Текст книги "Развод. Скажу спасибо (СИ)"

Автор книги: Оливия Туманова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава шестая

До самого вечера я не нахожу себе места, пытаясь обдумать самые худшие сценарии. В фаворитах пока идея, что его секретарша беременна. Хотя, если бы он сам захотел уйти от меня к ней, мне было бы даже легче – тогда все стало бы понятно.

Если он ждет от меня ужин сегодня, чтобы рассказать, что это он бросает меня, то не дождется! Желание готовить ему пропадает безвозвратно.

Мое отчаяние достигает предела после того, как я изучаю сайты с вакансиями. Везде требуется опыт работы.

Чтобы хоть как-то себя занять, я сначала мою посуду, затем холодильник, отдраиваю ванную и перестирываю все шторы в квартире. Но это все не помогает. В голове все равно вертятся все те же мысли.

Ужин я так и не готовлю.

Немного успокоившись, я решаю выпить вина, и как только достаю из барного холодильника бутылку французского шардоне, слышу звук ключей в замке. Внутри у меня моментально все сжимается.

Антон входит в квартиру спокойно, как будто возвращается после обычного рабочего дня в свое семейное гнездышко, а не туда, где его уже ждут мои нервы, молчание и испорченная жизнь.

Он снимает ботинки, вешает пиджак, проводит рукой по волосам и только потом смотрит на меня, застывшую с бутылкой в одной руке и штопором в другой.

– У нас праздничный ужин? – спрашивает он, оглядывая кухню, и добавляет: – А где еда?

– Я не готовила, – бурчу себе под нос я.

Он чуть приподнял брови, как будто действительно удивился:

– Почему?

– Не хотелось, – коротко бросаю я и дальше пытаюсь открыть бутылку.

Антон снимает часы, кладет их на тумбу и проходит в кухню. Не торопясь, но с той самой уверенностью человека, который привык, что он в доме хозяин.

– Я надеялся, что ты хотя бы из ужина не будешь делать демонстрацию в стиле униженных и оскорбленных, – говорит он уже жестче.

– Демонстрацию? – теперь уже я удивляюсь. Хотя чему тут удивляться? я готовила ему всегда, каждый день. Это было мое проявление любви, как мне казалось. Что ж, сейчас он этой любви не заслуживает.

– Аня, не начинай, – отрезает он, доставая второй бокал для вина.

– Нет, это ты не начинай. Мне что, теперь делать вид, что ничего не случилось? – я чувствовала, как мое напряжение с бешеной скоростью перерастает в раздражение.

– Мне что теперь жить на голодном пайке, потому что ты решила обидеться?

– Я не решила обидеться, ты изменил мне! Пусть твоя шлюшка тебя кормит.

Антон ставит бокал на стол с такой злостью, что я удивляюсь, как не лопается тонкая ножка.

– И что теперь? Я должен ходить на цыпочках вечно? Я же сказал, что это не повторится. И мне бы хотелось, чтоб ты тоже немного постаралась.

Я чуть не задохнулась от возмущения и стою, смотрю на него, не зная, что на это ответить.

Он забирает у меня из рук бокал и бутылку, легко открывает ее штопором и начинает разливать вино по бокалам.

– Я считаю, что ты могла бы вести себя разумнее.

– Что ты имел в виду, когда утром сказал, что я не все знаю? Давай, выкладывай. – Мне хочется поскорее расставить все точки над и, поэтому я спрашиваю в лоб.

Он не отвечает сразу. Только смотрит на меня холодно, почти изучающе, будто выбирает, насколько сильно можно надавить на меня дальше.

– Я не собираюсь с тобой ругаться, – говорит он наконец. – Но и делать вид, что ничего не изменилось, тоже не буду. Я оформил на тебя кредит.

Я не сразу поняла смысл фразы.

– Что?

– Нашей фирме нужно было закупить спец технику. Но кредитнуться мы уже не могли, потому что у нас уже есть обязательства перед банками.

