Текст книги "Развод. Скажу спасибо (СИ)"

Автор книги: Оливия Туманова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава пятьдесят первая

Следующие два дня я почти не выхожу из дома.

Много сплю, постоянно читаю новые комментарии, регулярно появляющиеся под тем позорным постом, и занимаюсь самобичеванием.

Кристина занимается каким-то проектом. Вчера ее весь день не было дома, а сегодня с утра она снова куда-то умотала. Поэтому я, можно сказать, наслаждаюсь своими страданиями в одиночестве.

Мысли в моей голове беспорядочно путаются. Я не могу долго сосредоточиться ни на чем. С утра пытаюсь придумать, как можно выкрутиться из ситуации с постом и повернуть ее в свою пользу, но ничего не выходит.

Со всех сторон все кажется плохо.

Илья почти не пишет. У него слишком много работы из-за этой проверки, в которой я все равно подозреваю Антона. Я стараюсь его не отвлекать. У него и так из-за меня возникло слишком много проблем.

Весь вчерашний день я провела на диване, кутаясь в кофейный плед и смотря сериал. Есть не хотелось вообще. На журнальном столике так и осталась нетронутая чашка чая, а рядом тарелка с печеньем, которые утром принесла Кристина.

Сегодня я немного оживаю. Все-таки нужно брать себя в руки.

Днем я решаю позвонить своему юристу, чтобы узнать, как продвигается дело с разводом.

Андрей Николаевич отвечает после третьего гудка.

– Анна, добрый день. Как вы?

– Нормально, – отвечаю автоматически, хотя сама слышу, насколько неубедительно это звучит. – Хотела узнать, есть ли новости по разводу и банку.

– По разводу все идет по плану. Сейчас вам нужно просто ждать и не ввязываться ни в какие неприятности.

Я невольно усмехаюсь. Легко сказать.

– А банк?

– Я уточнил информацию по вашему заявлению. Мне ответили, что документы должны вам прислать со дня на день. Как только получим их, разберем, что можно делать дальше.

– Хорошо, спасибо.

После разговора я еще несколько минут смотрю в погасший экран телефона.

Потом решаю отвлечься на учебу и включаю пропущенную вчера онлайн-лекцию в записи.

Тема – создание продающих роликов для социальных сетей.

После просмотра я открываю папку с фотографиями и видео на телефоне. Там слишком много кадров из кафе: чашки с латте-артом, витрина с десертами, вечерние огни в зале, руки бариста, аккуратно выкладывающие пирожные на тарелку.

И я решаю сделать ролик для кафе. Несмотря на то, что Матвей меня уволил.

От этой мысли все внутри сжимается. Становится грустно и обидно. Но материалов у меня в телефоне слишком много, а снимать что-то другое сейчас у меня нет ни сил, ни желания.

Я трачу на монтаж почти два часа и делаю два разных ролика. Один – спокойный, теплый, с крупными планами кофе, выпечки. Второй – быстрый, динамичный, с трендовой музыкой и короткими кадрами, рассчитанными на соцсети.

Отправляю их куратору на проверку и иду на кухню пить чай.

Там меня, минут через пятнадцать, и застает Кристина. Я раскачиваюсь на стуле, обхватив себя руками, и смотрю в одну точку за окном.

– Эй, ты почему не отвечаешь на мои сообщения? – говорит она громко.

Этот звук отзывается в голове болью, и я невольно морщусь, потирая виски.

– Боже, Крис, зачем так орать? Ты что, не видишь? У меня диванный ретрит.

– Аня, я тебя знаю. Хватит уже хандрить. Давай собирайся, пойдем погуляем.

Она хватает меня за руку и тащит в комнату. Я успеваю только удивленно моргнуть, а Кристина уже открывает шкаф и кидает в меня джинсы и свитер.

– Пойдем поужинаем в кафе.

