Текст книги "Покидая Дом (СИ)"

Автор книги: Оливер Ло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

– Не пойму, почему распорядитель никак не оставит нас в покое. Не волнуйся, брат Мин, доказательства на нашей стороне.

Запах скандала приманил к нефритовой лестнице десятки зевак. Площадь обступили практики в разномастных одеждах, наёмники и мастера сект из соседних дворов, никто не хотел пропустить такое представление. Люди вытягивали шеи и жадно слушали.

Цао Лэй нервно сглотнул, когда они остановились посреди площади. Он рассчитывал схватить жертву в полумраке, где нет глаз и ушей, а теперь каждое слово ловила толпа, особенно чуткая к обману на турнире.

Му Кай не упустил паузу, он вытащил из-за пазухи свёрнутый пергамент и поднял над головой.

– Здесь официальное заключение лекарей, – звонко огласил купец, поворачиваясь к собирающимся зрителям. – Мастер У Жун умер от яда пролонгированного действия. Зараза находилась в его каналах больше четырёх дней, ещё до того, как наш караван пересёк границы Чияня и даже до того, как я встретил этого человека!

Мин вытянул правую руку. Между двумя пальцами блеснула длинная стальная игла с лиловым налётом, оружие убитого Шангуаня.

– И этот же самый состав обнаружился на оружии человека, вышедшего на Кровавое Оспаривание, – добавил начертатель и метнул иглу. Сталь звякнула и засела в каменной ступени у самых сапог Цао Лэя. Распорядитель судорожно отдёрнул ногу. – Токсин с иглы и яд из меридианов чемпиона полностью совпадают.

По площади прошёл ропот. Практики переглядывались, сопоставляя разрозненные улики.

Мин сделал шаг и приблизился к побледневшему чиновнику. Теперь их разделяло всего несколько каменных плит.

– Регистрационные книги Зала Знамён доказывают, что Дом Расколотой Наковальни и Дом Тихой Слезы внесли своих бойцов в резервные списки еще до нашего появления, – продолжил Мин. – И вы, Цао Лэй, лично утвердили их выход на арену в момент оспаривания. Скажите, почему один и тот же честный чиновник направил против случайного Дома двух заранее подготовленных людей, один из которых открыто специализируется на смертельных ядах?

Теперь все взгляды упирались в распорядителя. Зрители угрожающе подались вперёд, требуя ответа. За пятно на репутации отборочных боёв Совет старейшин мог выжечь всю ветвь провинившегося чиновника. Цао Лэй попятился. Багровые пятна расползлись по его лицу, рот открывался и закрывался, но подходящего оправдания не находилось.

Внезапно воздух над площадью перестал повиноваться знакомым законам. По нефритовым ступеням прокатилась волна сухого жара, от которого перехватило дыхание. Жар царапал горло и вынуждал людей щуриться. Флаги над головами натянулись и затрепетали с оглушительным хлопком, хотя ветра никто не чувствовал. Лужицы у входа в Зал Знамён вскипели с яростным шипением и за миг исчезли, оставив растрескавшийся камень.

Практики низших уровней закрыли лица руками и поспешно отступили. Чужая ци сама прокладывала кому-то широкую дорогу.

По освободившемуся проходу шёл молодой человек в багровых одеждах. Его фигуру обвивала плотная огненная ци. Скрывать силу незнакомец не желал и каждым шагом обжигал пространство. За сапогами тянулись тёмные отметины.

Это был Шао Хэн, наследник Секты Багряного Неба. Холодная красота его лица не выдавала ни гнева, ни интереса. Сам молодой господин давно прошёл Формирование Потока и полностью сформировал Ядро. Цао Лэй рухнул на колени. Обрушившаяся мощь вмиг выжала из него обильный пот. Шао Хэн остановился, впившись золотистыми глазами в начертателя.

– Всего день в Чияне. Два зарегистрированных практика выбиты из турнира, – мягко заговорил Шао Хэн, и от его обволакивающего тона зазвенели колонны. – Для чужака ты начал довольно шумно, Лу Мин.

Услышав своё имя, юноша даже бровью не повёл, и аристократ неторопливо посмотрел на коленопреклонённого чиновника.

