Текст книги "Развод. Скажу спасибо (СИ)"

Автор книги: Оливия Туманова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава тридцать девятая

Утром я просыпаюсь от вибрации телефона, и тело прошибает волна напряжения. Я осторожно беру телефон и смотрю на экран – сообщение от Кристины. Я выдыхаю. Она пишет, что приедет сегодня вечером.

Я кладу телефон экраном вниз. Сегодня я не хочу начинать день с мыслей об Антоне. Сегодня у меня работа и конкурс.

В кафе я прихожу раньше обычного и сразу иду на кухню, чтобы попросить у кондитера отложить на вечер любимые пирожные Кристины. В зале еще тихо. Свет только начинает пробиваться через большие окна, кофемашина гудит, а за стойкой уже пахнет свежей выпечкой.

Я включаю свет, проверяю брони, открываю страницу кафе. Под конкурсным постом уже больше тридцати комментариев. Кто-то хочет прийти на ужин с мамой. Кто-то – с мужем: они давно никуда не выбирались после рождения ребенка. Одна девушка пишет, что привела бы сюда младшую сестру, потому что та недавно переехала в наш город и очень скучает по дому. Наши пирожки ассоциируются у нее с домом. Это кажется мне таким милым, что сердце щемит.

Читаю комментарии и улыбаюсь. Люди правда пишут свои истории. Не просто ставят смайлики ради приза. Мне тут же хочется ответить каждому.

– Доброе утро, – раздается у меня за спиной строгий голос.

Я вздрагиваю и закрываю ноутбук.

Матвей стоит у стойки со стопкой документов в руках. Волосы взъерошены, как будто он только что встал с кровати.

– Аня, попроси кого-нибудь сделать мне кофе, пожалуйста. Я буду у себя.

– Доброе утро, Матвей. Конечно.

– Конкурс идет неплохо. Вчера посмотрел статистику – люди сохраняют пост.

Я смотрю на него и не могу скрыть улыбку.

– Спасибо.

Он коротко кивает и уходит в свой кабинет.

Вскоре появляется Оксана. Я узнаю ее запах раньше, чем вижу: сладкие тяжелые духи заполняют пространство вокруг стойки.

– Доброе, – говорит она, бросая сумку на стул.

– Доброе, – отвечаю я, не поднимая глаз от планшета.

– Что, уже звездочка соцсетей? – спрашивает она с усмешкой. – С утра пораньше комментарии считаешь?

Я медленно смотрю на нее.

– Я работаю.

– Ну конечно. Ты теперь у нас и администратор, и SMM-менеджер, и, видимо, будущая хозяйка кафе.

Я вскидываю подбородок и удивленно смотрю на нее.

Оксана улыбается, поправляет волосы и будто случайно задевает ногтем край чашки.

– Матвей щедрый. Может, ты не на того из братьев глаз положила? – ее улыбка становится холодной.

Мне хочется ответить резко, но тут дверь кафе распахивается и заходят первые посетители. Оксана, как ни в чем не бывало, улыбается и приветствует гостей. Затем разворачивается и уходит в зал.

Я смотрю ей вслед, чувствуя, как пальцы сами сжимаются в кулаки.

Но переключаюсь на работу и стараюсь о ней не думать.

К обеду кафе заполняется гостями. Я принимаю брони, отвечаю на звонки, решаю вопрос с поставщиком, который перепутал количество коробок с сиропами. Между делом проверяю конкурс: под постом появляются новые комментарии, а в директ кафе приходит вопрос от подписчицы о сроках и призах.

Я уже собираюсь ответить, когда замечаю у стойки Матвея.

Он выглядит усталым. В одной руке телефон, в другой – недопитый кофе.

– Аня, есть минутка? – он кивает в сторону своего кабинета.

Я иду за ним, стараясь не думать о том, что Оксана могла наговорить ему обо мне.

Матвей закрывает дверь и садится за стол.

– Я поговорил с Софией и подумал, что пока вам с Оксаной лучше не работать в одной смене. Я поставлю Оксану в смены к Софии. Так вы будете пересекаться как можно реже.

Я молчу.

– Ты не обязана мне рассказывать, в чем именно ваш конфликт, – продолжает он. – Но это все влияет на атмосферу, уже всем становится очевидно, что между вами что-то произошло.

– Я согласна. – выдыхаю я. – Матвей, то, что происходит между нами, это личное. Но Оксана переносит это на работу, чтобы задеть меня.

