Текст книги "Искусство Разрушения (СИ)"

Автор книги: Оливер Ло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Старик так и не понял природы этой зеленоватой ци, совершенно не представляя ни ее истоков, ни возможных способов нейтрализации. Выкованные в сотнях кровавых схваток инстинкты подсказали ему единственный верный выход. Раз яд невозможно вытеснить, его следует немедленно запереть в том сосуде, которым не жалко пожертвовать.

Мышцы на лице Син Юаня скрутило судорогой.

– Кровавое Возвращение Золотого Тигра! – прорычал он, и из его горла выплеснулась струя пара.

За использование этой запретной родовой техники практик всегда расплачивался собственным будущим. Густая кровь внутри его сосудов мгновенно вспыхнула золотым пламенем и превратилась в жидкое духовное топливо, а эта первобытная тяга тут же позволила патриарху насильно изменить сам ход циркуляции внутри тела, так что он принялся безжалостно сжигать меридианы левого плеча ради создания непреодолимой дамбы. Он гнал прожорливый Распад по руслам вниз. Смерть запиралась внутри собственных костей предплечья.

Но выкормленный в Гнилой Бездне Аспект Распада оказался слишком свиреп. Он успел выжечь огромную часть путей на левой половине груди, обуглил плечевой узел и подобрался к самому основанию фундамента, отчего в груди Син Юаня внезапно раздался тихий хруст. На гладкой поверхности его Ядра пролегла извилистая трещина. Путь к культивации закрылся навсегда. Даже в случае выживания в этой бойне ему уготована лишь участь угасающего калеки.

Осознание этого факта лишь сильнее подстегнуло его ярость. Пока изумрудная гниль еще не добралась до бьющегося сердца, правая ладонь патриарха взметнулась вверх, ци мгновенно уплотнилась в золотой клинок, и Син Юань без единого стона одним безжалостным взмахом просто отсек свою собственную левую руку чуть выше локтя.

«А старый пёс оказался с клыками, – неохотно, но с откровенным уважением признал Гу Лань. – Отрубить заражённую плоть вместе с куском своей основы, не моргнув глазом… У него воистину сердце безжалостного демона».

До краев переполненная Аспектом Истинного Распада отсеченная конечность вместе с кипящей кровью техники и фрагментами поврежденной энергии тяжело упала на оплавленные камни прямо между сжимающимися Вратами Истребления. Оставшийся с кровоточащим обрубком Син Юань вскинул здоровую руку, а его расширенные зрачки зафиксировались на фигуре начертателя. Он заставил эту брошенную на камни руку взорваться. Сила перенасыщенной мертвой плоти и несовместимых между собой стихий породила настоящую катастрофу.

Взрыв не смог уничтожить многослойную Древнюю Грамматику целиком, зато колоссальная сила удара изнутри без проблем разорвала стягивающееся внутреннее кольцо Врат, так что четыре ближайшие каменные стелы на периметре двора лопнули с противным гулом и осыпались дождем. Один из изумрудных потоков формации с пронзительным визгом вывернулся наружу. В этой сплошной смертоносной стене образовался узкий проход с запасом времени от силы в пару коротких вдохов. Массив Истребления продолжал неумолимо сжиматься. Золотая броня на спине патриарха давно осыпалась пеплом. Безжалостный Распад жадно вгрызался в сотканную из сожженной крови остаточную защиту.

Син Юань даже не подумал медлить. Забыв о всяком статусе, он бросился прямиком в образовавшуюся брешь ровно за миг до того, как восстанавливающиеся духовные нити успели залатать этот пролом. Остатки смыкающейся формации прошлись по его телу подобно скребку мясника, они содрали половину уцелевшей брони и жестоко обожгли всю правую сторону туловища, оставив глубокие рваные провалы в ауре. Старейшина вырвался за пределы изумрудной клетки. Патриарх кубарем покатился по покрытым сажей камням.

