Текст книги "Искусство Разрушения (СИ)"

Автор книги: Оливер Ло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Взгляд Чжуна стал тяжелым. Старейшине явно не понравилось, что какой-то бродячий ремесленник перебивает триумфальную речь.

– Что ты хочешь этим сказать, мастер Хао? – сухо осведомился он.

– Лишь то, что я не доверю вбивать крепеж подмастерьям, – Мин ссутулился еще сильнее, хотя тон его остался по-профессиональному безапелляционным. – Я буду устанавливать каждый штырь на стелах лично. Своими собственными руками.

Среди присутствующих прокатился ропот. Приставленный к начертателю соглядатай из мастеров возмущенно подался вперед.

– Мастер Хао, вы в своем уме? – процедил парень. – Вы едва стоите на ногах! Вбивать металл в гранит – это тяжелая физическая работа, к чему подобная блажь создателю формаций⁈

Мин резко вскинул голову. Острый взгляд из-под соломенных полей заставил мастера рефлекторно запнуться.

– Блажь⁈ – юноша возмущенно сорвал голос, сипя простуженным горлом. – Невежда! Формация – это не просто мазня по камню! Если твой слуга с кувалдой загонит штырь криво хотя бы на волос, корневой узел начертания получит повреждение, и из-за расхождения резонансных частот весь ваш Купол схлопнется внутрь себя при первой же нагрузке! Хотите рискнуть Обителью⁈ Если все рухнет, я не получу своих денег! Кто платить будет, если Павильон вырежет вас следующей ночью?

Начертатель пальцем ткнул в сторону возвышающегося над площадью купола, играя роль жадного начертателя.

– Я буду вбивать их сам и контролировать угол вхождения каждого проводника! Иначе вообще за кисть не возьмусь!

Мастер надсмотрщик побледнел, бросив растерянный взгляд на Чжуна. Старейшина едва заметно скривился. Возня с больным, но критически необходимым ремесленником откровенно его утомляла, однако рисковать Главным Массивом из-за ущемленной чужой гордости старик не имел права.

– Довольно, – Чжун властно взмахнул рукавом. – Пусть будет так, если мастер Хао считает, что его руки справятся лучше. Окажите содействие. Обители нужен результат.

Юноша послушно опустил голову. Торжествующая ухмылка вновь скользнула по губам, ведь именно полученный личный контроль над установкой позволял ему провернуть главный маневр, безупречно спаяв подложенные проводники Ордена со скрытыми командами. Мин планировал просто замкнуть обе сети на свою ауру. Он получит доступ к абсолютному рычагу давления.

– Благодарю за понимание, – сипло выдавил начертатель.

Он вновь ссутулился в приступе мнимой слабости.

– В таком случае мне нужно лично осмотреть всю геометрию периметра, чтобы верно рассчитать масштаб работы.

Все еще кипящий от обиды соглядатай раздраженно кивнул.

– Следуйте за мной, – процедил мастер. – И постарайтесь передвигать ногами быстрее, у нас нет времени ждать, пока вы отдышитесь.

Мин пошаркал следом. Прямо сейчас перед ним распахивали все схемы величайшей защиты Серого Пика, и упускать этот шанс было бы глупо.

* * *

Вечерние тени сгустились над казармами Внешнего двора, однако долгожданный отдых так и не наступил, потому что вместо него пришла тяжелая духота. Местный воздух вонял потом и дешевыми целебными мазями. Но сегодня к этому привычному запаху примешалась явная враждебность, висевшая над кроватями словно невидимый туман.

Горн сидел на краю жесткой лежанки. Верзила, чьей физической силе еще недавно завидовала половина первогодок, сглотнул глухое рычание и с силой затянул чистую повязку на левом плече, которое все еще саднило после бойни у Железной Пасти, заставляя парня то и дело стискивать челюсти. Дэ Шен устроился в нескольких шагах от него на старой циновке. Узколицый мечник молчал, раз за разом проходясь промасленной ветошью по металлу. Сталь тихо пела в его умелых руках.

