Текст книги "Развод. Скажу спасибо (СИ)"

Автор книги: Оливия Туманова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава двадцатая

Я смотрю на сообщения от Антона, и у меня холодеют пальцы. Перечитываю их несколько раз, будто от этого они могут стать менее страшными. Но буквы не меняются.

Кристина берет телефон со столика раньше, чем я успеваю это сделать.

– Он тебе угрожает?

– Нет, – автоматически отвечаю я.

Она медленно поворачивается ко мне.

– Аня, он пишет, что перестанет быть добрым, если ты не вернешься. Это и есть угроза.

Я опускаю взгляд, а внутри все сжимается. Мне хочется сказать, что она не понимает. Что Антон просто злится. Что он не сделает мне ничего плохого.

Но почему тогда я так боюсь? Почему от простого сообщения у меня снова дрожат руки?

Кристина кладет телефон на стол и придвигается ближе.

– Ань, ты ведь не собираешься возвращаться?

От ее вопроса становится трудно дышать.

Я представляю нашу квартиру, Антона на кухне со стаканом виски. Его голос, спокойный и уверенный: “Через неделю приползешь обратно”.

На мгновение мне хочется отменить этот вечер, вернуться назад – до магазина, до дождя, до слов о разводе. Хочется вернуться домой, туда, где все привычно и понятно. Где мне казалось, что я спокойна и, наверное, счастлива. Туда, где не приходилось ничего решать самой. Где я могла убедить себя, что рядом есть человек, на которого можно опереться.

Но я сразу вспоминаю его взгляд в прихожей – холодный, злой, и видение исчезает. Спокойствия там уже нет и не будет.

– Не знаю, – признаюсь я честно.

Кристина тяжело вздыхает.

– Хорошо. Тогда сегодня тебе ничего решать не нужно. Ты останешься здесь. Завтра выспишься, поешь, успокоишься. А потом будем думать, что делать дальше.

– Я не хочу быть для тебя обузой.

– Ты не обуза.

– Но у тебя своя жизнь. Работа.

– Ань, прекрати. – Она берет меня за руку. – Ты моя подруга. И я не собираюсь делать вид, что ничего не происходит, только потому, что тебе неудобно просить о помощи.

Я киваю, но слезы снова подступают к глазам.

Вспоминаю, как стояла в прихожей с сумкой в руках. Как Антон говорил, что не даст мне развод. Как спокойно уверял, что я вернусь к нему на коленях.

И вдруг понимаю: если я сейчас дам слабину, всё начнётся снова.

Я снова буду объясняться. Снова буду доказывать, что не виновата. Снова позволю ему решать, как мне жить.

Еще минуту подумав, беру телефон и нажимаю на кнопку. Появляется короткое уведомление: «Контакт заблокирован».

В комнате словно становится еще тише. Слишком тихо.

Я смотрю на экран и не чувствую облегчения. Только пустоту и страх.

Кристина сжимает мою ладонь и тихонько говорит:

– Ты молодец.

– Я не уверена.

– Это нормально. Не нужно быть уверенной. И не нужно возвращаться туда, где тебе плохо.

Я киваю.

Мы ещё долго сидим на диване молча. Потом Кристина приносит мне чистую футболку и полотенце, показывает, где можно принять душ. Я стою под горячей водой так долго, что зеркало в ванной полностью запотевает.

Мне кажется, если смыть с себя запах дождя, холодного подъезда и этой ночи, станет легче.

Но не становится.

Когда я выхожу, Кристина уже разложила диван и постелила мне бельё.

– Ложись, – говорит она. – У меня есть идея для тебя по поводу учебы. Я хотела сегодня позвонить и рассказать, но сейчас не до этого, поговорим завтра.

– Спасибо.

Она выключает свет в комнате и оставляет только маленький ночник у окна.

Я ложусь, но сон не приходит.

Я слышу, как Кристина ходит на кухне. Как щелкает выключатель. Как за стеной проезжает машина.

Каждый раз я вздрагиваю.

Телефон Кристины, лежащий на журнальном столике, вдруг начинает вибрировать.

Я замираю, а Кристина медленно заходит в комнату и смотрит на экран.

– Незнакомый номер, – говорит она, видя, что я наблюдаю за ней.

