Текст книги "Взаимное притяжение (СИ)"
Автор книги: Оля Миллер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
Глава 24
Первая смена после отпуска даётся особенно тяжело. Каждое движение – как через вязкий туман. Я механически заполняю карты, отвечаю на вопросы пациентов, улыбаюсь коллегам, но внутри – пустота, перемешанная с глухой тоской. Тело помнит тепло солнца, мягкость песка, а разум уже погружён в жёсткий ритм городской жизни. Мысли то и дело ускользают к морскому бризу, шуму прибоя, беззаботным прогулкам – и каждый раз приходится усилием воли возвращать себя к стопке амбулаторных карт и списку назначенных приёмов.
В обед меня вызывает к себе заведующая.
– Катя, зайди ко мне, – звучит в трубке её тёплый, чуть взволнованный голос.
В её кабинете – строгий порядок: на стене дипломы и сертификаты в аккуратных рамках, на столе – ровные стопки документов, в углу – кофемашина, от которой тянет горьковатым ароматом эспрессо. Заведующая сидит за столом, перед ней – распечатанный лист. Взгляд внимательный, доброжелательный.
– Садись, – кивает она на стул. – У меня для тебя важная задача.
Я сажусь, внутренне собираясь. Знаю: когда она говорит таким тоном, речь пойдёт не о рутинной работе. В груди шевелится неясное предчувствие – то ли тревоги, то ли азарта.
– Через месяц состоится межрегиональная конференция по актуальным вопросам хирургии. Мы решили, что наш центр будешь представлять ты.
Она делает паузу, словно проверяя мою реакцию. Я молча киваю – пока не понимаю, радоваться или паниковать. В голове мгновенно вспыхивает череда образов: сцена, софиты, внимательные взгляды коллег, вопросы из зала…
– Тема доклада: «Малоинвазивные технологии в абдоминальной хирургии: оптимизация послеоперационного периода». Нужно подготовить:
презентацию – не более 15 минут;
тезисы – до 300 слов;
раздаточные материалы (по желанию).
Особое внимание прошу уделить трём аспектам:
Сравнительная эффективность лапароскопических и открытых вмешательств.
Протоколы обезболивания в раннем послеоперационном периоде.
Профилактика спаечной болезни.
Срок – до 15‑го числа. Если понадобится время для репетиции, выдели в графике. Ну что, справишься?
Я прокручиваю в голове объём работы: статистика, графики, литературные источники, формулировки выводов. Тема непростая, но близкая – последние два года я активно участвовала в операциях с применением малоинвазивных методик. Материал есть: собственные наблюдения, статистика по отделениям, свежие публикации. Но… месяц. Всего месяц, чтобы превратить гору данных в стройный, яркий доклад. Мысль о вечерах, проведённых за слайдами, графиками и выверкой формулировок, давит, как тяжёлый плед. Сколько ночей придётся коротать за ноутбуком? Сколько раз отложу домашние дела? А ведь ещё нужно найти время на отдых – без него я просто выгорю.
– Поняла, – говорю, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Приступлю сегодня же.
– Вот и молодец! – Она улыбается, и в её взгляде – искренняя поддержка. – Знаю, что у тебя всё получится. Ты отлично разбираешься в теме, да и опыт выступления у тебя есть. Если что – заходи, обсудим.
Возвращаюсь к рабочему месту. Открываю новый файл, начинаю составлять план:
Актуальность проблемы (статистика осложнений при традиционных вмешательствах).
Сравнительный анализ методик (сроки реабилитации, частота осложнений).
Авторский протокол обезболивания (результаты за 2025 год).
Профилактика спаечной болезни: новые подходы.
Выводы и перспективы.
Каждый пункт словно тянет за собой цепочку задач: найти свежие исследования, перепроверить цифры, подобрать наглядные примеры, продумать переходы между слайдами. Это шанс – показать себя, поделиться наработками, возможно, завести полезные знакомства. Но и ответственность огромная: не подвести коллектив, не растеряться на сцене, не упустить ни одной важной детали.
Смена тянется бесконечно. К концу дня ноги гудят, в висках стучит усталость. Заезжаю в супермаркет, набираю ингредиентов для пасты карбонара, бутылку белого вина. Ставлю пакет на заднее сиденье.
