Текст книги "За печатью Небес (СИ)"

Автор книги: Оливер Ло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Он подошел к обрыву и присел, разглядывая срез. Дома и подвалы под ними словно разрубили одним ударом. Та же гладкая черта проходила через мостовые, а глубже рассекала скалу, на которой стоял город. Ни долгие обвалы, ни землетрясение такого следа оставить не могли. По камню будто прошел клинок огромной ширины. Половину города снесло за одно мгновение, и даже в толще скалы этот удар не встретил сопротивления.

Мин медленно провел ладонью по холодной кромке. Какая сила вообще способна сотворить подобное? Рассечь вместе с камнем само пространство, оторвать от мира огромный кусок земли, а потом подвесить его вверх дном посреди пустоты? Юноша смотрел на гладкий срез, пытаясь представить того, кто мог нанести такой удар.

«Единая Черта… – голос Гу Ланя в сознании дрогнул. – Но доведенная до запредельной силы. Так бьют те, кто вычеркивает из бытия целые провинции. Основатель пытался защитить Академию… или же удар нанесли те, кто пришел за ним».

Мин вгляделся в мутную глубину бездны. Внизу под гладким срезом скалы, среди серых теней, слабо пульсировал странный сгусток. У него вовсе не было цвета. Воздух вокруг дрожал, как над раскаленным железом, а лучи Разлома огибали плотную каплю, оставляя ее нетронутой.

Чернильница тяжело толкнулась ему в грудь, затем еще раз, настойчивее. Сгусток манил ее, и Мин чувствовал ту же слепую жадность, с которой артефакт тянулся к добыче в руинах зала чернил.

– Придется подождать, – пробормотал Мин, оценивая отвесную гладь обрыва. – Прыгать вниз по отвесной скале – верный способ свернуть шею. Сначала найдем безопасный спуск.

Он уже поднялся на ноги, когда сзади раздался тихий звон. Пипа Су Лин зазвучала сама, отзываясь на чужой звук. Уцелевшие струны мелко дрожали, и над пустой улицей тянулся тревожный гул.

Девушка замерла, прижав ладонь к деке:

– Она отзывается… Звук идет откуда-то из-за площади. Очень близко.

Мин подошел к Су Лин и накрыл пальцами костяной порожек пипы. Через свои меридианы он ощутил едва заметный отклик. Чужой звук тревожил ци внутри инструмента, и та тянулась строго на север. Источник находился за полуразрушенными жилыми галереями; тонкая дрожь струн позволяла уловить направление.

– Держите оружие наготове, – бросил юноша остальным. – Идем за звуком.

Они двинулись через узкие внутренние дворы. Мин шел впереди и проверял костяным шестом каждый дверной проем. За ним ступал Тай Цзин, положив ладонь на рукоять нового меча. Су Лин держалась рядом с мечником, а сзади шел Бао Ту со своим медведем. Когти Тянь Ба приглушенно цокали по камню.

Переулок упирался в крытую каменную галерею, половина которой уже обвалилась. Уцелевшие арки едва держали накренившиеся потолочные балки. В дальнем тупике, среди обломков желтого песчаника, Мин разглядел человеческие останки.

Когда-то на галерею рухнула исполинская каменная рука, отсеченная от гигантской статуи. Огромный вес камня придавили человека к полу, и его скелет так и остался под обломком. Кости за прошедшие годы побелели. Обеими руками покойный сжимал у груди продолговатый лакированный футляр, который стягивали серебряные скобы; даже после смерти пальцы остались сомкнуты на нем.

Су Лин шагнула к останкам и опустилась на колени прямо в пыль. Ее пальцы робко коснулись потускневшего металла на крышке. Сплетенные ласточкины крылья на застежке она узнала сразу. Родовая печать клана Су, ошибки быть не могло. А вот и глубокая рубленая вмятина на углу футляра. Отец рассказывал о ней, когда Су Лин была маленькой, дома, у семейного очага.

– Дедушка… – сорвалось с ее побелевших губ.

Су Хэ все это время лежал здесь. Великий мастер Звонкой Струны ушел в Разлом пятьдесят зим назад в поисках спасения для угасающей техники. Его путь закончился под каменным обломком. Он не сбежал и не сдался. Старик пробился в глубь мертвого города, сумел добыть Сердце Первого Звука и умер, сжимая реликвию в руках.

