Текст книги "Искусство Разрушения (СИ)"

Автор книги: Оливер Ло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

– Пойдем, брат Кан. Посмотрим, не зря ли мы тратим духовные камни на этих рисовальщиков, – мастер Ордена махнул рукой, приглашая гостя на инспекцию.

К воякам тут же подобострастно пристроился мастер Цянь. Столичный аристократ уже благополучно обновил Центральный узел в уютном подвале, успел переодеться в чистый шелковый халат и заработал скупой кивок проверяющих. Теперь он суетливо потирал пухлые ладони. Цянь ждал главного развлечения этого напряженного дня – возможности свысока плюнуть на обугленный труп наглого доходяги из барака, который посмел его унизить. За ним потянулось еще несколько жаждущих бесплатного зрелища провинциальных начертателей. За компанию увязалась и пара свободных учеников Обители, среди которых сильно прихрамывал решивший размять затекшие ноги Горн.

Процессия миновала защищенные сектора. Коридор к «Гнилой Бездне» обдал их влажным сквозняком. Цянь семенил чуть впереди с готовой снисходительной ухмылкой на широком лице.

– Уверен, почтенные мастера, нам придется вызывать служителей с лопатами, чтобы соскрести остатки этого глупца со стен, – льстиво вещал толстяк, нагло заглядывая в глаза мастеру Ордена. – Я сразу понял, что бродяга Хао – простой пустозвон. Отправить его на этот участок было…

Звук застрял в горле аристократа, обратившись противным сипящим бульканьем. Выйдя из-за поворота, группа намертво застыла.

Трупа на полу не обнаружилось. Прорыва ядовитых испарений, ко всеобщему удивлению, тоже.

Бывшая брешь больше не плевалась смертоносным хаосом, потому что теперь пролом наглухо перекрывал барьер колоссальной плотности. Изумрудно-черные линии начертания стягивали породу в единую геометрию без малейших следов искажения потока. Древняя защитная формация форпоста вновь гудела ровным и приятным звуком. Она вибрировала от переизбытка влитой в узлы энергии, полностью вычистив окружающий воздух от въедливой отравы. Бьющаяся с другой стороны ущелья дикая ци с громким шипением билась в барьер, но при каждом контакте с укрепленным массивом попросту расступалась.

Прошедший через не один десяток мясорубок Мастер Обители глухо выдохнул. Практик Ордена шагнул вперед и провел мозолистой ладонью прямо поверх светящихся символов. Его зрачки сузились от профессионального потрясения.

– Какая плотность… И стыковка узлов добротная, – пробормотал ветеран. В интонации бывалого воина слышалось откровенное почтение. – Пожалуй, этот барьер сейчас надежнее, чем главные врата нашей базы.

Он круто развернулся на каблуках. Сгорбленный книжник Хао мирно стоял в тени у стены с опорой на суковатую палку. Ученый деликатно покашливал в кулак, всем своим поникшим видом сигнализируя о крайней степени физического истощения.

Кровь разом покинула щеки мастера Цяня. Двойной подбородок аристократа затрясся, пока потные пальцы судорожно сгребали края дорогого халата. Бродячие ремесленники сзади ошарашенно переглядывались.

Мин оторвал лопатки от стены. Хитро щурясь, он перевел взгляд с обновленного барьера на бледного толстяка.

– Кхм-кхм… – прокашлялся начертатель в повисшей над тоннелем звенящей тишине. – Мастер Цянь. Моя память нынче слаба, да и концентрация подводит. Но, помнится, перед тем как меня отправили на этот сквозняк, здесь прозвучало весьма интригующее публичное обещание.

Цянь нервно отшатнулся.

– Я… Это просто оборот речи! Метафора! – заверещал богач. Лицо его покрылось блестящей испариной. – Мы же цивилизованные практики, мы не обязаны воспринимать подобный юмор буквально!

– На пути Дао, – оборвал этот визг тяжелый, царапающий бас воина Железной Лозы, – публичная клятва имеет вес. Тот, кто швыряется обещаниями впустую, вообще не должен открывать рот.

