![](/files/books/160/oblozhka-knigi-seryy-volk-belyy-kon-si-379795.jpg)
Текст книги "Серый волк, белый конь (СИ)"
Автор книги: Ольга Ярошинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)
– Дай взгляну, – попросил Серый.
– Не дам, – Лада вынула из кармана джинсов носовой платок, обернула в него яйцо, чтобы не перекатывалось по шкатулке. – И что теперь?
– Высиживай, – предложил Волк, кажется, обидевшись, что она не доверила ему яйцо. – Или дай вон Проше, он яичницу забабахает.
– Но как оно появилось в шкатулке?
– Может, твой сундук – что-то вроде портала, перехода в другое измерение, который открывается только при определенных условиях. Может, звезды так сошлись, а может, в тебе что-то изменилось, – Волк пытливо уставился в лицо Лады. – Значит, теперь ты достойна получить родовую ценность.
– Вот спасибо.
– Дай шкатулку, хочу кое-что проверить, – попросил Волк. – Я не буду трогать твое драгоценное яйцо.
Лада, нахмурившись, протянула ему сундучок. Оборотень открыл крышку и довольно хмыкнул.
– Так я и думал, – сказал он, демонстрируя содержимое шкатулки: яйцо исчезло, остались лишь украшения.
– Где яйцо? – взвизгнула девушка.
– Не ори, – миролюбиво сказал Волк, протянув ей шкатулку. – Теперь попробуй сама открыть.
Лада откинула крышку и облегченно выдохнула, увидев тусклый золотой блеск.
– Вот почему тролль хотел снова тебя захомутать. Без тебя сокровища не получить. Не вынимай яйцо из шкатулки, пусть там и остается.
Лада взяла у Проши тарелку с супом, зачерпнула ложкой ароматный бульон и сказала:
– Может, и вправду сварить это яйцо, да в суп покрошить.
Она едва не прикусила себе язык, вымолвив эти слова, и поняла, что никогда этого не сделает. Уж больно резко отозвалось в сердце легкомысленное предложение. Она пыталась вспомнить, не рассказывали ли ей в детстве сказок о золотом яйце, но на ум ничего не шло, кроме «мышка бежала, хвостиком махнула».
– Беречь его надо, – серьезно вымолвил Проша. – Мало ли, вдруг из него птенец появится.
– Или крокодил, – подхватил Волк.
– Или черепашка. С ней бы мы быстрее до Ивана добрались, чем с тобой, – поддела его Лада.
– А вдруг в яйце дракон? Может даже трехголовый, как Змей Горыныч. Видел бы ты его зубы, – перескочил на другую тему оборотень. – С ним бы ты так легко, как с троллем, не справился! Где так драться научился?
– У папки. Отцовская наука завсегда впрок.
– Он тоже богатырь?
– Нет, мясник. Он мне рассказал, где суставы, где жилы, куда надавить, чтоб кабана зафиксировать.
– Какого кабана? – не поняла Лада.
– Любого. На забой. Или вот тролля. С ним даже проще вышло – ни копыт, ни клыков, ни визгу.
– Ты и готовить у папы, наверное, научился, – спросила девушка, с сожалением зачерпывая последнюю ложку. По телу разлилось ленивое тепло. И вроде ничего необычного в супе не было: картошка, морковка, лук, какая-то травка ароматная – а так душевно зашло.
– У мамы, – ответил Проша, пряча ласковую улыбку. И Лада невольно залюбовалась богатырем. Куда ж его понесло? Явно любимый сын, отрада родителей. Ему бы рядом с ними дом построить, девушку хорошую привести, деток нарожать. Нет, подвигов ему захотелось. Мальчишка!
– Очень вкусно, – поблагодарила она Прошу. – Спасибо. И за то, что защитил меня от тролля. Не знаю, что бы я без тебя делала.
Проша смутился, расплылся в улыбке еще больше.
– То за честь мне, царевна, – ответил он.
– Так, все поели, отдохнули, пора и в путь. А то распустили тут сопли, – встрял Серый.
– И куда теперь направимся, проводник ты наш лохматый? – спросила Лада.
Волк почесал грудь, задумался.
– Придется крюк сделать. Пойдем в Иванов дворец, а оттуда я уже дорогу знаю.
– Заодно и припасов возьмем, – подхватил Проша. – А то я уже поиздержался. Нас, как спасителей царевича, должны тепло принять.
