![](/files/books/160/oblozhka-knigi-seryy-volk-belyy-kon-si-379795.jpg)
Текст книги "Серый волк, белый конь (СИ)"
Автор книги: Ольга Ярошинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)
Конь был дивным: чистый и яркий, словно солнечный луч на свежем снегу. Он гарцевал в свете фонарей на тесной стоянке, такой неуместный среди припаркованных машин, встряхивал длинной гривой, кипенно-белой, как морская пена, вскидывал голову, словно высматривая кого-то в ночи.
Лада восхищенно смотрела на него, распахнув глаза. Она сама не знала, что разбудило ее среди ночи и толкнуло к окну. Конь задел джип, взревевший сигнализацией, и умчался прочь, растаяв во тьме. Девушка вернулась в кровать и тут же провалилась в сон. Она скакала на коне, вцепившись пальцами в гриву, обнимая голыми ногами шелковистые бока, и сердце сжималось от тревоги и сладкой тоски. Она так и не поняла – спешила ли она на встречу чему-то или убегала прочь.
Вердикт коллег, которым она рассказала свой сон, был приземленным и однозначным – нужен мужик, срочно. Кто ж спорит, думала Лада, раскладывая пасьянс на компьютере, было бы неплохо, если бы к коню прилагался еще и принц. Но в целом ей и без принца нормально. Хватит, был уже один такой, без короны, но с царским самомнением…
Досидев до конца рабочего дня, Лада вышла на улицу, замотала вокруг шеи цветастый платок. Турагентство в здании напротив манило вывеской с радужной птицей, распушившей длинный хвост. С завтрашнего дня у Лады начинался отпуск, и ей жизненно необходимо было море. Лада избегала лишний раз смотреть на себя в зеркало – кожа бледная, голубые глаза выглядят выцветшими, светлые волосы потускнели. Она знала – хотя бы неделька на пляже сделает ее совсем другим человеком. Лада вздохнула и направилась домой. Все отпускные она потратила, еще не получив.
Острый каблук провалился в грязь, и Лада в который раз пожалела, что решила пойти через парк. Обычно ей нравилось гулять по тропинке, укутанной зелеными зарослями кустов, но сегодня все было как-то не так. Ветки хватали ее за полы пальто, как руки попрошаек, на сапожки налипла грязь, тропинка показалась вдруг длиннее и извилистее, чем раньше. Лада резко повернулась, ухватив краешком глаза густую тень, мелькнувшую за елкой. Еловые ветки слегка покачивались. Поежившись, девушка прибавила шаг. Она повернула к арке выхода, и навстречу ей вышли двое.
– Куда спешишь, красавица? – мужчина перегородил дорогу, раскинув руки, будто собираясь обнять Ладу. Его алкогольное амбре было таким густым, что у девушки заслезились глаза.
– Пойдем с нами, – поддержал второй, пошатнувшись, – повеселимся.
Девушка прижала сумочку к груди, огляделась – никого. Кричать? А мужики вдруг попятились, глядя куда-то чуть в сторону от Лады. Она опустила глаза и увидела рядом с собой большого серого пса. Тот стоял близко, едва не касаясь косматой шерстью ее пальто, острые уши слегка подрагивали. Лада двинулась вперед, и пес последовал за ней, не отставая ни на шаг. Проходя мимо мужиков, пес чуть повернул голову, и те шарахнулись в сторону.
– Вот спасибо, – поблагодарила Лада неожиданного защитника. Она повернула к дому, подошла к подъезду. Пес все так же шел рядом. – И что теперь? Взять тебя к себе я не могу, слишком уж ты большой для однушки.
Она протянула руку, собираясь потрепать собаку по голове, но вдруг поняла, что боится. Пес был огромным. Желтые глаза не мигая изучали девушку, длинные клыки выглядывали из-под черной губы. Ладе пришло в голову, что он представляет собой куда большую опасность, чем те алкаши в парке.
Пес вздохнул, а потом вдруг повалился на землю, подставив Ладе живот. Девушка присела, сразу почувствовав себя в своей тарелке, запустила пальцы в светлую шерсть на широкой груди. Хвост несколько раз неуверенно стукнул о землю.
– О, да у тебя ошейник! – обрадовалась Лада. – Значит, ты чей-то! Потерялся, бедный песик. Не бойся, я найду твоего хозяина!
Пес тут же поднялся, как будто ждал этих слов, потом открыл пасть, вывалил розовый язык и часто задышал.