Вокруг них давно образовалась зона отчуждения. Те ученики, которые еще недавно охотно делили с парнями рис или выведывали тренировочные секреты, теперь обходили их стороной, или замолкали, стоило кому-то из недавних героев форпоста просто повернуться в их сторону.

В глазах секты герои, удержавшие пролом, быстро превратились в обычных прокаженных.

Имя Лу Мина теперь произносили шепотом, искренне полагая, что этот демон с лицом юноши хладнокровно перерезал горло собственному наставнику прямо во время медитации, после чего выкрал все тайны Палаты Начертаний и вступил в сговор с Павильоном Тихих Вод, чтобы лично помочь им пробить Главный Свод. Ну а Горн и Дэ Шен частенько общались с ним. Выходит, они знали о предательстве? Злые языки тут же начали задаваться вполне резонными вопросами о том, почему эти трусы вернулись живыми от Железной Пасти, когда как остальные остались там защищать и восстанавливать важный форпост.

Звук шагов заставил Дэ Шена отвлечься от работы.

Четверо старших с вальяжностью перегородили выход из казармы. Ученики четвертого года выделялись не только серебряными кантами на серых робах, но и аурами, ведь эти практики вплотную подобрались к пику Пробуждения и совершенно не скрывали висящие на поясах нефритовые подвески с гербом клана Син.

Возглавлявший группу высокий парень лениво поигрывал кисточкой своего меча.

– Надо же, – протянул он на всю казарму. – Верные дворовые псы предателя зализывают раны. Скажите-ка, младшие братья… каково это – делить хлеб с ублюдком, чьи руки по локоть в крови нашего Первого начертателя?

Горн замер. Его пальцы побелели на ткани.

– Вы ведь помогали ему, не так ли? – подхватил второй четверогодка с откровенно мерзкой ухмылкой на лице. – Такой тупой громила, как ты, наверняка таскал на горбу украденные из Палаты шкафы со свитками. А этот молчун, – он кивнул на Дэ Шена, – шпионил на тропах и сливал маршруты патрулей водяным крысам из Павильона. Иначе как бы они повредили Свод?

Верзила с шумом втянул воздух. Старый каркас лежанки заскрипел, принимая на себя нагрузку от поднимающегося парня.

Предводитель шагнул навстречу и намеренно ударил плечом прямо в свежую рану. В глазах Горна немедленно потемнело от острой боли, парень сильнее стиснул зубы и не издал ни звука, после чего разочарованный этой выдержкой четверогодка просто ударил, стоящую на столе чужую чашу. Вареный рис разлетелся по камню.

Опрокинутая еда здесь смывалась только кровью.

– Предатель сбежал к водяным крысам, – предводитель буквально навис над Горном. – А его шелудивые псы всё ещё жрут рис Обители. Тц-тц-тц… Несправедливо.

Лицо верзилы перекосило от бешенства, он сжал кулак так сильно, что воздух у костяшек пошел мелкой рябью от концентрированной ци, так как парень готов был размозжить эту рожу без оглядки на разницу в ступенях культивации.

Но чужая холодная рука вдруг перехватила его запястье.

Узкое лицо стоящего рядом Дэ Шена по-прежнему ничего не выражало. Мечник успел просчитать ситуацию до конца, уловив взглядом едва различимую фигуру младшего наставника, который отсиживался в полумраке около самых дверей и просто ждал развития событий.

Обычная дешевая ловушка. Ударь Горн первым, и их немедленно обвинят в нападении на старших, после чего бросят в карцер или отправят подыхать в авангарде.

– Или, может, вы всё ещё ждёте, когда ваш хозяин вернётся и откроет врата Павильону изнутри? – оскалился предводитель.

Верзила дернулся. Дэ Шен опередил его, произнеся свои слова тихо, но достаточно веско для затихшей казармы.

– Если Лу Мин действительно убил мастера Бо, – произнес мечник, глядя в глаза провокатору, – значит, у него была на то причина. Я верю ему больше, чем людям, которые выносят приговор без вопросов.

Это был откровенный вызов официальной позиции Совета Старейшин, который мечник бросил прямо в лица цепных псов клана Син на глазах у всех присутствующих учеников.