Внутри появляется странное чувство. С одной стороны – облегчение. С другой – неприятное ощущение.

– Возможно, если вы не будете пересекаться, то все само разрешится. Все, больше не задерживаю тебя.

Я быстро киваю и выхожу из кабинета.

Оксана стоит в конце коридора, будто ждет меня, и сверлит взглядом.

– Ну что, нажаловалась? – спрашивает она тихо, когда я прохожу мимо.

Я останавливаюсь. Раньше я бы начала оправдываться, потому что не хочу конфликтов. Но сегодня я уже с утра на взводе из-за ее выходок.

– Послушай, может, ты уже отстанешь от меня и займешься своей работой?

– А по-моему, это ты должна отстать от того, что тебе не принадлежит. – шипит она.

– Не знаю, что ты там себе придумала про Илью. Но он о тебе даже не вспоминает. – язвлю я в ответ.

– Думаешь, ты такая умная?

– Нет. Но я учусь.

Я прохожу мимо нее, чувствуя, как сердце колотится в груди.

Мне страшно. Но впервые этот страх заставляет меня не опускать голову.

Но Оксана бросает мне вслед:

– Там, где ты учишься, Аня, я преподавала. Если думаешь, что просто сбежишь от меня в другую смену, как сбежала от своего муженька, и на этом все закончится, то ошибаешься.

Я разворачиваюсь, скрещиваю руки на груди и смотрю на нее:

– Ты мне угрожаешь?

Глава сорок

– Ты мне угрожаешь?

Оксана улыбается. Медленно, почти дружелюбно.

– Я? Нет, Аня. Просто предупреждаю: от проблем так легко не сбежать.

Затем она медленно разворачивается на своих каблуках и уходит. А я чувствую, как нарастает злость, смешанная с облегчением: теперь мы с ней почти не будем пересекаться на сменах.

Я возвращаюсь к стойке и открываю планшет. На экране – новые комментарии к конкурсу, но строчки расплываются перед глазами. Слова Оксаны о том, что я от убегаю от всех неприятностей, задели меня сильнее, чем я хочу признать.

Может, она права? Я ушла от Антона. Теперь ухожу от столкновений с Оксаной. Но потом вспоминаю, как я во всех разговорах с Антоном оставалась виноватой.

Нет. Все-таки уйти – не всегда значит сдаться. Иногда это единственный способ не позволить себя разрушить.

***

Вечером я возвращаюсь домой раньше обычного. Сегодня мы с Ильей не встречаемся, а мне хочется скорее увидеть Кристину.

Подруга уже вернулась с ретрита. На кухне горит свет, играет тихая музыка, а на столе лежат какие-то камни, свечи и раскрытая карта звездного неба.

– О, моя звездочка вернулась, – говорит она, обнимая меня прямо в прихожей. – Я скучала.

– Ты была без меня два дня.

– Именно. Целая вечность.

Я смеюсь, ставлю сумку на пол и протягиваю Кристине пакет с ее любимыми пирожными.

– Это тебе. Как ретрит?

– Я теперь в гармонии с собой, Вселенной и нашим холодильником, – серьезно говорит Кристина. – У тебя есть что-нибудь съедобное?

– Макароны.

– Вселенная посылает мне испытания.

– И пирожные, – смеюсь я, кивая на пакет.

– Слава богам! Ты взяла именно те? – Кристина заглядывает в пакет, и ее лицо мгновенно меняется.

– С вишней и миндальным кремом, – отвечаю я, улыбаясь во все тридцать два зуба.

– Аня, я официально готова простить тебе то, что ты не писала мне два дня.

– Я не писала тебе, потому что ты медитировала в лесу.

– Это не отменяет моих страданий, – тут мы уже хохочем вместе. – Пойдем заварим травяной чай, который я привезла, и я расскажу тебе о своих приключениях.

Мы перемещаемся на кухню, и весь следующий час Кристина рассказывает мне о своей поездке, о практиках и вскользь – о парне, с которым она там познакомилась. Показывает фотографии и видео, а я с интересом смотрю и слушаю. Судя по фото, этот парень очень даже симпатичный, и, похоже, в своем лесу Крис не только медитировала.

– Кстати, как у вас с Ильей? – спрашивает она после небольшой паузы.

В этот момент у меня вибрирует телефон. Сообщение от Ильи: “Как прошел твой день?”

