Текст книги "Покидая Дом (СИ)"

Автор книги: Оливер Ло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

– Брат Мин, где ты откопал этот раритет? – Му Кай нахмурился, придирчиво разглядывая свиток. – Я с тринадцати лет занимался географией и путешествовал с отцовскими караванами, я могу пройти по многим тропам континента с закрытыми глазами, но твоя карта… Я даже не уверен что она сделана под наш континент, хотя суша вроде как совпадает, гляди!

Он ткнул пальцем в пересекающую пергамент синюю линию.

– Возьмем этот водный путь. Здесь должна находиться Великая Река Янь, она показана текущей на запад. Только вот любой мальчишка в курсе, что её русло давно повернуло на юг и теперь с ревом разбивается о Гряду Демонов. Да и континентальные границы перекошены. А эта роза ветров в углу… – торговец с сомнением потер подбородок, изучая нарисованную девятиконечную звезду. – Вроде картография времен правления Тан. Вот только сама Танская империя пала тысячи лет назад, значит бумага фиксирует географию мира того времени. В наше время по ней дорогу даже к соседнему отхожему месту не отыщешь.

Мин без лишних эмоций скатал лист в тугую трубку. Отцовские подсказки оказались запрятаны куда глубже, чем он рассчитывал изначально.

– Где в Чияне могут расшифровать старые географические карты? – прямо спросил Мин.

– В центре города можно найти Хранителя Небесных Карт, – Му Кай сделал глоток горячего чая. – Старик принимает посетителей за приличные деньги, продавая точные торговые маршруты и тайные переходы. Однако с твоей бумажкой одними духовными камнями не обойтись. Подобную древность можно сопоставить разве что с «Атласом Утраченных Дорог», который лежит у Хранителя под личной печатью.

Караванщик серьезно посмотрел на начертателя.

– Чтобы старик вообще открыл этот Атлас, ему нужно принести плату особого рода. Во-первых, он принимает только во время свечения Небесного Разлома. А во-вторых, для допуска к фолианту требуется предъявить Знамя Победителя турнира. Иначе он даже разговаривать с тобой о древности не станет. Ну, конечно можно и без знамени, но тогда тебе нужно быть наследником Секты Багряного Неба, а я сомневаюсь, что ты внебрачный сын огненного патриарха.

Мин мысленно усмехнулся, с сарказмом думая о сложившейся ситуации. Выходит, все что ему нужно находилось именно в этом Чияне. Всего-то нужно было выиграть турнир в неизвестном мире с неизвестными правилами. Делов-то.

Беседу прервал истошный, захлебывающийся хрип со стороны обоза.

Один из выставленных на дежурство охранников с побелевшим лицом подбежал к костру и рухнул на колено.

– Молодой господин! Пленник! Лейтенант стражи умирает!

Му Кай мгновенно вскочил на ноги. В его руке из-под рукава тут же скользнула блестящая стальная нить. Мин поднялся следом, подхватывая свой посох.

Они подбежали ко второй повозке, где за массивными щитами сидел связанный предатель. Его хотели допросить как только прибудут в город.

Седой мужчина с глубоким шрамом дергался в судорогах на полу телеги. Его глаза закатились, а изо рта толчками выходила черная зловонная пена. Кожа на шее стремительно приобретала синюшный оттенок. Мин перемахнул через борт и перехватил бьющееся тело, моментально проверяя узлы меридианов.

– Яд, – констатировал парень. – Причем очень сложный, не пойму из чего. Мало того, что полностью блокирует меридианы, так еще и ци выжигает так, что попросту его не выведешь. Боюсь, его не спасти.

Му Кай выругался сквозь зубы. Наследник Дома без брезгливости принялся обыскивать дергающийся в последних конвульсиях труп. Ловкие пальцы торговца проверили скрытые складки куртки, прощупали подкладку сапог и наконец нырнули под толстый поясной ремень предателя.

На свет появился небольшой осколок тусклого жетона с обломанным краем. Му Кай поднес трофей к пламени ближайшего факела и прищурился.