– Пойдем со мной, – уверенно сказала Лада, открывая дверь подъезда. – Ты, наверное, голодный.
Она скрылась в темном тамбуре, а пес осмотрелся по сторонам и скользнул следом. Лада открыла дверь квартиры, посторонилась, пропуская мохнатого гостя.
– Дай-ка я посмотрю, может, у тебя есть бирка, – девушка присела, рассматривая ошейник. Кожаный коричневый ободок выглядел потрепанным и истертым, на нем темнели глубокие царапины, края обтрепались, но вот странно – он был цельным! Ошейник не снимался, не расстегивался, Лада даже не нашла на нем швов, как и бирки с адресом или телефоном владельца.
– Чудеса, – пробормотала она. Пес повернул к ней голову, девушка почувствовала теплое влажное дыхание на лице, желтые глаза внимательно ее рассматривали.
– Посмотрим, чем тебя покормить, собачка, – пробормотала Лада, выпрямляясь. Найти хозяина будет сложнее, чем она надеялась. Но есть разные сайты о пропавших животных, можно разместить объявление. Лада достала из холодильника кастрюлю с супом, поставила ее на плиту, повернулась и схватилась за ручку сковороды – в дверном проеме стоял мужчина.
Девушка набрала в грудь воздуха, чтобы завопить, и незнакомец мгновенно оказался рядом. Он зажал ей рот, сковорода грохнулась о пол, вывернутую руку, прижатую к спине, пронзило болью. Лада молотила мужчину свободной рукой, лягалась ногами, дернула головой, метя ему в нос, но соперник будто предугадывал все ее хитрости. Она попыталась укусить ладонь, зажимающую ей рот, и он отдернул руку.
– Не кусайся и не кричи, – сказал мужчина, – и я тебя отпущу. Просто поговорим.
Лада смотрела на него во все глаза – высокий, худой, взъерошенный, в джинсах и сером свитере крупной вязки, покрытом катышками.
– От тебя псиной несет, – сказала она.
Мужчина усмехнулся, слегка отстранился, желтые глаза сверкнули.
– А ты приятно пахнешь, так бы и откусил кусочек.
– Больной что ли?
– Наоборот. Здоровый волк со здоровыми рефлексами.
Лада беспомощно огляделась. Пес исчез. Зато незнакомец чувствовал себя как дома. Он открыл холодильник, выудил оттуда куриную ножку и с наслаждением вгрызся в мясо.
– Голодный – страшно, – признался он, шаря в холодильнике.
Лада присела на табуретку. Гость обернулся, в каждой руке держа по сосиске. И она вдруг заметила на его шее ошейник. Кожаный, потрепанный, без замка и швов.
– Ты…
– Оборотень, – кивнул мужчина. – Волк. Не называй меня больше собакой, бесит – жуть.
– И что, кто-то ведется на такое? Фанатки «Сумерек»? Деньги в кошельке, в сумке, заначка в хлебнице. Бери и сваливай.
Мужчина повел плечами, а потом вдруг сжался, перевернулся – и возле холодильника уселся волк. Он подмигнул Ладе желтым, как Луна, глазом, а потом свернулся в клубок и, выпрямившись, снова превратился в мужчину.
– Я Волк. Серый Волк.
– А я Лада, – машинально кивнула девушка. Она встала, открыла кухонный шкафчик, достала зеленоватую бутылку мартини и, щедро плеснув в кружку, выпила залпом.
Волк с интересом наблюдал, как она шумно втянула воздух, уткнувшись в локоть, мотнула головой.
– А знаешь что, махани-ка ты еще грамм сто. У тебя впереди немало потрясений.
Лада мрачно на него посмотрела, закусила сосиской, галантно протянутой Волком.
– Ты будешь меня кусать? – прохрипела она, промокая заслезившиеся глаза.
– Нет, – оборотень хищно улыбнулся, выступающие клыки сверкнули. – Я буду обращаться с тобой очень нежно и бережно.
– С чего это вдруг?
– Ты единственная незамужняя царевна на всю округу.
Лада недоверчиво посмотрела на мужчину и расхохоталась.
– Зря смеешься, Ладушка, – нисколько не смутился он. – Сейчас царевну днем с огнем не сыщешь. Очень быстро разбирают. Расскажи лучше, почему ты до сих пор не вышла замуж?
