Текст книги "Покидая Дом (СИ)"

Автор книги: Оливер Ло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Женщина нахмурилась. Пламя в каменном очаге слегка треснуло, отбрасывая на её лицо глубокие тени.

– На их темных тканях виднелись следы белёсого пепла, – тон Юйлань стал предельно сосредоточенным. – Этот пепел не осыпался. Он продолжал зловеще тлеть в духовном чутье даже после того, как сами преследователи уходили далеко за пределы восприятия. Ни названия их секты, ни истинной цели этой безумной охоты я так и не узнала.

Мин запоминал каждое слово. Образ тлеющего в восприятии пепла прочно осел в его разуме. Парень сжал пальцами край деревянной столешницы.

– Собирай вещи, матушка, – не терпящим возражений тоном сказал юноша. – Мы покинем это место, и я найду способ стереть метку.

– Нет, – твердо ответила Юйлань и выпрямила спину. – Мой мертвый фундамент и окружающий Долину природный барьер надежно удерживают печать во сне. Окажись я за пределами этой подавляющей преграды, метка мгновенно проснется и превратится в слепящий маяк для наших врагов. Я только принесу неприятности. Так что лучше останусь здесь.

Она придвинула холодную половину знака поближе к сыну.

– Этот осколок больше не откроет пространственный проход. Однако в нём сохранилась искра древней воли. Он способен указать слабое течение в преграде и значительно облегчить выход сильному практику. Обратного свойства у этой вещи больше нет.

Мать посмотрела ему прямо в глаза.

– Цена этого решения высока, Мин. Выйти отсюда сквозь подавляющие потоки невероятно трудно, а вернуться уже будет невозможно.

– Я проложу новый путь, – спокойно пообещал Мин.

Пальцы начертателя сомкнулись на тусклом металле. Артефакт бесследно исчез в недрах пространственного кольца, как и остальные вещи отца.

Юйлань приняла его слова коротким кивком.

– Твоя попытка может не увенчаться успехом, – предупредила травница. – Я буду скучать, Мин. Но удерживать тебя в этой Долине возле себя не стану. Раз уж ты выбрал опасную дорогу в Срединные Земли, найди отца. Или хотя бы узнай, чем именно закончился его путь.

Взгляд юноши опустился на лежащие на столе руки матери. Кожа осталась нежной и аккуратной, несмотря на десятилетия тяжелой работы с землей и целебными кореньями ради выживания в чужом краю. Выше, в густых иссиня-чёрных волосах бывшей наследницы благородного клана, отчетливо выделялась единственная седая прядь.

– Кем бы ни были эти люди из Срединных Земель с белёсым пеплом на одеждах, – произнес Мин тихим, леденящим кровь голосом. – Те самые ублюдки, которые заставили тебя раздробить своё Ядро и отняли у нас отца… они умоются кровью.

Он плавно подался вперед над столом.

– Я найду их. И цена, которую они заплатят за свои деяния, заставит их пожалеть о собственном рождении.

Юйлань вздрогнула. В тусклом свете масляной лампы перед ней сидел не вспыльчивый подросток, бросающийся пустыми клятвами, а расчетливый и абсолютно безжалостный демон. Юноша только что выковал из этой мести непреложный закон своего дальнейшего пути, и отступить от него он больше не сможет.

Но услышав эту клятву, мать медленно покачала головой.

– Проживи свою жизнь, Мин, – произнесла Юйлань, хоть и знала, что ее сын не отступит. – Не позволь тайнам отца или слепой мести поглотить всё остальное. Ответы и долги сами займут в ней своё место, не делай их своими цепями.

* * *

Перед тем как покинуть обжитые места и шагнуть в неизвестность, Мин выделил себе двое полных суток. Он заперся в старой комнате материнского дома, давно пропитавшейся запахом целебных трав, и задвинул деревянный засов. Дорога к Срединным Землям предстояла неблизкая и опасная. К тому же после битвы у Главного Кристалла и недавних стычек личный арсенал иссяк подчистую, а лезть в пасть к хищникам с пустыми руками противоречило его сути.

