Текст книги "Развод. Скажу спасибо (СИ)"

Автор книги: Оливия Туманова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава тридцать пятая

На улице моросит дождь. У тротуара стоит машина Ильи. Он выходит сразу, как только замечает меня.

– Привет, – говорит он и, увидев мое лицо, хмурится. – Что случилось?

Я хочу сказать, что все нормально. Но вместо этого чувствую, как к горлу подступает ком.

– Длинный день, – отвечаю я.

Илья открывает передо мной пассажирскую дверь.

– Тогда расскажешь по дороге.

В машине тепло. Пахнет его парфюмом и кофе. И почему-то именно от этого спокойствия становится ещё сложнее сдерживаться.

Я рассказываю все: про Оксану, про ее слова утром и про бронь, которой не было. Про юбилей, сорванный торт, камеры и Матвея, который обещал разобраться в ситуации.

Илья слушает молча. Только пальцы на руле постепенно сжимаются сильнее.

– Подожди, – говорит он, когда я заканчиваю. – Оксана… высокая брюнетка, официантка?

– Та, что всегда готовит тебе необычный кофе, когда ты приезжаешь, и та, которая сказала мне держаться от тебя подальше.

Он хмурится, будто пытается вспомнить, и смотрит на меня с недоумением.

– Мы пересекались на дне рождения Матвея. Он отмечал в клубе со всей командой кафе.

Я медленно поворачиваюсь к нему.

– И?

– Ничего особенного. По крайней мере, я так думал.

Мне не нравится это «думал». Илья делает паузу.

– Она почти весь вечер была рядом. Мы один раз танцевали. Потом она попросила отвезти ее домой. Я согласился, потому что она выпила и не хотела ехать одна.

Я смотрю в окно.

– Ты отвез ее домой?

– До подъезда. Между нами ничего не было, – говорит он твердо. – Но, возможно, я тогда слишком спокойно отнесся к ее вниманию. Не заметил или не захотел заметить, что она может понять все по-своему.

Я молчу. В груди неприятно стягивает.

– Ты ревнуешь? – спрашивает он, и в уголках его губ появляется улыбка.

– Похоже, это она ревнует.

– Тогда понятно, почему она так ведет себя с тобой.

– Я не понимаю, тебе что, смешно?

Он бросает на меня быстрый взгляд.

– Только тому, как ты пытаешься сделать вид, будто тебя это совсем не задело, – отвечает он. Потом улыбка исчезает. – Но ситуация с работой мне не смешна. Оксана не имела права так поступать.

Я ошеломленно смотрю на него.

– Илья, у меня из-за этого проблемы. – говорю я строго, но, осознав, что действительно ревную, чувствую, как щеки предательски горят.

– Аня, я поговорю с Матвеем, объясню ему ситуацию.

– Ну уж нет, не надо. Я попробую сама справиться.

Машина сворачивает к моему дому, а за окном снова мелькают мокрые огни города.

Из-за всего, что случилось в кафе, я так и не рассказала Илье о вчерашнем сообщении с фотографией.

***

Утром Илья заезжает за мной, чтобы поехать вместе к юристу. Кристина уехала на ретрит на пару дней, и я приглашаю Илью в квартиру выпить кофе перед поездкой.

Я одета в удобные джинсы и джемпер и пытаюсь сварить кофе в кофемашине.

На нашей маленькой кухне он занимает неприлично много места. Высокий, в темной футболке и джинсах, он стоит у окна, когда я вручаю ему кружку. И в этот момент мне кажется, что кухня стала еще меньше. Или это я слишком остро чувствую его присутствие.

– Кофе крепкий, – говорит он, делая глоток.

– Да, я сварила покрепче, боялась, что иначе не смогу соображать сегодня.

– Ты не спала?

Я пожимаю плечами и отворачиваюсь к кофемашине. На самом деле я почти всю ночь ворочалась, переживая из-за того, почему отклонили мое заявление.

– Ань, – тихо говорит Илья.

Я поднимаю глаза. Он ставит кружку на стол и подходит ближе.

– Посмотри на меня.

Я послушно смотрю. Он проводит пальцем по внутренней стороне моего запястья. От этого легкого прикосновения по коже пробегают мурашки.

– Ты сегодня едешь не одна. Мы во всем разберемся.

Я киваю, потому что сказать хоть что-то не получается.

Одной рукой Илья касается моей щеки, а другой обнимает меня за талию и притягивает к себе. Он целует меня медленно, не торопясь. Я чувствую тепло его тела сквозь ткань тонкого свитера и цепляюсь пальцами за ворот его футболки.