Оставшиеся Врата продолжили монотонно гудеть и изливать скопившийся яд прямо на то место, где еще недавно барахтался старейшина, хотя внутреннее кольцо Массива за его спиной сломалось окончательно. Син Юань медленно поднялся с колен. От некогда могущественного патриарха Обители остался лишь окровавленный обрубок без левой руки, причем половина его тела обуглилась до состояния тлеющей древесной коры. Самым паршивым для него обстоятельством оставалась стремительно расползающаяся трещина на духовном Ядре. Жизнь утекала сквозь пальцы.

Запретная техника продолжала действовать вопреки полученным ранам. Пылающая и сожженная дотла кровь исправно наполняла изувеченные меридианы такой первобытной силой, что воздух вокруг Син Юаня буквально плавился от концентрированного жара, и на жалкие несколько десятков вдохов мощь патриарха скачком взлетела даже выше его прежнего пика.

Ослепительное пламя свечи разгорелось в полную силу перед окончательным затуханием, ведь после полного исчерпания топлива запретная техника просто добьет остатки Ядра и превратит старика в пускающего слюни паралитика. Син Юань это отлично понимал.

Патриарх перестал мыслить привычными категориями сохранения собственного фундамента или удержания власти над Советом. Будущее стерлось в порошок. Мир вокруг сузился до одной-единственной ненавистной фигуры с потемневшим от натуги посохом в руках. Требовалось только размазать Лу Мина по этим плитам прежде, чем догорит последняя капля крови. Боль уничтожила любые остатки былого рассудка, и за спиной однорукого патриарха взметнулся исполинский силуэт Золотого Тигра. Левая половина иллюзорного зверя полностью покрылась серыми гниющими язвами Распада, а вместо лапы там теперь клубилось рваное и прожорливое пламя.

Мин только успел перехватить посох для защиты, как Син Юань уже атаковал. Старик отбросил лишние слова вместе с былой клановой гордыней и бросился вперед как сгусток чистой смерти, который преодолел расстояние между ними быстрее человеческой мысли. Первый золотой импульс с размаху врезался в Мина с тяжестью сорвавшегося со скалы утеса.

Юноша не успел вскинуть ни один заготовленный талисман. Инстинкты демонической купели заставили парня рефлекторно скрестить руки на груди, вот только обрушившаяся на него мощь сгорающего Ядра оказалась подавляюще огромной. Тело Мина просто насквозь пробило толстую каменную стену тренировочного двора. Мощная ударная волна подхватила начертателя словно сухой лист в ураган и безжалостно швырнула его прямо сквозь расколотую арку прямиком на верхнюю лестницу.

Серые ступени стремительно замелькали перед глазами. Мин трижды крайне жестко приложился спиной о углы, так что ребра жалобно хрустнули, и парень кубарем выкатился на самый центр главного двора Обители Серого Пика. Изодранное тело с глухим стуком упало прямо среди сотен замерших учеников и десятков онемевших наставников. Мин сразу же перекатился на живот и замер. Он выхаркнул на светлые плиты густой поток темной крови и несколько мгновений просто не мог сделать новый вдох, поскольку сломанное ребро вонзилось куда-то в мягкие ткани, а перебитая рука наотрез отказывалась повиноваться. Выпущенный из пальцев посох со звоном закрутился по камням в паре шагов от хозяина. Покрытое глубокими трещинами после пропускания энергии формации черное дерево слабо дымилось.

Толпа с истошными воплями брызнула во все возможные стороны, оставляя вокруг хрипящего на земле юноши огромный пустой круг.

Скрип тяжелых волочащихся шагов немедленно заставил присутствующих обернуться. Син Юань медленно выступил из клубящегося облака каменной пыли около разрушенной арки.

Кровь из отрубленного плеча не лилась, поскольку она моментально сгорала густым золотым пламенем прямо в открытой ране под тошнотворный шипящий звук, пока за спиной полумертвого патриарха тяжело ступал чудовищный призрачный тигр, от каждого шага которого плиты главного двора шли глубокими трещинами. Старейшина оставлял за собой расплавленный след.

Сотни собравшихся во дворе людей в оцепенении смотрели на то, как неколебимый столп их силы и величайший старейшина Ядра предстал перед толпой обыкновенным гниющим обрубком с осыпающейся пеплом броней и отсутствующей левой рукой. Изуродовал его вовсе не мифический мастер древности, а тот самый худой мальчишка, которого элита внешнего двора открыто презирала и называла мусором. Мин почти низверг божество с пьедестала.

