Текст книги "Смертельная жара (ЛП)"

Автор книги: Патриция Бриггз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

– Садись в машину, сладенький, – резко сказала она, хотя ее голос был хриплым. – Мне нужно поглядеть на лошадей.

– Анна, – позвал Чарльз, пристегиваясь ремень безопасности.

– Да? – Она нажала на газ и выехала с парковки в северном направлении.

– Никогда не называй меня сладеньким.

Она улыбнулась ему, а затем сосредоточилась на вождении. Пока она везла их на ранчо Сани, Чарльз раздумывал о том, что она может смотреть на него, на его окровавленные руки и видеть в этом надежду.

Когда они вернулись, их встретил Хостин. Он настороженно нахмурился, глядя на Анну. Но она сегодня видела ужасные вещи. Старый ворчливый оборотень, который взбесился из-за того, что она могла усыпить его волка, был для нее лишь незначительным поводом для беспокойства. Она беспокоилась о Чарльзе, который не проронил ни слова по дороге на ранчо.

Но он держал руку у нее на пояснице. Значит, между ними все было хорошо, верно?

– Уэйд сказал мне, что КНСО и ФБР позволили вам помочь в поисках фейри, который пытался убить моих правнуков, – прорычал Хостин.

Он разговаривал с Чарльзом, но не стоило сейчас говорить с ним в подобном тоне. Поэтому Анна ответила:

– Сегодня мы работали с ФБР и КНСО. Мы нашли девочку, вместо которой оставили подменыша. Она жива, и думаю, что с ней все будет в порядке. Уэйд или Кейдж рассказали тебе о подменыше? И ФБР задержали подозреваемого, считают, что именно он похитил ребенка и заколдовал Челси. Он работал дворником в детском саду.

Напряжение в воздухе нарастало по мере того, как ее муж все сильнее злился. Ей казалось, что во всем коридоре запахло озоном, воздух потрескивал.

– Знаешь что? – внезапно сказала она. – Сейчас не время для этого разговора. Мы только что нашли несколько десятков мертвых детей. Их бросили словно сломанных кукол. Вы двое можете и дальше спорить, но мне это надоело.

Чарльз положил руку ей на затылок.

– А она дерзкая, да? – спросил Хостин.

– Она устала. На сегодня с нее достаточно драмы, – сказал Чарльз. – С меня тоже.

Анна чувствовала, как между ними что-то изменилось. Что-то, что она пропустила, потому что Чарльз стоял позади нее, и она не могла его видеть. Но напряжение ушло.

– Сейчас будет драма? – спросил Чарльз.

Хостин потер лицо обеими руками.

– Черт возьми, Чарльз, здесь всегда происходит какая-то драма. Если думаешь, что волчьи стаи любят драмы, тебе стоит поработать в конюшне некоторое время. – Он посмотрел на Анну. – Мне не по себе из-за тебя. Но это моя проблема. Я никогда раньше не встречал истинную омегу. И не понимал, что это значит. Я не люблю выглядеть как дурак. Мой отец был пьяницей, и я поклялся никогда не быть таким, как он.

Хостин был не первым оборотнем, который переживал из-за того, что сделала с ним омега. Анна сомневалась, что он будет последним. Он вел себя любезно, так что она могла ответить тем же.

– Я понимаю, – заверила она. – Мне сказали, что на доминирующих волков моя сила влияет сильнее. И если честно, то я сделала это не нарочно. Я не знала, что могу так на кого-то повлиять. Если бы знала, то предупредила бы тебя. – Она бы извинилась раньше, но он не дал ей такой возможности.

Из-за изменения Анна сильно проголодалась.

– Я чувствую запах еды. На кухне что-нибудь осталось?

Хостин улыбнулся и поклонился ей. В этом поклоне она видела того, кто тренировался в боевых искусствах.

– Я думаю, они вам кое-что оставили, – сказал он с озорной улыбкой. – Мы могли бы пойти посмотреть.

Челси вышла из своей комнаты, чтобы поужинать с ними, и получился поздний ужин на четверых. Кейдж работал в конюшнях со всеми тремя детьми. В тот вечер они отвели нескольких лошадей на выставочный манеж и планировали отвести еще парочку утром. Мэгги и Джозеф поужинали в комнате Джозефа днем. Эрнестина отдыхала в своей комнате.