Я нехотя одеваюсь. Потому что спорить с этой рыжей бестией бесполезно.

Через полчаса мы сидим в небольшом кафе и ждем заказ. За окном медленно темнеет, за соседним столиком кто-то смеется, негромко играет музыка. Здесь пахнет свежим хлебом и чем-то пряным.

Кристина рассказывает про свой новый проект и про интересного клиента, который заказал у нее самую дорогую консультацию анонимно. Она увлеченно жестикулирует, иногда понижает голос, будто говорит о чем-то очень важном.

Но я слушаю вполуха, хоть мне стыдно в этом признаться.

Нам приносят еду, и, воспользовавшись паузой, я признаюсь:

– Знаешь, мне сложнее оказалось остаться без работы, чем уйти из дома. Мне очень нравилось в кафе. И коллектив замечательный. Кроме одной дамочки.

– Ань, ну на этом кафе свет клином не сошелся. Хотя малиново-фисташковые пирожные там были самые вкусные.

Она вздыхает с такой искренней грустью, будто теперь ей официально запретили покупать там пирожные.

Мне почему-то становится смешно.

– Господи, Крис. Тебе жаль не меня. Тебе жаль пирожные.

– Я переживаю за тебя, – невозмутимо отвечает она. – И за пирожные тоже. Мне нравилось есть их нахаляву.

Я начинаю ее передразнивать, и мы обе смеемся.

Как же мне повезло с подругой. Без нее я, наверное, не справилась бы со всем этим.

Следующий час мы болтаем о всякой ерунде. Моя тревога отступает, и мы даже обдумываем план о том, что мне нужно взять какой-то проект удаленно. Сделать его бесплатно, чтобы добавить в портфолио.

Я напрочь забываю о телефоне, который так и оставался все это время лежать в сумке.

А когда вспоминаю и достаю его, вижу на экране несколько пропущенных от Ильи.

И сообщение от Оксаны.

Не без удивления сразу открываю сообщение.

Там фотография.

Я смотрю на нее несколько секунд – и сначала не понимаю, что именно вижу.

Мягкий теплый свет. Полупустая комната. Диван. Столик с двумя бокалами вина.

Оксана в короткой комбинации. Илья – в расстегнутой рубашке.

Его ладонь лежит у нее на талии. Она держит его за воротник, он наклоняется к ней, и их губы соприкасаются.

У меня начинают дрожать руки.

Гул голосов вокруг будто отдаляется. Кристина что-то говорит, но я не слышу ни слова.

Я смотрю на фото снова.

На его руку. На ее пальцы. На бокалы. На знакомый профиль Ильи.

Глаза наполняются слезами.

Но я все равно читаю сообщение ниже:

“Пока ты решаешь свои проблемы, твой идеальный Илья очень неплохо проводит вечер”.

А затем сразу второе:

“Надеюсь, у тебя хватит самоуважения не цепляться за мужчину, который выбрал другую”.

Глава пятьдесят вторая

Я смотрю на фотографию и не могу вдохнуть.

Телефон в руке начинает дрожать, а пальцы немеют, словно по чьему-то сигналу их пронзает волна из тысячи маленьких иголочек. Она ползет выше по рукам, добирается до груди и сдавливает ее изнутри.

Все вокруг замедляется, и земля уходит из-под ног, словно под ними треснул лед. Если бы я не сидела на стуле, я бы точно упала.

Кафе вокруг продолжает жить своей жизнью: звенят приборы, кто-то смеется за соседним столиком, официантка проходит мимо с подносом. Кристина внимательно смотрит на меня и протягивает руку, будто все происходит в замедленной съемке.

Я снова смотрю на экран.

На ладонь Ильи на чужой талии.

На пальцы Оксаны у него на воротнике.

На два бокала вина.

На их губы.

Сердце начинает колотиться так быстро, что я прижимаю свободную ладонь к груди.

– Аня? – голос Кристины становится тревожнее. – Ань, ты меня слышишь?