– Распорядитель. Отзови обвинение.

Шао Хэн повернулся к страже. – Секта не имеет претензий к этому участнику, а значит и Зал Знамён тоже. Инцидент исчерпан. Оставьте нас.

Стражники молча ударили кулаками в нагрудники и затерялись в толпе вместе с дрожавшим Цао Лэем. Для зрителей наследник проявил величие и милосердие к заезжему бродяге.

Мало кто заметил, насколько вовремя прозвучал приказ. В действительности Шао Хэн оборвал разбирательство в тот миг, как толпа связала обвинения Мина воедино и уже готовилась вцепиться в горло его ручного чиновника.

Аристократ вновь обратился к начертателю. Он чуть склонил голову, и на губах появилась благосклонная улыбка.

– За милость в Чияне принято благодарить, бродяга. Поклонись, и я позволю тебе сохранить свое место в турнирной сетке и твое лицо тоже.

Толпа притихла, ожидая, когда выскочка прижмётся лбом к ступеням перед истинным хозяином города.

Но пауза затянулась, а юноша не спешил падать, его глаза потемнели.

– Сейчас поклониться тебе должен Цао Лэй. Ведь это его шкуру ты только что вытащил из петли.

Улыбка Шао Хэна застыла.

– Мой поклон хочешь? – Мин сделал шаг в сторону наследника, входя в плотную зону вражеского жара. – Попробуй заставь. Твоим собакам сегодня это не удалось.

Позади Мина напрягся Му Кай. Наследник Дома Семи Дорог приготовился к смертельной схватке, которая могла начаться в любую секунду, и едва ли, по его мнению, закончится победой его нового товарища.

– Если великая Секта Багряного Неба воспитывает «гениев», способных лишь прятаться за спинами продажных чиновников и травить больных стариков исподтишка, – казалось, Мин сказал уже достаточно, чтобы навлечь гнев наследника на свою голову, но парень все равно продолжал. – то ваши Небесные Врата – это просто красиво раскрашенная собачья будка. Я поклонюсь истинному хозяину турнира только тогда, когда придет нужное время.

Раскалённый воздух ответил сухим потрескиванием. Одной фразой Мин отказал аристократу в праве разыгрывать благородного спасителя, назвал его хозяином отравителей и свёл погибших на арене бойцов к положению чужих собак. Сам начертатель говорил холодно, без фанатичного пыла, словно перед ним стоял обычный интриган, и это задевало сильнее всего.

Камень под сапогами Шао Хэна стремительно чернел и плавился. Унижение распаляло гнев, способный разнести центральную площадь, однако гордость велела аристократу держать маску превосходства. Лишь кожа под правым глазом предательски задергалась.

Шао Хэн силой втянул рвавшуюся наружу ци и заговорил пробирающим шёпотом.

– Сохрани эту гордую шею до первого этапа, Лу Мин. Мне очень любопытно, на ком она всё-таки согнётся.

С верхних этажей Зала Знамён на площадь обрушилось чудовищное давление, оборвав столкновение.

Пространство пронзила тяжелая аура. Она сразу подавила огонь Шао Хэна и поднявшуюся ци начертателя. На балкон вышел старейшина Ситу, Высший судья Секты Багряного Неба. Длинные полы красно-белой мантии взметнулись у него за спиной.

– Обвинения отозваны! – провозгласил судья тоном, который не допускал возражений. Его глаза были так темны, что Мин не различил в них зрачков. – Регистрация участника подтверждена. Любое применение боевых техник на ступенях Зала приравнивается к прямой атаке на устои Турнира и карается смертью. Это касается обеих сторон! Разойтись!

Стражники, уже готовые ринуться на ступени, остановились. Шао Хэн напоследок смерил Мина пугающим взглядом и медленно затерялся среди отступавших зрителей. На земле за ним ещё тлели чёрные следы. Начертатель молча развернулся и пошёл следом за Му Каем прочь с площади. Спор за право на жизнь предстояло продолжить уже на арене.

Когда они остались одни, Му Кай схватился за голову и тяжело простонал.