Я уже знаю, кто это.

Кристина не отвечает.

Телефон перестает звонить.

Через несколько секунд приходит сообщение.

Она читает его – и лицо у нее становится еще серьезнее.

– Что там? – спрашиваю я, садясь на диване.

Она не сразу протягивает мне телефон.

На экране всего несколько слов: “Передай Ане, что я не хочу с ней ссориться. Пусть возвращается домой. Я все прощу”.

Глава двадцать первая

Я просыпаюсь ближе к полудню. Несколько секунд не понимаю, где нахожусь. За окном светит солнце, с кухни пахнет кофе и чем-то сладким, а на спинке кресла висит моя вчерашняя одежда.

Потом я вижу сумку у дивана. И всё вспоминаю.

Антон. Развод. Его сообщения. Ночь без сна.

В груди сразу становится тяжело.

Я беру телефон. На экране вижу несколько пропущенных звонков с незнакомых номеров. Ещё несколько сообщений, которые я не открываю.

Сегодня я не хочу думать об Антоне.

Я кладу телефон экраном вниз, встаю и медленно иду на кухню, откуда доносится запах кофе. Кристина стоит у плиты в пушистом халате и переворачивает сырники.

– Доброе утро, – говорит она, заметив меня. – Или уже добрый день.

– Который час?

– Почти двенадцать.

Я морщусь.

– Я так долго спала?

– Я тоже только недавно встала. Мы обе почти не спали ночью. Тебе нужно было отдохнуть.

Я сажусь за стол. Кристина ставит передо мной чашку кофе и тарелку с сырниками.

– Как ты?

Я хочу ответить на автомате: «Нормально». Но сегодня почему-то не хочется врать.

– Странно, – признаюсь я. – Будто я проснулась в чужой жизни.

Кристина садится напротив.

– Это пройдёт.

– Откуда ты знаешь?

Она усмехается.

– Потому что у меня тоже когда-то была чужая жизнь, тебе ли не знать. Потом я поняла, что можно собрать свою.

Я делаю глоток кофе и молчу.

– Ань, – вдруг говорит она. – Давай сегодня ни о чём не будем думать.

– В смысле?

– В прямом. Ты вчера ушла от мужа. Ты не обязана сегодня сразу искать квартиру, юриста, работу получше и решать, что делать с жизнью.

Я смотрю на неё с подозрением.

– И что ты предлагаешь?

Кристина широко улыбается.

– Спа.

Я чуть не давлюсь кофе.

– Что?

– Спа. Массаж, бассейн, сауна, маски, нормальная еда. Девичник, только без мужчин, драм и твоего телефона.

– Кристина, мне сейчас не до спа.

– Именно поэтому тебе туда и надо.

Я качаю головой.

– У меня нет на это денег.

– У меня есть сертификат на двоих. Мне подарили его ещё весной, а я всё не могла найти время.

– Правда?

– Правда. Так что собирайся. И не спорь со мной.

Через час мы уже едем в такси.

Я смотрю в окно и ловлю себя на мысли, что впервые за долгое время не проверяю телефон каждые пять минут. Он лежит в сумке, выключенный.

Сначала мне тревожно без него. Потом становится легче.

В спа тепло, тихо и пахнет эвкалиптом. Мы переодеваемся в халаты, оставляем вещи в шкафчиках и идем к бассейну.

Вода теплая. Я опускаюсь в нее медленно, чувствую, как расслабляются плечи, которые всю ночь были напряжены.

– Ну? – спрашивает Кристина, устраиваясь рядом. – Уже лучше?

– Немного.

– Это только начало.

Мы смеёмся, когда она пытается красиво зайти в воду, но поскальзывается на ступеньке и едва не падает. Потом идем в сауну, делаем маски для лица и пьем травяной чай с мятой в комнате отдыха.

Через пару часов я вдруг понимаю, что не думала об Антоне почти все это время.

Это кажется чем-то невероятным.

Мы сидим на мягких креслах, завернувшись в халаты. Перед нами стоят чашки с ароматным чаем.

Кристина смотрит на меня поверх чашки.

– Расскажи мне про Илью.

Я чуть не проливаю чай.

– Что?

– Про Илью. Ты вчера упомянула его раз десять, пока рассказывала про Антона.