– А при чем тут я?

– А ты взяла кредит на оборудование для нашей фирмы.

– Но как? Это невозможно! Кто бы мне дал кредит без моего ведома, к тому же у меня нет даже работы.

– Все возможно, Аня, когда есть связи.

Он говорил спокойно, почти ровно, и именно это пугало сильнее всего.

– Ты шутишь.

– Нет.

Я теряю дар речи и просто смотрю на него распахнутыми глазами, чувствуя, как что-то внутри рассыпается на множество осколков.

– Послушай, пока все платится с моей стороны, проблем нет.

– Сколько?

– Около тридцати миллионов.

– Ты повесил на меня тридцать миллионов и говоришь, что нет проблем? – я ошарашена так, что голос прозвучал слишком высоко и нервно.

– Я называю это тем, что если ты сейчас не начнешь делать глупости, все останется под контролем.

Вот тогда меня и ударяет по-настоящему.

И не от самой суммы, не от интонации. А от ощущения застегивающегося на моей шее поводка, который он только что аккуратно пристегнул и теперь спокойно держит в руках.

Я стискиваю зубы, чтоб не закричать. Хочется что-нибудь схватить и швырнуть в него, но я не делаю этого. Не хочу снова слышать, что я сама виновата.

Я медленно отступаю на шаг.

А он приподнял свой бокал, словно делая тост:

– Ну что, отметим наше примирение, дорогая?

Глава седьмая

Вчерашний вечер прошел как в тумане. Помню только, что зашвырнула бокал с вином в стену, рядом с Антоном. Потом я закрылась в ванной, где долго стояла под душем и плакала. Дальше легла в кровать и вырубилась. Видимо, от бессилия.

Сейчас я снова лежу и смотрю в потолок. Вокруг тишина, за окном рассвет. Солнце еще не встало, и его лучи медленно ползут по простыне, подбираясь к моим ступням.

Антона рядом нет. Он или спал в другой комнате, или вообще не ночевал дома. Мне все равно.

Кредит. Тридцать миллионов. Он так спокойно сообщил мне об этом, как будто рассказывал о погоде.

Я лежу неподвижно еще несколько секунд, пытаясь не паниковать прямо сейчас. Я что-нибудь придумаю. Медленно встаю и выхожу из комнаты.

На кухне все как вчера: чашки, вино, полумрак и тишина. Осколки бокала с пола убрал Антон. В этой тишине мне вдруг становится страшно, так что хочется стоять и не двигаться, не дышать, не чувствовать.

Я делаю себе кофе, голова раскалывается. Расставляю посуду из посудомойки на свои места по шкафчикам, как будто от этого что-то в моей жизни может встать на место.

Антон появляется на кухне из гостевой спальни, когда я допиваю свой кофе. Он уже одет в брюки и рубашку.

– Доброе утро, – говорит он.

Я поворачиваюсь к нему с чашкой в руках и изо всех сил стараюсь не зашвырнуть в него этой чашкой. Внутри все скручивается, словно в узел.

– Доброе, – тихо выжимаю я из себя.

Он смотрит на меня внимательно, словно пытается понять, не собираюсь ли я устроить сцену с утра пораньше. Но я не собираюсь. Не потому, что я успокоилась. А потому, что если я снова сорвусь, он получит именно то, чего, возможно, и ждет.

– Ты рано встала, – замечает он.

– Не спится, – снова нехотя отвечаю я.

– Из-за вчерашнего?

Я пожимаю плечами, пытаясь придать себе равнодушный вид:

– Из-за всего.

Я смотрю на него и внезапно понимаю, что не хочу показывать ему свою слабость. Я сыграю в его игру, но не позволю себя сломать.

– Ты сегодня вернешься поздно? – спрашиваю я как можно ровнее.

– А что?

– Просто спрашиваю.