– Вышла один раз, да вернулась, – огрызнулась девушка.
– Подожди… Ты в разводе?
– Ага. Разведенные царевны не вписываются в твою картину мира?
Волк нахмурился, потом махнул рукой.
– Пойдет.
– Чего тебе надо?
Оборотень уселся на табуретку, облокотился на стол, смахнув с него несуществующие крошки.
– Помощь нужна.
– А с чего мне тебе помогать?
– Потому что ты добрая и отзывчивая, как все царевны.
– Ха-ха! Тебе показать, где дверь, или сам, по запаху найдешь? – засмеялась Лада.
– Ладно. Ивана-царевича заколдовала злая ведьма, ты его расколдуешь, а он на тебе женится. Получишь классного мужа и царство в придачу. Как тебе расклад?
Лада помыла румяное яблочко, задумчиво захрустела.
– Классный, говоришь?
– Настоящий царевич! Красивый, умный, добрый, все дела.
– Конь – его?
– Ага.
– Конь мне понравился.
– Дорога дальняя, так что на нем поскачешь.
Лада вспомнила сон, в котором она обнимала шелковистые бока, чувствуя бедрами быстрое биение сердца…
– И царство приличное, – добавил Волк. – Подданные, сокровищница, власть. Наряды-балы.
– А если твой Иван мне не понравится? Говоришь, красивый?
– Ага, златые кудри, уста сахарные…
– Буэ, – скривилась Лада.
– Всем нравится, а тебе, видишь ли, буэ! – возмутился Волк.
– Не мой типаж твой царевич, явно!
Волк вскочил и заходил туда-сюда по маленькой кухоньке.
– В общем, так. Если Иван тебе не понравится, в чем лично я сильно сомневаюсь, то никто тебя неволить не станет. Он тебя вознаградит, златом осыплет и отправит домой.
– Злато мне лишним не будет, – задумалась Лада. – Ипотеку бы выплатила… В отпуск съездила. Но все равно мой ответ – нет! У меня голова не только для красоты, я ей иногда думаю. Ответь честно – у нас ведь не увеселительная прогулка намечается?
Волк затих, нахмурился, подвинул к себе хрустальную салатницу с конфетами. Лада молча наблюдала, как оборотень высыпал конфеты на стол, положил в салатницу сосиску, намотав на ее обгрызенный кончик блестящий конфетный фантик.
– Это что за инсталляция? – не выдержала Лада.
– Это Иван, – представил Волк сосиску. – Вот так он лежит. В хрустальном гробу. Один-одинешенек. Уже почти три года. Ветер раскачивает золотые цепи, на которых висит гроб, и они жалостливо скрипят, словно старуха плачет. Наверняка Ивану холодно, и неизвестно, какие кошмары снятся молодому, красивому, сильному мужчине, созданному для подвигов, счастья и любви, чья жизнь превратилась в мертвый сон.
– А фантик? – уточнила Лада.
– Корона. Символически.
Девушка оперлась подбородком на ладонь. Сосиска выглядела так одиноко и печально в хрустальной салатнице, что Лада не выдержала.
– Ладно! Где там твой Ваня? Поцеловать его надо или что?
– Вот это другой разговор, – обрадовался Серый. – Я ведь знал, что ты добрая. По-другому и быть не могло!
Лада вздохнула, развернула конфету и, отправив ее в рот, укрыла сосиску фантиком, как одеялом. А Волк открыл шкафчик и вытащил оттуда початую бутылку мартини.
– Мне хватит, – покачала головой Лада.
– А это и не тебе, это Бабе Яге. С пустыми руками к ней не ходят.
Лада вышла на улицу следом за Волком, застегнула пуховик. Хорошо, что она решила одеться потеплее – на нее дохнуло сыростью, промозглый осенний вечер опустился на город Круглые желтые фонари не разгоняли темноту, а лишь отодвигали ее в сторону, и казалось, что за дорогой темень совсем уж непроглядная, густая, как мазут.
Волк запретил ей брать с собой что-либо из вещей. Сказал – таможня не пропустит. Какая таможня в сердце России? Девушка замедлила шаг. Она даже никого не предупредила. В общем-то, о ней никто и не будет волноваться. Родных нет, подруг после неудачного замужества растеряла, коллеги уверены, что она сейчас собирает в чемодан яркие платья и новые купальники, чтобы уже завтра нежиться на южном солнышке под убаюкивающий шум волн… Куда она идет? Что она вообще делает? На ее глазах человек превратился в собаку, простите, волка, она сейчас должна на всех парах лететь в психиатрическую клинику.