– Брат Мин, ты окончательно сошёл с ума? Это же сам Шао Хэн! Он одним выбросом ци заставил отступить всю площадь. Я никогда не чувствовал настолько могучего Ядра.

Мин мельком посмотрел на оставшиеся позади чёрные следы.

– А я не увидел в нём ничего невероятного, кроме гнили. Она проела этого человека насквозь.

* * *

К сумеркам весь Чиянь жил турниром. Служители Зала вывесили первые списки, напротив каждого имени был указан Котёл. Арены издавна получили это прозвище за форму глубоких чаш. Туда разом бросали десятки фракций, а дальше каждый выживал как мог. Скоро чаши примут первых участников и первых жертв.

В другом постоялом дворе Су Лин укрылась от лишних глаз в гостевой комнате. Стоя у окна, она читала копию, которую принёс слуга. Имя Секты Звонкой Струны значилось в Восьмом Котле. Рядом было название Дома Семи Дорог. Туда же распорядители вписали и несколько других объединений. Например бойцов Долины Тысячи Зверей – безумцев, сражавшихся бок о бок с демоническими монстрами, и еще представителей двух теневых фракций, известных первобытной жестокостью. И запретными техниками.

Голубые глаза девушки потемнели. Су Лин сразу поняла, что произошло. Шао Хэн узнал о визите дерзкого начертателя к её отцу. Слепым жребием здесь и не пахло, ведь распределение стало наглядным предупреждением лично для неё. В такой компании слабым участникам почти не оставляли шанса пережить отбор. Аристократ обещал наказать наследницу даже за лёгкий флирт и общение с его врагами, поэтому загнал Секту Звонкой Струны в самую жестокую мясорубку отборочного этапа.

* * *

Ночью, когда город уснул, Му Кай тайком вернулся во двор Дома Семи Дорог. На стол перед Мином лёг тугой свиток, пахнувший сыростью. Ради него торговец расстался с изрядной долей фамильного золота и пустил в ход всё своё купеческое умение, чтобы подкупить продажного писаря из архива распределителей.

– Это черновик первоначального плана турнира, – глухо сказал Му Кай, разворачивая помятый пергамент.

Палец торговца прошёлся по столбцам имён, сверяя их со свежим официальным свитком.

– Смотри на перестановки. Цао Лэй готовил Восьмой Котел заранее. Он целенаправленно перетягивал всех сильных практиков, подконтрольных людям Шао Хэна, отправляя их в безопасные группы. Взамен сюда сгоняли самых отбитых убийц со всего континента. Они собирали чистую мясорубку.

Му Кай обвёл имена своей фракции и секты Су Лин.

– Нас и Звонкую Струну вбросили в этот капкан уже после нашего столкновения на площади. Шао Хэн просто использовал готовый резервуар для казни своих личных врагов.

Мин склонился над свитком и изучил длинный список бойцов, оставшихся в Восьмом Котле. Он не знал Сект и Домов континента, поэтому не мог ничего сказать, но чутьё шептало ему, что всё не так просто.

– Посмотри на остальных, что ты можешь сказать об этих фракциях?

– Они сильны, но независимы. Почти никто не подчиняется Секте Багряного Неба, если ты об этом.

Глаза Мина сузились, и в общей картине проступили новые детали. Восьмой Котел начали готовить заранее, ещё до их появления, и создали далеко не ради одного уличного выскочки. У мясорубки имелась первоначальная цель, по-прежнему неизвестная им. Кто-то затевал широкую зачистку по непонятным правилам, а кровь, пролитая в Котле, должна была послужить замыслу гораздо крупнее местной мести.

* * *

На следующее утро огромный Чиянь проснулся задолго до рассвета. Гигантские барабаны, обтянутые шкурами тысячелетних зверей, ударили над городом. Густой грохот покатился по каменным улицам, отразился от дворцовых стен и заставил кровь быстрее бежать по жилам в предвкушении грядущей бойни. Город отвечал каждому удару долгим каменным эхом. Начиналась Битва за Небесные Врата.