– А вот и он пишет, – отвечаю я Кристине. – Знаешь, он такой хороший. Он ездил со мной к юристу и обещал помочь разобраться с Антоном и документами.

Я быстро отвечаю Илье, что все хорошо и что у нас с Крис девичник. А потом рассказываю Кристине все, что произошло, пока ее не было. Про работу и Оксану. Про сообщение с фотографией. Про юриста, ипотеку, которой, возможно, никогда и не было, и тайную квартиру Антона.

– А этот Антошка, похоже, куда хитрее, чем хочет казаться, – хмурится Кристина.

– Я так устала от этого всего, хочется просто спокойной жизни.

Телефон снова вибрирует.

Илья: “Что насчет поездки за город завтра? Могу забрать тебя утром”.

– Крис, Илья предлагает завтра поехать с ним на пару дней за город, на турбазу. А я не знаю, стоит ли соглашаться.

– Твои мысли материализуются, детка. Ты же только что сказала, что хочешь отдохнуть. Ты сомневаешься?

– Я же еще официально не разведена. Как я поеду с ним?

– Ань, ну ты в каменном веке живешь, что ли? Ты ушла от Антона, подала на развод, он тебе изменял. По-моему, тут даже думать нечего. Если Илья тебе действительно нравится, то езжай и не парься. Дай себе возможность узнать его поближе.

Я задумываюсь на несколько минут. Илья мне очень нравится, и меня правда тянет к нему. Но готова ли я позволить этим отношениям стать чем-то большим?

Чувствую, как щеки краснеют. Я опираюсь локтями на стол, наклоняю голову вперед и устало тру виски пальцами.

– Он мне очень нравится.

– Ну и все, пиши ему, что согласна, – Кристина протягивает мне телефон. – Быстрее. А если переживаешь, то не бойся, я заберу тебя с турбазы, по первому твоему звонку, даже если придется ехать в халате, с картами таро, без навигатора.

Мы снова хихикаем.

Я пишу Илье. Он отвечает, что очень рад и заедет завтра в десять.

А я чувствую, как мои ладони моментально становятся влажными от волнения и предвкушения. Закрываю глаза и вздыхаю:

– Мне надо собрать вещи. Поможешь?

Мы перемещаемся в гостиную, которая стала моей комнатой. Через пять минут стоим перед диваном, заваленным отобранными вещами. Кристина смотрит на этот беспорядок так, будто осматривает место преступления.

– Аня, это одежда женщины, которая собралась отдыхать или в ссылку?

– На турбазу. Там холодно.

– Там будет Илья, и это не экспедиция на Северный полюс.

Я обреченно смотрю на гору вещей.

– Крис, мне нечего надеть.

Глава сорок первая

Сегодня утром я пью горячий кофе с таким волнением, будто мне предстоит не поездка за город, а что-то гораздо серьезнее. Я смотрю, как солнечные лучи пробиваются сквозь ветви деревьев. Погода прекрасная для поездки за город: теплая, яркая осень.

Вчера мы с Кристиной перебрали наши гардеробы, чтобы собрать меня в поездку. Поэтому сегодня я стою в ее теплом стильном бежевом костюме с легким макияжем и небрежной укладкой и жду, когда Илья приедет.

Через полчаса, ровно в десять, раздается звонок в дверь. Я открываю и вижу его. Красивый, высокий, в спортивных штанах, белой футболке и темной толстовке, небрежно наброшенной поверх нее. Он выглядит очень расслабленно, в отличие от меня – я с утра уже три раза проверила, положила ли в сумку паспорт.

Илья заходит, улыбается и притягивает меня к себе.

– Доброе утро, – шепчет он, нежно целуя меня. – Ты очень красивая.

– Спасибо, – отвечаю я, чувствуя, как щеки сразу становятся горячими.

Он подхватывает мою сумку с пола, будто она совсем ничего не весит.

– Все взяла?

– Кажется, да. Кристина проверяла мою сумку дважды. Если я что-то забыла, она узнает об этом раньше меня.

Илья усмехается.

– Тогда нам точно можно ехать.

Мы спускаемся к машине. Он открывает передо мной пассажирскую дверь, и я устраиваюсь в теплом салоне.

– Нам ехать полтора часа, – говорит Илья, садясь за руль. – Возьмем кофе по дороге?

– Было бы здорово, – улыбаюсь я, глядя на него.

