Текст книги "Развод. Скажу спасибо (СИ)"

Автор книги: Оливия Туманова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава двадцать пятая

В этот момент Илья медленно протягивает руку к моему лицу. И я замираю.

Его пальцы едва касаются выбившейся пряди у моей щеки. Он осторожно убирает ее за ухо, и от этого простого движения по коже пробегают мурашки.

В машине тихо. Слишком тихо.

Я чувствую его взгляд, но не могу поднять глаза. Сердце бьется быстро и глупо, будто мне пятнадцать.

– Ты очень красивая, когда пытаешься делать вид, что все в порядке, – говорит он тихо.

Я все-таки смотрю на него.

– Это не очень похоже на комплимент.

Уголок его губ чуть приподнимается.

– Не самый удачный. Но честный.

Мне хочется улыбнуться, но вместо этого я сильнее сжимаю пальцы на сумке.

– Илья, я правда не совсем в порядке. Столько всего навалилось.

Он убирает руку, но не отворачивается.

– Аня, ты подала на развод, – продолжает он. – Устроилась на работу. Ушла из дома. Уже сделала больше, чем думаешь.

Я удивленно поднимаю на него взгляд.

– Все равно страшно, – признаюсь я.

– Это нормально.

Я отворачиваюсь к окну. Не знаю почему начинаю ему рассказывать, но почему-то мне хочется, чтобы он понял меня.

– Антон сначала был другим. Заботливым. Внимательным. Он все решал, помогал. А потом оказалось, что он не помогает. Он просто делает так, чтобы без него я ничего не могла. А я просто хочу быть счастливой. Понимаешь?

В машине снова становится тихо. Я вижу, как Илья крепче сжимает руль. Смотрю на его руки. Большие, сильные. На дорогие часы. На уверенность в каждом движении. Когда-то именно о таком мужчине я мечтала. О мужчине, рядом с которым можно не думать, как решать проблемы. Который всегда знает, что делать. Который не даст в обиду. Но теперь я знаю, как легко перепутать защиту с контролем.

Будто прочитав мои мысли, Илья отпускает руль и разворачивается ко мне.

– Я не буду решать за тебя, Аня.

Я поднимаю взгляд.

– Но если попросишь о помощи – помогу. Без условий.

От этих слов становится больно где-то в груди. Потому что я хочу ему верить. И потому что боюсь.

Илья смотрит на меня ещё несколько секунд, потом машина трогается.

– Поедем выпьем кофе, прогуляемся?

Я моргаю.

– Сейчас?

– Сейчас. Но если не хочешь, я отвезу тебя домой.

Он говорит это спокойно. Не давит, не уговаривает. И именно поэтому мне вдруг хочется согласиться. Не потому, что он предложил, а потому что я сама хочу еще немного побыть рядом с ним.

– Давай, – отвечаю я.

Он впервые за весь вечер улыбается по-настоящему.

– Тогда поехали.

Мы оставляем машину у набережной и идем пешком к маленькой кофейне в виде вагончика, которая все еще работает.

На улице прохладно. Ветер с реки забирается под воротник пальто, и я машинально ежусь. Илья замечает это сразу. Снимает свой шарф и протягивает мне.

– Не надо, – быстро говорю я. – Тебе самому будет холодно.

– Я переживу.

– Илья…

– Аня.

Он смотрит на меня так, что спорить почему-то не получается. Я беру шарф. Он теплый и пахнет его парфюмом.

– Спасибо.

– Пожалуйста.

Мы подходим к кофейне и Илья заказывает мне капучино без сахара, даже не спрашивая, что я хочу. Я замечаю это и невольно улыбаюсь.

– Ты откуда знаешь, что я люблю капучино?

– Ты всегда берешь его во время смены.

Я застываю.

– Ты наблюдал за мной?

– Я наблюдаю за всем, что происходит в кафе. Это называется контроль качества.

– Конечно, – тяну я.

Он усмехается.