– Я не упоминала его десять раз.

– Аня.

Я вздыхаю.

– Он просто… другой.

– Это я уже поняла. Чем?

Я смотрю на чай в своей чашке.

Как объяснить то, чего я сама не понимаю?

– Рядом с ним я не чувствую, что должна постоянно быть удобной, – говорю я наконец. – Он не задаёт сто вопросов. Не требует объяснений. Не говорит, как мне надо жить и не раздает советы.

– И тебе он нравится?

Я поднимаю на неё взгляд.

– Да.

Это слово даётся легче, чем я ожидала.

– Но я не хочу, чтобы всё выглядело так, будто я ушла от Антона к нему.

– А ты ушла к нему?

– Нет. Между нами ничего нет.

– Тогда и не переживай.

– Всё не так просто, Крис. Знаешь, он для меня как пример, что бывают совсем другие мужчины, не как Антон.

– Конечно, не просто. Но тебе не нужно прямо сейчас решать, будет ли Илья любовью всей твоей жизни, мужем и отцом троих детей. И вообще, будет ли он в твоей жизни или нет. Ты можешь просто признать, что он тебе нравится.

Я смеюсь.

– Ты всегда всё так легко упрощаешь.

– Кто-то же должен.

Я снова замолкаю.

– С Антоном сначала тоже всё было хорошо, – говорю я тихо. – Он был внимательный. Уверенный. Рядом с ним я чувствовала себя защищенной. Мне казалось, что он все может решить. И он решал. Только никогда не спрашивал, чего я хочу.

– А потом?

– А потом я поняла, что он не защищает меня. Он просто решает все за меня.

Кристина смотрит на меня очень внимательно.

– Пришло время начать решать самой, дорогая.

Мы чокаемся кружками с чаем, смеемся и идем в сторону массажного кабинета.

– Кстати, у меня есть для тебя крутая идея! – вскрикивает Кристина.

Глава двадцать вторая

На этой фразе дверь массажного кабинета открывается, и две улыбчивые девушки приглашают нас пройти внутрь. Кристина шепчет мне: “Потом расскажу”, – и мы идем за массажистками. Следующий час растворяется в тепле, тишине и запахе масел.

Когда я выхожу из кабинета, ноги кажутся ватными, а в голове непривычно пусто. В зеркале у выхода я замечаю свое отражение. Волосы собраны в небрежный пучок, щеки немного порозовели от тепла, на лице нет привычного напряжения.

Я почти не узнаю себя. Не потому, что стала другой за один день. Просто впервые за долгое время я смотрю на себя и вижу красивую, расслабленную женщину, а не нерешительную девочку.

После массажа мы снова сидим в зоне отдыха. Я чувствую себя сонной и расслабленной, будто из меня наконец-то выпустили весь накопившийся страх.

Кристина листает что-то в телефоне и вдруг оживляется.

– Я же хотела тебе кое-что предложить.

– Что?

– Помнишь, я рассказывала про знакомого, который занимается продвижением?

Я киваю.

– Он запускает курсы для SMM-менеджеров. Учит вести соцсети, делать контент-планы, писать тексты, настраивать рекламу. В общем, всему, что нужно для работы.

– А я тут при чем?

– Я делала ему разбор натальной карты и не взяла за это деньги. Вот он и предложил мне пройти свое обучение бесплатно, но я и так в этой теме работаю. Мне эти курсы не особо нужны.

Я начинаю понимать, к чему она ведёт.

– Ты хочешь, чтобы я пошла?

– Да.

Я сразу качаю головой.

– Крис, я не смогу.

– Почему?

– Потому что я ничего в этом не понимаю.

– Ты недавно за пять минут придумала, как оформить тот пост про новое меню в кафе, – напоминает Кристина. – Помнишь? Ты сказала, что у них фотографии красивые, но в тексте нет ни одной причины прийти именно к ним.

Я пожимаю плечами.

– Но это просто было очевидно.

– Вот именно. Тебе очевидно то, чему других людей учат.

– Еще я боюсь выступать. Камера, люди, сторис… – Я замолкаю. – Ты же знаешь, после той истории я не могу выступать на публике.

Кристина закатывает глаза.