Офицер опустил ладонь на эфес широкого клинка. Аура пика Формирования Потока ударила по узкому перекрытию, обрушив весь свой локальный вес на одного конкретного болтуна. Цяня вдавило в землю. Колени с отчетливым стуком приложились к камню.

– Строю обещали зрелище, ремесленник. Исполняй своё обещание, или не получишь ни камня за свою работу.

Спешно отпрянувшая толпа оставила Цяня корчиться на полу в полном одиночестве. Сбоку изумленный Горн во все глаза таращился на доходягу-ученого, который одной тихой репликой заставил ветерана Формирования Потока работать своим личным вышибалой.

Сам же Мин лишь мельком взглянул на Горна, отметив, что тот еще больше раздался в плечах, а его руки украшали грубые обмотки из толстой конопляной веревки. Колючая серая пенька плотно ложилась виток к витку, стягивая ладони в монолитные узловатые кулаки. Сам Горн, конечно же, узнать Мина не мог.

Толстяк тем временем дрожал. Издав тихий, унизительный скулеж, он выудил из складок одежды инструмент ручной работы из лунного дерева и соболиной шерсти. Такая кисть стоила баснословных денег.

Все смотрели на него в ожидании, и никто явно не собирался заступаться за богача, так небрежно бросившего столь глупое обещание.

Аристократ надломил лакированный черенок. Тихие, ехидные смешки коллег ударили по его самомнению больнее клинка. Давясь слезами, мужчина с отвращением засунул лохматый пучок в рот и принялся остервенело жевать эту сухую дрянь. Острые волоски царапали нёбо, вызывая рвотные спазмы, а на подбородке смешалась кровь из поврежденных десен со слюной. Хваленая гордость столичного гостя крошилась прямо в труху около измазанных пеплом сапог ученого.

Юноша наблюдал за трапезой с полнейшим равнодушием.

«Слабак, – пронеслась в уме спокойная мысль. – Даже собственную гордость толком проглотить не может».

Установленный в ущелье барьер гудел, перемалывая хаос, а безграничный авторитет болезненного «мастера Хао» отныне железно закрепился среди местного командования. И начертатель прекрасно осознавал: нужный ему пропуск во внутренний двор Обители Серого Пика практически лежал у него в кармане.

* * *

Под гулкими сводами главного зала форпоста Железной Пасти чадили редкие факелы, однако их тусклый свет не мог разогнать сгустившийся полумрак.

Выжившие ученики Обители Серого Пика жались друг к другу в неровной шеренге, а Мастер Обители мерно вышагивал перед строем. Его тяжелая аура давила на израненных юнцов с жестокостью падающей скалы. Практик скользил по ученикам равнодушным взглядом рыночного торговца, прикидывающего убытки от партии бракованного мяса, потому что любая слабость на пути культивации закономерно вызывает лишь глухое раздражение.

– Ущелья кишат тварями! – голос Мастера Обители хлестнул по рядам. – И пока начертатели латают дыры в куполе, мы должны зачистить территорию. Провал Мертвых Костей пульсирует темной ци, так что если мы не отправим туда разведку прямо сейчас, к полуночи оттуда хлынет волна и попросту сметет наши южные ворота!

Шеренга ответила судорожным вздохом, ведь даже бывалые наемники старались не произносить название Провала Мертвых Костей вслух. Отправить туда измотанных первогодок означало добровольно засунуть кусок мяса в пасть демону исключительно ради выигрыша времени. Верная смерть!

Мастер остановился и ткнул обтянутым кожаной перчаткой пальцем в двух едва державшихся на ногах учеников.

– Ты. И ты.

Затесавшийся в тень колонны среди остальных ремесленников Мин сузил глаза. Указующий жест уперся точно в Горна, чье левое плечо стягивала пропитанная свежей кровью тряпка, а затем переместился на бледного Дэ Шена, побелевшие пальцы которого намертво вцепились в рукоять меча ради сохранения равновесия.

– Вы двое отправитесь в Провал, – безапелляционно отрезал Мастер Обители. – Прочесать ущелье на тысячу шагов, после чего вернуться с докладом, а отказ приравнивается к измене секте.

