Текст книги "Развод. Скажу спасибо (СИ)"

Автор книги: Оливия Туманова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава сорок третья

Я успеваю выдохнуть, прежде чем его губы касаются моих. Этот поцелуй не похож на те, что были раньше.

В нем нет осторожных прикосновений. В нем – все то напряжение, которое копилось между нами весь день: во взглядах, прикосновениях, долгих паузах.

Я тянусь к нему сама. Мои пальцы скользят по его плечам, цепляются за футболку. Илья обнимает меня за талию и притягивает к себе ближе. Так близко, что я чувствую жар его тела и слишком быстрое биение своего сердца.

Огонь в камине потрескивает где-то рядом, но я слышу только наше сбивчивое дыхание.

Он целует меня медленно, глубоко, словно не хочет оставлять между нами ни одного лишнего сантиметра, медленно спускаясь от губ к шее, задерживаясь у ключиц. От горячего дыхания по коже пробегают мурашки. Одежда вдруг кажется слишком лишней, слишком тесной, мешающей быть ближе. И словно прочитав мои мысли, он подтягивает край моей кофты вверх и снимает ее. Я чувствую, как по спине пробегают мурашки от контраста прохладного воздуха и его горячих пальцев на моей коже. Одна его ладонь скользит по моей спине, другая сжимает грудь и из моего рта вырывается сладкий стон. Я уже горю в его руках и не хочу, чтобы он останавливался.

Я забираюсь ему на колени и он на секунду замирает, отрывается от моих губ и смотрит мне в глаза.

– Аня, – говорит он тихо, – ты безумно красивая.

В его голосе появляется хрипота, от которой по коже пробегают мурашки.

– Ты уверена?

Я касаюсь его щеки. Илья закрывает глаза на секунду, а потом смотрит на меня так, что внутри все переворачивается.

– Да, не останавливайся, – прошу я шепотом и жадно целую его.

В этот момент я чувствую, как уходит земля из под ног, потому что этот поцелуй заставляет меня забыть обо всем вокруг.

Страсть в нас обоих растёт, и вместе с ней – напряжение. Его руки двигаются увереннее, но по-прежнему бережно. Я прижимаюсь ближе, провожу ладонью по его волосам и шепчу его имя. Мои руки скользят по его спине и рукам, поглаживая каждую мышцу. Я стягиваю с него футболку и целую его в шею, тянусь руками к пуговице на его джинсах.

Мы быстро избавляемся от одежды, торопливо, но без суеты, будто мы оба боимся разрушить этот момент одним неловким движением. Илья переворачивает меня на спину и кладет на мягкий ковер у камина, продолжая свою сладкую пытку языком, двигаясь от самой шеи ниже и ниже. Я трепещу в его руках от переполняющих меня ощущений и эмоций.

Его поцелуи горячие, цепкие, уверенные, они уже стали не такими ласковыми, а требовательными, такими, от которых у меня перехватывает дыхание.

Я отдаюсь моменту, полностью растворяюсь в нем и плавлюсь в жарких объятиях этого мужчины.

Мир за дверью нашего домика исчезает: лес, озеро, чужие угрозы и все страхи, которые я носила в себе слишком долго.

Остается только его тепло, его руки, его губы и страсть, захватившая нас с головой.

Через какое-то время мы лежим обнявшись у камина на полу, завернутые в плед, который стянули с дивана. Я вожу пальцем по его груди, а Илья лениво перебирает мои волосы одной рукой, нежно поглаживая мое плечо другой.

Мне так хорошо, что хочется остановить время.

– Илья, я не хочу, чтобы это заканчивалось, – признаюсь я тихо, целуя его в грудь.

Он смотрит на меня и улыбается.

– Я тоже, говорит он. – Я бы хотел вот так лежать бесконечно.

Несколько секунд мы молчим, слушая как потрескивает огонь в камине.

– Ну что, пустишь меня сегодня в свою теплую кроватку? – спрашивает он с улыбкой.

– Думаю, ты заслужил.