– Да нас на руках до его гроба донести должны! – добавила Лада.
– Я бы на это сильно не рассчитывал, – отвел глаза Волк.
***
Когтистая рука зависла над тарелочкой с голубой каемочкой, узловатые пальцы подрагивали, зеленое яблоко крутилось, как юла, но четкое изображение не появлялось. Дно тарелки мигало, шло полосами, иногда выхватывая то ветвь ели, то белый хвост коня.
– Что происходит? – голос звучал нервно и напряженно.
– Не знаю, – раздраженно ответил второй. – У царевны появилась магическая защита. Знать бы, откуда.
– И что теперь делать? Ты даже не можешь за ней проследить!
– Ты слышал, что они сказали. Теперь следить незачем. Царевна сама идет к тебе в руки.
Дворец вырастал на горизонте, как волшебное видение. Он стоял на вершине холма, вокруг него бежала крепостная стена, под которой теснились домики – чем дальше от нее, тем ниже и приземистее. Белые стены дворца в закатном свете нежно розовели, золотые купола были густо-оранжевыми в сумерках, и весь замок казался зефиркой, облитой карамелью, в которую кто-то воткнул зубочистку с золотым флажком. Лада вздохнула – до одури хотелось чего-нибудь сладенького.
– Переночуем здесь, – объявил Волк и уселся в траву на холме, откуда путники и любовались открывшимся видом.
– Чего это? – недовольно спросила Лада. Она уже успела намечтать себе теплую ванну, мягкую постель и ужин из трех блюд. К тому же в таком дворце наверняка найдется пара завалящих шоколадных тортов.
– Видишь, флаг подняли, – кивнул Волк. – Когда во дворце нет царя, то флаги опущены.
– В смысле? – обрадовалась Лада. – Значит, его кто-то до нас расколдовал? И не надо никуда больше тащиться?
Она взвизгнула, спрыгнула с Беляша, обняла Волка, пританцовывая на месте.
– Жаль тебя разочаровывать, – ответил оборотень, тем не менее обнимая ее в ответ. – Но скорее всего это значит, что во дворце теперь другой царь. Младший брат Ивана.
Лада оттолкнула Волка, насупилась.
– А вдруг другая царевна расколдовала твоего распрекрасного царевича?
– Да брось, Лада. Кто в здравом уме на это пойдет? – нагло заявил прямо ей в глаза Волк. – Царевны – создания хрупкие, нежные, их самих спасать надо. А уж по доброй воле тащиться за тридевять земель…
Он осекся, заметив испепеляющий взгляд девушки.
– Елисей, значит, на царство сел, – задумался Проша.
– Похоже, что так, – вздохнул Волк. – Но трех лет еще не прошло с тех пор, как Ивана околдовали. Так что коронации не было – против закона это.
– А Елисей что, злодей? – осторожно поинтересовалась Лада.
– Нет, – ответил оборотень. – Я бы даже сказал, что правитель из него получится лучше, чем из Ивана. Он серьезный, дальновидный, нудный до боли в зубах, в общем, полная его противоположность. Но у нас с ним личная неприязнь, которая, я боюсь, может перенестись и на вас. Так что лучше переночуем на свежем воздухе, а уж завтра, с новыми силами, к Ивану. Отсюда я дорогу знаю.
Девушка только сокрушенно покачала головой. Она бухнулась на кучу листьев под деревом, стащила кеды и отсыревшие носки, вытянула ноги. Больше всего сейчас ей хотелось вернуться домой – посмотреть кино, вытянув ноги на диване, выпить горячего чая вприкуску с конфеткой, помыть наконец нормально голову. Отпуск дома теперь казался не такой плохой идеей. Она запустила руку в волосы, вытряхнула сухие иголки.
– Вот, – Проша наклонился, протянул ей небольшой сверток. – Это тебе.
Лада развернула шелестящую коричневую бумагу и обнаружила в ней гребень.
– Откуда? – удивилась она.
– На ярмарке купил.
– Спасибо! – поблагодарила она, но Проша уже пошел помогать Волку.