Не понимаю, почему сомневалась, стоит ли ехать. Рядом с ним все кажется простым. Ловлю себя на мысли, что сейчас поехала бы с Ильей куда угодно.

На выезде из города мы покупаем кофе с собой и всю дорогу болтаем обо всем подряд. О любимых фильмах и книгах. О смешных преподавателях. О том, как Кристина однажды решила, что может предсказать мне экзамен по картам Таро, а потом перепутала колоду с упаковкой от печенья.

Илья рассказывает истории со времен университета. О том, как они с Максимом однажды ночью пытались доделать его проект, а утром выяснили, что отправили преподавателю не тот файл, а фотографии с чьего-то дня рождения.

Я смеюсь так громко, что Илья на секунду отрывает взгляд от дороги и улыбается.

– Мне нравится, когда ты так смеешься.

От его слов я замолкаю, чувствуя, как внутри становится тепло.

Дорога пролетает незаметно.

Когда машина сворачивает с трассы, город остается позади. Вместо высоких домов – лес, вместо шума машин – ровный шорох шин по асфальту. Деревья по обеим сторонам вспыхивают желтым, медным и красным.

Мы подъезжаем к высоким деревянным воротам. На табличке выжжено название базы: “Лесное озеро”.

– Красиво, – выдыхаю я.

– Ты еще ничего не видела, – отвечает Илья.

За воротами открывается большая ухоженная территория. Широкая дорожка ведет к деревянному зданию ресепшена с панорамными окнами и крыльцом, украшенным большими горшками с кустами гортензий. Чуть дальше стоит большой светлый шатер-ресторан. Сквозь прозрачные стенки видны гирлянды под потолком и накрытые столики. А за ним, среди сосен и берез, в шахматном порядке расположены аккуратные двухэтажные домики с деревянными террасами.

На ресепшене девушка в форме с теплым шарфом на шее приветливо улыбается. Она рассказывает, где можно взять велосипеды, показывает на карте тропы через лес. Объясняет, во сколько открывается ресторан и где вечером будут показывать фильм под открытым небом.

– У озера есть пирс и прогулочная дорожка, – добавляет она. – А камин в домике уже приготовлен: дрова лежат рядом, растопить сможете в любое время.

Я беру буклет и машинально перечитываю строчку про камин.

Илья замечает это и чуть улыбается.

Девушка выдает ему ключ от нашего домика с пожеланиями хорошего отдыха.

Мы идем по дорожке между деревьями. Под ногами шуршат листья, где-то стучит дятел, а с озера тянет прохладой.

Домик оказывается еще красивее, чем я представляла. Темное дерево, широкая терраса, плед на кресле-качалке, стеклянная дверь, в которой отражаются желтые кроны.

Илья открывает дверь, пропускает меня вперед. Внутри тепло и тихо. На первом этаже небольшая кухня, круглый обеденный стол, мягкий диван, кресло и камин из темного камня. У окна стоит высокая ваза с ветками рябины. На второй этаж ведет лестница, а в небольшом коридоре виднеются две двери.

Я ставлю сумку на пол и медленно оглядываюсь.

– Здесь две комнаты?

– Да, – отвечает Илья. – Я специально выбрал домик с двумя спальнями.

Он подходит, берет меня за руку и осторожно притягивает к себе.

– Ань, я не хочу на тебя давить.

От этих слов мне становится легче. Но только на секунду.

Потому что мы все равно здесь вдвоем. В домике посреди леса, где нет работы, знакомых, случайных встреч и бесконечных звонков.

В этот момент руки Ильи скользят по моей спине. Я поднимаю голову, и наши взгляды встречаются.

В его глазах столько тепла и внимания, что у меня снова сбивается дыхание.

Он осторожно касается моей щеки, медлит всего секунду, будто ждет моего разрешения. Я не отстраняюсь.

Его поцелуй сначала мягкий и медленный. Но почти сразу становится глубже. Ладонь Ильи запутывается в моих волосах, а я цепляюсь пальцами за его футболку.

Он притягивает меня ближе, его губы становятся настойчивее, и мне хочется забыть обо всем. Есть только его тепло, его дыхание и пульс, который слишком быстро стучит в висках.

Его ладонь скользит под край моей кофты и осторожно гладит спину. По коже пробегают мурашки, колени слабеют, и я сама притягиваю его еще ближе.

Его губы скользят по моей шее, и я зажмуриваюсь, пытаясь удержать остатки здравого смысла.

