Текст книги "Смертельная жара (ЛП)"

Автор книги: Патриция Бриггз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

Они выглядели… опустошенными. Анна решила, что они ждали вместе с остальными, потому что никто не велел им идти домой, а не из-за беспокойства за своего ребенка. Они не злились и не вели себя так, как должны были перепуганные родители. По словам отца Анны, дети обычно сводят вас с ума, так что, скорее всего, подменыш что-то с ними сделал. Она подумала о загадке Чарльза и о том, что яд может быть не только физическим, но и духовным.

Полицейские отнеслись скептически к тому, что ребенок превратился в связку палок. Они решили списать мисс Берд со счетов как идиотку, которая верит во всякие глупости. И либо посчитали Чарльза и Анну мошенниками, затеявшими какую-то запутанную игру с похищением Аметист, либо они тоже были глупыми жертвами, как мисс Берд, которая оказалась свидетельницей какого-то дешевого трюка. И то, что Анна и Чарльз отказались разговаривать с полицией, склоняло копов к первому варианту.

Полицейские в Скоттсдейле, очевидно, не привыкли иметь дело со сверхъестественным. Они бы отпустили всех и сами пошли домой, если бы им не позвонили и не попросили придержать свидетелей в детском саду и дождаться следователя, который должен был скоро приехать.

Мисс Эдисон разрешили уйти после того, как дети разошлись по домам, но она не захотела оставлять мисс Берд на произвол судьбы. И благодаря этому получила несколько очков в глазах Анны, хотя раньше она не была к ней благосклонна.

Следующими прибыли агенты КНСО, Марсден и Лидс. КНСО – это федеральное агентство, которое занималось сверхъестественным. Из-за отношения полиции Анну удивило, что есть отделение КНСО в районе Большого Финикса.

Анна не узнала ни одного из агентов, но ее опыт общения с КНСО был невелик. И то был не самый приятный опыт. По реакции Чарльза она не могла понять, знает ли он их, хотя у него имелись обширные досье на всех агентов КНСО, поскольку Бран считал агентство опасным. Она была почти уверена, что под помощью Бран не имел в виду агентов КНСО.

– Значит, вы – мистер и миссис Смит, – обратился к ним офицер КНСО, агент Марсден, а не Лидс. Ему удалось изобразить убедительную ухмылку. – И вы были здесь, когда ребенок превратился в груду палок?

В агентство КНСО привлекали самых разных людей: от фанатиков-истериков до бешеных психов, готовых «убить их всех и предоставить Богу решать, куда они отправятся». Лидс, подумала Анна, был из числа фанатиков, но Марсден, похоже, не верил в сверхъестественное. И в этом не было смысла. Зачем кому-то, кто не хочет верить в магию, становиться агентом КНСО?

До сих пор никто не прикасался к палочкам. И, скорее всего, полиция к ним не прикасалась не только из-за тихого предупреждения Чарльза о том, что не всегда безопасно иметь дело с магией фейри, даже с остатками магии фейри. Анна решила, что никто не хотел быть тем, кто заберет связку палочек в качестве улики и тем самым вызовет недовольство и насмешки всех в отделе за то, что послушали кучку сумасшедших.

До сих пор фейри слишком хорошо умели притворяться бессильными и убеждать людей, что истории о Туата Де Дананн, которые могли сровнять с землей горы и поднимать озера, были выдумкой.

По правде говоря, люди хотели верить, что эти истории – выдумки. Они не хотели бояться, не хотели верить, что их предки, ютившиеся в каменных хижинах и деревянных лачугах, были правы, когда прятались от магии. Поэтому слушали, как фейри сплетают вымышленную историю из правды, и верили в нее.

Единственным исключением из этого образа стал тот день, когда несколько месяцев назад Боклер обезглавил сына американского сенатора перед зданием суда в Бостоне. На самом деле это была скорее демонстрация силы, чем демонстрация магии.

Однако Анна была немного удивлена поведением агента КНСО.

Чарльз посмотрел на Марсдена и сказал те же слова, что и полицейским:

– Мы хотим рассказать эту историю только один раз. Поэтому ждем, когда к нам обратятся соответствующие органы.

