Текст книги "Искусство Разрушения (СИ)"
Автор книги: Оливер Ло
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)
Горн тяжело задышал, угрожающе поигрывая налитыми ци кулаками.
– Я ни демона не понял из того, что сказал брат Дэ! – рыкнул верзила, сверля взглядом гвардейцев. – Но он уверен, что это ты нас от этих уродов спас! А если он говорит – значит так и есть! Так что, ученый Хао, можешь орать на нас сколько влезет, но объяснять всё это дерьмо ты будешь после того, как эти твари перестанут пытаться отрубить нам головы!
Внутри запрятанной Чернильницы удовлетворенно цыкнул древний дух Гу Ланя.
«Вот оно что. А у твоих шавок есть клыки, мальчишка».
«Они не шавки, старик, – мысленно, но с абсолютной, звенящей гордостью ответил Мин. – Они – мои братья».
Мин больше не пытался прогонять их. Сделав уверенный шаг вперед, юноша хищно крутанул в руке посох с резными драконами и встал плечом к плечу с Дэ Шеном, пока Горн закрывал левый фланг своей массивной тушей. Троица инстинктивно стянулась в крепкий оборонительный треугольник.
Горн и Дэ Шен прекрасно понимали, что не выдержат даже одного полноценного удара этих практиков. Но если им удастся подарить Хао хотя бы пару лишних мгновений, долг за спасённые жизни будет выплачен сполна.
– Никакого уважения к чужим тайнам, – картинно и с досадой проворчал Мин своим сиплым голосом, но губы его предательски растянулись в искренней, счастливой усмешке. – Если мы сегодня не сдохнем, Горн… клянусь, я заставлю тебя написать трактат о деликатности.
– Сначала выживи, начертатель! – радостно оскалился верзила.
Син Ло брезгливо сплюнул на покрытые пылью камни. В глазах командира гвардии горел смертный приговор для всех троих.
– Убейте этих двоих, – процедил он. – Обитель не заметит пропажи двух безымянных щенков.
Гвардейцы разом сорвались с места, и двое практиков уже были готовы встретить свой конец в компании странного начертателя, но этого не произошло.
Воздух над тренировочным двором внезапно окаменел. Пространство содрогнулось от чудовищного напора. Выбитая из плит пыль просто зависла над землей, потому что аура ступени Ядра навалилась на нижний ярус всей массой обвалившихся Небес.
Привлеченные непрерывным воем сирены десятки силуэтов устремились на площадь изо всех проходов.
Старейшина Син Юань шел впереди всех, агрессивно рассекая ночной мрак золотистым обжигающим сиянием. Он не мог проигнорировать поднявшийся шум. Лицо патриарха пугало впалыми щеками и обострившимися скулами, а в широко распахнутых глазах старика металось ничем не сдерживаемое безумие загнанного хищника.
Старейшина Хо вышагивал следом. Он был бледен как полотно, его грудная клетка скрывалась под толстым слоем целебных бинтов, и нестабильная ци явственно выдавала недавние увечья, но старик упорно переставлял неподъемные ноги, открыто демонстрируя вынужденную покорность обезумевшему диктатору. Позади них теснилась пестрая толпа из ошеломленных мастеров, наставников и наспех вооруженных учеников.
– ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ⁈ – рев Син Юаня прокатился над двором громовым раскатом, от которого у слабых послушников из ушей брызнула кровь.
Налитый густой злобой взгляд патриарха провел по стонущим на камнях гвардейцам и сбитым в защитный треугольник второгодкам, после чего намертво пригвоздил к месту фигуру стоящего посередине книжника Хао. Старик уже открыл рот с намерением отдать короткий приказ о распятии этого мутного ремесленника на пыточных столбах дознания, наплевав на бюрократические проблемы. Однако звуки банально застряли у него в сухой гортани.
Син Юань замер.
Его внимание приковал весьма характерный хват, которым юноша держал длинное древко, где левая ладонь лежала на нижней трети, а правая уходила чуть выше центра при смещенном в напряженные колени центре тяжести. Это была исключительная база мастера посоха, зародившаяся вдали от лоска элитных павильонов и придуманная настоящим мастером. Стойка бывшего мастера посоха Лао. И он помнил ее, потому что видел в тот день, когда погиб его племянник. В день турнира.
