Текст книги "Покидая Дом (СИ)"

Автор книги: Оливер Ло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Му Кай подошел и тяжело оперся ладонью о резной столб навеса.

– Хартию мы подтвердить сможем, – глухо начал торговец, глядя на вымощенный плитами двор. – Проблема в том, какой ценой мы получили право на этот статус. Дед вложил в заявку всё. Склады и контроль над тремя крупными восточными маршрутами пошли в обеспечение «Небесного Залога». Условие Секты Багряного Неба предельно жесткое. Хотя бы один выставленный чемпион от фракции обязан дойти до четвертьфинала турнира.

Он перевел тяжелый взгляд на Мина.

– Дойдешь – сохраняешь торговую хартию еще на пятьдесят лет, расширяешь влияние и получаешь часть прибыли от турнирных лотов. Проиграешь раньше или вовсе не выставишь бойца – залог сгорает. Багряное Небо забирает склады, пути и выбрасывает Дом Семи Дорог на обочину. Без нашего лучшего воина эти четверо, – Му Кай кивнул на охранников, хоть и тренировались, но вряд ли дойдут так далеко. Возвращать залог уже поздно. Если мы не выйдем на арену, Дом потеряет всё.

Му Кай сделал глубокий вдох, выпрямил спину и посмотрел начертателю прямо в глаза. Было видно что он долго готовился к этому разговору, впрочем, юноша ожидал чего-то подобного.

– Мин. Ты убрал с нашей дороги каменных быков. Ты помог с той наемной стражей и показал силу, очевидно, не всю, а лишь часть. Я предлагаю тебе сразиться на арене за мой Дом, тем более мы уже внесли залог.

– А если я внесу залог сам? – спросил Мин. Он спрыгнул с повозки и поправил посох за спиной. – Без вашего знамени и поручительства.

– Можешь принести хоть вдвое больше, тебя не допустят. В Битве за Небесные Врата участвуют Дома, одиночек здесь не жалуют, да и незачем, вне клана едва ли кто может похвастать высокой плотностью Ци и количеством каналов. Чтобы переступить порог арены и побороться за доступ к Небесному Разлому и Атласу Утраченных Дорог, тебе нужен герб признанного Дома.

– Выходит, мы оба стоим перед закрытой дверью, и у каждого из нас есть половина нужного ключа, – с усмешкой подытожил Мин. – Я согласен, но у меня есть встречные условия.

Му Кай тут же подобрался.

– Сражаться буду под вашим знаменем, однако я не подчиненный твоего дома, – начертатель принялся загибать пальцы. – Первое: руководство Дома не вправе лезть с приказами на арене, я поступаю так, как считаю нужным. Второе: никаких умышленных проигрышей ради политических игр или заработка на ставках. И последнее. Все, что я заработаю на турнире, включая само право войти в Небесный Разлом, останется у меня. Ваша сторона получает обратно маршруты со складами, добивается продления Хартии, и возвращает залог. На этом всё.

Наследник ответил без малейших задержек. Он заранее прикинул реальные выгоды в текущем положении, так что неуместную гордость стоило засунуть куда подальше.

– По рукам, – Му Кай уверенно ответил на рукопожатие, и напряженные черты его лица немного разгладились. – Твои требования справедливы. Без подобной поддержки Дом Семи Дорог обеднеет и пойдет с молотка еще до конца этой недели. А так мы получим реальный шанс закрепиться в Чияне. Выдвигаемся. Надо внести твое имя в реестр до того, как регистраторы окончательно закроют списки. Вот только… это в Зале Знамен.

– Там, куда указывал жетон отравленного предателя, – прищурился Мин. – Раз уж я буду выступать от имени твоего Дома, выходит, я тоже под ударом. Как интересно.

* * *

Зал Знамён стоял у подножия шестого кольца Чияня. К нему вели сто восемь широких ступеней из тёмного нефрита, и на каждой серебром были выложены имена Домов, когда-либо доходивших до четвертьфинала Битвы за Небесные Врата. Старые знаки потускнели, новые резали глаза. На верхней площадке не было ни пыли, ни единого следа, хотя по ней непрерывно ходили люди.

