Текст книги "Взаимное притяжение (СИ)"

Автор книги: Оля Миллер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 4

Я просыпаюсь от тихого звона – это будильник на телефоне, поставленный на минимальную громкость. В комнате ещё темно, за окном едва брезжит рассвет. Андрей спит рядом, ровно дыша, раскинув руки. На секунду замираю, прислушиваясь к себе: внутри – странное смешение тревоги и предвкушения. Сегодня тот самый день: поездка в спа‑комплекс.

Встаю, иду на кухню. Включаю чайник, машинально протираю уже чистую столешницу. Мысли крутятся вокруг разговора с Владом – того самого, что состоялся несколько дней назад. Его предложение – работа в новом филиале – звучит всё настойчивее в голове. Ресурсы, свобода, возможность делать то, что хочешь… Но за этим – его взгляд, его голос, то, как он произнёс: «Того же, чего хочу я».

Собираюсь тщательно: выбираю удобный белый спортивный тёплый костюм – комфортный, но при этом подчёркивающий фигуру. Хочется чувствовать себя свободно, но не терять ощущение собранности.

Андрей, тоже уже одетый в спортивный костюм, оглядывает меня с одобрением:

– Хорошо выглядишь. Готовься, сегодня будет шумно – парни обещали баню и шашлыки.

Киваю, но внутри всё сжимается. А Влад? Как он будет вести себя? Что скажет?

Дорога занимает около двух часов. Мы едем в одной машине с Андреем и парой его друзей. В салоне – разговоры о лыжах, планах на вечер, шутки. Я улыбаюсь, отвечаю, но мыслями далеко. Когда подъезжаем к комплексу, сердце начинает биться чаще: среди припаркованных машин замечаю знакомый чёрный внедорожник Влада.

Территория комплекса утопает в снегу. Деревянные домики, дым из труб, звонкие голоса гостей. Нас встречает администратор, провожает к забронированному коттеджу. Внутри – тепло, пахнет деревом и хвоей. Пока мужчины разбирают вещи, я выхожу на террасу.

– Красиво здесь, – раздаётся за спиной.

Обернувшись, вижу Влада. Он в тёмном пуховике, руки в карманах, взгляд спокойный, но в нём – тот самый огонь, который я стараюсь не замечать.

– Да, – отвечаю коротко, поворачиваясь обратно к пейзажу. – Ты давно приехал?

– Полчаса назад. Решил осмотреться.

Молчим. Между нами – не только морозный воздух, но и то, что осталось недосказанным в тот день, несколько дней назад.

К обеду собирается вся компания – десять человек. Стол ломится от закусок, горячих блюд, бутылок с вином и морсами. Разговоры становятся громче, смех – заразительнее. Я стараюсь держаться рядом с женой одного из друзей Андрея, слушаю её истории о детях, о ремонте. Но краем глаза всё время слежу за Владом.

Он общается с мужчинами, но время от времени его взгляд находит меня. Каждый раз – как разряд тока.

После обеда – баня. Мужчины уходят первыми, женщины остаются в гостиной. Кто‑то включает музыку, кто‑то достаёт карты. Я выхожу на улицу, чтобы подышать.

Снег падает крупными хлопьями, тишина окутывает. Я стою у крыльца, обхватив себя руками, пытаясь собраться с мыслями. Как объяснить то, что со мной происходит?

– Опять убегаешь? – его голос звучит совсем близко.

Поднимаю глаза. Влад стоит в нескольких шагах, без верхней одежды, несмотря на холод.

– Просто свежий воздух, – пытаюсь улыбнуться. – А ты почему не в бане?

– Тебя искал.

Сердце пропускает удар.

– Влад, – начинаю я, но он делает шаг вперёд, сокращая дистанцию.

Он медленно подходит ближе, пока между нами остаётся лишь шаг – такой близкий и в то же время непреодолимый. Его взгляд скользит по моему лицу, задерживается на губах, и я невольно облизываю их, чувствуя, как внутри разгорается огонь.

– Послушай, – голос Влада звучит тише, почти шёпотом, – я знаю, что ты думаешь. Что это неправильно, что у тебя есть обязательства. Но скажи мне честно: ты хоть раз чувствовала себя так… – он замолкает, подбирая слово, – живой рядом с ним?

Молчу. Потому что правда – нет. Никогда.