Кухня, кофе, юрист – все становится неважным.

Есть только его губы, его пальцы у меня на талии и ощущение, что рядом с ним я теряю способность думать о чем-либо еще.

Когда Илья отстраняется, я еще мгновенье не открываю глаза.

– Это запрещенный прием, – шепчу я.

– Какой именно?

– Отвлекать меня от тревоги поцелуями.

– Видишь, я уже тебе пригодился, – улыбается он, а у меня от его улыбки подкашиваются колени.

Я хочу ответить, но Илья вдруг становится серьезным.

– Поехали со мной на выходные.

Я моргаю.

– Куда?

– За город. Тут недалеко есть небольшая база отдыха у озера. Домики, лес, тишина. Я давно хотел туда выбраться, а сейчас, кажется, особенно.

Он говорит это тише, глядя мне прямо в глаза.

– Илья…

– Не отвечай сразу, – перебивает он спокойно. – Подумай. Возможно, тебе не помешает передышка от всей этой суеты.

Я смотрю на него и понимаю, как сильно мне хочется согласиться.

– Я подумаю, – отвечаю я.

– Хорошо. Нам пора, – тихо говорит Илья, взглянув на часы.

Я киваю, беру сумку и уже тянусь к куртке, когда у Ильи звонит телефон.

– Да, – отвечает он уверенным голосом. – Да, Макс, подъеду после встречи, через пару часов.

Он заканчивает разговор и медленно опускает телефон.

– Кажется, твой бывший наворотил дел.

Глава тридцать шестая

Дождь стучит по крыше автомобиля. Илья ведет машину молча. Он не спрашивает, о чем я думаю, и не пытается шутить. Только перед светофором накрывает мою ладонь своей. Меня это успокаивает, хотя от волнения все равно сводит живот.

В офисе юриста пахнет кофе и бумагой. Он встречает нас в дверях, здоровается с Ильей и приглашает пройти в кабинет. Андрей Николаевич надевает очки и открывает папку.

– Анна, начну с главного: суд не отказал в разводе. Заявление оставили без движения из-за формальности.

Я медленно выдыхаю.

– Какой?

– В иске указан один адрес Антона, а по сведениям из реестров он связан еще с несколькими. Суд просит уточнить адрес ответчика и приложить подтверждение, что копия иска направлена по надлежащему адресу.

– У него несколько адресов?

– Да. Один – адрес регистрации. Второй – квартира, в которой вы жили. И есть еще один адрес.

Внутри все сжимается. Три адреса. Все это время я думала, что квартира, в которой мы жили, единственная.

– Квартира, в которой мы жили, была его. Он купил ее еще до брака. Он говорил, что каждый месяц платит ипотеку. Поэтому мы экономили буквально на всем.

Юрист перелистывает выписку.

– На текущий момент обременений нет. Возможно, ипотека действительно была когда-то. Сейчас мы этого проверить не можем. Но вторая квартира – другой вопрос.

Он кладет передо мной лист бумаги. Я вижу адрес, который мне ни о чем не говорит. Потом вижу фамилию Антона. Потом дату регистрации права – восемь месяцев назад. Тогда мы еще жили вместе. Тогда я верила каждому его слову об ипотеке.

– Что это? – спрашиваю я, хотя уже и так понимаю.

– Квартира. По документам Антон купил ее во время брака и оформил на себя.

У меня холодеют пальцы. Я помню это время. Он говорил, что нам нужно сократить расходы. Что поездка в отпуск – лишняя трата, что новые сапоги могут подождать. Что я должна быть взрослее и думать о нашей ипотеке.

А сам покупал другую квартиру. Для кого?

– Я… я не знала, – вырывается у меня.

– Понимаю, что это неприятно, – спокойно говорит юрист. – Он не обязан был показывать вам выписку. Но поскольку объект куплен в браке, нужно разобраться, откуда были деньги и как он собирается им распорядиться.

Илья рядом напрягается. Я чувствую, как его ладонь касается моей.

– Значит, я имею на нее право?

– По общему правилу такое имущество считается совместным, даже если регистрация оформлена на одного супруга. Я запрошу расширенные сведения, проверю дату и основание покупки, переходы права, наличие ограничений.

– А он может ее продать?

– Формально попытаться может. Но пока вы в браке, для сделки с общей недвижимостью требуется нотариальное согласие супруга. Поэтому я рекомендую не затягивать: обсудим, как зафиксировать вашу позицию и какие меры можно принять, если появится риск продажи.

Я сжимаю край папки. Вдруг становится понятно, почему Антон держался за меня так цепко. Не потому, что любил. Потому что боялся потерять деньги.