– Ладно. Наблюдал.

От его честности мне становится жарко.

Мы говорим о чем-то простом. О Матвее, который вечно оставляет документы где попало. О гостях, которые просят «самый обычный кофе», но не могут объяснить, какой именно. О том, как Кристина однажды пыталась приготовить дома тирамису и чуть не сожгла кухню. О том, как его родители завели щенка, который вскопал им весь газон на участке.

Я смеюсь. По-настоящему. Так, что у меня начинают болеть щеки.

Набережная почти пустая. Вода темная, фонари отражаются в реке длинными дрожащими полосами. Мы идем медленно, не касаясь друг друга. Но между нашими руками остается так мало пространства, что я чувствую тепло его ладони.

– Ты часто сюда приезжаешь? – спрашиваю я.

– Когда нужно подумать.

– А тебе есть о чем думать?

– У меня строительная компания и штат сотрудников, Аня. У меня всегда есть о чем думать.

– Я помню, что строительная компания, но ты все равно сидишь вечерами в кафе Матвея. Почему?

Илья смотрит на воду.

– Матвей – мой брат. Я дал ему деньги на кафе, потому что он очень хотел сделать что-то свое. Но я туда редко приезжал.

– До меня?

Он поворачивает голову.

– До тебя.

Сердце на секунду замирает. Я не знаю, что сказать.

– Почему я? – спрашиваю тихо.

Он усмехается без привычной самоуверенности.

– Сам не понимаю. Ты просто появилась с этими лягушачьими лапками, была такая растерянная и посмотрела на меня так, будто я главный враг твоей жизни, и все.

Я смеюсь.

– Я тогда чуть не умерла от стыда.

– А я потом неделю о тебе думал.

Мы останавливаемся у парапета. Ветер треплет мои волосы, и я снова прячу лицо в его шарф.

– Илья, – говорю я тихо. – Я не хочу, чтобы ты думал, будто я…

– Будто ты ушла от мужа из-за меня?

Я киваю. Он делает шаг ближе.

– Я так не думаю.

Мы стоим слишком близко.

Я вижу каждую тень в его глазах. Чувствую его дыхание. И вдруг понимаю, что он может меня поцеловать. И мне хочется этого. Очень.

Илья медленно наклоняется ко мне. Останавливается в нескольких сантиметрах от моих губ. Не торопит. Ждет.

Я закрываю глаза. Но в последний момент передо мной вспыхивает лицо Антона. Его слова. Его усмешка. Его уверенность в том, что я не справлюсь без него.

Я резко отступаю.

– Прости, – шепчу я. – Я не могу. Не сейчас.

Илья замирает. А я поднимаю глаза и смотрю на него с испугом. Жду, что он отойдет. Станет холодным. Расстроится. Но вместо этого слышу его спокойный голос:

– Не извиняйся.

Он стоит рядом. Его лицо серьезное, но в глазах нет обиды.

– Ты ничего мне не должна, Аня.

Он берет меня за руку – осторожно, будто спрашивает разрешения.

– Я подожду.

И от этих слов мне становится страшнее, чем от любой черной машины. Потому что я больше всего на свете хочу, чтобы он не ждал слишком долго.

Мы еще немного идем вдоль воды в сторону машины, уже почти не разговаривая. Но это молчание не давит, оно комфортное.

Илья подвозит меня до дома Кристины. И поднимаясь по ступенькам в подъезд, я чувствую себя очень расслабленной и счастливой.

Открываю дверь квартиры с улыбкой на лице. Но навстречу мне выходит Кристина – бледная и растерянная.

– Крис, что с тобой, – улыбка исчезает сама собой.

Она смотрит на меня несколько секунд, будто не знает, как сказать.

– Аня.. здесь был Антон.

Глава двадцать шестая

– Аня... Здесь был Антон.

Я замираю в прихожей.

– Что значит – был?

Только тогда я замечаю, что Кристина нервно теребит в руках сложенный лист бумаги. Лицо у нее бледное, а взгляд тревожный.

