Текст книги "Искусство Разрушения (СИ)"
Автор книги: Оливер Ло
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Лежащий в пыли Мин скосил глаза на свою правую руку. Пальцы оказались изломаны, кожа свисала кровавыми лоскутами, а всё тело содрогалось от истощения.
И всё же измазанные кровью губы юноши растянулись в дьявольской улыбке.
– Кхх… – он закашлялся, выплевывая на камни сгусток крови. – А ты был прав, старик… Это оказалось чуточку сложнее, чем я думал.
Время в закрытой пещере потеряло свой смысл. Оно измерялось лишь количеством пролитой крови, болью и медленно угасающим золотистым светом в пустоте.
Так прошло два месяца.
* * *
Стена из тяжелых валунов на входе в пещеру содрогнулась. Изнутри донесся рокочущий гул. По краям гигантских камней посыпалась сухая земля.
В центре завала вспыхнуло свечение, и два спрессованных сгустка ци ударили в породу изнутри.
Взрыв разорвал каменную преграду в клочья. Многотонные глыбы разлетелись в стороны и с грохотом покатились по склонам каньона, поднимая в воздух густое облако серого пепла.
Сквозь оседающую пыль из мрака пещеры вышел человек.
Лу Мин изменился. Отросшие волосы небрежно спадали на лицо темными прядями, а на проглядывающей сквозь лохмотья дикой пеньки коже виднелась вязь свежих шрамов от безжалостных откатов Начертания Пустоты, которые он раз за разом принимал на свое тело. Осанка оставалась прямой. В темных глазах застыло спокойствие мастера, полностью подчинившего себе собственную силу.
Он глубоко вдохнул обжигающий воздух каньонов, который теперь казался ему просто летней жарой.
Левая рука юноши поднялась к лицу. Между пальцами собралась Каменная Маска Лицедея, и едва прохладный камень коснулся кожи, артефакт впитался в плоть, заставляя резкие черты поплыть, скулы ввалиться, а плечи привычно ссутулиться. Хищник вновь уступил место чахоточному книжнику Хао.
Мин оперся на свой посох со скрытым ядром голема и побрел по тропе в сторону границ аномалии.
Кипящие Каньоны плевались грязью и шипели ядовитым паром. Мин прикидывал маршрут до точки сбора начертателей, которых собирал орден, когда раскинутое на сотню шагов Духовное чутьё уловило резкий всплеск враждебной ци.
Из-за нагромождения оплавленных скал вырвалась чудовищная тварь, взметая фонтаны каменной крошки. Пепельный Скорпион пятой стадии Пробуждения. Панцирь отливал ржавым железом, массивные клешни с лязгом щелкали в воздухе, а ядовитое жало на конце гибкого хвоста уже изогнулось для смертельного броска, потому что зверь почуял слабую ауру больного ученого и решил поживиться легкой добычей.
Монстр оттолкнулся всеми лапами и взмыл в воздух. Тень накрыла сутулую фигуру Мина.
Ещё два месяца назад Мин пустил бы в ход талисманы, уклонялся, рассчитывал траекторию и использовал посох ради пробития этой прочной брони.
Сейчас юноша даже не остановился. Он не перехватил древко и не изменил шаркающей походки.
Мин лишь лениво поднял правую руку и щелкнул пальцами.
Крохотная искра ци, спрессованная до немыслимой плотности благодаря пониманию Начертания Пустоты, просто сорвалась с его пальцев.
Хлопок вышел тихим. Но в следующее мгновение летящий в воздухе скорпион взорвался.
Непробиваемый панцирь лопнул. Кровь, куски хитина и внутренности брызнули во все стороны, оросив серый пепел зловонным дождем, а тяжелые клешни с глухим стуком упали в десятке шагов от Мина, так что от грозного монстра не осталось даже целого куска мяса.
Книжник Хао замер. Опустил руку и с удивлением посмотрел на свои пальцы.
«Надо же… – мысленно протянул Мин, слегка покачав головой. – Вложил всего каплю, а тварь разнесло в пыль».
Он вздохнул. Вытер несуществующую пылинку с рукава и продолжил путь к выходу из каньонов.