Уже темно, когда я подъезжаю к воротам дома. Фары выхватывают знакомый силуэт – машина Андрея припаркована у въезда. Странно. Последние два месяца он возвращался не раньше десяти, а сейчас – едва девять. Что-то случилось? Или, может, наконец решил провести вечер дома?
Поднимаюсь, открываю дверь, сбрасываю пальто на банкетку. Пакет с продуктами ставлю на кухонный островок – белые керамические поверхности холодно блестят в свете лампы. Иду в спальню, чтобы переодеться в мягкий хлопковый костюм.
И замираю.
Андрей стоит у шкафа, методично складывает вещи в дорожную сумку. Движения чёткие, привычные – как у человека, который делает это не в первый раз.
– Привет, Кать, – бросает он, не оборачиваясь. – Я уезжаю на несколько дней. Важная командировка.
Тишина. Только тиканье часов на стене – размеренное, безжалостное.
Несколько дней. Через два дня – мой день рождения.
Гнев поднимается изнутри, как лава, обжигая горло, сдавливая грудь. Я чувствую, как белеют пальцы, вцепившиеся в косяк. Как он может? Опять?
– Ты это сейчас серьёзно? Ты хоть помнишь, что через два дня у меня день рождения? – Голос звучит твёрдо, но в нём уже дрожит напряжение.
Он наконец поворачивается. В глазах – лёгкая усталость, но никакого раскаяния.
– Кать, это не обсуждается. Проект горит, клиент ключевой. Я не могу отменить.
– Не можешь отменить, – повторяю я, и в голосе уже звенят металлические нотки. – Как и в прошлом году. Как и два года назад. Это уже не случайность, Андрей. Это система.
В голове вспыхивают воспоминания: в прошлом году была та же картина – срочная командировка накануне моего дня рождения, а потом роскошный спа‑комплекс как «возмещение». И ещё раньше, в позапрошлом году, – то же самое: внезапный отъезд, а следом «компенсация» – поездка в горы. Я уже и не помню, был ли он со мной в мой главный день за все эти годы брака. Тогда я ещё была терпелива, списывала всё это на то, что он действительно старается для семьи, много работает. Но зачем всё это нужно, если вот в такие важные дни он оставляет меня одну?
Он вздыхает, ставит сумку на кровать, скрещивает руки:
– Перестань драматизировать. Я забронировал тот ресторан, куда ты хотела. Пойдём после моего возвращения. Что тут такого?
– Что тут такого?! – Я делаю шаг вперёд, и голос срывается на крик. – Мой день рождения – не «после». Не «когда удобно». Это конкретная дата. Это мой день! И ты снова… снова выбираешь работу!
Он морщится, будто от резкого звука:
– Катя, это бизнес. Ты же знаешь, как всё устроено. Я возмещу. Обещаю.
– Возместишь?! – Смех вырывается, горький, как полынь. – Чем? Букетом? Коробкой конфет? Или этим вот «ресторан через неделю»? Ты хоть понимаешь, как это выглядит? Как будто мой праздник – это что‑то второстепенное. Как будто я – второстепенная!
Он качает головой, берётся за ручку сумки:
– Ну вот, опять. Ты всегда всё преувеличиваешь. Я же сказал – не могу отменить. Что ты хочешь от меня услышать?
– Правду! – Кричу я, и слёзы, которых я не ждала, обжигают щёки. – Хотя бы раз скажи: «Да, я виноват. Я знаю, что это больно. Прости». Но ты даже этого не можешь!
– Хватит истерить, Кать, – Его голос становится жёстче.
– Это не истерика! – Я сжимаю кулаки. – Это крик о том, что мне важно! Что мне нужно хоть немного внимания! Хоть раз в году!
Он молчит. Взгляд скользит по стене – задумчивый, отстранённый, будто он уже где‑то далеко. О чём он думает? О том, как оправдаться? Может, ему и правда кажется, что ресторан и спа-комплекс – достаточная замена присутствию? Что деньги и жесты могут заменить человеческое тепло?
– Я поеду, – Говорит он наконец. – У меня самолёт через два часа.