Влад медленно поднимает руку, касается моей щеки. Его пальцы тёплые, уверенные, они скользят вдоль линии подбородка, заставляя меня задержать дыхание.

– Ты такая красивая, когда задумаешься, – шепчет он. – В твоих глазах – целая буря. Я вижу её. Чувствую.

Я пытаюсь отстраниться, но он мягко удерживает меня за локоть. Его прикосновение обжигает даже сквозь ткань костюма.

– Не убегай, Катя, – его голос становится ещё ниже, почти интимным. – Я не прошу тебя о невозможных вещах. Я просто хочу, чтобы ты позволила себе чувствовать.

Его пальцы скользят по моей руке, поднимаются к плечу. Каждое прикосновение – как искра, разжигающая пламя внутри. Я знаю, что где‑то в доме – Андрей. Знаю, что это безумие. Но не могу заставить себя отстраниться.

– Ты даже не представляешь, как я думаю о тебе, – продолжает Влад, наклоняясь ближе. Его дыхание касается моей кожи, вызывая волну мурашек. – Каждый день. Каждую минуту.

Я закрываю глаза, пытаясь собраться с мыслями. Но его голос, его руки, его близость – всё это сбивает с толку, лишает воли.

– Влад… – мой голос дрожит. – Это неправильно.

– А что правильно? – он чуть улыбается, и в этой улыбке – столько нежности и страсти одновременно. – Жить в клетке из правил и обязательств? Не чувствовать, не мечтать, не хотеть?

Он делает ещё один шаг, теперь мы почти соприкасаемся. Его рука мягко обхватывает мою талию, притягивая ближе. Я чувствую тепло его тела, запах его кожи – смесь хвойного одеколона и морозного воздуха.

– Позволь себе хотя бы мгновение, – шепчет он, касаясь губами моего уха. – Всего одно мгновение, где нет никого, кроме нас.

Моё сердце бьётся так громко, что, кажется, он может услышать его ритм. Разум кричит о том, что нужно остановиться, но тело предаёт меня – оно тянется к нему, жаждет этих прикосновений, этого безумия.

– Я не могу… – пытаюсь сказать, но голос звучит неубедительно.

– Можешь, – он целует меня в висок, едва касаясь кожи. – Ты можешь всё. Просто позволь себе.

Где‑то внутри что‑то ломается. Или, наоборот, встаёт на место. Я делаю глубокий вдох, пытаясь найти слова, но их нет. Есть только его руки, его голос, его желание – и моё, которое я так долго пыталась спрятать.

Слышится смех из дома – это Андрей зовёт всех на шашлыки. Влад отступает, но его взгляд остаётся со мной. В нём – обещание, которое я не могу игнорировать.

– Идём? – спрашивает он.

Киваю. Но знаю: что‑то уже изменилось.

Вечер набирает обороты. В доме шумно: кто‑то переставляет мебель для танцев, кто‑то открывает новые бутылки, кто‑то спорит, какой фильм включить после ужина. Я пытаюсь влиться в общий гул, отвечаю на вопросы, улыбаюсь, но всё время ловлю себя на том, что ищу его глазами.

Влад держится на расстоянии – ровно настолько, чтобы я чувствовала его присутствие, но не могла понять, о чём он думает. Он разговаривает с Андреем, смеётся над чьей‑то шуткой, но время от времени его взгляд находит меня. Каждый раз – как разряд тока.

Когда я иду на кухню за новыми тарелками, он внезапно оказывается рядом.

– На секунду, – шепчет он, касаясь моего локтя. – Выйди через заднюю дверь. Я буду там.

Я хочу возразить, но он уже отходит, растворяясь в толпе. Сердце колотится в горле. Это безумие. Это нельзя. Но ноги сами несут меня к задней двери.

На улице – морозный воздух, тишина, снег, приглушающий звуки праздника. Я делаю пару шагов, оглядываюсь – и тут же оказываюсь в его руках.

Он затягивает меня в небольшую пристройку у бани – тёмное, тёплое помещение, где пахнет сухими травами и деревом. Дверь закрывается с тихим щелчком. Мы одни.

– Я не мог больше ждать, – говорит он, прижимая меня к стене. Ладони скользят по моим плечам, затем – по шее, вызывая волну дрожи. – Ты всё время ускользаешь. А я не могу перестать думать о тебе.