Возможно, Бран мысленно сообщил Чарльзу, кого позвал на помощь, хотя Анна в этом сомневалась. Обычно Бран включал ее в большинство таких разговоров, если только не было какой-то веской причины этого не делать. Однако Чарльз говорил спокойно и уверенно, что придет кто-то еще.

Марсден нахмурился.

– Мы являемся надлежащими органами власти, мистер Смит. КНСО отвечает за то, в чем замешана магия. Вы хотите сказать, что никакой магии не было?

– Никакой магии не было, – невозмутимо сказала одна из копов. Честно говоря, она прошептала это еще одному полицейскому, стоявшему рядом с ней. И Анна была уверена, что ни один человек ее не услышал.

Наверное, в штате, где полиция не верит в сверхъестественное, агентам КНСО было смертельно скучно.

Отношение полицейских также свидетельствовало о том, что Хостин Сани был очень хорошим альфой. То, что ни один из его волков – а это довольно большая стая из двадцати семи волков плюс ведьма Челси – не попадал в неприятности с законом, говорило о необычайно хорошей дисциплине. Даже Бран не мог похвастаться этим, хотя в его стае, да и в бывшей стае Анны, было много более опасных волков, которым он не мог доверить заботу о других оборотнях.

Короткая речь Марсдена никак не возмутила Чарльза, но мисс Берд, наконец-то, вышла из себя.

– Идиоты, – огрызнулась она. – Неудивительно, что он с вами не разговаривает. Вы считаетесь экспертами в области сверхъестественного, но даже не распознали признаки похищения фейри, когда оно ударило вас по лицу. Это подменыш. Манекен, заколдованный так, чтобы выглядеть как ребенок и вести себя как ребенок, чтобы люди, которые не знают, что искать, поверили, что это ребенок. – Она нахмурилась, глядя на агентов КНСО. – Подменыш – это тот, кого подменили вместо настоящего ребенка.

Постепенно все разговоры в комнате стихли, когда голос мисс Берд стал немного пронзительным. Она устала, как и все остальные.

Лидс не обращал внимания ни на мисс Берд, ни на остальных в комнате. Он какое-то время бродил по комнате, позволяя Марсдену говорить. Анна видела, как он рассматривал рисунки, сделанные пятилетними детьми, на стенах и заглядывал на полки с играми и игрушками. Он подошел к той части комнаты, где на полу лежали палочки и ленты. В середине объяснения мисс Берд, что такое «подменыш», он присел прямо рядом с кучкой палочек, которая когда-то была похожа на маленькую девочку. Он уставился на беспорядок, а затем наклонил голову.

Никто, кроме Анны, не наблюдал за ним, хотя с Чарльзом никогда нельзя было быть уверенным.

Мисс Берд продолжала говорить, махнув рукой в сторону молчаливых родителей, которые сидели на детских стульчиках. Они жались друг к другу и молчали.

– Мисс Эдисон, две другие учительницы и половина детей из группы продленки могут рассказать вам о мерзкой драке, которая произошла между этими двоими неделю назад прямо в коридоре. Теперь, когда подменыш ушел, только посмотрите на них. Они как будто в коматозном состоянии. Они даже не осознали, что Аметист, которая сегодня пришла в школу, исчезла, не говоря уже о том, что она на самом деле вовсе не их дочь. Семья, в которой есть подменыш, страдает и умирает, джентльмены.

– И откуда вы так много знаете о фейри? – спросил Марсден подозрительно.

– Я много читаю, – отрезала она. – И я рекомендую вам научиться этому. – Она посмотрела на Чарльза. – Надеюсь, тот, кого вы ждете, не полный идиот.

Лидс, все еще сидевший у палочек, рассмеялся.

Марсден посмотрел на своего напарника, когда тот сказал:

– Мисс Берд, он в КНСО в образе идиота, это часть его работы. Без обид, Джим. Думаю, мы оба были идиотами в этом вопросе.

– Серьезно? – спросил Марсден изменившимся голосом. Он сделал вдох, а затем посмотрел на небольшую группу полицейских в комнате. – Вот что я вам скажу, ребята. Через полчаса начнется пересменка, так что можете идти. Похоже, эти люди и дальше будут утверждать, что здесь замешана магия, поэтому мы предоставим вашему отделу отчет. Если кто-то из ваших начальников будет злиться, вы знаете наши имена и номера телефонов. Мы сами со всем справимся, а вы, ребята, можете идти домой.

