Текст книги "Искусство Разрушения (СИ)"

Автор книги: Оливер Ло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Абсолютный, непередаваемый шок отразился в расширенных глазах дочери Матриарха.

– Ты?.. – Шань Яо широко распахнула глаза, а вырвавшееся из груди дыхание тут же превратилось в облачко белого пара.

Она просто не могла в это поверить, ведь по всей Долине давно ползли самые жуткие слухи, где одни клялись страшными клятвами, будто беглый ученик гниёт на дне пропасти, пока другие пугливо шептались о поглотившем его древнем демоне. Син Юань рыскал по городам, лично обещая золотые горы за эту самую отрубленную голову. А он всё это время спокойно разгуливал прямо под носом у собственных палачей в нелепой маске больного книжника! Обида обожгла горло.

Вбитая с самых пелёнок суровым матриархом гордость моментально взяла верх над сковавшей тело слабостью. Девушка с силой упёрлась холодными ладонями в грудь юноши и оттолкнула его от себя.

– Убери руки, бесстыдник! – процедила она привычным тоном, но уже без злости.

Её щёки при этом всё равно густо полыхнули. Воительница попыталась выпрямиться и гордо отступить назад, однако взбунтовавшаяся внутри каналов ци жестоко ударила по ногам, заставив потерявшую равновесие фигуру резко покачнуться.

Мин снова не позволил ей упасть. Его рука снова скользнула на девичью талию, притянув беглянку обратно даже чуть плотнее, чем того требовала банальная помощь.

– Я бы убрал, Великая Госпожа, – Мин растянул губы в той самой беспардонной улыбке, при виде которой старейшины сект обычно начинали непроизвольно скрипеть зубами. – Но если ты сейчас рухнешь лицом на эти гнилые доски, мне все равно придётся тащить тебя до самого Павильона на руках, но уже без сознания. А мы ведь уже выяснили, что моя спина для подобных задач подходит куда лучше.

– Замолчи! – она безуспешно попыталась вырваться из его хватки. – Как ты смеешь так разговаривать со мной после того, как скрыл своё лицо⁈ Вся Долина ищет тебя! Я думала…

Она резко осеклась. Едва не сорвавшееся с губ признание застряло поперек горла, а на бледном лице воительницы проступила та самая пульсирующая человеческая тревога, которую дочь матриарха отчаянно пыталась скрыть от окружающих все эти долгие недели поисков.

Времени на пустую болтовню не оставалось. Мин мгновенно стер улыбку, его левая рука ловко перехватила тонкое девичье запястье, и пока Шань Яо пыталась дернуться, юноша уже направил крохотную нить своей энергии прямо в её меридианы для сканирования внутренней структуры. Увиденное заставило его нахмуриться. Внутри чужих каналов бушевал настоящий шторм, где сталкивающаяся ци попросту рвала стенки русел и замерзала острыми шипами, грозя окончательно разорвать энергетический центр изнутри.

– Ты проглотила энергию Нефритового Зеркала, даже не потрудившись расширить русла, – констатировал Мин, и в его голосе прорезались нотки строгого выговора. – Решила скакнуть на пик Формирования Потока на голом упрямстве? Ты что, перепутала древний артефакт с горячим пирожком на рынке? У тебя ужасное Отклонение Ци. Еще бы пара таких выбросов, какими ты сыпала на улице, и ты бы превратилась в красивую ледяную статую. Навсегда.

Прошедшая демоническую закалку в Кипящих Каньонах ци Мина плавно вливалась в её замерзшие каналы, быстро растапливая шипы и успокаивая внутренний шторм. Шань Яо судорожно выдохнула. Контраст между его теплом и пробирающим до костей холодом в её теле ощущался до одурения интимно, так что девушка намертво закусила губу ради сохранения молчания, но всё равно невольно подалась ближе к источнику этого первобытного жара.

– Это не твоё дело! – упрямо прошептала она.

Девушка старательно избегала его глаз, ведь воспитание никогда бы не позволило ей признать вслух тот факт, что она форсировала собственную культивацию исключительно ради обретения силы для уничтожения клана Син, который был виновен в стольких бедах и в той самой мнимой смерти этого начертателя.