Но Илья отстраняется первым. Его лоб касается моего. Дыхание у него тяжелое.

– Прости, – хрипло говорит он. – Я обещал не торопить тебя.

Я смотрю на него и чувствую, как мое сердце бешено колотится.

– Ты и не торопишь.

Он улыбается. Очень тихо.

– Рядом с тобой мне сложно себя контролировать. Пойдем обедать, пока я не забыл, зачем мы вообще приехали.

Я смеюсь, хотя в груди все еще слишком тепло.

Смогу ли я устоять сегодня?

Глава сорок вторая

В ресторане пахнет свежим хлебом, грибами и чем-то пряным. Мы садимся у окна, за которым в тяжелых кронах деревьев мелькает озеро. На поверхности воды дрожат солнечные блики, а у пирса покачиваются привязанные лодки.

Мы заказываем суп, горячее и чай с облепихой.

Илья рассказывает, что был здесь однажды с родителями много лет назад. Тогда база казалась ему огромной, а лес – почти бесконечным. Он вспоминает, как пытался поймать рыбу с отцом, но вместо этого уронил в воду новый телефон.

– И что сказал Александр Иванович? – спрашиваю я, улыбаясь.

– Ничего. Это было хуже всего. Он просто посмотрел на меня так, что я сам понял: следующий телефон куплю на свои.

Я смеюсь. Мне нравится видеть Илью таким – расслабленным, без деловых звонков и привычной серьезности. Рядом с ним становится удивительно спокойно.

После обеда мы берем велосипеды напрокат. Я сначала сомневаюсь, потому что давно не каталась, но Илья только смеется, регулирует высоту сиденья и проверяет, удобно ли мне держать руль.

Он наклоняется слишком близко, и я снова чувствую его парфюм – теплый, чуть терпкий.

– Все готово.

– Спасибо.

– Только не уезжай от меня слишком далеко.

– Боишься, что я потеряюсь?

– Боюсь, что придется искать тебя по всему лесу.

– А ты найдешь?

Он смотрит на меня так, что я почти сразу жалею, что сказала это вслух. Его глаза будто становятся темнее, а на губах появляется едва заметная ухмылка.

– Даже не сомневайся.

Мы едем по лесной тропе. Солнце пробивается сквозь ветви деревьев, листья летят из-под колес, воздух холодит щеки. Иногда Илья едет впереди, иногда рядом, но все время оборачивается, будто проверяет, не отстала ли я.

Мы останавливаемся у озера, пьем воду, молча смотрим на гладь воды, обнимаемся и целуемся. В какой-то момент я понимаю, что мне больше не хочется отстраняться, мне хочется касаться Ильи, держать его за руку, слушать, как он смеется, просто быть рядом.

У пирса я чуть не съезжаю в мокрые листья, но Илья успевает удержать меня за локоть.

– Осторожнее, – говорит он, не отпуская сразу.

– Я в порядке.

– Я вижу.

Но его рука остается на моей на мгновение, а потом он притягивает меня к себе. Я утыкаюсь лицом в его грудь и чувствую, как он тихо смеется.

– Что? Я чуть не упала.

– Но не упала.

– Потому что ты поймал.

Он становится серьезнее, и у меня в груди становится тесно.

Мы смеемся, бросаем друг в друга листья, устраиваем глупую гонку до следующего поворота. Я выигрываю, потому что Илья специально едет медленнее, а потом заявляет, что дал мне шанс.

– Ты жульничаешь, – говорю я, тяжело дыша от смеха.

– Ну, если ты недовольна победой, я дам тебе реванш.

Рядом с ним мне удивительно легко. В этом осеннем лесу, среди шороха листьев и запаха холодной воды, кажется, будто остались только мы двое. А все остальное на время перестало существовать.

К вечеру становится прохладнее. Солнце медленно садится за сосны, и над озером поднимается легкий туман.

Илья останавливается у тропинки и протягивает мне маленький букет из осенних листьев.

– Хочешь сходить на фильм? – спрашивает он.

Я беру листья. Они пахнут сыростью и лесом. Смотрю на него, потом на домик вдалеке.

– Можем.

Я делаю паузу.

– Но я бы лучше осталась здесь.

Илья не перебивает. Только ждет.

– Мы могли бы разжечь камин, – добавляю я чуть тише.

В его глазах вспыхивает что-то теплое и опасное одновременно.

– Заказать ужин в домик, – продолжает он.

Я сглатываю.