Подходит, машинально чмокает меня в щёку. Холодный, формальный жест.
– Я позвоню.
Дверь закрывается. Я остаюсь одна.
Стою посреди спальни, и тишина давит сильнее, чем крик. Руки дрожат. Глаза сухие, но внутри – океан боли.
«Это не истерика», – Повторяю про себя. – «Это просто я. Просто хочу быть важной. Хоть для кого‑то».
Подхожу к окну. Во дворе – темнота, редкие огни фонарей. Машина Андрея отъезжает, фары на секунду ослепляют.
На кухонном островке ждёт пакет с пастой и вином. Но аппетита больше нет.
Я сажусь на край кровати, сжимаю кулаки. В голове – только одна мысль:
«Сколько ещё я смогу это терпеть?»
Глава 25
Принимаю долгий горячий душ – струи воды бьют по плечам, смывают напряжение, будто пытаются стереть следы сегодняшнего разговора. Закрываю глаза, вдыхаю аромат лавандового геля – он успокаивает, но лишь на миг. Мысли всё равно прорываются сквозь тёплую пелену: «Почему я должна ждать? Почему моё настроение зависит от кого‑то, кто даже не замечает, как легко его рушит?»
Выхожу, закутываюсь в мягкий халат, провожу рукой по зеркалу, стирая пар. Смотрю на своё отражение – глаза чуть покрасневшие, но в них уже загорается упрямый огонёк. «Хватит. Пора начать жить исключительно для себя».
На кухне достаю ингредиенты для пасты карбонара: спагетти, бекон, яйца, пармезан, чёрный перец, чеснок и свежий базилик. Каждый предмет на своём месте – будто ритуал подготовки к чему‑то важному.
Начинаю готовить: ставлю воду для спагетти, разогреваю сковороду. Нарезаю бекон мелкими кубиками, бросаю на сухую сковороду – он начинает шкварчать, выпуская ароматный жир. Чеснок давлю ножом, добавляю к бекону, чтобы масло пропиталось его запахом.
В отдельной миске взбиваю яйца, добавляю тёртый пармезан, щепотку перца – смесь получается густой, кремовой. Отставляю в сторону.
Когда спагетти готовы, сливаю воду, оставляю немного жидкости – она поможет соусу обволакивать каждую нить. Перекладываю пасту в сковороду к бекону, перемешиваю, снимаю с огня. Быстро вливаю яично‑сырную смесь, энергично работая лопаткой – соус загустевает прямо на глазах. Щепотка соли, веточка свежего базилика для аромата – и блюдо готово.
Готовка всегда действовала на меня как медитация. Не рутинная ежедневная обязанность, а особый ритуал – когда я выбираю что‑то изысканное, требующее внимания к деталям. В эти моменты мир сужается до кухни, до запахов, текстур, до точных движений рук. Я растворяюсь в процессе: в лёгком хрусте перца под мельничкой, в шипении бекона на сковороде, в плавном движении лопаткой, вырисовывающей узоры в соусе. Это не просто приготовление еды – это созидание, это возможность почувствовать себя хозяйкой хотя бы маленького кусочка реальности. Каждый этап – как нота в мелодии, а в финале рождается гармония вкуса, и это приносит тихую, глубокую радость.
Наливаю бокал белого вина, делаю глоток – прохладный, чуть кисловатый вкус помогает приглушить поток мыслей.
«Почему я не могу позволить себе жить в своё удовольствие? Если он делает что хочет, то и я могу».
С этими мыслями беру телефон, нахожу контакт Сергея – друга, по совместительству владельца клуба «Nebula». Набираю номер, голос звучит мягко:
– Серёж, привет. Можешь оставить для меня VIP‑ложу на завтра? Хочу отдохнуть.
Он смеётся:
– Катюш, конечно! Для тебя – всегда. Завтра как раз выступает «Solar Echoes», будет жарко. Забронирую лучшее место.
Кладу трубку, чувствую, как внутри разгорается предвкушение. «Завтра… Завтра я собираюсь повеселиться».
Звоню Ольге. Она отвечает почти сразу:
– Кать, ты что ли? – её голос звонкий, бодрый.