Девушка расчесала волосы неожиданным подарком. Зубчики скользили по волосам, светлые пряди разгладились, улеглись мягкими волнами. Лада посмотрела на гребень внимательнее – простенький, но симпатичный. Сделан из светлого дерева, а по краю украшен синими бусинками. Тепло от радостно затрещавшего костра дотянулось до ее озябших ног, Лада пошевелила босыми пальцами, согреваясь. Волк привязал Беляша к липе, которая дурманила медовым запахом. Конь, привыкший к свободе, недовольно фыркал, но вскоре опустил голову к траве и успокоился. Оборотень вынул из сумки последнюю крысоградскую краюху, разделил ее на троих.
«Вот в чем в чем, а в муке крысоградцы разбираются, – думала Лада, жуя свежий ароматный хлеб. – Так вообще крысы, но хлеб пекут отменный!» Она вдруг осознала, что давно не испытывала давящего ощущения, будто за ней подсматривают. А после того, как съела свою часть горбушки, девушка и вовсе подобрела. Не так уж все и плохо! Путешествие затягивается, зато в нем она нашла больше, чем ожидала. Лада вынула из сумочки шкатулку, открыла, осторожно потрогала пальцем золотое яйцо, выглядывающее из носового платка, как укутанный в пеленки пупс. А вдруг из него и вправду дракон вылупится! Лада представила себя суровой воительницей на спине чешуйчатого крылатого ящера и поежилась. Хватит с нее полета на Змее Горыныче – и так есть что вспомнить. Хотя ни с кем этими воспоминаниями не поделишься. Иначе сразу в психушку загремишь. Разве что книгу написать «Царевна Лада. Туда и обратно». Хотя нет, такое уже было. Может лучше «Царевна Лада. Туда и сюда»? Двусмысленно звучит. Лада нахмурилась, шевеля губами, подбирая название для будущего шедевра, когда Волк насторожился, подошел к краю поляны и сказал:
– К нам гости.
По крутому склону холма, пыхтя и отдуваясь, спешил маленький толстенький человечек в сопровождении худого как палка дылды.
– Добро пожаловать в Иванград, – выпалил толстячок, а потом уткнулся руками в колени, отдышался и сплюнул в сторону. – Царевич Елисей приглашает тебя, царевна, во дворец. Весть о твоем безрассудном, то есть, храбром, путешествии донеслась до его ушей. Он будет рад помочь тебе спасти своего брата и щедро вознаградит в случае удачи.
Толстячок вытер рукавом пот со лба, перевел взгляд на Волка, который хмурился и загораживал Ладу плечами.
– А тебе велено передать, что на ужин сегодня куриные ножки. И запечённое бедро ягненка. И…
– Постой-постой, я сам угадаю, – Волк принюхался, прикрыл глаза. – Грибной соус со сливками, картофель, легкая нотка розмарина… Шиповник?
– Компот яблочный с шиповником – подтвердил мужичок.
– Салат из свежих овощей – перцы, помидоры, какая-то зелень. Еще выпечка с творогом…
– Запеканка, да.
– О, свиные колбаски! – обрадовался оборотень.
– Вчера были.
– Шоколад…
– Все, я пошла, – Лада не выдержала и стала спускаться с холма.
– Погоди, царевна, – тощий верзила догнал ее в два шага. – Я не представился. Антуан Соловей.
Он отбросил сальную рыжеватую прядь, попытался поклониться на ходу и едва не запутался в собственных ногах.
– Странное имя, – пробубнила девушка. – Я Лада.
– Я – придворный поэт-песенник. Слагаю баллады, услаждаю слух вельмож изысканными рифмами.
– Рада за вас.
– Я бы хотел сопровождать вас в доблестном странствии, чтобы потом увековечить его в веках.
Лада почувствовала легкий укол ревности – она сама только что размышляла о том, чтобы написать книгу о своем путешествии. Впрочем, шансов его увековечить у нее точно не было, особенно если учесть, что она зависла на названии. Так что пусть Антуан этим займется. А заодно будет услаждать ее слух на привалах.
– Ладно, – сказала она.
– Благодарю, несравненная Лада, – выпалил Антуан. – Идет с холма царевна Лада, чтобы отведать шоколада. За нею следом серый Волк, что три коровы уволок.
– Две! – возмутился Волк.
– И с нами еще богатырь, – добавила Лада. – Проша.
Богатырь благодарно ей улыбнулся, ведя следом Беляша.
– Проша, хавроша, пороша, калоша, – забормотал себе под нос поэт. – Неудачное имя.
– А вы?.. – спросила девушка у толстячка, едва поспевающего за ними следом.