– Изящная работа, – мрачно подытожил парень. Металл звякнул в его пальцах. – Это половина регистрационного жетона Зала Знамен Чияня. Кто-то явно спешил и не успел, а может и не смог полностью сорвать жетон.

Торговец посмотрел на тело предавшего его командира стражи.

– Кто-то в Чияне, связанный с регистрацией бойцов на турнир, перекупил нашего человека. Засада в каньоне была организована не ради нашего груза, Мин. Караван попытались вырезать под корень, чтобы мы гарантированно не успели прибыть к открытию Врат и подать свою заявку на торги и состязания.

«А я говорил тебе не лезть! – возмущенно бурчал дед из Чернильницы. – Не успел посетить континент, а уже ввязался в какие-то интриги, тьфу! Не думал что скажу это, но лучше бы ты слушал свою матушку!».

Глава 14

Интриги против Семи Дорог

Колёса тяжелых обозов с глухим стуком перевалили через каменный порог укрепленного дорожного двора. Глухие стены из черного камня возвышались на добрый десяток метров, надежно защищая постояльцев от демонических тварей. За воротами кипела жизнь, конюхи громко бранились, перетаскивая тюки с провизией, а воздух полнился густым запахом жареного мяса, дешёвого вина и других разномастных запахов жилого города.

Лу Мин спрыгнул с повозки, сапоги коснулись пыльной земли. Духовное чутьё юноши скользнуло по внутреннему двору и мгновенно зацепилось за двух стражников, лениво подпирающих двери главного трактира. Оба бойца носили простые кожаные доспехи, отпускали сальные шутки в адрес проходящих мимо служанок, однако источали густую, уплотненную ци на самом пике Формирования Потока.

В Обители Серого Пика практики такого уровня повелевали судьбами сотен учеников, вершили суд и носили гордое звание Мастеров. В Срединных Землях они работали обыкновенными стражниками.

– Не подавись слюной, мальчишка, – фыркнул Гу Лань где-то на задворках сознания. – Местная плотность природной ци такова, что даже портовые грузчики рождаются с дюжиной открытых каналов. Твои «великие» старейшины Долины здесь годились бы разве что наставниками в секте, хотя за время и это место обмелело.

Мин проигнорировал ворчание деда. Юноша протолкался сквозь гомонящую толпу наемников к стойке трактирщика. Хозяин заведения, грузный мужчина с лоснящимся от жира подбородком, принимал заказы, потирая крупную деревянную кружку.

Мин достал из кармана три простых духовных камня и положил их на затертое дерево столешницы.

Трактирщик сгреб камни. Прищурился. Поднес один из них к свету масляной лампы, брезгливо поскоблил поверхность грязным ногтем и с громким смешком швырнул плату обратно. Камни с сухим стуком покатились по доскам.

– Ты откуда вылез, бродяга? – хрипло гаркнул хозяин, привлекая внимание соседних столов. – Из какой глухой выгребной ямы ты притащил этот мусор? В них духовной силы меньше, чем в моем плевке! Эта пустая порода даже на растопку печи не годится. Миска мяса стоит один осколок Белой Звезды. Забирай свои тусклые стекляшки и проваливай, пока я не велел парням выбросить тебя за ворота!

Сзади протянулась рука в синем шелке. На стол со звоном упал тускло мерцающий кристалл с безупречной огранкой. Плотность энергии в этом крохотном осколке мгновенно наполнила воздух вокруг стойки терпким холодком.

– Мой друг недавно в этих краях, – Му Кай плавно шагнул к стойке, загораживая Мина плечом. – Дорога выдалась пыльной, он устал и перепутал кошельки. Мы забираем похлебку. И еще комнату в южном крыле. Ведь она тоже входит в стоимость, верно?

Наследник Дома Семи Дорог холодно улыбнулся. Трактирщик моментально побледнел, сгреб кристалл так проворно, будто тот жег ему пальцы, и согнулся в глубоком, заискивающем поклоне, бормоча извинения.

Му Кай подхватил миску и кивнул Мину на свободный стол у окна.

– Гляжу, ты действительно из далеких мест. Местная руда отличается от той, к которой ты привык, брат Мин, – ровным тоном произнес парень, садясь напротив. В его словах не звучало насмешки или превосходства, он спокойно объяснял новому товарищу правила местных земель.