Мин устроился в позе лотоса за гладко выскобленным столом. Древняя Чернильница легла на доски с тихим стуком. Рядом выросли аккуратные горки трофейного сырья из пространственного кольца.

На столе оказались пучки серебрянки, тускло мерцающий инистый корень, багровые связки огненного шипа и тяжелые кислые коренья для земляной основы. Мин забросил первую порцию материалов в широкое горлышко флакона и глубоко вдохнул. Поток ци хлынул внутрь артефакта. Тридцать расширенных меридианов немедленно отозвались ровным гулом.

Раньше он процеживал энергию сквозь узкие русла и с трудом контролировал каждую каплю ради создания крохотной порции чернил. Теперь широкие каналы бесперебойно питали артефакт. Чернильница мелко завибрировала. Стекло потеплело, а полустертые руны на боках вспыхнули и в одно мгновение перемололи растительную и минеральную основу.

Спустя десяток вдохов на дне флакона плескалась лазурная жидкость, от которой по столешнице сразу пополз хрустящий иней. Скорость варки возросла десятикратно. Объем готовой туши значительно увеличился, да и концентрация аспекта стала заметно выше. Однако юноша быстро заметил одну деталь. Слив первую партию ледяных чернил во флакон, Мин прислушался к телу и усмехнулся. Море Ци опустело до дна.

Древняя Чернильница тянула из него энергию ровно с той же жадностью, что и в те времена, когда он обладал жалкими шестью врожденными каналами. Артефакт просто подстраивался под возросшую вместимость носителя. Он выпивал парня до последней капли, оставляя его в сознании, но абсолютно сухим, тем самым подтверждая свою непостижимую, почти живую природу.

Юноша проглотил пилюлю восстановления, дождался возвращения духовных сил и невозмутимо закинул во флакон следующую партию.

Опустошив запасы и восстановив запас чернил, Мин взялся за соболиную кисть. В тусклом свете масляной лампы рука начертателя превратилась в размытую тень. Инструмент порхал над бумагой с пугающей, нечеловеческой скоростью. Мин целенаправленно заготавливал толстые пачки простейших обманок и дешевых расходников.

Двадцать четыре безотрывных штриха «Круга замыкания» сплелись с двадцатью двумя линиями «Знака уплотнения», собираясь в стопку стандартных щитов. Для отвода глаз пришлось наштамповать еще несколько десятков атакующих листов со «Знаком удара». Этот символ переводил духовную силу в обычное физическое сотрясение.

Грубая работа, но для отпугивания мелкого лесного зверья или случайных грабителей на тракте годилась вполне.

С расходниками было покончено. Начертатель извлек из кольца отрезы шелковой бумаги. Спешка исчезла – на этом этапе каждое движение требовало идеальной выверенности.

Мин обмакнул кисть в багровую эссенцию огненного шипа. Рука плавно заскользила по шелку, опираясь на вызубренную благодаря Гу Ланю древнюю грамматику. Юноша вычертил «Круг высвобождения», умышленно развернув ключевые узлы зеркально, а затем вплел двадцать сужающихся штрихов «Знака пронзания».

Первый двухзарядный талисман был готов. За ним Мин вывел еще несколько таких же.

Следом в ход пошли лазурные чернила для «Знака Оцепенения». Выдавая в пространство ощутимый мороз, этот талисман превращался в идеальную ловушку, способную мгновенно проморозить чужие меридианы. Для площадных зачисток Мин использовал кислые коренья, создав тяжелые земляные печати со «Знаком взрыва». Двадцать линий плотно стянули ци в одну крохотную точку, готовую по первому импульсу разорвать реальность ударной волной.

«Углы стыковки стали чище, – раздался в сознании ворчливый, но пропитанный явным одобрением голос Владыки Звездного Предела. – Ты перестал рвать кисть на поворотах. Твоя ци ложится в волокна как влитая. Все же не зря я учил тебя бессонными ночами».

Мин лишь молча кивнул, полностью погруженный в процесс. За двое суток безостановочной каллиграфии юноша вычистил свои сырьевые запасы в ноль, превратив содержимое пространственного кольца в настоящую, готовую к любым непредвиденным сюрпризам оружейную.