Предсмертной записки возле останков не нашлось, да и быть не могло. В этом городе любое начертанное слово обращалось в мазню. Су Хэ мог оставить после себя только собственное тело, которым до конца закрывал футляр от врагов.

Су Лин потянулась к крышке, собираясь забрать наследие предка. Над головой дрогнул каменный завал.

Обломок, придавивший останки, качнулся с противным скрипом. Из темноты за пробитым сводом медленно поднялось чудовище. Безликий Смотритель пробудился.

Серая статуя распрямилась во весь свой четырехметровый рост. С широких плеч посыпались куски разбитой кровли. Там, где должно было быть лицо, Мин увидел гладкий овальный камень. Никаких черт, даже глаз создатели исполину не оставили. В глубине его груди багровым огнем пульсировала сердцевина из минерала. Свет пробивался сквозь узкие прорези, и с каждым толчком из каменной груди доносился тяжелый гул.

Древние мастера создали Смотрителя для казней. Мысли у него не было, как и всего, что могло заставить живого палача хотя бы на миг усомниться. Он двигался, чтобы убивать, и вся тяжесть каменного тела служила этой цели.

Статуя ударила почти без замаха. Мин успел заметить, как повернулась ее гладкая голова: прямо к Су Лин, чья пипа сейчас звенела громче всего. Кулак размером с мельничный жернов со свистом опустился на девушку. Она все еще склонялась над останками деда.

– НАЗАД! – рявкнул Мин.

Он рванул к Су Лин и плечом сбил ее в сторону Тай Цзина, подальше от каменного кулака. Выставить навстречу талисман Мин не мог, запрет города погасил бы знак в тот же миг. Юноша успел лишь развернуться и вскинуть «Драконий Хребет» снизу вверх, под углом к удару. Принимать такую тяжесть прямо на посох было опасно, оставалось попытаться отвести кулак в сторону.

БА-А-АМ!

Галерея содрогнулась. Драконья кость тонко зазвенела под ударом, а сапоги Мина проломили каменный пол. Начертателя протащило на пять шагов назад; под ногами хрустел щебень, руки рвало от тяжести, которую он с трудом удерживал на посохе. Но драконья кость выдержала. Кулак соскользнул по наклоненному оружию и врезался в обломки, выбив в полу метровую воронку.

Мин еще не успел выдохнуть, а Смотритель уже обрушил левую руку на свод арки за спинами отряда. Потолочные балки треснули. Тонны камня вместе с расколотыми колоннами рухнули поперек галереи, завалив единственный выход. Белая пыль хлынула из-под обломков, застилая глаза и забивая рот.

В темном тупике глухо стучало каменное сердце Смотрителя. Исполин вновь поднял кулак.

Следующий удар пришелся туда, где только что стояла Су Лин. Обломки пола разлетелись веером; часть камня растерло в серую пыль, и по галерее прокатился гул, за которым послышался скрежет оседающей кладки.

– В боковой проход! Живо! – рявкнул Мин.

Тай Цзин подхватил Су Лин за локоть и увел в соседнее помещение. Бао Ту протиснулся за ними, но у проема пришлось задержаться, медведь едва проходил между камнями. Варвар с усилием пропихнул его внутрь, пока Мин оставался в галерее перед Смотрителем.

Четырехметровый исполин с трудом поворачивался в тесноте. Его плечи скребли по стенам, выламывая крупные куски песчаника. На миг гладкая голова застыла. Статуя словно прислушивалась, выискивая тех, кто только что толпился перед ней.

Мин сжал пальцы левой руки и послал короткий толчок ци в дальний угол галереи. От удара силы камень у стены тихо щелкнул.

Истукан тут же повернул голову влево, а следом обрушил кулак в место, куда попала ци. Стена разлетелась в щебень. Начертатель послал второй толчок в противоположный конец коридора, и статуя развернулась вслед за ним, ударив наотмашь.

Теперь Мин убедился, зрения у Смотрителя не было. Он находил жертв по колебаниям чужой энергии, и чем сильнее всплеск, тем охотнее истукан бросался на него. Оба раза он ударил именно туда, где Мин высвободил ци, хотя сам юноша оставался совсем в другом месте.