– Я не против заслужить еще раз.

Я смеюсь и прячу лицо у него на груди.

Мы еще немного лежим обнявшись, лениво болтаем и допиваем вино. Потом поднимаемся на второй этаж, в душ и в нашу общую кровать. Ночь растворяется в шепоте, поцелуях, горячих объятьях и ощущении, что я сгораю еще пару раз за ночь.

Утром солнце уже высоко. Я просыпаюсь от теплой тяжести его руки на моей талии и приятной ломоты в теле. Илья обнимает меня так крепко, словно боится, что я могу исчезнуть.

Я поворачиваюсь и смотрю на него. Его лицо расслаблено, грудь медленно поднимается от дыхания. Мне трудно поверить, что этот красивый мужчина лежит рядом со мной.

Я осторожно глажу его по щеке.

Илья открывает глаза, улыбается и притягивает меня ближе.

– Доброе утро, красавица.

– Доброе.

Он целует меня – сначала нежно, а потом страстно, и я чувствую как напрягается каждая его мышца. Я улыбаюсь ему в губы и обнимаю за шею.

Его руки начинают блуждать по моей спине, сминая грудь, обследуя каждую клеточку тела. А губы продолжают это исследование, прокладывая влажную дорожку от ключиц и груди к животу и ниже. Его ладони удерживают меня, поцелуи становятся медленнее, но от этого становится еще жарче внутри. Все мое тело простреливает волнами дрожи, и я выгибаюсь навстречу, цепляюсь за его плечи и притягиваю его ближе. Я отвечаю ему страстно, без пауз, то замираю на секунду, то снова толкаю инициативу вперед – взглядом, дыханием, тихими словами, которые вырываются сами.

Позже мы наконец спускаемся на первый этаж – после душа, долгих поцелуев и нескольких попыток все-таки выбраться из спальни.

Мы выходим из домика и идем в ресторан, уже к обеду, потому что завтрак уже пропустили.

Илья держит меня за руку, с моего лица не сходит улыбка и мне даже кажется, что сегодня солнце светит ярче. Мне очень не хочется возвращаться в свою привычную жизнь, где мне снова придется решать взрослые вопросы, работать и учиться.

Мы садимся за столик у окна и официант ставит перед нами две чашки горячего кофе.

Кофе сегодня кажется мне особенно вкусным, а Илья особенно красивым. Мы заказываем омлет с овощами и тосты, неспешно едим. Илья рассказывает о том, что на следующей неделе у него очень много работы, и мы планируем, когда сможем снова увидеться.

Мне с ним удивительно легко и спокойно. Будто мы знакомы не несколько недель, а сто лет.

Неожиданно у Ильи звонит телефон. И я в этот момент вспоминаю, что уже почти сутки не видела свой телефон. Настолько расслабилась рядом с ним.

– Это мама, я отойду ненадолго, хорошо? – предупреждает он.

Я киваю. Пока он разговаривает, я наслаждаюсь второй чашкой кофе и красивым видом из окна.

Через несколько минут он возвращается.

– Ань, ты не против, если мы заедем на обратном пути к моим родителям?

Глава сорок четвертая

– Что? Домой? – испуганно смотрю на него я.

– Да, это не было запланировано, но после вчерашнего я как минимум должен познакомить тебя с родителями, – смеется он.

Я тоже смеюсь, но, кажется, волнение слишком сильно отражается на моем лице.

– Илья, я волнуюсь. Это как-то очень неожиданно.

– Не переживай. У меня классные родители, они тебе понравятся.

– Я больше переживаю о том, понравлюсь ли я им.

– Вот тут ты точно можешь не беспокоиться. Мама будет от тебя в восторге.

Он обнимает меня за плечи.

– Хорошо. Но обещай, что будешь всегда рядом.

Илья накрывает мою ладонь своей.

– Конечно, малышка. Я никуда не денусь.

Его “малышка” разбивает последнюю мою преграду, и я окончательно таю.