– Сюда, – сказал Волк, завернув за угол.
– В подвал? – удивилась Лада. – Там вроде дворник лопаты хранит.
Облезлая дверь со скрипом приоткрылась, дворник, которого все звали дядей Петей, высунул наружу красный нос картошкой, и махнул рукой:
– Заходи.
В подвал с незнакомым мужчиной? Лада попятилась, и вдруг на нее пахнуло ароматом, которому неоткуда было взяться посреди осени: запахи хвои смешались с цветочной сладостью, теплой волной окутав девушку, она оторопело шагнула вслед за Волком и оказалась в лесу. Толстые стволы, покрытые мхом, уходили ввысь, раскидываясь крышами крон на невероятной высоте, гигантские корни изгибались змеями, вспарывая землю, папоротники ростом с Ладу бросали тень на едва заметную тропинку. В лесу царил роскошный летний вечер. Теплый ветер дохнул в лицо медом, громко застрекотали кузнечики.
– Рот закрой, – посоветовал оборотень.
– Вот тут распишись, – дядя Петя подсунул Волку пухлый разлинеенный блокнот с пожелтевшими страницами. – Дата, кто идет, подпись.
Волк поставил в блокноте закорючку и протянул ручку Ладе. Девушка прищурилась: двадцатое октября, Серый Волк, сопровождает царевну Ладу. Она расписалась рядом и, вскрикнув, выронила блокнот – ее подпись на мгновение вспыхнула огнем.
– Аккуратней с инвентарем, – буркнул дядя Петя, поднимая блокнот.
– Просто он… а вы… а он…
Лада впервые смотрела на дворника дольше минуты, и сейчас не понимала, как раньше не замечала, какая яркая у него борода, рыжая, как хвост у лисицы, и хитрые глаза, и красные ладони, большие как лопаты, при том, что сам он едва достает кудрявой макушкой ей до груди.
– Ладно, царевна, бывай. Береги себя, – дядя Петя вдруг покраснел и отвернулся, давай понять, что разговор окончен.
– Пошли, – Волк потянул ее за руку, и Лада двинулась следом, озираясь по сторонам, расстегивая на ходу пуховик, в котором стало нестерпимо жарко. Дверь в ее мир осталась позади. С этой стороны она была темно-синей, украшенной резьбой по краям, ручка ярко блестела, отполированная частыми прикосновениями. Красивая дверь, только вот стояла она сама по себе, посреди леса. Дворник засунул блокнот в дупло огромного дерева, сам уселся рядом с дверью на пенек, уткнулся носом в рыжую бороду и, кажется, задремал.
– А дядя Петя, дворник, он… из ваших? – спросила она, когда дверь исчезла из виду.
– Гном, – ответил Волк, забирая Ладин пуховик и пряча его в объемную сумку. – Они сами по себе, не наши, не ваши. Гномы – это хорошо. Они порядки блюдут. Хуже, когда тролли – с ними надо держать ухо востро, обманут. Я перекинусь, Волком я сильнее, мало ли что.
Мужчина кувыркнулся, и рядом с девушкой теперь ступал большой Волк. Лада отвлеклась на превращение, споткнулась и упала, растянувшись во весь рост. Волк оказался рядом, подставил спину, так что рука Лады легла на колючий загривок.
– Все-все, смотрю под ноги, – сказала девушка, цепляясь за ошейник.
Тропинка вихляла по лесу, огибая толстые как бочонки стволы, уходящие в небо, прячась в оврагах, желтых от пожухлой листвы, и выныривая на зеленые холмы. Лада порадовалась, что догадалась переодеться. В удобных кедах и старых джинсах она была готова гулять по сказочному лесу до рассвета. Где-то поблизости громко ухнула птица, Лада шарахнулась в сторону, споткнулась об очередную корягу и решила, что с рассветом она немного погорячилась. Жаль, Волк в зверином обличье не слишком-то многословен. Она вздохнула, и вдруг заметила впереди просвет.
Они вышли на поляну, в центре которой возвышалась избушка. Через мгновение раздался скрип, изба зашевелилась, покосилась и поднялась, явив гигантские куриные ноги.
– Избушка-избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом! – гаркнула Лада. – Правильно я говорю? – добавила она шепотом, склонившись к Волку. Тот закатил глаза и двинулся дальше. У лестницы путники остановились.