– Аня, SMM – это не значит, что ты обязана танцевать в кадре и снимать себя двадцать четыре часа в сутки. Можно писать посты, придумывать идеи, оформлять страницы, снимать других людей. Есть куча направлений.

– Но вдруг у меня не получится?

– А вдруг получится?

Я смотрю на неё.

– Ты правда думаешь, что я смогу освоить новую профессию?

– Я думаю, что ты умная. Внимательная. Ты замечаешь детали, хорошо пишешь, у тебя есть вкус. И ты гораздо сильнее, чем сама о себе думаешь. Хватит уже сомневаться в себе.

От этих слов у меня почему-то снова щиплет глаза.

Но теперь не от страха.

– Хорошо, – говорю я. – Я попробую.

Кристина улыбается так широко, будто я только что выиграла что-то очень важное.

– Вот и отлично. Я сегодня же напишу ему.

Мы выходим из спа уже ближе к вечеру. На улице свежо, но светло. Я вдыхаю прохладный воздух и ловлю себя на том, что улыбаюсь.

День прошёл спокойно. Без звонков Антона. Без его взгляда, от которого хотелось сжаться. Без необходимости думать, что сказать, чтобы никого не разозлить.

Я почти забыла о нём.

Почти.

Мы садимся в такси, и я наконец включаю телефон.

Экран тут же загорается от уведомлений.

Несколько пропущенных звонков и сообщений с неизвестных номеров. Я еще несколько секунд держу телефон в ладони и смотрю на уведомления.

Раньше я бы перечитала каждое сообщение, пыталась угадать, в каком настроении Антон, что он имел в виду и что мне теперь делать.

Но сегодня я просто выключаю телефон. Не потому, что мне страшно. А потому что хотя бы один вечер я хочу прожить без него. Я подумаю об этом завтра, как говорила Скарлет.

Такси останавливается у дома Кристины. Я уже берусь за ручку двери, но вдруг замечаю на другой стороне улицы большую черную машину.

Она стоит в тени деревьев, а габаритные огни тускло светятся в темноте. За лобовым стеклом ничего не видно.

Обычная машина. Обычный вечер. Но почему тогда у меня по спине пробегает холод?

Мы выходим из такси и идем к подъезду. Кристина достает ключи, а я слышу, как за спиной тихо заводится двигатель.

Я медленно оборачиваюсь.

Глава двадцать третья

Я медленно оборачиваюсь.

Черная машина трогается с места и исчезает за поворотом прежде, чем я успеваю рассмотреть водителя.

Несколько секунд я стою у подъезда, не двигаясь. Сердце бьется где-то в горле, а ладони становятся ледяными.

– Ань? – Кристина осторожно касается моего локтя. – Ты чего?

Я смотрю на пустую дорогу.

– Ты не заметила странную машину?

Кристина хмурится.

– Какую машину?

– Черная. Большая. Она стояла вон там, у деревьев.

Она переводит взгляд через дорогу, но там уже никого нет.

– Не заметила, – признается она. – Мало ли машин здесь проезжает?

Я хочу согласиться. Сказать, что да, конечно. Обычная машина. Обычный вечер.

Но внутри все сжимается.

– Наверное, ты права, – отвечаю я.

В квартире мы с Кристиной расходимся по комнатам: она в свою спальню, а я в гостиную, где теперь я временно обосновалась.

Лежу на диване, смотрю в потолок и понимаю, что сон не придет, несмотря на приятную усталость после массажа.

Каждый шум за окном кажется слишком громким. Каждая машина, проезжающая по улице, заставляет меня вздрагивать.

Я уже себя накрутила. Антон, наверняка, понимает, что я ушла к Кристине, а не к другому мужчине.

Но подумав об этом, я почему-то вспоминаю Илью. Его голос. Теплую ладонь на моей руке. По телу пробегают мурашки, и я тут же отгоняю эти мысли. Сейчас не время думать от Илье.

Если в машине был Антон, значит, он не собирается просто оставить меня в покое.

Утром я просыпаюсь раньше Кристины. Впереди у меня еще один выходной перед сменой в кафе.

На кухне тихо. Я сижу за столом с чашкой остывшего кофе и смотрю на телефон.

В поисковой строке открыта страница с юристами.

– Ты давно встала? – слышу за спиной голос Кристины.

Я вздрагиваю и оборачиваюсь.