– Я пришла домой около часа назад. Под дверью лежала вот эта записка.

Она протягивает мне ее. Бумага смятая, будто Антон сжимал ее в кулаке, прежде чем оставить у двери.

Я разворачиваю лист и читаю:

“Думаешь, что можешь просто уйти и обыграть меня? Я не подпишу развод”.

Я перечитываю записку несколько раз, пытаясь собраться с мыслями. “Обыграть меня” – будто наш брак был игрой. Будто я не просто ушла от него, а решила что-то отнять.

– Чего он хочет, как ты думаешь? – спрашивает Кристина.

– Не знаю. Может, чтобы я вернулась и стала делать все так, как он скажет.

– Но зачем ему это? Нормальные отношения уже не восстановишь. – В голосе подруги слышится возмущение.

Я смотрю на записку и понимаю, что не знаю ответа.

– Не знаю. Как думаешь, мне стоит ее сфотографировать и отправить Андрею Николаевичу? Или это уже ни на что не повлияет?

– Аня, он же просил сохранять все переписки, звонки и записки. Это может стать доказательством того, как Антон себя ведет. Конечно, нужно ему отправить.

Я фотографирую записку и отправляю снимок Андрею Николаевичу.

Мне еще страшно. Но стоять в прихожей, вцепившись в бумажку, – именно этого Антон от меня и ждет.

Чтобы не думать о плохом, мы идем на кухню. Завариваем травяной чай с любимыми пирожными Кристины, которые я захватила из кофейни. И я рассказываю ей про Илью, а она мне рассказывает про своего нового клиента, которому делала разбор натальной карты.

На следующее утро кафе встречает меня приятным ароматом кофе, и от этого почему-то становится спокойнее. Кажется, я нашла место, где мне спокойно и уютно, несмотря на то, что придется провести весь день на ногах.

Я раздеваюсь в комнате для персонала и сталкиваюсь там с Оксаной. Она странно смотрит на то, как я складываю свои вещи в шкафчик.

– Красивый шарф, – говорит она, и если бы взглядом можно было метать молнии, то Оксана сейчас испепелила бы меня.

До меня медленно доходит, что она имеет в виду. Вчера я так и ушла домой, закутанная в шарф Ильи. А сегодня я принесла его, чтобы отдать ему, когда он появится в кафе.

– Спасибо. И тебе доброе утро. – отвечаю я, глядя ей в глаза и делая вид, что не понимаю ее раздражения.

Она улыбается слишком спокойно и мурлыкающим голосом произносит:

– Знаешь, удивительно, как некоторые женщины быстро забывают о своих мужьях.

Внутри все сжимается, но я не отвожу взгляд. Я прохожу мимо нее к двери и бросаю через плечо:

– Не понимаю, о чем ты.

Рабочий день пролетает незаметно. Сегодня Матвей, помимо обычных задач, просит меня ответить на отзывы, появившиеся за неделю в наших социальных сетях и на сайте. И я с радостью читаю благодарные сообщения от наших гостей и даже предлагаю Матвею провести конкурс на лучший отзыв. Ему нравится моя идея, и он предлагает мне взять конкурс на себя.

За весь день я почти не вспоминаю об Антоне и уже вечером, закрывая смену, думаю, что следующие два дня без работы станут для меня не самыми лучшими выходными, потому что мне не на что будет переключиться.

Когда я выхожу из кафе, у обочины стоит знакомая черная машина. Илья выходит из-за руля, но не идет ко мне навстречу сразу. Просто смотрит и ждет, подойду ли я сама.

И я подхожу.

– Ты решил сделать это привычкой? – спрашиваю я.

– Только если ты не против, – улыбается он.

– Не против, – отвечаю я, тоже улыбаюсь, и сажусь в машину.

Пока Илья выезжает с парковки, я рассказываю ему о дне в кафе: о задании Матвея, о веселых случаях с гостями и официантами. И мы смеемся вместе.