Я пытаюсь ответить, но не могу.

В горле сухо. Пальцы дрожат так сильно, что телефон едва не выскальзывает из рук. Воздух кажется густым и тяжелым, но вдохнуть его все равно не получается.

– Мне… мне нужно выйти, – выдавливаю я.

Кристина смотрит на экран моего телефона. Ее лицо меняется.

– Это что?

Я не отвечаю. Крепко сжимаю телефон, поднимаюсь со стула, задеваю коленом столик. Ложка звякает о блюдце, стакан с водой едва не падает.

Я иду к выходу, почти не чувствуя ног.

На улице холодно. Ветер трогает волосы, забирается под воротник пальто, но мне все равно жарко. Перед глазами темнеет.

Меня пронзает резкий страх, что я сейчас умру.

Сердце бьется слишком сильно и быстро, а тело сжимается так, словно меня ударили под дых. Я делаю еще одну попытку вдохнуть – и снова ничего не выходит.

Кристина выбегает следом.

– Аня, стой. Посмотри на меня.

Я прислоняюсь к стене рядом со входом. Мир качается. Машины на дороге превращаются в размытые полосы света. Перед глазами все плывет, и я почти не слышу, что говорит мне Кристина.

– Я не могу дышать, – шепчу я.

Кристина берет мое лицо в ладони.

– Можешь. Ты дышишь. Просто медленно. Смотри на меня, хорошо?

Я качаю головой. По щекам уже текут слезы.

– Вдох. Медленно, со мной. Раз… два… три… четыре.

Она дышит вместе со мной. Громко, нарочно, чтобы я слышала.

Я пытаюсь повторить.

Первый вдох получается рваным. Второй – чуть глубже. На третьем меня начинает трясти еще сильнее, но воздух наконец попадает в легкие.

– Вот так, – тихо говорит Кристина. – Еще раз. Ты здесь. Ты со мной.

Я фокусируюсь на ее глазах и выравниваю дыхание.

– Я знала, – говорю я хрипло, когда сердце перестает так бешено колотиться. – Я знала, что так будет.

– Что будет?

Я всхлипываю и вытираю слезы ладонью.

– Что он устанет. От моих проблем, от кредита, от Антона, от всей этой грязи. Ни один нормальный мужчина не будет терпеть такое рядом с собой.

– Аня, прекрати, – жестко говорит Кристина.

– Нет, это правда. Я как будто притягиваю все плохое. Сначала Антон. Потом кредит. Потом эта ситуация с кафе. Теперь Илья.

Я снова смотрю на фотографию.

– Он ведь мог просто сказать, что устал. Мог честно уйти. Зачем вот так?

Кристина забирает у меня телефон и хмуро разглядывает снимок.

– Мне это не нравится.

Я горько усмехаюсь.

– Мне тоже.

– Нет, я не об этом. Слишком… Слишком это странно.

– Крис, пожалуйста, не надо.

– Но это все правда очень странно.

– Что странного? Он целует ее.

Кристина молчит.

Я забираю у нее телефон.

– Я не хочу сейчас искать ему оправдания. Не хочу слушать, что это может быть не так. Я больше не могу.

Она смотрит на меня несколько секунд, потом вздыхает.

– Хорошо. Не будем.

– Я хочу домой.

– Тогда поехали домой.

Мы вызываем такси. Всю дорогу я смотрю в окно и пытаюсь не думать. Дождь снова начинает стучать по крыше машины, улицы расплываются за стеклом, фонари тянутся длинными золотистыми полосами.

Телефон вибрирует.

На экране высвечивается имя Ильи.

Я смотрю на звонок, не двигаясь.

Один гудок. Второй. Третий.

– Может, ответишь? – осторожно спрашивает Кристина.

– Нет.

– Ань, вдруг…

– Нет, Крис.

Я сбрасываю звонок.