А затем старейшина посмотрел прямо в глаза под полями соломенной шляпы.
Никакого испуганного трепета больного калеки там не оказалось. Из-под полей на старика обрушился бездонный ледяной покой вперемешку с той самой циничной издевательской насмешкой, которой этот взгляд обдал его в грязи двора деревни Серого Тумана при защите матери.
Грудь Син Юаня судорожно вздымалась. Разрозненные кусочки мозаики вдруг с оглушительным звоном сошлись в единую чудовищную картину, намертво связав вместе невероятно плотные талисманы со сгоревшим Бо Ханем, мертвым племянником и совершенно издевательским ремонтом защитного купола Обители. Мир вокруг на мгновение полностью утратил звуки.
– Не мастер Павильона… – прохрипел Син Юань, и этот хрип был громче любого крика.
Патриарх сделал неуверенный ломаный шаг вперед. Земля под его ногами словно обратилась зыбучим песком.
– Не тайный сообщник…
Лицо старейшины начало медленно искажаться и стягиваться в гримасу ужаса пополам с дикой яростью.
– Это был ты.
Золотистая аура ступени Ядра взорвалась вокруг старика слепящим солнцем и принялась быстро расплавлять камни прямо у его сапог.
– ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ… ЭТО БЫЛ ТЫ!
Толпа замерла. Никто решительно не понимал, о ком именно сейчас кричит владыка секты.
Мин молча посмотрел на него, и почти лениво поднес свободную левую руку к лицу. Перепачканные тушью тонкие пальцы коснулись щеки.
Кожа книжника Хао вдруг пошла мелкой серой рябью. Скучные больные черты разом покрылись глубокими каменными трещинами, после чего раздался сухой царапающий звук, и фальшивая личина осыпалась вниз простой пылью, безвозвратно растворяясь в порывах ночного ветра.
Каменная Маска Лицедея отделилась от его лица.
Перед сотнями потрясенных людей стоял Лу Мин.
Его аура Формирования Потока безжалостно хлынула наружу, и по плотности она была куда страшнее, чем вторая ступень. На правой щеке белел едва заметный шрам. Губы парня кривились в до боли знакомой высокомерной полуулыбке.
Двор накрыла тяжелая тишина.
На протяжении пяти долгих вдохов в Обители Серого Пика не раздавалось никаких звуков кроме завывания холодного сквозняка, пока все присутствующие забыли как моргать и дышать.
В глазах Син Юаня лопались кровеносные сосуды, наливая белки густым багрянцем. Осознание того горького факта, что безродный дворовый пес спокойно водил за нос старейшину Ядра, пил его дорогие чаи, жил в лучших гостевых покоях и мимоходом втаптывал в грязь людей клана под удобной маской ценного союзника, нанесло совершенно непоправимый удар по самой структуре Дао патриарха.
Рядом тяжело сглотнул Хо. Взгляд второго старейшины нервно метался от лица Мина к темному посоху, а в глубине зрачков старого воина читался глубокий шок и… невольное восхищение. Вчерашний мальчишка, который мыл кисти, сейчас открыто стоял перед всем Советом и без стеснения источал силу, перед которой сейчас стремительно бледнели наставники внешнего двора.
По трибунам прокатилась волна откровенной паники. Рядовые практики, которые еще вчера без малейших сомнений говорили гадости в спину презренного начертателя, теперь изо всех сил вжимали головы в плечи, запоздало осознавая свои прогулки по самому краю пропасти.
Стоявший за левым плечом Мина Горн открыл рот так широко, что туда легко могла бы залететь небольшая птица, и несколько раз глухо щелкнул челюстью в попытке перевести ошалелый взгляд со спины друга на его профиль.
– Я ТАК И ЗНАЛ! – вдруг во всю луженую глотку взревел рыжий верзила, разорвав тишину двора. Его лицо просияло совершенно дурацким счастьем. – Брат Дэ! Я же говорил тебе! Я с самого начала всё знал! Никто больше не умеет так бесить людей одним своим видом!