Сам Зал напоминал распахнутую пасть каменного зверя. Четыре чёрные колонны держали крышу с загнутыми медными краями, под потолком тянулись бронзовые балки, а между ними без ветра колыхались сотни знамён. Одни были вытканы из шёлка, другие – из шкуры духовных зверей или тонких металлических пластин. От некоторых веяло такой тяжёлой ци, что проходившие под ними слуги невольно ускоряли шаг.

Знамя Дома Семи Дорог висело ближе к боковой стене. Серебряные линии на ткани потускнели, а само полотнище было заметно меньше знамён великих Домов. Напротив, над центральным проходом парило знамя с натянутыми золотыми струнами. Стоило кому-то заговорить слишком громко, струны едва слышно звенели, подавляя чужой голос.

Под знамёнами стояли ряды столов. На каждом лежала плоская печать, связанная с огромным Начертанием на полу. Линии расходились по всему Залу, проходили под колоннами и поднимались к полотнищам. Стоило распорядителю внести имя, как соответствующий знак вспыхивал на несколько мгновений.

Мин задержался у входа и провёл взглядом по линиям. Начертание было старым, сложным и местами исправленным не слишком умелой рукой. Кто-то десятки раз добавлял новые правила, не желая менять основу. В результате Зал мог запомнить имя бойца, проверить печать Дома и одновременно задушить любого, кто решит спорить с распорядителями оружием.

По всему залу разносился резкий лязг оружия и стук духовных камней по дереву, а свободное пространство искрило от пересекающихся в тесноте аур.

Му Кай решительно протискивался сквозь этот бесконечный гомон. Наследник упрямо вёл своих немногочисленных людей прямиком к широкой регистрационной стойке.

За ней находился местный учётчик. Распорядитель Цао Лэй в просторном халате секты Багряного Неба монотонно возил кистью по свитку. Однако этот грузный человек быстро заприметил господина Кая, а заодно оценил его скромный отряд из нескольких измученных в дороге людей. Мужчина тут же отложил письменные принадлежности, и его лоснящееся лицо расплылось в широкой издевательской ухмылке.

– А вот и вы, господин Му Кай, – Цао Лэй мягко сцепил пухлые руки. – Что-то обозы вашей семьи сильно задерживаются. Я уж грешным делом начал подумывать, что Дом Семи Дорог по-тихому отказался от восточных маршрутов и пустил вперёд других кандидатов. Но раз вы всё-таки появились… нужно подтвердить участие взносом, и зафиксировать ваших бойцов.

Му Кай молча положил на стол туго набитый кошель и регистрационный свиток своего Дома.

– Взнос здесь. И у нас будет изменение в составе, – наследник сделал полшага в сторону, указывая на спокойно стоящего рядом юношу в тёмной одежде.

Распорядитель картинно изогнул бровь, скользнув взглядом по Мину. Начертатель не источал мощной ауры, надежно прикрытый маскировкой, и на первый взгляд казался обычным бродячим практиком, которых сотнями нанимали для охраны телег с зерном.

– Постойте, – Цао Лэй покачал головой, и его голос разнёсся над ближайшими рядами, привлекая внимание окружающих. – В заявке вашего Дома черным по белому значилось имя прославленного мастера У Жуна. Сильный боец, надежная опора. А где же он? Неужели грозный У Жун подавился костью на постоялом дворе?

Упоминание погибшего воина Дома заставило охранников Му Кая позади стиснуть челюсти.

– Нашего мастера подло убили в пути с помощью яда, – жестко отчеканил наследник. – Поэтому Дом выставляет замену. Правила турнира этого не запрещают.

– Не запрещают, истинно так, – сладко улыбнулся распорядитель, его глаза превратились в узкие щелочки. – Однако правила строго гласят: представлять Дом может только практик, состоящий в кровном родстве с главной ветвью, либо человек, числящийся в официальном реестре подчиненных не менее трёх лет. Ваш бродячий приятель не носит ваших цветов. Он не числится в списках. Заявка отклонена. Залог Дома аннулируется!

Толпа за спинами прибывших злорадно зашепталась. Выбывание любого конкурента означало для остальных, что кто-то может пройти дальше без сражения.