– Мы все поняли, – сказал офицер, который, очевидно, был главным. – Давайте собираться, мальчики и девочки. Эй, Марсден, ты и Лидс будете играть в софтбол в субботу?

– Да, сэр, – ответил Марсден. – Ровно в десять утра.

Они подождали, пока все полицейские не вышли.

– Ладно, они ушли, – произнес Марсден. – Все здесь по-настоящему?

Его напарник, все еще сидевший на полу, сказал:

– С тех пор как мы узнали, что фейри реальны, не было ни одного случая с подменышем. Была парочка обычных подменышей, когда фейри маскировались под человеческого ребенка. Но подменыш, как неодушевленный предмет, заколдованный так, чтобы имитировать реального ребенка – это что-то новенькое.

Марсден с шумом выдохнул.

– Лидс, сосредоточься. Это реальный случай?

– Разве мы не заметили ряд странностей в этом районе? – Лидс сосредоточился на мисс Берд. – Я слышал, что вы здесь недавно. Вы получили эту работу, потому что предыдущая учительница – простите, я не помню ее имени – повесилась? Я помню, что читал о недавно умершей учительнице.

Она кивнула.

– Итак, – медленно произнес Марсден. – Это реальный случай.

– И эта странная автомобильная авария, – продолжил Лидс, словно разговаривая сам с собой, хотя обращался к Марсдену. – Это спокойный район города, и в машине были дети подходящего возраста. – Он снова поймал взгляд мисс Берд. – Кто-то из вашего класса недавно погиб в ужасной автомобильной аварии вместе со своей семьей?

– Нет, – ответила мисс Берд.

– Да, – сказала мисс Эдисон. – Примерно за три дня до трагической смерти миссис Гловер. Генри Ислингтон. Его мать переходила дорогу в неположенном месте, и она и трое ее сыновей погибли. Только Генри учился здесь. – Она сделала паузу. – За день до его смерти между ним и одной из девочек в классе произошел инцидент. Я не знаю, была ли это Аметист.

– Это была она, – уныло ответила мать Аметист. – Миссис Гловер передала нам его письменное извинение после его смерти.

– Если Генри учился в этом классе, ему было пять лет, – заметила Анна. – Он написал извинение?

– Конечно, миссис Гловер написала его, – поправилась миссис Миллер. – Он подписал письмо – у него буква «р» была перевернута. Потом он умер, и это было ужасно. А теперь Аметист…

Мисс Эдисон подошла к ней и похлопала по плечу.

– Я знаю, Сара, – пробормотала она.

Мать Аметист вытерла глаза, хотя и не плакала.

– Аметист и Генри были лучшими друзьями с самого первого дня в саду. Она все время говорила о нем. А потом однажды ни с того ни с сего он ударил ее.

– Генри жаловался, что она сказала что-то плохое, – объяснила им мисс Эдисон. – Он не признался нам, что именно, а она просто улыбнулась. – Она задумчиво помолчала. – Теперь я понимаю, что это было очень странное поведение для Аметист. В тот момент мне так не показалось, но обычно она была общительным и веселым ребенком.

– Аметист? – переспросила мисс Берд. – Веселой? – Она покачала головой. – Но мы же не с Аметист имели дело, верно?

– Это реальный случай, Джим, – сказал Лидс.

Марсден уставился на него, а затем внимательно посмотрел на связку палок на полу.

– Ты знаешь, сколько поступает ложных вызовов? Мы здесь уже год, и самое интересное, что с нами случилось – это когда какие-то дети поклялись, что каждую ночь демон съедает корм их собаки. Двенадцать часов наблюдения выявили полувзрослого койота. Потом была женщина, которая считала, что увидела единорога, а оказалось, что это соседский ребенок, бегающий в прошлогоднем хэллоуинском костюме. Мой мозг атрофируется, если я им не пользуюсь. Сейчас все реально?

Лидс кивнул.

– Да.

Марсден подождал немного.

– Ладно, тогда так. – Он достал электронный блокнот и произнес холодным профессиональным тоном: – Могу я записать имена всех присутствующих и их отношение к пропавшей девочке?