Но ему не хватило совсем чуть-чуть.

Патриарх со звуком рвущихся мехов поднял единственную уцелевшую руку со змеящимися черными венами.

– Твои хитрости исчерпаны, падаль, – голос патриарха потерял человеческие нотки, превратившись в хриплый демонический рокот, от которого слабые практики теряли сознание. – Твои грязные формации разрушены. Ловушки пусты. И теперь… ты сдохнешь. Ты сдохнешь медленно, на глазах у всех этих червей! И пусть мне придется разнести половину этого проклятого пика в пыль… я раздавлю тебя!

Проблема заключалась лишь в абсолютной правоте этих слов. Переполненный сгорающим Ядром старейшина действительно мог одним ударом стереть с лица земли половину двора вместе с сотнями учеников, лишь бы добраться до своей цели.

Мин нащупал здоровой рукой валяющийся на камнях растрескавшийся посох, после чего стиснул окровавленные зубы до хруста в челюсти и медленно поднялся на ноги, полностью игнорируя то, как все тело протестует болью. Он выпрямил спину.

В темных глазах читалась издевательская насмешка над изорванным и плюющимся нестабильной ци монстром. Юноша смахнул кровь с губ обрывком рукава. На его измученном лице проступила кривая улыбка.

– Прости, не похлопаю твоей победе, – прохрипел Мин, и его слова разнеслись над замершим двором, словно пощечина. – Может, ты сам?

Его темные глаза издевательски скользнули по золотому пламени, бьющему из обрубка плеча патриарха.

– Ах да… У тебя же теперь с этим некоторые проблемы.

Глава 19

Последний штрих

Гул столкнувшихся энергий сотрясал каменные плиты Главного двора Обители Серого Пика. Практики клана Син под предводительством командира Син Ло рванули вперед. Они обнажили клинки, чтобы прикрыть своего истекающего кровью патриарха, однако путь им перерезала стена ревущего пламени.

Туго перебинтованный старейшина Хо с силой вбил широкий меч прямо в землю. Рожденное могучим Ядром старейшины пламя взвилось до небес и отсекло любые попытки вмешаться в поединок.

– Ни с места! – голос Хо прогремел над площадью, придавливая стражников к земле. Мертвенно-бледное от раны лицо старика исказила ярость. – Это личный конфликт! Бой за саму карму нашей секты. Тот, кто посмеет переступить черту пламени и осквернить законы Дао, обратится в пепел! Обитель Серого Пика не станет плодить бесчестие на глазах у Небес!

Гвардейцы заскрипели зубами. Аура старейшины Хо все еще легко превосходила их силы, поэтому им оставалось лишь застыть на месте. Сам старейшина тем временем бросил тяжелый взгляд на центр площади, совершенно не собираясь помогать прихвостням клана Син и уж тем более не планируя спасать бывшего подмастерье. Закон всегда оставался неизменным: правосудие вершит тот, кто умудрится остаться на ногах после боя.

Прорываясь сквозь плотные ряды онемевших от шока младших учеников и грубо расталкивая их плечами, к кромке выжженной земли выскочили Горн с Дэ Шеном. Рыжий верзила судорожно втягивал раскаленный воздух при виде худого юноши в изорванном халате, который посмел в одиночку противостоять божеству их секты, пока стоящий рядом мечник до хруста стискивал ножны и безотрывно следил за каждым движением друга.

В центре площади Син Юань окончательно утратил человеческий облик. Принеся в жертву собственную плоть и кровь, безжалостно сжигая остатки Ядра ради запретной техники «Кровавого Возвращения», патриарх превратился в обезумевшего монстра. Его оборванное левое плечо извергало потоки золотого пламени, а за спиной истошно ревел израненный призрачный тигр. Техника продолжала неумолимо сжирать духовную основу старика, отсчитывая последние мгновения, и именно осознание этого факта делало старейшину невероятно опасным противником, чьи удары растеряли все изящество клановых искусств, уступив место животной жажде стереть врага в пыль.