Дэ Шен даже не повернул головы. Его пальцы всё так же спокойно сжимали рукоять клинка.
– Ты ровно полторы минуты назад шептал мне, что нам конец, потому что Хао даже драться не умеет, – ровным тоном отозвался мечник.
– Да плевать! Это Мин! Живой! – загоготал Горн, вколачивая свои огромные кулаки друг в друга.
– Почтенный старейшина Син Юань, – голос юноши прозвучал громко и кристально чисто. – Надеюсь, вы удовлетворены результатами своего блестящего расследования? Я бы прислал вестника с повинной, но решил, что личная встреча доставит вам больше радости.
– УБИТЬ!!! РАЗОРВИТЕ ЕГО НА ЧАСТИ! – истошно взвыл Син Юань. Из его рта брызнула кровавая пена.
Син Ло вместе с элитными практиками клана синхронно обнажили клинки, на которых немедленно запульсировала алая ци, после чего весь этот отряд рванул к центру двора с явным намерением изрубить предателя в фарш.
Но путь им преградила сплошная стена ревущего пламени.
Старейшина Хо тяжело дышал и опирался на массивный клинок, когда вышел прямо перед строем гвардейцев. Рана на его груди разошлась, стремительно пропитывая бинты свежей кровью, однако широкие плечи практика оставались упрямо расправлены.
– Стоять! – голос старейшины ударил подобно молоту.
Син Ло затормозил и удивленно уставился на преградившего путь мастера.
– Старейшина Хо⁈ Что ты делаешь⁈ – прорычал Син Юань, и его золотая аура хищно метнулась к раненому товарищу. – Тебе было мало прошлого урока⁈ Ты смеешь защищать этого червя⁈ Это измена!
Хо поднял голову. Ни капли страха не отразилось в его налитых болью глазах.
– Обитель Серого Пика – это не задний двор твоей семьи, Син Юань! – ответил Хо так громко, чтобы слышал каждый ученик и мастер. – Этот юноша был нашим учеником. Каковы бы ни были его преступления, законы предков гласят: ни один ученик не может быть тайно казнен в темноте подворотен. Выслушать его слово имеет право только Совет! Я не защищаю его. Я защищаю остатки чести этой секты, которую ты превратил в скотобойню!
– Чести⁈ – Син Юань запрокинул голову и разразился сухим смехом. – Ты взываешь к чести, защищая ублюдка, убившего Первого Начертателя⁈ Бо Хань был твоим товарищем! И вот так ты почтил его память⁈ Ты – покойник, Хо!
– Верность Обители и служение клану Син никогда не было одним и тем же, – сплюнул под ноги старейшина, не отступая ни на шаг.
Мин чувствовал исходящее от спин его друзей живое тепло. В этом проклятом мире вечной погони за выгодой двое простых парней даже не подумали отойти в сторону перед разъяренным старейшиной Ядра, поэтому Горн сейчас отчаянно скалил зубы в готовности биться насмерть, пока Дэ Шен оценивал строй гвардейцев.
«У этой секты еще есть шансы, если такие люди как старейшина Хо будут управлять ей, а учениками будут Горн и Дэ Шэн, – подумал Мин, и в его груди разлилось тепло».
– Остановить атаку! – внезапно рявкнул Син Юань.
Патриарх прервал собственных псов резким жестом, потому что его разум внезапно подсказал единственно верный выход. Бросить сейчас целую толпу гвардейцев на одного мальчишку означало бы показать всей секте животный страх старейшины Ядра перед вчерашним подмастерьем. Син Юань категорически не мог допустить подобного проявления слабости. Смыть такой позорящий клан урон можно было исключительно в том случае, если он вырвет сердце наглеца своими собственными руками.
К тому же проклятый Хо Шин, кричащий о чести секты. Может быть казнить его нельзя, но вот сразиться в поединке никто не запрещал!
– Окружите двор! Никто не вмешивается. Если кто-то из его шавок попытается сбежать – рубите ноги! – процедил Син Юань. Глаза патриарха неотрывно сверлили начертателя. – Этот кусок мусора возомнил, что разница между Ядром и его жалкими фокусами преодолима. Я раздавлю тебя лично, щенок. Прямо здесь, на глазах у тех, кто посмел в тебя поверить. Мы сойдемся в поединке!