Взбешенный подобной наглостью старший шагнул вперед и с силой ударил Дэ Шена плечом в грудь. Он хотел заставить младшего опустить глаза, но тот лишь плавно скользнул назад и удержал равновесие. Рука мечника даже не дернулась к оружию. Парень сверлил нападавшего абсолютно ледяным спокойствием.

Горн тяжело задышал.

– И мы просто уйдём? – прорычал верзила сквозь стиснутые зубы.

– Сейчас – да, – ответил мечник. – Им нужна не драка, а виновные.

Парень потянул Горна на выход. Лишенные повода для расправы четверогодки неохотно расступились, лишь бросив в спину короткое обещание очистить Обитель от предателей и посмотреть на то, кто теперь станет заступаться за двоих никому не нужных кусков мяса.

Прохладная ночь обдала лицо ветром, тогда как за спинами снова поднялся гомон разговоров. Помогать изгоям никто не собирался.

Верзила глухо зарычал. Кулак Горна впечатался в казарменную стену так крепко, что по камню тут же поползла кривая трещина, а по сбитым костяшкам потекла свежая кровь.

– В следующий раз… – тяжело выдохнул он. – В следующий раз я ему всё-таки врежу. Плевать на наставников.

Мечник молча поправил ножны на поясе и посмотрел на мерцающие в горах сторожевые огни.

– Если следующий раз будет, Горн, – ровным тоном ответил он. – Они не остановятся, потому что Клан Син активно готовит почву и старается найти побольше виновных. Показательная казнь укрепит их позиции. Мы, считай, ходячие трупы.

Горн посмотрел на затянутое тучами небо и усмехнулся.

– Как думаешь, он жив?

Дэ Шэн посмотрел следом и впервые за долгие дни улыбнулся.

– Думаю, он где-то рядом. Может у него и не хватит сил остановить то, что происходит, но я уверен, что если мы будем в шаге от смерти, он поможет нам.

– А потом скажет, что мы сами все сделали, а он просто мимо проходил, – усмехнулся в ответ Горн и оба парня засмеялись.

* * *

Медленно обходящий периметр разрушенных секций двадцатилетний книжник Хао чувствовал себя под этой сутулой болезненной личиной на удивление комфортно. Мешал только напыщенный соглядатай. Приставленный к нему внутренний наставник из клана Син бесил неимоверно.

Охранник обязан был фиксировать каждый подозрительный вздох приглашенного мастера и гнать его прочь от закрытых корневых узлов Главного Массива, искренне презирая этого вечно кашляющего наглого ремесленника с его случайной удачей. Вникать в тонкости ремонта он не умел, зато исправно стоял прямо за плечом и возмущенно сопел, бесцеремонно заглядывая в чужие рабочие схемы.

– Что это за линия? Почему угол смещен? В наших трактатах этот символ пишется иначе! – надменно цедил соглядатай, тыкая пальцем в свежий штрих на камне.

Настоящий ремонт заботил Мина в последнюю очередь. Спрятавшийся за маской зашуганного ученого хищник выстраивал в памяти объемную карту всего купола, где скрытое под слоем мнимой немощи Духовное чутье внимательно отслеживало энергетические русла, их течение и самые плотные узлы. У Мина будет только одна попытка, а значит ошибка недопустима, нужно сделать все точно и правильно.

Юноша внимательно отслеживал направления уходящих вглубь скалы силовых жил и попутно наблюдал за тем, как добытая из пытаемых в подземелье узников густая энергия Кровавой Жатвы безостановочно вливается в общую защиту, пока наконец не высчитал те самые пустые промежутки, куда практики Ордена Железной Лозы собирались встроить свой отравленный металл. Слепые зоны. Именно там начертатель и планировал развернуть собственный перехватывающий контур.

Спрятанный массив делился на тридцать шесть независимых фрагментов. Мин просто добавлял в восстанавливаемые на камне символы один-единственный служебный штрих Древней Грамматики, который визуально сливался с обычным ремонтным уплотнением или смотрелся как невинная авторская клякса, не способная привлечь внимание проверяющих. Кусок за куском эта мозаика оставалась абсолютно безвредной. Но стоит кисти коснуться последней стелы, как разбросанные элементы неминуемо резонируют и сомкнутся через Главный Кристалл в единую сеть, намертво перерезав паразитические линии Ордена.

