Текст книги "Покидая Дом (СИ)"

Автор книги: Оливер Ло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

На Мина обрушился плотный шквал лезвий. Отличить настоящую сталь от иллюзии обычным зрением было невозможно, а отбиваться древком от сплошного потока – пустая трата времени. Никто бы не успел перекрыть такую площадь поражения.

– Дешевые фокусы, – хмыкнул Мин.

Духовное чутье мгновенно прощупало надвигающуюся угрозу и отсеяло морок. Из сотни мельтешащих иллюзий настоящими оказались лишь двенадцать игл. Эти стальные снаряды заметно вибрировали от переполнявшей их энергии.

Парень вскинул правую руку, сложив вместе указательный и средний пальцы. Кончики напитались плотной ци. Мин с силой черканул по воздуху прямо перед собой.

Искаженное пространство отозвалось коротким стеклянным звоном.

«Знак Отражения» зажегся перед ним золотистым росчерком. Древняя грамматика впечаталась в пространство перед ним и развернулась широким световым барьером.

Волна игл врезалась в символ. Иллюзии рассеялись серой пылью, а двенадцать реальных кусков отравленной стали увязли в контуре Начертания Пустоты. Печать поглотила энергию удара, перевернула её внутри своих петель и с гулом выстрелила обратно.

Иглы понеслись в хозяина с утроенным ускорением.

Шангуань округлил глаза, но успел закрутить клинки мельницей, судорожно отбивая летящую в него смерть. Звон слился в скрежет. Одиннадцать снарядов с искрами отскочили от его оружия, однако последний пробил блок и глубоко вонзился в левое плечо.

Отравитель издал булькающий хрип. Он слишком хорошо знал свойства своего концентрата, яд принялся стремительно разъедать меридианы.

Бросив мечи, убийца трясущимися пальцами вырвал из-за пояса флакон с противоядием и вцепился зубами в пробку.

Мин не собирался давать противнику время. Он скользнул по каменным плитам, завершая движение коротким выпадом посоха.

Удар пришелся прямо по запястью убийцы. Пальцы хрустнули, флакон выскользнул из рук и с жалобным звоном разлетелся о камни, навсегда впитываясь в пористый пол малой арены.

Шангуань рухнул на колени. Сладковатый запах сменился смрадом гниющей плоти. Толстые фиолетовые вены вздулись на его шее, перекрывая дыхание. Убийца начал захлебываться собственной кровью.

Смертник отчаянно потянул дрожащую, скрюченную руку в сторону главного стола.

– По… мо… ги… – просипел он, глядя на покрывшегося испариной Цао Лэя. Распорядитель в панике отвернулся, вжавшись в кресло.

Взгляд умирающего заскользил по толпе и внезапно замер. Остекленевшие глаза Шангуаня уперлись прямиком в дальнюю колонну.

Стоящий над ним Мин слегка повернул голову по линии чужого взгляда. Там, сложив руки на груди, стояла Су Лин.

Из глотки Шангуаня вырвался тихий, едва различимый шепот, который потонул бы в шуме для кого угодно, но только не для Мина, который стоял в паре шагов.

– Ты… обещала…

Тело отравителя выгнулось в последней судороге и обмякло на камнях. Он был мертв.

Мин тяжело закашлялся подавив откат от Начертания Пустоты. Тело привыкало к отдаче и теперь нужно было выдержать небольшую боль.

Но сейчас важнее было другое. Темные глаза начертателя впились в фигуру наследницы Звонкой Струны. Цепной пес Цао Лэя перед самой смертью искал спасения не только у своего хозяина. Что-то в этой картине категорически не сходилось с той историей, которую Су Лин так складно пела ему в тени нефритовой колонны.

Зрители на трибунах взорвались неистовым ревом. Бой оказался жестоким, стремительным и абсолютно сокрушительным. Жестокая расправа над известным отравителем руками неизвестного бродяги произвела взрывной эффект.

На помост с громким топотом влетел сияющий от счастья Му Кай. Наследник Дома Семи Дорог на радостях обнял Мина.

К столу регистрации уже подтягивались мрачные представители трех проигравших Домов. Звенящие кошели с духовными камнями и расписки о передаче части взносов ложились рядом друг с другом. Униженный Цао Лэй, бледный как полотно, трясущимися руками проставлял официальные печати.