Потом я замолкаю.

– Что? – спрашивает Илья.

И я рассказываю ему о вчерашней записке от Антона.

– А чем занимается Антон? – спрашивает Илья.

– Он занимается строительством. Подрядчик. Выигрывает тендеры на разные объекты, сдает в аренду оборудование.

– Строительством?

– Да. А что?

– Ничего, просто мы с ним в одной сфере крутимся. Может быть, даже заочно знакомы.

– Он угрожал мне, что взял кредит на мое имя на покупку оборудования, но я ему не верю. – продолжаю рассказывать я.

Илья резко поворачивает голову ко мне.

– Повтори.

– Он сказал, что оформил кредит на меня. Но документов я не видела. Думаю, он просто пугает.

– Возможно, – медленно говорит Илья. – Но это стоит проверить.

Он задумывается на минуту.

– Если ты не против, я попробую узнать о нем то, что получится. Через открытые источники, знакомых и службу безопасности моей компании.

– Зачем тебе это?

– Потому что он преследует тебя, и потому что ты мне не безразлична. Этого достаточно.

От этих слов по телу растекается тепло, и я чувствую себя спокойнее.

Мы едем молча еще какое-то время. В салоне тихо играет джаз, и от этого спокойствия мне почти удается забыть о записке Антона.

Но вдруг Илья смотрит в зеркало заднего вида, и его лицо становится серьезным.

– Знаешь, – произносит он спокойно, – мне кажется, за нами следят.

Глава двадцать седьмая

– Илья, почему ты думаешь, что за нами следят? – спрашиваю я, чувствуя, как внутри поднимается паника.

– Черная машина позади нас. Она свернула за нами еще у кафе.

Мое сердце ухает куда-то вниз.

– Думаешь, это может быть Антон?

– Не знаю. Сейчас проверим.

Он сворачивает к круглосуточному магазину и останавливается на ярко освещенной парковке, но двигатель не глушит.

Машина проезжает мимо. Я успеваю увидеть только темный силуэт водителя.

– Видела? – спрашивает Илья.

– Нет.

– Ну, возможно, это просто совпадение. Но рисковать я не хочу.

Мы стоим на парковке еще минут пять. Илья рассказывает о своей работе, я немного расслабляюсь. Потом мы едем по ночному городу. За окном начинает моросить дождь, и огоньки города размываются за стеклом.

– Завтра чем будешь заниматься? – спрашивает Илья, когда машина останавливается у дома Кристины.

– У меня начинается онлайн-курс по SMM. Кристина помогла записаться. Так что весь день буду дома.

– А вечером?

Я смотрю на него.

– Пока планов нет.

Он чуть улыбается.

– Тогда я хочу тебя украсть.

Сердце делает странный кульбит.

– Украсть?

– На свидание. Без работы, бывших мужей, юристов и машин в зеркале заднего вида.

Мне хочется сказать, что это слишком быстро. Что я еще замужем. Но я смотрю в глаза Ильи и понимаю, что не могу отказаться.

– Хорошо, давай.

Утром мы с Кристиной сидим на кухне, пьем кофе, и я готовлюсь к первому уроку, настраиваю компьютер перед вебинаром.

– Крис, я так волнуюсь. Боюсь, что ничего не пойму.

– Ань, там нет ничего такого, с чем бы ты не смогла справиться. Давай я покажу тебе, как я веду свою рабочую страницу.

Кристина полчаса рассказывает мне, как ведет свои соцсети, показывает статистику и объясняет базовые вещи. Мне становится спокойнее: я хотя бы немного понимаю, чем предстоит заниматься.

– Личный блог – это мой рабочий проект, – объясняет подруга. – Блог – это не просто красивые фотографии. Нужно понимать, кому ты пишешь, что хочешь сказать и почему людям должно быть интересно остаться с тобой.

Она показывает мне таблицу с идеями, черновиками постов и датами.