– Посмотрим. Аня, надеюсь, что ты вчера услышала меня и не будешь делать глупостей? – говорит он тоном, не терпящим возражений, – И надеюсь сегодня на вкусный ужин.

Я киваю и подхожу к раковине, начинаю мыть свою кружку. Сердце колотится так, будто я только что пробежала пару километров. Меня трясет изнутри, но снаружи я пытаюсь выглядеть спокойно, податливо, так как он хочет.

От этой мысли становится еще противнее.

После его ухода я закрываюсь в ванне, включаю воду, чтобы заглушить все остальные звуки. Потом сажусь на край ванны и набираю Кристину. Я рассказываю ей все и снова плачу:

– Крис, он сказал мне это все так спокойно, будто мы обсуждали счет за квартплату.

– Он специально на тебя давит, но ты должна держаться, – Кристина всегда говорила прямо и жестко.

– Я не понимаю, что мне теперь делать. Я не могу теперь уйти от него.

– Для начала – не психуй, особенно при нем, я чувствую, как ты дрожишь даже через телефон. Пока он думает, что ты у него на крючке, делай вид, что все нормально. Мы обязательно что-нибудь придумаем.

Я прикрываю глаза ладонью и резко выдыхаю:

– Мне нужно пойти работать и учиться. Со временем, я смогу встать на ноги и уйти от него.

– Ну видишь, это уже похоже на план, – ее голос стал мягче, а мне от этой мысли стало чуточку спокойнее, – Хочешь, я помогу тебе с поиском работы?

– Да, это было бы здорово. Я пока вообще не знаю с чего начать.

– Начни с резюме, обязательно распиши там, какая ты классная, и не занижай свои ожидания по зарплате – сразу ставь выше, пусть думают, что ты реально крутая!

– Я думаю, что это не так работает, – от ее слов мне становиться даже чуточку весело.

Закончив разговор, я умываюсь, собираю волосы, переодеваюсь и снова сажусь за сайты с вакансиями.

Вспоминаю, как когда мы только поженились, я очень переживала, что я сижу дома и не работаю, но Антон всегда меня успокаивал, говорил, что сам прекрасно обеспечит нас и что мне не нужна никакая работа. А я верила, потому что он дарил мне чувство стабильности и уверенности. Кто же знал, что все это окажется чушью.

Где-то через час у меня уже готово резюме, и пусть там пустая графа с опытом работы, но зато все свои умения я расписала. Решаю ничего не скрывать, а сделать ставку на то, что я отлично готовлю, и на свое огромное желание учиться.

И только отправляю его по нескольким объявлениям, как телефон вибрирует.

Сообщение от Антона: “Я задержусь.”

Смотрю на экран, долго не отвечаю и пишу: “Хорошо”.

В этот момент я понимаю, что моя жизнь разделилась на до и после. И если он думает, что я останусь в этой клетке навсегда, то он ошибается. Я еще не знаю, как я выберусь, но я уже начала искать дверь.

Телефон снова вибрирует, на этот раз звонок. Я сразу беру трубку и слышу радостный голос Кристины:

– Детка, ты сейчас офигеешь!

Глава восьмая

– Детка, ты сейчас офигеешь!

– Что случилось? – взволнованно отвечаю я, услышав радостный голос Кристины.

– В общем, я только что ходила в свою любимую кондитерскую, где продаются самые вкусные малиново-фисташковые пирожные без сахара, помнишь?

– Помню.

– Так вот у них на двери висит объявление, что им срочно требуется администратор, представляешь! Считаю, тебе нужно позвонить им прямо сейчас. Я сфоткала его, смотри, отправляю тебе.

Я смотрю на экран, куда почти сразу прилетает фотография объявления, и внутри у меня что-то шевелится. Не надежда – пока нет. Но что-то очень похожее.

– Я не знаю, – неуверенно начинаю лепетать я.