Му Кай забрал увесистые мешочки, его глаза блестели от неверия.

– Мы не просто вернули регистрационный взнос… Но и заработали! – восторженно выдохнул он. Му Кай повернулся к Мину и искренне, с глубоким почтением склонил голову. – Встреча с тобой в ущелье – это подарок самих Небес, Мин.

Пока чиновник суетливо вносил имя Лу Мина в турнирные таблицы в качестве официального чемпиона Дома Семи Дорог, юноша пробежался взглядом по залу.

Место у нефритовой колонны пустовало. Су Лин исчезла так же бесшумно, как и появилась.

Мин забрал зарегистрированный жетон из рук трясущегося Цао Лэя. Парень развернулся к выходу, и Му Кай последовал за ним. Тяжелые двери Зала Знамен остались позади.

Оказавшись на шумной улице, Мин замедлил шаг.

– Дело обстоит куда запутаннее, чем мы полагали, – тихо произнес юноша, не глядя на спутника. – Сначала я думал, что отравление твоего бойца и засада на тракте – полностью инициатива этого жирного борова Цао Лэя.

Му Кай нахмурился. Тон товарища ему совершенно не понравился.

– Но теперь ты думаешь иначе?

– Я почти уверен, что здесь замешана наследница Секты Звонкой Струны, – спокойно отозвался Мин.

Му Кай остановился посреди дороги.

– Су Лин⁈ – Торговец недоверчиво покачал головой. – Секта Звонкой Струны держит множество аукционов. Девушка вхожа в высший свет Чияня. Зачем наследнице такой силы марать руки об обычных караванщиков малого Дома? Не верю, что она влезет в подобную грязь. Где целая Секта, а где всего лишь Дом… мы даже кланом называться не можем, чего уж там.

Мин тоже замер. Начертатель смотрел на приятеля с откровенной издевкой.

– И мы, разумеется, совершенно не способны проверить эту теорию, – театрально развел руками юноша. – Какая досада. Придется оставить все как есть. Пусть благородная дева интригует дальше.

Му Кай собирался поспорить, но вовремя прикусил язык. Купеческое чутье мигом подсказало, к чему клонит напарник. Торговец обреченно выдохнул и почесал переносицу.

– А… а-а-а, до меня дошло, – усмехнулся Му Кай, разобрав сарказм. – Вообще у меня есть кое-что над чем можно подумать. Но придется задействовать некоторые связи. Идем, я покажу.

Глава 17

Долг с процентами

Окунувшись в водоворот шумной улицы Чияня, Лу Мин слегка замедлил шаг и повернул голову к идущему рядом торговцу.

Му Кай завёл его в узкий переулок между двумя лавками, укрываясь от толкающейся толпы. Наследник Семи Дорог полез за пазуху и достал туго запечатанный хрустальный пузырёк. На дне стекла вязко перекатывалась мутная серая капля.

– Вот. Лекари моего Дома с превеликим трудом вытянули это из меридианов Жуна, – Му Кай протянул сосуд. – Зараза расползалась вместе с ци, мы едва успели захватить образец, пока он не растворился без остатка.

В ответ юноша раскрыл ладонь. Там лежала прямая стальная игла отравителя Шангуаня, которую Мин ловко и незаметно подхватил с помоста малой арены сразу после победы.

На острие иглы поблескивал темно-лиловый налёт.

Начертатель пустил нить Духовного чутья и сплел её кольцом вокруг обоих образцов. Ощущения откликнулись моментально. Энергетический след совпал: алхимическая основа была общей. Свежий налёт с иглы при этом агрессивно пульсировал. Он казался готовым сразу вгрызаться в меридианы. А вот изъятая из тела караванщика серая капля отличалась иной плотностью. Основной яд там щедро разбавили вяжущим составом. Зараза искусственно усыплялась прямо в каналах жертвы, чтобы максимально отсрочить развязку.

Происхождение вещества пока оставалось неясным, но источник у этой отравы точно был общим.

– Совпадает, – сказал Мин, пряча иглу обратно в рукав. – Нам нужно найти связь между Домом тех, кто работает с ядами и Сектой Струны.