Золотой кулак со свистом вспорол воздух. Мин только и успел выставить перед собой посох.

Удар обрушился на юношу с намерением переломить ему позвоночник. И всё же кропотливый труд Бай Руи сработал безупречно. Скрытое внутри посоха ядро голема взвыло и принялось жадно поглощать перепад давления, тогда как сама древесина мгновенно распалась на три десятка длинных щепок, которые разошлись веером прямо в воздухе и пропустили сквозь себя смертоносный импульс, чтобы всего через долю вдоха с сухим щелчком сомкнуться обратно в цельный монолит. Волна рассеялась.

Не веря собственным глазам, Син Юань взревел и обрушил на парня новый град атак. Мин едва поспевал смещаться. Парирования отдавались в руках такой жгучей болью, словно он отбивал летящие куски раскаленной скалы, а древко успело трижды рассыпаться под гнетом ступени Ядра и собраться вновь, уберегая грудную клетку начертателя от превращения в фарш.

«Долго не продержишься! – прогремел в сознании забывший про былую гордыню Гу Лань. – Этот старый безумец сжигает душу! Ещё немного и он рухнет сам, но он успеет размазать тебя раньше!»

Мин прекрасно понимал это и без чужих подсказок.

Четвертый удар золотой ладони обрушился на посох сверху вниз с такой пугающей плотностью ци, что встроенное в древесину ядро попросту не выдержало. Артефакт издал высокий скрежещущий звон. Пронизывающие дерево багровые прожилки полыхнули резким светом и окончательно погасли, после чего сливовое древко разорвалось на десятки дымящихся щепок, густо осыпав камни площади бесполезным древесным мусором.

Тяжелая отдача отшвырнула Мина назад. Пролетев по воздуху несколько шагов и жестко ударившись плечом, юноша попытался немедленно опереться на правую руку, однако вывернутые суставы с надорванными мышцами отозвались острой болью. Он уже был на исходе сил, но все равно умудрялся вставать и продолжать бой.

Раскрытые двадцать восемь меридианов пульсировали от критического истощения. Все массивы были разрушены, заготовленные ловушки исчерпаны, и даже посох, который спас его от смертельного удара, теперь был безвозвратно сломан. Теперь безоружный Мин мог лишь тяжело стоять на одном колене, ожидая конца.

Патриарх грузно навис над парнем. Сияющий фантом тигра за его спиной приготовился к прыжку, пока старейшина со свистом втягивал воздух.

– Вот и всё, ублюдок, – прохрипел Син Юань, растягивая губы в кривой усмешке и оголяя почерневшие десны. – Где же твои проклятые бумажки? Где твои хваленые массивы⁈ Ты думал, что сможешь тягаться СО МНОЙ! Божеством! Использовав пару гнилых трюков? Лишившись своих игрушек, Лу Мин, ты в итоге так и остался жалкой, бесполезной дворовой собакой из Палаты Начертаний!

Площадь погрузилась в глухую тишину, в которой тысячи пар глаз неотрывно следили за коленопреклоненным начертателем. Юноша медленно приподнял голову. Его грудь прерывисто вздымалась, а с подбородка капала кровь, но темный взгляд парня оставался на удивление сосредоточенным и совершенно безмятежным. На разбитых губах снова заиграла та самая издевательская полуулыбка, которая еще недавно так выводила старейшину из себя.

– Как же вы, сидящие на своих мягких подушках божества, узко мыслите, – прохрипел Мин и сплюнул на камни темный сгусток. – Истинное начертание, Син Юань… не всегда нуждается в бумаге.

Лицо старейшины перекосило от бешенства.

– СДОХНИ!

Вложив остатки сгорающей жизни в правую руку, патриарх обрушил золотой кулак вниз с четким намерением размозжить череп парня в труху.