– Вы думаете, поэтому он может тянуть с разводом? – спрашиваю я.

Юрист смотрит на меня серьезно.

– Я не могу утверждать это без доказательств. Но если человек скрывал покупку, а теперь знает о разводе, у него может быть мотив распорядиться имуществом до того, как вы заявите свои требования.

Илья крепче сжимает мою руку.

– Значит, он не успеет, – говорит он тихо.

Я смотрю на наши переплетенные пальцы. И вспоминаю про недавно присланное мне фото.

– Андрей Николаевич, мне нужно вам кое-что показать, – говорю я, доставая телефон из сумки.

Я открываю сообщение с незнакомого номера, показываю фотографию и рассказываю о короткой подписи под ней.

Юрист хмурится. А Илья смотрит на меня так, будто я только что призналась ему в чем-то страшном.

– Аня, почему ты не сказала мне об этом?

Глава тридцать седьмая

Илья смотрит на меня так, будто ждет ответа.

– Я хотела сказать. Но после всего, что произошло на работе, просто забыла.

Андрей Николаевич несколько секунд рассматривает фотографию в сообщении на моем телефоне.

На экране – машина Ильи у моего подъезда. Его ладонь у моей щеки. Мой силуэт, наклонившийся к нему. Теплый момент, который теперь выглядит совсем иначе. Как доказательство того, что кто-то стоял рядом и наблюдал.

– Когда это пришло? – спрашивает юрист.

– Позавчера вечером. Почти сразу после того, как Илья привез меня домой.

– С какого номера?

– Незнакомый номер. Я не отвечала.

– Правильно, что не отвечали. Сохраните все: саму переписку, скриншоты, номер, дату, время.

– Вы думаете, это Антон? – спрашиваю я.

Юрист чуть откидывается на спинку кресла.

– Я думаю, что сейчас мы не можем утверждать этого наверняка. Но с учетом ситуации я бы отнесся к сообщению серьезно. Особенно если он знает ваш новый адрес.

От его слов по коже пробегает холод.

Я машинально смотрю на Илью.

Он сидит рядом, чуть подавшись вперед. Лицо у него спокойное, но я вижу, как напряжены его плечи.

Через минуту Андрей Николаевич снова обращается ко мне:

– Анна, еще один момент. Нам нужно действовать быстро с вопросом недвижимости.

Я выпрямляюсь.

– Что именно нужно сделать?

– Я подготовлю уточнения по адресу Антона и повторно направлю ему копию заявления со всеми приложениями. Суду понадобится подтверждение отправки. После этого мы устраним формальные недостатки, и дело продолжится.

– А вторая квартира?

Юрист кладет ладонь на папку.

– Я закажу расширенную выписку и проверю историю переходов права. Также посмотрю, нет ли сейчас заявлений о регистрации сделки, ограничений или других действий с этим объектом.

– А если Антон действительно захочет ее продать?

– Тогда будем рассматривать обеспечительные меры. Например, запрет регистрационных действий до того, как суд разберется с вопросом имущества. Но для этого нужно подготовить отдельное заявление и обосновать риск.

Я киваю, хотя в голове всё смешивается. Выписки. Адреса. Суд. Заявления. Квартира, о которой я не знала. Кредит, который, возможно, был ложью.

– Я должна подать на раздел имущества прямо сейчас? – спрашиваю я.

– Не обязательно сегодня, – отвечает Андрей Николаевич. – Но затягивать не стоит. Сначала я соберу документы по квартире. Когда мы поймем, в каком она статусе и были ли попытки ею распорядиться, выберем правильную стратегию.

Он делает короткую паузу.

– И, пожалуйста, не встречайтесь с Антоном наедине. Если он будет звонить или писать – не удаляйте сообщения. Если начнет угрожать прямо, обращайтесь в полицию.

Слово «полиция» заставляет меня вздрогнуть.

Наверное, Андрей Николаевич замечает это, потому что его голос становится мягче.

– Сейчас мы просто фиксируем все, что происходит.

Я киваю. На этот раз увереннее.

Когда мы выходим из офиса, дождь почти заканчивается. Серое небо висит низко над городом, на асфальте блестят лужи, а воздух пахнет мокрыми листьями и холодом. Илья открывает передо мной дверь машины. Я сажусь, и несколько минут мы едем молча.

Мне кажется, что за сегодняшний час я узнала о собственной жизни больше, чем за несколько лет брака. О том, что ипотека, возможно, была только удобным объяснением, чтобы я экономила. О том, что у Антона есть другая недвижимость. И снова убеждаюсь в том, как много лжи было между нами.