– Контроль всё ещё хромает, – вслух проворчал он сиплым голосом.
Глава 6
Три движения, усмирившие шторм
Пыльный тракт змеился среди холмов и неохотно стелился под ноги. По обочине брёл сутулый юноша, скрывая свою истинную суть от лишних глаз. Бледное лицо казалось маской больного человека, который вряд ли бы вообще выбрался в такие места в одиночку.
Ученый Хао неспешно переставлял ноги. Лу Мин обживал эту личину весьма тщательно, и под слоем мнимой немощи ровным потоком перекатывалась ци Формирования Потока, в то время как двадцать пять меридианов тихо гудели, жадно втягивая каждую свободную крупицу энергии из окружающего мира. Ощущение было потрясающим.
«Признай, паршивец, – самодовольно проскрежетал в его сознании Гу Лань. – Моё чувство времени безупречно! Я отсчитал дни до слияния лунных теней с точностью до единого вдоха. Мы прибыли на место сбора ровно в тот момент, когда солнце коснулось зенита!»
«Твоя скромность, дед, воистину не знает границ, – мысленно усмехнулся Мин и надвинул соломенную шляпу поглубже. – Жаль только, что это самое чувство времени не подсказало тебе вовремя смыться и избежать заточения в чернильной банке».
Гу Лань подавился воздухом. Поток древних ругательств Мин привычно задвинул на задворки сознания.
В тени крупных деревьев впереди уже показался постоялый двор, то самое место, которое было указано на листке, полученном вместе с щедрым авансом от Ордена Железной Лозы, и пространство вокруг заведения ожидаемо гудело от обилия чужой ци. Около трёх десятков практиков в разномастных халатах толпились у повозок. Большинство из них источали застоявшуюся ауру ремесленников кисти, чьи долгие дни бесследно растворялись в душных кабинетах.
Мин пристроился с краю толпы. Он шаркнул подошвами по сухой земле и окинул собравшихся взглядом.
Среди провинциальных рисовальщиков выделялись двое. Они стояли чуть поодаль, и на них не было гербов великих кланов, но шелковые одеяния с нефритовыми подвесками на поясах настойчиво кричали о приличном богатстве их владельцев. Сухопарый мужчина с козлиной бородкой лениво обмахивался перьевым веером. Второй же был более грузным и то и дело брезгливо морщил нос, словно воздух простолюдинов его глубоко оскорблял.
Ауры обоих находились на пике Пробуждения. Солидный уровень для рядового начертателя.
Двери постоялого двора распахнулись. На крыльцо вышел закованный в зелёную броню мастер Ордена Железной Лозы. Давящая аура ранней стадии Формирования Потока обрушилась на двор и заставила слабых практиков рефлекторно согнуть спины под чужим напором.
– Приветствую собравшихся мастеров! – голос воина рокотал, не оставляя места для лишних возражений, впрочем, и вежливым он тоже не был. – Орден Железной Лозы ценит то, что вы откликнулись на наш призыв. Ситуация такова: наши… дорогие соседи, Обитель Серого Пика, нынче переживают кризис. Их защита ослабла. Орден, исполняя свой союзный долг, направляет вас туда для укрепления массивов.
Мастер обвел толпу цепким взглядом.
– Однако в связи с недавними событиями Обитель стала подобна параноидальной деве. Они боятся пускать чужаков сразу во внутренние дворы. Поэтому сначала все вы отправитесь на форпост великой секты у западных границ. Там вы докажете свою полезность. Оплата будет щедрой, как и договаривались. А те, кто покажет истинное мастерство, отправятся в саму Обитель, где духовные камни текут рекой. Вопросы есть? Вопросов нет. Повозки ждут!
Мин закашлялся в кулак. Холодная улыбка осталась незамеченной.
Толпа зашевелилась и потянулась к транспорту. Грузный начертатель в богатых шелках прошел прямо мимо Мина и брезгливо отряхнул рукав.
– Сброд, – процедил он сквозь зубы своему сухопарому товарищу. – Орден сгребает каждого доходягу, что может держать кисть.