На третье утро в комнату тихо вошла Лу Юйлань. Женщина принесла с собой плотно скрученные тюки. Мать деловито укладывала в кожаный дорожный мешок сушеное мясо, лепешки, тугие мотки чистых бинтов и перемотанные бечевой целебные травы, сменную одежду.

Юйлань собирала сына так обыденно, что вполне можно было подумать, что она снаряжала его на рядовые тренировки в соседнюю секту, а не в гибельные пустоши к пределам изведанного мира.

Мин сидел за столом, спокойно наблюдая за её приготовлениями. Возле притолоки у беленой стены дожидался своего часа «Драконий Хребет». В скромной хижине такое оружие смотрелось слишком необычно. Резкий контраст между уютом домашнего очага и аурой убойного артефакта отлично показывал ту дистанцию, которую парень преодолел за прошедшие месяцы.

Юноша извлек из рукава увесистый шелковый кошель и выложил его на край столешницы. Рядом опустились несколько плотных бумажных листов с начертаниями охранных контуров.

– Здесь духовные камни, все что у меня осталось, – произнес Мин. – Должно хватить на несколько лет спокойной жизни, услуги хорошей охраны, если кто-то вдруг рискнет к тебе сунуть нос. Талисманы тоже оставь себе.

Юйлань замерла, настороженно покосившись на мешочек.

– Я сама способна прокормить себя, Мин, – проворчала она, упрямо сдвинув брови. – Руки еще крепко держат нож для трав. Тебе в Срединных Землях это будет нужнее. Там цены в десятки раз выше.

– Пусть будет, – отрезал Мин. Он говорил, не оставляя места для споров, и подхватил посох. – Обо мне не беспокойся. Мое ремесло прокормит практика где угодно.

Юйлань тяжело вздохнула и подошла вплотную к сыну. Она посмотрела снизу вверх на его раздавшиеся плечи, и ее всегда строгие черты лица вдруг дрогнули. Женщина уперлась ладонями в его грудь, сминая пальцами плотную ткань халата. Гордость бывшей наследницы клана Хань не позволяла плакать на прощание, поэтому она не пролила ни слезинки. Зато стиснула Мина в объятиях с такой силой, что у него перехватило дыхание.

Он обнял мать в ответ, бережно прижимая к себе.

– Я вернусь, матушка. – Мин произнес это тихо, без показных клятв. Так, чтобы она наверняка поверила. – Небеса свидетели, я всегда исполняю свои обещания. И я найду отца. Сколько бы лет на это ни потребовалось.

– Ты неисправим, – шепнула Юйлань. – Помни, что осторожность не признак трусости. Возвращайся целым.

Выйдя из дома, Мин не стал оборачиваться. Дорога вела его прочь от знакомых мест.

Миновав раскинувшийся в стороне шумный Яньлу с его кузнями и вечной гарью, начертатель углубился в восточные территории. Каменные тракты постепенно перешли в грунтовые извилистые дороги. Деревни встречались все реже, их соломенные крыши казались брошенными, а редкие крестьяне провожали сутулую фигуру путника долгими, испуганными взглядами и торопливо прятались за заборами.

Спустя неделю пути исчезли даже деревни. Мин вступил в полосу мертвых лесов.

Деревья здесь стояли совершенно голые, их пепельно-серые стволы извивались подобно застывшим в агонии телам, а сухие ветви глухо трещали под порывами промозглого ветра. Окружающий мир словно выцвел.

Духовное чутьё юноши скользило по окрестностям и наталкивалось на сплошную пустоту. Демонические звери, птицы, мелкие грызуны и даже обычные насекомые обходили стороной эту полосу отчуждения. Земля под сапогами делалась всё тверже, пока не приобрела фактуру монолитного обсидиана, а вскоре впереди показалась Граница.