Я пытаюсь собраться с мыслями, найти слова – но он наклоняется, и его губы касаются моих. Поцелуй – жадный, нетерпеливый, как будто он долго сдерживался и теперь отпустил все тормоза.

Глава 5

Его руки скользят по моей спине, прижимают так тесно, что я чувствую каждое биение его сердца, сливающееся с моим. Воздух между нами накаляется, становится густым, почти осязаемым. Я забываю, где мы, кто ждёт меня в доме, – есть только его губы, его дыхание, его пальцы, пробегающие по моему затылку, зарывающиеся в волосы.

– Влад… – пытаюсь выговорить, но он заглушает мой шёпот новым поцелуем, более глубоким, более требовательным.

Он отстраняется лишь на миг, чтобы взглянуть в мои глаза. В его взгляде – не просто желание. Это одержимость. Это голод, который он больше не в силах скрывать.

– Скажи мне остановиться, – шепчет он, но его руки не отпускают меня. – Скажи, и я уйду. Но я знаю: ты не хочешь этого.

Я открываю рот, чтобы возразить, но вместо слов – лишь тихий стон, когда его губы находят чувствительное место у основания шеи. Его пальцы уже расстёгивают верхние пуговицы моего костюма, кожа горит от каждого прикосновения.

– Ты такая красивая, – его голос дрожит, – такая желанная… Я схожу с ума от тебя.

Он снова целует меня, на этот раз – с какой‑то отчаянной страстью, будто боится, что это мгновение исчезнет. Его руки исследуют моё тело, запоминают каждый изгиб, каждое дрожание. Я цепляюсь за его плечи, пальцы впиваются в ткань пуховика, но даже это не может удержать меня от падения в эту бездну.

Где‑то далеко – смех, музыка, голоса. Но здесь, в этом полутёмном убежище, есть только мы. Только его горячее дыхание на моей коже. Только бешеный ритм наших сердец, бьющихся в унисон.

– Я хочу тебя, – выдыхает он, прижимаясь ко мне всем телом. – Хочу так сильно, что это уже не просто желание. Это необходимость.

И я больше не сопротивляюсь. Не могу. Потому что каждое его слово, каждое прикосновение – это правда. Та правда, которую я пыталась спрятать даже от себя.

Мои руки скользят под его куртку, касаются тёплой кожи спины. Он вздрагивает от этого прикосновения, и я чувствую, как его самоконтроль трещит по швам. Он целует меня с новой силой, будто пытается впитать меня в себя, сделать частью себя. Его губы движутся по моим – жадно, неистово, словно он хочет запомнить вкус каждого миллиметра моей кожи. Я теряюсь в ощущениях: тепло его ладоней, скользящих по моей талии, лёгкое прикосновение пальцев к шее, прерывистое дыхание, смешивающееся с моим…

Время останавливается. Или, наоборот, несётся с безумной скоростью. Я не знаю. Я просто чувствую. Чувствую его. Чувствую себя. Чувствую то, что так долго отрицала.

Вдруг – звук. Чёткие шаги по снегу, приглушённый стук в дверь.

– Эй, голубки, выходите! – голос Серёжи звучит насмешливо, но в нём проскальзывает намёк на предупреждение. – Кать, тебя Андрей ищет.

Мир рушится в одно мгновение. Я вздрагиваю так резко, что едва не теряю равновесие. Кровь отливает от лица, а потом вдруг приливает с такой силой, что щёки обжигает жаром. В груди – ледяной комок ужаса, который расползается по всему телу.

«Нас чуть не застали. Что я тут делаю? Серёжа ведь сразу всё поймёт, если я выйду сейчас. А ещё Андрей…»

Мысли мечутся, как загнанные звери: «Что теперь? Серёжа знает? Он видел? Что теперь будет?»

Я отшатываюсь от Влада так резко, будто его прикосновение вдруг стало раскалённым железом. Руки дрожат так сильно, что пальцы не слушаются. Пытаюсь пригладить волосы, но они путаются в пальцах, выбившиеся пряди липнут к влажным от волнения щекам. Губы горят, пульсируют, и это ощущение вдруг становится невыносимо явным – будто весь мир видит, как их целовали.

В голове – хаос мыслей: «Убежать! Привести себя в порядок! Сделать вид, что ничего не было!» Но тело будто не моё – ноги стали тяжёлыми, не хотят двигаться, а сердце бьётся так сильно, что перехватывает дыхание.