– Главный повар, – ответил тот. – Царевич Елисей сказал, что стоит Волку меня обнюхать, и он точно не сбежит.
Лада хмыкнула, обернулась на оборотня. Тот позабыл о всех опасениях, на лице блаженная улыбка, нос по ветру. Она не стала его одергивать. Если причина личной неприязни – несколько украденных коров, то она меркнет по сравнению с жизнью Ивана-царевича. Успокоившись, Лада незаметно понюхала повара и, ничего не почувствовав, позавидовала обонянию Волка.
Царевич Елисей оказался невысок ростом, чуть выше Лады, темноволос и очкаст. Еще у него была милая улыбка, как будто он чуть смущался свалившейся как снег на голову царевны, ямочки на щеках и длинные, как у девушки, ресницы.
Доев второй кусок шоколадного торта, Лада откинулась на спинку стула и благосклонно посмотрела на Елисея. Прелесть, а не царевич!
– Может, желаете еще кусочек? – спросил он.
– Да на мне сейчас джинсы лопнут!
– Что, простите?
– Ой, в смысле, благодарю, ваше величество, я сыта. Все было очень вкусно.
– Зовите меня по имени, – попросил царевич. – Тем более, что я еще не царь.
– Царь Елисей – отрада наша, нет никого умней и краше, – надрывно продекламировал Антуан, которого тоже пустили за стол.
Он сидел в одном конце, вместе с Волком и Прошей, а с другой стороны, на расстоянии десятка метров ужинали Елисей и Лада. После долгого шатания по лесу и ночлега в сарае тролля, девушка наслаждалась каждым мгновением роскошного ужина. Стол был сервирован серебряной посудой, в вазах стояли букеты чайных роз, слабо трепетало пламя тонких свечей в изящных канделябрах. Откуда-то доносились переливы фортепиано, вино в бокалах таинственно мерцало, и, если бы не хоровое чавканье, доносившееся с другого конца стола, можно было бы подумать, что у них с царевичем свидание.
Идеально вышколенные слуги появлялись будто из ниоткуда, доливали, докладывали, уносили и приносили все новые блюда, двигаясь, словно бесшумные тени. Вот и сейчас перед Ладой возникла запотевшая креманка с мороженым: три белых чуть подтаявших шарика присыпаны шоколадной крошкой, из одного торчит тонкая вафельная трубочка. Девушка с тяжким вздохом подвинула креманку ближе и потянулась за ложкой.
– Я восхищаюсь вами, Лада, – Елисей наклонился к девушке, положил ладонь поверх ее руки с ложечкой. – Я еще не встречал такого потрясающего сочетания отваги и красоты в одной девушке. Пойти в иной неизведанный мир, полный зловещей магии и чудовищ, ради спасения незнакомого человека.
Лада попыталась незаметно выдернуть руку, а заодно и ложечку, но царевич только сжал пальцы сильнее. Его ногти были криво обгрызены, что странно диссонировало с общим аккуратным видом. Девушка вздохнула – нет в мире совершенства – и с тоской посмотрела на мороженое, которое таяло буквально у нее на глазах. Сразу видно – натуральное, без консервантов.
– Я пытался найти царевну, которая согласилась бы проделать этот путь, но безуспешно. Волку повезло больше. Он отличный слуга, верный до последнего вздоха.
– Который будет, я надеюсь, очень и очень нескоро, – продолжил оборотень. – К тому же у меня прекрасный слух. Повезло Ивану со мной, что и говорить.
– А вскоре и мне повезет, – сказал Елисей чуть громче. – Через несколько дней Ивана официально объявят погибшим. Тогда все его движимое и недвижимое имущество перейдет ко мне. В том числе и ты, Серый.
– Это вряд ли, – ответил Волк. – Я с Иваном договор не подписывал и законы ваши мне не указ. На мне кровная клятва, которая по наследству не передается.
– Что ты с ним будешь делать? – сокрушенно покачал головой Елисей. – А ты, богатырь, пойдешь на царскую службу?
Проша встрепенулся, вскочил.
– Обещался я Ладу защищать, а коли взялся – выполняй. Не серчай, царевич.
Елисей нисколько не рассердился, напротив, усмехнулся и наконец отпустил руку Лады. Девушка тут же зачерпнула ложкой мороженое – мягкое даже вкуснее!