Долина обрывалась внезапно, без всякого перехода к привычным заставам или крепостным сооружениям. Прямо перед Мином возвышалась горная гряда, уходящая вершинами далеко в серые облака. Местные скалы с их гладкой поверхностью без малейших трещин напоминали плоскую декорацию на гигантском холсте. Небо над пиками искажалось рябью. Оно струилось маревом от несуществующего жара, с головой выдавая искусственную природу преграды. Огромная стена надежно запирала целый мир.

Начертатель остановился в десяти шагах от преграды. Холодный ветер трепал полы халата. Юноша посмотрел на левую руку, из-под закатанного рукава виднелся синий шелковый шнурок, туго перетягивающий запястье.

Водяная ци Павильона Тихих Вод приятно холодила кожу. Мин отчетливо представил лицо Шань Яо: ее голубые глаза и проступивший на щеках румянец. Юноша вспомнил открытое доверие во взгляде девушки у слабого пещерного костра, и на его губах появилась теплая улыбка.

Следом в памяти возник раскатистый хохот Горна, от которого легко просыпался весь форпост. Мин подумал о Дэ Шене, протирающем клинок перед очередной схваткой с абсолютно непроницаемым лицом. Затем вспомнилась измазанная сажей Бай Руи со своими механическими приблудами и лукавая ухмылка воровки Сонг в переулках Фэнси. На миг ему даже почудились голоса Честного Чжао и Искреннего Ли, затеявших новую аферу.

Знакомый мир с его играми, внезапными боями, дорожной усталостью и короткими минутами покоя оставался позади.

Мин перестал улыбаться. Его глаза потемнели. Рука скользнула за пазуху, вытягивая наружу обломок тусклого металла.

Половина пространственного жетона сразу нагрелась в пальцах, реагируя на близость Границы.

Мин сделал глубокий вдох и распахнул Духовное чутьё так далеко, как только был способен. Его меридианы взревели. Восприятие юноши впилось в кажущуюся монолитной скалу и принялось скрупулезно просеивать структуру искаженного пространства. Он прошел десяток шагов вдоль подножия. Еще двадцать. Жетон в руке становился всё горячее, пока наконец не начал обжигать кожу.

«Здесь», – мысленно констатировал Мин.

Чутье уловило крохотную, почти незаметную аномалию – слабую энергетическую нить, направленную наружу, словно едва заметный сквозняк в глухой стене. Мин выставил жетон вперед и смело шагнул прямо в твердый камень.

Реальность перед глазами треснула. Гладкая скала пошла рябью и поглотила фигуру начертателя.

Пространственный барьер обрушился на Мина со всех сторон сразу. Давление было немыслимым, оно во много раз превосходило ауру любого старейшины Ядра. Невидимый пресс попытался расплющить юношу в лепешку, выталкивая чужеродный элемент обратно. В ушах стоял непрерывный, оглушительный скрежет, но несмотря на это он двигался вперед.

Тридцать каналов в теле Мина натянулись как канаты. Ци Формирования Потока хлынула в кровь и мышцы, заставляя кости трещать от перегрузки. Парень сцепил челюсти. Обломок жетона слабо мерцал, удерживая ту самую ничтожную тропинку прежнего прохода, не давая ей схлопнуться, однако продвигаться вперед начертателю приходилось исключительно за счет собственной первобытной силы.

Он продавливал себе путь шаг за шагом. Кожа на плечах лопнула, выступившая кровь мгновенно испарялась от дикого трения. Мин хрипел, упрямо вдавливая сапоги в несуществующую пустоту. Каждый сдвиг вперед обходился в колоссальную растрату духовного резерва. Тьма вокруг него визжала и пыталась разорвать меридианы на куски, но выкованный в демонических купелях и усиленный древними практиками каркас выдержал.

Последний рывок вышвырнул Мина наружу.

Юноша вывалился на каменистую землю, больно ударившись плечом и проехав по жестким камням. Он с шумом втянул в себя воздух, перекатился на спину и медленно поднялся.

Первое, что почувствовал парень, едва выровняв спину, было колоссальное давление на плечи.