– Слушайте меня, – бросил Мин через плечо, не сводя взгляда с разворачивающейся громады. – Он слеп. Ищет только всплески ци. Заглушите меридианы до минимума.

Из проема выглянула бледная Су Лин. Девушка сжала пипу, сразу поняв его замысел.

– Су Лин, – быстро скомандовал Мин. – Держи инструмент в тишине. Выдавай одиночную ноту только по моему знаку, если понадобится сбить его прицел. Тай Цзин – держи клинок в ножнах до команды, твоя сталь сейчас разбудит эхо в стенах. Бао Ту – забудь про силовые приёмы, работай чистой массой и страхуй тыл.

Спутники сразу послушались. После турнира в Чияне и перехода через Разлом все в отряде признавали за начертателем право вести бой. Здесь ему доверяли, по слову Мина могли замереть на месте, хотя прямо на них шел враг, а по приказу замолчать даже дыхание сдерживали. Объяснения могли подождать до конца схватки.

– А ты? – тихо спросила Су Лин.

– А я побуду для него колоколом, – усмехнулся юноша.

Мин пустил ци через каналы в груди и намеренно выплеснул наружу плотный поток силы. Сердцевина в груди Смотрителя тотчас вспыхнула багровым пламенем. Раздался натужный гул, и каменная громада рванулась к юноше. От такого тяжелого тела трудно было ожидать подобной прыти: исполин уже занес ладонь, чтобы размазать Мина по полу.

Начертатель бросился ему навстречу. Каменные пальцы пронеслись над головой, когда Мин пригнулся и, шагнув под руку статуи, оттолкнулся от обломка колонны. Прыжок вынес его к поясу Смотрителя. Еще в воздухе он сбил замок на рукояти «Драконьего Хребта».

Посох распался на три части. Верхняя секция перелетела через руку исполина, а духовная нить обхватила локтевой сгиб и натянулась. Мин продолжал лететь вперед и всем весом рванул оружие на себя. На мгновение он заклинил сустав, отвел кулак, и Смотритель вместо начертателя ударил в опору галереи.

Камень лопнул. Трещины побежали по своду, сверху посыпались мелкие обломки. Мин перевернулся в воздухе и сапогами оттолкнулся от бедра статуи. Вторая рука уже тянулась к нему, но юноша успел упасть в сторону и перекатиться под ней.

– Тай, бей в сочленение! – крикнул юноша, поднимаясь на ноги.

Мечник со звоном выхватил «Лазурный Рассвет». Тай Цзин направил силу Серебряного Ядра в клинок, рассчитывая рассечь каменное тело родовым искусством. Но меч прадеда сопротивлялся его ци. Внутри жило чужое Намерение Меча, с которым он еще не научился ладить, и оно мешало его духовному потоку. Лезвие глубоко вошло в камень у колена статуи, высекая искры. Мечник дожал рукоять, однако сталь застряла в переплетениях минерала внутри сустава. Перерубить его Тай Цзин не сумел.

Смотритель даже не пошатнулся. Клинок оставил глубокий разрез, но для такой громады это оказалось мелкой царапиной, которая ничуть не мешала двигаться.

Сбоку с рыком налетел Бао Ту и всей силой ударил по бедру статуи. Отдача обожгла варвару руки, несмотря на защитную Ци, а Смотритель остался стоять, будто удара вовсе не было. Обычные приемы против него не помогали, даже мощи Бао Ту оказалось мало. Варвар вложился в удар всем телом, а исполин выдержал его, словно скала.

Смотритель резко дернул ногой, стряхнув застрявший клинок, и взмахнул рукой. Воздушная волна отшвырнула Тай Цзина. Мин уже подбегал сбоку. В два шага он взлетел по накренившейся стене, перепрыгнул занесенные пальцы Смотрителя и обрушил собранный посох на поврежденное колено. Он целился в скол, который оставил меч Тай Цзина, и вложил в удар всю силу каналов.

ХРЯСЬ!

Трещина разошлась вширь. Внутри колена лопнули каменные связки, нога подломилась, и Смотритель с грохотом рухнул на нее. Под тяжестью исполина проломился пол.