Он одолжил у Мина его духовный камень и положил рядом свой для сравнения.

– Думаю, ты и сам видишь разницу. Судя по всему в местах, откуда ты пришел, Ци очень скудна, поэтому и минералы впитали совсем мало, в Чияне ты сможешь обменять их, примерно двадцать к одному.

Мин отломил кусок жесткой лепешки и обмакнул его в горячий бульон.

– Приму к сведению, – коротко кивнул начертатель.

Юноша жевал в тишине. Услышанное нисколько не уязвило его гордость. Мин отчетливо осознавал, что прежний статус окончательно обнулился. В этих местах никто не знал имени старейшины Син Юаня. Никого не волновало могущество Янь Ушуана или падение Обители Серого Пика. Пролитая кровь и наработанное мастерство, позволившие ему встряхнуть целую Долину, тут не покупали даже миску острой похлебки.

Он вновь стал никем – странником без имени и фракции. Впрочем, это не было проблемой. Он все равно оставил себе духовных камней ровно на один ночлег, планируя заработать новые. Видимо план нужно было выполнять чуть раньше. Хотя… был и еще один козырь.

Закончив обед, и оставив шумный зал, юноша поднялся в предоставленную Му Каем комнату в южном крыле. В небольшом помещении не нашлось излишеств, грубая деревянная кровать, табурет и таз с прохладной водой. Мин вогнал массивный железный засов в паз двери.

Сев на кровать, он достал из потайного кармана темное кольцо. Металл покрывала изящная резьба в виде оскаленной тигриной морды. Трофей старейшины Ядра.

Мин долго ждал этого момента. Пока он прятался в Долине, вскрывать кольцо было безумием, духовная метка немедленно разорвала бы его разум в клочья, или же попросту уничтожило содержимое кольца. Теперь Син Юань был мертв достаточно долго, чтобы отпечаток его души лишился первозданной мощи.

Начертатель сжал кольцо пальцами. Он уже хотел собрать ци Формирования Потока в жесткое копье и силой пробить ослабевший замок, однако Владыка Звездного Предела вовремя подал голос. И на этот раз древний дух не язвил.

«Остановись, мальчишка! – резко одернул его Гу Лань. – Не вздумай бить в лоб. Это кольцо ковали параноики. Мертвый отпечаток уже не мыслит, но его базовый контур продолжает работать. Ударишь силой, и пойдет цепная реакция разрушения. Внутреннее пространство схлопнется в черную дыру, и всё содержимое превратится в космическую пыль».

Мин замер, удерживая подготовленную энергию.

«И как прикажешь взламывать этот сейф, если к нему нельзя применять силу?» – мысленно спросил юноша.

«Точностью, – наставительно произнес дух. Огромный опыт былых эпох, наконец, служил делу. – Раскинь Духовное чутьё. Оберни им кольцо, словно тонким шелком. Внутри ты нащупаешь мертвый узел привязки. Не бей по нему. Подавай ци крохотными, короткими импульсами и считай удары сердца».

Юноша послушно прикрыл глаза. Его духовное восприятие впилось в холодный металл. Пройдя сквозь защитную вязь, чутье столкнулось с вязким, леденящим комком свернувшейся ци. Остаток души старейшины Син Юаня.

Мин выпустил из пальца тончайшую нить собственной энергии и легко щелкнул по замершему сгустку.

Когда нить исчезла, Мин принялся отсчитывать удары сердца. На исходе третьего кольцо ощутимо завибрировало. Посланный импульс вернулся и ударил по фаланге пальца втрое сильнее.

Юноша поморщился, после чего отправил в артефакт второй заряд, немного плотнее первого. Задержка составила ровно три удара – и металл снова хлестнул владельца усиленной отдачей.

«Ясно, – прошептал Мин. – защита не понимает что происходит. Она проглатывает удар, чтобы напитать его внутренней мощью замка и отбросить с фиксированной задержкой».

Сделав глубокий вдох, юноша сжал энергию в меридианах до состояния тугой пружины. Внуть кольца полетел хлесткий импульс.