Это позволяло бы юноше глушить и перехватывать любые команды управления Куполом на какую-то долю вдоха раньше законных владельцев. Секты отчаянно делили между собой ключи от врат. Мин же просто забирал себе весь замок.

Мешал лишь зудящий над ухом наблюдатель.

– Я повторяю вопрос, ремесленник! – рявкнул соглядатай, когда Мин в очередной раз зашелся надсадным кашлем. – Почему ты изменил толщину штриха в «Знаке Сцепления»⁈ Ты пытаешься саботировать работу⁈

Изобразив мучительное кряхтение, начертатель медленно распрямился и посмотрел на надзирателя потухшим от невыносимого физического страдания взглядом.

– Почтенный наставник… – просипел Мин, прижимая перепачканную тушью ладонь к груди. – Ваша бдительность воистину достойна восхищения. Но скажите мне… вы когда-нибудь пробовали нарисовать идеальный символ, когда вам прямо в ухо дышат луком и вчерашним чесночным соусом?

Кожа на скулах аристократа стремительно пошла буграми.

– Что ты сказал⁈

– Я говорю о гармонии ци! – Мин возмущенно всплеснул руками, и капля чернил с его кисти едва не попала на шелковый халат надзирателя, тот дернулся, боясь испачкаться. – Начертание требует абсолютного баланса! А ваша энергия… она слишком турбулентна! Вы стоите так близко, что ваше духовное давление заставляет мою тушь сворачиваться! Посмотрите на этот штрих! – Мин ткнул кистью в камень. – Видите, как он дрожит? Это потому, что ваша тень падает под неправильным углом и оскорбляет геометрию массива!

– Моя тень… оскорбляет массив⁈ – наставник задохнулся от возмущения, его рука инстинктивно легла на эфес меча.

– Именно! – Мин сокрушенно покачал головой. – Если вы хотите, чтобы Купол рухнул при первом же порыве ветра, пожалуйста, продолжайте стоять здесь и дышать на мои руки. Но если старейшина Син Юань спросит, почему защитная формация рассыпалась в прах, я буду вынужден с прискорбием сообщить, что это произошло из-за того, что уважаемый наставник нарушил потоки фэн-шуй своим избыточным присутствием.

Внутри Чернильницы беззвучно давился истеричным хохотом Гу Лань.

«Дави его, мальчишка! – ликовал древний дух. – Скажи ему, что его аура пахнет гнилой репой и сбивает тебе вдохновение!»

Надзиратель ожидаемо побледнел, поскольку прямое упоминание впавшего в параноидальное безумие старейшины Син Юаня гарантированно гасило любые вспышки агрессии.

– Ты… наглый шарлатан, – процедил он сквозь зубы.

Наставник все же сделал два широких шага назад. Мешающая тень наконец ушла с рабочей поверхности.

– Рисуй. Но если я замечу хоть одну ошибку…

– О, благодарю вас! – Мин елейно поклонился.

Очередную хитрую ухмылку юноша надежно спрятал за опущенной головой.

– Вот так, постойте вон там, у края платформы. И, если вас не затруднит, постарайтесь дышать только на выдохе ветра, чтобы не создавать лишних завихрений Ци. Это крайне важно для процесса!

Мужчина громко скрипнул зубами и послушно отошел еще больше, окончательно записав этого больного выскочку в категорию невыносимых полоумных ремесленников, связываться с которыми выходит себе дороже. Юноша вернулся к камню. Напитанная твердой волей и глубоким знанием Древней Грамматики кисть мягко скользнула по шершавому граниту, непринужденно добавляя очередной микроскопический штрих грядущей катастрофы в самую сердцевину израненной Обители Серого Пика.

Глава 14

Дыхание Бездны на острие кисти

Дни летели один за другим. Кисть в руке Мина непрерывно порхала рисуя узоры такой архитектуры, которая гарантированно свела бы с ума любого местного ортодоксального мастера. Работа над Небесными Стелами продвигалась настолько быстро, что со стороны могло показаться, будто подгоняемые незримой волей чернила впиваются в породу сами по себе.