– Я бы хотела провести этот вечер вдвоем с тобой.

Щеки предательски горят.

– Я об этом мечтал, – говорит он улыбаясь, затем берет меня за руку и целует тыльную сторону ладони. – Поехали сдадим велосипеды.

Через пятнадцать минут мы возвращаемся в домик.

Я ухожу в душ, а потом переодеваюсь в своей комнате. Снимаю костюм Кристины, надеваю домашние брюки и тонкий свитер. Несколько минут стою перед зеркалом, пытаясь успокоить дыхание.

Когда я выхожу, в гостиной уже горит огонь. Поленья тихо потрескивают в камине, на журнальном столике стоят два бокала, а в воздухе пахнет деревом, вином и чем-то горячим.

Илья расположился на диване. Его сумка стоит рядом. Он уже развел огонь, и дрова мирно пощелкивают в камине.

– Ты что, решил остаться на диване?

– Во второй комнате не работает батарея, там очень холодно. И если ты меня не пустишь к себе, то мне придется греться здесь у камина.

Он произносит это как шутку, но в этот момент я понимаю, что нигде бы не хотела оказаться сильнее, чем в одной кровати с этим красивым мужчиной.

– Посмотрим на твое поведение, – подыгрываю ему я.

Илья медленно улыбается.

В этот момент раздается стук в дверь. Нам приносят ужин. Девушка расставляет все на нашем столе и, улыбнувшись, уходит.

На столе остаются горячее, салат, корзинка с хлебом и маленькие тарелки с закусками.

Илья берет бокалы с вином, один протягивает мне.

Мы садимся за стол, едим и болтаем о какой-то ерунде. Потом разговор становится тише, и между фразами появляется больше пауз. И в этих паузах слишком много взглядов.

Я ловлю себя на том, что почти не чувствую вкуса еды. Зато слишком хорошо замечаю, как Илья держит бокал, как на его руке двигаются мышцы, когда он тянется за хлебом, как его взгляд задерживается на моих губах чуть дольше, чем нужно.

Когда ужин заканчивается, Илья убирает тарелки на кухню. Я хочу помочь, но он только качает головой.

Я пересаживаюсь на мягкий ковер перед огнем. Там лежат большие подушки и толстый плед. Я устраиваюсь на одной из них, подбираю под себя ноги и смотрю на языки пламени.

Илья возвращается с бутылкой вина и нашими бокалами. Садится рядом. Не слишком близко. Но между нами все равно остается слишком мало расстояния.

Я чувствую тепло его плеча. Слышу его ровное дыхание. От него пахнет вином, древесным дымом и знакомым парфюмом.

Несколько секунд мы молчим.

– О чем думаешь? – спрашивает он.

Я поворачиваю голову.

– О том, что мне давно не было так спокойно.

Он смотрит на меня внимательно.

– Мне тоже.

– Я начинаю к этому привыкать.

Илья медленно улыбается.

– Я очень рад.

От его голоса по коже пробегают мурашки. Я делаю глоток вина, собираюсь с мыслями.

– Давай сыграем.

– Во что?

– В правду или действие.

Он приподнимает брови.

– Серьезно?

– А что? Боишься?

– Я? – он усмехается. – Никогда.

Я улыбаюсь.

– Тогда начинаю. Правда или действие?

Он смотрит на огонь, потом на меня.

– Правда.

Я делаю вид, что долго думаю.

– Когда ты впервые понял, что я тебе нравлюсь?

Губы Ильи медленно растягиваются в улыбке.

– Аня, это было сразу же, когда я увидел тебя в кафе в первый раз, узнал тебя и не мог отвести взгляд.

У меня внутри что-то переворачивается. Я делаю еще глоток.

– Теперь моя очередь, – говорит он.

– Правда.

– Когда ты впервые поняла, что я тебе нравлюсь?

Он смотрит на меня улыбающимися глазами.

– Так нечестно, – смеюсь я. – Ну ладно. Наверное, в тот вечер на набережной.

Илья чуть наклоняет голову.

– Значит, давно.

– Не обольщайся.

– Уже поздно.

Я фыркаю, но улыбаюсь.

– Твоя очередь. Правда или действие?

Он не отводит от меня взгляда.

– Действие.

Сердце тут же начинает биться сильнее.

– Поцелуй меня, – говорю я, хотя голос звучит тише, чем хотелось бы.

Илья не отвечает. Просто ставит бокал на пол.

И целует.