Анна прижалась к мужу и приподняла брови. Он прищурился, глядя на нее, но ей показалось, что он слегка улыбнулся.

Марсден начал с мисс Берд.

– Я преподаю здесь уже две недели, – сказала она ему, все еще взвинченная. – Я на испытательном сроке. Сегодня утром мне сообщили, что мой контракт расторгнут, потому что в моей группе было слишком много инцидентов и родители жаловались.

– Четырнадцать случаев за две недели, – сообщила мисс Эдисон. – В среднем у нас такое случается раз в месяц на всю школу. – Она слегка улыбнулась мисс Берд. – Думаю, нам нужно пересмотреть это решение. Все эти жалобы касались Аметист, и по какой-то причине никто из нас, ни я, ни члены нашего совета, даже не задумались об этом. И уверяю вас, обычно мы так не поступаем. Если один ученик совершает более трех проступков в месяц, он попадает под испытательный срок, а при следующем случае его отчисляют. При обычных обстоятельствах Аметист получила бы уведомление, а затем ее попросили бы уйти из сада.

– Как вас зовут? – спросил Марсден. Его напарник, очевидно довольный тем, что направил его в нужное русло, снова принялся изучать связку палочек.

– Фарра Эдисон, – ответила мисс Эдисон. – Я управляю этим сумасшедшим домом. Я осталась, потому что могу помочь. Кэти, мисс Берд, пробыла здесь совсем недолго. – Она сделала глубокий вдох. – Я сижу в этой комнате уже четыре часа, и с каждым часом мне кажется, что моя голова немного проясняется. Аметист была веселой, общительной девочкой, а вернулась с рождественских каникул совсем другой. Я собиралась позвонить ей домой, но Сара, ее мама, зашла поговорить со мной, прежде чем я успела это сделать. Она сказала мне, что они с мужем подумывают о разводе. Потом они начинали громко ссориться, когда привозили или забирали Аметист. Я решила, что это достаточная причина для внезапной перемены в поведении девочки.

Марсден кивнул.

– Хорошо. Спасибо. А вы родители Аметист, верно? Можно ваши имена?

Родителей Аметист звали Сара и Брент Миллер. Женщина работала администратором в банке, мужчина был врачом. Они не замечали ничего необычного в своей дочери. Ни во время ссоры с Генри. Ни в какой-либо другой момент.

– Когда между вами начались ссоры? – спросила Анна, не отрывая взгляда от их сцепленных рук.

Сара подняла глаза и просто моргнула, глядя на Анну, но взгляд ее мужа стал более осмысленным.

– Это было как раз перед Рождеством, – медленно произнес он. – Мы собирались навестить моих родителей. Но за день до отъезда Аметист сказала, что не хочет ехать. Тогда Сара заявила, что тоже не хочет ехать. Мои родители не всегда добры к ней. Но на протяжении многих лет она всегда справлялась с ними. Но не в этот раз. – Он откашлялся. – Я несу чушь.

Анна никогда не слышала такого медленного бормотания, но сейчас главное было то, что он говорит, а не скорость.

– Твои родители не так уж плохи, – внезапно сказала Сара. – Мне нравится твой папа. Он забавный, когда твоей мамы нет рядом.

Марсден наблюдал за Анной, но печатал в своем блокноте так быстро, как только мог.

Тогда вмешался Чарльз. Он не столько задал вопрос, сколько сделал заявление.

– Доктор Миллер, вам не везет с Рождества.

Миллер открыл рот, затем резко кивнул.

– Две аварии, во второй серьезно пострадала моя машина. Умер наш шестилетний кот. Кажется, любой электроприбор не может работать дольше недели. – Он усмехнулся и пожал плечами.

– Я не могу испечь хлеб, – добавила его жена. – С самого Рождества. Тесто просто не поднимается.

– Большая часть неприятностей сосредоточена у вас дома? – спросил Чарльз. – Несчастья не последовали за вами в офис, верно?

Миллеры кивнули.

– Верно, – подтвердила Сара Миллер. – Только дома.

Марсден посмотрел Чарльзу в глаза и резко сказал:

– Ладно, приятель. Кто ты такой?

Анна почувствовала, как Чарльз напрягся, услышав этот вызов, но его голос оставался ровным, когда он ответил:

– Меня зовут Чарльз, а это моя жена Анна.