Юноша подхватил доставленный союзниками из Ордена Железной Лозы металлический штырь. Духовное чутьё безошибочно кольнуло. На самом дне зеленоватого сплава извивалась хитрая метка-паразит, но Мин даже усмехаться не стал, просто взмахнул инструментом и с силой впечатал густую каплю туши прямо поверх чужого клейма. Начертатель не стал грубо ломать вражескую ци, а текучим движением переплел её собственными линиями, после чего намертво замкнул чужие нити контроля на свою ауру.

«Слепые Небеса, мальчишка! – проскрежетал в его разуме Гу Лань. В голосе древнего старца поровну мешались ужас и восторг. – Десять Врат Истребления рассчитывались на десять точек опоры! Ты же растягиваешь контур на все тридцать шесть стел! Такая прорва энергии в одном массиве… Твоя дерзость оскорбляет само мироздание! Если узлы не выдержат перепада давления, этот пик взлетит на воздух!»

«Тридцать шесть стел – тридцать шесть врат, дед, – холодно отозвался Мин, ювелирно обходя критическое пересечение на камне. – Чем шире раскинута сеть, тем сильнее она будет, к тому же я сделаю дополнительные „громоотводы“. Я чувствую проводимость материала лучше, чем ты из своей бутылки».

Владыка Звездного Предела фыркнул. И тут же наставительно рявкнул:

«Самонадеянный щенок! Только посмей забыть про Знак Якоря! Если ты просто перетянешь управление на себя, любой вшивый старейшина с открытым духовным взором мгновенно увидит, куда тянутся нити управления массивом! Они приведут прямо к твоему горлу! Заякори их в толщу горы! Вбей ци глубоко в скалу, пусти отдачу по ложным руслам, чтобы спрятать свой след!»

– Не учи рыбу плавать, – пробормотал юноша вслух.

Мин всё же послушно добавил десяток дополнительных штрихов фиксации, которые уводили остаточную энергию глубоко под фундамент, превращая любую попытку стороннего поиска в безнадежное блуждание по запутанному лабиринту.

Темп выверенных касаний неосознанно возрастал. Перед мысленным взором Мина то и дело всплывали обтянутые пергаментной кожей лица иссыхающих заживо в нижних пещерах практиков, намертво прикованных к бронзовым столбам Кровавой Жатвы. Из себя святого праведника парень никогда не строил. Сильный жрет слабого, этот закон действует везде и для всех. Но если он может одним поворотом кисти выломать клыки потерявшей берега клановой верхушке, то отказываться от такой возможности было бы просто глупо. Мин искренне считал, что спасение десятков чужих жизней наряду с втаптыванием зажравшихся старейшин в их же родную грязь станет весьма подходящим мазком для его личной картины мира.

С ресурсами проблем не возникало, а вот свободные руки для реализации столь масштабного замысла требовались. Приставленный в качестве соглядатая практик клана Син еще недавно брезгливо цедил сквозь зубы прямые угрозы, но за прошедшие три дня превратился в помятую тень самого себя. Виртуозно дергая за ниточки животного страха аристократа перед гневом владыки Син Юаня, Мин с особым цинизмом низвел благородного бойца до уровня бесправного дворового пса. И пес работал.

– Кхм… кхм, – Мин засипел, театрально пошатнувшись на пронизывающем ветру и хватаясь за сердце. – Почтенный наставник… Мои суставы просто воют. Боюсь, если эта тяжелая телега немедленно не отодвинется правее на три шага, искажение теней непоправимо собьет мой прицел. Узел будет испорчен. Вы же не желаете докладывать Патриарху, что защитный Купол рухнул из-за вашей личной нерасторопности?

Глаза аристократа налились кровью. Челюсть мужика скрежетала так громко, что того и гляди готова была треснуть пополам. Он молча шагал к массивной телеге, упирался в нее плечом и обреченно толкал деревянные колеса по неровному граниту. За истекшие дни этот надменный мастер успел на горбу перетаскать десятки пудовых мешков с порошком и сбегать за ледяной водой для туши. Пару раз он даже стоял с раскинутыми руками в роли живого щита, покорно защищая «больного» ремесленника от случайных сквозняков или палящего солнца.