– Лучше ответь, почему ты прячешься в форме этих стервятников? Что произошло с Бо Ханем и почему ты сбежал⁈

– Потом, – Мин плавно отпустил запястье, окончательно убедившись в стабилизации ее меридианов. Лишние эмоции ушли с его лица. – Сейчас у нас есть куда более важная проблема, ради которой я и затащил тебя сюда.

Шань Яо нахмурилась и тут же постаралась вернуть себе привычный надменный вид:

– О чём ты? Мои люди сейчас уничтожат внешний периметр форпоста. Серому Пику придётся заплатить за кровь моих младших братьев.

– Здесь нет того, кто действительно хотел бы смерти Павильону, а твои люди и люди Обители сейчас убивают друг друга только для того, чтобы расчистить путь настоящим шакалам, – жестко перебил её Мин. – Слушай меня внимательно. Орден Железной Лозы не воюет за вас. Они слили вам маршруты патрулей, а сейчас отсиживаются в стороне. Как только вы и Серый Пик обескровите друг друга в этой бессмысленной мясорубке, Орден ударит вам в спину. Вы перегрызете друг другу глотки, а они заберут всю северную часть Долины, прикрываясь союзным долгом.

Девушка замерла, сжав кулаки от пришедшего понимания.

– Железная Лоза… – прошептала она.

Заложенная с детства ледяная логика матриарха моментально выстроила в её голове картину готовящегося предательства, однако в следующую секунду взгляд Шань Яо вонзился в собеседника с откровенным непониманием.

– А тебе какое до этого дело? Обитель объявила на тебя охоту. Син Юань мечтает вырвать твои внутренности. Так почему ты стоишь здесь и пытаешься спасти их форпост? Почему ты за них⁈

Мин усмехнулся и качнул головой. Он просто сделал шаг вперед, глядя на девушку с такой прямолинейной уверенностью, что отступать ей совершенно не хотелось.

– Я не за Обитель, глупая фея. И уж тем более не за ублюдков из Совета, – голос Мина прозвучал тихо, но весьма веско. – Я за то, чтобы не допустить этой войны. Там внизу бьются люди вроде Горна и Дэ Шена. Это обычные парни, которые не имеют никакого отношения к гнилым амбициям старейшин. И ты. Если ты продолжишь штурм, Орден перережет твой отряд на обратном пути. Вам надо отступить прямо сейчас. Они увидят что у вас нет потерь и не станут нападать.

– Ты просишь меня поджать хвост и уйти? – Шань Яо упрямо вскинула подбородок. – Павильон не прощает пролитой крови. Матушка не отступит.

– Не нужно отступать навсегда. Нужно просто дождаться правильного момента, – юноша положил свою тяжелую и горячюю ладонь прямо на её плечо.

Уверенная хватка приковала девушку к месту понадежнее любых цепей.

– Уведи людей. А я обещаю тебе. Дай мне время, и в нужный час я сам пришлю весть. И тогда ты вместе с матриархом и практиками Павильона войдете в главные ворота Обители Серого Пика по ковровой дорожке как полноправные хозяева положения, не пролив при этом ни единой капли крови своих братьев. Я даю тебе слово.

Рев битвы бился о наружные стены обветшалой башни. Шань Яо долго смотрела в глаза стоящего в полумраке юноши, ведь любой нормальный практик на ее месте просто рассмеялся бы в лицо беглому начертателю за подобные обещания открыть неприступные врата древнейшей секты, но дочь матриарха слишком хорошо помнила и яд многоножки, и разваливающийся реликварий, и то леденящее равнодушие, с которым этот парень переламывал сами законы культивации. Сработал инстинкт. Вбитая матерью гордость послушно отступила перед странным, совершенно нелогичным доверием к этому наглецу, за бесстыдной улыбкой которого прятался готовый всегда держать свое слово демон.

Воительница сунула руку за пазуху. Ее пальцы вытащили небольшого журавля из особой синей бумаги Секты Тихих Вод, плотно пропитанного личной духовной энергией, и вложили артефакт в ладонь Мина. Замерзшие фаланги задержались на горячей коже парня буквально на долю вдоха дольше установленных приличиями рамок.