Отсчитав второй удар сердца Мин на опережение выплеснул навстречу возвращающемуся эху еще один поток ци. Рассчитанная сила полностью соответствовала возросшей мощи отката.

Духовные импульсы столкнулись прямо внутри металлического ободка. Сцепившись они сожрали друг друга бесшумно растворились. Механизм защиты остался ослепленным ровно на один вдох. Этой доли секунды Мину хватило. Духовное чутье парня яростным броском ворвалось в образовавшуюся пустоту. Воля начертателя впилась прямо в обнаженный, незащищенный корень привязки и безжалостно вырвала его из артефакта. Внутри металла раздался тихий, сухой треск. Оскаленная морда тигра на кольце потеряла тусклое золотистое свечение.

Замок пал.

Пространство артефакта распахнулось перед внутренним взором Мина и юноша едва подавил тяжелый выдох. Внутри скрывалось состояние, от которого половина старейшин Долины удавилась бы от зависти. Аккуратными рядами возвышались деревянные сундуки, набитые духовными камнями среднего и высшего качества. На нефритовых полках блестели флаконы с элитными пилюлями Формирования Потока. На специальных стойках покоились три комплекта тяжелой клановой брони с золотыми тигриными гербами, а рядом парные мечи, выкованные из закаленной стали. Дальнюю стену хранилища занимали шкатулки с редкими алхимическими ингредиентами и стопки запечатанных клановых документов.

Син Юань был неприлично богат. В Долине этот арсенал позволил бы Мину одним днем выкупить какую-нибудь секту вместе с потрохами или подкупить весь Совет Обители.

Но начертатель смотрел на богатство трезво. Воспоминания о похлебке на нижнем этаже трактира прочно держались в голове.

– В этих землях ценность этих запасов не так высока как в Долине… – задумчиво буркнул Мин, пропуская по кольцу тяжелую волну ци. Золотистая тигриная резьба на металле под воздействием энергии стерлась, осыпавшись пылью, и некогда грозный артефакт превратился в совершенно гладкий, невзрачный стальной ободок. Мин надел кольцо на большой палец. Это неплохой старт для нового мира. Во всяком случае нуждаться в ресурсах он долгое время не будет.

Он принялся сортировать добычу. Пилюли клана Син, рассчитанные на укрепление их специфических грубых мышечных техник, отправились в угол для продажи. Заглоти Мин хоть одну такую, и грубая ци варварски разорвала бы его изящно выстроенную систему меридианов. Тяжелое оружие и вычурную броню ждала та же рыночная судьба. А вот целебные корни, флаконы со ртутной слизью и пыльцу огненных лилий он бережно переложил поближе, поскольку это было идеальной базой для новой аспектной туши.

Перебирая разложенные в дальнем углу сундуки, Мин наткнулся на небольшую, отделанную тусклым свинцом шкатулку. Она лежала отдельно от золота и оружия. Откинув крышку, юноша обнаружил внутри гладкий, абсолютно черный кристалл неправильной формы.

Едва камень оказался на открытом воздухе, температура в комнате резко просела. Вода в деревянном тазу мгновенно покрылась тоненькой коркой льда. Чернильница за пазухой юноши ощутимо потяжелела, а спрятанная в складках одежды отцовская половина металлического жетона внезапно отозвалась слабым, пульсирующим теплом.

– Что это за дрянь? – нахмурился Мин. Он даже не стал касаться кристалла голой кожей, удерживая его потоком ци.

'Вот уж не думал что увижу нечто подобное! Это же Пустотный Янтарь, – голос Гу Ланя зазвенел от неприкрытого потрясения. Старик выругался на древнем наречии. – Слепые Небеса…

«Мальчишка, такие вещи не валяются в дорожных сундуках! Эта порода формируется только в тех местах, где ткань пространства разорвали чудовищной силой. Там, где само Великое Дао содрогается».

Мин разглядывал черный камень. Остывший обломок отцовского пропуска явно имел связь с запечатанным барьером Долины и он реагировал на этот камень, а старейшина Син Юань зачем-то тайно хранил этот Пустотный Янтарь среди своих личных богатств.

