Текст книги "Исцелить душу (ЛП)"
Автор книги: Опал Рейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 35 страниц)
Он не совсем понимал, что делать с этой новой штукой на своем теле.
И чем дольше он ничего не делал, вопросительно глядя на него, тем больше на него воздействовал воздух. Жидкость, покрывавшая его, словно защитный слой, начала высыхать.
Магнар дернулся назад.
– Щиплет. – Затем он снова попятился, словно мог сбежать от собственной части тела. – Почему оно щиплет?!
Он взвизгнул, когда он высох еще сильнее, и схватился за него, чтобы унять жжение. Это закрыло лишь часть, а обнаженная головка набухла из-за ужасного жгучего ощущения, которое не проходило, а становилось довольно мучительным.
Он сжал его обеими руками, оглашая ночь резким скулежом, а затем начал заталкивать его обратно внутрь.
Было больно; из-за его твердости в паху возникало ужасное давление, но он продолжал попытки вернуть его внутрь, где под защитой тела мгновенно становилось легче.
Щупальца, которые искали что-то, начали защитно обвиваться вокруг стержня. Это уняло самую сильную боль, но он не мог убрать последнюю четверть внутрь своего тела до тех пор, пока тот не обмяк от перенесенного стресса.
Магнар сел на бедра, уставившись на полоску меха, заворачивающуюся внутрь прямо между его бедрами. Теперь, когда он исчез, он больше не испытывал там никаких ощущений – ни хороших, как в начале, ни плохих, как в конце.
Он раздраженно фыркнул на свое тело.
Магнар пообещал себе, что эта странная и болезненная штука, появившаяся из него, никогда больше не выйдет наружу.
И все же, как только его разум попытался переключиться на что-то позитивное – например, на то, как Делора «кончила», как она это назвала, на его пальцах, – и он поднес руку, чтобы понюхать её жидкость, его зрение мигнуло фиолетовым.
Его пах начал шевелиться, а шов начал раскрываться!
Пронзительный скулеж вырвался у него, и он прижал руки к этому месту, чтобы удержать его закрытым. Он позволил взгляду блуждать по двору.
Мысли о её запахе, её звуках, выражении её лица заставляли его тело возбуждаться.
– Значит ли это… что я не могу прикасаться к ней снова?
Но он хотел этого, безумно хотел.
Он свернул язык трубочкой, чтобы облизать клыки снаружи; ненасытная потребность попробовать мед, который хлынул из неё, захватила его разум, словно обезумевший зверь, отказывающийся отпускать добычу. Ему нужно было попробовать её.
Теперь он гадал, как, черт возьми, ему это сделать, чтобы эта штука не вылезала из него.
Глава 17
Делора поплотнее закуталась в новое одеяло, пока не превратилась в настоящий «бурито». Она даже подсунула подушку в образовавшееся отверстие, чтобы поддержать голову, стараясь спрятаться от всего мира.
Не могу поверить, что он вот так внезапно ушел!
Внутри неё бушевал целый вихрь эмоций: гнев, смущение, стыд, вина. Но она не чувствовала ничего подобного, пока он не вытащил из неё пальцы и не вылетел из комнаты так, словно она была объята пламенем.
До этого момента Делора, тяжело дыша, прижималась к его груди, паря в блаженном состоянии эйфории после того, как кончила прямо ему в руку.
Она хотела разрушить барьер между ними. Она не знала, что это приведет к тому, что он запустит пальцы в её лоно, но благодаря этому она почувствовала себя неоспоримо ближе к нему. И Делоре это понравилось.
У неё никогда не было кого-то, кто фокусировался бы исключительно на её удовольствии, а не просто заводил её для того, чтобы получить своё. И то, как Магнар придерживал её за затылок и ласково лизал шею, спрашивая, нравится ли ей то, что он делает, заставляло её сердце биться чаще.
Теперь же каждый удар сердца отдавался тревогой.
Что, если это понравилось только мне? Неужели она неправильно поняла его чувства? Может, он сделал это из жалости?