– Смит, – добавил Марсден.

– Пока что так, – сказала Анна. – Нас попросили прийти и поговорить с учителями по одному связанному с этим делом вопросу, поскольку у нас есть опыт общения с фейри. Мы ожидали найти фейри-отступника, сбежавшего из резервации в Неваде. Если бы это было так, мы бы просто зашли и вышли, и никто бы ничего не заподозрил. Но это, – она указала на палочки на полу, – было неожиданно.

– Это связано с вашим делом? – спросил Марсден.

– Одна наша подруга дала нам повод полагать, что здесь проблема с фейри, – уточнила Анна.

Мисс Эдисон тонко улыбнулась.

– Это была подруга подруги вашей невестки? Неудивительно, что вы хотели поговорить с мисс Берд, хотя я и сказала вам, что она здесь временно. – Она посмотрела на Марсдена, фактически игнорируя Анну. – Значит, вы считаете, что фейри украли настоящую Аметист и заменили ее… симулякром?

– Верно, – мрачно согласился Марсден.

– Так что же случилось с нашей дочерью? – спросил доктор Миллер. Судя по его голосу, он не думал, что все закончится хорошо.

Доктор должен знать, что все может пойти в любом направлении, подумала Анна.

– Это зависит от того, с каким видом фейри мы имеем дело. – В комнату вошла стройная мускулистая афроамериканка, одетая в строгий костюм серо-голубого цвета. – Специальный агент Лесли Фишер, ФБР. Простите, что опоздала.

Глава 8

Так вот кого ждал Чарльз. Анна хмуро посмотрела на него. Откуда он знал? Он улыбнулся ей, слегка прищурив глаза. Нет, он просто догадался.

– Лесли, – обратилась к ней Анна. – Очень рада тебя видеть. Скажи мне, что ты не летела сюда из Бостона.

Лесли улыбнулась.

– Привет, Анна, Чарльз. Слава богу, летела не из Бостона. Сейчас я живу в Неваде, в городке с населением в двести человек, который просто оказался ближайшим к резервации фейри Джеймса Эрла Картера-младшего. Очевидно, наша небольшая стычка с ними сделала меня одним из экспертов ФБР по отношениям с фейри, поэтому они перевели меня туда.

– Мне жаль, – извинилась Анна. Вот откуда Чарльз узнал. Он следил за Лесли. Знал, что она живет неподалеку и предположил, что ее направят сюда.

– Да, что уж, – не переставая улыбаться, Лесли пожала плечами. – В этом и заключается работа в ФБР. Мы идем туда, где мы нужны.

– Как Джуд воспринял переезд? – Анне нравился муж Лесли, крупный мужчина с чувством юмора и стальным характером. В колледже он был полузащитником и готовился к профессиональной карьере, но из-за травмы его жизнь изменилась. Теперь он преподавал в начальной школе.

– Он переживал из-за того, что оставляет своих детей. – Лесли снова улыбнулась, но на этот раз это была сдержанная улыбка. – Но он сразу же нашел работу. Видимо, не много учителей готовы жить в месте, где в тени бывает под сорок градусов, а ближайший ресторан находится в четырех часах езды. Дети там нуждаются в нем гораздо больше, чем дети в Бостоне. Как только он это понял, то успокоился. Когда придет время снова переезжать, будет сложно вытащить его оттуда.

– Я так понимаю, вы оба знаете агента Фишер? – перебил их Марсден.

– Да, – согласилась Лесли. – Мы уже работали вместе. Но с вами я не знакома.

– Я агент Джим Марсден, КНСО, а это мой напарник Холлистер Лидс. Это наше расследование. Какой интерес здесь у ФБР? Мы даже не уверены, что это похищение.

Лесли быстро и профессионально улыбнулась, и эта улыбка означала: «Простите, я уважаю вас и вашу работу, но я тоже компетентна, и на этот раз вы должны уступить мне». После такой улыбки слова были не нужны.

Но она все равно сказала:

– Простите, джентльмены. Министерство юстиции установило, что это часть более масштабной террористической операции, и поэтому я буду главной в расследовании. Но я была бы рада вашей помощи.