Лу Мин, Му Кай и остатки его людей покинули постоялый двор и влились в бесконечную людскую реку, текущую к сердцу города. Чем ближе они подходили к арене, тем чаще Мин невольно замедлял шаг. В Срединных Землях за каждым поворотом открывались новые башни и площади. На их фоне все тесные тренировочные площадки Обители Серого Пика уместились бы в одном внутреннем дворе.

Когда за крышами поднялась Арена Девяти Огней, Мин всё-таки остановился. Древние зодчие превратили целую скалу в место для кровавых состязаний. В центре лежала круглая площадка. Девять огромных боевых чаш, которые называли Котлами, расходились от неё лучами. Каждый Котёл опоясывали массивные бронзовые желоба. Багровый свет скользил по чёрному камню будущих арен.

Сотни каменных ярусов круто поднимались над Котлами и уже были забиты зрителями. Рядом сидели практики и бродячие наёмники, между ними теснились купцы, а за лучшие места ругались авантюристы со всего континента. Общий гул стоял над ареной, не стихая ни на миг. Истинные хозяева наблюдали за толпой сверху, с кораблей влиятельных домов.

Огромные суда держались в небе без крыльев и опор. Корпуса летающих крепостей вырезали из морёного дерева и укрепляли толстыми плитами из духовной стали. Слева застыл огромный корабль в форме извивавшегося дракона с изумрудной чешуёй, а паруса из тончайшего шёлка излучали мягкий зеленоватый свет. Справа покачивалась пагода на каменной платформе, окружённая клубами искусственного золотого тумана. Обе громады заслоняли часть неба над трибунами. С бортов свисали длинные знамёна с вышитыми гербами. Духовное давление лилось с небесных палуб и прижимало зрителей нижних рядов к каменным скамьям.

Мин поднял глаза к крытой террасе, устроенной выше остальных зрительских мест, и прищурился. С такой властью ему ещё сталкиваться не доводилось. Даже снизу её давление ощущалось тяжёлой рукой на плечах. Воздух у лож плыл маревом над кузнечным горном. Там восседали патриархи и великие старейшины местных фракций, а сплетавшиеся ауры сидевших наверху мастеров превращали пространство вокруг в вязкую тяжесть. Ярость Син Юаня, которую Мин когда-то считал вершиной могущества, здесь едва давала право присутствовать при серьёзном разговоре.

Шагавший рядом Му Кай тоже ощутил незримую тяжесть. На лице торговца выступила испарина, однако он упрямо не сгибал спины и взглядом указывал на заполнявшуюся арену.

– Смотри, Мин, – голос Му Кая с трудом пробился сквозь рёв толпы. Торговец указал на широкие врата нижнего яруса. Оттуда один за другим выходили бойцы, чьи имена попали в списки. – На этот турнир стянулись монстры, ради которых целые кланы годами опустошали свои сокровищницы.

На чёрный базальт тянулась вереница убийц в броне и шёлке. Их число быстро росло, и вскоре десятки групп сменились сотнями. Все расходились к своим Котлам. При появлении одних знамён люди на ближних рядах торопливо расступались, другим вслед неслись проклятия. Яркие одежды и гербы Мина не занимали. Он искал тех, над чьими плечами плыл нагретый духовной силой воздух.

Под ногами прокатился глухой гул. Из южных ворот двинулась процессия, пахнувшая густым мускусом дикого леса. Тяжёлые шаги били по ступеням. Трибуны встретили пришедших протяжным воем.

– Долина Тысячи Зверей, – произнёс торговец и невольно понизил голос. – Дикари. Они отвергают очищение меридианов, вливая в свои русла сущность побежденных чудовищ.

Во главе отряда шёл огромный мужчина в окровавленных звериных шкурах. Его грудь покрывала вязь грубых ритуальных шрамов. Рядом вышагивал исполинский медведь в шипастых панцирных пластинах из тёмной стали. Когти зверя прорезали в камне глубокие борозды.

Практик Бао Ту похлопал питомца по бронированной шее. Медведь ответил утробным рыком, и у слабейших участников поблизости подкосились колени. Духовные силы человека и зверя двигались одним потоком, граница между ними исчезала. Слитная аура давила на всё вокруг с грубой первобытной мощью, способной снести любого на дороге. Мин спокойно оценил размеры бронированного чудовища и на случай лобовой схватки отметил возможные уязвимые места.