Здешняя духовная ци была настолько густой, тяжелой и всеобъемлющей, что по сравнению с ней воздух в Запретной Зоне Долины казался разреженным горным туманом. Давление немедленно придавило парня, заставляя мышцы рефлекторно напрячься для удержания веса. Однако меридианы тут же радостно запульсировали, втягивая этот мощнейший ресурс, и организм начертателя адаптировался к изменившемуся фону всего за пару долгих вдохов.

За его спиной высился обычный, ничем не примечательный горный массив, поросший густым хвойным лесом. Никаких гладких скал, никаких визуальных искажений. Могущественная иллюзия надежно прятала узилище, стирая любые намеки на существование спрятанной Долины. Обратной дороги больше не существовало.

Юноша поправил ворот халата и перевел взгляд на открывшийся перед ним пейзаж. Срединные Земли раскинулись широкой холмистой равниной, разрезанной извилистым торговым трактом далеко впереди.

Там, на тракте, на фоне серого утреннего неба, внезапно полыхнула яркая багровая вспышка. Сигнальный огонь взмыл ввысь с пронзительным визгом, распугивая стаи черных птиц.

Следом за огнем над линией тракта стал быстро и густо подниматься жирный черный дым. В низине, догорал разграбленный караван, а до чуткого слуха начертателя уже доносился лязг стали и человеческие крики.

Срединные Земли приветствовали своего нового гостя привычным для этого мира способом. Мин сделал первый шаг по новой дороге.

Глава 13

Тут можно грабить караваны

Мин замер на краю обрывающего плато скалистого уступа, сбросив с плеч последние отголоски пространственного перехода. За спиной оставалась незримая преграда Долины, а впереди простирались Срединные Земли, холмистые равнины, прорезанные глубоким ущельем, где прямо сейчас царила суета.

На дне каньона догорали тяжелые повозки. Узкий тракт перегородили обломки окованных железом телег с разбитыми деревянными щитами, на которых виднелся герб в виде переплетенных дорог. Десятки людей в доспехах отчаянно отбивались от стада каменных быков. Шкуры монстров напоминали броню из скальной породы, а их загнутые рога легко вспарывали усиленные доски вместе с человеческой плотью. Животные ревели и монолитной стеной сминали передний край обороны каравана.

Но глаза начертателя в этой суматохе зацепились за другую деталь. В стороне от основной сечи, прикрываясь поднятой пылью, трое охранников деловито перерезали глотки раненым возницам и спешно набивали бездонные мешки содержимым вскрытых сундуков.

В спрятанной за пазухой Чернильнице глухо заворочался Гу Лань.

«Мальчишка, даже не думай соваться туда, – голос Владыки Звездного Предела прозвучал предельно наставительно. – Мир, который я помню, всегда был огромной мясорубкой, и за три тысячи лет, уверен, мало что изменилось. Идти на помощь первому встречному в незнакомом мире – самый верный способ отправиться на перерождение. Иди своей дорогой».

Мин вспомнил о карте без названий, что досталась ему от отца, прикидывая масштабы континентов.

– Карта без хорошего проводника – просто разрисованный кусок бумаги, дед, – произнес Мин вслух. – Тем более, там ни названий, ни указателей. А вон в том караване наверняка найдутся люди, способные доходчиво объяснить местные законы и показать верную тропу. Отличный повод для знакомства.

Он легко оттолкнулся от края уступа и скользнул в клубящуюся над ущельем пыль.

Сапоги ударились о камни на дне каньона. Начертатель в один плавный рывок оказался у ближайшей телеги. Рука потянулась за спину, и три секции из белой драконьей кости с глухим щелчком слились в единый монолитный посох. Оружие моментально отозвалось на влитую энергию теплом.

Стадо каменных быков смяло остатки передовой шеренги наемников и с утробным гулом ринулось в образовавшуюся брешь. Земля дрожала под сотнями тяжелых копыт.

Мин перехватил посох двумя руками. Его большой палец нащупал спрятанный на нижней трети древка паз. Заранее заготовленный талисман со «Знаком Отторжения» скользнул прямо в отверстие. Адаптивное ядро внутри кости мгновенно считало древнюю грамматику и жадно слило ее с направленной волей юноши. Мин с размахом вбил тупой конец посоха в вытоптанную землю перед бегущим стадом.