Широкие плечи Горна дернулись. Верзила до хруста сжал здоровый кулак, в то время как Дэ Шен лишь медленно прикрыл глаза, покорно опуская голову. Парни прекрасно поняли, что их только что списали в расход ради остальной группы.

В повисшей над залом тишине вдруг раздался булькающий кашель. Сгорбленная фигура в потертом халате неловко отделилась от жмущихся к стенам начертателей, и книжник Хао медленно вышаркал прямо на середину помещения, тяжело опираясь на свою суковатую палку.

– Кхм… кхм… Почтенный Мастер, – просипел Мин. Его дребезжащий голос заставил присутствующих удивленно обернуться. – Вы уж простите этого ничтожного ученого за дерзость… но боюсь, ваши приказы тут слегка расходятся с моими скромными потребностями.

Практик Обители медленно повернул голову. Аура пика Формирования Потока угрожающе сгустилась над каменными плитами, ведь какой-то бродячий рисовальщик, пусть и доказавший свою временную полезность, посмел прервать его прямо перед строем.

– Что ты сказал? – прорычал он.

Юноша даже не моргнул, только устало вздохнул.

– Я сказал, что мне предстоит расписать три десятка тяжелых каменных стел для укрепления западного контура, – буднично продолжил он, всем своим сгорбленным видом демонстрируя крайнюю степень немощи. – Мое больное тело едва держит кисть, не говоря уже о том, чтобы ворочать гранит, так что если я сорву здесь спину, весь ваш барьер рухнет быстрее, чем вы успеете вздохнуть. Мне нужны личные грузчики. Иначе никакой защиты не выйдет возвести.

Дрожащая рука начертателя поднялась, указывая точно на Горна и Дэ Шена.

– Крепкие и покорные. Вот эти двое вполне подойдут. Забираю их себе.

Окружающие ученики подавились воздухом. Лицо Мастера Обители побагровело так стремительно, словно практик целиком проглотил раскаленный уголь, а ладонь командира рефлекторно легла на эфес меча.

– Да ты переходишь границы, начертатель! – взревел он и сделал широкий шаг к Мину. – Это ученики моей секты! Ты не имеешь права распоряжаться воинами Серого Пика, как дворовыми псами! Они пойдут в Провал, а если тебе нужны грузчики – иди и найми рабов, или выбери из менее талантливых рисовак!

Начертатель спокойно наблюдал за орущим командиром из-под полей соломенной шляпы.

«Рычи сколько влезет, – мысленно хмыкнул юноша. – В этой игре козыри не у тебя».

Прежде чем Мастер Обители успел сделать следующий шаг, между ним и сгорбленным книжником плавно выросла закованная в зеленую броню фигура представителя Железной Лозы.

– Остынь, брат, – голос ветерана Ордена прозвучал тяжело, но дружелюбно. – Мастер Хао сейчас является самым ценным активом всей крепости. Мне докладывали, что гении бывают излишне своенравны, но видя плотность его защитных контуров, я готов простить ему подобные причуды. Думаю, и ты, поскольку это важно для Обители, в первую очередь.

Он сурово посмотрел на побагровевшего мастера Обители.

– Если вы желаете, чтобы к рассвету форпост не сожрали миазмы, вы немедленно выполните его требование. Двое истощенных первогодок все равно не изменят погоды в Провале Мертвых Костей. Отдайте их начертателю, и считайте это советом союзного командования. Ответственность я возьму на себя.

Мастер Обители скрипнул зубами так громко, что звук эхом отлетел от каменных стен, однако спорить с союзником, отряд которого в данный момент держал оборону их же форпоста, приравнивалось к неуважению.

– Забирай, они все равно не особо полезны, всего лишь второгодки – процедил он и круто развернулся на пятках. – Но если завтра стелы не встанут на места, я лично сброшу тебя в ущелье вместе с этими щенками!

Книжник коротко поклонился, пряча за полями шляпы циничную улыбку, а неверящие в подобное внезапное спасение Горн и Дэ Шен просто переглянулись и безропотно поплелись вслед за шаркающим благодетелем.