– А как так вышло, что Ивана никто не пытался спасти? – спросила Лада. – Пусть нужна царевна, это понятно, но можно было хотя бы оттранспортировать тело куда-нибудь поближе.
– Не ясен принцип чар, под действием которых спит Иван. Может, если вынуть его из хрустального гроба, не расколдовав, то он умрет по-настоящему, – ответил Елисей, нахмурив темные брови. – Да и желающих отправиться через Гиблые Земли тоже нет, кроме вас, разумеется. Больше всего на свете я бы хотел, чтобы Иван снова был жив и здоров, я бы отправился с вами вместе хоть завтра, но не могу рисковать своей жизнью – ведь тогда царство останется без правителя. Смуты, раздор, угроза со стороны соседей – я несу ответственность за своих подданных, а им не нужна война.
Лада кивнула, облизывая ложечку. Мороженое закончилось очень быстро. Глаза девушки слипались, она подавила зевок, но Елисей заметил ее гримасу.
– Я был счастлив познакомиться с вами, Лада, – сказал он, взяв ее руку и поднеся к губам. Царевич пристально посмотрел девушке в глаза, и она слегка смутилась. Ей уже сто лет рук не целовали.
– Эмм… Мне тоже очень приятно, – ответила она и встала со стула.
– Проводите нашу прекрасную гостью в розовую спальню, – приказал Елисей одной из служанок, так неожиданно появившейся из тени, что девушка вздрогнула. – Возьмите ее сумочку.
– Спасибо, – ответила Лада, прижав сумку к груди. – Она не тяжелая.
– Ой, божечки, – сказала Лада, переступив порог. Она будто попала в комнату Барби: розовые обои в мелкий цветочек, розовые шторы, усыпанные блестками, розовая кровать с серебряным изголовьем и кучей розовых подушек. Лада закатила глаза и наткнулась взглядом на розовый потолок. Посмотрела вниз – на розовом коврике стояли пушистые розовые тапочки с помпонами. Ее замутило. То ли дело было в обилии розового, то ли она все же переела. Девушка заглянула в ванную и обреченно застонала – тот же цвет.
Лада помылась, использовав все баночки-скляночки, что нашла на полках, от души намазалась кремами, расчесала волосы Прошиным гребнем, прошлепала в халатике и тапочках к кровати, легла, выключила свет и с облегчением выдохнула. Лучше кромешная тьма, чем это розовое безумие.
Она провалилась в сон и не слышала, как в ее комнату бесшумно прокралась служанка и взяла сумочку.
За дверями служанку поджидал царевич Елисей. Он нетерпеливо выхватил сумочку из ее рук. Он вытащил пуховик Лады, недоуменно покрутил в руках кубик-рубик, понюхал помаду. Шкатулка заинтересовала его больше всего. Он открыл ее, потом вынул из кармана зеркальце, посмотрел в него и вполголоса сказал:
– Здесь носовой платок и украшения. На вид – дешевка.
– Забирай все, – произнес голос из зеркальца.
Царевич вытряхнул украшения Лады, завернув в носовой платок, все остальные вещи сложил в сумку, подивившись ее вместительности, а сверху сунул шкатулку. Он вошел в комнату, аккуратно положил сумочку на мягкий пуфик и посмотрел на спящую девушку. Потом тихонько взял подушку, примерился к лицу Лады, но она что-то пробормотала во сне, повернулась на бок, и Елисей, помедлив мгновение, на цыпочках вышел из комнаты.
– Елки-иголки, шишки-метелки! Да заячьи уши мне в глотку, да ежика мне в…
– Волк, ты чего? – сонная Лада выглянула из-под одеяла и уставилась на беснующегося оборотня.
– Лада? – он уставился на нее, как на привидение. – Ладушка, ты здесь?
– А где мне еще быть? – она пододвинулась выше.
– Я к двери подошел – нюхаю-нюхаю, а запаха твоего не чую. Что за дела? – Он сел на кровать, наклонился к Ладе. – Какой фигней ты намазалась? У тебя чудесный естественный аромат. А сейчас воняет невыносимо!
– Это называется крем, – поучительно сказала девушка, подтягивая одеяло к подбородку. – А ты так забавно ругаешься. Елки-иголки, заячьи уши в глотку – разве волки не едят зайцев?
– Едят. Но уши я не люблю. Сплошные хрящи, да еще и с шерстью.
– Фу, – скривилась Лада.
Волк расплылся в улыбке и потрепал ее по голове.