– Оставь, брат Цянь, – усмехнулся обладатель козлиной бородки. – Пусть едут. Этот форпост славится гнилыми миазмами и прорывами диких зверей, так что эти деревенщины станут отличным пушечным мясом, если вообще сумеют выжить в первые три дня, а мы тем временем спокойно дождемся перевода в Обитель.
Мин проводил их спины долгим взглядом.
«Мастер Цянь, значит, – мысленно отметил он. – Небеса любят тех, кто высоко задирает нос. Падать им бывает очень больно».
* * *
Путь занял время, за которое успела бы догореть добрая дюжина палочек благовоний, и всё это время деревянные повозки нещадно тряслись по избитым дорогам, пока привычный пейзаж окончательно не уступил место неприступным скалам. Вырубленный прямо в толще скалы форпост Железной Пасти нависал над глубоким ущельем, где рудокопы сутками перемалывали породу. Тяжелый воздух этого проклятого места оказался густо пропитан запахом серы с отчетливой ноткой запекшейся крови, а скачущее давление дикой ци тут же впилось тупой болью в виски прибывших мастеров. Форпост оправдывал свое название полностью, как внешним видом, так и агрессией.
Прибывших начертателей грубо согнали в длинный каменный барак, где вдоль стен выстроились шеренги жестких деревянных настилов. Исключение составлял лишь самый дальний угол у единственного узкого окна, сквозь которое пробивался свежий ветер, поскольку там располагалась застеленная циновкой широкая койка с приставленной неподалеку раскаленной жаровней. Мин молча пересек помещение своими неторопливыми шаркающими шагами, подошел к лучшему месту и небрежно бросил потертый холщовый мешок прямо на чистую солому, после чего тяжело опустился на край лежанки и прикрыл глаза. Идеальная демонстрация крайней степени физического истощения. Стоящие рядом провинциальные мастера поспешно втянули головы в плечи от такой откровенной наглости больного юноши, и в помещении разом стихли все разговоры.
Двери распахнулись. Внутрь в сопровождении небольшой свиты подпевал вошел мастер Цянь, и его взгляд мгновенно выхватил единственную приличную койку в этом клоповнике. Заметив на циновке какого-то ученого доходягу в грязном халате, мужчина скрипнул зубами. Привыкший к должному пиетету бродячий специалист по барьерам тяжело шагнул вперед, расправляя ауру пика Пробуждения до такой степени, что остальным поблизости дышать стало затруднительно.
– Щенок, – процедил Цянь, нависая над сгорбленной фигурой. – Твои родители не научили тебя уважать старших? Тебе от силы двадцать зим, сопляк. Что ты вообще можешь знать о Великом Дао Начертания? Твое место вон там, у двери на сквозняке. Пшёл вон!
Пухлая, щедро унизанная кольцами ладонь брезгливо потянулась вперед с четким намерением подхватить чужой холщовый мешок и вышвырнуть его в самый центр зала. Подмастерье даже не потрудился открыть глаза, однако из-под его широкого рукава вынырнула бледная рука. Движение вышло медленным, до странности вялым для человека перед лицом серьезного конфликта. Пальцы Мина мягко обхватили чужое запястье. Кто-то из стоящих позади прихвостней уже набрал в грудь побольше воздуха ради громкого издевательского хохота над этой жалкой потугой доходяги остановить сильного мастера, но смешок так и застрял в чужой гортани.
В ту самую долю секунды начертатель прогнал сквозь подушечки пальцев крохотную, спрессованную каплю ци, и этот направленный укол сработал эффективнее любого масштабного выброса ауры. Мастер почувствовал, как защитный покров его тела разорвался словно мокрая бумага под хваткой первобытного хищника, чья энергия без сопротивления впилась прямиком в оголенную кость. Зрачки Цяня превратились в крохотные точки. Вся кровь моментально отлила от побагровевших щек, и мужчина застыл на месте, парализованный пониманием того факта, что кости его предплечья уже жалобно скрипят и готовы разлететься в пыль от малейшего дополнительного нажима. Связь с Морем Ци оборвалась намертво.