Ближе к вечеру Мину на правах почетного специалиста, вытащившего западный периметр с того света, выделили добротную и сухую индивидуальную казарму с застеленным циновками полом и пылающей бронзовой жаровней. Как только засов на дубовой двери задвинулся, Горн издал сиплый стон и кулем осел по стене прямо на плетеный тростник. Верзила хватал воздух ртом. Севший неподалеку Дэ Шен тяжело привалился к теплой кладке и уронил на колени дрожащие руки.

Юноша скинул соломенную шляпу, и хотя личина дряхлого ученого всё еще намертво облепляла его кости, голос зазвучал с отчетливой, скрипучей сварливостью.

– Разлеглись тут, как свиньи в грязи! – проворчал Мин. Он направился к деревянному столу с пузатым кувшином воды. – Завтра будете таскать мне гранит до кровавого пота! Вы обязаны немедленно отдохнуть, потому что если вы подохнете к утру от истощения, мне самому придется горбатиться над плитами!

Отворачиваясь к столу, Мин сделал вид, что занят розливом. Его пальцы неуловимо нырнули к кольцу, извлекая на свет бледно-зеленую пилюлю Нефритовой Росы из трофейных закромов убитого Бо Ханя. Пропущенная сквозь пальцы искра ци моментально раскрошила дорогое средство в пыль. Порошок бесшумно осел в глиняную емкость, а короткий водоворот растворил лекарство в жидкости без малейших следов вкуса или цвета.

– Пейте! – юноша развернулся и всучил каждому бойцу по наполненной пиале. – И спите крепко. Чтобы тихо мне тут было.

Изнывающий от жажды Горн опустошил посудину в три гигантских глотка, а последовавший его примеру Дэ Шен замер прямо с мокрыми губами. Глаза рыжего гиганта расширились. Упавшая пиала покатилась по циновке, пока невероятно чистая целебная ци агрессивно взрывалась в их пустых желудках и бурным потоком расходилась по истерзанным меридианам. Пульсирующая в разорванном плече боль исчезла практически мгновенно, а скованные судорогой мышцы начали стремительно расслабляться под напором высокоуровневой алхимии.

– Что… что это… – едва слышно выдохнул Дэ Шен. Внутренние разрывы тканей затягивались на ходу, наливая все тело лечебной тяжестью.

Парни попытались сфокусировать взгляды на стоящем перед ними ученом, однако пробивная мощь пилюли высшего ранга не оставила им никаких шансов. Их сознание поплыло, веки опустились, и оба измотанных практика грузно завалились на подстилки, окончательно сдавшись накатившему целительному трансу. Буквально через минуту под сводами казармы раздался раскатистый и ровный храп верзилы.

Мин скрестил руки на груди и понаблюдал за спящими, окончательно сбросив с лица ворчливую маску.

«Спите, – мысленно усмехнулся юноша. – Завтра вы встанете куда крепче прежнего».

Придвинув к себе масляную лампу, начертатель устроился на табурете. Тусклый огонек отбросил на серую стену длинную и неподвижную тень.

Внутри спрятанной Чернильницы ожидаемо заворчал Гу Лань.

«Транжира! – возмущался дух. – Скормил хорошую пилюлю восстановления двум остолопам! Да в мою эпоху за подобные ресурсы глотку перерезать было – словно хвалу Небесам вознести!»

«Спи уже, дед, – отрезал Мин, нащупывая спрятанный за пазухой кусочек разобранного посоха. – Оружие положено держать в чистоте, а союзников нужно держать в здравии».

Парень задумчиво покосился на крошечное зарешеченное окно под потолком, за которым окончательно сгустилась тьма горного ущелья. Во время починки барьера в «Гнилой Бездне» его разогнанное восприятие успело зацепить не только ядовитую взвесь, но и тусклую фиолетовую пульсацию глубоко на скалистых отвесах провала. Проросшие на концентрате чистого хаоса духовные травы идеально подходили в качестве основы для новых чернил.

Мин дунул на фитиль. Каморка провалилась во тьму, но начертатель и не думал ложиться, поскольку самое время было навестить Бездну и пополнить запасы, которые стремительно заканчивались. Увы, но кольцо Бо Ханя было не бесконечным.