– Я! – улыбаюсь. – Слушай, завтра свободна? Хочу в «Nebula» сходить, там концерт. Пойдёшь со мной?
– Ты что, конечно! – она радостно хлопает в ладоши (я буквально слышу этот звук). – Я как раз в поиске новых впечатлений. Максим оказался таким скучным, как трёхчасовая лекция по анатомии без единого интересного клинического случая. Так что я полностью свободна и готова к приключениям!
– Отлично! – смеюсь. – Тогда в восемь у клуба?
– Договорились! Буду в самом боевом настроении.
Доделываю ужин, наслаждаюсь пастой – каждый кусочек будто возвращает мне ощущение контроля над собственной жизнью. Потом, словно подхваченная волной, открываю ноутбук. Погружаюсь в подготовку к конференции – графики, тексты, слайды. Время летит незаметно. Поднимаю глаза на часы – 02:15. «Ну и ладно. Зато всё продумала».
Усталость наконец берёт своё. Закрываю ноутбук, иду в спальню. Ложусь, натягиваю одеяло до подбородка. Мысли ещё крутятся вокруг завтрашнего вечера, но постепенно замедляются, растворяются в полусне. Последнее, что ощущаю – тепло одеяла и тихую радость от предвкушения. Засыпаю легко, почти мгновенно.
Следующий день пролетает в вихре дел: подготовка к конференции, поездка в больницу за Аделиной. Она, уже бодрая и весёлая, рассказывает о соседке по палате, о том, как скучала по дому. Я слушаю, улыбаюсь, но мысли уже там – в сверкающем мире «Nebula», где музыка заглушит всё лишнее.
Вечером начинаю собираться. Принимаю душ, на этот раз – с ароматом жасмина. Вода ласкает кожу, а я представляю, как сегодня буду танцевать, смеяться, чувствовать себя живой.
Выбираю платье – чёрное, шёлковое, с глубоким V‑образным вырезом и тонкими бретелями. Оно облегает фигуру, подчёркивая талию, а юбка мягко струится до середины икры. Дополняю образ зимними ботильонами на устойчивом каблуке – лаконичные, чёрные, с металлическим отливом. Они и стильные, и достаточно удобные для танцев.
Макияж делаю выразительный: дымчатые тени, чёткая подводка, тушь, придающая взгляду драматичность. Губы покрываю матовой помадой терракотового оттенка. Распускаю волосы, позволяю им волнами ложиться на плечи.
Смотрю в зеркало – перед мной женщина, которая знает, чего хочет. «Сегодня я точно не буду думать, не буду переживать. Сегодня я буду танцевать».
Решаю не ехать на своей машине – ведь я собираюсь попробовать все алкогольные коктейли из меню. Вызываю такси. Водитель приезжает быстро, открываю дверь и сажусь в салон, чувствуя, как внутри нарастает волнение.
Через 20 минут такси тормозит у «Nebula». Фасад клуба переливается неоновыми огнями, музыка уже слышна издалека. У входа – толпа.
Ольга уже здесь. Она стоит в коротком полушубке из искусственного меха, под которым виднеется ярко‑красное платье с открытыми плечами. Её волосы уложены в небрежный пучок, несколько прядей игриво спадают на лицо. На ногах – тёплые ботильоны с меховой оторочкой, гармонично сочетающиеся с полушубком.
– Ого! – восклицаю, выходя из машины. – Ты выглядишь как звезда!
– А ты как королева! – смеётся она, обнимает меня и целует в щёку. – Это платье – огонь!
– Спасибо! – я кручусь, позволяя ей оценить образ. – Ну что, готова к безумию?
– Более чем! – она берёт меня под руку. – Пошли!
Мы обходим толпу у главного входа, направляемся к запасному. Охранник узнаёт меня, кивает:
– Добрый вечер, Екатерина Александровна. Проходите.
Глава 26
Внутри – другой мир. Огни вспыхивают в такт музыке, воздух пропитан энергией, пульсирующей, почти осязаемой. Неоновые блики скользят по стенам, переливаются на стеклянных поверхностях, дробятся в зеркалах, создавая калейдоскоп цветов. Басы пробирают до костей, но не давят – они задают ритм, в который невольно втягиваешься. Запах коктейльных фруктов, лёгкого дыма и разогретого тела смешивается в пьянящий коктейль.