Почти сразу он звонит снова.

Я выключаю звук, а потом вообще отключаю телефон.

В квартире Кристина сразу ставит чайник. Я снимаю пальто, бросаю сумку на пол в прихожей и прохожу в комнату.

Сажусь на диван, подтягиваю к себе ноги и обнимаю подушку.

Мне хочется исчезнуть.

Кристина приносит чай, ставит чашку на журнальный столик и садится рядом.

Несколько минут мы молчим.

– Ты уверена, что не хочешь с ним поговорить? – наконец спрашивает она.

Я смотрю в темный экран телевизора.

– Уверена.

– Но если все-таки…

– Нет.

Я поворачиваюсь к ней.

– Крис, пообещай мне кое-что.

Она настораживается.

– Что?

– Если он приедет, не пускай его. Не говори ему, что я дома. Не говори, где я. Ничего.

– Аня…

– Пожалуйста.

Она долго смотрит на меня, будто хочет возразить. Но потом медленно кивает.

– Хорошо. Обещаю.

Я закрываю глаза.

На душе почему-то становится еще больнее.

Глава пятьдесят третья

Ночью я почти не сплю.

Раз за разом прокручиваю в голове увиденное фото. Мысли путаются, желания тоже. Несколько раз хватаю телефон в порыве позвонить Илье, сказать все, что я думаю, услышать, что это какое недоразумение.

Но это не фотошоп. Все было по-настоящему.

И каждый раз я останавливаю себя. Потому что это слишком больно.

В итоге я выключаю телефон и все-таки засыпаю на какое-то время.

Проснувшись, я резко сажусь, и голова тут же раскалывается от невыносимой боли.

Окно приоткрыто на микропроветривание, и в комнату просачивается утренняя прохлада. Дождь, кажется, так и не закончился за ночь: по стеклу медленно сползают капли, во дворе шуршат машины, а где-то в соседнем подъезде хлопает дверь.

Я снова вспоминаю все, что произошло вчера, падаю обратно на подушку и натягиваю одеяло на голову.

Телефон лежит выключенным на тумбочке.

Я знаю, что там.

Пропущенные от Ильи. Сообщения. Возможно, объяснения.

Я уже проходила через это.

Сначала Антон заставил меня поверить, что я недостаточно хороша, чтобы меня любили просто так. Потом оказалось, что он врал, изменял и жил двойной жизнью.

А теперь Илья.

Красивый, спокойный, надежный Илья, рядом с которым мне хотелось верить, что все можно начать заново.

Наверное, он просто устал.

От моих долгов. От развода. От бесконечных звонков юристу. От проблем на работе. От Антона, который теперь лезет и в его бизнес.

И я не могу его за это винить.

Я долго смотрю на телефон из-под складки одеяла. Потом все-таки протягиваю руку, беру его и включаю.

На экране тут же появляется несколько сообщений и пропущенных вызовов от Ильи.

Я не открываю ни одного. Вместо этого удаляю фотографию из переписки с Оксаной. Потом удаляю чат.

Палец зависает над контактом Ильи. Я смотрю на его имя несколько секунд. И все-таки не удаляю. Просто выключаю звук. В этот момент телефон вибрирует в ладони.

Сверху вспыхивает новое уведомление от банка:

“Ваш ежемесячный платеж по кредиту успешно оплачен.”

Я застываю. Читаю сообщение дважды. Потом третий раз.

Внутри начинает появляеться странная смесь облегчения и тревоги.

Платеж оплачен.

Это Илья? Настолько чувствует себя виноватым, что решил заплатить такую большую сумму? В груди что-то болезненно сжимается.

Но следом приходит новое сообщение. От Антона: “Аня, я оплатил платеж по кредиту. Я подъеду через полчаса, давай поговорим.”

Меня передергивает, и я судорожно выдыхаю.

День начинается максимально странно. Я не верю в честные намерения Антона. Он, наверняка, что-то придумал.