После завтрака мы собираем вещи, выселяемся из домика и перед отъездом еще раз идем к озеру – покормить уток, которых я заприметила вчера.

На ресепшене нам выдали специальный корм. Утки, шумные и совершенно бесцеремонные, расправляются с ним минут за пять.

Мне совсем не хочется уезжать из этого места.

– Мы обязательно сюда вернемся, – обещает Илья, обнимая меня со спины.

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Его родители живут за городом, поэтому дорога занимает не так много времени. В целом нам почти по пути, но с каждой минутой, что мы приближаемся к их дому, я все сильнее сжимаю пальцы на коленях.

Илья замечает это и накрывает мою руку своей.

– Дыши, Ань.

– Я дышу.

– А мне кажется, что ты сейчас мысленно отвечаешь на вопросы о планах на жизнь, детях и о том, как мы будем воспитывать нашего лабрадора.

Я поворачиваюсь к нему с удивлением.

– У тебя есть лабрадор?

– Пока нет, – смеется он.

Я тоже смеюсь, и напряжение немного отступает.

Когда мы подъезжаем к дому, я вижу большой деревянный дом с бордовой крышей и белыми оконными рамами. Вдоль забора растут туи, разбиты клумбы с последними осенними цветами, а на крыльце стоят горшки с яркими хризантемами.

Илья паркуется на подъездной дорожке, берет наши вещи и открывает калитку своим ключом.

Весь палисадник утопает в декоративных кустах. Я замечаю даже маленький фонтанчик и несколько садовых гномиков.

– Вау, как красиво, – не удерживаюсь я.

– Это мама. Она считает, что если на участке есть свободная земля, значит, туда срочно нужно что-нибудь посадить.

– Это прекрасно.

– Не говори ей этого. Она тут же вручит тебе лопату.

Дверь дома открывается прежде, чем мы успеваем подняться на крыльцо.

– Илюша! – раздается женский голос.

На пороге появляется невысокая женщина с короткими светлыми волосами. Она вытирает руки о кухонное полотенце и тут же бросается обнимать сына.

– Мам, осторожнее, – смеется Илья, но обнимает ее в ответ так привычно и тепло, что у меня сжимается сердце.

Я впервые вижу его не уверенным мужчиной, который все держит под контролем, а просто сыном. Тем самым мальчишкой, который когда-то уронил телефон в озеро и молча переживал из-за взгляда отца.

– А это – Аня, – говорит он, поворачиваясь ко мне.

Его мама тут же смотрит на меня. Взгляд у нее внимательный, но не оценивающий. Скорее теплый и любопытный.

– Здравствуйте, Аня, – произносит она. – Я Любовь Петровна. Очень рада познакомиться.

Из глубины дома появляется высокий мужчина с сединой на висках. Он держит в руках газету и смотрит на Илью поверх очков.

– Сын, ты мог предупредить, что приедешь.

– Пап, я сам узнал об этом час назад.

– Что ж, ладно. Проходите.

Он переводит взгляд на меня.

– Пап, это Аня, – представляет меня Илья.

– Здравствуйте. Очень приятно. – Он пожимает мне руку спокойно и крепко.

Мы проходим в гостиную, где Любовь Петровна сразу же усаживает нас за стол и ставит поднос с чашками, чаем и пирожками. За чаепитием она расспрашивает меня о дороге, турбазе и об утках.

Илья пытается вставить что-то про то, как одна из них чуть не откусила мне палец, но мать тут же делает ему замечание:

– Илья, не преувеличивай.

– Мама, я констатирую факт.

– Факт в том, что ты с детства преувеличиваешь, – невозмутимо говорит Александр Иванович.

Илья закатывает глаза, и я едва сдерживаю улыбку.

– Вот таким он был всегда, – словно читая мои мысли, добавляет Любовь Петровна. – В детстве мог с серьезным видом объяснять, почему разбитая ваза на самом деле была частью его научного эксперимента.

– Мам, – протягивает Илья и качает головой, но улыбается.