Услышав, что они нашли Аметист и, вероятно, фейри, ответственного за все последние неприятности, Челси слегка улыбнулась.

– Это хорошо, – тихо произнесла она.

Анна беспокоилась, что она ведет себя слишком тихо, словно это затишье перед бурей.

Бран разработал метод, который помогал свести к минимуму проблемы, связанные с изменением. Люди, которые хотели стать оборотнями, подавали прошение марроку. Они заполняли анкеты, собирали отзывы от знакомых оборотней и писали эссе о том, почему хотят стать оборотнями. Тех, у кого имелись достаточно веские причины и устойчивая психика (хотя Анна утверждала, что любой, кто добровольно хочет стать оборотнем, точно должен считаться психом) соглашались изменить.

Всех изменяли в одно и то же время каждый год, и это была целая церемония, чтобы отсеять плохие семена и слабовольных людей, которые не пережили бы изменение.

Бран хотел повысить выживаемость оборотней. И это сработало. По мнению Брана у тех, кто согласился на изменение добровольно, больше шансов на выживание, чем у тех, кого обратили случайно или в результате нападения.

Люди знали, чего ожидать и чего это стоит, и понимали, во что ввязываются. Но таким как Анна и Челси пришлось на ходу приспосабливаться к жизни в качестве оборотней. У Челси, похоже, проблемы с адаптацией. Может, Анна могла бы ей помочь.

Она откусила кусочек очень вкусной лазаньи и постаралась говорить непринужденным тоном:

– Я пыталась мягко сказать парню, что решила больше не ходить с ним на свидания, когда он напал на меня и превратил в оборотня. – Она посмотрела на Хостина. – Очень вкусно. Это Эрнестина приготовила?

Он покачал головой.

– Нет, я. – Он улыбнулся. – Это часть моего наказания за то, что я сбежал в разгар событий.

– Я бы хотела получить рецепт. – Она откусила еще кусочек.

– Я запишу его для тебя, прежде чем вы уедете, – сказал он.

Она кивнула.

– Спасибо. – Потом посмотрела на Челси. – Стая некоторое время искала омегу, потому что омеги могут успокаивать оборотней. Альфа в Чикаго, где я жила, очень любил свою пару. Но она становилась все более и более жестокой, такое иногда случается со старыми оборотнями, – она с трудом проглотила еще кусочек лазаньи. – До этого я даже не знала, что оборотни существуют. А потом я превратилась в одного из них. – Следующий кусок застрял у нее в горле, и она не могла говорить.

– Они держали ее в плену, – тихо добавил Чарльз. – Издевались над ней, потому что только так они могли ее контролировать. В стаях очень иерархическая структура. Но омега находится вне структуры стаи. Ее нельзя подчинить, как других волков.

Чарльз сочувственно посмотрел на Челси, хотя Анна не знала, может ли кто-нибудь еще, кроме нее, заметить сочувствие в его глазах.

– Ты почувствовала, что тебе нужно прийти сюда и поесть с нами только потому, что Хостин попросил тебя об этом.

Сжав зубы, Челси опустила взгляд на свою тарелку. Анна думала, что понимает, через что проходит Челси, но упустила эту часть. Может, потому что как омега она никогда не чувствовала необходимости подчиняться более доминантному волку. И она понимала, что это задело бы такую женщину, как Челси.

Чарльз продолжил:

– Альфа должен защитить свою стаю и благополучие каждого ее члена. Но первый альфа Анны заботился только о своей паре. Он хотел, чтобы Анна не дала его паре привлечь внимание моего отца. Он знал, что Бран убьет ее, потому что Изабель представляла опасность для всех вокруг, как для людей, так и для волков. Альфа не мог доминировать над Анной, как над другими волками, поэтому издевался над ней. Он научил ее бояться его.

Чарльз и Хостин переглянулись.

– Это предательство, потому что альфа не должен быть таким, – произнес Хостин.