Но она также чувствовала вину и стыд, потому что позволила ему продолжать, зная, что он просто… учится? Делора понимала, что он понятия не имел, что творит, и действовал на чистых инстинктах. Возможно, он сделал это ради неё, но всё это казалось ужасно односторонним.
Хотя она считала его совершенно очаровательным и милым, это было равносильно тому, как воспользоваться наивным идиотом. Она злилась на себя за то, что зашла так далеко, что не остановила его только потому, что ей было хорошо и она этого хотела.
Надеюсь, я всё не испортила.
Она обхватила себя руками за талию, опасаясь худшего. Особенно тяжело было от того, что она никак не могла уснуть, а он всё не возвращался.
Даже когда небо посветлело, Магнара нигде не было. Она старалась не выходить за границы его охранного барьера, но, обойдя всё в его поисках, поняла, что его здесь нет.
Рядом стояло ведро со свежей водой и немного еды, так что голод ей не грозил.
Он никогда не уходил так надолго, и в его отсутствие Делоре не оставалось ничего другого, кроме как думать. А думать ей не хотелось. Её мысли никогда не были позитивными.
Глядя на свои руки и сидя на ступеньках крыльца, чтобы увидеть его возвращение, Делора почувствовала искушение попробовать стать призрачной. Раньше она не решалась, напуганная самой этой идеей. Но теперь, когда рядом не было никого, кто мог бы посмотреть на неё осуждающим взглядом, она набралась смелости попробовать.
В конце концов, это лучше, чем сидеть здесь в депрессии.
– Так… и как мне это сделать?
Она повернула руки ладонями вниз к свежевыструганным ступеням, затем снова вверх, приказывая своему телу измениться.
Это всё, что потребовалось.
В тот миг, когда она захотела стать прозрачной и представила это, она почувствовала, как приподнялась над ступенями примерно на дюйм в той же позе, в которой сидела. Не чувствуя опоры, она замахала руками. В итоге она перевернулась вверх тормашками: верхняя часть её туловища прошла сквозь ступени, а ноги заболтались в воздухе.
– Стань твердой! Стань твердой!
И снова всё оказалось проще простого.
Она выплыла из ступенек, обрела плоть и с отчетливым стуком приземлилась прямо на лицо.
Глаза наполнились слезами от боли – она сильно ушибла нос, а шею свело, когда голова ударилась о лестницу. Делора проехалась вперед, прежде чем остальное тело завалилось через голову. ОЙ!!
– Что ты делаешь, Делора?
Она вскрикнула, услышав голос Магнара, не заметив, что он уже здесь и видел её падение. Лежа на спине, она закрыла ладонями краснеющие щеки, мечтая отмотать время на пять секунд назад.
– Ты вернулся? – Она набралась храбрости взглянуть на него и обнаружила, что он смотрит куда угодно, только не на неё. – Где ты был?
В одной руке у него висели две мертвые птицы, болтаясь у бедра; она посмотрела на них с опаской.
– Птиц мне ловить легче, чем наземных существ, поэтому у меня самого так много перьев. – Он поднял руку и выставил их в её сторону. – Тебе нужно мясо, поэтому я ходил для тебя на охоту.
– Ты уходил, чтобы добыть мне еду?
Ей бы почувствовать облегчение, но каждый раз, когда его голова начинала поворачиваться в её сторону, он тут же отводил взгляд.
– Я заходил к Орфею, но их не было дома. Я подумал, что они на охоте, пытался их найти, но не смог. Я вспомнил, что у тебя мало еды.
Когда она не взяла птиц, он положил их на землю рядом с ней и отошел в сторону.
– У меня есть работа. – Он начал уходить, кивая – скорее самому себе, чем ей. – Да. Мне всё еще нужно сделать опоры для крыши.
Делора с отвращением посмотрела на птиц у своих ног. Она не знала, с чего начать, так как в жизни не ощипывала даже курицу, и не имела понятия, что это за вид.
Это вообще безопасно есть?
Её взгляд скользнул к Магнару: он уселся на пень и начал строгать то самое большое бревно, над которым работал вчера. Он сидел к ней спиной, и сердце Делоры сжалось.