– Горн, Дэ Шен. Отойдите, – тихо, но не терпящим возражений тоном приказал Мин.
Горн зарычал, однако мечник потянул верзилу за локоть, увлекая его прочь к разрушенной колонне. Сжав посох обеими руками, Мин картинно попятился к самому центру тренировочного двора с явным расчетом изобразить отчаянную готовность к глухой обороне, пока его невидимое Духовное чутьё скрупулезно высчитывало расстояние до нужного изгиба плит. Шаг назад, легкое смещение в сторону. Мин замер. Двинувшийся следом за своей жертвой Син Юань попросту жаждал растоптать наглеца и встал рядом с той точкой, куда юноша его так старательно заманивал.
– Сдохни и возвращайся в пыль! – взревел Син Юань.
Окружающее пространство вдруг ощутимо сжалось. Патриарх совершенно не собирался тратить время на использование изощренных техник, так что он просто небрежно накачал массой своего Ядра единственную золотую длань, стремительно сорвавшуюся с его руки ради прямого удара по площади. Обрушившееся давление заставило добрую половину тренировочного двора расколоться и просесть глубоко внутрь себя под оглушительный каменный хруст, а вмиг спрессованный воздух жестко вышиб дыхание из замерших зрителей.
«Замкни ци, глупец! Умрешь!» – заорал Гу Лань.
Распахнувшись до абсолютного предела, двадцать восемь меридианов в теле Мина взорвались от перенапряжения. Юноша даже не подумал уклоняться. Он размашисто вскинул сливовый посох, встречая обрушившуюся с небес гору.
БААААМ!
Столкновение золотой длани с посохом вызвало громоподобный раскат. Сапоги начертателя жестко прорвали гранитное покрытие, оставив за собой в камне две длинные дымящиеся борозды из-за того, что парня протащило на семь тяжелых шагов назад. Каркас юноши затрещал под прессом этих чудовищных жерновов. Верхние конечности онемели от самих плеч до пальцев. Даже укрепленная внедренным ядром голема древесина изысканного сливового оружия не смогла бесследно переварить нагрузку, жалобно скрипнув и покрывшись частой сетью продольных трещин.
Изо рта Мина хлынула горячая кровь, пачкая подбородок с воротом. Пропасть в более чем целую стадию культивации давала о себе знать, и никакие артефакты не могли полностью перекрыть чудовищную разницу при прямом столкновении с Истинным Ядром. Измятые внутренности горели, а легкие бастовали против новых вдохов. И всё же парень продолжал стоять.
Абсолютно уверенный в окончательной поломке жалкого щенка старейшина издевательски усмехнулся, откровенно готовясь к показательному добивающему удару. Поднимать вокруг себя защиту он не собирался по той простой причине, что защищаться от безвольного трупа считалось признаком паранойи.
Мин сплюнул кровавый сгусток на обломки. Вживленное в раскалившееся докрасна дерево ядро голема уже успело жадно сожрать добрую половину принятого смертельного удара, так что юноше оставалось лишь добавить в этот бурлящий котел энергии из собственных гудящих русел и резко провернуть непослушные запястья. Усиленное древко рассекло пространство с протяжным воющим звуком.
Упругая золотисто-багровая дуга сорвалась прямо с обугленного конца посоха, прорезав дистанцию не типичным раскидистым валом, а уплотненным до лезвия острием. Идеальное слияние отраженной мощи Ядра со скрупулезной точностью начертателя ударило ровно туда, где застывший патриарх не ожидал встретить отпора. Син Юань попытался отшатнуться, но закостеневшие от чувства превосходства рефлексы опоздали на ничтожную долю мгновения.
Осколок энергии вспорол пространство около лица старейшины, скользнув прямиком по его скуле и рассек край уха. Над площадью воцарилась тишина.
Мин сдавленно втягивал воздух. Застывший Патриарх медленно поднял пальцы к лицу. Словно не веря собственным чувствам, он провел кистью по коже, а когда опустил руку, на дрожащих подушечках уже расползался свежий влажный след его крови.