– Да, – сказала Анна. – Я рассказываю вам эту историю не для того, чтобы вызвать сочувствие. – Она понизила голос и добавила, как диктор на радио: – Ты думаешь, что тебе хуже, чем было со мной. – А потом снова заговорила своим голосом: – Но это не так. У тебя просто все по-другому. Но ты должна знать, что ты не одна, я понимаю, через что ты проходишь. – Анна отложила вилку, потому что не могла проглотить ни кусочка. – Вчера ты проснулась и была просто благодарна за то, что жива. Что с твоими детьми все в порядке. Но сегодня ты начинаешь понимать, какую цену тебе придется за это заплатить. Ты не совсем уверена, что оно того стоит.

– Умереть легко, – вставил Хостин. – Жить тяжело.

– В жизни оборотня есть много недостатков, – продолжила Анна. – Ты, наверное, знаешь, в чем они заключаются. – Она не собиралась их перечислять. Не стоит говорить человеку, которому и так плохо, насколько ужасной может быть его жизнь. Так и до мыслей о самоубийстве недалеко. – Люди, которые просят Брана об изменении, знают на что идут, и у них есть время, чтобы осознать свой выбор. А что было у нас с тобой? У нас не было времени сделать выбор. Но недостатки в твоей жизни есть только потому, что ты выжила. Рядом с тобой есть люди, которые тебя любят. И, надеюсь, ты быстро смиришься с тем, кто ты есть. – Под столом Чарльз положил руку ей на колено, и Анна тяжело сглотнула. – Ты скорбишь о той части себя, который была раньше, потому что пути назад нет. Просто помни, что сейчас есть и хорошие вещи.

– И теперь тебе больше не нужно бояться темных ведьм, – небрежно бросил Хостин.

Челси напряглась и посмотрела на него снизу вверх.

– Конечно, ты их боишься. Только идиот не боялся бы. – Он не сводил взгляда с кружки в своих руках. – Если ты родилась ведьмой и не хочешь убивать и пытать ради власти, то значит пытать и убивать будут тебя. Вот почему ты так старалась скрыть свое наследие. Кейдж беспокоился о тебе. Он не говорил об этом со мной, но рассказал Джозефу, а тот пришел ко мне. Мне стыдно признаться, что я не предложил своей помощи.

– Возможно, я темная ведьма, – враждебно произнесла она.

– Нет, – ответил Хостин, поднимая на нее глаза. – Я чую темную ведьму за милю. Ты пряталась. Но теперь ты принадлежишь стае, и наша стая может и будет защищать тебя от темных ведьм.

– Почему сейчас? – спросила она, и ее серо-голубые глаза стали почти прозрачными, как у брата Чарльза, Сэмюэля. – Разве я не заслуживала защиты, когда была просто женой Кейджа?

– Заслуживала, – медленно произнес Хостин. – Но я был недостоин защищать тебя.

– Что это вообще значит? – спросила Челси. Резко оттолкнувшись от стола, она встала, сжав руки в кулаки.

– Это значит, что я упрямый старый волк, – промолвил Хостин. – И, возможно, мне стоит больше прислушиваться к своему умному внуку. Я ошибался. Возможно, хорошо, что ты стала оборотнем. Это изменило и меня. И это значит, что мы станем более дружелюбны, как и должно было быть с самого начала.

– У меня мысли путаются, – сказала Челси, тяжело дыша. – Почему у меня мысли путаются?

– Мама?

Анна была так увлечена разговором с Челси, что не слышала, как пришел Макс, пока он не заговорил с порога.

Челси диким взглядом посмотрела на сына и упала на землю, корчась в конвульсиях.

Глава 12

Анна встала из-за стола и положила руку на плечо Макса, чтобы он не подошел к Челси.

– Все будет хорошо, – успокоила она. – Но мама не хотела бы, чтобы ты это видел.

Челси хрипло вскрикнула.

– Мама, – прошептал Макс, пытаясь вырваться от Анны.

Она отпустила его и встала между ним и его матерью, мешая ему добраться до нее.

– Изменение проходит очень болезненно, – продолжила Анна. – Каждый раз больно, но первый раз – самый тяжелый. Почти все оборотни после первого изменения не могут себя контролировать. Ты ничем не сможешь ей помочь и не можешь это остановить. И клянусь, что с Челси все будет хорошо, пока рядом Хостин и Чарльз. – Она помолчала некоторое время. – Тебе нужно уйти отсюда до того, как она измениться. Она сойдет с ума, если причинит тебе боль.