– Знаешь! – отрезает Кристина. – Ты просто боишься. И это нормально. Это отличная возможность, устроишься туда и будешь делать мне скидки на мои любимые десерты, – начинает смеяться она, снимая мое напряжение, – а еще я перед тем как тебе звонить, открыла твою натальную карту и у тебя там глобальные перемены в десятом доме!

Я сжимаю телефон в руке, глядя на объявление, и чувствую, как внутри поднимается привычная паника. Администратор. Звучит красиво, почти по-взрослому. И одновременно пугающе. Потому что это уже не «когда-нибудь потом». Это сейчас.

– Ладно, – говорю я наконец. – Я позвоню.

– Вот и умница.

Я не успеваю даже толком собраться с духом, как Кристина уже прощается и обещает держать за меня кулачки. После звонка в квартире снова становится тихо, и эта тишина давит сильнее, чем раньше.

Я несколько раз перечитываю объявление, будто в нём может измениться что-то важное, если смотреть достаточно долго. Потом делаю медленный вдох, чтобы успокоиться и всё-таки набираю номер.

Гудки идут всего пару секунд.

– Алло, здравствуйте. – Слышу суровый мужской голос.

– Добрый день, я звоню вам по объявлению о вакансии администратора. Вам еще требуется сотрудник?

– О, отлично, администратор нам очень нужен и, если честно, еще вчера. Как вас зовут? – его голос потеплел.

– Анна.

– Очень приятно, Анна. Меня зовут Матвей. У вас есть опыт работы на аналогичной должности?

Его приятный голос и имя цепляют меня, но я сразу же пытаюсь сосредоточиться на разговоре и о том, как сейчас все не испортить.

– Нет, но я очень быстро учусь. – быстро выпаливаю я.

– Что ж, понял. Тогда будем смотреть на вас как на человека, а не на строчку в резюме. Если вам интересно, я бы предложил встретиться сегодня. Можете подъехать на собеседование? У меня не очень много времени на телефонные разговоры.

Я на секунду замираю.

– Сегодня? – переспрашиваю я.

– Да. Если вам удобно, конечно. Мы пока в режиме срочного поиска, поэтому тянуть не хочется.

У меня в голове сразу вспыхивает всё разом: Антон, его сообщение, кредит, тревога, пустая графа опыта в резюме, и вместе с этим странное, почти болезненное облегчение от того, что кто-то вообще пригласил меня на собеседование.

– Да, – выдыхаю я. – Сегодня удобно.

– Отлично. Тогда приезжайте часа через два. Я вам скину адрес сообщением.

Его голос звучит спокойно, и от этого мне вдруг становится чуть легче.

– Хорошо, спасибо, Матвей. – уже более уверенно отвечаю я.

Я отключаюсь и какое-то время просто стою не двигаясь посреди комнаты, покусывая губы, с телефоном в руке.

Потом резко выдыхаю, подходу к зеркалу и осматриваю себя критическим взглядом. У меня миловидная внешность, стройная фигура, длинные ноги, ровные красивые зубы, что, наверное, важно для человека, работающего с клиентами. Но лицо бледное, глаза красные, волосы собраны кое-как. Я и близко не похожа на уверенного кандидата на должность администратора. Но я всё равно чувствую, как внутри начинает разгораться что-то очень маленькое и очень упрямое. Это мой шанс – маленькая надежда, что все может получиться.

И у меня есть чуть больше часа, чтобы привести себя в порядок.

Быстро пишу сообщение Кристине: “Я еду на собеседование!” И сразу же получаю ответ: “Йохоооу, я так и знала! Держу за тебя кулачки, позвони мне как освободишься.”

Я кладу телефон, открываю шкаф и судорожно начинаю в нем рыться. Нужно выбрать что-то нормальное, не слишком мрачное, не слишком домашнее, не слишком жалкое. Что-то, в чём я не буду выглядеть так, будто меня только что вытряхнули из собственной жизни. Сейчас мне очень важно произвести хорошее впечатление, поэтому я выбираю нежно-голубое платье с рукавами и длиной ниже колен, и бежевые босоножки на невысоком каблуке. Распускаю волосы и делаю легкий нюдовый мейк, духи выбираю со свежим летним ароматом.