Марсден замолчал и посмотрел на Лидса, который все еще стоял на коленях у связки палок. Он достал блокнот и приготовился записывать.

– Террористы? – спросил он. – Откуда вы знаете?

Она улыбнулась гражданским в комнате.

– Эти джентльмены уже взяли у вас показания?

– Пойдемте, мисс Берд, – позвала мисс Эдисон. – Думаю, мы мешаем. Я отправлю мисс Берд домой, но мне нужно поработать в кабинете. Пожалуйста, дайте мне знать, когда вы соберетесь уходить, чтобы я могла закрыть кабинет.

– Это было бы потрясающе, – сказала ей Лесли. – Спасибо.

Мисс Берд вздернула подбородок.

– Эта девочка из моего класса, – произнесла она. – Я чувствую ответственность за то, что произошло. Вы можете сообщить мне, что происходит?

– Конечно, – ответила Анна, прежде чем кто-то успел открыть рот. Она вытащила из кармана визитку, на которой было только имя «Анна Смит», написанное каллиграфическим почерком, и адрес электронной почты, и протянула ей. – Напишите мне, и я расскажу, что смогу.

– Это доктор Миллер и его жена, – объяснила Анна Лесли, не решаясь добавить: «Сомневаюсь, что они смогут добраться до дома самостоятельно». Она надеялась, что Лесли сама все поймет. – Они родители нашей жертвы. Думаю, их уже достаточно допрашивали.

– Может, нам с мисс Эдисон проводить их до дома, – предложила мисс Берд. – Не уверена, что им стоит садиться за руль. – Она посмотрела на директрису. – Если вы их отвезете, я поеду за вами и привезу вас обратно.

– Думаю, это очень хорошая идея, – с облегчением сказала Анна. Она проследила, чтобы Миллеры получили визитки агентов КНСО и Лесли и могли позвонить, если у них возникнут вопросы, и провела четверых людей по коридору к выходу.

– Она действительно исчезла. – Сара Миллер посмотрела на своего мужа. – Наша маленькая девочка исчезла.

Он обнял ее и пробормотал:

– Она уже давно исчезла.

– Нам нужно вернуть ее, – серьезно произнесла его жена, но по голосу было понятно, что она еще не осознала всю серьезность исчезновения дочери.

Доктор Миллер оглянулся через плечо и на мгновение встретился взглядом с Анной.

– Да, – ответил он.

– Доктор Миллер, мы не можем этого обещать, – сказала Анна. – Я могу пообещать, что мы найдем виновного и сделаем так, чтобы это никогда не повторилось.

Мисс Эдисон остановилась и нахмурилась, глядя на Анну.

– Как вы можете это обещать? Это сделали фейри. Вы даже не знаете, на что они способны.

– Я уже работала со специальным агентом Фишер. И мой муж Чарльз умеет добиваться своего. – Она повернулась к Миллерам. – Мы выясним, что случилось с вашей дочерью, и позаботимся о тех, кто ее похитил.

– Хорошо, – сказал доктор Миллер. – Хорошо. – И он вывел жену за дверь.

– Я вернусь, – предупредила мисс Эдисон, когда за супругами закрылась дверь. – Но все двери заперты снаружи, так что, если вам нужно уйти до моего возвращения, просто убедитесь, что дверь захлопнется.

– Террористы, – проговорила Лесли, когда вернулась Анна, – это люди, которые совершают насильственные действия против других людей с целью принуждения населения или правительства к чему-либо. Привет, Анна, с возвращением.

– Учителя проводят Миллеров, чтобы убедиться, что с ними все в порядке, – сказала Анна. – Тебя ввели в курс дела?

– Да, – отозвался Чарльз.

Лесли кивнула, а затем посмотрела на Марсдена. Анна увидела, что Лидс засовывает связку палок в большой пакет для улик.

– Марсден, – начала Лесли. – Я навела справки о вас обоих. Вы изобретательны и способны на многое, хотя лучше всего у вас получается раздражать начальство. Именно ваши люди, аналитики КНСО, первыми предупредили ФБР, что фейри выпускают на волю нескольких особо опасных личностей. – Чарльз хмыкнул, и Лесли кивнула ему. – Да. Я думала, вы заметили, что делали фейри. ФБР надеялось, что вы свяжетесь с нами, чтобы мы могли работать вместе. Или хотя бы договориться о совместной работе.