Му Кай даже не вздрогнул. Он уперся ладонями в край стола и посмотрел прямо в глаза Цао Лэя.

– Ваш ум так же короток, как ваша память, распорядитель. Раскройте третий свиток Уложений Багряного Неба. Статья о Внешнем Защитнике, – голос Му Кая зазвенел сталью. – Караванное знамя имеет абсолютное право назвать своим официальным чемпионом любого человека извне, если соблюдены три условия. Он должен защитить груз Дома от смертельной опасности. Он обязан пролить кровь врага, стоя бок о бок со знаменосцем. И его кандидатуру должен публично утвердить наследник или глава. Лу Мин спас наши повозки в Узком Каньоне, наказал убийц и получил мое признание. Он проходит по каждому условию!

Лицо Цао Лэя покрылось багровыми пятнами. Он открыл рот, собираясь найти юридическую уловку и окончательно добить заносчивого юнца, но внезапный порыв пронизывающего холода ударил по залу, заставив пламя в настенных жаровнях съёжиться.

Толпа расступилась, словно разрубленная надвое.

К регистрационному столу подошла девушка, одно появление которой мгновенно подавило стоящий вокруг базарный гвалт. Её красота была совершенно потусторонней, лишённой малейшего намёка на мягкость. Идеально прямые волосы падали на плечи полотном ослепительно белого цвета, белыми как первый снег были и её тонкие брови. Из-под них на окружающий мир смотрели два пронзительных, пугающе ярких сапфировых глаза. В ней не было ничего от хрупкой цветущей девы – она ступала по каменным плитам в изящном, но сугубо практичном одеянии серебристого оттенка с эмблемой пипы – традиционной лютни.

Су Лин, прямая наследница могущественной Секты Звонкой Струны.

– Распорядитель Цао, – её голос оказался под стать внешности: низким, мелодичным, но режущим слух, как натянутая струна. – Твоя пустая перебранка утомила меня. Секта Звонкой Струны должна регистрироваться следующим. Если этот юноша привёл статью Уложения, ты обязан оформить его, либо запустить процедуру оспаривания. Выполняй свою работу и прекрати тратить моё время, пока я не обратилась к Совету твоей секты с жалобой на твою непроходимую медлительность.

Тучный чиновник судорожно сглотнул. Спорить с наследницей клана, контролирующего добрую четверть аукционных домов, было чистой воды самоубийством.

Она встала рядом с Му Каем, но её сапфировые глаза с открытым, препарирующим любопытством упёрлись в лицо Мина. Взгляд девушки скользнул по его скромной тёмной одежде и расслабленной позе.

– Статья Внешнего Защитника, – усмехнулась Су Лин. Её тонкая белая бровь насмешливо изогнулась. – Отчаянный ход для покойников. Твой ручной бродяга не выглядит как человек, способный пережить квалификационные бои, Му Кай.

Мин чуть повернул голову. Он с интересом встретил этот пронзительный взгляд, отмечая про себя мощный, безупречно сбалансированный поток ци в её меридианах, но вместо того, чтобы вспыхнуть от оскорбления, юноша выдал свою любимую, наглую полуулыбку.

– О! А вы судите о крепости клинка по цвету ножен, Госпожа? – издевательски мягко спросил Мин. – Опасная привычка. Говорят, от такого часто слепнут.

Су Лин едва заметно прищурилась, откровенно пораженная тем, что какой-то наёмник без герба осмелился дерзить ей прямо в лицо.

– Уверенный, – сказала она. Взгляд скользнул по трем частям посоха на поясе. – Для человека, которого ещё не впустили, даже слишком.

– Я как минимум дошёл до стола, – пожал плечами Мин. – Осталось убедить распорядителя прочитать собственные правила.

Уловив прекрасный шанс поквитаться, Цао Лэй поспешно стукнул небольшим молоточком о столешницу.

– Раз так, мы пускаем в ход встречную статью! – провозгласил распорядитель, расплываясь в довольном оскале. – Уложение Багряного Неба дает посторонним фракциям право наложить вето на экстренную замену чемпиона и затребовать Трех Регистрационных Поединков!