Шум на трибунах оборвался. Из ворот показалась совсем иная группа, и толпа почтительно смолкла. Бойцы в бледно-голубых одеждах шли клином, не сбиваясь с шага. Никто не оглядывался и не поправлял оружие. Холод от приближавшегося строя пробирал сквозь одежду. Глаза начинало резать, хотя клинки ещё не покинули ножен.

– Дом Лазурного Клинка, – прошептал Му Кай, не отрывая взгляда от юноши впереди. – Взгляни на их лидера. Тай Цзин. Он еще не обнажил оружие, а от одного его присутствия слезятся глаза. Говорят, его намерение меча настолько чистое, что он способен перерубить падающий лист пополам, используя лишь взмах ресниц.

Тай Цзин вёл отряд без спешки. В его походке чувствовались годы суровой выучки. Спину он держал прямо, а бледное лицо не выражало ничего. Тёмные волосы были стянуты в строгий узел. На поясе покоился простой прямой меч в ножнах без единого украшения. Среди расшитых золотом клинков он казался почти бедным, но Мин сразу признал в нём самое опасное оружие строя. Он выглядел человеком, который ради пути меча давно отбросил всё лишнее. Мин следил за его плечами и кистями, но так и не понял края его силы. В схватке с ним одной ошибки хватило бы, чтобы расстаться с головой.

Над ареной вдруг стало жарче. Через миг воздух обжёг зрителям лица, и люди в первых рядах заслонились рукавами. По трибунам прокатился яростный рёв, подхваченный тысячами голосов.

Хозяева города почтили турнир своим присутствием.

Из центральных врат вышла элита Секты Багряного Неба. Процессию возглавлял Шао Хэн.

Молодой господин сбросил тяжелые церемониальные покровы и облачился в облегающую боевую куртку цвета засохшей крови. На его плечах плясала багровая ци, складываясь в языки пламени, жадно пожирающие воздух.

Шао Хэн вышагивал с уверенностью небожителя, рождённого властвовать. На его лице играла ленивая высокомерная улыбка человека, не сомневавшегося ни в собственной непогрешимости, ни в лёгкой победе. Другие бойцы были для него пылью под дорогими сапогами, поэтому по сторонам он не смотрел.

Лишь возле рядов Восьмого Котла Шао Хэн демонстративно оглядел участников. Огненные глаза сразу нашли Мина и улыбка аристократа стала шире, обнажив белые зубы в хищном оскале. В мыслях он уже похоронил наглого бродягу. Начертатель встретил этот взгляд спокойно и ничего не позволил прочесть на своём лице. Высокомерие противника не нашло опоры и выдохлось впустую.

Вскоре вышла и Су Лин с бойцами Секты Звонкой Струны, а следом вышел и Мин, с Му Каем и практиками Дома Семи Дорог. И если предыдущих еще встречали рёвом, или хоть какими-то овациями, то Дом торговцев получил лишь несколько жалких хлопков.

Открытие турнира достигло пика, и, казалось, уже совсем скоро начнут объявлять правила, как вдруг распорядители застыли на помостах с поднятыми руками, не успев подать знак.

Грохот барабанов, ещё мгновение назад сотрясавший трибуны, оборвался посреди удара. Раскалённый воздух Чияня утратил обжигающую плотность. Жар, которым мастера Багряного Неба напитали арену, стремительно рассеялся под натиском странного холода. Ледяной свежести в нём не было, только странное чувство пустоты и тоски.

Многотысячная арена затихла. Люди застыли, не в силах пошевелиться.

На скрытой облаками верхней террасе началось движение. Мин сузил глаза и различил, как патриархи и могучие старейшины, ещё недавно давящие силой на весь город, торопливо поднялись с богато украшенных сидений. Маститые старцы веками смотрели на смертных свысока, а теперь вытянулись перед кем-то и покорно склонили седые головы. Даже владыка Секты Багряного Неба, чья огненная аура до того полыхала над всей ареной, поспешил отойти и освободить самое роскошное кресло в центре.