Я выхожу на кухню. Кристина сидит за столом с ноутбуком и большой кружкой кофе в руке. На ней домашняя футболка, волосы собраны в небрежный пучок. Но смотрит она не в компьютер, а на экран своего телефона и мило улыбается. Увидев меня, она тут же убирает телефон и стирает улыбку с лица.

– Ты как?

– Антон оплатил кредит.

Кристина медленно ставит чашку на стол.

– Что?

Я протягиваю ей телефон.

Она читает сообщение, и ее лицо сразу становится жестким.

– Ань, он снова лезет в твою жизнь.

– По факту, он из нее и не исчезал.

– Он хочет встретиться?

Я киваю.

– Ты никуда не пойдешь.

Я молчу.

Кристина смотрит на меня внимательно.

– Аня.

– Мне нужно с ним поговорить, Крис. Может быть, если я пойму, чего он хочет, он наконец оставит меня в покое.

– Что-то я в этом сомневаюсь, – Кристина закатывает глаза.

– Я просто спущусь во двор. Ты посмотришь из окна, чтобы убедится, что я на месте.

От этой мысли я даже начинаю улыбаться. Кристина скептически качает головой и шумно выдыхает.

Через полчаса черный внедорожник действительно появляется у подъезда.

Мы с Кристиной смотрим на него из окна.

Антон выходит и встает рядом с машиной, сунув руки в карманы пальто. Он выглядит так же безупречно, как всегда: темное пальто, дорогие часы, гладко уложенные волосы.

Словно читая мои мысли, Кристина произносит:

– Если не знать его, можно подумать, что он очень даже приличный мужчина.

Я разворачиваюсь и иду к двери.

Надеваю куртку прямо поверх фланелевой пижамы и спускаюсь вниз.

На улице сыро и холодно. Двор почти пустой. Под ногами хлюпает мокрый снег, у детской площадки качели скрипят от ветра.

Антон замечает меня сразу.

– Привет, Аня.

– Что тебе нужно?

Он смотрит на меня так, будто мой тон его искренне удивляет.

– Поговорить. Я же написал.

– Ты оплатил кредит. Зачем?

Антон чуть пожимает плечами.

– Ты все еще моя жена.

Я коротко усмехаюсь.

– Антон, что тебе нужно?

Его взгляд становится холоднее.

– Не начинай. Я хочу решить все нормально.

– Нормально? Ты оформляешь на меня кредит, угрожаешь мне, устраиваешь проблемы на работе, а теперь приезжаешь и говоришь, что хочешь все решить нормально?

– С кредитом я разберусь, – спокойно отвечает он. – Если ты перестанешь упрямиться.

Я смотрю на него.

– Что ты хочешь?

Антон делает шаг ближе.

– Забери заявление о разводе. Возвращайся домой.

Слова звучат почти буднично. Будто он просит меня отменить запись к врачу. Я чувствую, как внутри поднимается злость.

– То есть ты хочешь, чтобы я сделала вид, будто ничего не было?

Его лицо становится жестче.

– Аня, посмотри на себя. Ты осталась без работы. У тебя кредит, который ты не потянешь. Ты живешь у подруги. Твоего нового хахаля я тоже рядом не наблюдаю.

Я вздрагиваю, но пытаюсь не показать этого.

Антон замечает. Конечно, замечает.

Его голос становится почти ласковым.

– Вернись домой, – продолжает он уже мягче. – Тебе не нужно работать. Я все обеспечу. Тебе не придется ломать голову над тем, где брать деньги и как строить карьеру. У тебя и с кафе-то не получилось.

От этих слов щеки вспыхивают.

Он говорит правду. Все так и есть. Моя попытка самостоятельной жизни с треском провалилась.

Я молчу несколько минут.

– Мне нужно подумать, – наконец произношу я.

Антон кивает, будто заранее знал, что я это скажу.