– Какие люди! – дверь избы открылась и на крыльцо вышла женщина, при виде которой у Лады задергался левый глаз. – Ладушка! Сколько лет, сколько зим?
– Да уж года три не виделись, Ядвига Людвиговна, – Волк удивленно посмотрел на Ладу, и она добавила. – Ровно с тех пор, как я развелась с вашим сыночком.
Лада, пригнувшись, переступила через порог, и оказалась в просторном зале. Мраморный пол сверкал как зеркало, стены были увешаны портретами, на которых сидела, стояла, лежала и всячески позировала Ядвига. В центре зала журчал фонтан, украшенный статуей обнаженной женщины, в чертах которой было явное сходство с владелицей избушки. Только вот формами скульптор ей явно польстил.
– Позировала, когда мне было девятнадцать, – пояснила Ядвига.
– Вы с тех пор ни капли не изменились, – сказал Волк, обратившись в человека.
Женщина накрутила прядь волос на палец, кокетливо улыбнулась.
– Что же мы стоим? – спохватилась она. – Присаживайтесь!
Лада села на краешек кресла, а Серый вручил хозяйке бутылку и мятую коробку конфет сердечком и устроился как дома, откинувшись на мягкую спинку.
– Мой Женечка, когда вы расстались, так горевал, – сказала Яга. – Он по тебе с ума сходил, на то ты и царевна. Жаль, что не сложилось у вас.
– Вы к этому ручку приложили, дорогая свекровь, – процедила Лада.
– Я думала, что не пара вы. А сейчас Женечка сошелся с какой-то Кикиморой!
– Страшненькая? – уточнил Волк.
– Нет, почему, – удивилась Яга. – Так-то она ничего, статью вышла любо-дорого посмотреть, не задохлик какой, – бросила она выразительный взгляд на Ладу. – Но характер! Та еще пиявка!
Ядвига разлила мартини по бокалам, бросила в каждый оливку. Лада не стала отказываться, выпила напиток залпом и пододвинула к себе бокал Волка. Тот попытался его забрать, но девушка вырвала мартини из его рук и отодвинулась подальше.
– У нее проблемы с алкоголем, – извинился Серый.
– Одинокая царевна под тридцать, логично, – заметила Ядвига. – В общем, Ладушка, ты подумай, может, вернешься к Жене? Он хоть и тролль, а мужик толковый.
Лада поперхнулась оливкой и выпучила глаза.
– Да-да, теперь-то уж что скрывать, – продолжила свекровь как ни в чем ни бывало, пока Волк хлопал закашлявшуюся девушку по спине. – Отец его, земля ему пухом, был троллем, и Женечка весь в него получился – и характером, и статью, и даже залысинки один в один…
Лада отдышалась и проговорила:
– Что ж, это многое объясняет.
– А ты здесь какими судьбами? – поинтересовалась Ядвига.
– Идем Ивана расколдовывать, – встрял в беседу Волк.
Свекровь многозначительно изогнула одну бровь. Лада вздрогнула. Как часто она видела это выражение лица – казалось бы, всего-то одно движение бровью, а сколько эмоций Ядвига умудрялась передать: и насмешку, и презрение, и изумление ее, Ладиной, глупостью, неприспособленность, внешностью – нужное подчеркнуть. Ситуация усугублялась тем, что сейчас Лада на самом деле чувствовала себя дурой. Ну какой Иван, какая из нее царевна, сидела бы дома и не позорилась…
– Как вы в курсе, Лада – царевна, – не замечая бури эмоций на лице девушки, продолжил Волк. – А Иван уснул мертвым сном. Только поцелуй царевны способен его разбудить.
– Знаю-знаю, – поскучнела свекровь. – Заклятье на нем сильное, дорога опасная. Ладно, помогу по знакомству. Тем более я тоже вину за собой чувствую, что разошлись вы с Женечкой. Не доглядела…
Лада снова поперхнулась мартини, а Ядвига достала из воздуха сумочку из змеиной кожи с переплетенными буквами L и V.
– Потом вернешь, – сказала она Ладе, поджав губы. – Сумка дорога мне как память – подарок. Вместительность повышенная, да и выглядит стильно. Там волшебные вещицы, которые помогут вам в пути. А дорогу укажет вот это.
Она поманила пальцем алый клубочек, и тот подкатился к ногам Лады.