Вообще-то я не особо голодна. Но она не могла вспомнить, когда ела в последний раз. Сегодня – точно нет.
Как бы сильно ни задевала её его отстраненность, она потянулась и взяла птиц за лапы. Две крупные птицы, в основном коричневого цвета. Курицу я потрошила, так что с этим справлюсь. А ощипать их, вроде, не так уж трудно, просто противно.
С этими мыслями Делора осторожно сложила птиц на крыльце, где они были в безопасности, и начала собирать крупные камни по всему двору. Из её груди вырывались натруженные стоны, когда она поднимала камни, которые были для неё слишком тяжелы.
Боковым зрением она следила за Магнаром. Она намеренно усложняла себе задачу, надеясь, что он придет на помощь, но заметила лишь, как его тело вздрогнуло, прежде чем он резко отвернул голову в другую сторону.
Он, обычно столь любопытный ко всему, что она делала, даже не спросил, чем она занята.
К тому времени, как Делора выложила широкое кольцо из камней и набрала достаточно сухих веток, чтобы разжечь приличный костер, в носу предательски защипало от подступающих слез. Она подавляла их, запрещая себе эту слабость, не желая пролить ни единой слезинки.
Ладно, я всё испортила. Она нашла внутри спички и попыталась разжечь огонь. Костер находился примерно в трех метрах от ступеней крыльца – достаточно далеко, чтобы дом не загорелся, но достаточно близко, чтобы чувствовать тепло.
Он со мной не разговаривает. Он даже не смотрит на меня.
Делора плюхнулась на ступени и начала небрежно выдергивать перья из птиц.
Но это не только моя вина! Хотя по большей части – всё же её. Он засунул пальцы прямо в мою киску без предупреждения! Делора понимала, что, скорее всего, могла бы его остановить. Полагается спрашивать у девушки разрешения, прежде чем ласкать её там… Да, но она сама извивалась на его руке, как чертова кошка во время течки.
Делора принялась ощипывать вторую птицу быстрее: внутри всё зудело, словно под кожу забралось насекомое и впилось в самое сердце.
Я… я должна извиниться перед ним. Но тогда ей пришлось бы объяснять, за что именно она извиняется, а значит – обсуждать то, что они делали вместе. Уф. Это не было бы так сложно, будь он человеком.
Она оторвалась от работы и посмотрела на него.
На самом деле, будь он человеком, всё было бы иначе, и вряд ли такая ситуация вообще возникла бы. В глубине души Делора подозревала, что не чувствовала бы себя так комфортно с другим человеком, особенно с мужчиной. Она никогда не позволила бы им обнимать себя, трогать или делать такую простую вещь, как расчесывание волос.
У людей обычно были скрытые мотивы. У Магнара их не было.
Интересно, когда я начала считать его привлекательным?
Она скользнула взглядом по огромным рогам, торчащим из его костяного черепа, гадая, когда успела не просто привязаться к нему, но и проникнуться симпатией настолько, что возникло желание.
То, что раньше отталкивало в его лице и облике, теперь казалось ей почти… священным. Словно он был божественным духом друида, вокруг которого ведьмы в далеком прошлом могли водить хороводы, моля о процветании, плодородии и вере.
В нем всё еще оставались черты, заставлявшие её быть настороже – опасные когти и зубы, но чем уютнее ей становилось рядом с ним, тем больше она ослабляла защиту.
Делора вздохнула над ощипанными тушками и выпотрошила их ножом. Затем она заточила концы двух палок и насадила на них птиц, установив их над огнем.
Интересно, что бы случилось, если бы он не убежал?
Попросила бы она большего? В тот момент она была счастлива в его руках, чувствуя, как всё тело вибрирует вокруг его пальцев. Она не помнила, когда в последний раз кончала так сильно, даже от собственной руки.
Его неопытные прикосновения зажгли её.
Противный комок в груди сжался еще сильнее. Она поставила ноги на ступеньку выше, обхватила колени руками и уткнулась в них лицом. Она хмуро наблюдала за тем, как жарится мясо.
Запах был на удивление приятным, и желудок наконец отозвался голодным урчанием.