К краю террасы неспешно вышел один-единственный человек. Он двигался с очень ленивой грацией, а старейшины терпеливо ждали, пока гость займёт место.

На фоне почтенных старейшин незнакомец выглядел возмутительно юным. Тонкие породистые черты, бледная кожа и угольно-чёрные волосы, перевязанные простой тёмной лентой, лишь усиливали это впечатление. Свободные одежды имели неуловимый серый оттенок. Тяжёлых украшений на юноше не было, и его присутствие не сопровождали всполохи ци.

Но всё же могущественные мастера Долины задержали дыхание, боясь издать звук в его присутствии.

– Се Умин… – одними губами, побелев от напряжения, выдохнул стоящий рядом Му Кай. Наследник Дома Семи Дорог стиснул кулаки. – даже Дворец Пепельной Звезды прибыл на турнир… но такого никогда не было раньше.

Гость окинул огромный бурлящий амфитеатр взглядом, полным вековой скуки. Се Умин подошёл к нефритовым перилам верхней ложи и достал из складок халата небольшую прямоугольную печать из матового камня и положил её на край парапета.

Печать лишь коснулась камня, но этого движения хватило, чтобы по всему городу прошла дрожь. Ответ пришёл с древних башен вокруг Чияня.

Один из девяти колоссальных факелов на башнях яростно полыхнул. Багровый огонь, веками озарявший небеса Чияня, вмиг утратил цвет. Пламя вспыхнуло ослепительным белым светом и разлило вокруг холод ночного снега.

Защищавшая Чиянь исполинская городская формация болезненно содрогнулась. Красные руны в основании Арены потемнели и мигнули. Защитный массив послушно склонился перед кусочком камня, признавая безусловную власть печати на перилах.

Великий патриарх Багряного Неба угодливо повёл рукой и лично пригласил гостя из Дворца Пепельной Звезды занять главное место. Се Умин равнодушно опустился в предложенное кресло, а старейшины Долины заискивающе замерли возле него.

Мин неотрывно следил за юношей наверху. Под скучающей личиной скрывалось чудовище, чью силу начертатель пока не мог измерить. Зато тело уже ощутило её давление, и каждый мускул напрягся.

Чернильница под одеждой внезапно раскалилась. Жар обжёг так сильно, что Мин едва не вздрогнул.

«Вниз… Опусти глаза! Не смотри на него!» – голос Владыки Звездного Предела пронзил сознание Мина и обдал его разум волной животного страха. Гу Лань пытался спрятать этот страх за брюзжанием и раздражением, но древний голос предательски ломался.

Мин опустил голову, пряча взгляд. Лишь тогда дух в артефакте судорожно выдохнул.

«Пепельное Звёздное Пламя… Я узнаю этот смрад…» – хрипел старец. Его мысли вдруг принесли Мину обрывок чужого воспоминания.

Видение ворвалось в сознание вспышкой. Чёрное небо было разорвано в клочья. В пустоте вверх дном висела исполинская башня, вырванная с корнем из земной тверди и нарушавшая законы мироздания. С расколотых небес на опустошённую землю непрерывно сыпался серый холодный пепел. Ниже дрожали руки самого Гу Ланя, и ладони могущественного Владыки были залиты густой золотой кровью, стекавшей в окружавшую тьму.

Видение померкло так же стремительно, как возникло.

«Этот человек… этот Дворец… – прошелестел Гу Лань и забился в глубину своего чернильного узилища. Даже там древнему духу не удавалось скрыть страх. – Они выжигают сами звезды. Запомни, мальчишка. Держись от него как можно дальше. Он бесконечно, запредельно опасен».

«Впервые слышу, чтобы тебя, мастера возрастом более трех тысяч лет, что-то пугало»

«Я не могу вспомнить всего, но они существовали и в мою эпоху. А отрывки воспоминаний вселяют в меня настоящий ужас».

Мин крепко стиснул зубы. В видении ему отчетливо запомнился один-единственный момент. Серый холодный пепел. Может быть просто совпадение, а может… именно от таких людей, как этот Се Умин скрывались его родители.