Мы с Ольгой проходим вглубь, нас провожают к VIP‑ложе – просторной, с мягкими диванами и отдельным столиком. Здесь тише, чем на танцполе, но музыка всё равно проникает в каждую клеточку, заставляя сердце биться в унисон.
Заказываем коктейли – яркие, с дольками апельсина и вишенками на краю бокала. Делаю первый глоток: прохлада, сладость, лёгкая кислинка. Откидываюсь на диван, закрываю глаза на секунду, впитываю атмосферу. Ольга что‑то восторженно рассказывает – про то, как давно она не чувствовала себя настолько свободной. Я слушаю, улыбаюсь, киваю, но где‑то на периферии сознания – странное ощущение.
Верчу головой. То ли от лёгкого головокружения, то ли от смутного предчувствия. Делаю ещё глоток, быстро обвожу глазами зал. Где‑то подсознательно я понимаю: я ищу знакомые лица. Чувство, что кто‑то смотрит, не покидает меня. Это не паранойя – это как вторжение чужой энергетики, как едва уловимый сквозняк в закрытом помещении. Я не знаю, откуда это, но…
И тут я встречаюсь с ним взглядом.
Влад сидит через одну VIP‑ложу от нас – именно поэтому я не сразу его заметила. По‑хорошему, следовало встать, подойти и поздороваться. Он в компании Серёжи – хозяина клуба. Было бы естественно поблагодарить за бронь места и обменяться парой непринуждённых фраз. Но вместо этого я отвожу взгляд и вновь сосредотачиваюсь на Ольге, которая, ничего не замечая, с воодушевлением продолжает свой рассказ.
Сразу становится ясно, отчего пылает моё лицо: он не просто смотрит. Он пожирает меня взглядом. В его глазах – огонь, настойчивость, даже вызов. Я чувствую, как по спине пробегает волна жара, а затем – холод. Как будто меня одновременно обжигают и замораживают. Щёки горят, ладони становятся влажными, сердце бьётся так громко, что, кажется, его слышат все вокруг.
– Значит, это место принадлежит твоему знакомому? – вдруг спрашивает Ольга, прерывая поток моих мыслей.
Я как раз замечаю, как Сергей поднимается и, судя по всему, направляется в нашу сторону. Влад продолжает сидеть, не отводя от меня взгляда.
– Да, это клуб моего знакомого, – отвечаю я, стараясь говорить спокойно.
В этот момент к нам подходит Сергей. Он приветливо улыбается:
– Девушки, как вам обстановка? Всё устраивает?
Я представляю ему Ольгу:
– Серёж, это моя подруга Ольга.
Сергей тепло приветствует её:
– Очень приятно, Ольга! Рад видеть такую красотку в своём заведении.
Он предлагает нам присоединиться к их компании, но я мягко отказываюсь:
– Спасибо, Серёж, мы пока хотим остаться здесь.
– Как пожелаете! – он улыбается. – Любые напитки – за счёт заведения. Если что‑то понадобится – обращайтесь, я всегда к вашим услугам.
С этими словами он прощается, подмигивает Ольге – та буквально тает на глазах, едва не превращаясь в лужицу восторга.
Ольга восторженно смотрит ему вслед, её глаза горят:
– А он просто красавчик! – выдыхает она. – Свободен? – Она машинально оглядывает его руку. – Кольца вроде нет…
Я лишь закатываю глаза:
– Не свободен.
Да, я слышала, что они с Аней взяли тайм‑аут, но это ровным счётом ничего не значит. Такое случалось не раз – скоро снова будут вместе. Тем более ей это не нужно. Хватило ей мужа, который изменял ей направо и налево. И эта история про третьего лишнего точно не для неё.
Ольга слегка вздыхает, в этом вздохе – лёгкое сожаление и отзвук несбывшегося предвкушения. Но уже через мгновение она встряхивает головой, будто отгоняя наваждение, и с наигранной бодростью произносит:
– Ну и ладно. Красавчиков на свете много, а я у себя одна!