Он ничего не сказал, и Анна последовала его примеру. Марсден смотрел на Чарльза, как на головоломку.

Добро пожаловать в клуб. Анна спрятала улыбку.

Очевидно решив, что ответа не дождется, Лесли продолжила:

– Фейри хотят привлечь наше внимание. Мы уничтожили кое-кого… кое-что во Флориде, кажется, это был келпи. Он пожирал людей, которые купались в его озере. Были и другие инциденты. Наши аналитики считают, что так они хотят начать переговоры, что-то вроде: «Посмотрите, от чего мы спасали вас все эти годы. Вам, людям, стоит подумать о том, как будут проходить переговоры». Это оптимистичный вариант. А пессимистичный заключается в том, что это первая волна войны, в которой мы вряд ли сможем победить. Потому что о противнике мы знаем только то, что сказано в народных сказках и то, что они сами нам поведали. Возможно, они не умеют лгать, но все же многое утаили. – Она снова посмотрела на Чарльза и спросила: – Что ты об этом знаешь?

Чарльз слегка наклонил голову, обдумывая ее вопрос. Наконец ответил:

– Все о том, чем вы занимаетесь.

Для Анны это стало новостью. Хотя, если честно, она не принимала активного участия во всем, что он делал для стаи или своего отца. Честно говоря, она сомневалась, что Бран расстроится из-за того, что фейри нападают на обычных людей. Она любила своего свекра, но не закрывала глаза на его недостатки. Он был сосредоточен на оборотнях и не обращал внимания на остальное.

Или, возможно, Чарльз не знал о нападениях до тех пор, пока Лесли не рассказала ему об этом. Все знали его как человека, обладающего невероятными способностями собирать информацию как раз из-за того, что он никому не показывал, как много ему известно. Поэтому другие люди предполагали, что он знает «абсолютно все». Остальная часть его репутации была полностью заслуженной.

Чарльз взглянул на Лидса или, может быть, на останки фальшивой Аметист Миллер.

– Были некоторые сомнения по поводу того, на чью сторону мы встанем, если вообще встанем.

– Я так и подумала, – сказала Лесли и указала на комнату. – Я надеюсь, что ваше присутствие здесь означает, что вы решили помочь?

– Ладно, кто вы такие? – Марсден неопределенно махнул рукой в сторону Чарльза и Анны.

– Эта штука действительно очень крутая, – объявил Лидс, стоя коленях на полу, как будто даже не слышал разговора, который шел в десяти футах от него. – Я никогда не думал, что увижу такую штуку. Только представьте, какая сила может взять манекен, да и что угодно, что-то, отдаленно напоминающее человека, и заставить его ходить, говорить и вести себя как человек. Ну, по крайней мере, в основном как человек. И он обманывал людей месяцами. Это могла бы быть кукла или глиняная фигурка, но пучок палочек – это традиционный способ фейри. Я думаю, что эта лента принадлежала похищенной девочке. Я также думаю, хотя и не уверен на сто процентов, что здесь есть и ее волосы. – Он говорил с восторгом старателя, впервые нашедшего золото.

Лесли оценивающе посмотрела на Лидса.

– Его я особенно хочу видеть в своей команде. Ботаники очень полезны.

– Я тоже, – сказал Марсден. – Откуда вы знаете Смитов, специальный агент Фишер? И кто они такие?

– Я работала с ними в прошлом году. Вы, наверное, слышали об этом деле, – ответила она. – В результате Боклер, принц эльфов, обезглавил сына сенатора США. Чарльз и Анна Смит были отправлены нам на помощь в расследовании.

Марсден нахмурился, но быстро сообразил.

– Оборотни. Тогда вызвали пару оборотней, чтобы они консультировали по поводу фейри. Они давали показания под псевдонимами… – Он посмотрел на Чарльза. – Как мистер и миссис Смит. Мне следовало догадаться.

– Оборотни? – переспросил Лидс, наконец-то, отвлекшись от пакета с уликами.

Чарльз наградил его зубастой улыбкой.