– Вот это все ты делаешь сама? – удивляюсь я.

– Почти. Но я всему этому тоже училась.

– Мне, наверное, интереснее придумывать идеи, писать и оформлять, чем быть лицом блога, – говорю я, смущаясь от одной мысли, что придется снимать себя.

– Ань, когда-нибудь тебе придется перебороть свой страх. Тебе нужно оставить в прошлом ту ситуацию из младшей школы.

Кристина оставляет меня со своими мыслями и уходит в свою комнату проводить консультации, а я остаюсь на кухне и жду начала вебинара.

Три часа пролетают незаметно. Голова гудит от новой информации. Но сильнее меня пугает первое домашнее задание – записать свою видео-визитку.

Я пью уже третью кружку кофе, когда Кристина снова появляется на кухне.

– Ну как прошло? – интересуется она.

Но, глядя на мой растерянный вид, удивляется:

– Что, настолько плохо?

Я качаю головой.

– Нет, все нормально, просто нам задали записать видео с рассказом о себе.

– Ань, это нормальная практика. Я понимаю, почему тебе страшно. Но ты больше не та девочка из третьего класса, над которой смеялись из-за зубов и шепелявости. Сейчас ты взрослая, красивая, у тебя отличная дикция. Тебе нечего доказывать тем детям.

Молочные зубы у меня менялись поздно. Всю начальную школу я шепелявила, чем и заслужила повышенное внимание одноклассников.

– Да, ты права, но мне страшно. В школе надо мной смеялись очень долго, и с тех пор я боюсь выступать на публике.

– Когда нужно сдать задание?

– До завтра.

– Ну отлично, тогда давай пообедаем и начнем, – улыбается она.

После обеда мы два часа занимаемся моим заданием. Сначала я пишу рассказ о себе и, оказывается, рассказать мне особо не о чем. Но Кристина объясняет, как из нескольких обычных фактов можно создать целую историю. Я перебарываю себя и с пятнадцатого раза записываю свое первое видео.

С чувством выполненного долга и в растрепанных чувствах я сижу перед монитором, когда Кристина говорит:

– Предлагаю отметить начало твоей учебы. Что скажешь?

Я смотрю на часы, и по коже пробегает холодок.

Я понимаю, что во всей этой суете я забыла про свидание с Ильей.

Телефон лежит рядом с ноутбуком. Экран загорается.

Илья: “Аня, я подъехал”.

А я сижу в домашней футболке, с растрепанными волосами и пятнадцатью неудачными дублями в памяти.

Глава двадцать восьмая

Я смотрю на сообщение, потом на часы, потом на своё отражение в темном экране ноутбука.

Домашняя футболка. Растрепанные волосы. Кружка остывшего кофе. На столе – хаос из листочков с текстом моей визитки, исписанных исправлениями.

– Крис, – вскрикиваю я. – Он уже приехал.

Кристина выглядывает из своей комнаты и оценивает меня одним взглядом.

– Так. У тебя десять минут.

– Десять минут на что?

– На то, чтобы стать красивой и перестать паниковать.

– Я не паникую.

Она выразительно смотрит на мои руки, которыми я уже третий раз без причины поправляю волосы.

– Конечно. – ухмыляется подруга

Я открываю дорожную сумку и начинаю перебирать вещи. Джинсы, свитеры, рабочая рубашка, черные брюки, в которых я хожу в кафе. Ничего из этого не выглядит как одежда для свидания. После ухода от Антона я еще ни разу не ходила по магазинам. Нужно будет это исправить.

– Мне нечего надеть, – говорю я с ужасом. – Я написала Илье, чтобы он поднялся через десять минут.

– У тебя есть я, – спокойно отвечает Кристина.

Она исчезает в спальне и возвращается через минуту с платьем на вешалке.

Оно темно-зеленое, длинное, с тонкими бретельками и открытыми плечами. Ткань мягко переливается в свете лампы.

Я смотрю на него несколько секунд.