– Подумай последний раз, – сказала Ядвига, посмотрев со странной жалостью на Ладу. – Кто ты, а кто Иван. Неужели думаешь, нужна ему тощая разведенка? А с Женей я тебе помогу снова сойтись. Все ж он тебе больше пара, а?
Лада вскочила, вздернула подбородок, голова у нее закружилась. Со всех стен на нее смотрела Ядвига, насмехаясь над неудачливой невесткой, готовя очередную пакость. Лада, пошатываясь, выскочила из избушки, и ее вырвало прямо под куриные ноги.
– Ты в порядке? – Волк выбежал следом, обеспокоенно придержал девушку за плечо.
– Знаешь, ты прости, но не пойду я с тобой. Никакая я не царевна, – Лада отвернулась, пряча глаза, стараясь не замечать, как брезгливо отряхивает избушка лапы.
– Самая настоящая.
– Откуда ты это взял вообще?
– Вижу, – пожал плечами Волк. – Не глазами, сердцем.
– Не знаю, что ты там видишь, только поищи кого другого. У царевны должно быть царство, дворец, туфельки хрустальные, кареты золоченые.
– Не обязательно. Главное, что ты – царских кровей.
– Не было у нас в роду царей!
– Лада, не спорь, я по запаху чую. Царская кровь – не водица, и зря ты от нее отказываешься. В нашем мире царевна – это что-то вроде талисмана на удачу. В какую бы передрягу ты ни вляпалась, все у тебя будет хорошо. Может, не сразу, конечно…
– Оно и видно, – пробурчала Лада. – Мне двадцать шесть, ни семьи, ни детей, ни работы нормальной…
– В вашем мире магия крови не действует, – сокрушенно покачал головой Волк. – Только самую малость.
– А может ты ошибся? Мои родители на аристократов не тянут, бабушки-дедушки тоже, сплошной пролетариат.
– Скорей всего ты праправнучка Русалочки, – задумался Серый. – Она после свадьбы икру метнула, царь за голову схватился.
– Чего это? – заинтересовалась девушка.
– А как же? Всех наследников обеспечь, царство дели. В общем, пошел царь войной на соседей. И началась столетняя война. Кто из Русалочкиных детей стал править, кто погиб, кто пропал – всех не упомнишь. Наверное, кто-то и в ваш мир просочился. Глаза у тебя точно как у Русалочки, обалденные.
Лада смутилась под пристальным взглядом Волка, потупила глаза. Что ж, это бы объяснило ее сумасшедшую любовь к морю.
– Спасибо за интересную лекцию, а я все же домой.
– Счастливого пути, – ответил Волк. Он уселся на пенек, вытянул ноги. Красный клубочек подпрыгивал рядом в траве. Лада огляделась. Так, когда они пришли, избушка стояла к ним правым боком. Девушка подошла к деревьям, раздвинула ветки, где-то здесь должна быть тропинка. Лес ощетинился, выставил сухие ветки, колючий кустарник окружил полянку густой изгородью.
– Ах да! Найти тропинку не так-то просто. Нужно немного магии, – Серый неопределенно покрутил рукой в воздухе.
– И ты мне не поможешь, значит? – недобро прищурилась Лада.
– У меня свой интерес, – признался Волк и оттянул ошейник. – Страсть как надоела эта штука. Спасу Ивана – отдам старый долг – стану свободен. Так что, Лада, возвращать тебя домой мне нет никакого смысла. Но! У меня есть сюрприз!
– Боюсь представить, что еще, – недовольно буркнула девушка.
Волк встал с пенька, свистнул так, что уши заложило, и перед Ладой появился конь. Он гарцевал, фыркал, прядал ушами, земля вздрагивала под золотыми копытами. Девушка протянула руку, осторожно потрогала белую шею.
– Прокатимся? – Волк вырос из-за плеча как змей-искуситель и подставил руки замком.
Клубок весело катился по тропинке, подпрыгивая на кочках, пока не уткнулся в здоровенный валун. Камень вырос посреди дороги, словно огромная лысая голова, укутанная шарфом из мха. Странные символы обвивали его спиралью, уходя под землю.
– Что на нем написано? – спросила Лада, отпустив поводья.
Волк перекинулся человеком, вырос рядом с конем, протянул девушке руку, помогая спуститься.
– Тебе надо прикоснуться к камню, царевна, – сказал он.