Мин приоткрыл правый глаз. Болезненная тусклость юноши никуда не делась, вот только смотрел он на нависшего толстяка с абсолютным, заставляющим поёжиться, спокойствием гробовщика.
– Кхм… кхм… – Мин зашелся в кашле прямо под чужим кулаком, однако хватки не ослабил. – Простите этого невежественного младшего, мастер Цянь. Мое здоровье нынче совершенно ни к черту. Сквозняки крайне вредны для легких… Вы ведь не откажете больному человеку в такой маленькой слабости?
Крупные капли пота покатились по лбу зажатого в тиски аристократа, а колени мужчины предательски затряслись от невозможности выдернуть собственную кисть из этого стального захвата.
– Я… – сдавленный сип вырвался из пережатого страхом горла, поскольку былая спесь выветрилась подчистую. – Я… понимаю…
Пальцы начертателя неторопливо разомкнулись. Цянь отшатнулся назад и чудом не завалил на грязный пол своего сухопарого товарища, намертво прижимая пульсирующее запястье к животу. Сгрудившиеся вокруг коллеги банально не могли взять в толк причину такого резкого отступления, они наблюдали лишь странное касание и моментально побелевшего богача, попятившегося прочь.
– Брат Цянь? Чего ты встал? Вышвырни этого наглеца! – возмутился кто-то из ближайшей свиты.
– Заткнись, придурок! – истерично взвизгнул Цянь и начал быстро протискиваться в самую темную часть барака подальше от рокового угла. – Мы займем место у двери. Старшие всегда должны уступать больным, это… это истинный путь Дао!
Начертатели торопливо расступались перед перепуганным мастером, то и дело скашивая подозрительные взгляды на загадочного юношу. Сам же виновник переполоха просто поправил под головой свой пыльный мешок, повернулся спиной к залу и погрузился в спокойный сон.
«Истинный дракон не мечет бисер перед дворовыми псами, – довольно хмыкнул Гу Лань в его сознании. – Красиво сработано, паршивец. Ни единой капли лишней ци не пустил в воздух. Ты заставил его трястись от ужаса, а эти олухи даже не поняли, как близко к их шеям просвистела сталь».
«Пусть гадают дальше, дед, – мысленно откликнулся Мин, проваливаясь в медитативную дрему. – Неизвестность оберегает лучше крепостных стен, а в этой дыре нам еще предстоит поработать».
* * *
Утро на форпосте Железной Пасти окрасило небо цвета запекшейся крови, а древний защитный купол над вырубленной в скале крепостью мерцал совсем уж тускло и того гляди грозил осыпаться вниз истончившейся яичной скорлупой. Со дна ущелья тянуло холодом и какой-то дикой, необузданной энергией, и от этой агрессивной дряни у слабых практиков начинали ныть кости, а в глазах темнело.
Около двух десятков начертателей выстроились на каменном парапете у самого края пропасти, отчаянно кутаясь в полы своих плащей, пока мастер Цянь брезгливо морщил нос и старался держаться поближе к центру группы, прячась за спиной кутающегося в меха сухопарого товарища. Лу Мин стоял чуть в стороне. Всё так же сгорбившись под личиной чахоточного книжника Хао, он лениво изучал пульсацию массива над головой.
«Сплетение нитей изношено в труху, а корневые узлы наглухо забиты шлаком, – мысленно констатировал он, пока его Духовное чутьё без всякого сопротивления скользило по трещинам купола. – Любой приличный выброс из ущелья просто порвет эту сеть в клочья».
Пространство над ущельем ощутимо исказилось, из глубины бездны с рокотом поднялся духовный шторм, обрушив на крепость настоящий прилив первозданного хаоса, и небеса потемнели быстрее, чем обычный человек успел бы сделать один короткий вдох.
Ударная волна обрушилась на купол. Древняя формация заскрежетала, покрываясь багровыми трещинами, сквозь которые внутрь немедленно ворвались режущие потоки обезумевшей ци. Возведенные вдоль стены деревянные леса взорвались колючей щепой, и начертатели в ужасе закричали. Практики со средним уровнем Пробуждения с ходу рухнули на колени прямо в грязь. Они зашлись кашлем с густой кровью, потому что их слабые меридианы попросту не выдержали такого дикого перепада внешнего давления.