Влад мягко берёт меня за руку, смотрит прямо в глаза:

– Не волнуйся. Он никому не скажет.

Его голос звучит уверенно, но я не могу сосредоточиться. Всё, что я вижу, – как нелепо сейчас выгляжу: костюм расстёгнут, волосы спутаны, глаза, наверное, горят безумным огнём. Если я сейчас выйду, это будет очевидно всем. Абсолютно всем.

Глубокий вдох. Ещё один. Пытаюсь унять дрожь в пальцах, торопливо поправляю одежду, провожу ладонями по лицу, как будто могу стереть следы этого безумия. Но ничего не получается – я вся словно свечусь изнутри, и это свечение сейчас заметит каждый.

Открываю дверь. Серёжа стоит вполоборота, но тут же поворачивается, и в его взгляде я читаю всё: и лёгкую насмешку, и понимание, и даже – странно – какое‑то одобрение.

– Так вы, значит, заодно? – бросаю ему, и мой голос звучит выше, чем обычно, срывается на полуслове.

Он усмехается, чуть приподнимает бровь:

– Я за счастье друзей. – И подмигивает, пожимая плечами.

Этот подмиг окончательно выбивает меня из колеи. «Знает он! Всё знает! Ненормальные…» С трудом подавляю желание закрыть лицо руками. Вместо этого резко разворачиваюсь и почти бегу прочь, чувствуя, как каждая клеточка тела кричит от стыда и страха.

По пути меня окликает Андрей:

– Катя, ты где была? Я тебя искал.

Не могу. Просто не могу сейчас смотреть ему в глаза. Всё во мне – напряжено, дрожит, а на губах всё ещё живёт ощущение поцелуя Влада. Его вкус, его жар, его настойчивость.

– Пролила на себя вино, – выпаливаю на ходу, не оборачиваясь. – Иду переодеться.

Забегаю в комнату, затем в ванную. Захлопываю дверь, щёлкаю замком. Только теперь позволяю себе выдохнуть – прерывисто, судорожно, как утопающий, добравшийся до берега.

Подхожу к зеркалу. Отражение пугает: раскрасневшиеся щёки, растрёпанные волосы, губы, припухшие от поцелуев, взгляд – растерянный, почти безумный. Дрожащими руками хватаюсь за край умывальника, чтобы не упасть. В глазах темнеет, к горлу подкатывает ком.

– Что я наделала?.. – шёпотом произношу, и голос дрожит так же, как пальцы. В глазах темнеет, к горлу подкатывает ком. – Что теперь будет?..

«Сердце не спрашивает разрешения – оно просто выбирает, и ты остаёшься один на один с последствиями».

Глава 6

Влад

Я стою у приоткрытого окна, вдыхаю холодный воздух, смешанный с горьким дымом сигареты. Пальцы слегка дрожат – не от холода. От этого. От того, что только что произошло. От того, что почти случилось.

Она убежала. Опять. Но на этот раз – иначе. Не как раньше. В её глазах был не только страх. Был отклик. Тот самый, которого я так долго ждал.

Семь лет.

Я не видел её семь лет. И за это время она изменилась. Нет, не внешне – хотя и это тоже: стала ещё красивее, ещё… цельной. Но главное – в ней появилась глубина. Та, что не бросается в глаза сразу, но которую чувствуешь, стоит лишь задержаться взглядом.

Раньше она была огоньком – лёгким, игривым, неуловимым. Теперь – пламя. Горячее, настоящее, способное и согреть, и обжечь.

За последний месяц я часто видел её – но лишь мельком, когда встречался с её мужем по делам бизнеса. Однако самым ярким, самым настоящим оказался тот вечер у них дома.

Я приехал в гости – обычный деловой ужин. И вот она: в чёрном платье, подчёркивающем фигуру, с распущенными волосами. Как всегда – безупречна, ослепительна. Я замер на пороге, не в силах отвести взгляд. В ней было что‑то… цельное. Не просто красота – а сила, которую не спрячешь за дерзкой улыбкой и отрешённым взглядом.