Зрители у них за спинами гулко оживились.

– Мы заявляем бои! Дом Расколотой Наковальни бросает вызов!

Из толпы на площадку сразу выскочили делегаты малых гильдий и средних домов, во взглядах которых пылал алчный азарт. В условиях турнира право оспоренной регистрации регулярно превращало матч в откровенно кровавую лотерею для каждого участника.

Цао Лэй выдержал мстительную паузу.

– Правила просты. Каждый оспаривающий Дом вносит часть своего регистрационного взноса или передает турнирное место. Если ваш мастер проигрывает хотя бы один из трех боёв, его статус чемпиона аннулируется, а Дом Семи Дорог навсегда лишается своей хартии, теряя все заложенные активы. Однако… если каким-то невероятным образом ваш бродяга одержит три победы подряд, все ставки бросивших вызов переходят Дому Семи Дорог.

Услышав про ставки, Му Кай шумно втянул воздух. В случае успеха их казна не просто восполнит потери каравана, но и отобьет взнос, а добравшись до четвертьфинала можно будет и залог вернуть… Вот только в случае провала они остаются ни с чем прямо здесь и сейчас. Наследник бросил тревожный взгляд на Мина. Юноша стоял всё с той же расслабленной полуулыбкой. Он дождался начала действа.

Для регистрационных поединков отводилась специальная малая арена – квадратный каменный помост в дальней части Зала Знамен, окруженный плотными защитными барьерами, способными сдержать случайный выброс ци.

Толпа моментально облепила ограждения. Су Лин скрестила руки на груди, встав в первом ряду, её бледное лицо оставалось абсолютно бесстрастным, однако сапфировые глаза внимательно следили за каждым движением начертателя.

На место боя с тяжелым стуком запрыгнул первый оппонент.

Боец представлял собой настоящую гору бугристых мышц. Лысый великан в холщовых штанах и с открытым торсом сжимал в кулаках массивные кастеты из темного тусклого металла. Звериная аура парня пульсировала на высокой стадии Формирования Потока. Но самое главное произошло у подножия ринга, двое слуг уже демонстративно вынесли к самому краю арены пустые деревянные носилки и сбросили их на пол с громким стуком.

По толпе прокатился нервный смешок. Давление перед боем явно было делом рук распорядителя Лэя.

– Дом Расколотой Наковальни, – напряженно шепнул Му Кай, подойдя вплотную к Мину перед самым краем арены. – Осторожнее с ним. Они не используют оружия, кроме кастетов, но применяют разрушительные техники вибрации. Их ци прогоняется через эти кастеты так, что даже поставленный блок разносит кости за счет резонанса. Просто уходи с линии удара, не пытайся принять его в лоб.

Лу Мин медленно собрал свой посох, после чего перевел взгляд с тяжело дышащего гиганта на брошенные внизу носилки, а затем посмотрел прямо в лицо обеспокоенному Му Каю.

– Да уж, – Мин легко покрутил посох, и его голос спокойно перекрыл шум зрителей. – Какая непредусмотрительность со стороны распределителя.

Му Кай непонимающе нахмурился.

– О чем ты?

Начертатель ступил на первую ступень арены.

– Передай этим ребятам внизу, чтобы принесли еще два комплекта носилок, – Мин кивнул на двух других вызвавшихся бойцов. – Некрасиво заставлять остальных лежать на холодных камнях.

Глава 16

Цена одного знамени

Квадратный каменный помост малой арены вздрогнул. Лысый гигант из Дома Расколотой Наковальни источал такую плотную агрессию, что воздух вокруг него пошел мелкой, дрожащей рябью. Боец медленно свел вместе кулаки, закованные в темный тусклый металл.

Двадцать девять широких меридианов внутри этой горы мышц яростно пульсировали. Седьмая ступень Формирования Потока. Энергия хлынула по руслам прямо в кастеты, и металл ответил на вливание низким, рвущим уши гулом. Техника вибрации заработала. Плиты под ногами гиганта покрылись сетью трещин исключительно от исходящего резонанса, готового превратить кости любого противника в желеобразное месиво.

Зрители на трибунах восхищенно выдохнули, обмениваясь быстрыми взглядами.