Макс еще мгновение стоял неподвижно, все его тело напряглось от желания помочь. Затем он кивнул и позволил Анне увести себя из комнаты. Она отвела его в большую гостиную, подальше от двери и отпустила. Несколько минут они слышали стоны и крики Челси, и каждый раз Макс вздрагивал и сжимал кулаки.

– Все прошло бы проще, если бы там было три оборотня? – спросил он.

– Ты имеешь в виду меня? – Анна покачала головой. – Сейчас, когда она изменяется, от меня мало пользы. Чарльз позовет меня, когда все закончится. Мой волк оказывает успокаивающее воздействие на других оборотней. Сейчас ей нужно сохранять боевой настрой. Как только она примет волчью форму, от меня будет толк.

Как раз в тот момент, когда по дому разнесся крик Челси, кто-то постучал в дверь. Прежде чем Анна успела решить, стоит ли впускать гостей, дверь открылась, и Уэйд вбежал внутрь.

Он затормозил, увидев Анну и Макса.

– Челси? – спросил он.

Анна кивнула.

– Она на кухне.

Уэйд взглянул на нее.

– Ты идешь?

– Нет, – ответила она. – Мы выяснили, что присутствие омеги поблизости замедляет первую трансформацию.

Он поморщился – никто не хотел замедлять изменение. Затем он с шумом вдохнул.

– Омега? – Он в шоке моргнул и улыбнулся. – Вот что это было. Спасибо. У меня никогда раньше не было такой странной реакции на волка.

Челси снова закричала, и он бросился на кухню. Примерно через пятнадцать минут все звуки стихли.

– Ты видел Хостина в облике волка? – спросила Анна у Макса, смотря в сторону кухни. Она отчетливо помнила, как одиноко ей было первые несколько месяцев в облике волка.

– Да, – сказал он.

– Ты испугался?

– После первого раза я его не боюсь, – ответил он.

Она повернулась к нему.

– Честно говоря, я не осуждаю тебя. Даже обычный волк пугает людей, даже если они часто его видят.

– Он прекрасен, – проговорил с улыбкой Макс, и в его голосе не звучало страха.

– Анна, – тихо позвал Чарльз.

– Мне пора, – сказала она. – Подожди здесь, и если все будет в порядке, мы познакомим тебя с волком твоей матери.

Когда Анна вернулась на кухню, то увидела, что Челси забилась в угол между холодильником и стеной. Она опустила голову, но злобно скалилась.

Как и старший брат Чарльза, Сэмюэль, она оказалась белоснежной, с голубыми глазами, но шерсть на кончиках ушей и хвоста, вокруг глаз и живот была светло-коричневого цвета.

Уэйд был ближе всех к ней. Он стоял на колене, опустив голову. И Анна поняла, что Челси выйдет победительницей. Вряд ли самки стаи смогут поставить ее на низшую ступень иерархии. Потому что второй по значимости член стаи уже признает ее превосходство над собой.

– Привет, Челси, – весело произнесла Анна. На нее уставились голубые глаза, и волчица перестала скалиться. Анна продолжила говорить: – Ничего страшного, если ты сейчас немного запуталась. Просто подожди секунду, и все вернется на свои места. – Она встала перед Уэйдом и позволила своему волку снять напряжение в комнате.

– Меня предупредили насчет омеги, а это все равно не помогает, – подал голос Хостин.

– Конечно, – отозвался Чарльз. – Но на этот раз ты хотя бы не хихикаешь.

Из горла Хостина вырвалось наполовину рычание, наполовину смех, который привлек внимание Челси. Шерсть на загривке новой волчицы встала дыбом, и она жалобно заскулила.

Альфа оставил свой пост у раковины и подошел к Челси. Он взял ее морду в руки и посмотрел ей в глаза. Если он и беспокоился о том, что она может его укусить, то не подал виду.

Медленно, дрожа от напряжения, Челси опустилась на пол и перевернулась, подставив Хостину незащищенный живот. Он подержал ее так мгновение, затем отпустил.

– Хорошо, – сказал он. – Продолжай борьбу, Челси. Ты главная, и волк должен тебя слушаться.

– Макс ждет, – напомнила Анна. – Как думаешь, Хостин, это безопасно?

Челси испуганно взвизгнула и снова забилась в угол.