– Конечно. Подумай.

Он подходит ближе, но я делаю шаг назад.

На секунду его губы кривятся.

– Я дам тебе время. Но не слишком много, Аня.

Он разворачивается, садится в машину и уезжает. Я остаюсь во дворе одна. Несколько минут просто стою, смотря на пустое место, где только что был его внедорожник. Потом поворачиваюсь к подъезду и нахожу наше окно. Из него высовывается рыжая голова Кристины. Я невольно улыбаюсь.

Когда я поднимаюсь в квартиру, Кристина все так же ждет меня на кухне. Перед ней остывает кофе, а в руках она сжимает телефон.

– Ну? – спрашивает она. – Что он сказал?

Я снимаю куртку и долго не отвечаю.

– Он предлагает мне вернуться к нему и сделать вид, что ничего не было.

– Что? – ее брови взлетают от удивления.

– Да. Говорит, что обеспечит меня всем и что мне не нужно будет работать.

Кристина хмурится.

– А ты?

Я опускаю взгляд.

– Я сказала, что подумаю.

Она резко выпрямляется и повышает голос:

– Ты же не собираешься к нему возвращаться?

Мне хочется сказать твердое «нет». Но вместо этого я смотрю на свои руки.

– Я уже все потеряла, Крис.

Слова даются тяжело.

– Работу. Нормальную жизнь. Илью. Может, не нужно больше ни за что бороться? Может, проще вернуться туда, где хотя бы понятно, что будет завтра?

Глава пятьдесят четвертая

Илья

Последние пара дней выдались адовыми.

Я буквально ночую в офисе – на узком диване в переговорной. Теперь я знаю, что если поспать на нем хотя бы четыре часа, то начинает болеть все тело.

Вся наша команда выбилась из сил. Мы готовимся к проверке, поднимаем договоры, отчеты, платежки, переписки с подрядчиками. Проверяем каждую цифру, каждую подпись, каждую дату.

И все чисто. Никаких сомнительных компаний и подозрительных платежей. Никаких договоров, которые могли бы подтвердить то, что написано в анонимной жалобе.

Все, что было указано в жалобе, оказывается фейком. Но фейком, составленным очень аккуратно.

Кто-то явно хотел, чтобы мы потратили на это время, нервы и силы. И, возможно, рассчитывал, что сорвется наша крупная сделка с “Север-Групп”.

Приходится выписать команде премию. Немаленькую. Они заслужили ее полностью: два дня работают почти без сна, параллельно не бросая текущие задачи.

Наш юрист готовит пакет документов: пояснения по каждому пункту жалобы, договоры, акты, счета, выписки, внутренние отчеты, переписку с контрагентами. И вечером мы отправляем все проверяющим.

Как только отчет уходит, я наконец выдыхаю. Проверка еще не закончена и сделка все еще на паузе. Но мы сделали все, что могли.

У меня совсем не было времени, чтобы позвонить Ане, хотя я безумно по ней скучаю. Надеюсь, что она понимает мою загруженность и не пишет, чтобы не отвлекать, а не потому, что обиделась.

Вечером, когда я уже собираюсь ехать домой хотя бы принять душ, приходит сообщение с незнакомого номера:

“Илья, добрый вечер. Это Оксана, из кафе. В кафе привезли папку с документами для Ани. Аня не отвечает, я не знаю, где она. Ты можешь приехать и забрать документы?

Андрей Николаевич говорил, что банк должен прислать документы со дня на день. Поэтому я решаю, что это документы из банка.

И у меня не возникает ни тени подозрений.

Выпиваю, наверное, уже десятую чашку кофе за день, хватаю ключи и спускаюсь к машине. И только там понимаю, что выскочил в одной рубашке, но возвращаться в офис за пальто уже не хочется.

Кафе почти пустое. Внутри горит мягкий свет, за стойкой стоит девушка-администратор. Я видел ее раньше, но имени не помню. На мой вопрос о документах она только растерянно глазами и говорит, что ни о чем не знает.