Мин же, вместо попытки сбежать, рванул вперед, бросив собственное изломанное тело прямо в слепую зону врага – туда, где еще совсем недавно находилась левая рука старика и где остаточная защита теперь проседала больше всего. Скользнувшее лезвие из плотной ци успело чиркнуть Мина по ребрам, так что брызнувшая кровь пропитала рваную одежду, однако именно этот сознательно пропущенный удар позволил начертателю резко сократить дистанцию до расстояния вытянутой ладони и оказаться лицом к лицу со своей целью.

Его здоровая рука метнулась к широкой груди противника, пока указательный и средний пальцы сложились вместе. Двадцать восемь меридианов выжали из физической оболочки самые последние капли энергии, и все усвоенные в глубинах подземных залов навыки окончательно слились воедино, когда Мин напряг волю и посягнул на фундаментальные законы мироздания.

«РЕЖЬ!» – мысленно прорычал он.

Тончайшие и ослепительно-яркие нити чистой энергии сорвались с кончиков пальцев, но они даже не коснулись кожи старика. Рука Мина заскользила прямо по пустоте. Сотканные из золота штрихи повисли в пространстве, выжигая реальность в обход любых преград. Юноша вычерчивал запретное искусство Начертания Пустоты.

«Знак Разрыва».

Сложная геометрия символа уместилась в одно непрерывное движение. Мин вывел завершающий штрих таким образом, чтобы тот лег точно поверх уязвимого места в ауре противника, прямо на скрытую трещину в Ядре, оставленную разъедающим аспектом Гнилой Бездны. Золотое плетение встретилось с телом патриарха. Знак Разрыва прошел сквозь защиту мастера Ядра.

Син Юань остолбенело вытаращился на собственную грудь, когда древний символ с шипением активировался прямо сквозь плоть и духовную защиту. Разрыв прошел по самым базовым узлам энергии.

Вместо оглушительного грохота по площади прокатился тихий сухой треск, ударивший прямиком в сознание каждого присутствующего практика. Широкую грудную клетку патриарха рвануло, и из нее немедленно хлынул сноп слепящего белого света, потому что оставленная Аспектом Распада крохотная трещинка на Ядре получила катастрофический импульс и в долю секунды ветвистой молнией разбежалась по всей духовной основе старика.

Золотое Ядро лопнуло с тошнотворным стеклянным дребезгом. Исполинский призрачный тигр за спиной патриарха издал надрывный визг, запрокинул морду и брызнул во все стороны мириадами стремительно гаснущих на лету золотистых искр. Давившая на учеников удушливая ци старейшины просто исчезла. На площади остался лишь едкий запах паленой крови.

Чудовищный откат от взорванного средоточия вместе с ударом Начертания Пустоты вспыхнул в обе стороны, сметая всё на своем пути. Син Юаня протащило по камням до самого подножия статуй. Он грузно обрушился на плиты.

Мина отбросило назад на добрых два десятка шагов, швыряя спиной на выступающие неровности плит, пока полет не прервался жестким столкновением с каменной вазой у первого ряда трибун.

Искажение законов пространства на столь низкой ступени культивации не прощало ошибок. Стенки меридианов покрылись множественными разрывами, а каждый жалкий вдох скручивал грудную клетку чередой обрывистых режущих спазмов. Мин буквально физически осязал, как скудные остатки сил стремительно вытекают из изувеченного тела.

Площадь застыла в мертвой тишине. Сотни практиков ошарашенно переводили дыхание, отказываясь верить в реальность того факта, что семнадцатилетний начертатель выпотрошил старейшину Ядра.

Дрожащие пальцы начертателя с величайшим трудом дотянулись до серебряного кольца, заставив артефакт послушно выплюнуть на окровавленную кожу элитную Пилюлю Ста Ран из старых запасов покойного мастера Бо.

Он протолкнул шарик в горло вперемешку с теплой солоноватой кровью. Густая целебная смола рухнула в желудок, моментально пуская по разорванным каналам агрессивный лечебный поток, который грубо скреплял лопающиеся сосуды и буквально насильно удерживал угасающее сознание внутри изломанной плоти. Юноша прокусил и без того кровоточащую губу, чтобы не заорать от процесса исцеления.