– Как только будешь готов… влей в него свою ци, – прошептала Шань Яо. Её голос внезапно утратил всякую жесткость. – Журавль найдет меня. И если ты меня обманешь, Лу Мин… клянусь, я заморожу тебя лично.

Мин сгреб фигурку в карман. Юноша лучезарно ухмыльнулся и вернул на лицо Маску Лицедея, моментально проседая под плащом в сутулой позе больного книжника Хао.

– Всегда к вашим услугам, Госпожа, – прохрипел он дребезжащим голосом.

Девушка коротко фыркнула. Она развернулась и единым текучим движением взмыла на подоконник разрушенного оконного проема, где ее темный силуэт на миг замер на фоне бледной луны, а затем повернула голову. На обычно бесстрастном лице воительницы проступило нечто такое, что она явно предпочла бы навсегда скрыть от глаз всего остального мира.

– Будь осторожен… бесстыдный идиот, – бросила она через плечо и, словно капля воды, растворилась в ночном воздухе.

Площадь перед проломами барьера форпоста обильно пропиталась потом. Измотанные ученики Обители Серого Пика с трудом переводили дух и крепче перехватывали оружие в ожидании последней волны, поскольку подавляющее численное превосходство мастеров Павильона давно стало очевидно абсолютно каждому бойцу на этих изрытых взрывами камнях. Тяжело сплевывающий на землю Горн хмуро опирался на стену. Задыхающийся Дэ Шен замер рядом с ним.

Со стороны скалы ударил резонирующий крик:

– Отходим! Сигнал к отступлению!

Окутанные голубой ци бойцы Павильона вдруг разом разорвали дистанцию и слаженно двинулись к кромке леса, совершенно игнорируя возможность добить раненых противников или проломиться вглубь территории. Замершие с оружием практики Обители во все глаза наблюдали, как отступающий враг просто и деловито подхватывает стоящие у разбитого склада тяжело груженные продовольствием повозки. Налет оборвался.

– Какого демона⁈ – прорычал Мастер Обители, выскакивая из-за укрытия. Его перепачканное лицо, выражало абсолютное, глухое недоумение. – Почему они уходят⁈ У нас почти не осталось защитных формаций, мы должны были лечь костьми в следующие полчаса!

Где-то еще выше на утесе Командир Ордена Железной Лозы нервно стиснул рукоять клинка. Тщательно выстроенные планы его секты с грохотом рассыпались прямо на глазах, ведь вместо того чтобы умыться кровью и поползти просить помощи, Обитель устояла на ногах, в то время как Павильон увел чужие обозы и выставил случившуюся резню обычным дерзким налетом за ресурсами. Не было ни вырезанного гарнизона, ни захваченного форпоста. Горн с Дэ Шеном переглянулись, отказываясь принимать свалившееся на их головы нелогичное спасение.

Вопросов не задавал только вышедший из развалин оружейной башни сутулый человек в соломенной шляпе.

Глава 11

Тень мастера над Серым Пиком

Истощенные практики Обители Серого Пика сидели на разбитых плитах прямо среди луж остывающей крови и едких проплешин от выжженной ци, привалившись спинами к обломкам разрушенных колонн и пытаясь перевести дыхание под едва мерцающим защитным куполом, пока выжившие с глухим лязгом вкладывали свое оружие обратно в ножны. Кто-то тяжело застонал.

Деревянные створки уцелевшей оружейной башни протяжно скрипнули. Сутулый книжник Хао медленно вышел из мрака на усеянный обломками двор, пряча лицо под полями измятой соломенной шляпы и всем весом наваливаясь на суковатую палку. Этот двадцатилетний болезненный юноша закашлялся в кулак с таким отчетливым булькающим хрипом, словно первое же случайное дуновение горного ветра должно было немедленно сбросить его худую фигуру прямиком на дно ущелья.