Глава 8

Свои

Ночь над форпостом Железной Пасти выдалась на редкость густой. Ветер с воем гулял по ущельям, швыряя в лицо леденящую сырость, однако скользящей по отвесной скале фигуре этот холод не мешал совершенно, поскольку Лу Мин спускался прямо в Провал Мертвых Костей.

Тьма внизу клубилась, а местный воздух насквозь пропитался гнилостными миазмами, впрочем, они были не настолько тяжелые, как наверху, в форпосте. Это позволяло Мину спокойно искать редчайший «Трупный Лишайник», произрастающий исключительно в местах скопления хаотичной мертвой ци и не думать о дополнительной защите.

Пальцы нащупали очередной каменный выступ. Раскинутое невидимой сетью Духовное чутьё внезапно дрогнуло, заставив Мина мгновенно остановиться и буквально слиться со скалой, втягивая собственную ауру настолько глубоко, что обнаружить его сейчас не смогли бы даже духи преисподней.

На узком карнизе в полусотне шагов ниже мелькнула тень. Одетый в форму Ордена Железной Лозы рядовой практик крался во мраке с откровенно воровской осторожностью, поминутно оглядываясь через плечо. Добравшись до приметного валуна, боец опустился на колено, торопливо отодвинул камень и сунул в нишу небольшой предмет, после чего так же бесшумно растворился в темноте уходящей наверх тайной тропы. Мин выждал ровно десять вдохов. Убедившись в отсутствии эха чужих шагов и исчезновения ауры, он плавно соскользнул на карниз.

Под валуном обнаружился гладкий нефритовый жетон. Юноша подцепил его двумя пальцами и пустил внутрь тончайшую нить ци, заставив запечатанную в кристалле информацию послушно развернуться в сознании.

«Детальный план патрулей Обители Серого Пика. Время смены караулов на южном и западном периметре. Слепые зоны в защитных формациях…»

Губы Мина растянулись в холодной усмешке.

«Значит, вот какова цена вашей союзной клятвы, – мысленно произнес он, разглядывая мрак ущелья. – Орден Железной Лозы сливает маршруты Обители напрямую Павильону Тихих Вод. Вы хотите, чтобы девчонки из Павильона обескровили Обитель, вырезали их патрули и истощили защиту. А когда Серый Пик захлебнется собственной кровью, доблестный Орден придет на помощь, „спасет“ союзников и окончательно подомнет их под себя. Какой изящный, гнилой план».

Политика великих сект предстала перед ним во всей своей красе, вот только заигравшиеся интриганы забыли учесть одну крохотную деталь в виде случайно оказавшегося рядом начертателя.

– Раз уж я оказался здесь, – тихо прошептал Мин, – я с удовольствием разрушу ваши планы.

Его пальцы сжали нефрит покрепче. Обычный практик не смог бы изменить запечатанную информацию без разрушения кристалла, однако для постигшего архитектуру древних символов человека внутренние потоки ци читались как открытая книга. Юноша ювелирно вмешался в структуру записей и сместил координаты уязвимой бреши ровно на участок «Гнилой Бездны», где под видом скромного ремонта он недавно возвел монолитный барьер, способный выдержать залп сразу нескольких практиков.

«Не стоит практикам жертвовать собой ради амбиций кучки зажравшихся старейшин», – усмехнулся Мин, задвигая камень обратно.

– Какая поразительная наглость, – раздался сверху издевательский голос.

Мин поднял голову. На скальном выступе стоял тот самый практик в темно-зеленом, чья аура второй ступени Формирования Потока больше не скрывалась и теперь обрушивалась на карниз тяжелым прессом. Враг никуда не уходил, а лишь сымитировал отступление после того, как уловил легчайшее колебание пространства. Спрятал свою ауру и ждал.

– Я почуял, что за мной крадется какая-то крыса, – практик спрыгнул на карниз, хрустнув камнем под сапогами. Разглядев сутулую фигуру в потертом халате, он брезгливо скривился. – А это оказался наш больной книжник Хао! Ремесленник, возомнивший себя кем-то важным. Ты сунул нос в дела Ордена, мусор, и теперь я размажу тебя по этой скале так тонко, что даже падальщикам жрать будет нечего!