Мин сбил его с ног, но Смотритель продолжал двигаться, следуя древнему приказу. Теряя опору, он вскинул обе руки и со всей силы вогнал кулаки в потолочные перекрытия.

Свод галереи не выдержал. Вниз обрушились тонны камня вместе с вековыми балками; следом посыпались остатки кровли. Стены подались внутрь, одна за другой рушились опоры, и из-под каждого обвала вырывались клубы пыли. Грохот стоял такой, что Мин с трудом расслышал крик мечника.

– Назад! – закричал Тай Цзин, пытаясь удержаться на ногах среди падающих глыб.

Камень рухнул между ним и выходом. Новым обвалом Тай Цзина отбросило в дальний тупик, к останкам Су Хэ под обломком статуи. Над мечником с треском накренилась тяжелая балка. Она грозила раздавить и его самого, и футляр с реликвией клана Су, до которого теперь было рукой подать.

На раздумья у Мина оставалось меньше мгновения. Бой пришлось бросить, сейчас нужно было вытащить Тай Цзина и удержать свод над его головой.

– Бао! Балка! Держи перекрытие! – рявкнул начертатель, бросаясь вперед сквозь каменный град.

Бао Ту ринулся под падающую балку. Уперся сапогами в пол, подставил плечи и принял на них всю тяжесть. Мышцы вздулись, шея побагровела. От страшной натуги из носа хлынула кровь. Варвар взревел и все же выстоял, удерживая на плечах целый кусок рушащейся крыши.

Тянь Ба вклинился рядом с хозяином и подпер балку бронированным загривком. Теперь они вдвоем держали камень, сдерживая обвал и давая Мину время добраться до мечника.

Начертатель в несколько прыжков преодолел завал. Перемахнув через расколотый столб, он врезался плечом в глыбу, зажавшую Тай Цзина, и коротким тычком посоха отбросил ее в сторону.

– Забирай футляр и уводи Су Лин! – бросил Мин, хватая мечника за ворот и выдергивая его из смертельной западни.

Тай Цзин перекатился по полу, высвободил из рук скелета лакированный ящик с Сердцем Первого Звука и метнулся к Су Лин. Девушка застыла в проеме.

Перекрытия продолжали оседать с грохотом. Пыль лезла в глаза, дышать становилось все труднее, но Мин оставался удивительно спокоен. Среди падающего камня он ясно понимал, что еще может сделать.

Юноша вспомнил слова, которые недавно бросил в лицо Шао Цзюну среди ледяных ветров Белого Безмолвия.

Теперь пришла его очередь доказать собственные слова. Талисманы лежали в сумках бесполезной бумагой. Пространственные контуры тоже не работали. Зато ци по-прежнему текла по расширенным меридианам. Мин держал в руках костяной посох, который выдержал все удары, а тело помнило суровую науку старого садовника. Оружие и свитки служили продолжением его руки. Он сам направлял их силу, сам решал, когда держать удар, а когда наступать. И желания сражаться и побеждать этот город у него не отнял.

Мин развернулся к Смотрителю, который поднимался из обломков. Исполин волочил разбитое колено, но уже заносил целую руку для последнего удара. Она заслонила единственный просвет между рухнувшими балками. В груди статуи вспыхивала сердцевина, и багровый свет неровными толчками пробивался сквозь щели в каменной броне.

Начертатель пригляделся к этим вспышкам, затем к дрожащим пластинам на ребрах Смотрителя. Он сопоставил их движение с толчками сердца и вдруг понял, в чем дело. На губах появилась злая усмешка. Вот оно!

Даже здесь, в мертвом городе, где гасли любые знаки, у Мина оставался способ расправиться с этой громадой. Бумага и тушь ему для этого не требовались. Он нашел уязвимое место, которое камень защитить не мог, и теперь знал, куда всадить посох.

Глава 5

Шестидесятый

Каменная ладонь Смотрителя заслонила пролом между рухнувшими балками. В тот же миг за спиной начертателя щелкнул серебряный замок, Су Лин сбила застежку лакированного футляра.

На потемневшем шелке лежал продолговатый порожек из молочно-белого звукового нефрита. Эта деталь крепилась у нижнего края деки и держала натяжение струн. Вот она, реликвия, которую искала Су Лин. Мелкие борозды покрывали гладкую поверхность камня, и в каждой слабо пульсировал прозрачный свет.