За столом она сидела напротив меня. Я ловил каждое её движение: как поправляет прядь волос, как улыбается уголками губ, как чуть наклоняет голову, прислушиваясь к разговору. Наблюдал, как она смакует вино, оставляя на бокале алые следы помады. Её глаза – то тёмные, то вдруг вспыхивающие тёплым светом – то и дело встречались с моими. И каждый раз, когда это происходило, внутри меня что‑то рвалось наружу.

А потом – кухня. Я намеренно пошёл за ней следом. Наша игра началась намного раньше – со взглядов, молчаливых сигналов, едва уловимых жестов. Теперь я лишь вывел это на новый уровень. Должен был убедиться: она тоже что‑то чувствует.

Запах её – тонкий, тёплый, с ноткой ванили и чего‑то неуловимо её – ударил в сознание, как наркотик. Я подошёл ближе, почти вплотную, и она замерла. Не отстранилась, но вся напряглась, словно натянутая струна.

– Катя, – сказал я тихо, почти шёпотом, и вдохнул аромат её волос. Так вкусно она пахнет…

Она не ответила, но я увидел, как дрогнули её пальцы, как на шее проступила тонкая дорожка мурашек. Она медленно повернула голову – наши взгляды встретились, и в этом взгляде было всё: страх, любопытство, желание.

– Не надо… – её голос звучал едва слышно, почти беззвучно.

Я шагнул ближе. Настолько близко, что мог почувствовать тепло её тела, увидеть, как учащается её дыхание.

– Хочу тебя трахнуть, Катюш, – произнёс я, не отводя глаз. Не как угрозу – как обещание. Как неизбежность.

Её зрачки расширились. Губы чуть приоткрылись. Она не сказала ни слова, но её тело ответило за неё: лёгкий вздох, дрожь, которую она не смогла скрыть.

В тот момент я понял – она будет моей. И хотя пока ещё не время, всё во мне кричало: «Забери её. Уведи отсюда. Не отпускай».

Вышел из кухни, оставив её одну. А внутри уже всё горело – от осознания, что она ответила. Что где‑то под слоем приличий, под маской «счастливой жены» живёт та самая женщина, которая хочет меня.

Если бы я только знал тогда, что так будет… Ни за что не оставил бы её семь лет назад.

Когда она стояла передо мной, дрожащая, с этими растрёпанными волосами, с губами, которые я только что целовал… Я едва удержался, чтобы не схватить её, не прижать к себе снова, не показать, как сильно она мне нужна.

Но нельзя.

Я знал, что рано поддался. Знал, что нужно было тянуть, играть тоньше. Но её близость, её запах, её дыхание – всё это разом смыло мои барьеры. Я хотел её поцеловать. Хотел взять. Хотел увести отсюда, захлопнуть дверь, забыть про всех, кто ждёт за пределами этой комнаты.

Хотел, чтобы Андрей увидел.

Да, хотел. Чтобы всё стало проще. Чтобы не было этих барьеров, этих скрытых взглядов, этих сложностей, которые окружают нас сейчас. Чтобы всё раскрылось как есть.

Но я знаю: она бы потом ненавидела себя. Ненавидела меня. Потому что для неё это не просто «увлечься», не просто «почувствовать». Для неё это – предательство. И она не сможет жить с этим.

А я… Я уже живу с этим. С желанием, которое не гаснет. С мыслью, что она должна быть моей.

Сергей подходит, молча протягивает пачку. Киваю, беру сигарету. Затягиваюсь. Дым идёт в лёгкие, но не успокаивает.

– Брат, успокойся. Не перегибай. Ты слишком давишь на неё, – говорит он, не глядя на меня. – Я уже пожалел, что рассказал тебе.

Улыбаюсь. Горько.

– Я бы всё равно узнал. Даже если бы ты не сказал.

Рано или поздно узнал бы – и всё равно забрал бы её.

Я перестал что‑либо узнавать про неё, когда уехал из России. Когда она вышла замуж за Андрея. Перестал спрашивать, перестал слушать сплетни.

– Она замужем, Влад. Хоть и несчастлива, даже если старается скрыть это, – продолжает Сергей. – Ты не можешь просто…

На мгновение замираю. Внутри что‑то дёргается – не радость, нет. Боль. Потому что я знал. Чувствовал. Но слышать это – словно подтверждение того, что всё не напрасно.

– Ты думаешь, я не вижу? – отвечаю тихо. – Думаешь, я не чувствую, как ей тесно в этой жизни?