– Ты такая смешная с утра. Лохматая.
– Убери лапы, – сказала Лада, дернув головой. – Ты нарушаешь мои личные границы. И вообще, Волк, нам надо расставить точки над и, чтобы не было обид и все такое. Между нами ничего быть не может.
– В другой ситуации я бы тебе быстренько доказал, что это не так. Но ради интереса – почему это ты так решила? Потому что я оборотень?
– Нет, ты не подумай, я нормально отношусь к… эммм… другим расам.
– То есть тебе не подхожу именно я, – уточнил Волк. – Звучит как вызов.
– Ты слишком безалаберный, – сказала Лада.
– А тебе, значит, нужен серьезный мужчина. Ответственный. Надежный.
Лада кивала головой на каждый эпитет.
– Занудный. Скучный.
Лада по инерции кивнула, но потом опомнилась.
– Не переиначивай!
– Ладушка, – Волк оперся на подушки, так что уже полулежал возле девушки. – Позволь я открою тебе глаза на кое-что в тебе самой, что ты, похоже, не осознаешь.
– Удиви меня.
– Ты согласилась отправиться с оборотнем незнамо куда, непонятно ради кого через полчаса после знакомства.
– Это говорит о том, что я смелая и добрая, – заметила Лада. – Это я и без тебя знала.
– Это говорит о том, что ты у нас царевна без царя в голове, – Волк снова потрепал ее по макушке. – Если тебе вручить такого мужика, как ты описала, заскучаешь через пару дней.
– А вот и нет!
– А вот и да! Вспомни вчерашний ужин. Я с другого конца стола видел, как тебя от зевоты перекосило. А ведь Елисей как раз подходит под твое описание. Впрочем, – он встал с кровати, – я вынужден с тобой согласиться. В теперешних обстоятельствах между нами действительно ничего не может быть.
Лада нахмурилась. Ее почему-то задело последнее высказывание Волка. Одно дело самой отвергать мужчину, а другое – чувствовать себя отвергнутой.
– Постой-ка, – Волк замер, принюхался. – Елисей был здесь вчера!
– Слушай, не сходи с ума, – ответила Лада, улыбнувшись. Внезапная ревность Волка ее позабавила. – Конечно, не был. Хотя ты прав: он – отличный вариант.
Волк поднял с пола подушку, понюхал.
– Точно был.
– Может, заходил до нашего визита, – пожала плечами девушка.
– А ну-ка проверь вещи.
Волк бросил ей сумочку, и девушка с замиранием сердца вынула шкатулку. Луч солнца скользнул по золотой макушке, солнечные зайчики побежали по розовым стенам комнаты.
– Яйцо на месте, – выдохнула Лада. – А вот украшения пропали! Они были здесь!
Она вынула яйцо, вытряхнула шкатулку – пусто.
– И платочка нет!
– Вот те и на, – протянул Волк. – Я ж говорю – Елисеем пахнет!
– И что теперь? Обвинить царевича в краже сережек? Что у него, дефицит казны? Может, служанка сперла? – Лада села выше, одеяло сползло, и она, ойкнув, натянула его до плеч.
– Нам лишних конфликтов не надо, сделаем вид, что ничего не случилось. А стоимость сережек Иван тебе возместит, – ответил Волк, отводя опасно вспыхнувшие глаза. – Я лучше пойду. Встретимся в столовой. А то у меня от этой розовой комнаты скоро глаза закровоточат. И смой с себя эту смердящую гадость.
Лада швырнула в него подушкой, но попала в дверь, закрывшуюся за Волком.
***
Лада спустилась в столовую с удовлетворением отметила, как у мужчин, ожидавших ее за столом, пораззевались рты.
– Свежа как розовый бутон. Упал к ногам поэт Антон.
– Вы изумительны, – царевич Елисей встал, отодвинул для Лады стул.
– Благодарю, – мило улыбнулась Лада. Она выбрала из гардероба, который ей предоставили в пользование, шелковое розовое платье на бретельках, которое скользило по телу, больше показывая, чем скрывая. Свою одежду Лада отдала служанке в стирку.
– Как вам спалось? – поинтересовался царевич.
– Прекрасно, спасибо.
– Я бы хотел устроить вам небольшую экскурсию, – предложил Елисей. – Составите мне компанию?
– С удовольствием.
– А как же Иван? – спросил Волк.