– Крис, я не могу. Оно слишком красивое.

– Именно поэтому ты его и наденешь.

– А если я его испорчу?

– Это платье не антиквариат, Аня. Надевай.

Через несколько минут я стою перед зеркалом и почти не узнаю себя.

Платье мягко обрисовывает фигуру. Кристина быстро укладывает мои волосы на одну сторону, а я наношу немного туши, румян и блеска на губы.

Я провожу ладонями по ткани на бёдрах.

– Это совсем не я.

Кристина встает за моей спиной и встречается со мной взглядом в зеркале.

– Нет. Это ты, когда перестаешь прятаться за привычными брюками и свитерами.

От ее слов внутри становится тепло. Но сердце все равно бьется слишком быстро.

– Я выгляжу глупо?

– Ты выглядишь так, что я бы на месте Ильи забыла, зачем вообще приехала.

Я смеюсь.

В этот момент звонит дверной звонок.

Смех сразу исчезает.

Я замираю посреди прихожей.

– Открывай, – шепчет Кристина.

Я мешкаю.

– Крис, а вдруг он посмотрит на меня и решит, что я слишком…

– Красивая?

– Слишком старалась.

Кристина закатывает глаза.

– Аня, ты имеешь право стараться для себя. Даже если идешь на свидание.

Звонок раздается снова.

– Ладно. Тогда открою я.

– Нет!

Но она уже тянется к ручке. Дверь открывается. На пороге стоит Илья.

Он в темном пальто и черной рубашке. Волосы чуть влажные от моросящего дождя. В руках нет цветов или подарков, и от этого почему-то становится легче.

Илья сначала смотрит на Кристину, коротко кивает ей.

Потом его взгляд скользит по мне. Медленно. Я чувствую, как вспыхивают щеки.

Он замирает на несколько секунд. Даже не пытается скрыть, что удивлен.

– Ты выглядишь великолепно, – говорит он тихо. – Я потерял дар речи.

Кристина довольно улыбается.

– Илья, это Кристина, – быстро говорю я. – Кристина, это Илья.

– Очень приятно, – говорит он, протягивая ей руку.

– Взаимно, – отвечает она, но смотрит на него так внимательно, будто уже составляет список вопросов.

Я беру пальто.

– Нам пора.

Кристина помогает мне надеть его и шепчет на ухо:

– Дыши. И не вздумай вернуться домой раньше полуночи.

– Крис!

Илья открывает передо мной дверь.

– До свидания, Кристина.

– До свидания, Илья, – отвечает она. – Береги ее.

Он смотрит на меня, потом снова на Кристину.

– Обещаю.

От этого слова внутри все сжимается.

В машине играет тихая музыка. Я смотрю в окно, пытаясь успокоиться.

– Ты нервничаешь, – говорит Илья.

– Нет.

Он усмехается.

– Очень убедительно.

– Ты скажешь мне, куда мы едем?

– Потерпи немного.

– Это похищение?

– Ты сама согласилась.

– Под давлением.

– Под каким именно?

Я поворачиваюсь к нему.

– Ты сказал, что хочешь меня украсть.

– А ты сказала «хорошо».

Я не нахожу что ответить, и он улыбается.

Мы подъезжаем к высокому зданию в центре города. Илья помогает мне выйти из машины, но не отпускает мою руку сразу.

В холле нас встречает администратор и проводит к лифту.

– Илья, куда мы? – спрашиваю я, когда лифт начинает подниматься.

– Скоро увидишь.

Двери лифта открываются. Я делаю шаг вперед – и замираю.

Глава двадцать девятая

Перед нами – ресторан под стеклянной крышей. Вдоль панорамных окон тянутся столики, горят маленькие лампы, свисающие с потолка вместе с зелеными растениями, на столах стоят свечи. А за стеклом – ночной город. Огни машин, подсвеченные мосты, неоновые вывески, темная река и бесконечные окна домов.

Я останавливаюсь, не в силах сразу сделать шаг вперед.