Мастер Обители резко обернулся. Его серая броня была рассечена в нескольких местах, однако этот суровый воин на пике Формирования Потока, еще вчера искренне желавший размазать наглого ремесленника по камням, подошел к Мину без капли былого пренебрежения и тяжело опустил голову. Ветеран остановился перед юношей и открыто сложил ладони у груди. Для закаленного командира подобный поклон обычному бродячему начертателю на глазах у подчиненных фактически приравнивался к публичному признанию собственной неправоты и тотальной полезности собеседника. Жест явно дался ему нелегко.

– Мастер Хао, – пророкотал воин, и в его охрипшем голосе не осталось ни капли былой спеси. – Обитель Серого Пика перед вами в неоплатном долгу. Мы выстояли. И мы выстояли только благодаря вашему массиву.

Практик вытянул руку в направлении Гнилой Бездны.

– Ваша защита на западном фланге оказалась монолитом. Практики Павильона обрушили на нее свои лучшие техники водных плетей, но не смогли оставить даже трещины. Из-за этого им пришлось стянуть все силы к центральному пролому… в то самое бутылочное горлышко, где мы и встретили их сталью. Если бы они ударили широким фронтом, нас бы смяли за время горения палочки благовоний. Я не знаю, почему эти трусы из Тихих Вод вдруг отступили в самый разгар рубки… но факт остается фактом. Ваш труд спас эту крепость.

Сгорбленная спина книжника Хао ни капли не распрямилась под тяжестью столь внезапных похвал. Мин наградил застывшего Мастера Обители тусклым больным взглядом. Юноша-то превосходно знал истинную причину отступления Павильона. Настоящее спасение гарнизона мирно лежало у него за пазухой в форме смятого бумажного журавлика, вот только тратить драгоценное дыхание на лекции о тонкостях ночной дипломатии для этого упертого рубаки он совершенно не собирался. Зачем ломать чужую картину мира? Пусть и дальше гордится своим стратегическим гением.

Парня сотряс очередной приступ раскатистого влажного кашля, заставив его спешно промакивать рот потертым грязным рукавом.

– Ваша благодарность, несомненно, согревает мое больное сердце, командир, – просипел Мин дребезжащим тоном. – Однако распеванием поэм сыт не будешь. Они Море Ци не наполнят и покупку редчайших пигментов не оплатят. Я простой ремесленник. Солдатом не нанимался. Мой уговор изначально звучал весьма доступно: я ценой своего здоровья латаю ваши прорехи, а вы любезно открываете мне дорогу прямиком во внутренний двор Обители. В то чудесное место, где духовных камней хватает на всех. Свою часть сделки я выполнил в полном объеме. И это несмотря на то, что здешний отвратительный сквозняк едва не вышиб из меня остатки жизни. Я хочу получить свой расчет. И я хочу в Обитель.

Офицер явственно скрипнул зубами от подобной наглости. Корысть уличных начертателей славилась на всю Долину, и все же нарушить публичную клятву перед человеком, чья работа только что уберегла гарнизон от неминуемой резни, командир не посмел бы при всем своем желании. Он недовольно поморщился.

– Вы доказали свою ценность, мастер Хао. Ни один старейшина Совета не посмеет оспорить ваше право войти в Центральные Залы. – Мастер Обители помрачнел, а его взгляд непроизвольно скользнул к распахнутым воротам. – Но отправить вас в комфортном экипаже с почетным эскортом я сейчас не в силах. Во-первых, лазареты переполнены, и каждый человек на счету. А во-вторых…

Толстая кожа на его перчатках протяжно заскрипела от резкого сжатия кулаков.

– Ублюдки из Ордена Железной Лозы исчезли! – прорычал он, и в его глазах полыхнула неприкрытая ярость. – Их мастер со своими людьми просто растворились во мраке прямо перед началом штурма! Они клялись союзным долгом, а сами исчезали в трудный миг. Пусть только этот форпост встанет на ноги… мы спросим с этих псов за каждую каплю нашей пролитой крови! Выступите завтра на рассвете. Но людей для сопровождения я вам не дам.

Черты лица Мина остались полностью равнодушными, в то время как внутри него бушевала тихая удовлетворенная усмешка от столь безупречно сложившегося расклада.