– Идеальное слияние ци и металла! Удар такой плотности разобьет даже барьер ранней стадии Ядра! – восхитился один из мастеров-наблюдателей. – Этот доходяга умрет мучительно. Резонанс вырвет ему внутренности!

Великан оскалился, демонстрируя желтоватые зубы.

– Я раздавлю тебя в кровавую лепешку, щенок! – прорычал он.

Распорядитель махнул рукой, давая сигнал.

Практик сорвался с места на удивление резво для подобных габаритов. Воздух впереди бойца уплотнился в невидимую волну, которая на ходу высушивала влагу с камней. Гигант широко замахнулся. В свой металлический кастет он вложил весь вес тела и низкий гудящий резонанс.

Лу Мин остался стоять на месте. За противником он наблюдал без капли волнения во взгляде. Он скользнул в сторону текучим шагом за долю мгновения до того, как чужой кулак смял бы его грудную клетку.

Разогнавшийся великан из-за мощного замаха сместил центр тяжести и этого оказалось достаточно. Посох в руках начертателя описал дугу, и «Драконий Хребет» с хлестким звуком ударил точно по опорной лодыжке.

Набранная сила и скорость в связке с большой массой гиганта сыграли против него. Подбитая нога подломилась. Потерявший равновесие здоровяк с глухим стуком рухнул лицом на гранитные плиты, пропахав носом.

Он попытался немедленно опереться на закованные в кастеты руки и вскочить, но левая ладонь Мина уже опустилась на широкую голую спину поверженного бойца.

Желтоватый кусок бумаги коснулся спины.

– Отдыхай, – небрежно бросил Мин.

«Знак Давления», усиленный концентратом из Чернильницы и направленный волей тридцати чистейших каналов, вспыхнул коричневым светом. Невидимая монолитная гора рухнула на спину гиганта. Каменный помост под великаном прогнулся и треснул, кости противника жалобно заскрипели, а из выдавленных легких со свистом вышел весь воздух. Глаза бойца закатились, и верзила окончательно обмяк, мгновенно потеряв сознание от болевого шока и невыносимой тяжести.

Зал Знамён погрузился в омертвелую, звенящую тишину. Никто не успел даже понять, как именно всё закончилось. Поединок завершился за два удара сердца.

Свирепый боец на седьмой ступени Формирования Потока, гордость Дома Расколотой Наковальни, теперь лежал без сознания в собственной слюне.

Мин усмехнулся и посмотрел в сторону онемевших служителей арены, переминаясь с ноги на ногу.

Они поспешно бросились вперед. Заготовленные деревянные носилки с грохотом опустились рядом с бессознательным великаном, и четверо слуг (добавились еще двое, ибо такую махину едва удастся унести вдвоем) с великим трудом втащили обмякшего практика на доски, утаскивая гордость малого Дома прочь с арены.

Мин ударил боевым посохом по каменной плите. Звонкий стук прорезал тишину.

– Следующий, – бросил он, глядя на толпу претендентов.

У ограждения первого ряда Су Лин слегка приоткрыла рот. Идеальная маска наследницы Секты Звонкой Струны на мгновение треснула. Её сапфировые глаза широко распахнулись от неподдельного шока, пока девушка переоценивала увиденное. Су Лин прекрасно разбиралась в уровне чужой силы, и сейчас ее разум вопил о том, что этот загадочный юноша даже не запыхался. Его дыхание оставалось ровным, а ци в меридианах едва пошевелилась. Он одолел практика седьмой ступени, использовав от силы десятую часть своих возможностей.

«Этот парень… на что он способен, если будет драться серьезно?», – пронеслось в ее голове.

На помост неуверенно поднялся второй претендент. Это был жилистый мастер Дома Серого Когтя. Мужчина посмотрел на свежие трещины в камне, бросил долгий взгляд на пятна крови унесенного гиганта, а затем встретился взглядом с безразличием и убийственным намерением начертателя.

Внутренний инстинкт выживания бойца закричал в полную силу. Практик сглотнул, медленно поднял обе руки ладонями вверх и отступил на край.