И мне вдруг становится невероятно тепло: рядом с родителями его уверенность никуда не исчезает, но в ней появляется другая сторона – мягкая, живая, почти мальчишеская.

Позже, когда Илья с отцом уходят в гараж посмотреть что-то в машине, Любовь Петровна подливает мне чай и садится напротив.

Несколько секунд она молчит, будто подбирает слова. А я начинаю теребить чашку от волнения.

– Не волнуйся так, Аня. Ты ему нравишься.

Я опускаю взгляд в чашку.

– Я надеюсь.

Любовь Петровна улыбается мягче.

– Я вижу, как он на тебя смотрит. Он редко кого приводит домой.

От этих слов у меня перехватывает дыхание.

Потом мы еще минут двадцать пьем чай вдвоем. Она расспрашивает меня о работе и учебе, и разговор складывается очень легко. Любовь Петровна вспоминает, как познакомилась с мужем и как Александр Иванович долго делал вид, что совершенно не заинтересован, а потом провожал ее после каждой пары в институте.

В какой-то момент из коридора раздается голос Ильи:

– Аня, нам пора.

Я улыбаюсь Любови Петровне, поднимаюсь со стула и иду к нему.

Мы прощаемся с родителями. Его мама напоследок обнимает меня почти как родную, а отец жмет руку.

Впервые за долгое время мысль о возвращении в обычную жизнь кажется не такой уж и грустной.

Потому что теперь в ней есть Илья. Уже по-настоящему.

Мы садимся в машину. Я наконец достаю телефон, заброшенный за эти два дня, и просматриваю сообщения. Вижу несколько от Кристины с требованиями срочно прислать фотки с базы, София прислала график.

Затем я открываю последнее от банка – и чувствую, как лицо мгновенно холодеет.

“Анна Николаевна, напоминаем: через два дня необходимо внести платеж по кредиту в размере 332 400 руб.”

Глава сорок пятая

Я смотрю на сообщение, и у меня начинают дрожать руки.

Цифры расплываются перед глазами, но я всё равно вижу их снова и снова: «332 400 рублей». Через два дня.

Илья садится в машину, бросает на меня быстрый взгляд и тут же замечает, как я побледнела.

– Ань, что случилось?

Я не отвечаю. Просто протягиваю ему телефон.

Он берет его из моих пальцев, читает сообщение и на несколько секунд замирает. Потом медленно выдыхает.

– Я думала, вся эта история с кредитом – неправда, – говорю я, глядя в окно. – Думала, Антон просто пытался меня запугать.

Смотрю в окно на деревья, машины, людей. Я почти ничего не различаю. В ушах шумит, сердце колотится так сильно, будто пытается вырваться из груди.

Сквозь этот шум я слышу голос Ильи:

– Малыш, не паникуй. Мы сейчас заедем в банк и разберемся, что это за кредит.

Я поворачиваюсь к нему.

– Правда? Ты поедешь со мной?

– Конечно. За кого ты меня принимаешь?

Мы трогаемся с места, а тревога медленно расползается по всему телу. Илья включает негромкую музыку, время от времени сжимает мою ладонь и говорит что-то успокаивающее, но слова почти не доходят до меня.

Мало того, что Антон врал мне все время, пока мы жили вместе. Купил квартиру тайком, изменял, пользовался мной как прислугой и кухаркой. Наверняка поэтому и тянул с разводом – хотел успеть переоформить свою секретную квартиру.

Но кредит добил меня окончательно.

Я думала, его угрозы – пустой звук. А оказалось, все намного хуже. Триста тридцать две тысячи в месяц. Только ежемесячный платеж. Что это вообще за сумма?

Он решил отомстить мне.

А ведь я была готова оставить ему все, лишь бы он подписал документы и исчез из моей жизни. Но теперь я не отступлю. Буду бороться до конца.

То, что Илья рядом, дает мне силы. К тому моменту, как мы подъезжаем к банку, дыхание выравнивается. Страх никуда не исчезает, но под ним появляется другое чувство – холодная, твердая решимость.