– Иван спал три года, подождет еще денек, – ответила Лада.
После завтрака Лада спустилась по мраморной лестнице на небольшую площадь перед дворцом, держа под локоть Елисея. Она была благодарна ему за такую любезность – ноги в туфельках на шпильках с непривычки подкашивались. Лада едва успела испугаться, что экскурсия будет пешей, как им подали карету. Четыре гнедые лошадки смирно опустили головы, украшенные плюмажем, кучер в алом поклонился, держа уздцы, лакей распахнул золоченую дверь.
– Где мой конь? – спохватилась Лада.
– В конюшне, – ответил Елисей, подсаживая ее в карету. – Не волнуйтесь, Лада, за ним хорошо присматривают. Ему тоже не помешает отдохнуть.
Лада устроилась на мягком бархатном сиденье, поставила ноги на низенькую скамеечку, приоткрыла шторы – вот как, оказывается, можно путешествовать, со всеми удобствами – и карета тронулась. Девушка успела заметить вытянутые лица Волка и Проши, которые остались у дворца. Позади маячила рыжая вихрастая голова поэта. Лада злорадно улыбнулась – пусть посидят без нее немного, надоели. Но уже через полчаса поймала себя на том, что снова едва сдерживает зевоту. Она ехала в прекрасной карете по сказочному миру, рядом сидел симпатичный царевич – а ей было невыносимо скучно.
– Справа козы, – сказал Елисей.
– Угу, – ответила Лада.
– И крестьяне.
– Ага, – ей сводило челюсти, так хотелось зевнуть.
– Вам не скучно?
– Нет-нет, – сказала девушка. – Меня слегка укачало.
– Пройдемся пешком?
Туфли безжалостно впились в пятки, пальцы ног онемели. От Золушки, что ли, туфельки достались?
– Лучше прокатимся, – улыбнулась Лада. – Расскажите о себе.
Она произнесла эту фразу и приготовилась слушать. Но Елисей не спешил делиться информацией. Он будто обдумывал что-то, то и дело поглядывая на девушку. Потом, решившись, произнес.
– После смерти Ивана я остался совсем один. Родители наши тоже погибли. И долгое время я был потерянным мальчиком в людском океане. И вдруг появляетесь вы – чудесная яркая девушка, милая и чувственная, – он аккуратно поправил бретельку ее платья, – и я чувствую в вас родственную душу. Меня тянет к вам как магнитом.
Елисей посмотрел на ее губы, склонился ближе.
– Еле догнал! – Волк появился в окошке, заслонив небритой физиономией и коз, и крестьян.
– Волк, – с отвращением произнес Елисей, отстранившись от Лады.
Оборотень на ходу влез в карету, устроился напротив, задев коленом царевича.
– Не мог же я единственную царевну оставить без охраны, – ответил Серый. – Да и вообще, как сказал бы Проша: гулять на свежем воздухе – полезно. Вы куда собрались? К русалочьему пруду?
– Ой, тут есть русалки? – обрадовалась Лада. – Давайте посмотрим!
Пруд выглядел запущенным и заросшим. Вдоль берега росли камыши, на противоположной стороне паслись коровы. Одна из них, рыжая, с обломанным рогом, стояла в воде по колено, лениво обмахиваясь хвостом. Вода выглядела мутной и зеленоватой, лишь по центру зиял круг, черный, таинственный, словно дыра в преисподнюю. Утиный выводок пересек пруд, огибая омут по широкой дуге. Волк подошел к кромке воды, присел, макнул пальцы.
– Давно русалки ушли? – спросил он.
– Давно, – вздохнул царевич. – Нырнули в омут и с концами. Говорят, подземными руслами в море отправились.
– Жаль, – ответил оборотень. – Симпатичные девахи были. Смешливые. Рыбой воняли, правда, ну так кто из нас не с душком.
Он хитро глянул на Ладу, явно намекая на утреннюю перепалку, и она ткнула Волка в плечо.
– Постой, царевич, – задумался оборотень. – Я заметил, что во дворце удобства все есть по-прежнему: и вода, и электричество. Раньше русалки этим занимались – гнали магией воду по трубам и на турбину, а сейчас за счет чего все работает?
– Привлекли альтернативные источники энергии, – ответил царевич. – Не будем утомлять нашу прекрасную Ладу столь скучными речами.