– Челси, – позвал Хостин. – Я обещаю, что ты не причинишь ему вреда.

Несколько мгновений она не сводила с него глаз.

– Все будет хорошо, – заверил он.

Челси опустила глаза и с несчастным видом вышла из угла на два шага.

Анна позвала Макса, и тот остановился в дверях. На мгновение Анне показалось, что все закончится плохо, но он ухмыльнулся.

– Ого, мам. Ты такая красивая, что у Кейджа будет сердечный приступ. Ему придется носить с собой заряженный серебром дробовик, чтобы отпугивать волков из стаи Хостина. Ты должна увидеть себя. Пойдем, в главной ванной есть большое зеркало.

***

Когда они добрались до сарая, солнце почти село за горизонт. Анна устала и не могла расслабиться. Она была уверена, что Чарльзу еще хуже, хотя он и не показывал этого.

Хостин внимательно оглядел кухню и решил, что всем нужно «залечить душевные раны» поездкой в пустыню. Анне понравились его слова, и они не звучали напыщенно.

Челси вышла из дома и побежала рядом с квадроциклом, Чарльз был вместе с ней в облике волка. На этот раз они заехали с задней стороны сарая, где находились коновязи. На четырех лошадях уже были седла. Запыхавшаяся Тери торопливо расчесывала хвост одной из лошадей.

– Новые собаки? – спросила она Хостина, кивнув на Челси, когда подъехал квадроцикл. – Они очень красивые.

Магия стаи позволяла людям видеть то, что они ожидали увидеть. Иначе оборотни не смогли бы скрываться так долго.

– Белая самка – новое пополнение. Рыжий пес принадлежит Анне, нашей гостье, – ответил Хостин женщине.

– Как ее зовут?

– Мы еще не выбрали имя. Можешь позвать Кейджа? Я пока закончу здесь и приберусь.

Тери широко улыбнулась ему.

– Конечно. Он просил передать, что сейчас придет, но я все равно сообщу ему, что вы здесь.

Как только она скрылась в сарае, Чарльз, медленнее чем обычно, вернулся в человеческий облик. Это была его вторая трансформация за день. Если бы ему пришлось снова измениться, то изменение прошло бы еще медленнее. Чарльз потянулся, пытаясь расслабить напряженные мышцы.

– Челси, – сказал Хостин. – Лошади не обратят на тебя внимания, если ты не будешь долго смотреть им в глаза. Если будешь смотреть им в глаза, они воспримут тебя как угрозу. – Он повернулся к Анне. – Пока мы ждем Кейджа, позволь познакомить тебя с Портабеллой.

Челси не отходила от Хостина, пока они шли к лошадям. И ни одна из лошадей не проявляла к ней особого интереса.

– Вот она, – заявил Хостин, отступил назад и позволил Анне посмотреть на кобылу.

Портабелла была крупной кобылой. Анне пришлось встать на цыпочки, чтобы посмотреть на ее спину. Она оказалась темного цвета, но не черной. «Гнедая», – подумала Анна, хотя черные отметины – на ногах, гриве и хвосте – были темнее. На лбу виднелась целая звездочка, а от нее тянулась белая полоса до самого носа. Кобыла была ухоженной и красивой. Хотя Анна плохо разбиралась в лошадях, но даже она видела, что лошадь потрясающая.

Анна не удержалась и погладила шелковую шкуру. Провела руками по ногам лошади, и кобыла подняла переднюю неподкованную ногу. Анна сама не знала, что хотела увидеть кроме того, что кобыла будет спокойно стоять, пока какая-то идиотка ее гладит.

С удивлением Анна нащупала на шее лошади странную шишку.

Она взглянула на Хостина.

– Это из-за прививки, – объяснил он. – Некоторые лошади иногда так реагируют на укол. У меня есть заключение ветеринара по этому поводу в ее досье.

– Это твоя кобыла? – спросила она, подыскивая вопрос, который не прозвучал бы слишком глупо.

Чарльз вел себя необычайно тихо. Видимо, он очень устал. Хостин прав: у них устала душа, а не тело. Анна поняла, что ей необходимо было настоять и пойти в их комнату, чтобы отдохнуть.

Хостин покачал головой.