– Да, мы с женой оборотни. Вам следует знать, что фейри едва не напал на пару детей, которые находятся под защитой местного альфы. У нас не было дел, поэтому мы вызвались добровольцами, чтобы найти преступника. Мы вошли в комнату вместе с мисс Берд и нашли обманку. Нам не потребовалось много времени, чтобы понять, кем была Аметист и что за существо приняло облик Аметист Миллер. – Он посмотрел на Лесли, и выражение его лица смягчилось. – И то, что фейри напали на некоторых из наших, означает, что в этом случае мы решили сотрудничать с людьми против фейри. Я не могу сказать, что этот союз продлится долго или что мы не вернемся к нейтральной позиции третьей стороны, когда этот инцидент разрешится. У меня был опыт общения с фейри, и я думаю, что нам не стоит стоять в стороне. Я передам свое мнение… вышестоящим лицам.

– На каких детей напали? Кто они? – спросил Марсден, приготовившись записывать. – Нам нужно поговорить и с ними тоже.

Чарльз просто сверлил его глазами.

– Не нужно быть грубым, – сказала Анна мужу, а потом посмотрела на Марсдена. – Мы знаем все подробности и расскажем вам то, что может помочь, но информация просто привела нас к подменышу. Только некоторые оборотни вышли на публику, но есть и те, кто предпочли этого не делать. Это не наша стая. Мы не знаем, кто из них представился людям, а кто нет. И мы не станем раскрывать их имена, если в этом нет необходимости.

В комнате повисла неловкая тишина, поскольку Марсден явно хотел продолжить разговор, но Чарльз выглядел устрашающе. Анна заметила, как агент КНСО вспомнил, что имеет дело с оборотнем и что не стоит смотреть ему в глаза, если вы не готовы к битве за доминирование. Он отвел взгляд от Чарльза, и было уже глупо продолжать разговор.

– Так ты знаешь, с чем мы имеем дело? – спросила Лесли.

– Фейри, – сказал Чарльз. – Но ты это и так знаешь.

– Тот, кто может построить обманку. – Марсден указал подбородком на связку палок.

– Я думал, что подменыш – это точная копия тебя самого, которая предупреждает тебя о скорой смерти, – заметила Лесли.

– Или убьет тебя, – добавила Анна.

– Или пучок веток, который с помощью магии выглядит в точности как ребенок, – продолжил Чарльз.

– Еще одно слово, обозначающее «подменыш», – заключил Марсден.

Лидс покачал головой.

– Нет. Ну, то есть да. Но это подменыш, который не является настоящим живым существом. – Он указал на палочки. – Большинство подменышей – это фейри, которые притворяются детьми, которых похитили. Для этого нужно совсем немного магии, просто разновидность гламура, который они используют, чтобы выглядеть как обычные люди. Но это происходит очень редко. Я видел шесть или семь случаев подмены. Ни один из них не был связан с неодушевленными предметами.

Анна посмотрела на Чарльза. Она не знала, что фейри были настолько активны до того, как Боклер убил напавшего на его дочь, а затем ушел вместе с остальными фейри в резервацию, которую все считали тюрьмой. Эти тюрьмы, как оказалось, были на самом деле крепостями. Чарльз слегка покачал головой. Он тоже не знал о происходящем.

– Семь случаев? – переспросила Лесли. – Я ни о чем таком не слышала.

– О, двое из них оказались ложными вызовами. Первый раз родители решили притвориться, что ребенок, которого они забили до смерти, был подменышем. Второй раз, как ни странно, был реальным случаев подмены младенцев при рождении. Это привело к громкому судебному разбирательству, пришлось выяснять, каких именно младенцев перепутали и как их вернуть настоящим родителям. Но пять подменышей… – Он криво улыбнулся. – Один из них был я. Мои родители так и не узнали об этом. Они погибли в автокатастрофе, когда мне было около двадцати. Я долго не знал об этом, пока не сдал образец ДНК, чтобы… скажем так, в моей семье есть несколько человек, которые могли бы сняться в ремейке «Доктора Фила». Оказалось, что я наполовину человек, наполовину фейри. И я не имею кровного родства ни с одним из людей, кого всю жизнь считал родителями. – Он посмотрел в пол и пробормотал: – И я почувствовал облегчение. Не из-за того, что я наполовину фейри, а из-за того, что не связан с людьми, которые меня вырастили. Это было потрясающе.