В отделении светло, тихо и слишком стерильно. Воздух пахнет кофе, бумагой и чем-то пластиковым. За стеклянными перегородками сидят люди, кто-то обсуждает ипотеку, кто-то заполняет бланки, кто-то раздраженно говорит по телефону.

Илья держит меня за руку, пока мы подходим к свободному окну.

Девушка-консультант в белой блузке и галстуке приветливо улыбается нам.

– Добрый день. Чем я могу помочь?

Я сглатываю.

– Мне сегодня пришло сообщение о предстоящем платеже по кредиту. Но я не брала никакого кредита. Можно разобраться, что это за информация?

– Конечно. У вас с собой паспорт?

Я протягиваю ей документ.

– Одну минуту, пожалуйста. Я загружу информацию по вашему договору.

Пока она смотрит в экран, я машинально тереблю край рукава. Минута ожидания кажется вечностью.

– Я принесу кофе, – тихо говорит Илья. – Тебе с молоком?

Я киваю.

Он отходит к автомату, а я продолжаю смотреть на лицо консультанта, пытаясь понять по нему хоть что-нибудь.

Наконец она поднимает глаза.

– Анна Николаевна, в системе указан один действующий кредит. Он оформлен на покупку оборудования двадцать первого мая этого года.

Я чувствую, как холодеют пальцы.

– По нему уже были платежи?

– Да, ежемесячные. Просрочек пока нет.

– Можно узнать, с какого счета они поступали?

– Сейчас посмотрю.

Она снова что-то вводит, затем печатает несколько листов. Я слышу, как шуршит бумага и гудит принтер.

– Здесь указаны условия договора: сумма, срок и график платежей. А это – история поступлений, – объясняет консультант, передавая мне документы. – Платежи совершались с карты, привязанной к вашему счету.

Я смотрю на строки, но почти ничего не понимаю. Перед глазами только дата оформления кредита. Двадцать первое мая.

Антон действительно мог сделать это за моей спиной. Несколько месяцев он сам платил кредит, чтобы я ничего не заметила. Его угрозы не были пустыми.

– Что мне теперь делать? – спрашиваю я, и голос предательски дрожит. – Я не брала этот кредит. Бывший муж мог оформить его без моего ведома, а теперь отказывается платить.

Илья возвращается с двумя стаканчиками кофе. Один протягивает мне, а второй рукой осторожно забирает бумаги.

Он внимательно читает документы. Лицо у него становится серьезным.

– Подскажите, пожалуйста, можно записаться на завтра к вашему специалисту по безопасности? Нам нужна подробная консультация: каким способом был оформлен кредит, какие документы использовались, как проходило подтверждение личности.

Консультант кивает.

– Да, конечно. Я могу записать вас на одиннадцать утра. Вам также смогут объяснить порядок подачи заявления, если вы считаете, что договор был оформлен без вашего согласия.

– Запишите, пожалуйста, – отвечает Илья.

Он задает еще несколько вопросов, уточняет, какие документы нужно принести, но я почти ничего не слышу. В голове стучит одна мысль: это правда. Это не угроза. Это произошло со мной.

На ватных ногах я выхожу из банка. Илья держит меня за руку и не отпускает.

На улице прохладно. Ветер поднимает с асфальта сухие листья, машины проезжают мимо, люди спешат по своим делам. Мир вокруг продолжается, будто ничего не случилось.

– Ань, не переживай, – говорит Илья, останавливаясь передо мной. – Мы во всем разберемся. Можешь дать мне номер твоего юриста? Я хочу с ним поговорить.

– Да…

Он обнимает меня, и я утыкаюсь носом ему в грудь. Судорожно вздыхаю, пытаясь не заплакать.

– Прости, что втянула тебя во все это, – шепчу я.

Илья чуть сильнее прижимает меня к себе.

– Ань, перестань. Я там, где хочу быть. Ясно?

– Угу.

Я киваю, но предательская слеза все-таки скатывается по щеке.

Илья немного отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза. Подушечкой пальца осторожно стирает слезу и целует меня в щеку.