Лада не стала спорить. Она была занята вытаскиванием каблуков из грязи. Хотя в душе похвалила царевича – какой молодец, заботится об экологии. Ветряков она не видела, небось, солнечные батареи установил. Вон как солнышко жарит, а ведь октябрь!
На обратном пути царевич указал Волку на место позади, рядом с лакеем. Оборотень нахмурился, но не стал спорить.
– У вас очень стильная сумочка, – заметил царевич. – Такая миниатюрная, наверное, только расческа и поместится.
– Вовсе нет, – ответила Лада. – Сумка вместительная, как чемодан. Я уже не представляю, как без нее жила. А вот расческу, к сожалению, я забыла взять из своего мира. Зато у меня есть чудесный гребень.
Девушка повернулась к царевичу затылком – она заколола волосы гребнем, который вручил ей Проша.
– Красиво, – сказал Елисей. – Хотя вещь кажется слишком простой для вас. Я бы усыпал вас бриллиантами.
– С чего это, – Лада слегка отодвинулась от царевича. Его напор поражал.
– Вы сама по себе драгоценность. Последняя царевна сказочного царства. Вы достойны самого лучшего. Вы должны носить золотую корону, хотя она будет блекнуть на ваших волосах.
Елисей взял прядь волос Лады и поцеловал.
– Я знаю, мы познакомились не так давно, – сказал он, увидев ошарашенный взгляд девушки.
– Вчера. Это было вчера! – уточнила она.
– Лада, я ждал вас всю жизнь, – Елисей снова придвинулся ближе, но тут в окошке появилось перевернутое лицо Волка. Он забрался на крышу кареты и теперь свесился вниз по пояс.
– Царевич, а что сегодня на ужин? – спросил он.
***
Когда они вернулись во дворец, девушка сказала царевичу, что ей нужно переодеться, и лишь только завернула за поворот, прислонилась к стене и с наслаждением стащила ненавистные туфли. Она прикрыла глаза и застонала от облегчения.
– Все как ты мечтала, – съязвил Волк, появившись следом. – Серьезный, надежный, ответственный мужик подкатывает к тебе… эмм… руку, сердце и корону.
– Заметил? Похоже, клеится ко мне Елисей, – задумалась Лада.
– Похоже?! Да у него очки от страсти запотели!
– Треплет языком, вот и все, – отмахнулась Лада. – Решил интрижку замутить по-быстрому, пока мы за Иваном не отчалили.
– А ты и рада, да?
– А почему бы мне не радоваться? Тебе-то что?
– Мне? – Волк пожал плечами. – Ничего! Иди, целуйся с ним. Раз тебе все равно кого целовать, хоть тролля, хоть Ивана, тебе жабу подсунь – и ту поцелуешь.
Лада сузила глаза, а потом стукнула Волка туфлей по голове, и еще раз, и еще. Он перехватил ее руку, прижал к стене, и тут открылась дверь, и в коридор вышел Проша.
– Вы чего это? – не понял он.
– Да, набойка отваливается, – сказала Лада, отталкивая оборотня. – А у Волка очень твердая голова. Без мозгов. Сплошная кость. Вот, постучала, туфли как новенькие.
Она задрала подбородок и прошествовала в свою комнату. Босиком.
***
Царевич Елисей вошел в свои покои, закрыл дверь на ключ. Его комната выглядела аскетично для будущего царя: кровать с деревянным изголовьем, рабочий стол, кресло. Одна дверь вела в ванную, еще одна – в гардеробную. Единственным элементом эстетики был букет роз на маленьком круглом столике у окна. Царевич взял розовый цветок, понюхал, заправил в петлицу камзола. Он уселся за стол, вынул из полки зеркальце, положил на него руку и тут же, отдернув, подул на ладонь, будто обжегшись.
У нее есть гребень. Говорит – чудесный, – сказал царевич.
– Ты должен убить ее, – ответил голос.
– Женский артефакт. Возможно, в нем ее защита, – продолжил лепетать Елисей.
– Да, защита с ней, я не могу до нее добраться. Но ты-то можешь. Убей ее!
– Я не могу, – рука царевича задрожала, зеркальце едва не выпало. Из него высунулась костлявая рука, схватила царевича за горло, так что длинные загнутые когти впились в кожу.
– Ты слаб, царевич. Ты еще хуже своего брата.
– У меня есть план, – прохрипел царевич. – Она не пойдет к Ивану.