Из рукава воина выскользнул короткий клинок с бегущей по лезвию зеленоватой ци, и он сразу бросился вперед, намереваясь одним ударом снести начертателю голову.

Мин вскинул правую руку, в которой в тот же миг из десятков кусочков собрался его посох. Месяц назад при столкновении с Те Куаном на той же ступени Формирования Потока ему приходилось выживать за счет хитрости и заготовленных талисманов, но сейчас расклад сил кардинально изменился.

Посох описал короткую дугу. Встроенное в древко ядро голема жадно втянуло ци юноши, заставив багровые прожилки на черном дереве ярко вспыхнуть в тот самый момент, когда вражеский клинок со звоном врезался в преграду. Практик Ордена явно ожидал увидеть разлетающиеся щепки, однако вместо этого его руки отозвались дикой болью, поскольку дерево поглотило его мощь и тут же выплюнуло её обратно обжигающей волной.

Враг попытался разорвать дистанцию, но Мин просто шагнул в его слепую зону и беспощадно всадил торец посоха прямо в колено практика, заставив то болезненно захрустеть. Воин завыл и начал оседать вниз. Юноша провернул оружие в кистях, обрушив тяжелое резное навершие на чужое плечо, отчего ключица тоже тяжело хрустнула и разлетелась в крошево. Практик истошно закричал и рухнул на камни, растеряв всё свое высокомерие перед пугающей силой больного ремесленника. Мин наступил сапогом на грудь поверженного противника.

– Кому в Павильоне предназначался жетон? – спросил юноша. – Отвечай, и я, возможно, позволю тебе умереть быстро.

– Пошел ты… – выплюнул кровь практик. – Орден сотрет тебя в порошок…

Кровь, хлынувшая из его рта обильно капала на его одежду, и в этот самый момент ущелье ощутимо содрогнулось.

Из непроглядной тьмы донеслось влажное утробное клокотание вперемешку со скрежетом костей, и воздух мгновенно пропитался тяжелым запахом застарелой гнили.

– Что это? – прохрипел забывший о боли практик, в ужасе уставившись вниз.

Из мрака вынырнула исполинская тень Могильного Костяного Примата. Эта мерзость шестого уровня Пробуждения состояла из гниющей плоти и торчащих ребер, а её четыре узловатые руки с огромными когтями уже вцепились в край карниза, пока лишенные зрачков багровые глаза искали источник свежей крови.

Монстр двигался пугающе быстро. Огромная лапа метнулась вперед, заставив Мина спешно перекатиться по камням, и когти сомкнулись прямо на туловище скулящего практика Ордена.

– Нет! Помоги! – завизжал воин не своим голосом, пока тварь подносила его к усеянной гнилыми клыками пасти.

Раздался громкий хруст ломающегося пополам человеческого тела, и кровь с внутренностями дождем осыпали скалу. Проглотив верхнюю половину практика, тварь небрежно швырнула дергающиеся ноги в пропасть и повернула перемазанную морду к Мину.

«Мальчишка, беги! – истерично завопил Гу Лань внутри Чернильницы. – Это древний падальщик со шкурой прочнее духовного железа! Твоя палка ему даже зубы не почешет, ты сдохнешь!»

Мин выпрямился, неотрывно глядя на надвигающегося монстра, пока двадцать пять меридианов в его груди ревели и накачивали ци до критического предела. Сильно шуметь не стоило, как и оставлять следы.

«Нет, дед, – мысленно произнес юноша. – Бумаги у меня в руках нет. Но, кажется, пришло время проверить твою теорию».

Примат издал оглушительный рев и бросился на человека, растопырив все четыре когтистые лапы.

Бросив снова разбив посох на десятки частей, Мин поднял правую руку и сложил указательный и средний пальцы вместе.

«Мы же говорили об этом, тебе еще рано…» – вопил Гу Лань.

Начертанию Пустоты не требовался Круг Высвобождения, служивший в обычных талисманах активатором, поскольку здесь носителем выступало само Великое Дао, а воля Мина становилась резцом. Юноша пустил в пальцы всю доступную ци и спрессовал её до невыносимой плотности, совершенно не обращая внимания на брызнувшую кровь.