– Давай я отвезу тебя домой. Ты пока отдохнешь, а я сделаю несколько звонков. Потом позвоню и расскажу, что выяснил.

Я снова киваю. Слова застревают где-то в горле.

Мы садимся в машину. Всю дорогу Илья держит одну руку на руле, а вторую – на моей ладони.

Через двадцать минут я открываю входную дверь. В прихожей меня встречает Кристина.

Она смотрит на мой заплаканный, растрепанный вид, охает и тут же бросается ко мне.

– Аня, боже… Что он с тобой сделал?

Глава сорок шестая

Я обнимаю Кристину и, судорожно вдохнув, наконец позволяю себе заплакать.

Слезы льются сами. Я пытаюсь что-то сказать, но голос срывается, и получается только сквозь всхлипы:

– Это не он… Это все Антон.

Кристина замирает. Пару секунд она просто гладит меня по спине, а потом мягко отстраняет, чтобы посмотреть в лицо.

– Аня, объясни уже, что случилось.

Я киваю, вытираю мокрые щеки ладонями и медленно снимаю пальто. Пальцы не слушаются, застежка на ботинке заедает, и Кристина приседает рядом, помогает мне расстегнуть его.

– Пойдем на кухню, – говорит она. – Сейчас сделаю чай. Тебе нужно согреться.

Я прохожу на кухню и сажусь за стол. Кристина суетится у столешницы, достает чайник, банку с травяным сбором, мед. Что-то звякает, хлопают дверцы шкафчиков, вода шумит в чайнике.

Этот обычный домашний шум постепенно возвращает меня в реальность.

Только когда передо мной появляется большая чашка ароматного травяного чая, я чувствую, что дыхание понемногу выравнивается.

Я достаю телефон, открываю сообщение от банка и молча протягиваю его Кристине.

Она читает, кладет телефон на стол и медленно поднимает на меня взгляд.

В ее глазах сверкает такая злость, что мне становится не по себе.

– Вот же козлина, – выдыхает она. – А ведь мы думали, что кредит – просто брехня. А он оказался настоящим. Да еще и сумма… Господи, Ань.

По моей щеке снова скатывается слеза.

Я так долго держалась рядом с Ильей и в банке, но здесь, на своей кухне, рядом с Кристиной, будто оказалась в тихой гавани. И позволила себе окончательно расклеиться.

– Мы с Ильей заехали в банк, – говорю я, обхватывая чашку обеими руками. – Уточнили информацию. Кредит оформлен в мае, на покупку оборудования. По нему уже несколько месяцев платили. Завтра нас записали на консультацию к менеджеру по безопасности.

– А Илья?

– Поехал к Андрею Николаевичу. Хочет поговорить с ним и понять, что мы можем сделать.

Кристина чуть заметно кивает.

– Илья молодец. Быстро включился.

Я опускаю взгляд в чашку.

– Он очень хороший. Мне так повезло, что он рядом.

– Ань, ты справишься. Но сейчас тебе нужно хотя бы немного отвлечься. Расскажи мне лучше про ваши выходные на турбазе.

Она многозначительно улыбается и подмигивает. И я невольно смеюсь.

Кристина наливает нам еще чаю, достает с полки печенье, и следующий час я рассказываю ей про базу, озеро, уток и наш вечер у камина, опуская подробности. Затем про знакомство с Любовью Петровной и Александром Ивановичем. Про то, как Илья держал меня за руку всю дорогу. Про его смешное детское фото, которое мама показала мне в гостиной, хотя он отчаянно пытался ее остановить.

Время проходит незаметно. Я немного переписываюсь с Ильей. Он спрашивает, как я себя чувствую, пишет, что все выяснит, и просит не накручивать себя раньше времени. Я отвечаю, что уже дома и пытаюсь успокоиться.

Потом ухожу в душ. Горячая вода шумит, заполняет маленькую ванную паром. Я закрываю глаза, прислоняюсь лбом к прохладной плитке и позволяю себе снова заплакать – тихо, без истерики.