– Выходит, старик знал о границе… – пробормотал начертатель.

У кого патриарх отобрал этот кусок? Догадывался ли он об истинной природе клетки, в которой они оказались заперты? Расспросить мертвеца уже не выйдет. Син Юань вместе со всеми своими планами сгинул на площади Обители, поэтому распутывать клубок тайн придется своими силами.

Юноша захлопнул свинцовую шкатулку и спрятал холодный кристалл в пространственное кольцо. Каждая тайна откроется в свое время, рано или поздно.

* * *

Глухая ночь над укреплённым постоялым двором разорвалась от грубого стука окованных сталью сапог и звяканья оружия. Ворота застонали, впуская внутрь дюжину крепких мужчин с медными жетонами дорожной стражи на груди. Пламя жаровен выхватило их хмурые лица.

Командир стражников небрежно пнул ближайшую повозку каравана.

– Вскрывайте повозки! Хартия Дома Семи Дорог истекла ещё на прошлом полнолунии. Весь груз подлежит аресту до выяснения обстоятельств!

Му Кай вышел навстречу, на ходу разворачивая тяжелый кожаный тубус с документами, несмотря на заспанный вид, он явно был готов к чему-то подобному.

– Хартия сохраняет силу до окончания турнирного срока. Если мой Дом не подтвердит её в Чияне, ограничения вступят в действие только с первого дня следующего месяца. Здесь стоит печать вашего управления.

Старший мельком взглянул на документ и усмехнулся. В слабом свете шрам на его подбородке стал похож на кривую трещину.

– Печать может быть поддельной. Мы проверим и её, и груз.

– Тогда предъявите приказ начальника западного управления и письменное основание для сомнений, – всё тем же тоном ответил Му Кай. – После этого назовите двух свидетелей, которые будут присутствовать при вскрытии каждой повозки, и составьте список своих людей. Дом Семи Дорог не станет мешать законной проверке.

Старший нахмурился, а его люди уже положили ладони на клинки за поясом, напряжение во дворе стало плотнее, и даже постояльцы начали выглядывать из окон.

Мин тоже вышел, встав рядом с Му Каем. Ситуация его не сильно-то и касалась, вот только его чутье говорило, что что-то не так.

Парень внимательно присмотрелся к старшему офицеру патруля. На большом и указательном пальцах стражника виднелись темные пятна липкой древесной смолы. От них исходил тонкий сладковатый запах, и этот душок абсолютно точно повторял тот едкий след, который Мин почувствовал от отравленного днем пленника.

Начертатель шагнул в круг света, приветливо растянув губы в улыбке.

– Не думал, что дорожная стража помимо проверки телег промышляете редкими ядами – язвительный тон Мина явно не понравился главному

Мужчина осекся и раздраженно смерил юношу взглядом.

– Что ты мелешь, бродяга? Мы стражи закона! Мы не касаемся подобной грязи.

– Какая жалость, – Мин разочарованно цокнул языком. Палец юноши недвусмысленно указал на испачканную руку командира. – А я уж подумал, что вы опытный отравитель. Хотя опытный бы явно такую грубую ошибку не допустил! Видите ли, эти темные пятна на вашей коже оставляют весьма специфический след. Это Черная Скорбная Смола. Любой деревенский лекарь знает, если капля такого вещества впитывается в кожу, язык начинает неметь через пару часов. А еще через час сердце человека просто останавливается.

По двору прокатилась тишина. Лицо старшего стражника дрогнуло. Мужчина побледнел, его глаза расширились, и он инстинктивно, совершенно рефлекторно провел языком по собственным пересохшим губам, проверяя его чувствительность.

Этого крохотного, жалкого жеста оказалось достаточно.

– Бумаги мы проверим позже, кажется я забыл приказ об обычке, – торопливо бросил офицер, спешно пряча испачканную руку за спину. – Мы проверим вас на следующей заставе. Сворачиваемся!

Отряд дорожной стражи поспешно покинул постоялый двор, громко хлопнув деревянными воротами.

Мин посмотрел им вслед и обернулся к Му Каю.