Едва девушка коснулась нефрита, ее растрескавшаяся пипа протяжно зазвенела. Порожек сам скользнул к деревянному корпусу и встал в гнездо. Силовая жила соединила оборванные стальные струны, и те на глазах натянулись, а ровная серебряная пленка затянула трещины на лакированной деке.

Перемены коснулись и самой Су Лин. Семья годами передавала неполное искусство, и его слепое эхо разрывало русла ци. Теперь реликвия вернула ему утраченное основание. Чернильная сеть на коже девушки вспыхнула, втянулась внутрь и исчезла; ци свободно потекла по телу. На щеках Су Лин проступил румянец, дыхание выровнялось, а глаза ярко засветились синим.

– Держите его! – крикнул Мин, уже шагая навстречу каменной глыбе.

Бао Ту взревел и сдвинул удерживаемую балку в сторону. Ее край с грохотом лег на соседний завал, и тяжесть ушла с плеч. Дикарь первым бросился на помощь. Он влетел под правую руку Смотрителя, обеими руками обхватил толстое каменное запястье и уперся сапогами в обломки пола. Следом навалился Тянь Ба: медведь вцепился в локоть статуи и всем весом прижал ее руку к стене.

Слева полоснул лазурный свет. Тай Цзин уже убедился, что рубить этот камень бесполезно, и направил «Лазурный Рассвет» в щель под левым плечом Смотрителя. Лезвие вошло под сочленение. Мечник перехватил рукоять двумя руками и налег на нее, заклинивая каменное плечо.

Из груди Смотрителя вырвался глухой рев. Он попытался стряхнуть людей и медведя, но те удержали его руки. Мин получил два коротких вдоха.

Су Лин ударила по струнам. Родовое искусство зазвучало без прежнего надрывного воя. С белого нефрита сорвалась звуковая волна, собранная в плотный диск. Девушка точно подгадала миг, когда Смотритель перекачивал энергию, и ударила по дрожащим пластинам у него на груди.

ХРЯСЬ!

Каменные створки на ребрах распахнулись. Между ними малиновым жаром пылало минеральное сердце, и Мин уже летел к нему над обломками.

Юноша развернул «Драконий Хребет» обеими руками и с размаху вогнал нижний конец посоха в зазор между каменными ребрами. Броня зажала древко, но сомкнуться уже не могла. Кость дракона вошла внутрь на ладонь и уперлась прямо в пульсирующий сердечник.

Все пятьдесят шесть каналов разом наполнились ци. Мин помнил о запрете: знаки в воздухе этого города останутся бессильны, как и самые сложные печати. Зато пригодится первый прием, который он освоил давно, еще в глухих предгорьях Серого Пика.

Проникающий Удар!

Плотная, тяжелая ци седьмой ступени Потока хлынула из ладоней в проводящие жилы драконьей кости. На другом конце посоха сила сжалась в тонкий клин и выстрелила прямо в ядро.

Сердцевина Смотрителя треснула. Из трещины вырвалась белесая вспышка, и малиновый свет погас. Смотритель дернулся всем телом, разогнул пальцы и застыл. Бао Ту выпустил его запястье. Ноги статуи подломились, и громадина повалилась на спину.

От удара каменное тело раскололось на глыбы. Грохот прокатился по галерее и стих; серая пыль окутала место схватки. Четверо бойцов стояли среди обломков и переводили дух.

– Добили… – выдохнул Бао Ту, утирая пот с рассеченного лба и хлопая тяжело дышащего медведя по шее. – Клянусь степью, этот каменный болван держался крепче скалы.

Тай Цзин высвободил меч из расколотого каменного плеча, провел пальцами по чистому лезвию и убрал его в ножны:

– Слаженная работа.

Су Лин опустила пипу и подошла к останкам Су Хэ. Кости великого мастера лежали под обломками. Девушка достала из пространственного кольца уцелевший родовой саван и развернула белый шелк с вышитыми ласточками.

Тай Цзин и Бао Ту помогли ей осторожно поднять останки. Вместе они завернули их в саван и перенесли в стенную нишу. Затем заложили проем тяжелыми обломками желтого песчаника.