Окружающие мастера и ученики Обители потрясенно пялились на раненого владыку Серого Пика, которого только что заставил попятиться бывший подмастерье, даже не приблизившийся к границам стадии Ядра.
Лу Мин вытер подбородок. Знакомая ухмылка обнажила измазанные красным зубы парня.
– Кажется, – хрипло произнес юноша, и его голос без помех разнесся над замолкшим двором, – кровь «божества» Обители Серого Пика не отличается от крови обычной свиньи. Значит ли это, что сезон убоя открыт?
Глава 18
Тридцать Шесть Врат Истребления
Золотое сияние вокруг Син Юаня уплотнилось. Свет стремительно стянулся от краев двора к телу старейшины, а застилавшая разум ярость окончательно отступила перед расчётом мастера Ядра. Он больше не видел перед собой жалкого двадцатилетнего мальчишку, потому что теперь перед ним стоял обманувший всю Обитель Серого Пика демон, которых не давят сапогом, а уничтожают с особой тщательностью, стирая саму возможность найти путь к кругу перерождений.
Воздух истошно завыл. Спрессованная до состояния жидкого золота ци облепила фигуру Син Юаня, стремительно превращаясь в сияющую броню «Императорского Доспеха Золотого Тигра», той самой древней защитной техники клана Син, доступной исключительно перешагнувшим порог Ядра практикам. Камни под ногами патриарха обратились в пыль от одного веса духовного покрова.
Мин сплюнул кровь, крутанул в руках посох, пока его двадцать восемь меридианов надрывно выли от чудовищного внешнего давления, хотя в темных глазах начертателя продолжал гореть огонь.
«Семь шагов до трещины у тренировочного столба, – мысленно отмерил начертатель, краем глаза цепляясь за приметный стык гранитных плит. – Там скрыт управляющий узел западной магистрали Главного Кристалла. Ошибусь на волос – и силы может не хватит чтобы убить старейшину».
– Ты слишком долго дышал украденным воздухом, щенок! – громовой рёв Син Юаня сотряс двор.
Старейшина оттолкнулся от земли. Пространство разорвалось, так что на месте обошедшегося без замахов и лишней траты времени патриарха остался лишь смазанный образ, а сам он возник прямо перед Мином. Сияющий золотой кулак обрушился вперед с мощью падающей горы.
Блокировать такой удар не имело смысла. Тело юноши изогнулось под неестественным углом и повторило текучесть воды, пока левая рука скользнула за пазуху и швырнула прямо на траекторию удара кусок шероховатой бумаги, расписанной чернилами в связке с чудовищной вязью Древней Грамматики.
«Знак Отражения» вспыхнул серебром. Впитавшие силу мироздания сложнейшие штрихи развернули петлю обратной связи, и врезавшийся в пергамент золотой кулак немедленно заставил бумагу почернеть и осыпаться прахом из-за невозможности сдержать мощь Ядра, однако этого крохотного сопротивления хватило для перенаправления разрушительного импульса. Золотая волна соскользнула. Поток сменил направление и ударил Син Юаню прямо в предплечье, заставив патриарха с глухим рыком прикрыть лицо бронированной рукой.
Отдача от удара оказалась страшной. Вырвавшийся из зоны столкновения воздушный вал швырнул Мина в сторону, юноша проехался сапогами по плитам и отчетливо почувствовал громкий хруст левого ребра под курткой. На лбу выступил пот. Парень намертво стиснул челюсти.
«Нужно заставить его встать туда», – подумал он, отступая.
– Мерзкий червь со своими фокусами! – взревел Син Юань. Патриарх отбросил в сторону собственную отраженную энергию и взмыл в воздух с раскинутыми руками. Нависшая над двором «Карающая Ладонь» застелила лунный свет, после чего огромная лапа из спрессованного золота ринулась с небес прямо на макушку начертателя.
– Лови, старик, – процедил Мин.
Подброшенный вверх бурый пергамент развернул свои древние углы. Усиленный «Знак Давления» сработал в качестве искусственного гравитационного сдвига, искривив пространство над Мином, и угодившая в эту воронку гигантская золотая ладонь с утробным гулом сменила угол падения. Техника обрушилась в трех шагах левее. Остатки каменного склада распылило до самого фундамента.