– Вот это да, – выдыхаю я.

Илья наблюдает не за видом. За мной.

– Нравится?

Я медленно киваю.

– Очень.

Мы садимся за столик. Официант приносит меню в бархатной обложке, но я почти не смотрю в него. Все время ловлю себя на том, что разглядываю город.

– Ты часто здесь бываешь? – спрашиваю я.

– Если честно, я тут в первый раз. Выбирал место по отзывам. Рад, что тебе нравится.

Я поднимаю на него взгляд. Он не улыбается, но в его глазах появляется то самое тепло, от которого мне снова становится трудно дышать.

Мы делаем заказ, а потом долго разговариваем. Я рассказываю про курсы, про видео-визитку, которую записала только с пятнадцатой попытки. Илья слушает так внимательно, будто речь идет о самом важном проекте в его жизни.

– Пятнадцать попыток – это не слабость, – говорит он. – Это упрямство. А упрямых людей я уважаю.

– Я не уверена, что это упрямство. Скорее страх.

– Страх не отменяет того, что ты все равно сделала.

Я опускаю взгляд в бокал с водой. Почему-то от его слов хочется плакать.

– Когда я работал над проектом первого коттеджа, мы с заказчиком переделывали его раз тридцать. Я очень переживал, что ему не понравится. Но в итоге заказчику все понравилось, и он доверил мне строительство целого коттеджного поселка.

– Это очень впечатляет, – говорю я с восхищением.

– Я уверен, что у тебя получится стать отличным SMM-менеджером.

– Кристина говорит, что я хорошо пишу и замечаю детали. Думает, что у меня может получиться в этой сфере.

– У нее хороший вкус, – отвечает Илья. – И в людях тоже.

– Ты толком с ней не знаком, – улыбаюсь я.

– У меня отличная интуиция, – улыбается он в ответ.

Потом разговор заходит о нем. О его компании, о том, почему он выбрал строительство и почему так много работает.

– Отец всю жизнь занимался стройкой, – говорит Илья. – Я вырос среди чертежей, звонков и разговоров про объекты. После университета пришел к нему работать, а потом решил, что хочу построить что-то свое.

– И получилось сразу?

Он усмехается.

– Не сразу. Я много раз думал, что все зря. Но, видимо, я слишком упрямый, чтобы бросить.

– Значит, мы похожи.

– Мне нравится эта мысль.

После ужина Илья предлагает выйти на террасу.

Там прохладнее, но вид еще лучше. Ветер играет моими волосами, город внизу кажется почти игрушечным.

Я опираюсь ладонями о перила.

– Красиво, – говорю тихо.

– Очень.

Я поворачиваюсь к нему. Он смотрит не на город. На меня.

Сердце снова сбивается с ритма.

Илья подходит ближе. Я чувствую его дыхание и знакомый запах парфюма. От этого в груди становится тесно.

Я вспоминаю набережную. Его теплые пальцы на моей руке. Его спокойное: “я подожду”.

И вдруг понимаю, что не хочу, чтобы он ждал. Не потому, что боюсь потерять его. Потому что сама этого хочу.

Он не торопит меня. Просто смотрит, будто ждет, что я решу сама.

Я делаю шаг к нему.

Илья поднимает руку, касается моей щеки, давая мне время передумать.

Но я не отстраняюсь.

Его губы осторожно касаются моих. Сначала почти невесомо, будто он боится спугнуть этот момент.

А потом я отвечаю на поцелуй.

Весь город внизу перестает существовать.

Остается только тепло его рук, его дыхание и чувство, от которого внутри становится светло и страшно одновременно.

Когда мы отстраняемся, я не могу сразу открыть глаза.

– Что теперь? – шепчу я.

Илья касается лбом моего лба.

– Теперь я буду очень стараться сберечь это.

Я улыбаюсь.

Но сердце вдруг делает болезненный кульбит.

Потому что впервые за долгое время мне по-настоящему есть что терять.