На исходе второго дня надсмотрщик истощил запас ци до откровенного звона в меридианах. Весь в поту, опираясь на дрожащие колени, практик попытался выкроить себе хотя бы пару минут отдыха, пока перестраивается формация. Мастер прошмыгнул за спину гигантской гаргульи на южной террасе. Осел на землю и закрыл глаза.

Не прошло и двух вдохов, как за его спиной раздался ласковый, пробирающий до самых печенок голос:

– О, уважаемый мастер! Какая удача, что я нашел вас именно здесь! А я как раз очень ждал вашей бесценной помощи! Вы так удачно встали. Берите вон ту бадью с грунтовой смесью, у нас впереди еще восемь стел!

Зрачки аристократа сузились. Нижняя челюсть непонимающе отвисла при виде выросшего рядом доходяги. Разум бойца Формирования потока банально не мог взять в толк, каким вообще демоническим образом кашляющий ученый выследил его без малейших всплесков ауры, умудрившись так бесшумно оказаться за спиной. А еще он совершенно не понимал, почему воин могущественного клана Син прямо сейчас рвет спину таская бадьи, тогда как сам ремесленник просто машет кисточкой. Вот только страх перед гневом патриарха мгновенно смел любые мысли о бунте. Обреченно сгорбившись, мастер подхватил тяжелую емкость и потащился обратно.

На закате третьего дня кисть Мина легла на тридцать шестую Небесную Стелу.

Юноша вывел последний штрих. Невидимая глазу грандиозная сеть циркуляции едва уловимо содрогнулась и полностью ушла в породу. Все хитроумные закладки Ордена оказались ювелирно перешиты, вычищены от стороннего влияния и намертво закованы под власть начертателя с помощью разбросанных «Знаков Якоря». Смертоносный массив Истребления глубоко затаился под плотным слоем спасительных контуров.

– Массив Тридцати Шести Врат Истребления готов, – удовлетворенно выдохнул Мин, небрежно вытирая пот со лба.

«Издеваешься над древними названиями, паршивец, – проворчал Гу Лань. В голосе старца явственно сквозило воистину божественное благоговение перед только что сотворенным чудом. – Но, видит само Небо… стыковка углов вышла абсолютно безупречной. Ты превзошел сам себя. Сработано на совесть».

С поверхностью было покончено. Оставался последний шаг. Мин повернул голову к возвышающимся над ним крышам главных дворцов Серого Пика. Предстояло вновь спуститься в залитые чужой кровью подземелья и намертво замкнуть питание своей грандиозной ловушки прямиком на Главный Кристалл. Эта гигантская спящая мясорубка совсем скоро обретет бесконечный источник ци.

Старательно сгорбившись, юноша надсадно засипел, чтобы в очередной раз продемонстрировать окружающим крайнюю степень легочной недостаточности, от которой его дни, казалось, уже сочтены.

– Кхм-кхм… Поверхностная работа завершена, уважаемый наставник, – прохрипел он, промокая лоб грязным рукавом. – Осталась лишь сердцевина. Главный Кристалл. Полагаю, нам следует немедленно спуститься во тьму, дабы завершить начатое до заката.

Стоящий рядом аристократ вздрогнул. Его роскошные одежды из светлого шелка давно посерели от въевшейся пыли. Колени тряслись, а привыкшие исключительно к рукояти меча ладони стерлись в кровь после перетаскивания каменной крошки и свинцовых утяжелителей, ведь за эти дни «болезный» книжник Хао так мастерски измотал своего надсмотрщика придирками, что при одной мысли о спуске в подземелья Обители лицо практика приобрело зеленый оттенок.

– Главный… Кристалл, – судорожно сглотнул надзиратель. Он нервно скосил глаза на зияющий вдали проем и окончательно опустил плечи.