Раньше он бы вряд ли смог провернуть подобное, но чернильница в комбинации с древней грамматикой позволяли преодолеть пропасть между талисманами начертанными практиком формирования потока, и старейшиной на этапе ядра.
Жар от прошедшей мимо золотой ци лизнул плечо Мина. Ткань халата вспыхнула, обнаженная плоть покрылась волдырями под стойкий запах, а сам юноша до крови закусил губу и перекатился через плечо ради подавления бьющей по телу судороги.
Приземлившийся на корточки Син Юань оскалился. Старейшина глубоко вдохнул и широко расставил ноги, отчего земля под сапогами начала плавиться, ведь патриарх стягивал ци из окружающей среды в собственные мышцы ради совершения рывка и собирался разнести пространство перед собой сплошной ударной волной.
Ноги старика вдавились в камень. В этот миг прямо под его подошвы мягко опустился синеватый лоскуток.
Вываренная на концентрированном инеистом корне структура «Знака Оцепенения» сдетонировала с хрустящим звоном. Температура на пяти шагах вокруг рухнула до предела, а готовая к взрыву золотистая ци во внешних меридианах ног Син Юаня напоролась на ледяную стену и моментально завязла.
Старейшина дернулся из-за сковавшего суставы холода. Патриарху потребовалась ровно доля вдоха для разрушения ледяных пут силой пылающего Ядра, однако именно эта крохотная пауза позволила Мину разорвать дистанцию еще на два шага и увести разъяренного монстра за собой.
«Еще немного», – пульсировало в голове Мина. Позади уже высился остаток тренировочного столба, отмечающий нужный стык плит.
Син Юань вырвался из льда с чудовищным воем, так что Горн и Дэ Шен у стен инстинктивно зажали уши руками с потекшими из раковин тонкими струйками крови. Терпение владыки окончательно лопнуло. Осознавший неспособность подобраться к ловко манипулирующему законами пространства юноше патриарх влил мощь в простейший прямолинейный выпад, и золотой кулак разорвал дистанцию быстрее звука.
Мин выставил навстречу сливовое древко. Юноша влил в ядро голема резервы всех двадцати восьми каналов, но чудовищная разница в уровнях взяла свое, и удар врезался в центр посоха. Золотая ци прошла сквозь дерево словно раскаленная игла. Пальцы правой руки Мина вывернуло из суставов с щелчком, хватка ослабла, а сам посох неумолимо отклонился в сторону.
Золотой фантомный кулак врезался прямо в грудную клетку начертателя в следующий же миг, и звук удара походил на попадание стенобитного тарана в цельную гору. Воздух покинул легкие юноши. Кости треснули и грудь прогнулась внутрь, мир перед глазами Мина окрасился черным, а уплотненная в мышцах демонической варкой защитная ци окончательно лопнула. Парня оторвало от земли и швырнуло назад подобно тряпичной кукле, он пролетел по воздуху и с громким стуком рухнул прямо на стык разбитых гранитных плит в фонтане взметнувшейся пыли.
Двор на мгновение погрузился в тишину. Кровь хлестала из разорванных губ и заливала грудь, пока выпрямившийся Син Юань стоял в сияющем первозданной мощью золотом доспехе, а лицо старейшины расплывалось в безумной улыбке триумфатора.
– Пыль вернулась к пыли, – прохрипел патриарх. Он медленно зашагал к лежащему телу с желанием раздавить голову наглеца сапогом и остановился всего в двух шагах от цели, пройдя мимо. – Твои трюки кончились, мусор.
Но Мин вдруг пошевелился.
Цепляясь за камень целой левой рукой, Мин толкнул изломанное тело вверх. Юноша харкал темными сгустками и все равно упрямо встал на одно колено, а его глаза из-под растрепанных волос загорелись настолько жесткой насмешкой, что безумная улыбка на лице Син Юаня против воли дрогнула.
– Твои удары… – просипел Мин, и кровавые пузыри с тихим звуком лопнули на его губах. – Как у избалованной храмовой девки, Син Юань.