– Не зови меня так, – фыркнула Лада. Она подошла к камню и положила на него ладонь. Вокруг темнело. Закатные лучи напоследок плеснули в еловые верхушки багрянцем, а потом землю окутали сизые сумерки.
– Сегодня ничего не получится. Надо устраиваться на ночлег, – сказал оборотень. – Утро вечера мудреней.
Он натаскал хвороста, устроил Ладе лежанку из еловых веток. Конь пасся неподалеку, сияя белой спиной в ночи. Лада изучала содержимое сумки, подаренной Бабой Ягой.
– Кубик-рубик, помада и бусики. Серьезно?
– Никогда не знаешь, что пригодится, – философски заметил мужчина.
– Помада красивая, – одобрила девушка, открыв колпачок. – Люблю такой оттенок. Все же Ядвига умеет себя подать.
– Как тебя угораздило выйти за тролля? – спросил Волк, протягивая озябшие руки к огню.
Лада передернула плечами.
– С чего мне с тобой откровенничать?
Волк потянулся, пошарил в сумке и вынул оттуда початую бутылку мартини, хитро подмигнув девушке.
– Хотя… – Лада сделала глоток из горла. – С Женей было весело. Поначалу. А потом он начал шутить надо мной. И шутки становились все злее, пока не переросли в откровенные издевательства. А ты почему один? – спросила она, протягивая Волку бутылку. Тот не стал отказываться и пригубил немного.
– Я не свободен, – ответил оборотень, морщась от спиртного.
– О, значит, есть еще и Волчица? – оживилась Лада.
– Нет. Пока на мне эта штука, – Волк с отвращением оттянул ошейник, – я не могу завести свою стаю. Не могу идти, куда хочется, не могу мечтать, строить планы. Ради свободы я на все готов! Попал бы в капкан – отгрыз бы себе лапу! Ты меня понимаешь? Скажи, понимаешь?!
– Понимаю, понимаю, чего завелся? – удивилась Лада непонятной нервозности оборотня. – Давай сменим тему. Расскажи, каково это – превращаться в зверя?
– Быть Волком круто, – оскалился оборотень. – Звуки, запахи, сила. Не будь ты царевной, я бы тебя укусил – сама бы узнала.
– Эй! Полегче!
– А что? После всего, что между нами было – это был бы естественный ход событий.
– Да что между нами было?!
– Ты чесала мне животик!
Лада задохнулась от возмущения.
– А что я должна была делать, когда ты расстелился передо мной, как болонка?
– Я просил, не называй меня собакой!
– Слушай, а ты команды выполняешь, когда в зверином обличье? На котов не бросаешься?
Оборотень вспыхнул, а потом кувыркнулся и превратился в волка. Он демонстративно отвернулся, положил голову на лапы и закрыл глаза.
– Ты что, обиделся? – запоздало поняла девушка. – Прости, я не хотела…
Вот так отпуск: вместо моря – дремучий лес, попутчик страдает повышенной лохматостью и на редкость неразговорчив, и вишенка на торте – дружеские посиделки с бывшей свекровью. Лада вздохнула и отхлебнула еще мартини. Ну хоть в лето попала…
С первыми лучами солнца Волк безжалостно растолкал Ладу. Верхушки деревьев светились золотом, в прозрачной высоте звенели птицы. Конь, почуяв начало дня, радостно заржал.
– Скажи ему, чтоб замолчал, – простонала Лада, сжимая голову. – И дай мне еще немного поспать.
Она смутно помнила, как ночью прижималась к теплому косматому боку, и от этого ей было еще хуже.
– На, выпей, – Волк протянул ей флягу. – Полегчает.
Лада сделала глоток, потом еще один.
– Фантастика! – воскликнула она. – Это что?
– Живая вода.
– Послушай, Серый, – смутилась Лада. – А можешь дать мне еще немного этой воды и отвернуться?
– Ты поранилась? – Оборотень вмиг стал серьезным. – Где болит?
– Понимаешь, ездить верхом, еще и с непривычки…
Волк густо покраснел, протянул девушке фляжку и отвернулся.
– И я ведь занималась верховой ездой, – призналась Лада. – Но все равно так попа болит, тебе не передать.
Она протерла влажной рукой ягодицы, облегченно вздохнула.
– Все, можешь поворачиваться.
Волк посмотрел на Ладу, а потом вдруг вылил остатки воды ей на голову. – Это тебе за вчерашнее.