Когда последний камень встал на место, Су Лин опустилась перед могилой на колени, положила инструмент на бедра и коснулась струн.

По мертвому переулку поплыла короткая мелодия. Пипа звучала тихо и в ее переливах слышались шелест ветра в ветвях горной ивы и звон весенней капели над отчим домом. Су Лин играла подлинную песнь клана Су, которую ее семья не слышала полвека.

Мин стоял поодаль, прислонившись к уцелевшей арке, и слушал. Теперь он знал наверняка, с реликвией девушка сможет обуздать свое родовое искусство, а со временем – найти способ восстановить разрушенные каналы отца. Для этого еще понадобятся редкие травы и долгая работа. Но у семьи Су появился выход, и Мин радовался за девушку.

Последний аккорд растаял среди руин. Су Лин поднялась, поклонилась могиле и повернулась к начертателю. Она успокоилась и смотрела на него твердо:

– Я готова идти дальше.

Падая, Смотритель проломил тонкую кладку заваленного колодца. Теперь среди обломков виднелся широкий наклонный спуск. Он уходил в глубь той самой воронки, которую Мин приметил у края среза скалы.

– Нам туда, – юноша перехватил «Драконий Хребет» и зашагал первым.

Спуск огибал стену пологой каменной спиралью. Чем глубже уходили путники, тем слабее пахло остывшим очагом. Зато крепло другое ощущение, впереди открывалась пустота, от которой холодело внутри. Здесь, у основания среза, мир оборвался тысячи лет назад.

Тропа вывела их на узкий карниз над бездной Разлома. У старого среза породы парил бесцветный сгусток, тот самый, который Мин видел сверху.

Теперь сгусток собрался в плотную, тяжелую каплю размером с яйцо. Свет фиолетового неба закручивался вокруг прозрачной минеральной оболочки и тонул внутри, не оставляя на капле ни блика. Скорлупа удерживала ее у скалы. К ней от обнаженного камня тянулись плотные жилы древней энергии, которые питали каплю уже много веков.

Флакон за пазухой Мина заходил ходуном так, что ткань халата натянулась.

«Ослепшие Небеса… – шепот Гу Ланя в сознании юноши сорвался на благоговейный хрип. – Это она. Эссенция Первородного Хаоса. Первая из семи основ… то, из чего создается плоть, способная вместить бессмертную душу».

Древний дух дрожал, позабыв о насмешках. Мин подошел к капле на расстояние вытянутой руки и присмотрелся к минеральной скорлупе. У основания каменного наплыва он нашел слабое место, там порода истончилась до полупрозрачной пленки.

Юноша осторожно выпустил из пальца тонкую нить собственной ци, пытаясь прощупать добычу. Едва та коснулась прозрачной грани, как беззвучно лопнула. Отдача ударила в плечо, и оно тут же онемело. Мин словно попытался удержать летящий метеор паутинкой.

Тогда он извлек из кольца плотную нефритовую склянку высшего сорта, предназначенную для сбора едких ядов. Поднес горлышко к капле. Край сосуда коснулся марева вокруг оболочки – и нефрит мгновенно осыпался серой пылью. Даже осколков не осталось.

«Даже не пытайся брать ее посудой! – предостерег Гу Лань, и в голосе его звучала смертная тревога. – Хаос не имеет формы! Он пожирает любой мертвый материал за долю удара сердца! После того как вскроешь скорлупу, удержать каплю сможет лишь замкнутый круг живых меридианов. Тело должно стать временным сосудом, который даст хаосу форму, и лишь оттуда ты сможешь сцедить его в Чернильницу!»

Старец помолчал, прежде чем продолжить.

«Но если твои каналы дрогнут… если они не выдержат напора хотя бы на вдох – первородная материя просто разорвет твое Море Ци изнутри и сотрет тебя из бытия. Ты готов рискнуть всем ради меня, мальчишка?»

Мин крепче сжал челюсти. И так было понятно, что он сдержит свое обещание. Начертатель повернулся к спутникам и указал рукой на спуск:

– Отойдите назад. Не приближайтесь к краю, что бы вы ни увидели.

Су Лин шагнула вперед и тревожно заглянула ему в лицо:

– Мин, что это за сущность? От нее веет погибелью.