– Дом Серого Когтя отзывает свой вызов. Я сдаюсь, – громко объявил он и поспешно спрыгнул обратно в толпу, сохранив себе жизнь и целые ребра.

Му Кай радостно ударил кулаком по ограде. Оставался всего один бой, и конфликт был бы решен, а карманы наполнились бы трофейными взносами проигравших трех Домов.

Но за главным столом Цао Лэй с силой ударил деревянным молотком. Лицо чиновника потемнело от злобы.

– Отклонено! – взвизгнул распорядитель, указывая толстым пальцем на сбежавшего бойца. – Заявка на бой была официальной. Сдача без обмена ударами признается недействительной из-за процедурного нарушения формы четырнадцать! Поединок переносится для разбирательства!

– Ты тянешь время, Цао Лэй! – Му Кай вскинул руку, указывая на опускающееся за крыши солнце. – Ты намеренно лишаешь нас права участия! Мы должны подтвердить регистрацию сегодня!

Цао Лэй гадко улыбнулся, предвкушая триумф.

– Что ж, раз вы так настаиваете… – он сделал жест рукой.

Внезапно на каменный помост приземлилась бледная, худая фигура в серых одеждах. Человек не произнес ни слова, лишь небрежным жестом бросил на стол рядом гладкую табличку, выкрашенную в густой багровый цвет. Дерево стукнуло по столешнице, и толпа в едином порыве охнула, торопливо отшатываясь от ограждений.

– Дом Тихой Слезы требует Кровавого Оспаривания, – процедил прибывший.

Му Кай побелел. Наследник Дома Семи Дорог стиснул зубы и решительно зашагал прямо к лестнице помоста.

– Нет! – выкрикнул он. – Дом Семи Дорог отказывается принимать вызов! Я скорее потеряю хартию и торговые пути, чем отправлю человека на верную смерть! Это не обязательный момент. Мы можем обойтись и без него!

Услышав это, Мин лишь смерил товарища спокойным взглядом. Слова торговца многого стоили, ведь он добровольно готов был отправить свой Дом в долговую яму ради жизни наемного бойца.

– Что такое Кровавое Оспаривание? – тихо поинтересовался начертатель.

– Поединок до смерти, Мин, – глухо ответил Му Кай, глядя на бледного бойца на ринге с открытой ненавистью. – Тот ублюдок – Шангуань Вуцзи. Их Дом известен самыми грязными, смертоносными ядами. Этот бой явно подготовили как казнь.

Мин перевел взгляд на стоящего на помосте Вуцзи. Начертатель втянул воздух, и его тонкое чутье уловило исходящий от противника специфический сладковатый аромат. У самого сапога бледного убийцы билась в предсмертных судорогах жирная муха, неосторожно севшая на край его серого халата. Она замерла, скрутив лапки. Сладкий запах был смертельным фоном, пропитавшим кожу отравителя.

– Значит, до смерти, – губы Мина изогнулись в широкой, леденящей душу улыбке. Юноша повернулся к красному от натуги Цао Лэю. – Уважаемый распорядитель. Если я убью этого человека, Дом Семи Дорог пройдет регистрацию прямо сейчас? Без новых статей, разбирательств и переносов времени?

Цао Лэй осклабился. Уверенность юноши его смешила, ведь яд Дома Тихой Слезы гарантированно разъедал внутренности за три вдоха.

– Даю слово распорядителя Зала Знамен, – проворковал чиновник. – Убьешь его – и заявка будет принята в ту же секунду.

– Я согласен, – кивнул Мин.

Му Кай попытался схватить его за рукав, отговаривая от этого безумия, но Мин плавно высвободился и зашагал к массивной колонне в стороне от арены, дожидаясь, пока писари суетливо заполнят обязательный контракт Кровавого Оспаривания.

В тени резного нефрита колонны было тихо. Воздух здесь приятно холодил кожу, неся тонкий аромат утренней прохлады.

– Твоя смелость похвальна, но глупа, – раздался за его спиной знакомый мелодичный голос.

Мин обернулся. Су Лин стояла всего в паре шагов. Белоснежные волосы спадали на плечи, а в пронзительных глазах читался холодный интерес.