Рука юноши совершенно не дрогнула, когда пальцы наконец легли на заветный пергамент. «Знак Взрыва». Древняя грамматика переплелась с тысячелетней мудростью Гу Ланя и намертво слилась воедино с багровой тушью из красного шипа, породив талисман, который Мин ни разу не применял в реальном бою по причине его чудовищной нестабильности. Мин швырнул бумагу прямо под ноги приближающегося патриарха. Символы даже не стали разгораться. Пространство свернулось в тугую точку и сдетонировало.
Безумной силы взрыв распорол ночной мрак Серого Пика. Столб ревущего пламени с воем вырвался из камней и выжег воздух на десятки метров вокруг. Мощь детонации древних символов оказалась такова, что сияющий «Императорский Доспех» Син Юаня ощутимо вмялся внутрь, и застигнутый врасплох столь грубой волной разрушения потерявший опору старейшина Ядра был вынужден скрестить руки перед грудью. Старик сделал ровно два тяжелых шага назад. Один. И второй. Они оставили в породе глубокие борозды. Золотые сапоги патриарха намертво замерли точно над перекрестием скрытых под камнем линий, которые давно отполировал дождь вместе с чужой кровью. Именно туда Мин упрямо вел врага весь этот бой.
– Попался, – тихо выдохнул юноша.
Забыв про сломанные ребра, Мин рывком вскочил на ноги и в один немыслимый прыжок оказался у основания треснувшего тренировочного столба. Изувеченная правая рука наплевала на боль в вывернутых суставах, вместе с левой перехватив посох, чтобы с диким воплем вонзить тупой конец оружия глубоко в стык между плитами. Оружие вошло прямо в центральный управляющий узел западного сектора.
– ПОРА! – голос начертателя слился с рёвом прорванной духовной дамбы.
Вспышка прошла беззвучно. Двор под ногами присутствующих буквально подпрыгнул. Сливовый посох намертво слился с гнездом формации и выступил идеальным проводником, поэтому где-то далеко в ночи одна за другой отозвались все тридцать шесть Небесных Стел, напоминая цепную реакцию. Запрятанный глубоко в чреве горы Главный Кристалл жадно впитал волю начертателя. Защитный массив Обители Серого Пика внезапно остановился и грубо вывернулся наизнанку. Линии, прежде качавшие энергию для Купола, моментально обратили свои мощные потоки внутрь, направив их прямо во двор и фокусируясь на единственной точке в лице фигуры Син Юаня. Под ногами патриарха разверзлась изумрудно-черная воронка. Камень пропитался концентрированной гнилью Провала Мертвых Костей с Аспектом Истинного Распада. Глаза Син Юаня расширились до предела. Старик наконец-то осознал масштаб раскинутой под ним ловушки.
– ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ⁈ – в животном ужасе завопил патриарх. Старейшина попытался отпрыгнуть, но время ушло.
Оживший массив вообще не наносил урона, он просто брал и переписывал саму структуру энергии в зоне своего действия. Изумрудное марево рвануло из-под земли и цепко обвило золотые сапоги старейшины. Легендарная броня «Золотого Тигра» начала стремительно тускнеть. Под агрессивным воздействием Аспекта Распада невероятно плотная ци ступени Ядра словно поражалась проказой, так что золото пошло черными пятнами и начало крошиться, осыпаясь вниз серой пылью, которую тут же уносил ветер. Готовые сорваться с пальцев Син Юаня защитные техники растворялись в воздухе, так и не успев нормально сформироваться, поскольку массив проглатывал их без остатка. Мин находился далеко за пределами этой смертоносной клетки. Юноша удерживал посох истекающими кровью руками и безжалостно провернул древко по часовой стрелке.
– Первое кольцо. Двенадцать врат! – процедил начертатель.
Невидимый импульс ударил от стел. Внешняя золотая броня патриарха лопнула со стеклянным звоном, она полностью осыпалась прахом на истоптанную землю. Син Юань взвыл. Он лихорадочно бросил все доступные резервы своего Ядра на поддержание внутреннего купола ци, однако яд древней формации уже успел проникнуть сквозь пробитую защиту, а камни под ногами старейшины теперь старели на тысячелетия за долю секунды, стремительно превращаясь в зыбучий песок.