Мышцы жалобно скрипели при каждой попытке опереться на ладони. Под сдавленные вздохи толпы Мин неуверенно поставил на плиты одно колено, пошатнулся, но все же заставил себя выпрямить спину и встать в полный рост, обильно орошая землю красными каплями со своей изодранной куртки. Парень стоял твердо.

Далеко на другой стороне двора в собственной крови корчился бывший повелитель Серого Пика, от чьей грозной мощи осталась лишь дымящаяся лужа, а стертые в труху меридианы больше не могли провести ни капли ци. Син Юань елозил по камням оставшейся рукой и пускал слюни. Владыка Обители теперь валялся на земле и был не в силах даже встать.

Старик резко дернулся, выплевывая порцию густой черной слизи из окончательно разрушенного центра, вот только вопреки всякому здравому смыслу он даже не подумал скулить о пощаде. Ломая ногти в кровь об узкие щели между плитами, Син Юань упорно, дюйм за дюймом пополз вперед и остановился у самых сапог начертателя.

Патриарх задрал подбородок. Впалые щеки мелко тряслись, зато взгляд полыхал такой плотной ненавистью, от которой у слабых послушников на трибунах мутило рассудок.

– Как… – прохрипел патриарх, булькая кровью, пока его скрюченные пальцы царапали пыль. – Я хочу знать… как жалкая дворовая собака… как ты убил Бо Ханя? Первого начертателя Обители!

Мин смотрел на него без намека на злорадство. Старейшина решил утолить любопытство перед смертью.

– О, он был воистину выдающимся мастером, – негромко произнёс Мин, и его голос разнёсся над замершей в мёртвой тишине площадью. – И очень щедрым «наставником». Он поил меня редчайшими чаями. Кормил пилюлями очищения. День за днём он заставлял меня рисовать один и тот же символ, пока моя кисть не запомнила его до рефлексов. Мои меридианы расширились и окрепли благодаря его заботе.

Стоящие неподалеку мастера растерянно переглянулись, а опирающийся на воткнутый в землю меч старейшина Хо мрачно насупился.

– Вы думали, он обучал меня? – Мин издевательски усмехнулся. – О, нет. Этот старый хрыч упёрся в свой потолок культивации и просто выращивал себе новый сосуд. Он откармливал меня, как свинью на убой. А во время затмения запер в подвале Палаты и активировал «Печать Подавления Сознания». Он собирался разорвать мою душу и влезть в моё тело. Вот только Бо Хань слишком поверил в собственную безнаказанность и забыл, что я тоже умею пользоваться кистью. Я нанёс на себя многослойный «Знак Отражения» и перенаправил ритуал. Он сдох от собственной техники. Изуродовал свою же душу, захлебнувшись жадностью.

Густое шептание мгновенно прокатилось по рядам Обители. Услышанная правда о демоническом нутре их Почтенного мастера, так старательно маскируемом за ежедневным чаепитием, намертво врезалась в умы учеников.

– Ложь! – взревел Син Юань, брызгая сукровицей. – Ты – был опасен! Мой племянник понял это… Син Вэй понял, и поэтому ты…

– Твой драгоценный Син Вэй вырыл себе могилу собственными руками, – резко оборвал его Мин. – Я никогда не служил Павильону. И в Запретную Зону я пошёл за травами, а не за жетонами.

Юноша наклонился ближе.

– Твой племянник убил старшего ученика Тихих Вод Цю Хана прямо в коридорах руин, – чеканил юноша. – Он сломал обе ноги ученицы Лин Шу и оставил её подыхать под обваливающимся куполом. А потом он поставил на колени дочь их матриарха. Син Вэй не просто хотел убить ее, он собирался выжечь её меридианы и превратить гордую девушку в безвольную наложницу-калеку для потехи твоего клана.

Ужас сковал лица наставников, ведь банальная драка за артефакты в Запретной Зоне в корне отличалась от преднамеренного изуверства с наследницей соседней фракции, из-за которого вся Долина теперь рисковала захлебнуться кровью.

– Я оказался там случайно, – холодно продолжил Мин. – Мне не было дела до Павильона, но стоять в стороне, когда этот мусор пытается самоутвердиться за счет изломанной девчонки, я не собирался. Он напал – я ответил. Но и этого ему показалось мало.