Делора издала безрадостный смешок. Она приложила столько усилий: собирала камни и ветки, разводила костер, готовила птиц – и теперь ей, блять, совсем не хотелось есть.
Я просто хочу спать. Как и раньше, когда ей было плевать, что делает Магнар, где она находится и что с ней будет. Она просто хотела убежать от своих чувств, тем более что сейчас ей почему-то было даже хуже, чем прежде.
Когда птицы приготовились, Делора сняла их с огня и завернула в чистую ткань. Она попробует поесть позже, но сейчас нутро было завязано в такие узлы, что не стоило и пытаться.
Небо темнело. В Покрове из-за густых деревьев вокруг дома всегда казалось сумеречно. Она не думала, что ночь наступит скоро, но вечные тени сгущались задолго до того, как солнце действительно садилось.
Делора посмотрела на остатки воды в ведре – той самой, что Магнар сотворил своим странным заклинанием с кровью. Вода уже остыла, но она всё равно обтерлась ею и тут же пожалела об этом.
Холодная вода не принесла того облегчения, что теплая. Вздрогнув, она вынесла ведро на улицу и выплеснула остатки на костер, туша пламя.
– Эй, Магнар, – позвала Делора. Это была последняя попытка привлечь его внимание. – Я, эм… я пойду спать.
В ответ повисла долгая тишина. В сгущающихся тенях она могла найти его только по светящимся зеленым сферам глаз. Из-за рогов он иногда казался ожившим деревом.
Он повернул голову через плечо ровно настолько, чтобы увидеть её.
– Но ты не поела, Делора.
Она подняла руку и потерла плечо, зябко обхватив себя за туловище. Её взгляд скользнул в сторону, на потухший костер. Она не понимала, почему почувствовала облегчение от того, что он ответил, но тревога никуда не делась.
– Мне не очень хочется есть.
– Но ты должна. – Он качнул мордой в сторону кострища. – Я охотился для тебя, я принес мясо. Оно сделает тебя сильнее.
Она побледнела.
Лучше бы она промолчала. Она не ожидала, что он заставит её чувствовать себя виноватой. Делора знала, что он не хотел, чтобы это звучало так, но ей не хотелось оправдываться из-за еды, когда в животе и так было тяжело, словно от проглоченного свинца.
– Я поем позже, – уступила она; ложь была горькой на вкус.
Делора вошла в дом и зажгла несколько свечей, чтобы видеть комнату, если проснется ночью. Ей дали несколько подсвечников, и она была за это благодарна. Ей совсем не хотелось случайно сжечь дотла всё, над чем так упорно трудился Магнар.
Её спина выпрямилась, как струна, когда она услышала знакомый стук трехпалых копыт, поднимающихся по крыльцу. Она внутренне сжалась, когда дверь со скрипом отворилась, и обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как он переступает порог.
Настоящей причиной для тревоги было то, что его сферы были белыми. Она знала, что они становятся такими только тогда, когда он напуган или обеспокоен – обычно за неё.
Он наклонился и взял с прикроватного столика мясо, которое она завернула в ткань, чтобы хоть ненадолго сохранить его свежим.
– Ты ничего не съела.
Делора глубоко нахмурилась. Откуда он это знает? Ему нужно было наблюдать за ней, чтобы понять, что она не откусила ни кусочка. Неужели он следил?
Пойманная с поличным, Делора почувствовала, как щеки обдает жаром, когда он развернул ткань, показывая нетронутых птиц – если не считать её топорных попыток их разделать.
Она отвела взгляд, начав с фальшивым интересом изучать бревенчатые стены хижины.
– Я поем позже.
Она сомневалась, что мясо продержится больше нескольких часов – условий для его хранения не было. Он из кожи вон лез, чтобы добыть их для неё, и она понимала, что продукт пропадет, но заставить себя есть через силу не могла. Это было странно, ведь раньше еда была её главным утешением.
Неужели превращение в Фантома изменило меня? Не только так, как она уже знала, а гораздо глубже?
Это натолкнуло её на мысль, что она всё ещё хочет есть, но не чувствует острого голода, даже если долго не принимает пищу. Желудок начинал урчать только спустя сутки.