Гордость аристократа давно сломалась о перспективу быть обвиненным в порче великого массива, из-за чего он лихорадочно выискивал любой повод сбежать от проклятого садиста с кисточкой хотя бы на время горения одной палочки благовоний.

– Мастер Хао, вы… воистину неутомимы, – выдавил из себя практик, и его голос дал позорного петуха. – Однако… регламент Обители требует моего немедленного доклада старейшине Чжуну о завершении внешних работ! Иначе… иначе возникнет бюрократическая задержка! И к тому же, я обязан проверить новые поставки киновари. Вы спуститесь один. Внизу полно гвардейцев внутреннего круга, они обеспечат вашу безопасность лучше меня!

Надсмотрщик резко развернулся и едва ли не бегом устремился к административным залам. Он просто бросил свой пост, внутренне моля Небеса о том, чтобы старейшины задержали его на докладе как можно дольше. Мин проводил удаляющуюся спину тусклым взглядом из-под полей соломенной шляпы, позволив уголку губ дрогнуть в издевательской ухмылке. Мусор убрал сам себя.

Шаркая сапогами по плитам, начертатель пересек центральный двор и погрузился в подземные коридоры Обители, где воздух стремительно густел от пропитавшей все вокруг тяжелой ци Кровавой Жатвы. Миновав уровни с распятыми на бронзовых столбах пленниками, юноша лишь колоссальным усилием воли заставил себя не вспыхнуть яростью при виде этой чудовищной скотобойни, и в итоге благополучно добрался до последних железных врат, уводивших прямиком к Главному Ядру массива. За ними ждала развязка.

У створок возвышалась пятерка практиков в серых доспехах. Их командир со шрамом на подбородке пренебрежительно смерил подошедшего сутулого юношу оценивающим взглядом.

– Стой, где стоишь, рисовальщик, – рявкнул стражник, и его рука легла на эфес широкого клинка. – Дальше ступать нельзя. Если тебе приказали обновить питающие контуры у порога, делай это здесь. Одно лишнее движение в сторону Кристалла, и я лично отрублю тебе кисти. Мы будем стоять над твоей душой и следить за каждым…

Договорить он не успел.

Хлысь!

Увесистый свиток с личной сургучной печатью Син Юаня взметнулся быстрее, чем глаз стражника смог отследить это движение, и с унизительным звоном впечатался прямо в стальной шлем командира, раскатившись по пещере гулким эхом. Стражник ошарашенно отшатнулся, пока его подчиненные вытаращили глаза на щуплого больного начертателя, который только что в открытую ударил офицера внутреннего двора.

– Ты совсем спятил⁈ – взревел капитан, обнажая клинок на ладонь. – Я пущу тебе кровь!

– Пускай, – просипел Мин. Юноша выпрямился, и в его впалых глазах полыхнул такой холод, что гвардеец невольно запнулся на полушаге. – Только когда из-за твоих топочущих сапог и грязного дыхания нарушится геометрия зала, и Великий Свод рухнет на голову старейшины Син Юаня, именно ты пойдешь объяснять ему, почему какой-то дворовый пес с мечом решил, что знает о законах мироздания больше назначенного им лично мастера!

Мин брезгливо ткнул зажатым в кулаке свитком с печатью прямо в железный нагрудник командира.

– Гению требуется абсолютное, глухое уединение! Каждое колебание вашей вонючей ци, каждый скрип вашего ржавого доспеха создает возмущения в окружающем фоне! Стойте за дверями и чтобы ни единый звук не проник в зал! Если хоть один из вас сунет свой тупой нос за порог до того, как я закончу, я брошу кисть, и вы сами будете расписывать Кристалл собственной кровью! А теперь пшли вон!

Уверенность кашляющего нахала, помноженная на безумный фанатичный блеск в его глазах и трясущуюся перед самым носом печать патриарха, напрочь подавила волю стражников, ведь о сдвигах по фазе у высших мастеров Долины ходили целые легенды. Да и гнев Син Юаня оставался слишком пугающей реальностью. Побледневший капитан скрипнул зубами. Он молча убрал клинок обратно в ножны и коротко махнул рукой своим людям, чтобы те немедленно убирались за створки, которые с противным скрипом закрылись и оставили начертателя в долгожданном одиночестве.