Наследник Семи Дорог кивнул.

– Идём в аптекарский квартал.

Рынок целебных трав занимал три нижних яруса. Местные торговцы предлагали покупателям горы сушеной горечавки, корзины с жжёной костью, перевязанные бечевой пучки тысячелетника и сотни других специфических товаров. Они подошли к первой же крупной лавке с расписным фасадом. Тучный владелец только взглянул на мутную каплю сквозь стекло, как его лицо моментально приобрело землистый оттенок.

Мужчина шарахнулся к стеллажам. Он суетливо сгреб с прилавка пилюли, причитая и умоляя визитеров немедленно уйти.

Во втором заведении седая женщина с тяжелым взглядом молча указала на открытую дверь. Остальные торговцы разводили руками от полного непонимания. Некоторые вообще выталкивали гостей на улицу, всерьез страшась навлечь на себя проклятие.

Помочь им решились на самой окраине квартала. В старой мастерской работал старик-составитель, кожу которого когда-то исполосовали кислотные ожоги. Алхимик забрал пузырек в руки. Он выдернул пробку, принюхался к горлышку и с видимой брезгливостью сунул стекло Му Каю.

– Редкая смола, – прохрипел мастер. – Запрещенная дрянь. Разъедает каналы быстрее, чем успеваешь сделать вдох. На лотках ее точно не найти. Состав варят тайком и исключительно под заказ. За духовные камни отраву тоже не отпускают из-за большого риска, имперская стража сразу отследит такое. Проверяйте долговые расписки да спрятанные книги учета. Такие сделки закрывают встречными услугами или оформляют через теневой залог.

– Залоги и расписки оседают в долговых конторах, – задумчиво протянул Му Кай, когда они снова вышли на дневной свет. – Я знаю подходящее место. За мной.

* * *

Узкое здание без единой вывески скрывалось в подвалах ремесленного кольца Чияня. Внутри пахло сургучом и старой бумагой, а за высокими решётчатыми стойками сидели счетоводы с чернильными пятнами на серых рукавах. Для наследника торгового Дома финансовые порядки являлись родной стихией. Тяжелый кошель с отборными кристаллами глухо опустился на стол старшего управляющего, подкрепленный упоминанием парочки влиятельных имен.

Спустя короткое время суетливый клерк вынес тонкий бумажный свиток. Свежая копия тайных транзакций легла перед Му Каем. Торговец пробежался глазами по столбцам, и его брови поползли вверх.

– Крупные партии, – произнес Му Кай, указывая пальцем на выписанные суммы. – Заказы на поставку неких ингредиентов оформлены напрямую на Секту Звонкой Струны. Получатель закреплен личной печатью их главного семейного лекаря. И это тянется годами, партии прибывают каждый месяц. Имя же поставщика надежно перекрыто знаком теневого посредника, но думаю мы оба понимаем, кто за ней скрывается

Мин забрал бумагу, вглядываясь в круглый оттиск лекаря.

– Следы закупки ведут к нашей"благородной' знакомой с арены, – усмехнулся юноша. – Дева сначала открыто намекает на цепного пса Цао Лэя, а теперь долговые бумаги показывают, что её же секта регулярно скупает ту самую дрянь, которой отравили твоего чемпиона. Отличная партия, я почти поверил.

Начертатель скатал копию в плотную трубочку. Выйдя из подвальной духоты долговой конторы на залитую закатным светом улицу, он сразу зацепился взглядом за дальний перекресток.

На фоне красной стены мелькнули ослепительно белые волосы и расшитый серебром рукав. Су Лин плавно свернула в боковой проулок, уходя в сторону жилых ярусов элиты.

– Жди меня в вашем дворе, Му Кай, – бросил Мин, оставляя наследника Семи Дорог позади.

Сапоги начертателя беззвучно оттолкнулись от мостовой. Юноша бросился вдогонку, виртуозно проскальзывая сквозь плотный поток спешащих горожан. Опираясь на обостренные чувства, Мин уверенно держал девушку в поле зрения.

Белоснежные волосы то пропадали за высокими заборами, то вновь появлялись. Пройдя через арку храмовой пристройки, Су Лин легко перемахнула через широкий провал между кварталами яруса ниже. Наследница Звонкой Струны двигалась с пугающей грацией, вот только Мин скоро уловил одну забавную деталь.