Ущелье содрогнулось.

Древко полыхнуло, и талисман сработал с чудовищным усилением. Мощнейший импульс вырвался из камня широким веером, ударив бегущих монстров не причиняющей вреда, но несокрушимой упругой стеной. Напор быков сбился. Увлеченные собственной скоростью животные просто отскочили от невидимой преграды и, следуя закону наименьшего сопротивления, всей обезумевшей массой завернули в боковой скальный разлом.

Крупный вожак стада с обломанным левым рогом взревел и попытался развернуться к преградившему путь человеку. Махина с огромным весом бросилась на Мина, выставив вперед каменный лоб.

Мин выставил ладонь с талисманом, и сила «Знака Давления» обрушилась на вожака ровно сверху. Бык впечатался животом в землю. Его лапы разъехались, а торец посоха опустился точно в основание бычьей головы лишая зверя сознания.

Трое мародеров, увлеченных чисткой сундуков, наконец заметили чужака с белым посохом, который только что одним движением увел целое стадо демонических тварей.

Бросив награбленное, бандиты переглянулись и выхватили короткие клинки, лезвия которых слабо светились ядовитой ци.

Нападавшие взяли начертателя в полукольцо, и стоявший справа бандит с ходу швырнул Мину в лицо горсть парализующего порошка. Юноша крутанул древко. «Драконий Хребет» разогнал воздух настолько, что алхимическая дрянь облаком полетела обратно в убийц, а сам Мин одним длинным шагом сократил дистанцию до центрального мародера.

Посох пошел снизу вверх. Драконья кость с хрустом врезалась под челюсть противника, удар оказался такой силы, что человека оторвало от земли. Левый грабитель успел замахнуться клинком, целясь начертателю в шею. Мин просто нырнул под лезвие и с разворота всадил локоть в грудину врага, да так, что затрещали ребра. Бандит осел на колени, пытаясь сделать вдох, и тут же поймал затылком тяжелый конец посоха.

Оставшийся на ногах разбойник попятился к скалам. Юноша поддел ногой валявшийся в пыли чужой меч и резко ударил по эфесу. Клинок пролетел несколько метров и пригвоздил беглеца прямо к деревянному борту телеги. Вся стычка продлилась от силы секунд десять.

Пыль над трактом начала оседать. Возле повозок стояли израненные наемники каравана, они опирались на свое оружие, тяжело дышали и совершенно растерянно смотрели на спасшего их парня.

С крыши уцелевшего фургона спрыгнул молодой человек. На вид ему было года двадцать три. Светло-синие шелковые одежды испачкались, а на скуле кровоточила длинная ссадина, но его живые, цепкие глаза горели искренним азартом. Парень упруго приземлился на камни, отряхнул рукава и широко улыбнулся, подходя к начертателю.

– Роскошный замах! – звонко произнес он, кивнув на поверженных мародеров. – Выпорхнул из ниоткуда и сделал за нас всю грязную работу. Я уж думал, нам придется скормить этим каменным говядинам половину повозок!

Молодой человек обвел взглядом поле боя. Привычная для аристократов праздная спесь отсутствовала в нем полностью.

– Вы двое! Перевяжите раненых! – рявкнул он на замерших наемников, моментально переходя на тон привыкшего управлять людьми лидера. – Третья телега – тушить огонь, груз перенести в пятую!

Он подошел к разбитым сундукам, у которых Мин уложил грабителей. Окинув их взглядом и помрачнел. Его рука легла на эфес узкого клинка.

– Стража правого фланга, – процедил он, поднимая валяющийся рядом клинок с ядовитой ци. Парень присел у тела одного из своих людей, убитого мародерами. – У него перерезано горло чисто и со спины.

Взгляд командира пробежался по выжившим.

– Отряд Сюня! Бросить оружие! Взять их под стражу и запереть во второй повозке!

Четверо крепких наемников дернулись было к рукояткам мечей, но окружившие их верные стражники уже взяли подозреваемых на прицел заряженных арбалетов. Повинуясь давящему авторитету, охранники бросили сталь на камни.