Осанка немощного ученого моментально испарилась. Мин с хрустом расправил плечи, его лицо приобрело жесткость, и парень уверенно подошел к мерцающему исполинскому монолиту, от которого по всему залу разбегались пульсирующие световые вены, скапливая в одном резервуаре всю мощь Серого Пика. Правая рука нырнула за пазуху. Юноша достал плотно закупоренный флакон.

«Время пришло, паршивец, – голос Гу Ланя в сознании прозвучал с пугающей торжественностью. – Ты держишь в руках саму Смерть. Аспект Истинного Распада. Если твоя рука дрогнет, эта дрянь сожрет твои меридианы за долю секунды, не оставив даже костей!»

– Если бы у меня дрожали руки, дед, мы бы не дожили даже до Фэнси, – отсек Мин.

Пробка выскочила. В подземный воздух ударил тяжелый запах гнили и протухшей крови, принесенный прямо из Провала Мертвых Костей, а густая маслянистая жидкость с изумрудными переливами щедро легла на соболиный ворс. Мин опустился на колено у основания Кристалла.

Здесь требовалось выстроить сердцевину всего Массива Истребления и замкнуть те самые нити, которые он кропотливо растянул по внешнему периметру Обители, но рисовать открыто означало гарантированное самоубийство при первой же проверке патрульного. Эту всепожирающую бездну необходимо было намертво запереть внутри исцеляющего кокона.

Внутри тела надрывно загудели все двадцать шесть меридианов. Мин выжал ступень Формирования Потока досуха и согнал этот объем ци на кончик кисти, иначе Аспект Распада сожрал бы обычную деревяшку за половину вздоха.

Вогнав лезвие ножа в едва заметный шов между гранитными плитами у самого фундамента Кристалла, Мин поддел тяжелый камень и с усилием приподнял его край, открывая небольшую полость. Инструмент мазнул по скрытой от глаз породе, и камень тут же глухо зашипел. Тонкая струйка едкого дыма попыталась метнуться к потолку, однако парень придавил этот выхлоп собственным давлением и продолжил безостановочно вбивать в каменное нутро тайника тридцать сложнейших узлов Древней Грамматики. Изумрудно-черная тушь буквально проедала гранит. Юноша рисовал Знак Сцепления ради единения яда с сетью Главного Массива, пока эта смертоносная дрянь не прижилась в фундаменте окончательно.

Следом в ход пошла маскировка.

Мин смахнул рукавом заливающий глаза пот. Он подхватил фиал с обычными чернилами и принялся торопливо замазывать внешние края полости стандартными восстанавливающими символами. Начертатель намеренно хоронил гниющую сердцевину под толстым слоем правильных штрихов, выстраивая иллюзию безопасности так старательно, чтобы любой дотошный проверяющий гарантированно принял этот фон за эталонную скучную рутину.

«Изящный ход, – восхищенно проскрежетал Гу Лань. – Заворачиваешь отравленное лезвие в парадный шелк. Эти слепцы увидят лишь красивый барьер, пока под их сапогами будет преспокойно спать абсолютная гниль».

Проведя последний маскировочный штрих, Мин уже собирался опустить гранитную плиту на место и наглухо затереть шов, как из-за массивных дверей донесся приглушенный, но яростный спор.

– Мне плевать на его запреты! У меня прямой приказ старейшины Чжуна на проверку работ! – рявкнул знакомый голос, и тяжелые засовы угрожающе заскрежетали. Стража не посмела перечить официальному жетону Совета.

Двери распахнулись. Наплевав на все предупреждения о тишине, в зал завалился тот самый надсмотрщик клана Син, которого старейшины ожидаемо выгнали из канцелярии проверять работу приглашенного ремесленника.

Мастер шагнул за порог и замер. Его взгляд скользнул по напряженной спине Мина, а затем уткнулся прямо в приподнятую гранитную плиту и зияющую под ней темную щель. Из вскрытого фундамента густо тянуло тяжелым смрадом первобытной гнили, и этот мерзкий кислотный дух совершенно не походил на привычный запах киновари или благовоний.