Каждый раз, когда девушка подходила к очередной глухой развилке или сплетению переулков, её скорость неуловимо падала. Она задерживалась ровно на лишнюю долю вдоха перед тем, как окончательно свернуть, позволяя преследователю зафиксировать направление своего движения.

Она намеренно вела его за собой, навязывала собственную игру. Хищная улыбка тронула губы начертателя.

Гонка обросла откровенным азартом. Мин перестал таиться в толпе и резко ускорился, открыто наскакивая на выступающий балкон, а с него, на соседнюю крышу. Наследница секты оборачивалась на лету, ловила его горящий взгляд и только прибавляла шаг, заставляя парня выкладываться на полную ради удержания дистанции. Это совершенно не походило на попытку сбросить неугодный хвост. Девушка откровенно испытывала его ловкость, проверяя, способен ли этот дерзкий победитель арены угнаться за ней по-настоящему.

Череда скатных крыш и узких карнизов оборвалась. Широкий двор Секты Звонкой Струны раскинулся у подножия четвертого кольца Чияня. Искусно вырезанные из дорогого лунного дерева ворота стояли гостеприимно распахнутыми.

Су Лин стояла на самом пороге, сложив тонкие руки на груди. Легкое дыхание девушки едва заметно сбилось после пробежки, грудь вздымалась под шелком, а в глазах открыто плясали насмешливые искры.

– Ты с такой пугающей яростью преследовал меня по всему городу, – бархатный голос прозвучал с явным вызовом, пока белая бровь насмешливо изогнулась. – А теперь застыл на границе и даже не осмелишься зайти в гости? И где же та безмерная наглость, которой ты блистал в Зале Знамен?

Юноша небрежно поправил сбившийся от долгого бега ворот халата, смерил девушку долгим, оценивающим взором и уверенно перешагнул через высокий деревянный порог.

– Свою наглость я обычно берегу для особых случаев. Да и получать приглашение от самой хозяйки всегда приятнее, – парировал Мин, оказываясь с ней вровень.

Просторный двор секты утопал в безупречно ухоженной зелени. Окружающая роскошь камня и дерева кричала о колоссальном влиянии, но Мина это совершенно не заботило. Он извлек из-за пазухи свернутую копию из долговой конторы и развернул бумагу прямо перед надменным лицом девушки.

– Твой личный лекарь имеет весьма дорогие пристрастия, Су Лин.

Девушка скользнула взглядом по столбцам чернил. Легкая насмешка быстро испарилась с ее идеальных черт.

– Что это? – холодно спросила она, разглядывая колонки цифр и оттиски.

– Записи из долговых контор, – произнес Мин, наблюдая за каждым её жестом. – Список регулярных поставок редкого и крайне мучительного яда, который исправно оплачивала ваша секта, причем за личной подписью семейного целителя. Точно таким же составом убили чемпиона каравана Му Кая. И яд на клинках твоего ручного отравителя на арене имел абсолютно ту же основу.

– Ты смеешь обвинять меня в сговоре? – грозно повысила голос девушка.

– Отравитель на арене тянулся к тебе, – Мин усмехнулся, чуть прищурив глаза. – Перед тем как захлебнуться кровью, он смотрел ровно на тебя и прохрипел: «Ты обещала». Как объяснишь это, наследница? Только не убеждай меня, что засада на караван и яд в каналах бойца Семи Дорог оказались случайностью.

Су Лин взглянула на юношу с холодным презрением, будто тот оскорбил ее.

– Тратить время на отраву ради устранения бойца малого дома? – фыркнула девушка. – Твое самомнение явно перевешивает разум, Лу Мин. Секта Звонкой Струны презирает методы головорезов.

Она скрестила руки на груди.

– Шангуань Вуцзи служил цепным псом распорядителя Цао Лэя, – продолжила девушка. – Искусство Смертной Тени разъедало его меридианы, он был отличным исполнителем, но никудышным практиком. Неудачный прорыв сократил его жизнь, так что убийца медленно гнил заживо. Я предложила сделку – Пилюлю Очищения из закрытых хранилищ секты, способную дать ему больше времени. Взамен он обязался передать мне теневые реестры своего хозяина сразу после завершения квалификационных боев.