– УБЛЮДОК! – орал патриарх, чувствуя, как его хваленые наружные меридианы начинают стремительно гнить, а духовная сила покидает тело водопадом. – Я УБЬЮ ТЕБЯ!
– Второе кольцо, еще двенадцать! – Мин стиснул челюсти, делая еще один жестокий проворот посоха.
Древесина в его руках опасно затрещала. Оружие не справлялось с проходящим через него колоссальным потоком энергии целой горы, поэтому кожа на руках юноши начала быстро покрываться глубокими кровавыми трещинами от непрекращающейся отдачи. Оберегающие внутренние органы старейшины защитные слои с шипением испарились облаком зловонного пара, так что Син Юань с глухим стуком упал на одно колено. Изо рта некогда всесильного владыки хлынула черная кровь. Старик дернулся и попытался вскинуть руку для ответной атаки, но его ци превратилась в жалкую рваную паутину, которую продолжал неумолимо съедать древний распад.
Гвардейцы вместе со старейшиной Хо, Горном и Дэ Шеном застыли на местах. Происходящее на их глазах напрочь ломало любые законы логики, ведь один нахальный юнец прямо сейчас стоял с куском дерева и через узел формации медленно казнил практика ступени Ядра. Мальчишка просто заставил величайшие защитные массивы секты убивать собственного патриарха.
– ТРЕТЬЕ КОЛЬЦО! – голос Мина сорвался на рык, и он вбил посох в узел до самого предела.
Многослойный гроб из изумрудных линий схлопнулся. Воздух над тренировочным двором ощутимо содрогнулся от пронзительного вопля Син Юаня, в котором не проскакивало уже абсолютно ничего человеческого. Перекрученные меридианы старика с отвратительным треском лопались изнутри, его плоть стремительно иссыхала из-за полной потери духовной энергии, а само горделивое Ядро пустило глубокие трещины, сдавшись под давлением чудовищной массы Тридцати Шести Врат Истребления. Патриарх жалко скрючился на расплавленном песке. Он вжал ладони в лицо, и его нескончаемый вой гулким эхом разлетался по онемевшей Обители Серого Пика.
Сливовый посох в руках Мина издал громкий треск. Сеть багровых прожилок мигнула, инструмент явно не выдерживал. Густое зеленоватое марево начало оседать. Человек лежал на самом дне песчаной воронки посреди обломков площади, и некогда могучий владыка Обители Серого Пика скрючился на перерытой земле, полностью лишенный непробиваемого доспеха, потерявший подавляющую ауру и сломленный мощью своего же собственного щита.
Повисла абсолютная тишина, и всем вокруг казалось, что терзавшее секту чудовище наконец получило по заслугам. Однако темные глаза юноши не отрывались от противника. Пройдя суровый путь культивации и выжив в Долине, начертатель успел намертво усвоить один непреложный закон: подобные монстры крайне редко подыхают с первой попытки.
Одно за другим невидимые звенья защелкивались с таким глухим скрежетом, что вибрировал сам воздух, а изумрудный купол стремительно сужался и напрочь лишал запертого внутри патриарха шанса на спасение. Загнанный в этот эпицентр Син Юань должен был бесславно сгнить. Предполагалось, что старейшина обратится в серую пыль под давлением древней грамматики и Аспекта Истинного Распада. Но чудовища, десятилетиями выгрызавшие свой путь к ступени Ядра, крайне редко соглашаются просто лечь и умереть.
«Мальчишка, смотри!» – внезапно напрягся голос Гу Ланя в сознании юноши.
Мин чуть прищурился сквозь пелену бушующей энергии. Золотая броня еще мгновение назад тщетно пыталась закрыть все тело Син Юаня, однако теперь она вдруг начала тускло мелькать на левой стороне, поскольку патриарх перестал разбазаривать драгоценную ци на бессмысленное сопротивление по всему периметру и просто принял пугающее решение. Он сознательно распахнул внешние меридианы на левой руке. Смертоносный Распад беспрепятственно проник под кожу.