Лицо Цяня потеряло всякие краски, когда он дрожащими руками судорожно выхватил из-за пазухи дорогой защитный талисман из прессованной кости и до упора влил в него собственную энергию, накрыв себя вместе со спутником тусклым зеленоватым барьером. Щит загудел.
Хаотичная ци тут же ударила в преграду, раздался неприятный сухой треск, и зажатый в потных пальцах богача артефакт немедленно покрылся густой паутиной мелких трещин, ясно давая понять, что уже через один жалкий удар сердца барьер лопнет и разорвет эти изнеженные столичные тела на некрасивые кровавые куски. От парапета вдруг откололся увесистый кусок камня, подхваченный вихрем он превратился в отличный снаряд и по дуге устремился прямиком в лицо застывшего Цяня. Мышцы мастера намертво отказали. Он стоял и смотрел на приближающуюся смерть, не сумев даже вовремя закрыть глаза.
Бледная рука вынырнула прямо из серой пыли, и два пальца с легким хлопком сомкнулись на валуне буквально в волосе от переносицы Цяня, намертво гася убийственную мощь этого булыжника. Камень остановился. Аристократ перестал дышать, его колени предательски затряслись.
Не меняя скучающего лица, Мин слегка сжал пальцы, пропитанный диким штормом камень тут же покорно захрустел и осыпался вниз каменной крошкой, которую юноша аккуратно собрал свободной ладонью и совершенно невозмутимо пересыпал прямо в болтающуюся на поясе плошку с жидкой тушью.
– Какая удача, – пробормотал Мин, задумчиво взбалтывая эту грязную смесь кончиком кисти. – Порода обильно напиталась здешней энергией, так что лучшего связующего элемента просто не найти.
Не удосужившись взглянуть на осевшего Цяня, он развернулся и спокойным шагом направился к самому краю трясущегося парапета под хлещущими порывами ветра, пока его ветхий халат угрожающе трепало во все стороны. У самой пропасти Мин вскинул инструмент из соболиного ворса. Внутренний поток Ци прошел по его телу и отправился к кисти. Обычный знак «Якоря» всегда требовал четырнадцати точных штрихов, Мин ограничился тремя неотрывными движениями, вбивая тушь в трясущийся камень стены.
Три размашистых движения заняли ровно одно короткое дыхание.
Камень немедленно отозвался густым коричневым светом, знак активировался и намертво впился своими корнями в самую суть здешней породы, заставив пространство над участком ощутимо содрогнуться. Дикая буря навалилась на невидимый волнолом, взвыла от бессилия и послушно разделилась надвое, уводя основную массу разрушений в сторону от выстроенного барьера. В двадцати шагах от спины начертателя установился абсолютный штиль, а осевшая на плиты пыль красноречиво подтвердила прочность этой преграды.
Вжавшиеся в пол начертатели начали потихоньку приподнимать головы. Они пялились на сутулый силуэт у пропасти с неподдельным шоком, силясь осознать тот простой факт, что какой-то кашляющий доходяга только что перекрыл местный шторм тремя движениями, а чернила сделал буквально из грязи под ногами.
Тяжелые двери распахнулись, выпустив наружу мастера в темно-зеленых одеждах. Покрытый застарелыми шрамами практик Ордена Железной Лозы на пике Формирования Потока мгновенно зацепился тяжелым взглядом за зону аномального спокойствия и мерцающий прямо на парапете узел. Воин недобро сузил глаза, безошибочно считывая ту нереальную плотность намерения, которая сейчас ломала хребет природному катаклизму.
– Кто это начертал⁈ – рявкнул он, легко перекрывая басом гудящий на фоне ветер.
Спрятав кисть за пазуху, Мин откашлялся.
– Сквозняки нынче очень суровые, господин, – просипел он, наваливаясь всем весом на стену. – Пришлось немного подлатать щели по углам, а то мои хрупкие кости здесь совсем промерзнут.