Глаза девушки недобро блеснули.

– Когда твое странное искусство вернуло отравленную иглу наемнику в плечо, а флакон с противоядием разбился о камни, тот запаниковал. Глупец прекрасно понимал, что моя пилюля оставалась последним шансом пережить действие яда. Умирая, он умолял меня нарушить правила турнира и выйти на помост ради спасения его жизни в счет уговора. Но я обещала обмен. Мертвые псы бесполезны. К слову, твоя техника весьма необычна, я знаю все именитые школы континента, но не встречала ничего подобного.

– Вернемся к бумагам, – перевел тему Мин. – Взгляни.

Тонкие пальцы Су Лин сильнее стиснули пергамент, а на переносице залегла недовольная складка. В глазах мелькнула минутная растерянность, которая тут же уступила место собранности, при этом в ауре наследницы не читалось даже малейшего отголоска вины. Проверив столбцы с датами, она задумчиво прикусила губу.

– Не понимаю… в эти самые дни моему отцу доставляли особые лечебные отвары, – чеканя слова, произнесла девушка.

Развернувшись к дежурившему неподалеку распорядителю, она привычным движением отмахнулась от упавших на лицо светлых волос.

– Поднимите накладные семейного лекаря за весь прошлый год и живо несите сюда.

Седой слуга спохватился от властного тона и поспешил через двор в хранилище. Он вернулся прежде, чем Мин успел задать вопрос. Кожаные папки глухо ударились о каменную столешницу. Су Лин развязала тесёмки и стала листать переплёты, выискивая нужные строки, в притихшем дворе слышался шорох бумаги. Мин подошёл с другой стороны стола. В долговой книге стояли те же числа, что в свитках Звонкой Струны.

По приходным книгам серебро уходило торговцам за редкие травы для Патриарха. На каждом листе лекарь оставил подпись возле имени травника, а рядом багровела печать Дома Тихой Слезы. Она подняла голову, и по двору потянуло холодом. Мин уловил тихий перебор лютни. В тайных строках значился вес купленного яда. Накладные же прямо указывали на тех, кто маскировал отраву под лекарство и годами сбывал ее целителю, планомерно сводя в могилу главу Звонкой Струны.

– Бред, – отрезала Су Лин. Ее яркие голубые глаза метнули в юношу ледяные искры. Девушка брезгливо оттолкнула от себя развернутые свитки. – Это не яд. Это специальные составы для моего отца, который очень болен! Их присылают в запечатанных свинцовых тубах, а наш семейный лекарь Гу принимает их лично и готовит точные дозы. Никто из нас к этим поставкам даже не прикасается! Я… я даже не знала что лекарство поставляет Дом Тихой Слезы.

Мин медленно свернул пергамент, глядя на разъяренную наследницу с абсолютным спокойствием.

– Лекарство поставляет дом, который тренирует мастеров по ядам, что ж, допустим, – начертатель сделал шаг ближе, вторгаясь в её личное пространство. – Но скажи, как действует это самое лекарство?

Су Лин упрямо вскинула подбородок.

– Боль уходит. Отец возвращается к делам, управляет сектой с ясным разумом. Состав действует безотказно.

– Боль не уходит, Су Лин. Она скорее всего подавляется, – Мин ударил словами, как тяжелым молотом. – Я не мастер ядов, но благодаря матушке немного разбираюсь в том, как работают разные травы. Скорее всего состав проникает в разорванные меридианы и выжигает остатки чувствительности. Три дня твой отец не чувствует ничего, а затем остаточный духовный осадок впитывается в плоть, и приступ возвращается с удвоенной силой, требуя новой дозы. Но это лишь предположения, хотя если они верны, то фундамент твоего отца медленно разрушается.

Девушка замерла. Густой румянец ярости мгновенно схлынул с её щек, уступив место пугающей бледности. Воспоминания последних лет яркими вспышками пронеслись в ее разуме, редкие дни спокойствия главы Дома всегда сменялись чудовищными, рвущими жилы ночами агонии, после которых лекарь Гу спешно готовил новый настой.