Глава 19

Битва в котле

Старейшина Ситу стоял на нефритовом помосте, возвышаясь над заполнившими арену практиками. В его вытянутой руке мерцал Камень Возраста. Свечение артефакта прокатилось по рядам участников широкой волной, омывая лица и оседая на коже. Камень проверял духовную основу каждого бойца для отсева нарушителей, но цвет излучения так и остался ровным. Все присутствующие благополучно вписались в строгий предел и оказались не старше двадцати пяти зим.

Убедившись в честности отбора, Ситу опустил артефакт. Его пропитанный ци голос без труда перекрыл гул трибун.

– Правила Битвы за Небесные Врата просты и написаны кровью предков! – старейшина обвёл взглядом напряженные лица. – Каждое Знамя имеет право выставить в Котёл до пяти бойцов. Личные артефакты, защитные талисманы, оружие и яды дозволены. На пути Дао нет места жалобам на чужую хитрость. Выбывание засчитывается, когда боец сам объявляет о сдаче либо падает без сознания. Смерть участника, разумеется, тоже останавливает поединок для него. Если у Знамени не остаётся способных сражаться людей, оно покидает турнир!

Му Кай стоял возле тёмно-синего полотнища Дома Семи Дорог. Наследник коротко кивнул четверым своим охранникам, проверяющим крепления доспехов, и повернулся к начертателю.

– Мы готовы, Мин. Выступаем плотным строем.

Лу Мин спокойно поправил воротник и положил тяжелую ладонь на плечо торговца.

– Отзови людей, Му Кай. Я вхожу в Котёл один, – произнёс юноша абсолютно спокойным тоном.

Практики растерянно замерли. Лицо наследника вытянулось от неподдельного изумления.

– Брат Мин, это чистое самоубийство! – жарко зашептал купец, косясь на вооружённые до зубов отряды других фракций. – Внутри будет настоящая мясорубка. Даже самые искусные мастера берут с собой защитников для прикрытия флангов!

– Именно поэтому твои люди останутся снаружи, – Мин смерил наемников взглядом. – Внутри Котла ставки взлетят до небес. Если мы пойдём вместе, мне придётся тратить энергию на отслеживание слепых зон, отбивать направленные в них атаки и закрывать их тела своими талисманами. Я привык диктовать ход боя, а не заниматься спасением чужих жизней. Если доверяешь мне знамя – позволь сражаться так, как я умею.

Му Кай сглотнул. Купеческий разум мгновенно взвесил риски, выход единственного бойца означал, что первая же ошибка Мина обернётся полным крахом Дома и конфискацией всех складов. И всё же он верил в то, что разглядел в своем новом знакомом. Торговец решительно кивнул учетчику, стирая из списка четыре имени.

Составы были зафиксированы окончательно. Изменить количество бойцов после старта больше не представлялось возможным.

Старейшина Ситу вновь возвысил голос, перекрывая растущий шум.

– От начала и до самого конца состязаются Знамёна! Восемьдесят одна фракция разделится на девять Котлов. В следующий этап перейдут лишь двадцать четыре. Там мы разобьём их на шесть групп по четыре знамени. Победители этих шести групп, а также два лучших знамени, занявших вторые места, войдут в восьмёрку сильнейших. Затем их ждут четвертьфинальные, полуфинальные поединки и бой за абсолютное первенство!

По толпе пронесся жадный ропот.

– Попадание в восьмёрку дарует один пропуск в Небесный Разлом! – ударил Ситу, заставляя трибуны затаить дыхание. – Каждая следующая победа дает еще один. Абсолютный чемпион заберёт пять пропусков!

Мин внимательно слушал, запоминая каждую деталь. Му Кай склонился ближе, торопливо поясняя специфику предстоящей резни.

– Обрати внимание на башни внутри Котла, – прошептал торговец. – Старейшины спрятали на арене ровно девять Огненных Жетонов. Сначала у бойцов нет ничего. Добыть их можно лишь обшаривая каменные ниши или забрав у других. Жетон привязан к ауре Котла и его невозможно спрятать в пространственное кольцо. Придётся нести в руках или на поясе.