– Кажется, с твоим караваном еще не закончили, брат Му. Держите оружие под рукой.

Му Кай нахмурился, задумчиво разглядывая пустые ворота.

– Мой Дом не настолько богат и влиятелен, чтобы высылать ради нас наемных убийц и подкупленную стражу. Мы владеем лишь малым куском торговых путей. Хотя… – караванщик прищурился. – Если мы не явимся в Чиянь и не восстановим хартию, западный торговый тракт станет открытым. Конкуренции не будет, и кто-то явно получит все проходящие через эти земли товары бесплатно. Но скажи, Мин, твои слова были правдой? Эти стражники и правда…

– Отчасти, – махнул головой Мин – Я не очень разбираюсь в ядах, но смолу обычно травники используют в качестве базы для удержания сложных составов, ядов в том числе. Твой пленник погиб от яда с таким же закрепителем. Даже запах совпадает.

Му Кай удивленно моргнул.

– Профессиональный отравитель никогда бы не испугался безвредной базы на собственных пальцах, – закончил мысль Мин. – Этот офицер просто жалкая пешка. Он либо переносил отравленные сосуды, либо получает приказы от тех же людей, что прислали к нам убийц. Засада в каньоне, отравление пленника и ночной визит – все это звенья одной цепи.

Наследник Дома тяжело вздохнул, потирая переносицу.

– Доказательств в виде испачканных пальцев мало, чтобы привлечь к суду даже обычного лавочника, не говоря уже о командире стражи, – глухо отозвался он. – Но мы хотя бы знаем правду. Выставите двойные дозоры!

* * *

Рассветные сумерки разорвал встревоженный крик одного из возниц. Мин выскочил из своей комнаты и мгновенно оказался возле повозок. На каменистой земле, выгнувшись в неестественной позе, лежал главный боец Дома Семи Дорог. Тот самый практик, чья аура внушала наибольшую уверенность во всем караване.

Юноша опустился на колено, пуская искру ци в шею мужчины. Пульс угас ровно в ту же секунду.

Мин внимательно осмотрел тело. Кожа чистая, никаких порезов или следов от проникающих энергетических ударов. Запах одежды не хранил чужеродных ароматов, а остатки утренней каши в миске рядом оказались кристально чистыми от примесей.

Да и дозорные вряд ли кого-то пропустили бы. Что-то не сходилось. Неужели яд ввели заранее, спрятав его в меридианах и заставив сработать с огромной задержкой. Враг действовал с такой точностью, что даже Мин не смог точно определить метод доставки заразы. Оставались лишь догадки.

К телу быстро подошел Му Кай. Лицо наследника превратилось в бесстрастную маску.

Торговец молча опустился на камни рядом с погибшим.

– Спи спокойно, Жун, – негромко произнес Му Кай, назвав бойца по имени, после чего аккуратно закрыл застывшие глаза воина.

Он поднялся, оборачиваясь к подоспевшему заместителю.

– Тело сохранить в морозном ларе, мы вернем его семье. Вдове выплатить двойную долю обещанной награды за весь путь. Это немного, но все же…

Дождавшись, когда люди заберут убитого товарища, Му Кай отошел в тень ближайшей повозки и тяжело выдохнул. Он держался, несмотря на огромное количество тягот выпавших на его плечи.

Пальцы молодого наследника заметно подрагивали, выдавая колоссальное внутреннее напряжение, однако голос оставался твердым.

– Жун был нашим сильнейшим практиком, – сухо произнес Му Кай. – На него держалась вся надежда в предстоящем турнире. Остальные четверо мастеров в обозе ехали лишь в качестве страхующих, для вида. Сегодня ночью мы потеряли не просто бойца. Дом лишился человека, который преданно служил нам девять лет.

Му Кай поднял глаза на Мина.

– Без Жуна Дом Семи Дорог почти наверняка не пройдет квалификацию. Мы потеряем хартию, а следом за ним и весь клан распадется.

– Вариантов у нас немного, – ответил Мин. – Торчать посреди тракта и ждать новых смертей бессмысленно. Нам в любом случае нужно добраться до столицы. В Чияне и решим, что делать с хартией и турниром.