Она еще не верила этому чужаку до конца, но посеянное зерно сомнения уже дало ядовитые всходы. Проверить слова начертателя можно было только одним способом.

– За мной, – глухо приказала Су Лин и, круто развернувшись, направилась в глубь поместья.

Миновав череду тихих внутренних дворов, они подошли к Главному Зданию. Су Лин решительно распахнула дубовые створки и шагнула внутрь. Мин последовал за ней, раскинув духовное чутье.

Огромный стол из красного дерева был завален учетными дощечками и донесениями. За столом сидел Патриарх Су. Глубокие морщины и неестественная серость кожи выдавали физическое истощение, однако взгляд мужчины горел стальной, непоколебимой волей истинного лидера.

– Северные склады перевести в режим осады, – отчеканил Патриарх, вручая свиток стоящему перед ним воину. – Жемчуг продать на утренних торгах, выручку пустить на закупку восстанавливающих эликсиров для воинов. Выполнять.

Офицер низко поклонился и поспешил к выходу. Патриарх перевел взгляд на новые документы, и в этот момент жесткий спазм скрутил его тело. Мужчина сцепил челюсти так, что на скулах заиграли желваки. Его пальцы впились в край стола, на лбу выступила крупная испарина. Он выдержал приступ в абсолютном молчании, лишь тяжело дыша сквозь нос, и только когда судорога отступила, позволил себе откинуться на спинку кресла.

Лишь после этого он поднял глаза на вошедшую дочь и ее странного спутника.

– Отец, лекаря Гу нужно срочно допросить, – с порога заявила Су Лин. Сдержанность изменила ей. – Я имею все основания полагать, что его лекарство – это отрава!

Патриарх усмехнулся. Сухая, лишенная радости улыбка тронула его потрескавшиеся губы.

– Найти лекаря Гу сейчас будет проблематично, Лин. Он исчез еще вчера вечером, прихватив с собой все алхимические журналы.

Сердце Су Лин пропустило удар. Побег подтверждал самые худшие опасения.

– Ты должен прекратить пить эту отраву, отец! – она бросилась к столу. – Твои приступы…

– Мои приступы – это следствие того, что мой фундамент обратился в пепел пять лет назад, – лишенным жалости к себе тоном оборвал её Патриарх. – Когда я применил неполный Последний Аккорд ради сохранения восточных рубежей Секты, я знал цену. Состав Гу дает мне ясность ума. Без него я не смогу удержать кисть, чтобы управлять Сектой и кланом. Отрава это или нет, уже не важно. Лекарство дает мне время и силы.

Мин подошел ближе и проявил уважение к стойкости этого мужчины кратким поклоном.

– Время, которое вы оплачивали духовными камнями втридорога, Патриарх, – бросил юноша. – Какие суммы лекарь Гу выставлял вам за первые партии смолы?

Глава дома перевел острый взгляд на дерзкого гостя, но не стал допытываться, кто является новым знакомым его дочери, зная, как тщательно она выбирает себе круг общения.

– Десять камней высшего качества за склянку, такова была первая цена.

Су Лин побледнела.

– А через год цена выросла до полусотни, – прошептала девушка, и картина надвигающегося краха наконец начала приобретать цельность в её мыслях. – Казна пустела. Мы начали брать займы у малых контор, а потом… О Небеса!

Девушка поняла, что годами эта картина маячила у всех на краю зрения, но никто не обращал на нее внимания, пока не стало слишком поздно.

– Эти займы оказались у людей Секты Багряного Неба. Мы окончательно увязли в долгах, очень много всего случилось, но вместе с этим… Благородный Шао Хэн предложил оплачивать лекарства из своего кармана, ловко затянув петлю. Он довел семью до полного разорения удерживая на грани безумия, чтобы затем лишить нас не только денег, но и свободы. Дом Тихой Слезы выступал чернорабочим и только варил пойло, тогда как истинный хозяин ошейника сидит в Багряном Небе.

Су Лин судорожно втянула воздух. Жгучая злость от осознания того, насколько слепо они шагнули в раскинутую сеть, заставила ци внутри её меридианов болезненно вскипеть.