Все это помогает мне чувствовать себя более уверенно. Вообще-то, это мое первое собеседование в жизни!

Я снимаю кольцо и оставляю его на тумбочке – это мой переход в самостоятельную жизнь без Антона. Впервые за последние несколько дней, мне кажется, что я уже не просто тону, а начинаю плыть.

Свой шанс я не упущу.

У меня возникает странное предчувствие на счет Матвея и этой работы.

Глава девятая

Кафе-кондитерская встречает меня запахом кофе, свежей выпечки и чего-то тёплого, почти домашнего.

Я стою у двери на несколько секунд дольше, чем нужно, и оглядываю зал. Люди за столиками пьют кофе, смеются, листают телефоны, и на фоне этой обычной жизни я чувствую себя как будто лишней.

Администраторская стойка находится справа от входа. За ней я сразу замечаю мужчину лет тридцати с небольшим, в светлой рубашке и с таким спокойным лицом, будто он вообще не умеет нервничать. Рядом с ним бариста в фартуке увлеченно что-то ему рассказывает и показывает рукой на зал.

Я подхожу ближе и жду, пока они закончат разговор. Мужчина поворачивает голову в мою сторону и внимательно смотрит.

– Анна? – спрашивает он улыбаясь.

– Да.

– Матвей. Рад, что вы пришли.

У него приятный голос и очень собранный вид. Не строгий, не холодный, просто деловой и какой-то надёжный. От этого мне становится чуть легче, хотя сердце всё равно бешено стучит от волнения.

– Спасибо, что пригласили, – говорю я.

Он выходит из-за стойки и предлагает мне пройтись по залу. Мы проходим мимо витрины, и я на секунду забываю, зачем вообще пришла. Пирожные здесь выглядят почти неправдоподобно красивыми: идеально ровные шапки крема, шоколадный блеск, ягоды, выложенные так аккуратно, будто их ставил художник, а не кондитер.

– Тут у нас зал, – говорит Матвей, показывая рукой. – Здесь принимают заказы, здесь посадка, здесь варим кофе, здесь выдача курьерских заказов, там касса. В общем, ничего космического.

– А что входит в обязанности администратора? – спрашиваю я.

– Контролировать качество обслуживания гостей, координировать работу официантов и других сотрудников, составлять графики смен, распределять задачи, контролировать остатки расходников, проверять отчеты по выручке, ну и, возможно, что-то еще по мелочи.

Всё это звучит сложнее, чем я ожидала.

– Думаю, я справлюсь, – немного теряюсь я. – А почему уволился предыдущий сотрудник?

– Предыдущий администратор уволилась буквально на днях. Вышла замуж за итальянца и уехала с ним в Италию. Поэтому мы сейчас ищем человека срочно, без долгих кругов ада.

– В Италию?

– Да, история красивая, но для нас, не очень удобная. Мне приходится самому торчать в зале, – улыбается он, и я моргаю и невольно начинаю улыбаться в ответ.

Мы делаем круг по залу и возвращаемся к стойке. Разговор идёт удивительно легко. Матвей задаёт вопросы про то, умею ли я общаться с людьми, как реагирую на стресс, была ли у меня вообще хоть какая-то работа с клиентами. Я отвечаю честно, иногда сбиваюсь, но он внимательно слушает.

– Анна, если вы готовы попробовать свои силы, то приходите завтра к 9, тут будет второй администратор София, она введет вас в курс дела, подробнее расскажет про обязанности, условия труда.

– Да, я приду, спасибо вам за доверие, – уже с облегчением говорю я.

Он кивает, потом на секунду смотрит мне за спину, и на его лице появляется что-то похожее на удивление:

– О, отлично, а вот и наш инвестор приехал. Как раз познакомлю вас. Он не часто появляется здесь, но иногда заезжает за вкусным кофе.