Ветеран долго буравил его глазами. Выжившие на границах бойцы прекрасно знали истинную цену невзрачным начертателям, поэтому он лишь коротко кивнул, подошел к уцелевшему каменному столу и развернул там широченный кусок пергамента с общей схемой купола.
– Шторм повредил корневые узлы защиты! – рыкнул практик, оглядывая приходящий в себя сброд. – Мы распределяем участки, каждый получит свой кусок работы. Задание паршивое и можно легко сдохнуть от перепада ци, но Орден не скупится на выплаты. Кто покажет результат – поедет во внутренний двор Обители Серого Пика, а остальные останутся здесь.
Справившийся с подгибающимися коленями Цянь торопливо вытер пот и решительно протиснулся поближе к столешнице, натягивая на оплывшую физиономию маску оскорбленного профи, ведь статус требовал немедленной реабилитации.
– Мастер, – важно изрек он, поправляя помятый халат. – Я обладаю искусством тонкой настройки контуров, так что я заберу Центральный узел.
Короткий палец уткнулся в самый защищенный центр бумажной схемы, находящийся глубоко в недрах безопасной крепости, где вся энергия уже очистилась и риск подорваться на остаточном выбросе стремился к нулю. Офицер отлично понял этот маневр.
– Бери, – скривился мастер. – Стабилизируешь мне ядро. Оставишь там хоть одну трещину, я тебя собственноручно вниз башкой скину.
Практики засуетились над картой и стали разбирать куски поспокойнее. Мин просунул руку сквозь их спины и ткнул пальцем в самый край разворота, прямо на красный знак с припиской «Гнилая Бездна». Данный сектор перекрывал внешний кусок стены прямо над дымящейся пропастью, там от защитной вязи вообще мало что осталось, а камень обильно напитался ядовитой сыростью, так что любой нормальный человек добровольно сгноил бы себе там легкие за пару часов.
– Схожу туда, – глухо выдохнул он.
Вернувший себе здоровый цвет лица Цянь пренебрежительно фыркнул, разрезая возникшую паузу.
– Решил выехать на одном фокусе! – громко возвестил толстяк для своей свиты. – Да в Пасти его тушь просто стечет по стене! Мертвецу награды не полагаются, и если этот заморыш там вообще не загнется до заката, я при всех сжую свою кисточку!
Начертатель усмехнулся, складывая выданные схемы в карман.
«Болваны, – холодно подумал Мин. – Вы видите там яд, а я вижу глухой закуток без посторонних глаз и море непереваренной хаотичной ци. То, что нужно для Чернильницы».
– Как известно, жирные лотосы всегда лезут из самой вонючей грязи, – философски обронил юноша куда-то в пол.
Раздался очередной натужный кашель, и сутулая спина неторопливо побрела вдоль стен к самому смертоносному отрезку укреплений. Мастер Ордена проводил шаркающие сапоги долгим взглядом. За годы на передовой опытный офицер прекрасно уяснил, что настоящие демоны практически никогда не торопятся показывать клыки первому встречному, предпочитая душить свою жертву голыми руками.
Глава 7
Привилегии больного книжника
Путь к участку под ласковым названием «Гнилая Бездна» петлял через глухие закоулки форпоста, уводя туда, где свет духовных жемчужин окончательно уступал место вечной сырости и изъеденному отравленными ветрами голому камню. Подошвы Мина мерно скрежетали по крошке. Идеально сгорбленная спина в связке с приглушенным кашлем служили отличной маскировкой для образа чахоточного книжника Хао, пока мимо с тяжелыми корзинами породы на горбах то и дело плелись изможденные рудокопы. Ауры работяг едва теплились на грани истощения. Однако привыкший быть настороже Мин выцеплял из бормотания отдыхающей кучки людей весьма занятные обрывки.
– … говорю тебе, Провал Мертвых Костей требует новых жертв! – дрожащим голосом бормотал старик с въевшейся сажей на лице, и его плечи ходили ходуном. – Третьего дня туда отправили бригаду Гао и двух практиков для охраны. Сгинули все! Растворились во мраке и все тут! Ни крика о помощи, ни капли крови на камнях… Ущелье просто сожрало их без звука!