– Вижу, что видишь. Но это не значит, что ты можешь просто… ворваться и сломать её привычную жизнь.

– Могу. Тем более нечего там ломать, – перебиваю. – Но не так. Не сейчас.

Знаю, что он прав. Знаю, что Катя не та, кого можно взять штурмом. Она не сдастся под напором. Она должна захотеть сама.

Но как держать себя в руках, когда она рядом? Когда её губы – в сантиметре от моих? Когда её дыхание смешивается с моим?

Он качает головой, но не спорит. Знает: я уже всё решил.

Я хочу её. Всю. Без остатка. Хочу, чтобы она смотрела только на меня. Хочу слышать её голос, когда она шепчет моё имя. Хочу чувствовать её тело, её тепло, её дрожь.

Но…

…нужно ждать.

Выбрасываю окурок, раздавливаю батинком. Внутри – смесь ярости и нежности. Ярость – потому что всё слишком сложно. Нежность – потому что она стоит этого.

– Не волнуйся, – говорю Сергею, не оборачиваясь. – Я знаю, что делаю.

Он хмыкает, но не спорит. Знает: если я решил, то уже не отступлю.

Просто теперь нужно быть умнее. Терпеливее. Хитрее.

Потому что Катя – не приз. Не трофей. Она – жизнь. Та, которую я хочу прожить.

И я её получу.

***

Дорогие читатели! Пусть в Новом году с вами случится то волшебство, ради которого мы и открываем книги. Спасибо за внимание!

Следующая глава выйдет 2 января 2026 года.

Глава 7

Я стою перед зеркалом в ванной и не узнаю себя.

Губы всё ещё горят от его поцелуев. Кожа помнит тепло его ладоней. А в голове – хаос, вихрь противоречивых мыслей, которые натыкаются друг на друга, как разбитые осколки зеркала.

«Что я наделала?»

Этот вопрос бьёт наотмашь, но за ним тут же другая мысль, предательская:

«А мне ведь понравилось…»

Закрываю глаза, и перед внутренним взором снова его лицо: жёсткие черты, потемневший взгляд, губы, произносящие «Я хочу тебя». Не грубо – властно. Не пошло – как приговор.

И самое страшное – я действительно хотела, чтобы это случилось.

Он схватил меня резко, почти грубо, прижал к своему телу так, что я почувствовала тепло его кожи сквозь расстёгнутую куртку.

Его губы накрыли мои – жадно, требовательно, без намёка на нежность. Я попыталась отстраниться, но его руки уже скользнули вниз, сжали талию, притянули ещё ближе.

Я ощущала всё: как его пальцы впиваются в мою кожу сквозь мягкую ткань спортивного костюма;

как горячее дыхание обжигает шею, когда он на мгновение отрывается от моих губ;

как его тело говорит без слов – настойчиво, неумолимо, заявляя права на меня.

А я… Я не отталкивала. Мои руки сами скользили под его куртку, касаясь тёплой кожи спины. Ощущала, как он вздрагивал от этого прикосновения, и я чувствовала, как его самоконтроль трещит по швам. Он целовал меня с такой силой, будто пытаясь впитать меня в себя, сделать частью себя. В голове пульсировало только одно: «Ещё… Ещё…»

Но тут – дверь. Шаги. Голос Серёжи:

«Эй, голубки, выходите!»

В тот же миг я словно очнулась. Сергей… Лучший друг Влада. Конечно, он всё знал. Наверняка ещё и прикрывал, чтобы нас не застукали. От этой мысли стало ещё страшнее – хотя я знала, что Сергей никому ничего не расскажет.

Но когда он сказал, что меня ищет Андрей…

В тот момент я почти упала. Ноги подкосились, дыхание перехватило. Ведь вместо Серёжи там уже мог быть Андрей. Я знала: если сейчас выйду, если посмотрю в глаза мужу… Всё будет кончено. Не потому, что он узнает, а потому, что я уже не смогу притворяться.

Но Влад…

Он взял меня за руку. Спокойно. Уверенно. Так, будто имел на это право. И сказал: «Не волнуйся. Он никому не скажет».

А я хотела закричать: «Да не в нём дело! Я знала, что Серёжа будет молчать. Дело было во мне!»