Я поворачиваюсь, и в этот момент мне кажется, что зал становится тише, пока я смотрю на заходящего в кафе мужчину.

Он выше Матвея, выглядит значительно моложе, шире в плечах, одет просто – черная рубашка, черные джинсы, часы на запястье. Ничего показного, но в нём есть что-то такое, что сразу цепляет взгляд. Не только потому, что он красивый. И не только потому что верхняя пуговицы его рубашки расстегнута. А потому, что он смотрит так, будто замечает слишком многое.

Наши взгляды встречаются – и я замираю. Потому что я его помню.

Ту дурацкую, нелепую сцену в холле я помню слишком хорошо. Как я чувствовала себя полной идиоткой, завалив незнакомца лягушачьими лапками. Тогда мне хотелось провалиться сквозь землю. А теперь он стоит передо мной, и по его лицу я вижу: он тоже меня узнал.

Это видно по тому, как на долю секунды меняется его взгляд, который он задерживает на мне на мгновение дольше, чем нужно.

– Мы знакомы? – говорит он наконец, и уголок его губ едва заметно дёргается.

У меня внутри все проваливается.

– Вроде бы нет, – автоматически отвечаю я, хотя щёки уже начинают гореть.

Он чуть приподнимает бровь, будто ему нравится моя попытка сделать вид, что ничего не было.

– Правда? – тянет он. – А мне почему то кажется, что мы уже виделись.

Матвей переводит полный недоумения взгляд с него на меня и обратно.

– Илья, это наш новый администратор Анна, завтра София введет ее в курс дела. Анна, это наш инвестор Илья, – быстро говорит он, будто старается вернуть разговор в безопасное русло. Но в этот момент, звонит его телефон и он отходит от нас, чтоб ответить.

А Илья уже подходит ближе.

– Анна, – повторяет он медленно, будто пробует имя на вкус. – Любительница французской кухни.

У меня перехватывает дыхание. Голос у него ниже, чем у Матвея, и от этого почему-то становится ещё сложнее дышать. Он смотрит на меня спокойно, без улыбки, но и без холодности.

– Не любительница, – выдыхаю я, уже чувствуя, как горят щеки. – И кстати, это был несчастный случай.

– Несчастный случай? – Илья склоняет голову и на его лице появляется мимолетный проблеск улыбки. – Когда лягушачья лапка прилетает незнакомому мужчине в карман, это, безусловно, событие.

Я не удерживаюсь и все-таки смотрю ему в глаза.

Он выше меня, и из-за этого мне приходится задирать голову, отчего мне становится еще неуютнее. Он не улыбается, но в глазах у него что-то явно теплое и насмешливое одновременно.

– Вы тогда были очень впечатляющей, – добавляет он тише.

Я сглатываю.

– Я обычно не кидаюсь едой в людей.

Как только я это произношу, за моей спиной раздается голос Матвея:

– Это было бы очень странно, для администратора кафе.

И вот тут Илья начинает широко улыбаться.

А я готова провалиться сквозь землю. Снова.

Глава десятая

До дома я добираюсь в каком-то странном состоянии – то ли тревожном, то ли воодушевленном.

С одной стороны, я радуюсь, что меня взяли на работу. Для меня это реальный шанс начать зарабатывать свои деньги. Мне нужно стать независимой, чтобы можно было как-то разрешить ситуацию с Антоном.

С другой стороны, внутри все еще силен страх о том, что я не справлюсь со своими рабочими обязанностями. Кроме того, у меня из головы не выходит Илья – его взгляд, его голос и то, как он смотрел на меня. Что это вообще было? Всю дорогу до дома я вижу перед собой его глаза, и это не дает мне покоя.

Антон не должен узнать о том, что я сегодня сделала.