Она стоит в дверях кухни, сонная, с растрепанными волосами и в большой домашней футболке.

– Не спится, – отвечаю я.

Кристина бросает взгляд на экран моего телефона.

– Ищешь юриста?

Я киваю. Она садится напротив, берет свой телефон, открывает сохраненный контакт и протягивает мне.

– Андрей Николаевич. Он очень хороший юрист. У меня была клиентка, которая разводилась с мужем. Она очень хвалила своего юриста и сказала, что он в таких делах настоящая акула. Я вчера написала ей, попросила его контакт. Звони ему прямо сейчас.

Я смотрю на имя на экране. Колеблюсь всего несколько секунд и набираю его номер. Он отвечает после второго гудка.

Через час мы уже едем в офис Андрея Николаевича.

Я смотрю в окно и замечаю каждую черную машину, которая проезжает рядом с нами. Мне кажется, что одна из них сворачивает следом за такси, но через пару минут она исчезает в другом переулке.

Наверное, я правда себя накручиваю.

Офис находится в старом деловом центре. В коридоре пахнет кофе, бумагой и чужими духами. Я останавливаюсь перед дверью с табличкой: «Андрей Николаевич Воронцов. Юрист». Кристина берёт меня за руку и мы уверенно заходим в кабинет.

Андрей Николаевич оказывается мужчиной лет сорока пяти, в светлой рубашке и темном жилете. Он приветствует нас с улыбкой, его голос спокойный, а глаза внимательные.

– Расскажите, Анна, что произошло, – говорит он, когда мы садимся за стол.

Я сначала не знаю, с чего начать.

С того, что я ушла от мужа? С того, что мне страшно возвращаться домой? С того, что он изменял мне?

В итоге я говорю самое простое:

– Я хочу развестись.

Андрей Николаевич кивает и делает короткую пометку в блокноте.

– Муж согласен?

Я усмехаюсь без радости.

– Он сказал, что не даст мне развод.

– Это распространённая фраза, – спокойно отвечает он. – Но развод – не разрешение, которое выдает супруг. Это ваше право. Если муж не согласен, он может затянуть процесс. Может не прийти на заседание. Но бесконечно удерживать вас в браке он не сможет.

Я смотрю на него, не сразу веря услышанному.

– А если он будет говорить, что я ушла к другому мужчине?

– Это не лишает вас права расторгнуть брак. Вам не нужно доказывать, что вы достаточно несчастны, чтобы развестись.

От его слов я чувствую, как в груди становится чуть легче. Он не смотрит на меня с жалостью, не перебивает и не пытается сказать, что мне следует делать.

– Он изменял мне, – говорю я тише. – Я знаю это. Но доказательств у меня нет.

– Они не потребуются, если речь только о разводе. Главное – ваше решение.

Он спрашивает, есть ли у нас дети. Я качаю головой.

Есть ли общее имущество. Я снова качаю головой. Квартира, машина, деньги – все это принадлежало Антону. Он всегда так говорил.

Андрей Николаевич открывает папку и выкладывает передо мной несколько листов.

– Я подготовлю заявление. Вам нужно будет проверить данные и подписать.

Через десять минут он протягивает мне лист бумаги. Я читаю строчки, но буквы сначала расплываются.

“Заявление о расторжении брака”. Мое имя. Имя Антона. Дата нашей свадьбы.

Пальцы дрожат, когда я беру ручку.

Перед глазами на секунду появляется наша свадебная фотография. Белое платье. Цветы. Антон, который держит меня за руку и обещает, что мы всегда будем вместе.

Потом я вспоминаю другое. Его голос в прихожей: “Ты приползешь обратно.”

И ставлю подпись.

Андрей Николаевич забирает документы, внимательно проверяет их и кладет в папку.

– Я отправлю заявление сегодня. А вы сохраните все сообщения от мужа, звонки и любые попытки с вами связаться. Ничего не удаляйте.

– Хорошо.

– И, если понадобится забрать вещи, не встречайтесь с ним наедине. Возьмите с собой подругу или родственников.

От слова «родственников» становится больно, но я только киваю.

Когда мы выходим из офиса, Кристина берёт меня под руку.

– Ну что? Как ты?

Я смотрю на папку с копиями документов в сумке. Страшно.