– Это лекарство для одного старого ворчуна, – спокойно отозвался юноша. – Отойдите.

Тай Цзин молча увлек девушку за собой. Бао Ту с медведем отступили на десяток шагов. От капли исходила такая угроза, что шерсть на загривке Тянь Ба встала дыбом.

Оставшись у обрыва один, Мин поднял посох. Граненый торец коротко ткнулся в истончившуюся стенку минеральной оболочки, и та лопнула с глухим звоном.

Бесцветная капля выскользнула наружу и зависла над бездной. Воздух вокруг нее сжался. Еще мгновение – и на этом месте разверзнется воронка, которая сметет все вокруг.

Мин убрал посох, шагнул к самому краю и голой ладонью накрыл каплю первородного хаоса. Ее мощь хлынула в пятьдесят шесть меридианов.

Он будто сжал в кулаке кусок еще не рожденного мира. Капля распирала ладонь изнутри, с яростью расталкивала живую плоть, словно ей не хватало места даже для того, чтобы просто существовать.

Первый удар пришелся в кисти. Вдоль предплечья затрещала защитная пленка духовного лака, нанесенная еще в залах Академии. Из-под ногтей и сквозь поры на пальцах брызнула темная кровь. Эссенция ринулась вверх по руке и застряла в узком изгибе Фрактального контура возле локтя. Дальше она пройти не могла и начала раздувать меридиан, грозя вывернуть руку наизнанку.

«ВЫТОЛКНИ ЕЕ! – истошно взвыл Гу Лань в самой глубине сознания, и в голосе древнего духа звенел неподдельный ужас. – Выброси обратно в бездну! Еще пара ударов сердца, и тебя разорвет на куски! Мы нашли ее слишком рано, ты не готов.»

Мин стиснул зубы. На деснах выступила кровь.

Левой рукой он вцепился в правое плечо, удерживая дрожащую руку. Выбросить добычу? Впервые у него появился настоящий шанс вернуть старику утраченное тело. И теперь этот шанс должен сгинуть в пустоте Разлома? После всего, через что они прошли, начертатель скорее позволил бы оторвать себе руку, чем разжал ладонь.

Да и отступать было уже некуда. Хаос ворвался в тело, и теперь Мин должен был подчинить его себе. Юноша поднял всю доступную силу Моря Ци и сжал энергию пятидесяти шести каналов в тугой таран. Им он подхватил каплю и погнал дальше: пусть первородная материя сама пробьет запечатанные русла, которые преграждают ей путь.

Первым лопнул пятьдесят седьмой затвор в правом плечевом сплетении. Боль была такой, словно в сустав вогнали раскаленный стальной штырь. Мин зарычал сквозь зубы и протолкнул тяжелый поток дальше.

Следом поддался затвор пятьдесят восьмого меридиана, протянувшегося вдоль ключицы. Стенки открывшегося канала едва выдерживали напор. Хаос добрался до пятьдесят девятого затвора под лопаткой. Преграда хрустнула, в ушах сухо щелкнуло, а спину обожгло так, будто по ней лили расплавленный металл. Мин пошатнулся у самого края и едва удержался на ногах.

Оставался шестидесятый канал. Он запирал выход к основанию шеи, где сходились четыре слепых ответвления фундамента. Между ними стояла глухая перемычка, крепкая, как духовная сталь. Мин должен был собрать силу всех пятидесяти девяти русел и пустить ее в один непрерывный оборот. Только так он сумеет пробить затор.

Заминка даже на миг погубит его. Стоит потоку сбиться, хаос вырвется из русла и разнесет духовную основу в клочья. Мин понимал это и гнал ци дальше, пока кровь с его губ капала на серые камни.

Су Лин сразу заметила кровь. Спина начертателя дрожала от напряжения, и девушка торопливо подняла пипу. После недавней слабости кисти еще плохо слушались, пальцы с трудом легли на струны. Но Су Лин решительно ударила по ним.

Нефритовый порожек отозвался чистым звуком. Девушка направила очищенную ци к Мину и окружила его звуковой волной. Ей требовалось поддержать каналы снаружи, удержать их под напором чужой силы. Звук обвил торс начертателя упругой струной и мягко прижался к ребрам. Бушующая в груди ци постепенно подчинилась ровному ритму мелодии.