Сейчас, глядя на своё отражение, я понимаю: маска «счастливой жены» треснула. И трещина идёт через всё – через улыбку, через взгляд, через каждое слово, которое я произношу.

Андрей ничего не заметил. Или не захотел заметить. Он просто спросил: «Ты где была?», а я выпалила про вино и убежала переодеваться.

Теперь стою здесь, в тишине ванной, и пытаюсь собрать себя по кусочкам.

Но они не склеиваются.

Я смотрю на свои дрожащие руки, на отражение в зеркале – женщина с расширенными зрачками, с припухшими губами, с волосами, беспорядочно выбившимися из причёски. Это не я. Или, точнее, это та я, которую я прятала годами.

Вдыхаю глубже, пытаясь унять внутреннюю бурю. Но каждый вдох приносит запах Влада – терпкий, мужской, смешанный с ароматом табака. Он будто въелся в мою кожу, в мои волосы, в мою одежду.

И я не хочу смывать его.

Но тут же одёргиваю себя. Нельзя.

Это не просто слабость – это предательство. Не только Андрея, но и самой себя. Той себя, которую я выстраивала годами: надёжной, честной, верной. Той, кто держит слово и не поддаётся мимолётному влечению.

Да, меня тянет к Владу. Да, моё тело не слушается – реагирует на его голос, на взгляд, на прикосновение. Но именно поэтому я должна взять себя в руки. Должна остановить это, пока не стало слишком поздно.

Я не могу позволять ему целовать меня. Не могу позволять касаться. Не могу слушать эти слова – такие откровенные, такие опасные. Потому что каждое из них подтачивает мою решимость, размывает границы, которые я обязана сохранять.

Я должна совладать с собой.

Слышу шаги в коридоре. Замираю.

Дверь открывается – это Андрей.

Быстро провожу ладонями по лицу, включаю воду, умываюсь холодной водой, чтобы хоть немного привести себя в чувство. Торопливо поправляю волосы, разглаживаю спортивный костюм. Глубокий вдох – и я выхожу из ванной в комнату, где ждёт Андрей.

– Ты долго, – говорит он мягко. – Всё в порядке?

Смотрю на него и чувствую, как внутри что‑то надрывается. Он такой… Настоящий. Такой правильный. И я должна быть ему благодарна. Должна любить его. Чувство вины начинает давить на меня, и мне уже не кажется отношение мужа ко мне таким уж плохим.

Но вместо этого я думаю о том, как губы Влада касались моей кожи. Как его пальцы сжимали мою талию. И вот как это забыть и развидеть?

– Да, – отвечаю, сглатывая ком в горле. – Просто голова закружилась.

Он подходит, касается моего плеча. Его прикосновение спокойное, заботливое. Но оно не зажигает во мне ни искры.

– Отдохни, – говорит он. – Я принесу чай.

Когда он уходит, я опускаюсь на кровать и закрываю лицо руками.

Я предательница.

Но самое страшное – мне не жаль.

Или… Может, я просто боюсь признаться себе, что уже не смогу остановиться?

Я должна. Должна найти в себе силы прекратить это влечение. Пока ещё есть время. Пока я не наделала глупостей.

Или уже слишком поздно?

Андрей ставит на тумбочку кружку с чаем. Пахнет мятой.

– Выпей. Легче станет.

Беру кружку, делаю глоток. Вкус не чувствую.

– Спасибо…

Он задерживается в дверях, смотрит внимательно. Молчит.

– Я не пойду вниз, – говорю тихо. – Плохо себя чувствую. Лучше лягу.

– Конечно, – сразу соглашается. – Отдыхай. Если что – зови.

Киваю. Он выходит, тихо прикрывая дверь.

Иду к шкафу, снимаю спортивный костюм. Ткань всё ещё хранит его запах. Складываю одежду в ящик, надеваю свою удобную мягкую привычную пижаму.

Возвращаюсь к кровати. Допиваю чай – теперь чувствую вкус: мята, мёд. Но это не перебивает послевкусие его поцелуев.

Ложусь, натягиваю одеяло. Закрываю глаза. Перед внутренним взором – снова он.

Тело налито тяжестью. Не физической – эмоциональной. Вся эта борьба, страх, стыд, желание… Выматывает до предела.

Дыхание замедляется. Мысли путаются. И я проваливаюсь в сон – глубокий, без сновидений. Просто темнота, где можно ни о чём не думать.