Я достаю телефон и набираю Оксану. Она отвечает не сразу.

– Илья? – голос у нее слабый, почти сонный.

– Я приехал в кафе. Здесь ни тебя, ни документов.

– Господи… – тихо выдыхает она. – Я, видимо, машинально забрала папку с собой. Мне стало плохо, я ушла домой и даже не подумала, что ты уже едешь.

– И?

– Прости, пожалуйста. Можешь заехать? Я отдам ее, и все.

Я закрываю глаза. Что за черт?

Мне совсем не хочется ехать к ней домой. Но в папке могут быть документы по кредиту Ани. Оставлять их у Оксаны нельзя.

– Адрес пришли, – коротко говорю я.

Сообщение приходит почти сразу: “Поднимись, пожалуйста. Квартира 54. Дверь будет открыта”.

Я паркуюсь прямо у ее подъезда и быстро захожу внутрь. Дверь квартиры действительно не заперта. Я стучу костяшками пальцев по косяку и захожу. В квартире тишина.

– Оксана?

– Илья, я в комнате. Заходи.

Я разуваюсь и прохожу в гостиную. Вокруг полумрак, горит только торшер в углу.

На диване лежит бледная Оксана, укрывшись пледом. Вид у нее действительно нездоровый.

– Не важно выглядишь. – говорю я ей. – Не хочу тебе мешать. Где документы?

Она начинает медленно вставать.

– Сейчас принесу, – вяло выдавливает она.

– Скажи, где папка. Я сам возьму.

Я оглядываюсь по сторонам, но не нахожу ее глазами. Зато взгляд падает на два бокала вина на столике. Не очень то похоже на лекарства от простуды.

– Ты, видимо, кого-то ждешь? – спрашиваю я.

– Ой, вчера подруга заходила, так и остались стоять. Я просто не убрала, – отмахивается она.

Она поднимается с дивана. Слишком медленно. Плед соскальзывает с ее плеч. Я машинально отворачиваюсь, но успеваю заметить короткую тонкую сорочку, совсем не похожую на домашнюю одежду больного человека.

Внутри все окончательно встает на свои места.

– Оксана, где документы? – спрашиваю я уже жестче.

Она делает шаг в сторону шкафа, но вдруг запутывается в пледе и начинает падать.

Я успеваю подхватить ее за талию.

Оксана вцепляется мне в рубашку так резко, что две пуговицы отлетают на пол. Она повисает на мне всем телом, и я едва удерживаю равновесие.

– Осторожнее, – сквозь зубы говорю я, пытаясь поставить ее на ноги.

Но в этот момент ее руки скользят выше, к моей шее.

Она притягивает меня к себе и пытается поцеловать.

Я отталкиваю ее от себя и ставлю на ноги.

– Что ты делаешь?

Она моргает и почти убедительно смущается.

– Илья, я… Я думаю, что у нас может что-то получиться.

– Не надо, – резко обрываю я. – Оксана, между нами ничего не было и не будет. Где документы?

Она смотрит на меня так, словно сейчас расплачется. Но потом резко собирается, отворачивается и что-то ищет на полках. Наконец разворачивается и протягивает мне конверт с документами.

– Вот.

Я молча беру его и сразу раскрываю.

Внутри несколько пустых листов бумаги.

Никаких банковских документов.

Я медленно поднимаю на нее взгляд.

Оксана бледнеет и пытается улыбнуться.

– Наверное, я перепутала.

Мой взгляд скользит по ее сорочке, по комнате, по бокалам с вином.

Я качаю головой.

– Ты точно что-то перепутала, если решила, что я поведусь на вот это вот все. Детский сад.

Я смачно выругиваюсь, быстро выхожу в коридор, обуваюсь и закрываю за собой дверь.

Что за нахер сейчас было?