– Дорога до Обители длинна, а мои ноги слишком слабы, чтобы отбиваться от горных гиен и возможных шпионов, – медленно протянул начертатель.

Его палка поднялась в воздух и безошибочно указала на сидящих неподалеку у обломков плиты двух изрядно помятых учеников.

– Мне не нужны ваши ветераны. Вон тех двоих вполне хватит, чтобы носить мой багаж и чистить сапоги в пути.

Деревянный конец уперся прямо в рыжего верзилу Горна и застывшего рядом Дэ Шена, чьи осунувшиеся щеки приобрели откровенно нездоровый бледный оттенок. Офицер коротко сморщился. Спорить с нанятым специалистом из-за пары измотанных второгодок, с которых в строю сейчас всё равно не было никакого толку, он не видел смысла. Выживут в пути и ладно.

– Забирайте. Они в вашем распоряжении до самых Первых Врат, – отрезал командир и зашагал прочь, раздавая на ходу команды суетящимся лекарям.

Мин опустил палку и повернулся к предоставленному эскорту.

Здоровяк тяжело поднял голову, окатив сутулого ученого настолько свирепым и злым взглядом, что любой обычный гражданский ремесленник немедленно рухнул бы в обморок от одного этого напора. Горн прерывисто дышал, ведь этот калека с кисточкой уже пытался вытереть об них сапоги и назначить личными носильщиками, а теперь, когда парни еле волочили ноги после долгой рубки, он в очередной раз прикрывался их жизнями ради собственного удобства. Немыслимая наглость.

– Ты… проклятый стервятник… – прохрипел Горн, с трудом поднимаясь на подгибающиеся ноги и угрожающе нависая над Мином. Здоровая правая рука верзилы сжалась в кулак так, что громко щелкнули фаланги. – Думаешь, раз накалякал пару значков на заборе, можешь распоряжаться нами, как рабами⁈ Мы практики Обители! Мы всю ночь держали пролом, пока ты прятался за стенами!

Узколицый Дэ Шен молча выпрямился вслед за товарищем и машинально положил грязные пальцы на гарду посеченного в бою клинка. Мечник сохранял абсолютную тишину, хотя в его узком прищуре легко читалась готовность без лишних разговоров принять наказание от секты, лишь бы не таскать мешки за бумагомарателем.

Мин смерил обоих друзей коротким взглядом из-под полей шляпы. За показушной агрессией парней скрывалось отчаянное истощение, они еле держали собственный вес на голом упрямстве, и если бросить их сейчас в этом провонявшем железом и гарью гарнизоне, то следующий же прорыв монстров или стычка на границе превратят их в корм. Рисковать ими Мин не хотел, поэтому решил увести в обитель.

Для пущей убедительности он презрительно цокнул языком и раздраженно махнул тощей рукой.

– Приберегите свой щенячий лай для тех, кому это интересно, – скрипуче бросил Мин, отворачиваясь. – Завтра на рассвете вы ждете меня у северного тракта. Если кто-то из вас вздумает опоздать хотя бы на вдох… я лично позабочусь, чтобы на ваши задницы наложили «Знак уплотнения», и сидеть вы не сможете до следующего турнира. Идите спать, грузчики.

Парень оставил кипящих от бессильной злобы учеников стоять у разбитой колонны и неторопливо пошел в направлении своих законных гостевых покоев. До официального возвращения в самое логово Син Юаня оставалась всего одна короткая ночь отдыха, которую он, в прочем, на отдых тратить не будет.

* * *

Луна плотно укрылась за облаками. Измученный форпост окончательно затих, и в этот самый миг неприметная тень отделилась от казармы начертателя.

Раскинутое на добрую сотню шагов духовное чутье прощупывало окружающее пространство, аккуратно обводя Мина вокруг задремавших на посту часовых, пока он целенаправленно пробирался к западному парапету. Именно там находилась Гнилая Бездна. На старой каменной кладке у обрыва все еще тускло мерцала созданная им накануне печать.