– Ты как? – спрашивает Илья.

Я смотрю в окно.

– Не знаю.

Он не торопит.

– Я думала, что самое тяжелое – уйти, – говорю я наконец. – Что нужно просто собрать вещи, найти работу, подать на развод. А теперь оказывается, что он лгал мне куда больше, чем я думала.

Я поворачиваюсь к нему, и внутри становится теплее.

– Спасибо, что поехал со мной, – говорю я.

– Я чувствую себя рыцарем, который просто красиво сидел рядом и кивал.

Я улыбаюсь.

Машина останавливается у моего дома.

– У тебя ведь занятие? – спрашивает Илья.

Я смотрю на время и вздыхаю.

– Через двадцать минут. Потом хочу закончить материалы для конкурса. Матвей просил сегодня показать ему окончательный вариант поста и контент-план на неделю.

– Значит, тебе пора работать, будущий SMM-менеджер.

Я смотрю на него.

– Ты правда веришь, что у меня получится?

– Аня, ты за один вечер спасла чужой праздник. Конечно, ты со всем справишься.

От этих слов почему-то щиплет глаза.

Я быстро отворачиваюсь и берусь за ручку двери.

Он касается моей щеки и мягко поворачивает мое лицо к себе. Наклоняется ближе и целует меня – коротко, тепло, почти невесомо.

– Учись, – шепчет он. – А я поеду к Максиму.

– К тому самому следователю?

– К тому самому.

Я хмурюсь.

– Ты собираешься выяснять что-то про Антона?

– Я собираюсь послушать, что он нашел. Ничего больше.

Его голос спокойный, но я вижу в глазах знакомую твердость.

– Илья, пожалуйста, не делай ничего бездумного.

Он усмехается.

– Мне казалось, я произвожу впечатление умного человека.

Я улыбаюсь ему и выхожу из машины, но, прежде чем закрыть дверь, слышу его голос:

– Аня, обещай мне кое-что.

Глава тридцать восьмая

Илья

Я не сразу уезжаю от дома Ани. Жду, пока в окне ее квартиры загорится свет, и только тогда я позволяю себе тронуться с места. Я слишком сильно беспокоюсь об этой девочке.

Мысль приходит слишком быстро. Я сжимаю руль и смотрю на дорогу.

Аня не просила меня вмешиваться. Она вообще почти ничего не просит. Даже когда ей страшно, старается улыбаться и говорить, что справится. Сегодня у юриста она сидела рядом, держалась из последних сил и все равно не позволила себе расплакаться.

Антон убедил ее, что платит ипотеку. Заставлял экономить. Держал рядом, пока сам копил деньги и покупал то, о чем она даже не знала.

И у меня внутри медленно поднимается злость. Тяжелая. Холодная. Та, после которой обычно хочется не разговаривать, а делать.

Телефон вибрирует на панели. Максим: «Я в кабинете. Опаздываешь. Приезжай, пока не передумал».

Я усмехаюсь. Передумать? Поздно.

Прежде чем расстаться сегодня с Аней, я попросил ее ничего не скрывать от меня. Слишком быстро она стала важна мне.

***

Максим встречает меня с кружкой кофе в руке и выражением человека, которого вытащили из кровати в его выходной ради чужих проблем.

– Опоздал на семь минут, – говорит он вместо приветствия.

– Запиши в протокол.

– Смешно.

– Я старался.

Он отходит в сторону, пропуская меня в кабинет.

Здесь все выглядит как всегда: серые стены, папки в шкафу, холодный свет и кофе, который Максим, кажется, варит только для того, чтобы не уснуть над бумагами.

Я сажусь напротив него.

– Ну?

– Ну, твой Антон – не самый прозрачный человек на свете.

– Это я уже понял.

Максим кладет передо мной папку. Я открываю ее.

Сначала – выписки по фирмам. Потом названия компаний, которые будто выросли из одной и той же схемы. Похожая деятельность. Похожие люди. Адреса меняются. Директора меняются. Сами фирмы живут недолго. Одна закрылась два года назад. Вторая почти перестала работать. Третья существует до сих пор, но Антон уже не числится ни директором, ни учредителем.

– Он что, резко решил стать честным и уйти из бизнеса? – спрашиваю я.

– Не похоже, – отвечает Максим. – Новый учредитель – его двоюродный брат. Двадцать два года. Учится, компаний раньше не имел. Но теперь руководит фирмой, которая крутит деньги и закупает оборудование.

Я листаю дальше.

Суды с подрядчиками. Задержки оплаты. Претензии от поставщиков. Исполнительные производства. Цифры не огромные. Но их слишком много.