Му Кай сделал глубокий вдох, усмиряя дрожь в руках, и согласно кивнул. Юноша быстро взял себя в руки, пряча горечь утраты глубоко внутри. Эта хладнокровная, но лишенная жестокого безразличия реакция окончательно убедила Мина: перед ним стоял человек, на чье плечо действительно можно опереться. Надежный и последовательный лидер.

– Караван превратился в живую мишень, Мин. Тебе лучше отделиться от нас прямо сейчас и пойти своей дорогой. Мои люди в опасности, я не хочу подставлять под удар человека, который и так сделал для нас слишком много.

– Это лишнее. Постоять за себя я сумею. К тому же, у нас есть незаконченная сделка по поводу твоих историй о континенте. Мы едем вместе.

Му Кай благодарно кивнул. Вскоре утренние приготовления были окончены и караван двинулся дальше в путь.

Глава 15

Город под Разломом

Чиянь показался к вечеру, когда тени от повозок вытянулись поперёк дороги. Город не проступал из дымки постепенно, а разом поднялся над равниной кольцами чёрных стен. За первой стеной возвышалась вторая, за ней третья, и так до самого центра, где крыши дворцов блестели красной медью. Даже издали было понятно, что этот город строили не для удобства.

Над Чиянем висел Небесный Разлом. Фиолетово-белая трещина пересекала половину небосвода, а её рваные края медленно шевелились, словно небо пыталось срастись и не могло. В глубине проступал перевёрнутый горный хребет. Острые пики свисали над городом, и между ними ползли тяжёлые серые облака, подчинявшиеся ветру чужого мира.

Вокруг Чияня стояли девять башен. Каждая была выше наружной стены в несколько раз, а на вершинах бушевали столбы золотистого пламени. Огонь вытягивался вверх, превращался в тонкую нить и впивался в край Разлома. Башни не пытались закрыть трещину, они наоборот расширяли её.

Каждую чёрную грань отмечал огромный порядковый знак, налитый расплавленным металлом. Восьмая башня горела без единого колебания, и её пламя напоминало поднятый к небу клинок. Девятая время от времени меркла. Огонь становился бледным, почти прозрачным, а через несколько ударов сердца вновь набирал силу.

Мин долго смотрел на неё, не скрывая интереса. Увидеть чужой горный хребет по ту сторону разорванного неба ему ещё не доводилось. Хотелось подойти ближе, разобрать линии на башнях и выяснить, чем их питали. Но сперва стоило понять, куда он вообще приехал.

Караван влился в длинную очередь перед южными воротами. Пока повозки медленно катились по выложенной чёрным камнем дороге, взгляд Мина сам находил узлы формации. Двенадцать были выставлены напоказ, ещё четыре прятались под воротными башнями. Два самых мощных скрывались под трактом, но нагретые плиты выдавали их лучше любых печатей.

Начертания на стенах соединялись с городской формацией, однако девять огненных башен стояли отдельным контуром. Их линии проходили глубже, уходили под землю и тянулись к центру Чияня. Мин проследил одну из них до третьего кольца стен, после чего она растворилась среди десятков других. Тот, кто создавал эту систему, не любил простых решений.

Давление формации он почувствовал за несколько десятков метров до ворот. Оно легло на плечи, проникло в меридианы и тяжёлым обручем сжало Море Ци. Несколько караванщиков сразу притихли, а один из слуг Дома Семи Дорог невольно согнулся. Мин провёл поток ци по внутреннему кругу, не позволив чужой силе согнуть собственную спину, и снова посмотрел на стены.

Чиянь оказался монументальнее всего, что он видел раньше, и от этого становилось только любопытнее. Чем сложнее Начертание, тем больше в нём связующих узлов. Любой узел можно было понять, если смотреть достаточно долго.

Над стенами ходили по воздуху практики. Одни ступали по пустоте, другие стояли на широких мечах и металлических дисках, а тёмно-красные плащи за их спинами не шевелились даже на ветру. Шестеро прикрывали южные ворота, ещё двое висели выше и следили за дорогой. Ни один не удостоил караван взглядом.