Юноша замер у самого края. Резкий ветер больно хлестал по лицу, однако все внимание начертателя сфокусировалось на стене.

Древняя грамматика отработала безупречно. Вплетенный в структуру барьера «Знак поглощения» всю ночь исполнял свое истинное предназначение, безостановочно пожирая шторм вперемешку с ядовитыми миазмами ущелья, а заодно жадно заглатывая водную ци атакующих мастеров Павильона Тихих Вод. Узел чудовищно раздулся. Изумрудно-черные линии на камне теперь походили на перекачанные вены, грозящие лопнуть от переизбытка клокочущей внутри энергии.

– Какое расточительство, – прошептал Мин в темноту, и его губы разъехались в откровенно издевательской ухмылке. – Столько отборной ци простаивает без дела в камне. Я просто не могу позволить себе пройти мимо.

Он шагнул вплотную к преграде, и крепко прижал обе ладони к самому горячему центральному узлу.

«МАЛЬЧИШКА! ТЫ В СВОЕМ УМЕ⁈» – завопил в его сознании Владыка Звездного Предела, едва сообразив замысел этого безумца. Гу Лань испуганно забился внутри Чернильницы. «Это же грязная ци! Она переплетена с ядами ущелья и чужим враждебным намерением! Ты собираешься пустить этот непереваренный мусор в свои меридианы⁈ Это равносильно тому, чтобы выпить расплавленного свинца!»

«Это бесплатный ресурс, дед, – холодно отозвался Мин. Закрыв глаза, он до предела напряг двадцать пять расширенных русел внутри своего тела, подготавливая их к приему. – А чистоплотность в культивации – удел богатых клановых сынков».

Блокировать поток он даже не подумал, а вместо этого мысленным усилием вывернул «Знак поглощения» наизнанку и распахнул собственные меридианы навстречу хлынувшей из камня энергии. Плотина рухнула.

Накопленная за сутки энергия ринулась в тело юноши бушующим водопадом. Боль накатила моментально. Чужеродная влага, плотно пропитанная эмоциями атакующих практиков, слилась с кислотными испарениями ущелья и резанула по каналам Мина шипами. Вены жгло так, словно их вскрывали изнутри.

Тело выгнулось дугой. На коже сразу же проступили толстые багровые жилы, а изо рта сорвался приглушенный стон, но убирать руки парень отказался. Привыкшие к ваннам из демонической крови и кипящей магме меридианы приняли этот варварский напор. Мин направлял ревущий хаос сквозь сложную фрактальную систему фундамента, спокойно позволяя дикой ци выскребать стенки сосудов и вычищать оттуда любые остатки шлаков.

Вся эта бурлящая масса целенаправленно неслась к глухому затвору двадцать шестого канала.

Внутренний барьер жалобно треснул после первого же жесткого тычка. Из ноздрей брызнула кровь, моментально запачкав ворот халата, однако Мин лишь крепче зажмурился. Второй удар обрушился на узел с привлечением всей мощи поглощенного шторма. Глухой хлопок разорвал преграду, и спрессованная энергия ревущим потоком хлынула в открывшуюся пустоту.

Двадцать шестой меридиан распахнулся. Он жадно впитывал остатки барьерного заряда вплоть до полного заполнения русла, отчего сеть Формирования Потока уплотнилась, а фигура юноши на короткий миг покрылась густым свечением, подавившим своим сиянием даже мрак ущелья.

Парень оторвал дрожащие ладони от потускневшей кладки. Стена перестала пульсировать и снова превратилась в самую обычную преграду, а Мин грузно осел на колено, прерывисто дыша и вытирая кровь с подбородка тыльной стороной руки.

– Всего один… – прохрипел Мин, недовольно разглядывая грязные пальцы. – Столько чужой ци, а пробил всего один канал. До тридцати еще пахать и пахать. Эта энергозатратность начинает действовать мне на нервы.

Внутри Чернильницы установилось пораженное молчание, поскольку Гу Лань пялился на носителя артефакта с таким видом, словно в того вселился сам Повелитель Демонов.