Лидер каравана уверенным шагом подошел к начальнику стражи, седому мужчине с глубоким шрамом на лбу, который все это время стоял у первой повозки и лишь раздавал ленивые команды.

– Потрясающая координация, Лэй, – с ледяным спокойствием сказал молодой человек. – Нас зажали в Узком Каньоне ровно через час после того, как мы сменили маршрут по вашему настойчивому совету. Звери ударили спереди, а отряд Сюня вдруг оказался в хвосте и начал чистить сундуки. А что же ваши люди… Вы отдали приказ на перестроение.

Начальник стражи побледнел. В его глазах мелькнула затравленная злоба.

Мужчина резко развернулся и швырнул под ноги сферу с ослепляющей вспышкой. Сразу после этого он рванул к уходящей в скалы отвесной тропе, а его ноги окутались зеленоватой ци от использования техники передвижения.

Лидер каравана лишь презрительно фыркнул, и его силуэт тут же размылся. Техника «Мерцающего шага» перенесла юношу вперед еще до того, как на тропе успела осесть пыль. Его правая рука дернулась в сторону. В воздухе со свистом развернулась вырвавшаяся из скрытого наруча стальная нить, и гибкий металл мгновенно обвил ноги беглеца.

Предатель с неприятным ударом рухнул лицом на камни. Молодой человек неспешно приблизился к упавшему, и, придавив чужую спину сапогом, он резким рывком затянул петлю, чем сковал командиру руки.

Мин наблюдал за этой короткой стычкой, мысленно оценивая парня. Его плавные движения дополнялись идеальным контролем ци, а вместо привычного громоздкого меча в ход шла смертоносная стальная нить. В Долине Серого Пика такой боец безусловно числился бы в списке элитных гениев молодого поколения, вокруг которых водят хороводы старейшины. А здесь этот одаренный практик всего лишь защищал торговые повозки.

Парень стряхнул кровь с рукава и подошел к начертателю. Приветливая улыбка вернулась на его лицо.

– Му Кай, – он сложил ладони в уважительном жесте. – Наследник Дома Семи Дорог. Ты спас наш груз и пару десятков хороших людей. Мой Дом не привык оставаться в долгу перед сильными мастерами. Назови свою цену, брат. Золото, артефакты, пилюли?

Мин посмотрел в живые глаза Му Кая. Наследник не юлил и не пытался вербовать его клятвами, сразу переводя разговор в русло понятной и прозрачной сделки. И это ему понравилось.

– Лу Мин, – ответил начертатель кивнув ему в ответ. – Мне не нужно золото, Му Кай. Моя карта в этих краях полезна не больше прошлогоднего снега. Я помогу твоим людям довести караван до безопасного места. Взамен ты расскажешь о местных правилах выживания.

Му Кай на мгновение задержал взгляд на белом древке посоха, затем весело хмыкнул и кивнул.

– Помощь такого бойца взамен на байки у костра? По рукам. Дом Семи Дорог принимает твою цену.

* * *

Колеса тяжелых повозок мерно скрипели, сминая сухую каменистую породу. Караван Дома Семи Дорог возобновил движение, оставив позади ущелье с дымящимися тушами монстров. Выжившие наемники мрачно проверяли снаряжение на ходу, поминутно бросая уважительные и настороженные взгляды в сторону юноши, шагающего рядом с владельцем каравана.

Тракт тем временем стремительно наполнялся людьми. Со всех прилегающих троп на широкую дорогу стекались пешие практики, конные отряды и целые небольшие секты под пестрыми знаменами. Все они шли в одном направлении, обгоняя неповоротливые торговые обозы.

Му Кай ехал верхом на пятнистом ящере, пока Мин сидел в соседнем обозе. Наследник торгового дома то и дело посматривал на нового союзника, оценивая его.

– Для человека, который с легкостью перенаправляет стадо демонических тварей и не боится вступить в бой, у тебя подозрительно простой халат, – произнес Му Кай, закидывая ногу на луку седла. Светло-синий шелк его одежды шуршал на ветру. – Не припомню в наших краях мастеров с таким тяжелым ударом. Да и сект с черными халатами тоже. Судя по твоей просьбе ты не здешний, ведь так? Могу я узнать откуда?