– Наследник Секты Багряного Неба, Шао Хэн, поручил мне наблюдать за теми, кто способен нарушить расклад турнирной таблицы, – спокойно продолжила девушка, сложив руки на груди. – Ты привлек его внимание своим первым ударом. Его «глаза и уши» уже вне всяких сомнений доложили ему о тебе. Но знаешь ли ты, против кого будешь сражаться?

Она сделала короткий шаг ближе.

– Шангуань Вуцзи – личный цепной пес Цао Лэя, его клинок для черной работы. Он убивал людей, чья база культивации превосходила его собственную на две, а то и три ступени, потому что этот яд не оставляет шансов. Откажись от боя, Мин. Тебя отправляют на плаху, а отдавать свою жизнь за чужой Дом попросту глупо.

Мин задумчиво посмотрел на суетящегося за главным столом Цао Лэя, а затем на бледного отравителя. Цепочка событий окончательно выстроилась, убирая последние белые пятна.

– Убийца с редким ядом служит чиновнику Зала Знамен, – тихо произнес Мин. – А мой предшественник, боец Дома Семи Дорог, скончался на постоялом дворе от хитрого отравления незадолго до прибытия в город. Какое поразительное стечение обстоятельств, не находишь?

Су Лин ничего не ответила, лишь ее тонкая бровь удивленно приподнялась.

В этот самый миг Духовное чутьё юноши зафиксировало слабый всплеск агрессивной ци. Нечто тонкое со свистом рассекло воздух сбоку, направляясь точно к венам на его левом запястье.

Правая рука Мина резко взметнулась вслепую. Указательный и средний пальцы с лязгом впечатали в камень колонны тончайшую, сверкающую стальную струну, заставив металлическую нить жалобно зазвенеть. Смертоносная ловушка была остановлена в паре пальцев от его кожи.

Он медленно повернул лицо к Су Лин. Девушка держала руку полускрытой в широком серебристом рукаве, а ее губы растянулись в широкой, хищной улыбке, окончательно уничтожив образ отстраненной леди.

– Превосходная внимательность, – одобрительно признала наследница Звонкой Струны. Серебряная струна втянулась обратно в ее рукав. – Беру свои слова назад. Возможно, твои шансы в предстоящем бою всё же чуть выше, чем я предполагала.

Мин усмехнулся, стряхивая каменную пыль с пальцев. Эта интриганка оказалась весьма забавной особой.

– Значит, моя цена в твоих глазах только что возросла, – Мин наклонился к ней чуть ближе, игнорируя ее холодную ауру. – Как насчет небольшого пари, Госпожа Су? Если я спущусь с этого помоста победителем и заберу голову отравителя, ты составишь мне компанию за ужином этим вечером. Мне как раз нужно лучше узнать местные обычаи.

Голубые глаза девушки насмешливо сверкнули. Она окинула его с ног до головы оценивающим взглядом.

– Я всегда ужинаю только в приятной компании, – холодно парировала Су Лин, вздернув подбородок. – И я буду совершенно свободна сегодня. Аккурат после твоих похорон.

Начертатель растянул губы в фирменной наглой улыбке. Юноша развернулся и направился к ступеням.

– В таком случае, заранее подготовьте свой лучший наряд для поминок, правда не моих, – бросил Мин через плечо. – Надеюсь, вы предпочитаете острую кухню.

* * *

Лезвие ритуального кинжала скользнуло по подушечке пальца. Лу Мин выдавил тяжелую каплю крови, и она впиталась в шероховатую бумагу договора Кровавого Оспаривания, вспыхнув багровым светом. Печать легла на контракт.

Стоящий рядом Му Кай то и дело вытирал испарину со лба, бросая напряженные взгляды на каменный помост.

– Слушай, Мин, его стойка… это школа «Ползущей Гадюки», – забормотал наследник Дома Семи Дорог, едва успевая переводить дыхание. – Он будет бить короткими связками. Яд на его клинках испаряется, вдыхать воздух вблизи нельзя. И следи за его левой ногой, я слышал, люди его Дома всегда…

Мин уверенно положил ладонь на плечо парня, заставив торговца запнуться на полуслове.