Девушка отряхнулась, а потом улыбнулась.
– Ладно, заслужила. Мир?
– Мир, – согласился оборотень. – И даже не пытайся мной командовать. Я подчиняюсь только Ивану, и то – не по своей воле.
– Все понятно, старый холостяк, – усмехнулась Лада.
– Ничего ты не понимаешь, не мни о себе лишнего. Лучше положи руку на камень.
Лада потрогала валун кончиками пальцев. Он еще хранил в себе ночную прохладу, но верхушка уже нагрелась под утренним солнцем. Она положила на нее ладонь. И символы налились светом, замерцали, задвигались, вытягиваясь и перемещаясь по камню. Волк подошел к девушке, стал рядом.
– Теперь все понятно. Стандартный расклад. Налево пойдешь – коня потеряешь, направо пойдешь – друга убьешь, прямо пойдешь – смерть свою найдешь.
– Я не поняла, а где Иван? – удивилась Лада.
– Тут дело такое, к Ивану, по идее, ведут все дороги, только не по каждой мы сможем пройти до конца.
– Налево я не пойду ни за что, – погладила Лада шелковистую гриву, и конь благодарно фыркнул. – Направо – это значит, тебя убить? Тоже не вариант.
Волк нахмурился, но промолчал.
– Говори уже! – возмутилась Лада.
– Иван всегда ходит прямо.
– И куда это его завело? – справедливо возмутилась девушка.
Клубочек подпрыгивал на дорожке, прямой и светлой, словно в нетерпении.
– Волк, ты погибели моей хочешь? – застонала Лада.
Дорожка становилась все шире, утоптанней и, в конце концов, превратилась в добротный тракт, тянущийся до горизонта, где виднелись очертания городских стен. Клубок замер в нерешительности, откатился прочь от города, потом снова повернул к зубчатым башням.
– Ну что, болезный, решай уже, – подбодрил его Волк, но клубок застыл и лишь слегка подрагивал концом ниточки. – Ладно, – сказал оборотень. Он поднял клубок из дорожной пыли и засунул его в сумку. – Зайдем в город. Надо еды купить, одежды тебе приличной, юбку, шляпку, все дела.
Он недовольно посмотрел на Ладу и, вытащив из сумки вязаную шапку, протянул ее девушке.
– Надень, авось за парня сойдешь, хорошо, что у тебя волосы короткие и… – он неловко взмахнул руками перед грудью, смутился и не стал заканчивать мысль.
– И сиськи маленькие? – недобро прищурилась Лада, нахлобучивая шапку.
– Нормальные, как раз незаметные, как надо. Невидимые такие…
– Волк, заткнись уже, – попросила Лада.
К городу она подходила в самом мрачном расположении духа. Серые стены до половины обросли изумрудным мхом, ров вокруг города почти высох, и только кваканье лягушек говорило о том, что там еще есть вода. Ворота были открыты нараспашку, через ров гостеприимно переброшен мост.
– Не нравится мне это, – сказал оборотень. – Подозрительно тихо.
– Может, у них обед, – ответила Лада, – Давай и мы поедим где-нибудь, а то я голодная, когда злая. И злая, когда голодная.
Они вошли в город, встретивший их молчанием и закрытыми ставнями. Мелкая собачонка истошно залаяла, срываясь на визг, Лада вскрикнула от неожиданности и вцепилась Волку в руку. Тот недобро посмотрел на шавку и оскалился. Собачка взвизгнула еще раз и умчалась в подворотню. Где-то хлопнули двери, в ближайшем доме приоткрылись ставни и тут же снова закрылись.
– Пойдем, – потянул Ладу Волк. – Здесь должна быть таверна.
Они подошли к двухэтажному деревянному зданию. На вывеске красовался белый гусь с таким наглым и самодовольным выражением морды, что Лада тут же вспомнила своего бывшего мужа, во дворе были расставлены столы и лавки – все пустые. Волк привязал коня к одному из металлических колец на стене, толкнул дверь, и Лада с облегчением вздохнула: в таверне были люди. Разговоры на мгновение стихли, потом снова возобновились. Волк провел Ладу к угловому столику, уселся на лавку напротив нее.
– Чего изволите? – спросил хмурый официант, нависая над столиком и вытирая руки о засаленный передник. – Есть тушеная капуста с бобами, очень вкусно, все берут, блины со сметаной, кролик с овощами…