– Чтобы завершить первый этап, нужно три таких жетона, – продолжил старейшина вещать правила. – Добычу нужно донести до центрального алтаря. Алтарь проглотит все три разом и перенесет наружу всех бойцов знамени. Жетонов всего девять, три комплекта. Значит, из Котла выйдут только три знамени. Первые два проходят дальше сразу. А третий, кто активирует алтарь последним, получит зафиксированное время. Его сравнят с третьими местами в других Котлах. Трое самых медленных вылетят из турнира. Действовать придётся быстро.

Врата арен распахнулись. Практики хлынули в размеченные сектора, рассредотачиваясь по своим зонам.

Распорядитель Цао Лэй восседал на возвышении. Он проводил взглядом крупные отряды, а затем уставился на гордо стоящего в одиночестве начертателя под стягом Дома Семи Дорог. Лицо чиновника расплылось в гадкой, откровенно издевательской ухмылке.

– Взгляните-ка! Пустое Знамя! – выкрикнул Цао Лэй, привлекая внимание всего южного крыла. – Дом Семи Дорог выставил лишь одного оборванца. Какая потрясающая нищета! Видимо, на полноценный отряд уже не хватило духовных камней?

Напряженные перед боем практики громко заржали, оценивая худощавую сутулую фигуру Мина.

Юноша невозмутимо поднял голову. Блеснул ледяной, темный взгляд.

– Одинокое знамя несёт меньше груза, распорядитель, – голос Мина прозвучал звонко, разрезав смех. – Зато ваша голова, как я погляжу, до краев переполнена чужим ядом и продажными обещаниями. Как там здоровье ваших цепных отравителей? Ах да, я и забыл. Один гниет в ущелье, а второй остыл прямо у ваших сапог. Какая беда – остаться без собак и лаять самому.

Громовой хохот теперь ударил по самому Цао Лэю. Наёмники с соседних арен открыто потешались над багровеющим чиновником, прекрасно помня недавний позор на малой арене. Лицо распорядителя налилось густым свекольным цветом, и он бессильно рухнул обратно в кресло, злобно скрежеща зубами.

– Да начнётся битва! – взревел старейшина Ситу, с силой опуская поднятую ладонь.

Древние механизмы арены сработали моментально. Каменные плиты затряслись, и из пазов в полу с глухим грохотом взметнулись колоссальные стены, разделяя огромное пространство на множество изолированных лабиринтов и коридоров. Трибуны со зрителями скрылись за глухой серой кладкой.

Оказавшись в полной изоляции, Мин моментально расправил плечи. Раскинутое Духовное чутьё невидимой сетью ушло сквозь толщу камня, безошибочно считывая колебания аур в радиусе ближайших галерей.

Картина оказалась весьма примечательной. В соседнем секторе плотным кольцом обжигающей ци сжались люди Шао Хэна, отрезав ауру Су Лин от остальных путей. Наследнице Звонкой Струны предстояла тяжелая осада.

Однако в секторе самого Мина события разворачивались с явным нарушением логики поиска артефактов. Чутье начертателя четко зафиксировало слаженное движение пяти разных отрядов. Никто из этих людей даже не пытался проверять каменные ниши на предмет Огненных Жетонов. Более двух десятков практиков уверенно и агрессивно сходились к его стартовой позиции. Наемники шли за наградой, очевидно, щедро обещанной уязвленным Цао Лэем за голову выскочки. А может быть и самим Шао.

Мин пренебрежительно усмехнулся.

Встречать толпу бойцов Формирования Потока лоб в лоб означало бездумно разбазаривать резервы, которые пригодятся в финальных стадиях. Правая рука быстро разделила белый костяной посох на три секции. Мин выхватил кисть. Пальцы с пугающей скоростью вывели серебряные чернила на двух костяных обломках, вплетая в материал идеальный «Знак Сокрытия». Куски оружия просто растаяли в воздухе, став абсолютно невидимыми. Он воткнул их между плитами в две разных стороны. Оставшийся у него в руках третий фрагмент посоха парень прикрепил к поясу.

Затем юноша достал бумажный талисман, оставил на нем базовый слепок собственной ауры и небрежно прилепил обманку к замшелой статуе в глухом тупике коридора.