– Му Кай, – голос начертателя прозвучал совершенно спокойно, обрывая панику. – Давай каждый будет заниматься своим делом. Ты доверил мне участие в турнире, помнишь? Неужели ты сомневаешься в собственном решении?

Торговец осекся. Напряженные морщины на его лице чуть разгладились, уступая место легкой, неловкой улыбке.

– Нет, – выдохнул он, расправляя плечи. – Я крайне редко ошибаюсь в людях.

Мин усмехнулся и шагнул туда, где Шангуань Вуцзи уже ждал его. Убийца скинул верхний халат, оставшись в обтягивающей серой ткани. Сладковатый тошнотворный аромат, от которого у слабых практиков немедленно заслезились бы глаза, обволакивал его фигуру густым ореолом. В обеих руках отравителя блестели короткие, изогнутые клинки, лезвия которых отливали болезненным лиловым цветом.

Убийца не произнес ни слова, вместо этого лишь выпустил свою ауру пика Формирования Потока.

С ударом стартового гонга серая фигура просто растаяла в воздухе.

Воздух свистнул. Смертоносный выпад пришелся со слепой зоны, целясь Мину прямо под ребра. Начертатель текучим движением сместил корпус. Отравленное лезвие прошло в волосе от ткани халата, но Шангуань не остановился. Его тело выгнулось под неестественным углом, и обрушился целый град секущих ударов.

Зрители восторженно выдохнули. На помосте мелькало уже пять неотличимых друг от друга серых фантомов. Убийца расставил ядовитые миражи, перекрывая Мину любые пути к отступлению.

Мин крутил «Драконий Хребет», со звоном отбивая летящие в упор клинки. Каждое столкновение оставляло на орудии шипящие лиловые кляксы, но вживленное внутрь Адаптивное ядро жадно втягивало чужеродную отраву, моментально очищая структуру оружия. Начертатель уступал, плавно уходя в глухую оборону и намеренно затягивая обмен ударами.

Духовное чутье Мина цепко прощупывало ритм противника в поисках границы его возможностей, ошибка могла стоить дорого, а обмен ударами и вовсе исключался.

Заметив отступление парня, Шангуань оскалился. Такую пассивность он счел проявлением слабости. Убийца взвинтил темп. Он ловко поднырнул под блок и скрестил парные клинки на посохе.

Громко лязгнул металл. Шангуань с рычанием навалился на захват. Он потянул руки на себя и вместе с резким разворотом корпуса начисто вырвал оружие из пальцев начертателя.

Тяжелый посох со свистом улетел в сторону и ударился о барьер арены.

За главным столом Цао Лэй победно хохотнул, тогда как Му Кай стиснул руками парапет. Оставшийся с пустыми руками боец перед мастером коротких клинков автоматически считался покойником. Тем временем Шангуань окончательно сократил дистанцию. Убийца занес отравленную сталь для удара в неприкрытую шею.

Уголки губ безоружного юноши слегка дрогнули в усмешке.

Короткий импульс ци прошел от груди к его пальцам и «Драконий Хребет» сразу отозвался свечением. Оружие сорвалось с камней и снарядом полетело обратно к ладони хозяина, прочертив идеальную линию прямо сквозь спину торжествующего убийцы.

Тяжелый торец посоха с хрустом врезался Шангуаню между лопаток.

Убийца выплюнул полный рот крови. Его спину выгнуло дугой, выпад захлебнулся, и тело бросило вперед. Оружие послушно сделало оборот и легло в раскрытую ладонь Мина, и юноша вторым, небрежным тычком древка под дых окончательно отбросил оппонента на десяток шагов.

Ошеломленная толпа замерла. Никто из мастеров не ожидал подобного контроля над артефактом от простого бродяги.

Стиснув зубы, Шангуань с трудом удержался на ногах. Позорный пропуск удара уничтожил его ледяное хладнокровие. Лицо убийцы исказилось от бешенства. Он вскинул обе руки к груди, сплетая сложную вязь ядовитой ци.

– Искусство Смертной Тени! – прошипел он.

Из рукавов вырвалось целое облако стальных игл. Густая лиловая ци подхватила металл, мгновенно умножив каждую реальную иглу на десяток смертоносных фантомов.