Помощь пришла вовремя. Почувствовав опору, Мин собрал поток в плотный клин и ударил в последний затвор.

БУУУМ!

Шестидесятый канал распахнулся, и в теле начертателя отозвался отчетливый колокольный звон.

Капля проскользнула сквозь пробитое русло. Ее напор распределился по всей разветвленной сети шестидесяти каналов, и меридианы наконец смогли его выдержать. Следом в них хлынула сжатая ци древней жилы, которую Мин рассек, вскрывая скорлупу. Веками эта сила питала минеральную оболочку на краю скалы. Теперь она устремилась в его тело.

Энергии оказалось с избытком. В духовном центре прогремел глухой раскат, и очередная преграда поддалась напору. Ци стала гуще, тяжелее. Мин поднялся на восьмую ступень Формирования Потока.

Его аура ударной волной разошлась от карниза. Широкое кольцо силы сорвало со стен воронки вековую пыль и с треском выбило мелкие камни из скал.

Тай Цзин и Бао Ту стояли в десятке шагов выше по тропе. Когда в них хлестнула каменная крошка, оба отступили еще на два шага и закрыли лица рукавами. Тянь Ба испуганно прижал уши. Человек внизу вдруг стал намного сильнее, и медведь глухо зарычал, ощутив его ауру.

Мин опустился на одно колено. Глаза он держал закрытыми, сосредоточившись на капле хаоса, которая все еще оставалась в каналах. Прорыв завершился, теперь нужно было довести начатое до конца.

Левой рукой юноша выхватил из-за пазухи Древнюю Чернильницу, зубами сорвал плотную пробку и прижал открытое горлышко к основанию правой ладони.

Ци послушно сменила направление. Мин окружил первородную материю плотным кольцом своей силы и осторожно повел к кисти. Палец за пальцем бесцветная капля двигалась по руслу, пока не проступила сквозь кожу и не перетекла в темное нутро артефакта.

Стекло флакона тускло блеснуло. Древняя Чернильница легко приняла хаос, капля зависла точно по центру, в паре пальцев над гладким дном. Она покачивалась в воздухе и не касалась стенок. Мин сразу запечатал сосуд пробкой и убрал за пазуху.

«Сохранилась… Цела, до единой крупицы… – благоговейный шепот Гу Ланя в сознании звучал тише обычного, в нем не осталось ни следа от прежней напускной спеси. – Идеальная основа для будущего вместилища души. Ты действительно сделал это, мальчишка, поверить не могу».

Мин тяжело выдохнул и поднялся на ноги. Все тело гудело от силы. Ци свободно проходила через шестьдесят каналов Малого Небесного Круга, нигде не спотыкаясь о заторы. Восьмая ступень Потока давала такую уверенность в собственном теле, что юноша твердо стоял на ногах даже после пережитого.

Юноша шагнул в сторону и нагнулся за «Драконьим Хребтом». Пальцы сомкнулись на рукояти, и тяжелое древко показалось легким, словно сухая камышинка. Мин взмахнул кистью, проверяя баланс посоха. С белой кости сорвался воздушный вал и с резким хлопком выбил из противоположной стены пригоршню щебня.

– Эй, начертатель! – возмущенно рявкнул сверху Бао Ту, утирая пыль с носа и торопливо отталкивая морду чихающего медведя. – Предупреждать надо, прежде чем разминаться возле чужих голов! Ты мне чуть последние волосы на макушке этим ветром не срезал!

Мин запрокинул голову и негромко рассмеялся. Напряжение наконец отпустило. На смену ему пришла пьянящая радость: Мин справился, добыча лежала за пазухой, и теперь он мог смеяться от души.

– Это была проверка на реакцию, – отозвался юноша, поднимаясь по тропе к спутникам.

Су Лин шагнула ему навстречу. Она по-прежнему смотрела строго, хотя облегчения уже не скрывала. Девушка молча взяла Мина за правое запястье и прижала пальцы к коже, проверяя пульс. Дрожь прошла, поток ци тоже выровнялся. Она еще немного подержала его за руку и отпустила, убедившись, что с ним все в порядке.