«Ты… ты жадный, ненасытный, бесстыдный демон! – взорвался наконец древний патриарх. Его голос звенел от возмущения, но был там и какой-то дикий восторг. – Ты зажрался! Обычному гению секты нужны месяцы уединенных медитаций и горы алхимического золота, чтобы расширить хоть один меридиан на этой стадии! Каждое новое русло после двадцати пяти требует экспоненциально больше ци! А ты просто подошел к стене, высосал из оборонительного массива энергию чужой армии, как клещ, и еще смеешь жаловаться⁈ Ты выжимаешь возвышение даже из стояния в обороне! Какое невероятное, первозданное бесстыдство!»

Вместо ответа Мин просто ухмыльнулся. Он поднялся с колен и прислушался к себе. Острая боль после прорыва быстро угасала, вытесняемая приятным гудением уплотнившейся внутренней силы.

«Законы джунглей, дед, – мысленно отозвался юноша, отряхивая халат и возвращая телу болезненную сутулость. – Кто не умеет использовать обстоятельства, тот становится перегноем на чужой грядке».

Поправив съехавшую соломенную шляпу, Мин бесшумным шагом направился обратно к баракам. Завтра ему предстояло пересечь Главные Врата Обители Серого Пика уже не на правах никчемного прислужника, а в статусе приглашенного мастера, и к неминуемой встрече со старейшиной Син Юанем требовалось подойти во всеоружии.

* * *

Гул сигнального гонга ударил по ушам и вогнал дрожь прямо в выщербленные плиты плаца, над которыми все еще очень неохотно и тяжело стлался едкий дым остывающих ночных жаровен. Просыпались здесь быстро. Время у практиков всегда измерялось лишь количеством пролитой на тренировках крови и успешно усвоенной энергией, поэтому никто из местных даже не подумал тратить драгоценные минуты на бессмысленное разглядывание пасмурного утреннего неба. Пора работать.

Мастер Обители ждал у коновязи в скрипящих после недавней чистки доспехах, сжимая толстыми пальцами перевязанный шелковым шнуром свиток с сургучной печатью командования. Выжившие за ночь провинциальные начертатели жались прямо за его спиной. Ремесленники пугливо втягивали головы в плечи при малейшем резком звуке и откровенно шарахались от сутулой фигуры приближающегося мастера Хао. Они боялись его до дрожи, поскольку слух о том, как он спас двоих начертателей и победил практиков Павильона и глазом не моргнув, распространились среди них быстро. Впрочем, в это кроме самих начертателей никто не верил.

Мин неторопливо приблизился к собравшимся и привычно закашлялся, старательно пряча лицо за краем выцветшего рукава.

– Мастер Хао, – воин Обители протянул ему свиток обеими руками с почтением, на которое обычно могли рассчитывать только седые старейшины. – Это приказ о вашем переводе. Командование западного фронта постановило немедленно отправить вас в Главную Обитель Серого Пика. Наши центральные защитные формации серьезно пострадали после… недавнего инцидента. Ваш талант слишком ценен, чтобы растрачивать его на пограничных камнях.

Двумя пальцами подцепив приказ, Мин небрежно сунул его за пазуху.

Мастер молча кивнул в сторону ожидающей парочки. Рыжий Горн с тугой повязкой на пробитом плече уже взвалил на здоровую сторону тяжеленный сундук с походным скарбом и теперь мрачно сверлил начертателя исподлобья. Дэ Шен просто застыл рядом с каменным лицом. Парням совершенно не хотелось возиться с этим наглым приезжим хлыщом, но приказы руководства здесь никто обсуждать бы не осмелился.

– Они головой отвечают за вашу безопасность в пути, – отрезал Мастер Обители. – Эти ремесленники, – он кивнул на еще пятерых мужчин, – отправятся с вами. В качестве подмастерьев и чернорабочих. Удачи на пути, мастер Хао.

* * *

Вся дорога до Серого Пика слилась для них в сплошной монотонный стук кованых колес по жесткой породе, пока Мин откровенно валялся внутри крытой повозки и усиленно делал вид, что пытается справиться с жесточайшим приступом лихорадки. На самом деле парень гнал густую энергию по двадцати шести каналам ради качественного уплотнения своей первой ступени Формирования Потока. Караван успел нырнуть под прикрытие гигантского горного массива лишь ближе к сумеркам.