– Заткнись, старый дурак! Услышат – нас самих туда пошлют! – зашипел на него сосед. Мужик судорожно втянул голову в плечи.
Темные глаза юноши под полями соломенной шляпы хищно блеснули. Он прошел мимо без малейшей запинки в шаге.
«Провал Мертвых Костей, значит, – мысленно усмехнулся Мин, тут же прикидывая перспективы подобной аномалии. – Участок ущелья, способный бесшумно поглотить практиков без единого следа? Пожалуй, это идеальная бездонная яма для того, чтобы прятать трупы тех, кто задает слишком много вопросов. Или же место, где таится нечто, совершенно не предназначенное для глаз жалких смертных. Обязательно стоит запомнить».
Мрачный коридор наконец-то уперся в цель. Выходящая прямо над бездонной пропастью «Гнилая Бездна» полностью оправдывала данное стражей прозвище, представляя собой гигантскую рваную рану в структуре энергетического барьера форпоста. Густой серо-зеленый миазм хаотичной ци с утробным воем вливался в этот пролом вместо привычного горного ветра, а ядовитая бурлящая взвесь агрессивно разъедала камень прямо под ногами. Глотни обычный практик на ступени Пробуждения этой дряни, и он выхаркал бы легкие на пол в тот же миг.
Пропускать отраву через свое тело было бы сущей глупостью, поэтому рука метнулась за пазуху с совершенно чуждым для больного книжника изяществом. Пальцы крепко сомкнулись на теплом стекле. Лишенная нормальной плотной пищи Чернильница так отчаянно затряслась от первобытной звериной жадности, что юноша едва сорвал крышку, тут же выставив флакон прямо навстречу бушующему шторму. Древний артефакт моментально взорвался неистовым голодом и обратился бездонной воронкой, втягивающей серо-зеленый миазм с протяжным свистом, пока ядовитая буря целиком проваливалась в узкое стеклянное горлышко. Любой старейшина Ядра на месте Мина сейчас гарантированно поседел бы от ужаса.
Владыка Звездного Предела Гу Лань уже приготовился издевательски хохотать над корчащимся от боли дерзким учеником где-то на дне своей карманной пустоты, однако вместо этого внезапно поперхнулся фантомным воздухом. Старик во все глаза таращился на вытворяющую немыслимое стекляшку. Без трав, без камней и звериной крови артефакт пожирал чистый хаос, спрессовывая его в густую массу на самом дне колоссальным давлением. Тысячелетний опыт Гу Ланя считал энергетическую структуру готового концентрата еще до того, как первая капля окончательно застыла.
«Всемогущие Небеса! – голос древнего духа сорвался на сиплый хрип от охватившего его благоговения и ужаса. – Мальчишка! Эта банка… она только что выварила Аспект Истинного Распада! Это редчайшая, проклятая энергия, пожирающая саму структуру ци! Стоит влить эти чернила в атакующую печать, и она проест защитный барьер даже мастера на пике ступени Ядра, обратив его меридианы в гнилую труху за один вдох! Демоны Бездны, да что это за артефакт такой⁈ Он не только пленил мою бессмертную душу, но и внаглую ломает законы мироздания, творя концентраты немыслимого качества! Откуда у тебя эта вещь, щенок⁈»
«Надо же, дед, – мысленно протянул юноша, с откровенным пренебрежением разглядывая густые смоляные капли с изумрудными прожилками на дне флакона. – Сидишь в этом сосуде столько времени, кичишься своим вселенским всезнанием, а истинные аппетиты собственной тюрьмы соизволил заметить только сейчас? Твоя хваленая проницательность начинает вызывать у меня большие сомнения».
Губы Мина искривились в издевательской ухмылке, впрочем, она тут же покинула его лицо.
– Это единственное что досталось мне от отца, – бросил он вслух так равнодушно, словно это ничего не значило.
Ошарашенный дух заглох, а пальцы парня тем временем уже перехватили кисть из соболиного ворса. С детства он привык к тому, что если взялся за дело – делай его хорошо.