– Ты снова за свое, Лин-эр⁈ Секта Багряного Неба оказала нам огромную услугу, не дав погрязнуть в долгах окончательно! Лишь благодаря им наш клан все еще существует. Ты должна быть…

– Отец! Очнись, прошу! Неужели ты не видишь как много совпадений! – перебила она его.

Воздух в кабинете ощутимо уплотнился. Контроль девушки внезапно дал сбой, и сила вместо привычного течения по каналам свернулась внутри шипом. Лицо Су Лин исказилось от боли. Она глухо охнула и отшатнулась от стола, прижимая ладонь к виску.

Из левого уха алой струйкой побежала кровь.

Духовное чутье Мина мгновенно уловило аномалию. Энергия внутри её тела яростно бунтовала, безжалостно резала акупунктурные узлы и отвечала на эмоциональный всплеск жестким саморазрушением.

– Лин-эр! Успокой свою ци немедленно! – голос Патриарха прогремел на весь кабинет. Глава дома попытался вскочить, но рухнул обратно в кресло. – Я тысячу раз приказывал тебе остановиться! Семейная техника уже разрушает твои меридианы. Ты обязана отказаться от участия в турнире, иначе не переживешь квалификацию!

Девушка утерла кровь с мочки уха, а её сапфировые глаза полыхнули упрямством.

– Я выйду на арену, отец. Если отступлю, Багряное Небо поглотит нас до конца зимы.

– Разлом уже отнял у семьи одного человека! – ударил кулаком по столу Патриарх. – Я не позволю забрать еще и тебя!

Девушка вылетела из зала так быстро, что Мин едва успел моргнуть.

– Прошу, позвольте мне взглянуть на то, что оставил ваш сбежавший лекарь, – попросил начертатель.

Патриарх молча кивнул на приоткрытый нефритовый сундучок в углу стола. Мин извлек оттуда небольшой свинцовый пузырек и выдернул пробку. В нос ударил до боли знакомый тошнотворно-сладковатый запах. Духовная нить юноши проникла внутрь сосуда, мгновенно препарируя алхимическую структуру вещества.

Все сомнения окончательно развеялись.

– Основа абсолютно та же самая, – холодно констатировал Мин, возвращая пузырек на стол. – Только здесь дозировка выверена с поистине дьявольской точностью. Удар на арене был рассчитан на мгновенное уничтожение каналов, поэтому боец Дома Семи Дорог, и тот ублюдок с клинками умерли в судорогах. А вас, Патриарх, целенаправленно и филигранно удерживают на самом краю пропасти. Лишняя щепотка – и вы труп…

Не дожидаясь ответа патриарха, Мин уважительно поклонился и вышел следом за Су Лин.

– Пожалуй, обещанный ужин нам придется ненадолго отложить, – криво усмехнулся Мин, посмотрев на Су Лин. – В этом городе слишком много всего переплелось.

– Как жаль. Я уже решила, что ты гнался за мной через полгорода ради ужина со мной.

– Ради ужина я бы не полез в долговую контору, – отозвался Мин. – А вот ради ответа – вполне. Почему у тебя пошла кровь? И кого Разлом уже забрал у вашей семьи?

Сапфировые глаза насмешливо сузились.

– Мы знакомы меньше дня, а ты уже расспрашиваешь о моём теле и семейных тайнах. Для одного несостоявшегося ужина у тебя отменный аппетит.

– Не обо всём теле. Пока только о меридианах, к более интересным местам я планировал перейти позже.

– Как самоуверенно и предусмотрительно с твоей стороны!

Она отвернулась, собираясь уйти, однако Мин не двинулся следом.

– Твоя ци не просто сорвалась из-за гнева. Она свернулась внутрь и прошлась по узлам, будто семейная техника ударила по собственному хозяину. Патриарх боится не арены. Он боится, что ради места в Небесном Разломе ты повторишь чью-то судьбу, я прав?

Улыбка Су Лин не исчезла, но пальцы легли на запястье, отсчитывая удары пульса.

– Терпеть не могу мужчин, которые слушают внимательнее, чем им позволено. Их трудно дразнить, – она всё же пошла вдоль галереи, жестом приглашая его за собой. – Не обольщайся, Лу Мин. Я расскажу лишь то, до чего ты почти докопался сам.

Несколько шагов она молчала, глядя на темнеющие крыши поместья.