Когда слезы заканчиваются, внутри остается странная пустота. Но вместе с ней – твердая мысль: Антон больше не будет решать за меня.

Я выхожу из ванной посвежевшая, с мокрыми волосами и чуть более ясной головой. Надеваю домашнюю одежду, включаю вебинар и сажусь за учебу. Просматриваю запись, делаю задания, стараясь сосредоточиться на конспекте, а не на банковском сообщении.

Когда я заканчиваю, за окном уже темнеет. Я смотрю на телефон. Прошло почти три часа, а Илья так и не написал.

Пишу ему: “Илья, ты где? Есть новости?”

Ответа нет.

Мне становится тесно в квартире. Я решаю прогуляться до магазина, проветриться и купить к чаю что-нибудь вкусное.

Быстро накидываю пальто, беру ключи и выхожу из подъезда. Холодный вечерний воздух сразу обжигает щеки. И тут мой взгляд падает на парковку. У дома стоит большой черный внедорожник. Машина незнакомая. Тонированные окна, массивный кузов, грязные брызги на колесах.

Я останавливаюсь. Все тело напрягается.

Стоит мне сделать несколько шагов от подъезда, как водительская дверь открывается.

Из машины неторопливо выходит Антон.

На нем брюки, светлая рубашка и темный пиджак. Он выглядит собранным, солидным, почти безупречным. Если не знать его так, как знаю я, можно решить, что передо мной успешный, спокойный мужчина.

Но я вижу его глаза. И понимаю: он приехал не просто поговорить.

Антон складывает руки на груди, прислоняется к машине и усмехается.

– Ну что, Аня? Получила привет от меня?

Я стою неподвижно, не сразу находя слова.

– Может, прокатимся? Поговорим? – Его голос звучит ровно, но взгляд становится жестче.

– Ты, наверное, совсем рехнулся, если думаешь, что я с тобой куда-то поеду.

Он медленно отталкивается от машины и делает шаг ко мне.

– Вообще-то я все еще твой муж, Аня. Если ты не забыла. Или ты теперь катаешься только с другими мужиками?

– Антон, хватит. Я подала на развод.

– А я сказал, что не подпишу.

– Зачем тебе это?

Он ухмыляется, но не отвечает.

Я делаю вдох.

– Я знаю про квартиру.

Его лицо меняется почти незаметно. Улыбка исчезает. Ноздри раздуваются, челюсть каменеет.

– Аня, все, что я делал, я делал для нас с тобой.

Я качаю головой и пытаюсь обойти его.

– Не ври мне.

Он резко хватает меня за руку выше локтя и разворачивает к себе. Боль простреливает плечо.

– Отпусти меня, – говорю я, стараясь не показать, как дрожит голос.

Антон наклоняется ближе. От него пахнет дорогим парфюмом и холодным воздухом.

– Аня, если ты не хочешь проблем себе и своему Илюше, ты напишешь отказ от претензий на все имущество.

Я смотрю на него, не веря собственным ушам.

– А кредит? Его ты тоже закроешь сам?

Его улыбка возвращается – тонкая, неприятная.

– А кредит – это мой подарочек тебе и твоему хахалю. Думаю, у него с ним проблем не возникнет.

Во мне поднимается злость – горячая, сильнее страха.

– Антон, ну ты и гнида.

Его пальцы сильнее сжимаются на моей руке.

– Не забывайся, Анна. Я легко могу устроить проблемы вам обоим. И передай своему Илье, что он не понимает, во что лезет.

Он отпускает меня так резко, что я едва удерживаюсь на ногах.

– Я тебя предупредил.

Антон разворачивается, садится в машину и захлопывает дверь. Внедорожник медленно выезжает со двора. Я остаюсь стоять посреди парковки, потирая руку, за которую он держался, и пытаясь вдохнуть.

Телефон в кармане вибрирует.

Сообщение от Ильи: “Я всё узнал. Еду к тебе. Не выходи из дома одна.”