– Три года назад Джозеф разыскивал интересных лошадей, – сказал он. – И нашел эту кобылу. Она плохо реагировала на арене, поэтому ее поместили в питомник. Но она не годилась для разведения. Поэтому ее отправили обратно к тренерам. Но Портабелла ненавидит работу на арене. Она отправила помощника тренера в больницу, и он отказался с ней работать. – Хостин покачал головой. – Мой сын – волшебник в седле и готов к любым испытаниям. Он хотел сам ее перевоспитать. Мы заплатили за нее больше, чем должны были, но намного меньше, чем она будет стоить, если бы он закончил ее тренировать. Прежде чем он смог начать тренировку, его здоровье снова ухудшилось. – Хостин отвернулся и провел рукой по блестящей шее кобылы. Когда он снова повернулся к Анне, на его лице была грустная улыбка. – И с тех пор она стала одной из наших верховых лошадей. Мы держим лошадей в форме, если покупатели или клиенты захотят прокатиться по пустыне. Так что с тех пор, как она появилась здесь, на ней постоянно ездили верхом, но не на арене.

– Портабелла, – Анна попробовала на звук имя и придумала альтернативную версию вместо той, что связана с родословной кобылы. – Потому что кто-то кормил ее всякой ерундой, пока она не превратилась в гриб.

Хостин рассмеялся.

– Прошлой весной Кейдж пытался работать с ней и хотел назвать ее «Союз».

Анна нахмурилась.

– Это было после того, как русские запустили ракету на орбиту, – сухо сказал Кейдж, выходя из сарая. – Меня никогда в жизни так быстро не сбрасывали на землю. Это был урок смирения, особенно учитывая, что мой восьмидесятилетний отец пару раз катался на ней по арене… – Он замолчал, заметив волчицу, стоявшую рядом с Хостином.

Челси настороженно посмотрела на него. Кейдж хорошо умел обращаться с пугливыми животными, поэтому замер на месте и присел на корточки.

– О, милая, – промурлыкал он. – Я бы узнал тебя, будь у тебя шесть ног и чешуя. Но я понятия не имел, какой красивой волчицей ты станешь.

Челси прыгнула на него, сбив его с ног. Портабелла отскочила назад, а Хостин дернул за повод, которым она была привязана к столбу. Одно резкое движение, и кобыла отпрянула, а в руках Хостина остался только повод. Портабелла сделала пару шагов назад, а затем остановилась, с презрением глядя на груду из волка и человека.

Челси отступила, выглядя расстроенной. Кейдж рассмеялся и наклонился вперед, чтобы погладить ее по шее.

– Не волнуйся, милая. Ты привыкнешь.

Анне показалось, что Кейдж немного медленно поднялся на ноги, но если он и был ранен, то не подавал виду. Умный мужчина. Если Челси подумает, что причинила ему боль, это выбьет ее из колеи, а для оборотня, который только что пережил первое изменение это плохо.

– Если ты позаботишься об Анне, – Кейдж посмотрел на Хостина, – я покажу Чарльзу его лошадь.

Негромко фыркнув, Портабелла все же позволила Хостину снова надеть на нее повод. Она взяла в рот удила, а затем замерла, навострив уши и подрагивая всем телом, пока Анна взбиралась в седло. Кобыла не двигалась, но Анне показалось, что она изо всех сил сдерживалась, оставаясь на месте, пока остальные садились на своих лошадей.

Чарльз сел на тощего мерина с длинной гибкой шеей и носом с горбинкой.

– Я не думала, что у арабов бывают выпуклые носы, – заметила Анна.

– Это не чистокровный арабский скакун, – ответил Кейдж, проследив за ее взглядом. – Хотя я мог бы показать тебе несколько фотографий… Но Фигаро – национальный выставочный конь, наполовину арабский, наполовину верховой. Внешне он выглядит как верховая лошадь, а по походке – как арабский скакун. Не к такому мы стремимся при разведении национальных выставочных лошадей. Однако он потрясающе прыгает и любит тропы. – Он посмотрел на Чарльза. – И он продается. Конь достаточно большой, чтобы нести тебя.

Чарльз похлопал мерина по шее.

– Мы купим его для Анны.

Когда Анна поехала вслед за мужчинами, то заметила, что мерин был немного меньше Портабеллы.