Насмешливость окончательно испарилась с покрытых кровью губ начертателя.

– Он пришёл в Палату Начертаний, перерезал там невинных учеников и чуть не убил старика Вэнь Шу. А когда мы встретились, он сказал, что его люди, ведомые Лян Цзи, уже на пути в деревню Серого Тумана. Он отдал приказ вырезать всю деревню, и убить мою мать. На мою родину отправили палачей, чтобы она заплатила за его ущемленное самолюбие! Так твой великий клан решает проблемы, да, Син Юань⁈

Дэ Шен сглотнул, а Горн у кромки площади шумно втянул носом воздух и стиснул кулаки до хруста костяшек.

– Твой племянник подох не из-за того, что оскорбил меня, – Мин наклонился к самому лицу старика. – Он сдох потому, что посмел потянуть свои грязные руки к невинным людям и к моей семье. И я клянусь Небесами, всякий, кто попытается повторить его ошибку, отправится следом.

Побелевший Син Юань лишь выдавил из горла сиплый свист.

Внезапный металлический лязг прервал повисшую над амфитеатром паузу. Истекающий кровью старейшина Хо грубо растолкал замерших гвардейцев и прошел на центр двора, тяжело опираясь на подрагивающий в ладони огромный клинок. Закаленный боец встал плечом к плечу с Мином, молча уставившись на барахтающегося в пыли владыку клана Син.

– Син Юань, – голос старейшины Хо дрогнул. – Ты слышал это? Отвечай перед Небесами и перед всей Обителью. Когда вернулся твой цепной пёс Лян Цзи… ты узнал правду? Ты знал, что твой племянник пытал и убивал учеников чужой секты? Знал ли ты, что Бо Хань погиб из-за своих амбиций, что он сам виновен в своей смерти?

Патриарх замер, а затем его перекошенное лицо исказила гримаса уязвленной гордости, после чего старик сперва надсадно закашлялся и вдруг расхохотался, извергая на плиты черную пену. Звук вышел жутким.

– ЗНАЛ! – прорычал старейшина, впиваясь ногтями в гранит. – Конечно, я знал! Лян Цзи приполз и всё мне выложил! Ну и что с того⁈ Мой Син Вэй был истинным драконом! Наследником величайшей крови! Что стоят жизни парочки водяных крыс из Павильона или какой-то грязной травницы из болот, когда на кону стоит репутация моего клана⁈

Ученики и младшие наставники отшатнулись с протяжным стоном, попросту не веря собственным ушам.

– Если бы правда всплыла, – выплюнул Син Юань, – Совет старейшин струсил бы! Вы бы выдали моего племянника Павильону ради паршивого мира! Вы бы заставили клан Син склонить головы! Я не мог этого допустить! Обитель существует лишь благодаря моей мощи! Поэтому я переписал правду. Я спрятал грехи моего наследника и повесил всё на этого деревенского щенка! Я объявил его агентом Тихих Вод, чтобы бросить всю секту в горнило священной войны! Да, я вытягивал основу из случайных бродяг и учеников в подземельях ради Кровавой Жатвы! Да, я пустил Обитель под нож! Но всё это ради величия моей крови! Вы все – лишь пыль под моими сапогами!

Старейшина Хо пошатнулся, словно ему с размаху залепили пощечину, и широкая грудь воина судорожно опустилась, пока зажатый в его руке меч вибрировал с низким утробным гулом.

В памяти вдруг отчетливо всплыло искаженное лицо мастера Гуаня из Павильона, который до самого последнего вздоха удерживал водяной барьер и прикрывал отход своего матриарха. Хо вспомнил, как сам в ярости сжег его заживо. Он искренне верил, что карает подлого убийцу наследника Син Юаня. Оказалось, что вся эта развязанная война вместе с разорванными телами учеников и пролитой кровью зиждилась на одной единственной гнилой лжи, которую старик выдумал исключительно ради спасения задницы надменного юнца из клана Син.

– Ты… – Хо медленно поднял глаза. – Ты не патриарх. Ты позор этой горы. Ты превратил великую Обитель Серого Пика в скотобойню ради своего раздутого тщеславия.