Но впервые этот страх не заставляет меня бежать назад.

– Кажется, я правда это сделала, – шепчу я.

– Сделала,– улыбается Кристина. – И я тобой горжусь.

Мы спускаемся по ступенькам и выходим на улицу.

Я машинально смотрю через дорогу. Там стоит черная машина. Та же самая или просто похожая – я не знаю. Габаритные огни тускло светятся в сером утреннем свете. За лобовым стеклом ничего не видно.

Я останавливаюсь.

– Кристина…

Она прослеживает мой взгляд.

– Что?

Я не отвечаю.

Потому что в этот момент черная машина медленно трогается с места.

Глава двадцать четвертая

Утром я просыпаюсь раньше будильника.

Несколько секунд лежу, глядя в потолок гостиной Кристины, и не понимаю, почему внутри так странно. Вроде бы ничего не изменилось. Я все так же сплю на ее диване, мои вещи лежат в дорожной сумке у стены, а телефон по-прежнему выключен.

Но потом я вспоминаю папку с документами и заявление о разводе. Вчера я подписала его.

От этой мысли сердце начинает биться быстрее. Страшно. Но вместе со страхом внутри появляется что-то другое. Легкость?

Кристина еще спит, поэтому я тихо собираюсь на работу. Надеваю черные брюки, белую рубашку, поправляю волосы перед зеркалом в прихожей.

На секунду задерживаю взгляд на своем отражении. Лицо бледное, но в глазах есть что-то новое. Надежда?

На улице прохладно. Я иду к остановке, крепко сжимая ремешок сумки. Каждые несколько минут оглядываюсь, рассматривая черные машины. Их сегодня почему-то слишком много. Одна медленно проезжает мимо меня, и я невольно задерживаю дыхание. Но за рулем пожилой мужчина в кепке, рядом с ним сидит женщина с пакетом продуктов.

Я чувствую себя глупо. И все же, когда маршрутка подъезжает к кафе, я с облегчением выдыхаю.

Внутри тепло и шумно. Звенят чашки, работает кофемашина, из кухни доносится голос повара. Оксана спорит с бариста о том, кто вчера не закрыл холодильник, Матвей разговаривает с поставщиком по телефону.

Все как обычно. От этого мне становится легче, и улыбка сама появляется на лице.

– Доброе утро, – говорит Матвей, заметив меня. – Ты сегодня подозрительно бодрая. Хорошо провела выходные?

– Это я просто хорошо выспалась, – вру я.

Он хмыкает.

Смена проходит спокойно. Я составляю рабочие графики на неделю, проверяю остатки расходников, заполняю заявки поставщикам. Смотрю, как прошли две предыдущие смены по заказам, проверяю, как гости реагируют на наше новое меню. Несколько раз забываю, где оставила ручку, один раз едва не путаю столики, когда общаюсь с гостями, но никто не замечает.

И постепенно тревога отпускает. Я забываю про личную жизнь и полностью погружаюсь в работу, получая от этого удовольствие.

К вечеру кафе заполняется людьми. Заходит компания студентов, у барной стойки шумно смеются две девушки, а за дальним столиком сидит мужчина с ноутбуком и разговаривает по телефону так громко, будто весь зал обязан знать о его сделке.

Я не сразу замечаю, как открывается входная дверь. Но почему-то чувствую.

Поднимаю глаза – и вижу Илью.

Он стоит у входа в темной рубашке и сером пальто. В одной руке телефон, в другой ключи от машины. Он окидывает взглядом зал, а потом замечает меня.

Его взгляд задерживается чуть дольше, чем нужно.

Внутри у меня все переворачивается.

Илья идет к столику у окна, где обычно работает с ноутбуком. По пути коротко кивает Матвею, что-то говорит ему, но я уже не слышу слов.

Я пытаюсь сделать вид, что занята.

Протираю стойку, которую уже протерла два раза. Проверяю салфетки. У официантов запара, и я решаю им помочь. Беру поднос с чашками и направляюсь к столику возле прохода. В этот момент один из гостей резко отодвигает стул. Я не успеваю остановиться. Поднос наклоняется, чашка опасно съезжает к краю. Но чья-то рука ловит меня за талию. Вторая уверенно удерживает поднос.