Она обхватила себя руками за талию, осознав, что её вес не изменился, несмотря на новые привычки в еде. Я теперь всегда буду такой? Если да, то это означало, что её размер, рост и даже возраст останутся прежними.
Она коснулась своей щеки. Остаться молодой навсегда?
Когда-то мысль о старости пугала Делору – в основном из-за жестоких комментариев Хадита, – но если она застыла в этом состоянии, то об этом больше не стоило беспокоиться.
Пока она была погружена в мысли, Магнар подошел ближе, держа кусочек мяса в кончиках пальцев. Он присел на корточки, склонив голову набок, и приближался медленно, словно боялся спугнуть зверька.
– Если ты слишком устала, я покормлю тебя, – предложил он, и его сферы всё ещё оставались белыми. – Людям нужна еда, чтобы быть сильными. Тебе не станет лучше, если ты не будешь есть и пить.
С самого начала главным приоритетом Магнара было удовлетворение её потребностей. Не поэтому ли он пришел сейчас, хотя весь день не желал с ней разговаривать?
Он поднес руку к её рту, прижимая белое мясо к губам. Делора почувствовала себя жалкой, когда на ресницах скопились слезы; она схватила его за запястье обеими руками, останавливая.
Заботиться о человеке – это не только кормить его. Она не была домашней птицей в клетке, которой нужны только вода, солнце, корм и немного времени вне решетки. Делора хотела его внимания.
Это заставляло её чувствовать себя живой. Заставляло чувствовать, что её присутствие желанно. Желание исчезнуть испарялось, когда Магнар был рядом. Когда он уходил или игнорировал её, оно давило вдвойне, до такой степени, что ей хотелось провалиться сквозь землю.
И она понимала, как это жалко.
– Делора, – предупредил он, но она покачала головой.
– П-прости, если я расстроила тебя, – тихо сказала она, протягивая руки и обхватывая ладонями его морду.
От её прикосновения его голова дернулась назад, и Делора закусила нижнюю губу: сердце пронзила болезненная волна.
Так было до тех пор, пока он сам не прижался мордой к её ожидающим ладоням, осторожно положив еду на пол. Это освободило его руки, и он накрыл ими её кисти, удерживающие его лицо.
Магнар отпрянул от неожиданности, ведь она обычно не тянулась к нему сама. Но по тому, как потемнели его сферы – словно они «закрылись», – и по тому, как он начал тереться о её ладони, она поняла, что ему это нравится.
– Мне это нравится, – почти промурлыкал Магнар в её ладони, устраиваясь в них поудобнее. – Так твой запах попадает мне прямо в нос, а твои руки такие теплые, что я их чувствую.
Забыв о еде, он обхватил её руками за колени, притягивая ближе и утыкаясь мордой ей в грудь. Кончик его морды оказался прямо у выреза рубашки, в ложбинке между грудями, и его дыхание обдало обе груди сразу.
По телу мгновенно прошла горячая дрожь, и она ахнула. Затем его язык высунулся и коснулся кожи между грудей, словно он хотел попробовать её на вкус. Это послало электрический разряд через всё её существо.
Они оба отпрянули друг от друга, будто какая-то сила растолкнула их. Она выскользнула из его рук, и его морда покинула её ладони.
Его сферы горели ярко-фиолетовым. Отвернув голову, он прикрыл их рукой, будто не хотел, чтобы она видела. Его челюсти приоткрылись, выпуская хриплый выдох. Затем его тело содрогнулось – от основания черепа до кончика позвоночника, заставив хвост задергаться.
Делора же отступила, потому что это мимолетное прикосновение ударило по ней, как молния. Его язык напомнил ей о том, как он ласкал её соски и чувствительную кожу прошлой ночью, и её нутро сжалось от желания, чтобы его пальцы снова проникли внутрь.
Магнар накрыл кончик морды всей ладонью, прижимая её к носовому отверстию, чтобы заглушить запахи.
– От тебя снова исходит этот сладкий запах, – сказал он; его голос был более сиплым, чем обычно, даже более темным.