– Он всех понемногу кидает? – спрашиваю я.

– Я бы сказал иначе: он постоянно живет в долг и делает так, чтобы крайними оставались другие.

Я смотрю на страницу, где Антон фигурирует в материалах по одному из дел. Подписи. Переговоры. Обещания оплатить «на следующей неделе».

Мне хочется усмехнуться.

Именно так он, наверное, разговаривал с Аней. Обещал, что все наладится. Что ипотеку нужно потерпеть. Что потом станет легче. А сам просто тянул время.

– Что с кредитами? – спрашиваю я.

Максим откидывается на спинку кресла.

– Полностью мы не узнаем. Кредитные договоры и кредитная история – не открытая книга. Но я посмотрел то, что можно увидеть законно.

Он подвигает ко мне еще несколько распечаток.

– За последний год фирма несколько раз покупала дорогое оборудование. Станки, техника, грузовой транспорт. Не по мелочи.

– И все это на какие деньги?

– Вот это хороший вопрос.

Я смотрю на даты. Несколько покупок почти подряд. Потом – претензии от подрядчиков. Потом – квартира, о которой Аня ничего не знала.

– Слишком удачно совпало, – говорю я.

– Согласен. По части оборудования есть записи о залоге. Это может означать кредит, лизинг или другое обязательство. Но пока мы не знаем, кто именно брал деньги, кто поручитель и куда средства ушли.

– Может быть оформлено на Аню?

Максим смотрит на меня внимательно.

– Теоретически – может. Но я не буду угадывать и не буду добывать чужую кредитную историю по знакомству. Пусть запросит кредитный отчет официально. Тогда станет ясно, есть ли обязательства на ее имя и когда они появились.

Я резко выдыхаю. Мне не нравится эта мысль. Не потому, что Максим неправ. Потому что Аня и так едва держится.

Я поднимаю на него взгляд и откидываюсь на спинку стула.

– Я просто хочу, чтобы он перестал лезть в ее жизнь.

Я не знаю, что именно чувствую к Ане. Все произошло слишком быстро. Еще пару недель назад она была просто девушкой из кафе – тихой, красивой, с настороженным взглядом и привычкой извиняться даже за то, в чем не виновата.

Теперь я знаю, как она морщит нос, когда ей не нравится кофе. Как прячет ладони в рукава, когда нервничает. Как улыбается, когда говорит о своих курсах или рассказывает веселые рабочие истории.

И я ловлю себя на том, что хочу видеть эту улыбку чаще.

Но это еще не любовь. Наверное.

– Что дальше? – спрашиваю я.

Максим смотрит на бумаги.

– Я проверю, не пытались ли быстро продать или переписать вторую квартиру. Посмотрю, кто кредиторы по залогам, куда делось оборудование и не совпадают ли люди в его фирмах с теми, кто участвовал в сделках.

– А если совпадут?

– Тогда у твоего юриста появится больше причин действовать быстро. Но пока не строй планы мести.

– Я и не строю.

Максим усмехается.

– Конечно. Ты просто сидишь с лицом человека, который уже мысленно выбрал Антону место в бетонной плите.

Я смотрю на него.

– Он строитель. Символично.

Максим качает головой.

– Вот поэтому я и не даю тебе ничего незаконного.

Телефон вибрирует в кармане.

Сообщение от Ани: «Я закончила занятие. Конкурс запустила. Матвей сказал, что пост получился хорошим. Посмотри.» И следом ссылка на пост.

Я быстро набираю ответ: «Ты справилась. Я тобой горжусь.»

Несколько секунд смотрю на экран, прежде чем отправить.

Максим замечает выражение моего лица.

– Даже не буду спрашивать.

– И правильно.

– По уши?

Я убираю телефон в карман.

– Не выдумывай.

– Я тебя знаю двадцать лет.

– Тогда должен знать, что я не люблю, когда лезут не в свое дело.

– А сейчас именно этим занимаешься ты.

Я встаю, беру папку.

– Я занимаюсь тем, чтобы один человек не разрушил жизнь Ане окончательно.

Максим смотрит на меня внимательно.

– Не обещаю, что найду все быстро. Но одно могу сказать уже сейчас: Антон боится не развода.

– А чего?

Максим медлит.

– Того, что Аня наконец начнет задавать правильные вопросы.

Я выхожу из кабинета, сжимая папку в руке.

На улице снова начинается дождь.

И почему-то впервые за весь вечер я понимаю: Антон – не единственный человек, которому придется отвечать на вопросы.

Мне тоже.

Хотя бы перед самим собой.