Хо с силой ударил мечом по земле.

– С этой секунды ты лишен права говорить от имени Обители! – громогласно возвестил Хо. – Истинные ученики, личная гвардия! Каждый, кто поднимет меч за клан Син, будет признан изменником и врагом секты! Сложите оружие немедленно!

Стоящие по периметру элитные бойцы Син Ло ожидаемо замешкались, и несколько клинков дрогнули, когда люди начали торопливо переглядываться. Безумие их владыки только что вскрылось перед всей Обителью, заставив многих задуматься о собственной выживаемости вместо слепой преданности клану. Колебания повисли в воздухе.

Син Юань сдаваться не собирался.

– Враги… Кругом предатели! – взвыл старик, а его глаза закатились, обнажив белки.

Последние капли его крови полыхнули внутри омертвевшего тела, заставив пространство вокруг патриарха ощутимо сжаться. Багровое свечение смешалось с Аспектом Распада и начало стремительно набухать прямо в груди старика. Он собирался детонировать остатки души вместе с плотью. Этот взрыв гарантированно стер бы с лица земли весь двор вместе с ненавистным начертателем, Хо и половиной собравшихся вокруг учеников, превратив площадь в огромный кратер.

– Ложись! Он взрывается! – заорал кто-то из наставников, а Хо безуспешно попытался вскинуть меч для защиты пустыми руками.

Чутье Мина зафиксировало зарождающийся взрыв на долю мгновения раньше остальных, ведь не сводил внимания со старейшины ни на миг.

Парень сомкнул пальцы на валявшемся у ног дымящемся осколке посоха.

Оказавшись вплотную к раздувающемуся Син Юаню за один скользящий шаг, начертатель всадил ее прямо в пульсирующий узел под ключицей старейшины. Острие ударило ровно в ту точку, где меридианы перегоняли остатки силы в искру. Дерево с влажным хрустом пробило кожу и вошло в сосуд, заставив циркуляцию захлебнуться.

Багровое свечение пару раз мигнуло и окончательно погасло с глухим внутренним хлопком.

Син Юань широко распахнул рот, но вместо крика выдал лишь тихий свистящий выдох. Тело патриарха содрогнулось, и его наполненные дикой злобой глаза остекленели, уставившись в пасмурное небо над Обителью Серого Пика. Старик окончательно сдох.

Труп грузно повалился на гранит.

Мин медленно выпрямился и разжал окровавленные пальцы, оставив деревянный осколок торчать в груди старика. Разорванные каналы вовсю вопили о помощи. Дышать приходилось тяжело и со свистом, однако позволить себе упасть прямо сейчас юноша не мог. Он не закончил то, что запланировал.

Главный двор накрыла тяжелая тишина.

И в этой вязкой тишине со стороны восточного тракта ветер внезапно принес тяжелый и пробирающий до костей звук.

ТУУУ-ТУУУ-УМ.

Низкий рев боевых рогов Ордена Железной Лозы ударил прямо по уцелевшим стенам Обители Серого Пика, заставив выживших учеников вздрогнуть. Лицо повернувшего голову Хо моментально побледнело.

Глава 20

Защитники без приглашения

Глухой рёв боевых рогов Ордена Железной Лозы ударил по истерзанным сводам Обители Серого Пика. В этом протяжном звуке слышалась лишь жадная стервятничья поступь.

За разрушенными Первыми Вратами из ночного мрака выросла армия. Около двухсот практиков в тёмно-зелёных одеждах доспехах сомкнули ряды, выставив вперед авангард из матерых пограничных рубак, за чьими спинами плотным строем уже стягивались начертатели массивов вместе с лекарями и гружеными духовными камнями учениками. Враг явился во всеоружии.

Старейшина Янь Ушуан парил в полушаге над землей во главе этой лавины. Аура Владыки Палаты Внешней Экспансии, находившегося на Средней стадии Ядра, растекалась вокруг настолько густым маревом, что плиты у самых ворот не выдерживали и расползались мелкой паутиной трещин. Этот человек десятилетиями занимался захватом чужих торговых артерий.