Ещё выше парили корабли великих Домов. Нос одного был вырезан в форме драконьей головы, борта другого покрывали серебряные чешуйки, а третий скрывался за облаком золотого тумана. С корм свисали знамёна, и от каждого тянулось своё давление. Владельцы кораблей явно не опасались, что городская формация примет их за врагов.

Мин насчитал семь кораблей и четыре свободных воздушных прохода между ними. Три перекрывались практиками, четвёртый вёл прямо к девятой башне и наверняка охранялся лучше остальных. Если придётся покидать город быстро, воздух отпадал сразу. Северные ворота тоже не годились, зато под южной стеной проходил широкий водоотвод, а его питающий узел Мин уже нашёл.

Он не собирался бежать из Чияня. Просто опыт давно отучил его входить туда, откуда он не знал выхода. На этот раз привычка не мешала любоваться городом. Она лишь подсказывала, откуда лучше любоваться.

«Мальчишка, над тобой разорвано небо, а ты считаешь сточные канавы, – проворчал Гу Лань. Он смотрел на Чиянь через чувства Мина. – Когда-нибудь твоя скука окажется сильнее любого врага».

«Разлом никуда не денется, – мысленно ответил Мин. Он отметил расположение воротного узла и поднял взгляд к башням. – А сточная канава может пригодиться».

«Паршивец, ты неисправим, – фыркнул Гу Лань. Его внимание скользнуло по восьмой башне и остановилось на девятой. Насмешка исчезла так резко, словно её срезало клинком. Старик замолчал».

Девятый огонь снова померк. На этот раз пламя уменьшилось почти наполовину, а воздух вокруг башни дрогнул. За рваным краем Разлома блеснул заснеженный пик. Гу Лань втянул воздух, хотя для разговора ему это не требовалось.

«Когда девятый огонь погаснет, не смотри на небо, – тихо произнёс он. Слова прозвучали чужими. Будто старик не придумал их, а услышал снова после очень долгого перерыва».

Мин отвёл взгляд от башни. Впервые за всё время Гу Лань не добавил ни насмешки, ни пояснения.

«Ты это к чему, дед?» – мысленно переспросил Мин, сфокусировав внимание на мерцании девятой башни.

Старик в артефакте ответил не сразу. Ему явно потребовалось время на формулировку мыслей.

«Я и сам без понятия, мальчишка. Стоило оценить трещину твоим зрением, и эта фраза просто вырвалась. При этом сам смысл ускользает, тот пласт памяти выгорел дотла. Зато я четко ощущаю в сказанном предостережение. Забытое правило выживания былых эпох, наверняка связанное с местным разломом. Просто имей эти слова в виду на всякий случай».

Запомнив слова духа, юноша присоединился к каравану.

Досмотр на воротах Чияня прошел на удивление быстро. Наследник Му Кай продемонстрировал подорожные грамоты, щедро отсыпал стражникам в темно-красных доспехах Секты Багряного Неба горсть качественных духовных камней, и обоз втянулся в узкие улочки.

Городской двор Дома Семи Дорог оказался расположен, кто бы мог подумать, в торговом квартале, надежно скрытый за высокими каменными стенами. Деревянные ворота захлопнулись, отсекая шум рынка. Караванщиков встретила давящая тишина. Никто из выбежавших навстречу слуг не смел произнести ни слова. Служащие поспешно распрягали ездовых ящеров. Удручающая атмосфера говорила сама за себя – гибель главного бойца лишила этот двор малейшей надежды.

Му Кай спрыгнул с козел и направился к главному дому. Он отдал распоряжения приказчикам, коротко переговорил с местным казначеем и вскоре вернулся на вымощенный камнем двор. Лицо наследника посерело.

Мин ждал у крыльца. За прошедшее время он уже успел оценить обстановку, четверо оставшихся бойцов Дома жались по углам, то и дело поглядывая на турнирные знамена других фракций, виднеющиеся над соседними крышами. Аура этих парней, конечно, была на средних уровнях Формирования Потока, вот только здесь это было очень низким порогом силы. Отправлять таких на арену значило просто выдать им путевку к праотцам.