У крупной кобылы оказался широкий шаг. Она быстро обогнала остальных лошадей. Анне пришлось сдерживать ее, чтобы не потерять из виду остальных. Как и Хейлайт, серый мерин, на котором она ездила в первый день, Портабелла очень быстро отвечала на сигналы. В конце концов Анна просто переносила вес с одного бока на другой, чтобы повернуть, а уздечку использовала только, чтобы контролировать скорость.

– Удобно? – спросил Хостин, подъезжая к ней слева. Он ехал на невысоком гнедом мерине с шикарной гривой и дружелюбным нравом, который трусил рысью, чтобы не отставать от быстрой походки Портабеллы.

– Очень, – ответила она, слегка выпрямив спину и убедившись, что каблуки стоят ровно. Портабелла замедлила шаг.

– Эй, – сказал Хостин, без труда удерживая свою лошадь рядом с ней, – не подстраивайся под меня, просто расслабься. Чарльз всегда хорошо учил ездить верхом. Ты ездишь лучше, чем многие люди, которых увидишь завтра на шоу. Готова к рыси?

– Конечно, – согласилась Анна. Они пойдут на завтрашнее представление? Ей нужно было спросить Чарльза.

– Тогда вперед, – сказал он. – Мы последуем за тобой. Просто веди ее по тропе. Впереди развилка, выбирай любую дорогу.

Портабелла шла размашистой, но не тяжелой рысью, так что Анна не прыгала у нее на спине, но ей пришлось по-настоящему расслабиться, чтобы удержаться в седле. Когда она это сделала, кобыла навострила уши и сбавила шаг.

– Галопом, – крикнул Кейдж.

И прежде чем Анна успела ее остановить, Портабелла сорвалась с места в галоп, задрав голову и взмахнув хвостом. Анна рассмеялась и откинулась назад, слегка натянув поводья, чтобы ее замедлить. Это сильно отличалось от езды на Джинксе. Челси бежала рядом с ними, радостно высунув язык.

«Видишь, – подумала Анна, – есть что-то удивительное в жизни оборотня».

Как только Хостин попытался догнать их, Портабелла прибавила скорость. Тропа раздваивалась, и Анна свернула налево, на небольшой холм. На вершине холма она попросила кобылу перейти на шаг. Лошадь охотно сбавила скорость и позволила остальным догнать себя.

– Солнце скоро сядет, – сказал Кейдж. – Нам лучше поскорее повернуть назад.

– Я бы хотел посмотреть, что она делает на арене, – попросил Чарльз. Возможно, Хостин был прав насчет прогулки, потому что Чарльз выглядел лучше. Анна снова могла читать эмоции на его лице, и это хорошо.

– Ты всегда любил испытания, – смеясь, произнес Хостин. – Ладно, это справедливо.

Они вернулись в сарай. Анна снова ехала рядом с Хостином.

– Я только что вспомнила, – сказала она. – Это уже не поможет нам найти фейри, но я бы хотела знать. Ты знаешь оборотня по имени Арчибальд Вон, который был здесь в семидесятых?

– Арчи? – испуганно переспросил Хостин.

– Он мертв, – ответил Чарльз, подъезжая к ним. – Его убил фейри около тридцати лет назад. Почему ты спрашиваешь?

– Его убил фейри? – спросила она. – Вы уверены?

Чарльз просто посмотрел на нее, но Хостин сказал:

– Я сам нашел тело. Так что да. Я уверен. Это было осенью тысяча семьдесят девятого года.

У Анны волосы на затылке встали дыбом.

– Он когда-нибудь рассказывал, что спас маленького мальчика от фейри? В июне того года. Я уверена, что это был тот же самый фейри, кто создал заклинание, пытаясь вынудить Челси убить ее детей.

– Я ничего такого не слышал, – сказал Хостин. – После смерти его пары он несколько лет жил со своей семьей. Мы надеялись, что это поможет ему, но потом я узнал, что все это время он оставался в облике волка. Поэтому я забрал его, привез обратно в стаю и заставил превратиться в человека. Но он так и не стал прежним. Когда я почувствовал его смерть, то подумал, что он все же нашел способ покончить с собой. Я полагал, что он специально нарвался на фейри.

– Я считаю, – ответила Анна, – что это была месть за то, что он помешал фейри украсть внука Арчи. Или правнука. Или праправнука. Или так, или это слишком большое совпадение.