Ужасное чувство пронзило Делору. Она обхватила себя рукой за живот, вцепившись в локоть, и отвела от него взгляд. Всё шло хорошо, он разговаривал с ней, держал её, и её тело решило возбудиться от одного только этого.
Почему он вызывает у меня такую реакцию?
Глава 18
Через несколько секунд Магнар отнял руку от морды, и Делора увидела, как его сферы снова стали привычного зеленого цвета. Он пододвинулся чуть ближе.
– Что означает этот запах? – спросил он, потянувшись вперед, чтобы коснуться её таза. – Вчера это было из-за того, что я трогал тебя, но только что я просто обнимал тебя.
Делора не знала, побледнела она или покраснела от необходимости объяснять ему это. Но она знала, что должна. Она не могла скрывать это от него, учитывая его невероятное обоняние.
– Это, э-э, иногда случается с людьми. Мне понравилось быть рядом с тобой, и то, что ты меня лизнул… поэтому я заволновалась. – Делора вцепилась в подол рубашки и обеими руками потянула её вниз, словно это могло остановить запах, исходящий от неё. – Это называется возбуждение. Я возбуждаюсь.
– Возбуждаешься? – Он склонил голову тем самым образом, который означал любопытство при полном непонимании.
Делора забегала глазами, словно её разум пытался найти выход из этого разговора. В конце концов, она снова посмотрела на него.
– Это трудно объяснить тому, кто не чувствует вожделения.
Он склонил голову в другую сторону, чуть резче, чем прежде, и послышался сухой звук соударяющихся костей.
– Но я чувствую желание обнимать тебя.
Делора покачала головой, и волосы рассыпались по её плечам.
– Это совсем другое желание.
– Но это значит, что я тебе нравлюсь?
Когда Делора отступила, пытаясь создать дистанцию перед его бесцеремонным вопросом, Магнар пополз вперед, следуя за ней. Его голова повторяла её движения, а эти сферы – вращающиеся огненные вихри, лишенные зрачков, – не отрываясь следили за ней.
Она знала: он ждет ответа.
– Да. Ты мне нравишься, Магнар.
Его сферы вспыхнули ярко-желтым, прежде чем снова стать зелеными. Она знала, что они изменятся.
– И Делоре нравится моё прикосновение? Нравится, когда я её обнимаю, настолько сильно, что она создает этот запах?
Она не знала, почему он сформулировал это именно так, но кивнула. Когда он, наконец, убрал руку от морды и потянулся, чтобы обхватить её за бедра и притянуть к своим коленям, Делора в спешке отпрянула.
В тот миг, когда она почувствовала, как его когти скользнули по задней стороне её бедер, у неё подкосились ноги.
– Прости, но я не могу. – Её возбуждение усиливалось; один его голос и малейшее прикосновение заставляли её жадное тело трепетать. – Прости, – повторила она.
– Почему ты извиняешься?
Теперь от него исходила почти хищная энергия; он медленно, подстраиваясь под её темп, начал преследовать её.
Потому что это кажется неправильным – делать это с тобой. Она не знала, как сказать это, не задев его чувств. Мало того что он был Сумеречным Странником, он ещё и ничего не понимал. Она не знала, что делать.
Делора закрыла лицо руками, моля об ответе.
Она взвизгнула, когда её лодыжка и ступни вдруг ушли из-под неё. Она рухнула на задницу, и её потащили по полу.
– Куда ты уходишь, Делора?
У неё перехватило дыхание, когда рубашка задралась до середины спины, обнажая всё – от нижней части груди до самых стоп. Магнар схватил край рубашки и задрал её выше, к самому горлу, полностью выставляя на свет её грудь.
– Эй! – Она попыталась выбраться, когда он поднял руку, чтобы провести кончиком когтя указательного пальца по её соску, вызывая острое ощущение в чувствительной плоти.
Она заерзала, чувствуя, как между губ её складок скапливается влага.
Его глаза стали фиолетовыми, и с коротким рыком он притянул её обратно к себе.
– Останься, – потребовал он. – Я хочу трогать.
– Я не думаю, что нам стоит это делать.