Его рука с безжалостной точностью каллиграфа резанула воздух.

Пространство издало звук бьющегося стекла, и прямо в воздухе вспыхнул ослепительный «Знак Разрыва», повиснув в ночном мраке. Находящийся в прыжке Костяной Примат врезался в символ всем весом. Золотой знак просто прошел сквозь непробиваемую шкуру и кости так, словно их вообще не существовало. Тварь замерла на долю секунды, после чего её гигантское тело бесшумно развалилось на две идеально ровные половины, обрушив внутренности на карниз, а разрубленные останки с глухим стуком свалились по обе стороны от тяжело дышащего начертателя. Золотой символ мигнул и растаял.

В этот момент на Мина обрушился откат. Мир перед глазами почернел от чудовищной отдачи за искажение законов мироздания, из носа и ушей хлынула густая кровь, а внутренности скрутило жестоким спазмом. Двадцать пять меридианов угрожающе завибрировали. Юноша рухнул на колено и вцепился пальцами в камни, выплевывая кровь на скалу, пока каждая его мышца дрожала в неконтролируемой конвульсии.

«А я говорил, первое время будет непросто… – выдохнул Гу Лань, но тут же сменил тон. – Ты сделал это, паршивец. Но слушай меня внимательно! Твое тело едва вынесло этот удар, пространство сопротивляется. Ты можешь написать лишь один знак Пустоты, после чего надо как следует отдохнуть. Минимум сутки! Если попытаешься начертать второй, твои меридианы лопнут и превратят тебя в кровавый туман, запомни это!»

Мин хрипло рассмеялся и сплюнул кровь, поскольку чувство абсолютной власти над реальностью пьянило его сейчас гораздо сильнее любой физической боли.

Один символ древней грамматики начертаний в воздухе был куда сильнее его талисманов. По ощущениям даже сильнее аспектных чернил его Чернильницы. Но за подобную силу приходится платить.

Тем не менее он прекрасно понимал, что прямой бой с приматом шестой ступени пробуждения мог бы закончится для него более серьезными ранами, чем откат от Начертания Пустоты.

Достав дрожащими руками пустые склянки, он подковылял к разрубленной туше монстра, деловито соскреб с камней нужный ему Трупный Лишайник и набрал полную флягу густой крови древнего падальщика. Ядро забирать не стал, слишком уж оно фонило недоброй, мертвенной Ци.

– Один знак… – прошептал Мин, тяжело поднимаясь с опорой на посох. Вытерев окровавленное лицо рукавом, он посмотрел вверх на мерцающий купол форпоста. – Для начала хватит. Впереди еще много работы.

Сутулый книжник Хао растворился в тенях ущелья, унося с собой силу, перед которой совсем скоро предстояло содрогнуться всей Долине.

* * *

Утром Мин сидел на жестком топчане внутри отведенной казармы и мелко подрагивал, ссутулив плечи. Отдача от вчерашнего Начертания Пустоты всё ещё гуляла по его меридианам, скручивая внутренности с такой безжалостностью, словно их закинули между тяжелыми мельничными жерновами и принялись медленно перетирать в муку. Впрочем, для окружающих этот бледный вид с покрытым испариной лбом идеально вписывался в образ ученого Хао, чья жизнь буквально висит на волоске.

На другом конце помещения картина вырисовывалась совершенно иная.

Проспавшие всю ночь как убитые, под действием элитной пилюли Нефритовой Росы Горн и Дэ Шен двигались так, будто заново родились на свет, ведь лекарство не просто залечило их увечья, а вымыло из каналов застоявшийся мусор. Теперь рыжий верзила с немыслимой для его ступени легкостью отрывал от пола массивные гранитные стелы. Дэ Шен же скользил рядом и подхватывал каменные плиты с какой-то танцующей небрежностью. Энергия буквально распирала парней изнутри.

Наблюдающий за этой картиной из-под полей соломенной шляпы Мин искривил губы в ухмылке.