– Осторожнее, – тихо говорит Илья.

Я замираю.

Он стоит слишком близко. Его ладонь все еще на моей талии, горячая даже сквозь ткань рубашки. От его парфюма – хвойного, терпкого – у меня вдруг перехватывает дыхание.

Я поднимаю взгляд.

Илья смотрит на меня внимательно. Без привычной усмешки.

– Я… спасибо, – выдыхаю я.

– Ты сегодня слишком задумчивая, – говорит он, едва заметно хмурится.

– Просто устала, – тихо говорю я и отвожу взгляд.

Илья отпускает меня первым. Медленно, будто дает мне время отстраниться.

– Смотри под ноги, Аня, – говорит он. – Не хочу, чтобы ты разбила себе голову из-за какого-то кофе.

Я невольно улыбаюсь.

– Я постараюсь.

Он возвращается к своему столику, а я еще несколько секунд стою на месте, сжимая поднос.

Оксана проходит мимо и смотрит на меня слишком внимательно.

– Аккуратнее, Аня, – говорит она с усмешкой. – А то некоторые мужчины могут решить, что ты специально падаешь им в руки.

Я чувствую, как вспыхивают щеки.

– Я не падала.

– Конечно.

Она уходит, а я заставляю себя не смотреть ей вслед.

До конца смены я стараюсь не подходить к столику Ильи без необходимости. Но все равно чувствую его присутствие в зале. Иногда ловлю его взгляд. Иногда замечаю, как он смотрит в ноутбук, хмурится, отвечает на звонки. Он выглядит собранным и спокойным. Но когда я прохожу мимо, его взгляд снова становится другим. Теплым. И опасно внимательным.

Сегодня я работаю полную смену, а не половину дня, как планировала изначально. Теперь мне не нужно торопиться домой и я договорилась с Софией о новом графике – два через два.

Когда кафе начинает закрываться, Илья все еще сидит за столиком. Матвей уходит на кухню, Оксана уже собирает свои вещи, а я собираю в стопку все заявки за день.

Илья встает и подходит ко мне.

– Ты сегодня закрываешь смену?

Я киваю.

– Да, в первый раз, поэтому проверяю по сто раз.

– Я подожду.

– Зачем?

Он смотрит на меня так, будто ответ очевиден.

– Подвезу тебя.

Я хочу отказаться. Сказать, что сама доберусь. Но за окном уже темно. И я все еще помню черную машину.

– Хорошо, – отвечаю я.

Илья не улыбается. Только кивает.

Я задерживаюсь еще на десять минут, пока Оксана не уходит. Потому что не хочу, чтоб она видела, как я сажусь в машину Ильи.

Когда я выхожу из кафе, он ждёт у своей машины. Открывает мне пассажирскую дверь, но не говорит ни слова. Машина у Ильи тоже черная, но сейчас этот цвет не вызывает во мне страха.

Внутри тепло. Пахнет кожей, кофе и его парфюмом. Я пристегиваюсь и кладу сумку на колени.

– Куда? – спрашивает он, заводя двигатель.

Я называю адрес Кристины. Но он не сразу трогается с места.

– Это не твой дом.

Я опускаю взгляд на свои сцепленные пальцы.

– Теперь мой. Временно.

В машине становится тихо. Илья медленно поворачивает голову ко мне.

– Аня, что случилось?

Я делаю вдох.

Сказать это вслух почему-то страшнее, чем подписать заявление в кабинете юриста.

– Я ушла от мужа.

Его лицо не меняется. Только челюсть напрягается.

– Он что-то тебе сделал?

– Нет, – отвечаю я слишком быстро. – Не в этот раз.

Илья смотрит на меня ещё несколько секунд.

– В этот раз?

Я отворачиваюсь к окну и смотрю, как за стеклом неподвижно горят огни вечернего города.

– Я подала на развод.

Он молчит. Словно понимает, что я не сбежала к нему. Что я не стала свободной за один вечер. Словно чувствует, что мне страшно.

Мы так и сидим, не тронувшись с места.

– Ты сейчас в безопасности? – спрашивает он наконец.

Я хочу сказать «да». Смотрю на Илью, открываю рот – но слова не появляются.

В этот момент он протягивает руку к моему лицу. И все мое тело словно парализует.