Он подошел вплотную к зияющей разрушенными энергетическими узлами каменной кладке на самом краю обрыва, и хотя ураганный ветер бешено рвал полы ветхого халата, кисть в руке начертателя опустилась в простые чернила из местной каменной крошки и киновари без единого подрагивания.
Движение пошло плавно от самого локтя.
«Круг замыкания» врезался в выщербленную породу двадцати четырьмя безупречными изумрудными штрихами ради создания надежного фундамента, рядом с которым Мин вывел «Знак уплотнения». Дикая ци со звонким треском сжалась в невидимую стену под напором его резких мазков. Впрочем, голый барьер долго не проживет. Кисть не отрывалась от камня ни на мгновение, вплетая в камень чуть ниже двадцать изящных линий «Знака поглощения», чтобы свежая печать сама жрала удары шторма и перегоняла ярость ущелья в ресурс для собственной прочности.
Грандиозную структуру намертво привязал к истлевшим корням оригинального массива «Знак сцепления».
Пол содрогнулся. Режущая по глазам серебристо-черная вспышка вспорола мрак ущелья, а рванувший было в пролом ядовитый миазм буквально захлебнулся, налетев на восстановленный монолит, который с этого момента щедро обещал обернуть в гнилой пепел любого желающего постучаться в щиты форпоста.
Юноша прокрутил инструмент в пальцах и стряхнул остатки чернил.
– Идеально, – кивнул он сам себе.
* * *
Главная площадь форпоста Железной Пасти гудела недовольным многоголосьем. Тяжелые кованые ворота со скрежетом разошлись в стороны, и внутрь медленно втянулось прибывшее подкрепление. Отряд Обители Серого Пика волочил ноги по пыльным плитам. Серые одежды практиков давно превратились в жесткие от засохшей грязи и чужой желчи лохмотья, на которых тут и там расплывались свежие кровавые пятна. Запахло паленой шерстью и мясом. Отряд явно угодил в засаду духовных зверей где-то в узких ущельях на подступах к крепости, и теперь эти выжившие едва держались на ногах, им требовался отдых.
С каменного парапета навстречу уставшим людям шагнул покрытый шрамами ветеран Ордена Железной Лозы, который еще недавно распределял бродячих начертателей. Суровый Мастер Обители вяло поприветствовал коллегу, кривясь от стягивающей щеку свежей царапины, пока его правая ладонь покоилась на выщербленной рукояти меча.
– Брат Кан, – мастер Ордена ударил кулаком в грудь в знак приветствия. – Вижу, ущелья собрали свою кровавую дань.
– Твари взбесились, почуяв слабину в барьере, – глухо отозвался Мастер Обители, сплевывая темный сгусток на камни. – Три волны тварей четвертой и пятой ступени. Мы потеряли четверых учеников, пока прорубались сквозь Глотку Демона. Надеюсь, ваш отход был оправдан?
– Удерживать форпост с истончившимся куполом означало бы скормить наших людей зверям просто ради гордости, – отрезал мастер Ордена. – Мы оттянули гарнизон, чтобы не нести бессмысленные потери. Мертвецы не держат оборону. Но теперь, когда эти нанятые ремесленники залатают бреши и стабилизируют ядро формации, мы вернем контроль. Ваши ученики останутся здесь. Ближайшие месяцы этот форпост станет их домом, а ущелье – их охотничьими угодьями. Орден, как и обещалось уговором, все подготовил.
Среди учеников, что прибыли было не так много второгодок, которые едва попробовали на своей шкуре тяжесть заданий секты. Но двое из них выделялись изрядной живучестью и упорством.
Горн рухнул на каменную скамью у стены. Огромный верзила хватал ртом воздух, а сквозь наспех намотанную на левое плечо повязку уже обильно проступало багровое пятно. Дэ Шен стоял рядом. Сжимая ножны своего прямого меча, он обводил двор цепким взглядом, и хотя его узкое лицо пугающе побледнело, а губы потрескались от обезвоживания, глядя на него сложно было сказать, что парень сдался.
Израненные ученики Обители с готовностью опускались на холодные камни, торопливо разбирая у подбежавших служителей фляги с водой и дешевые исцеляющие пилюли. Мастера двух сект тем временем закончили обмен любезностями.