Я открываю дверь квартиры и сразу понимаю, что он уже дома. В прихожей стоит его обувь, в комнате горит свет, и по квартире разносится тихий, почти уютный запах ужина. На секунду я даже теряюсь, потому что за пару дней я уже отвыкла от мысли о том, что он может выглядеть как нормальный муж, который просто вернулся с работы.

Но потом вспоминаю кредит, и все внутри снова каменеет.

– Ты пришла, – не спрашивает он, а констатирует.

Я молча снимаю обувь и прохожу внутрь, стараясь выглядеть так, будто весь день провела обычно и ничего особенного не произошло.

Антон стоит у столешницы с бокалом в руке и рубашке нараспашку, а рядом в электрогриле жарятся стейки. Как будто вечер действительно обычный и вчерашнего разговора не было. Как будто на мне не висит тридцать миллионов и его холодное «не делай глупостей».

– Как день? – равнодушно спрашивает он, и я на секунду замираю.

Вот она. Его способность делать вид, что все нормально тогда, когда я еще не успела прийти в себя.

– Нормально, – отвечаю я осторожно.

Он кивает и смотрит на меня так, будто пытается понять, не вру ли я.

– Я пришел, а ужина нет. Мне казалось, что мы поняли друг друга.

Я снимаю с плеча сумку и сжимаю ремешок сильнее, чем нужно.

– Я только пришла.

– Аня, – говорит он с легким упреком, – я же сказал, что хотел бы видеть дома больше заботы.

Я поднимаю на него глаза. Он произносит это ровно, без крика. И от этого мне хочется закричать самой, а еще лучше зашвырнуть в него чем-то тяжелым. Удивительно, как всего за несколько дней изменилось мое отношение к этому человеку. Я думала, что в жизни такого не может быть.

– Я не забыла, – говорю я сквозь зубы. – Просто задержалась.

– Где?

Я делаю паузу. Говорить правду нельзя. Врать – тоже опасно. Поэтому я выбираю что-то среднее.

– Гуляла немного.

Антон прищуривается.

– Одна?

– Да.

Он смотрит на меня еще пару секунд, будто пытается поймать меня на чём-то. Но я стою спокойно. По крайней мере, стараюсь стоять спокойно.

– И зачем?

– Нужно было проветриться.

Антон молчит, но его взгляд становится чуть тяжелее.

– Ладно, – говорит он наконец. – Но ужин никто не отменял.

Я киваю и прохожу на кухню, вижу, что стейки в гриле уже готовы, и решаю сделать салат. Сердце стучит слишком быстро, но снаружи я стараюсь выглядеть обычной: не слишком напряженной, не слишком виноватой, не слишком чужой.

Когда я накрываю на стол, мой телефон вибрирует. Я моментально вздрагиваю, а Антон замечает это.

– Кто пишет? – спокойно спрашивает он, словно мы говорим о погоде.

– Кристина, – быстро отвечаю я.

Он не задает больше вопросов, но взгляд у него становится чуть тяжелее.

Я выхожу в коридор и достаю телефон, хотя на самом деле мне хочется просто уйти в ванную и закрыться там.

Сообщение от Кристины: «Прием, подруга! Как собеседование?»

Я читаю его и на секунду закрываю глаза. Рассказать ей сейчас или потом? Если Антон увидит, как я радуюсь, это может вызвать вопросы. Поэтому я печатаю коротко: «Все хорошо, потом расскажу». И сразу же получаю ответ: «Ладно. Только не пропадай».

Я убираю телефон и возвращаюсь на кухню.

Антон уже стоит у окна и делает вид, что скролит ленту соцсетей, но я слишком хорошо понимаю: он все замечает. И он не любит, когда что-то происходит без его ведома.

А я все яснее чувствую: мне нужно научиться жить так, чтобы он как можно дольше ничего не заметил.

Я возвращаюсь к столу, стараясь выглядеть спокойно, но внутри меня все еще стучит напряжение после сегодняшних событий.

Антон медленно понимает на меня глаза и говорит:

– Ты ведь не просто гуляла, да?