Все аргументы Делоры рассыпались, когда он провел языком по всей её груди. Его язык был широким и плоским, немного шершавым. Он прошел от основания, по соску и описал круг по ареоле.
– Но мне нравится запах твоего возбуждения. Тебе от этого хорошо.
Когда он собрался лизнуть снова, Делора уперлась ладонью в кончик его морды и оттолкнула её.
– Но ты избегал меня весь день! Я думала, тебе это не нравится.
Магнар резко вытянул руку и прижал её запястье к полу рядом с плечом, не давая отталкивать себя. Другую руку он положил ей на бедро, раздвигая её ноги; по его шумному вздоху и последовавшей дрожи она поняла, что он жадно вдохнул её запах.
– Потому что каждый раз, когда я смотрел на тебя, я хотел касаться тебя. Хотел пробовать твою кожу на вкус. – Он склонил голову и прикусил одну её грудь, слегка погружая все свои передние клыки в мягкую плоть. Затем облизал сосок, покрывая его слюной. – Но моё зрение становилось фиолетовым, а тело вело себя странно. Мне это не нравилось.
Его сферы сейчас были окрашены в фиолетовый, который темнел с каждой секундой.
Он провел когтями по внутренней стороне её бедра, и она хрипло ахнула, почти запрокинув голову. Эти острые кончики на концах его пальцев всегда творили что-то безумное с её нутром. Это ощущение, вместе с его клыками, буквально впивающимися в её правую грудь, казалось… неправильным, опасным и восхитительно порочным.
– Тогда почему ты делаешь это, если…
– Быть возбужденной значит хотеть прикосновений, да? Я хочу, чтобы ты чувствовала себя хорошо. – Он отстранился, еще раз прикусив её сосок, прежде чем прижаться к нему мордой. – Твой запах становится глубже, когда я трогаю здесь.
– Магнар, ты не должен делать это ради меня.
Сбивающие с толку эмоции бурлили внутри неё, мысли путались. Каждое касание заставляло кожу гореть всё сильнее, усиливая жажду в её лоне. Кровь бежала быстрее от нужды, но она не понимала, зачем ему это. Что Магнар получает взамен?
Делает ли он это из жалости? Или для собственного удовольствия?
Она хотела этого, хотела его ласк, но также хотела, чтобы и ему это нравилось. Она не знала почему, просто чувствовала это, а его сияющие фиолетовые сферы затягивали её всё глубже.
– Я буду хорошим, – пообещал он, хотя она не понимала, зачем ему это обещание. – Я всё контролирую.
Двумя пальцами, втянув когти, он провел от входа в её тело до самого клитора, заставляя твердый бугорок сместиться под его лаской.
Её лицо мгновенно вспыхнуло, когда он поднял руку, чтобы изучить капли её возбуждения, покрывавшие его пальцы. Он собрал немало.
– Ты еще мокрее, чем в прошлый раз.
– Нет! – выкрикнула она, когда он поднес руку к лицу, высунув язык. – Не облизывай это!
Было слишком поздно.
Магнар с любопытством провел языком по пальцам, пробуя её на вкус.
Последовавшее за этим рычание было глубоким, рокочущим и вибрирующим в самой груди; от этого звука по коже Делоры побежали мурашки. Его сферы вспыхнули темно-зеленым, а затем снова стали еще более густого фиолетового цвета. Она видела, как всё его тело под рубашкой раздулось.
– Еще, – прорычал он.
Делору снова дернули на себя, пока её поясница не оказалась на его бедрах. Затем его длинный, твердый и шершавый язык вошел в неё так глубоко, что уперся в шейку матки. Его клыки раздвинулись вокруг её плоти.
Всё её тело обмякло. Мозг в черепе превратился в кашицу. Дрожь сотрясла всю нервную систему до такой степени, что всё закололо, всё сжалось – её пальцы на ногах, руки и киска вокруг твердого органа. Всё пульсировало.
Она крутила бедрами в одну сторону, чувствуя, как его язык совершает круговые движения, а затем в другую, когда он менял направление. Пальцы ног подогнулись – она никогда раньше не чувствовала такого гибкого, извивающегося ощущения так глубоко внутри.