А потом на сцене появляются «Solar Echoes». Гитара рвёт воздух, барабаны бьют в такт сердцу. Я всё ещё чувствую, как моё лицо горит от его взгляда. Выпив до дна коктейль, решаю: пора танцевать. Ведь я пришла сюда, чтобы хорошо провести время.
VIP‑ложа имеет своё пространство для танцев, но мы с Ольгой переглядываемся и одновременно решаем: нет ничего лучше, чем спуститься к толпе, на общий танцпол.
Музыка захватывает. Мы смеёмся, двигаемся, отдаёмся ритму. Ольга берёт меня за руку, мы кружимся, наши волосы взлетают, рассыпаясь по плечам. Я поднимаю руки, закрываю глаза, чувствую, как тело становится невесомым. Каждый аккорд проникает внутрь, каждый удар барабана отдаётся в груди. Мы танцуем, не думая ни о чём, полностью отдаваясь моменту.
В перерывах подходим к бару, заказываем новые коктейли – чтобы отдышаться, чтобы продлить эйфорию. Выпиваем, смеёмся, снова бросаемся в толпу. Так, как никогда раньше – без оглядки, без сомнений, без мыслей о завтрашнем дне.
Но в какой‑то момент всё меняется. Ольга, предупредив, что хочет в туалет, уходит. Я остаюсь одна посреди танцпола. Музыка всё так же гремит, огни всё так же мелькают, но я вдруг чувствую: что‑то не так.
Откидываю волосы, прикрываю глаза, отдаюсь музыке. И тут – вздрагиваю. На мою талию опускается горячая ладонь. Нос бьёт знакомый парфюм – терпкий, мужской, с нотками древесины и чего‑то едва уловимого, что заставляет сердце замирать.
Он вдыхает мой запах, прижимая меня к себе. Сильнее, настойчивее, так, что я чувствую его грудь, его дыхание на своей шее.
Я никогда не испытывала ничего подобного. Это не просто прикосновение – это электрический разряд, который проходит сквозь всё тело. Бабочки в животе трепещут так сильно, что кажется, они разорвут меня изнутри. Я сама разворачиваюсь, не замечая никого вокруг, и начинаю его целовать.
Влад не медлит. Его губы – горячие, требовательные, жадные. Он целует с таким напором, что у меня кружится голова. И это не от трёх выпитых коктейлей – это от него, от его близости, от того, как его руки уверенно скользят по моему телу.
Его ладони спускаются ниже, нагло обхватывают мои ягодицы, притягивая меня ещё ближе. Я поднимаюсь на носочки, углубляя поцелуй. Его вкус – сигареты и терпкого горького алкоголя – смешивается с моим, создавая на языке шипучую эйфорию.
Он целует меня, как будто хочет поглотить, как будто я – его кислород. Его пальцы впиваются в мою кожу, его дыхание становится рваным. Я отвечаю, цепляюсь за его плечи, теряюсь в ощущениях.
Каждое движение его губ – как искра, зажигающая во мне пожар. Я чувствую, как каждая клеточка моего тела откликается на его прикосновения. Его руки исследуют меня – уверенно, без колебаний, будто он знает каждый изгиб моего тела наизусть. Я прижимаюсь к нему ещё сильнее, пытаясь слиться с ним в одно целое.
– Охуенная, – шепчет он между поцелуями. – Пиздец как от тебя крышу сносит.
Его слова, его голос, его прикосновения – всё сливается в один сплошной поток удовольствия. Я забываю обо всём: о своём положении, о толпе вокруг, о том, кто мы друг для друга. Есть только он, только его руки, только его губы.
Он слегка отстраняется, смотрит мне в глаза. Его взгляд – как пламя, которое готово поглотить меня целиком. Он проводит пальцами по моей щеке, затем спускается к шее, слегка сжимая её. Я замираю, чувствуя, как внутри всё сжимается от предвкушения.
– Поехали ко мне? – спрашивает он, наконец отрываясь от моих губ. Его глаза горят, его дыхание всё ещё неровное.
Я молчу. Музыка гремит вокруг, огни мелькают, но всё это – где‑то далеко. Есть только его взгляд, его вопрос и моё сердце, которое бьётся так, будто хочет вырваться наружу.