Мин скользнул взглядом по бесконечной веренице спешащих куда-то людей.

– Из глубокой глуши, – ответил юноша. – Моя родина слишком далеко от этих земель, чтобы здесь хоть что-то знали о ней.

Торговец уловил лишенный эмоций тон, обозначающий закрытую тему. Му Кай коротко улыбнулся и перевел разговор в безопасное русло, проявив тактичность опытного переговорщика.

– Понимаю. Мы направляемся в Чиянь. Это крупнейший город на восточных равнинах. Секта Багряного Неба сейчас принимает гостей со всех уголков континента. Они проводят «Битву за Небесные Врата».

Му Кай указал плетью далеко вперед. Там, за горизонтом, небосвод приобрел неестественный фиолетовый оттенок.

– Небесный Разлом, – не отрывая взгляда от горизонта, произнес Му Кай. – Открывается раз в пятьдесят лет. Внутри лежит путь к обломкам древних цивилизаций. Говорят там забытые артефакты вместе со свитками могут валяться прямо под ногами, а плотность ци позволяет за пару дней перескочить несколько шагов сразу. Войти туда мечтает любой практик. Секта Багряного Неба жестко контролирует подступы, и сквозь барьер пройдут лишь те, кто докажет силу на турнире. Сейчас десятки сект и кланов отправляют своих лучших учеников в Чиянь. Именно поэтому наш караван гонит ездовых ящеров до мыльной пены. Опоздать к началу торгов с регистрацией равносильно потере годовой прибыли.

В этот момент за пазухой Мина ощутимо потяжелела Чернильница.

Владыка Звездного Предела спал все последние часы, но теперь резко встрепенулся. Древний дух потянулся вниманием к небесной аномалии, и его тяжелое дыхание отозвалось в сознании юноши.

«Небесный разлом… Этот свет на горизонте. Кажется в мое время оно зваолось „Синева Расколотого Неба“… – прошептал Гу Лань. В голосе старца явно читалось глубокое потрясение пополам с застарелой болью. – Мальчишка, если я не ошибаюсь, то знаю это место. Вернее, помню само название».

Он без предупреждения протолкнул в сознание Мина фрагмент чужой памяти. Исполинская гора висела острием вниз посреди черной пустоты. Эту скалу будто вырвали из земли с корнем. По раскрошенным склонам катились реки темной воды, срываясь прямиком в бездну, а вокруг бывшего подножия безостановочно вращались кольца жидкого золота. Вся эта картина откровенно давила на рассудок своей мертвенной, противоестественной масштабностью.

«Воспоминания идут сплошными провалами, – хрипло признался старик, с трудом связывая разрозненные мысли. – Но перевернутая глыба стоит перед глазами как живая. Там прячется основание всего. Мы обязаны сунуться в этот разлом, Мин. Я уверен, что ответы для нас обоих лежат именно внутри».

Юноша с усилием развеял навязанный образ. Его лицо осталось совершенно бесстрастным. Теперь цель для продвижения нарисовалась сама собой.

Как только стемнело, караван поспешил сделать остановку. Место для привала выбрали внутри укромной лощины среди скал. Наемники взялись за обустройство сигнальных костров. Чуть позже распределили часовых по периметру. Утренняя бойня слишком сильно впечаталась в память, люди постоянно озирались на тени и нервно сжимали рукояти клинков.

Му Кай пригласил начертателя к своему костру.

Молодой наследник собственноручно наполнил чаши свежезаваренным чаем, всячески выказывая уважение спасителю груза. Мин устроился на брошенной циновке и решил, что пришло время переходить к делу. Юноша достал из пространственного кольца старый пергамент и расстелил его на плоском валуне возле костра.

– Ты обещал ответить на мои вопросы, Му Кай. Взгляни.

Наследник Дома Семи Дорог подался вперед. Глаза торговца тут же впились в пожелтевшую карту, а пальцы пробежались по нарисованным изгибам рек и горным цепям. Улыбка быстро исчезла с его лица.