Казалось, он хочет собрать каждую каплю её влаги, прежде чем отстраниться. Его сферы стали черными, когда он откинул голову назад, облизал внутреннюю сторону рта и застонал. Рука на её бедре, удерживающая её, сжалась крепче, пальцы впились в кожу.
Магнар шумно выдохнул, опустил голову и открыл глаза.
– Вот какова ты на вкус? – Из его груди вырвался рокот, который, казалось, вибрировал где-то глубоко внутри. – Если бы я знал, что ты такая восхитительная, я бы попробовал сделать это раньше.
Когда он снова рванулся головой вперед, намереваясь продолжить, Делора обеими руками вцепилась в его рога и крепко зафиксировала их, выпрямив локти.
Она хотела сказать ему подождать, но не могла. Слова застряли в груди, отказываясь выходить наружу. Часть её не хотела, чтобы он останавливался. Она знала: если она скажет «нет», он подчинится, как делал раньше.
Но она не могла вынести, если он сделает это снова. Её тело было на грани полного истощения, ей нужно было подумать. Он засунул в меня язык! А слюна, которую он оставил, была густой и растекалась между складок. Она заерзала, чтобы унять покалывание от этого ощущения.
– Еще. Мне нужно еще, – потребовал он с рычащим подтоном в голосе.
Его сила победила её сопротивление.
Его плоский и широкий язык лизнул её сзади, заставив подпрыгнуть от неожиданности, а затем скользнул по входу и клитору. Её бедра пошли волной из стороны в сторону, когда он попал точно в цель.
Делора всё еще сжимала его рога, но теперь по совсем другой причине. Мертвой хваткой она использовала их как опору, когда её тело выгибалось навстречу его движущемуся языку, раздвигая губы. У неё вырвался сдавленный стон.
Она попыталась свести ноги – то ли чтобы сохранить рассудок, то ли чтобы сбежать от интенсивности этого невероятного наслаждения.
Магнар замер и издал жуткий скулеж.
Его голова отстранилась. Он опустил её, крепко сжимая её бедра и дрожа всем телом. Второй скулеж, последовавший за первым, подсказал ей, что это не удовольствие, а отвращение или боль.
Его челюсти были приоткрыты, слюна капала с верхних клыков, пока он громко хрипел. Каждый выдох сопровождался высоким свистом.
Хватка Делоры на его рогах стала крепче, брови сошлись на переносице от его странного поведения. Она пыталась игнорировать порочную пульсацию во всех своих нежных местах, требовавших, чтобы она притянула его обратно.
Если Магнар хотел остановиться, она бы позволила ему это без жалоб. Просто… он сам инициировал этот контакт, а затем внезапно становился странным и отстраненным.
– Что не так, Магнар?
Чем дольше он сидел на коленях, тем сильнее становилась его дрожь. Он вцепился в свой живот, когти вонзились в рубашку и разорвали её.
А ведь на ней сейчас была единственная его хорошая рубашка.
– Больно, Делора, – проскулил он.
Очередное содрогание, на этот раз его сферы стали черными, и он вцепился в свою шею. Но он не отстранялся. Напротив, он, казалось, намертво вцепился в её бедро, будто не хотел её отпускать. Она поморщилась, понимая, что останутся синяки.
Делора приподнялась, опираясь на локти, и начала осматривать его тело в поисках какой-нибудь раны. Я его ударила? Она много ворочалась, но не думала, что в её человеческих ногах хватит сил, чтобы причинить вред Сумеречному Страннику, как бы она ни брыкалась.
– Где болит?
Его сферы вспыхнули белым, выдавая его нерешительность, прежде чем он отвел голову в сторону. Фиолетовый вернулся, когда он снова схватился за живот, а затем белый свет вспыхнул дольше, когда он наклонил голову, чтобы посмотреть вниз.
Ей, наверное, не нужно было щуриться, чтобы заметить странную выпуклость между своих разведенных бедер, но глаза отказывались верить в то, на что смотрели. Она не хотела признавать, что видит нечто, движущееся под его брюками изнутри.