– Пятьдесят лет назад мой дед вошёл в Небесный Разлом и не вернулся. Он унёс с собой Сердце Первого Звука, главную реликвию семьи. Без Сердца родовое искусство осталось неполным: мощь техники перегружает меридианы и со временем рвёт сосуды. Сегодня ты видел цену нескольких лишних аккордов.

– Поэтому Последний Аккорд разрушил фундамент твоего отца, – произнёс Мин. – И поэтому ты намерена войти в Разлом следом за дедом.

Су Лин сильнее сжала запястье, но шаг не замедлила.

– Я обязана пройти турнир и вернуть Сердце Первого Звука. Восстановив технику, я смогу рассчитаться со всеми долгами Секты. Другого приемлемого пути у меня нет.

– Приемлемого, – повторил Мин. – Значит, другой путь всё же есть. Шао Хэн не стал бы годами оплачивать лекарства, ничего не потребовав взамен.

Внизу ученики Звонкой Струны продолжали тренировку. Над двором разносился размеренный стук деревянных мечей. Су Лин дождалась, пока бойцы закончат связку, и лишь тогда расправила рукав, скрывая алый след на пальцах.

– Он обещал простить все долги. В обмен меня обещали ему в жёны. После брачного поклона Шао Хэн получит наследницу, а вместе с ней – Клан и всю Секту Звонкой Струны. Он поглотит нас, а остальные назовут это удачным союзом.

Глава 18

Девять огней под небом

Стоило Лу Мину покинуть двор Секты и вдохнуть вечерний воздух Чияня, как вокруг застучали десятки сапог. Из переулка торопливо вышел Цао Лэй. На лоснящемся лице чиновника блестел пот, а за широкой спиной чеканил шаг десяток городских стражников в багровых доспехах.

Они сразу нацелили оружие на практика. Стражники держали строй плотно, не оставляя между алебардами ни единого просвета. Оружие легло поперёк улицы, отрезая путь к нижним ярусам.

– Взять его под стражу! – голос Цао Лэя прокатился между массивными колоннами. Короткий палец, унизанный золотыми перстнями, указал в грудь начертателя. – Именем турнирного комитета, этот человек обвиняется в намеренном убийстве и сговоре! Турнирный жетон опечатать до окончания расследования!

– Разве Зал Знамён не принял мою регистрацию по результатам Кровавого Оспаривания? Бой прошёл на глазах сотен свидетелей, – Мин был очень спокоен для человека, которого вот-вот возьмут под стражу. – Вы сами ударили в гонг!

Цао Лэй издевательски ухмыльнулся и вытер лоб дорогим платком.

– Сами поединки вопросов не вызывают, – елейно протянул чиновник. – Мой долг – следить за чистотой отбора. И факты говорят, что появление этого чужака слишком удачно совпало с гибелью предыдущего мастера Семи Дорог У Жуна. Я утверждаю, что этот бродяга заранее отравил бойца каравана, расчистив себе дорогу, а после организовал подставные бои с купленными противниками, чтобы закрепить своё место. Очевидный сговор! Заковать его!

Стражники двинулись вперед, вытаскивая тяжёлые цепи из духовной стали. Звенья глухо бряцали в руках людей, слишком хорошо знавших свою работу. В сумрачных коридорах управы они наловчились вязать несогласных быстро и без лишнего шума.

Мин ждал на верхней ступени. Надвигавшаяся стража не поколебала его ледяного спокойствия. Подчиняться приказу и безвестно сгинуть в казематах багряной секты он не собирался. Голос, напитанный внутренней ци, ударил по собравшимся железной плетью.

– Вы обвиняете меня в преступлениях против турнира, распорядитель, – произнес Мин. – Значит, оглашайте свои выводы под печатью Зала Знамён. Перед каждым практиком Чияня, а не у входа во двор одной из сект!

Голос юноши без труда перекрыл уличный шум. Он спокойно пошел вперёд, в сторону, где находился Зал Знамён, и стража обступила его, шагая вместе с ним. Цао Лэй засеменил следом. По пути они встретили и Му Кая. Мин обрисовал ему ситуацию в двух словах и наследник Дома Семи Дорог шумно сглотнул.