Массивные каменные пилоны Первых Врат выросли прямо по курсу монолитной преградой, возле которой закованные в серую броню дозорные немедленно принялись прощупывать прибывших направленными формациями поиска. Мин даже ухом не повел, когда по его груди прошла Ци проверяющего артефакта. Надежно укоренившаяся в меридианах Каменная Маска Лицедея сожрала это вмешательство без единого сбоя и тут же выплюнула стражникам обратно фонящий слепок пересохшей ауры больного двадцатилетнего ученого, едва наскребающего крохи ци на жалком третьем уровне Пробуждения.

Телеги поползли по мощеной территории дальше. Едва сапоги юноши снова ступили на стертые поколениями практиков внутренние лестницы, под ребрами у него ожидаемо кольнуло ностальгией. В памяти слишком живо стоял тот день, когда он впервые таращился на эти расписанные рунами пролеты будучи обычным худым мальчишкой всего с шестью глухими каналами, который искренне радовался возможности мыть чужие кисти за право получить жидкую пресную кашу.

«И вот ты вернулся, – язвительно выдал из-под рубахи Гу Лань. – Прямо в пасть к бешеному старейшине Ядра, который спит и видит, как намотает твои кишки на свой кулак. Поистине, твоя тяга к самоубийству заслуживает отдельной строфы в исторических хрониках!»

«Не скули, дед. Истинный дракон не прячется от грозы, он заставляет её работать на себя», – мысленно отсек Мин.

Обоз мучительно долго полз вверх мимо тренировочных ярусов. Возле ведущей к садам развилки Мин чуть приотстал от идущих телег ради того, чтобы лучше осмотреться, когда его ухо внезапно уловило подозрительный стон вместе с отчетливым хрустом сухих досок.

На самой верхней ступени затяжного пролета топтался донельзя сгорбленный человек. Это был Дед Лао.

Старик, много лет назад променявший битвы на мирную тяпку, волок на собственной спине откровенно неподъемную деревянную клеть. Она была под завязку заставлена здоровенными глиняными горшками с молодой рассадой. Мокрый камень блестел от недавно прошедшего ливня. Нога старика внезапно поскользнулась на этом мерзком подъеме, колено с хрустом просело, и деревянный каркас угрожающе накренился. Переплетенная веревка ослабла, так что самый верхний горшок, за который любой местный лавочник охотно отдал бы пару серебряных, вылетел из пазов и полетел прямиком на гранит.

Зрачки Мина моментально сузились, и дряхлый образ книжника Хао слетел с него за долю удара сердца. Человек в сером халате просто смазался в пространстве.

Поскользнувшийся дед Лао даже испугаться не успел, а летящая посудина уже мягко ткнулась дном прямо в подставленную узкую ладонь. Юноша погасил падение тонким сплетением духовной энергии, поэтому движение вышло невероятно текучим. Горшок зависл буквально в пальце от жесткой породы, и из него не просыпалось ни щепотки грунта.

– Какая хрупкая вещь для столь опасных ступеней, старший, – с уважением сказал Мин. Он приподнял голову, и вторая рука парня уже мягко подоткнула перекошенную клеть снизу, без особых проблем забирая на себя солидный кусок чужого веса. – Позвольте этому младшему помочь вам донести груз.

Старый садовник застыл, и его выцветшие глаза привычно ощупали помощника с въевшейся точностью ветерана былых сражений. Обычные стражники ни за что бы не разглядели в этом сутулом книжнике подвоха, но Лао обратил внимание на полное отсутствие одышки после рывка. Оценив этот нюанс, дед лишь криво усмехнулся и покрепче оперся на черенок мотыги.

– Смотри не сломайся пополам, ученый. Ты выглядишь так, словно тебя переломит даже тяжелый вздох, не то что этот короб, – проворчал старик, но сопротивляться не стал и позволил начертателю ухватиться за конструкцию. – Впрочем, хочешь надрывать горб – валяй.