– Эй, здоровяк! – скрипучий голос книжника Хао ударил по ушам работающих парней, когда Мин театрально схватился за виски. – Ты не дрова рубишь на крестьянском подворье! Клади плиту мягче! От твоего слоновьего топота моя больная голова сейчас расколется на части, а если ты еще и структуру камня повредишь, я заставлю тебя вылизывать этот пол собственным языком!

Горн шумно выдохнул и аккуратно опустил гранитный монолит. Верзила тут же пробормотал себе под нос что-то крайне нелестное о скверном характере бродячих ученых.

Мин усмехнулся, находя ситуацию крайне комичной. Однако, было кое-что, что действительно трогало его любопытство. Поверили ли парни в те россказни, что скормил им старейшина Син. И не пострадали ли они от того, что были знакомы с Мином до того, как все случилось.

– Кстати, – Мин нарочито громко откашлялся в кулак и скрипуче протянул: – Ветры приносят из вашей Обители занятные слухи. Слышал я, завёлся у вас бешеный пёс. Лу Мин, кажется, его зовут? Старейшины на каждом углу вопят, будто он перерезал горло собственному наставнику и вообще продался демонам, так скажите мне, неужто в вашей прославленной секте и впрямь выращивают таких жестоких практиков?

Разговоры кончились за долю секунды.

Массивная гранитная плита выскользнула из рук Горна с таким жутким грохотом, что пол содрогнулся, выдав небольшую каменную крошку прямо из-под удара. Лицо верзилы налилось густым свекольным цветом. На его бычьей шее вздулись толстые вены.

Ци Горна вскипела. Рыжий гигант развернулся к топчану и сделал тяжелый шаг прямо на сгорбленного начертателя, всем своим видом демонстрируя совершенно искреннее и неконтролируемое желание превратить физиономию этого болтливого ученого в кровавую кашу, совершенно не заботясь о статусах или грядущих разбирательствах с командирами форпоста. Его кулаки сжались до хруста в суставах.

– Что ты вякнул, кусок дерьма⁈ – проревел Горн, срывая голос до хрипа. – А ну повтори это еще раз!

Юноша внутренне подобрался, но внешне даже не моргнул. Верность этого парня оказалась потрясающей.

В этот самый миг Дэ Шен скользнул между ними и жестко уперся ладонью в широкую грудь товарища, намертво гася его рывок.

– Успокойся, Горн! – мечник прикрикнул так резко, что верзила запнулся. – Мастер Хао просто услышал сплетни, вот и интересуется. Не забывай, он вытащил нас прошлой ночью, мы должны были благодарны!

Раздувая ноздри, здоровяк тяжело задышал и всё же неохотно остановился. Он не посмел перешагнуть через руку друга.

Дэ Шен медленно повернул голову к Мину. На его узком лице не дрогнул ни один мускул, а взгляд уперся в начертателя с такой тяжестью, в которой напрочь отсутствовало хоть какое-то уважение к официальному статусу нанятого Орденом мастера.

– Лу Мин был благородным и честным практиком. Он никогда не оставит в беде близкого, и всегда найдет решение в трудной ситуации, – произнес Дэ Шен, чеканя каждое слово. – И если кто-то из старейшин называет его демоном, то это значит лишь одно. Он был достаточно смел, чтобы перейти им дорогу. Так что, при всем уважении, вам, мастер Хао, лучше держать зубы сомкнутыми и не лезть в те дела, которые вас не касаются.

Губы Мина едва заметно дрогнули под маской дряхлого ученого, пока он в полнейшей тишине разглядывал этих двоих. В жестоком мире культивации, где каждый шаг измерялся выгодой, а за вежливой улыбкой чаще всего прятался отравленный кинжал, эти двое на полном серьезе готовились броситься с голыми кулаками на мастера. Они рисковали жизнями ради защиты имени беглого начертателя, который даже не стоял сейчас перед ними в своем истинном облике. Пожалуй, это было самое нелогичное и глупое самоубийство, которое Мин видел за последнее время.

И самое ценное.

«Вот же упрямцы, – мысленно усмехнулся Мин, чувствуя, как глубоко в груди трещит привычный ледяной панцирь, выстроенный за месяцы выживания. – Кинуться на сталь ради чужого имени…».