– Может, он отправился на поиски этого фейри, – задумчиво предположил Чарльз. – Все может быть.

– Как ни посмотри, – сказала Анна, – но фейри, за которым мы охотимся, в силах убить оборотня.

– Он разорвал его на куски с помощью магии, – задумчиво произнес Хостин.

– И возникает вопрос, – медленно добавил Чарльз, – почему такой сильный фейри позволил горстке федеральных агентов и полицейских запереть его в тюрьме.

– Ты думаешь, они поймали не того фейри? – спросила Анна.

– Я думаю… – неуверенно начал он. – Хостин, я думаю, что нам нужно собрать твоих волков. Этот фейри не отпустит Аметист просто так. Наверное, нам стоит отправить волков и на защиту доктора Вона. И мы будем присматривать за Челси и детьми.

– Кто такой доктор Вон? – спросил Хостин.

– Мальчик, которого твой волк спас в тысяча семьдесят восьмом году.

– Сколько волков надо?

– Всех. Надо присматривать за жертвами, а также за агентами ФБР и КНСО, которые помогли нам найти последнюю жертву. Нужна пара оборотней на каждого человека. И им придется держаться подальше от посторонних глаз, – сказал Чарльз. – Я знаю, что это создаст нагрузку на стаю. Скажи, что маррок позаботится о том, чтобы они не пострадали финансово. И вряд ли охота продлится долго.

– Может, полиция и правда поймала этого фейри, – сказал Хостин. – Иногда трудно предугадать их мотивы.

Лошадь Чарльза фыркнула, и он наклонил голову набок, закрыв глаза, и пробормотал:

– Разве ты не чувствуешь в воздухе приближения бури? – Он открыл желтые глаза и выпрямился. И его лошадь перешла на легкий галоп.

Они отвели коней в стойла, а потом вывели Портабеллу на небольшую арену, где Анна каталась накануне. Кобыла вела себя так же спокойно, как и снаружи, когда Анна впервые на нее села. Или, может, она немного дулась на Челси за то, что та ранее ее напугала.

Чарльз подтянул стремена, проверил подпругу и запрыгнул на кобылу. Она вскинула голову и закатила глаза, потом встала на дыбы.

Чарльз спокойно сидел в седле, подстраиваясь под движения лошади. Кобыла сделала несколько шагов вперед, два назад, прыгнула в сторону. Он не пытался ее остановить, просто сохранял равновесие.

«Они подходят друг другу», – подумала Анна: высокий смуглый мужчина, высокая темная лошадь, оба элегантные и сильные. От этой мысли она улыбнулась, несмотря на беспокойство, что полиция поймала не того фейри.

– Ты придешь завтра на шоу? – спросил Кейдж. – Майкл будет выступать в первой линии, а Маки будет на маленькой серой лошади, на которой ты вчера ехала.

– Я спрошу Чарльза, – ответила Анна, наблюдая как Портабелла, наконец-то, перестала дергаться, только нервно махала хвостом. – Думаю, мы попытаемся увидеть фейри, которого арестовало ФБР. Но я бы с удовольствием посмотрела, как катаются дети. Хочу убедиться, что они в безопасности.

Еще через пять минут кобыла опустила голову и начала грызть удила. Чарльз тут же соскочил с нее, похлопал по шее и вывел из загона.

– Если хочешь включить ее в список тех лошадей, которые тебе понравились, – сказал он Анне, – она подойдет.

И Анна поняла, что кобыла ему очень понравилась. Ей она тоже понравилась.

– Хорошо, – ответила Анна и посмотрела на Кейджа. – Она в нашем списке понравившихся лошадей, но ее нет в списке, который вы нам дали. Какая на нее цена?

– Десять тысяч, – сказал Хостин.

Кейдж фыркнул.

– Это слишком, Хостин. Пять тысяч за красивую лошадь, хорошо подготовленную для скачек. Двадцать пять сотен за хорошую подготовку и еще двадцать пять сотен за ее красоту. Но не спеши ее покупать, есть еще несколько хороших лошадей, которых ты не видел.

И когда Кейдж и Хостин ушли, чтобы отвести кобылу в стойло, Анна услышала, как Хостин хихикнул: