Текст книги "КОМСОМОЛ 4 (СИ)"

Автор книги: Ольга Войлошникова

Соавторы: Владимир Войлошников
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Щиты, конечно, накинул посильнее, но так-то, если меня кто и увидел бы – и чего? Идёт себе парень, никого не трогает. Оружия у меня нет, кадавров я могу и метров с пяти поднимать, так что…

– А можете с десяти, ваш сият-ство? – с любопытством подначил Коля.

– Пробовать надо. Так-то всё достигается упражнением. Деда Лёша у меня знаешь, как говорит?

– Как?

– Главное – потренироваться!

– Мудро.

– А то ж!

А впереди стрельба нарастала. О! Даже взорвалось что-то! Что, у кого-то гранаты лишние? Это прям непорядочно, мои гранаты тратить!

Глава 3
ПОТРОШИМ БАЗУ

ПОЛЗУНЫ И КАДАВРЫ

Южная Моравия, Страхотин

20 января 1948 года, раннее утро

Аркадий

Я прошёл по улице до перекрёстка и выглянул за угол. В трёх зданиях от меня чадил взорванный грузовик, и около него лежало аж пятеро. Интересно, чем это их? Я осторожно, по стеночке подошёл поближе и поднял очередную порцию кадавров. С десяти метров плеснул сиренью, ага. Вышло! А вот чтоб приказ им продиктовать надо было ближе подойти. Мой косяк, не подумал. Не орать же им, в самом деле…

– Интересно, а лисичка-то где? – спросил меня Николай.

– Провиантскую будку какую-нибудь мародёрит. А может даже кондитерскую. Чего ты к ней такой неравнодушный, а, Коля? – подколол его я.

– Будешь тут неравнодушным! – засопел он. – Я, можно сказать, только к своей бесплотности привыкать начал! К особым умениям притёрся. Ну там – что пули телу не страшны… Да чего там пули – даже поезда всякие! А она, когда первый-то раз пришла, такое устроила, понимаешь! Она ж Мюллера прям за шиворот схватила, да как давай трясти! Это призрака-то! Вот я перепугался тогда!

– Ага, перепугался он. А кто про мышей призрачных шутил?

– Так шутил же! Так-то она – барышня с пониманием! О! Смотрите, ваш-сият-ство! Вон ещё покойнички.

У дверей барака с надписью «Кастелянная» валялись трое.

– Результативно работают кадаврики! – обрадовался я.

Однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что двое-то уже не свежие, а наоборот – того, отбегались. Головы в кашу. Хороший солдат им навстречу попался. Двоих кадавров грохнул.

А в проулке лежал пулемётчик. Тоже штыком заколотый. И, гад, два магазина расстрелял! Четверых кадавров мне уконтрапупил!

– Ну, нет, господа! Этак мы не навоюем.

К тому же откуда-то слышался приближающийся рёв тяжёлого мотора. Марку я на слух определить не мог – не знал просто. Да и с направлением были проблемы. Эхо металось меж стен и заборов, и казалось, что звук движется прямо отовсюду.

Вооружиться бы, а то я себя прямо некомфортно чувствую.

Я приподнял пулемёт. Не, тяжёлый. Да ещё патроны таскать. Нет, не пойдёт. Мне бы чего-то похожее на тот пистолет-пулемёт, что у меня в разведвзводе был. А с другой стороны, пока у меня нет оружия – я вроде как простой гражданский. Заблудившийся слегка. Будут без разбору стрелять во всякого чужака на этой базе?

Я подозревал, что скорее да, чем нет.

Но пулемётчика с полосатым солдатом мы всё равно поднимем. Нечего добру пропадать.

– Давайте, вставайте! Хорош разлёживаться! Стрелять из твоей шайтан машины кто будет да короба за тебя таскать? Правильно!

Выдал этой двойке штатное задание.

Больше всего меня поражало, что прежняя память кадавров отлично работала. «Поднятый» пулемётчик нагнулся, поднял своё оружие, потом достал из лежащего рядом ящика два магазина, один сунул в сумку, а вторым перезарядил пулемёт. И что самое забавное, если б я пулемёт-то у него взял, про патроны в ящике-то я ж был не в курсе…

Солдат подхватил винтовку. И вперёд искать врагов! Красавцы прям. Теперь правому делу послужат. Хоть и посмертно.

Кадавры бодро забежали за угол, там что-то грохнуло – и они буквально вылетели назад. Ага, несколькими кусками. А следом вырулил гусеничный ползун. Это хорошо, я около проулка стоял, так и нырнул вглубь. С ползунами в одну каску воевать – дураков нема.

А под Архлебовым мы…

Ты помнишь, как это сделал? Я – нет.

И я нет.

Вот и нечего мне тут!

Я осторожно выглянул из-за угла.

– Это! Ваш-сият-ство, идейка есть! – гаркнули прямо над головой.

– Коля! Етитская сила! Ты чего мне прямо в ухо-то кричишь?

– Я не специально, ваш-сият-ство. Громко ж. Идея, говорю! Дайте гранатку. А лучше две!

– На, бери, вымогатель!

Николай схватил две колотушки и полетел в сторону ползуна. Огромная, нелепая на улицах маленького городка гусеничная машина пятилась, повернув башню в сторону улицы, откуда выползла. Но я б сильно на это рассчитывать не стал. Башня смотрит, куда башенному стрелку вздумается (или кто там у них этим заправляет), а механик-водитель-то должен был смотреть аккурат в моём направлении!

С другой стороны, смотровая щель у него – так себе. Рискнуть высунуться? Надо ж мне посмотреть, чего там Коля творит?

Я успел увидеть, как мой личный призрак-сапёр подлетает к башне ползуна и… стучится одной из гранат в верхний люк.

– Открывай, сова, медведь пришёл!

Понятно, что орал-то он по-русски, и экипаж ползуна разбирать его вопли вообще не должен был. Бы. Только когда тебе железкой интеллигентно стучат в люк…

Короче, они (кто там уж ни был) открыли для посмотреть. И получили. Николай закинул в бронекабину обе гранаты. Естественно, взведённые! Захлопнул люк и с видом лихим и придурковатым уселся на башню:

– Аркадий Ильич, смотри, как могу!

Ка-а-ак оно долбанёт! Пламя выметнулось, дым, гарь, осколки во все стороны. И Коля летит на башне в небо, аки сокол! Хорошо призраком быть. По любому, живому кому такое повторить – не получится. Только если лисе такое в голову придёт? Хотя там и своей дури хватает.

Где она, кстати? Не увлеклась бы.

Из-за угла показался полосатый офицерик. И чего-то он шёл странно, словно на носках ковылял. Обогнул взорванный ползун – и ко мне. Я даже обалдел немного. Чего это он такой храбрый? Так-то тут – вон, броневики взрываются… А-а-а, понятненько. Позади полосатика проявилась Хотару, легка на помине. Она его и тащила. За горло. Попробуй тут сопротивляться, тебе ж её, шею-то, и открутят.

– Аркадий Ильич, я пленного взяла. Как казаки говорили – языка! Только он чего-то неразговорчивый…

А «неразговорчивый» уже синеть начал.

– Ты это, горло-то ему отпусти. А то получим ещё одного мертвяка раньше времени, так и помрёт, ничего не рассказавши.

Хотару ойкнула, несостоявшийся покойник рухнул на камни дороги и судорожно задышал.

– Где основной склад конфискованного имущества? – Долго рассусоливать мне не улыбалось. И так нашумели изрядно.

– Прямо… по улице, прямо… там ангары…

– Начальство где сидит?

– Управление заготовительных бригад там же, здание конторы по центру между ангарами. Но сейчас там никого нет.

Ну естественно, ночь же.

– И где же они? – терпеливо спросил я.

– Офицерские коттеджи на берегу озера, там! – он показал в противоположную от деревни сторону. Что, брезгуют крестьянским жильём? Или призраков невинно убиенных боятся?

Хотару смотрела на меня, ожидая, хочу ли я спросить ещё что-нибудь. Я отрицательно качнул головой, и полосатый, начавший с возрастающей уверенностью улыбаться, умер довольным.

А моя армия кадавров пополнилась ещё одной боевой единицей. После тех деревень, после посаженной на кол медички и деток… Я совсем не собирался их щадить…

– Спасибо, дорогой ты мой человечек, – пробормотал я и выдал кадавру стандартное задание.

Хотару проводила убегающего кадавра весёлой, мечтательной улыбкой:

– Мой маленький господин становится настоящим даймё![5]5
  Даймё (яп. 大名 , букв. «большое имя») – военная элита феодальной Японии; ближайший русский аналог – удельные князья.


[Закрыть] Так распоряжаться жизнью врагов может только настоящий правитель!

– Ой, не неси ересь, а, Хотару! Знала б ты что эти твари творят с мирными жителями…

– Видела, лисичка, как я его, а? – вылетел из-за соседней крыши Николай. Судя по всему, никаких страхов касательно пребывания даже внутри взрывов и крушений он уже не испытывал, гордо демонстрируя, что всё это ему вдоль корпуса.

– Кого? – немного ревниво спросила у Коли Хотару.

– Так вот же! – призрак ткнул в горящий ползун.

– Пока ты занимался всякой ерундой, я добыла для господина ценного пленника!

– Это вот этот ценный? – Николай ткнул в убегающего кадавра. – Так-то таких ценных тут вагон и маленькая тележка!

– А-а-атставить препирательства! – тормознул их я. – Хотару, слышала, где начальство? Как бы они там эвакуацию не затеяли.

– Догнать? – ощерилась она.

– И уничтожить. Чтоб никто не остался без твоего внимания.

– Не беспокойся, никто не уйдёт обиженным, – хихикнула она и скрылась в направлении берега.

– Коля, теперь твои наблюдения?

– Посмотрел, ваш-сият-ство. Ещё один ползун был, но у ево экипаж кадаврики порешали, стоит пустой вон там, – Коля махнул рукой в северо-восточном направлении.

– Понятно. Здания?

– Здания, понимаешь, тоже глянул по-быстрому. Вот эти коробки большие…

– Ангары?

– Ну да. Они ж просто склады! Барахлишко рассортировано, заперто, внутри живых нет. А вот в маленьких домишках и в бараках кой-где забаррикадировались, понимаешь. Выкурить их, может?

– Поступаем проще и эффективнее. Заодно, – я усмехнулся, – оставим нашим недрузьям логическую задачку.

– Это как это? – не понял Коля.

– Быстро и чётко. Проникаешь в такое забаррикадированное помещение. Действуешь по обстановке. Если у этих, внутри там, есть гранаты – взрываешь.

– А если нет?

– Значит, у них есть как минимум штыки или ножи. Режь их, как курей!

Глаза у сапёра блеснули:

– Разрешите исполнять?

– Давай живее. Я пока всех «полосатых» из этого страховидного городка к ногтю не прижму, не уйду. Но встречать какое-нибудь подкрепление мне не хотелось бы. А кто-нибудь из них обязательно сигнал по телефону или по рации передал, это к бабке не ходи.

– А вас где искать потом?

– А я покуда управу проверю и главные склады. Всё, вперёд!

СИСТЕМА ПЕРЕРАБОТКИ ЦЕЛЫХ ТЕРРИТОРИЙ

Я шёл по центральной улице этой… «базы», наверное, так правильно сказать? Шёл и думал об опустевшей деревеньке, к которой эта база прилепилась.

Почему, кстати, именно здесь? Из-за удобной транспортной доступности?

Скорее всего, так и есть.

И первым делом зачистку местным устроили, я в этом зуб был готов дать. И вот эти массовые зачистки никак не хотели укладываться в моей голове. Ладно – солдаты Великой Германской империи. Это понятно. Но мирных… Кем они все эти пустующие территории заселять собираются? Кто будет землю пахать, на заводах у станков стоять? Да даже просто – лавки всякие, в булошных там – кто работать будет? Чего-то у англов избытка рабочих рук не наблюдается. Да даже всех цивилизаторов вместе посчитать…

Непонятно!

Тут я дошёл до управы и понял, что внутри кто-то заперся! Как понял? Очень просто – по дружному винтовочному залпу, взвизгнувшему о щиты десятком искрящихся пятен.

Это было так неожиданно (ну задумался я, бывает), что я вздрогнул и повторил штуку, которая до этого мне удавалась лишь дважды – с экипажами ползунов под Архлебовым и с бунтарями Шмидта на лесопилке Бауэра. Чужая жизненная сила покинула тела разом, и я даже точно мог сказать, что их было семеро.

Я подошёл к самому крыльцу, подёргал дверь (в слабой надежде – ну а вдруг?). заперто. Вздохнул и накинул шкуру – так мне не придётся особо корячиться, чтоб в окно залезть. Только раму придётся выдернуть.

Внутри всё было как в обычной конторе – кабинеты, таблички на дверях с фамилиями, отделы, шкафы с документацией. Шкафы, понятное дело, я не сразу увидел, а когда означенные двери начал методично вскрывать. Учёт был поставлен на широкую ногу. В каждом кабинете было уже по одному-два архивных шкафа, заполненных папками и учётными гроссбухами, и несколько пустых ожидали своей очереди. Содержимое соответствовало табличкам на дверях: «Учёт освобождённых территорий», «Специальный ресурс» (здесь я со скрежетом зубовным увидел перечень детских имён с указанием возраста), «Трудовой контингент», «Сельскохозяйственные животные», «Пищевые ресурсы» и так далее. Дико было вообще осознавать, что в одной комнате сидит чиновник, подсчитывающий поступившее зерно и овощи, а в другой – детей, которых отправляют на смерть. И шкафы у них одинаковые, и кабинеты.

Мр-р-рази.

А выбрал пару папок, чтобы в случае чего иметь подтверждение экзерсисам местных деятелей. Весь архив я всё равно не утащу.

Послышался звон стекла, и в коридор управы влетела Хотару:

– Аригатаси!

– Я здесь!

Она сунулась в кабинет, где я мрачно листал папки:

– Что это?

– Свидетельства военных преступлений. Сложи вот это в свой склад, – я указал ей на несколько гроссбухов, лежащих на столе. – И меня сейчас ни в коем случае не трогай. Я полон сиренью под горлышко.

– Хорошо! – это снова её напугало, по глазам видно. Сильным же был тот удар…

– Как успехи?

– Начальство уничтожено! Представь, кое-кто уже грузился в автомобили. Но теперь они все довольны, – мигом управившись с учётными книгами, заявила Хотару.

– Довольны?

– Да! У меня для этого есть некоторое количество скрепок. И резинок.

Я усмехнулся. Фирменный почерк! Да и пусть.

– Может, помочь Коле? Я видела, он там развлекается.

Вот уж у каждого свои представления о развлечениях!

Но действия призрачного сапёра по зачистке действительно можно было проследить по внезапно усиливающейся и столь же быстро стихающей то тут, то там стрельбе. Один раз громыхнуло даже взрывом. Не удержался-таки, использовал гранатку.

– Он и сам справится. А у нас с тобой есть ещё одно сугубо практичное дело. Мы идём на склад!

– А что там? Что там? – запрыгала рядом Хотару.

– Награбленное там. Эти гады полосатые мирное население убивают и грабят. Здесь, судя по документам, складируются предметы длительного хранения, и если нам что-то на этом складу приглянется, то заберём. В фонд нашего партизанского отряда. Хозяевам оно в любом случае уже без надобности.

– Грабь награбленное?

– Ага, как-то так.

* * *

Я стоял перед главными огромными ангарами. Все-таки у кого-то гигантомания. Или повышенный куркулизм, осложнённый хронической жабой. А потом до меня дошла чудовищная мысль – это если они сюда всё, что награбят, притащат, то сколько же они людей-то собираются убить?..

Это ж я сейчас пару-тройку отрядов грохну, ну может даже и четыре. А по всей линии фронта их таких сколько? Это мне что, специальную охоту за полосатыми объявлять? Без сна и отдыха, с краткими перерывами на перекус?

– Вообще, поохотиться идея хорошая, понимаешь! – Коля, тихо возникший у меня за спиной, сделал шаг вперёд, встав рядом и, уперев руки в бока, как и я обозревал ангары. – Я так думаю, они дирижаблем всё это забирать собираются. Прям вот сюда приземлятся, – он ткнул на площадку перед ангарами. – А тут уже мы, поздняк метаться! Всё забрали!

– Мы?..

– Ну! Иначе зачем мы сюда явились, а, ваш-сият-ство?

– Коля, ты в разум-то приди! Тут столько полосатиков трудились, и ты в одну каску всё это забрать собираешься?

– А чего нет-то?

– И вообще, я сюда шёл гадам этим шороху навести, а склады – это так, побочка.

– Вот мы их по боку и…

Вдруг из-за ближайшего склада на нас выскочила тройка солдат.

– Ох ты ж, как я вас упустил то? – хлопнул себя по бёдрам Коля. И метнулся вперёд.

Я только и успел, что двух сиреневыми бабочками шваркнуть, а третьего Коля приложил. И, главное – как! Я аж рот открыл. Шомполом в ухо! И улыбается скромно, похвалы ждёт.

– Ну ты, Николай, неистовый борец за справедливость… – выдавил я. – Это ты, конечно… Да-а… Ты эти ангары подробно не проверял?

– Нет, ваш-сият-ство. Слетать?

– Давай. Чтоб не выбегали всякие.

– И я! – ревниво заявила Хотару и понеслась следом.

На базе практически стихли звуки. Ни одного выстрела. В домиках точно живых не осталось. Меж ангарами разве что бродили последние кадавры, похоже, расстрелявшие всё, что было. Можно было бы взяться и поискать оружейку, но надо ли? Гаркнув, чтоб кадавры шли к зданию управы, я поднял и тех, которые в коридорах управы семеро лежали (ну те, с вытянутыми жизнями). Получилось около двух десятков. Нормально!

– Пройти в склад с сельскохозяйственным инвентарём и вооружиться косами. Выстроиться вдоль дороги, подняв косы над головами. Применять их как оружие против любых солдат и офицеров Коалиции, оказавшихся в зоне доступа.

Могу я тоже иногда пошутить? Не всё же Хотару.

Глава 4
РАЗВОРАЧИВАЕМ ОГЛОБЛИ!

РЕВИЗИЯ

Южная Моравия, Страхотин

20 января 1948 года, раннее утро

Аркадий

В складе что-то погромыхивало, слышались возгласы Хотару и Николая, что-то обсуждавших. Я направил стопы свои на голоса, но не успел даже углубиться, как прямо из штабеля чего-то, упакованного в тюки, на меня выскочил Коля:

– Ваш сиятство!

– Ядрёна колупайка! – Я когда-нибудь привыкну не вздрагивать, когда Коля мне вот так орёт?

– Тут только мебель всякая резная и шубы-шапки. Меха, в смысле. Я к тем ангарам слетаю?

– Полосатые были?

– Не-а, никого. Так я полетел?

– Давай!

Я и сам развернулся за ним. Если тут только шубы да мебель, сие меня мало интересовало. А что мы всё-таки тут ищем – я и сам внятно ответить не мог. Оружие? Так, вроде, нету сейчас у нас в нём особой нужды. Особенно если кондиции нашей диверсионной группы учесть. Медведь и некромант – уже нехило. Хотару, как отец всё время говорит, в одиночку может противостоять небольшой армии. И, главное, она от магического фона вообще не зависит!

Но Николай-то! Зря я его самым слабым звеном нашей тройки почитал. Загибаем пальцы: спать-есть не надо, невидимость и неслышимость по собственному желанию в любой момент, сквозь стены проницаемость (этого ни я, ни Хотару точно не умеем!), сапёрные навыки, умение пользоваться подручными средствами (у меня всё шомпол из головы не шёл!), не устаёт, воздействию оружия не подвержен! Я вообще думаю – не заслать ли его на фронт, обеспечивать безболезненное наступление? По окопу полетал, всех кого увидел – шомполом или ножиком. Тихо, скрытно, и патроны не нужны! Обалдеть, оружие массового поражения получается!

Единственное, меня смущало – что будет, наткнись Коля на недоброжелательного некроманта? Подозреваю, что развеять призрака не так уж и сложно – даром ли он всех печёрцев боялся. Кстати, запросто можно и под дружественный огонь попасть – окажется кто-то из наших неосведомлённый о призраке-диверсанте – и привет ромашке. Потом, само собой, сожалеть будут, извиняться, да только обратно ситуацию вряд ли отмотаешь.

Так что с отправкой Николая в регулярную армию погодим, нам пока ещё в тылу задач предостаточно. Тут я его хотя бы своими щитами прикрыть могу в случае чего.

Второй и третий ангар при беглом осмотре тоже не сильно впечатлили меня содержанием. Зерно. Крестьянский инструмент. Ткани. Множество чайных и столовых сервизов, упакованных обёрточную бумагу и уложенных в коробки (похоже, специально для этих целей завезённые). Знаменитый мейсенский фарфор, чешский хрусталь и всё такое прочее…

Эти сотни и тысячи дорогих кому-то вещей, которыми были заполнены полки, ряд за рядом – они вызывали у меня тягостные чувства. И в то же время – как объект для изъятия они мне были мало интересны. Надо что-то такое надыбать, чтоб потеря этого была для цивилизаторов поболезненней. Что?

Ценные бумаги?

Вряд ли их вообще кто-то собирает. Бумаги во время войны имеют свойство быстро превращаться именно что в бумагу. Кизяк-папир, нормальная туалетная и то лучше, потому что мягче.

Я шагнул в следующий ангар и вдруг вспомнил контрабандистов-торговцев живым товаром, автобус которых до сих пор стоит на окраине Клостервальда.

Украшения!

Да! Что-то, мало теряющее в ценности, дорогое в любую эпоху. Золото, брильянты, часы. Что там ещё может быть?

– А тут вообще ничего нет! Одни полки да картонки пустые! – Из штабеля коробок снова вылетел Коля.

Я его прибью, когда-нибудь! Или Хотару попрошу!

– Не надо Хотару, ваш-сият-ство. Я постараюсь больше так не делать! Зачем лисичку беспокоить, понимаешь? Идёмте за мной, я там дельную в хозяйстве вещь нашёл!

– Лети, уже! Понимаешь!

И сам следом заспешил. А что пустой склад – так или вывезли уже, или награбить не успели! Хорошо, если б второе.

ПОЛЕЗНАЯ В ХОЗЯЙСТВЕ ВЕЩЬ

За складом, прям за углом, стоял ползун. Я даже испугаться успел. А потом смотрю – люки-то распахнуты, да и мотор не заведён.

– Вещь, ваш-сият-ство! – хлопнул по броне Коля.

– Согласен, вещь. А не воевал чего?

– Так ихний экипаж кадавры успели… того.

– Ага. Так это – не экипаж? – я дёрнул подбородком в сторону четырёх полосатиков, рядочком, как на посмертном параде, выложенных около бронекоробки.

– Не! Это я их, понимаешь, систематизировал, – заявил Коля. – А сперва они успели экипаж…

– Ну это я уже понял.

Я поближе рассмотрел кадавров. Н-да. Головы раскурочены от души. Похоже, крупнокалиберным пулемётом с близкого расстояния причесали.

– А вот тута тот ползун стоял, которого я подзворвал! – чуть отлетев, ткнул пальцем в землю Коля.

Ну что, картина прояснилась. Кадавры подошли и начали с этого ползуна, который остался. И возможно даже, спокойно успели экипаж перекокошить и ко второй машине развернуться, прежде чем второй экипаж сообразил, в чём дело. Но пулемётчик у них, похоже, хороший. Был. Вон как бошки мертвякам расколошматил.

– Небось, те-то сообразили, что мертвяки на них лезут, – уперев руки в боки, подлетел ближе Коля, – поэтому и летели так, как шалые.

– Спасались, похоже на то, – согласился я. – А экипаж этого ползуна где?

– Дак на месте! – кивнул на бронебашню Коля.

Я запрыгнул на борт и осторожно заглянул в открытый люк. Понятненько. Все трое тут.

– А чего лежим, чего не воюем? Непорядок!

Отправил их найти себе оружие, боеприпас и засесть в засаде у пристани – мало ли, кто из Коалиции прибудет? А тут их уже встречают, понимаешь! Тьфу! «Понимаешь» это Колино прилипать начало!

Коля меж тем продолжал докладывать, широко жестикулируя.

– Вон в том ангаре всякая техника, ваш-сият-ство. Даже машины – как та, что на хуторе стоит.

– А вот машины – это новость хорошая. Интересно, ты управлять ей сможешь?

– А почему я? – удивился Коля.

– А почему нет? Сил-то у тебя прибавилось. Ты да я – уже две машины получится! Ты водить-то умеешь?

– Эмкой[6]6
  ННАЗ-М1 – основной легковой армейский автомобиль на начало войны, производимый Нижне-Новгородским автомобильным заводом купцов Рукавишниковых.


[Закрыть] приходилось.

– Дело! Вот грузовик и присмотри, отличия там небольшие. Два грузовика! Второй для Хотару. А я в ползун сяду.

Тут Коля внезапно прям сильно засомневался:

– Аркадий Ильич, ваш-сият-ство! Так ить это ж не легковушки! Тут этого усилителя руля нету, понимаешь! Я как с им справлюсь?

Пришлось начальственным рыком вразумлять, благо он у меня натренированный – хоть в шкуре, хоть без получается что надо.

– А-Атставить панику! Это на бездорожье руль тугой! Где ты тут грязь найдёшь? По дорогам поедем, они звесь все мощёные или на крайний случай отсыпанные. Земля оттаять не успела, нормально пойдём!

– Так я тогда – что? Побёг?

– Давай. Если получится завести – подгоняй к зданию управы.

Он рванул к машинам и сразу вернулся обратно, сделав вокруг меня петлю:

– А остальные? Сожжём?

– И подорвём! Сапёр ты или где?

– А то! – расплылся он во все тридцать два зуба.

Как мало для счастья человеку надо! Да, я знаю, что он призрак. И что – не человек теперь?

– Всё, дуй живее, солнце скоро встанет.

– Понял, ваш-сият-ство! Помчал!

Всё, за эту часть можно было уже не переживать. Коля – призрак хозяйственный, чего попало не выберет.

А я развернулся и быстрым шагом направился ко второй линии ангаров. Сколько можно тут тележиться? Так и до карательного отряда досидим. Нет, я не думаю, что они способны будут нас остановить. Но хотелось бы подольше сохранить инкогниту. Да и выехать спокойно, забрав… Что всё-таки забрав? Не сеялки и веялки же?

ВОТ ОНО!

– Аркадий Ильи-и-и-ич! Ваше сиятельство! – От третьего по счёту ангара в этом ряду ко мне летела Хотару. Чего это она так официально? И глаза прям на пол-лица! – Там это, сейф. Прям посреди склада! И в нём золота всякого-разного полным-полно!

О! Вот это если мы выгребем, знатно коалицию по носу щёлкнем! Я поскорей прибавил ходу.

Золота оказалось реально много. И серебра. Но серебро на нижних полках сейфа лежало, мы не сразу поняли, что это там оно. А золото – сверху. Видимо, как металл, заслуживающий большего уважения. Естественно, никакими слитками тут не пахло. Это всё были украшения – серьги, цепи, браслеты, часы… Всё это лежало, наскоро расфасованное по мешкам и густо сдобренное сиренью.

– Я так думаю, Хотару, тебе лучше это во внутреннее хранилище не прятать. Хотя изначально именно этот вариант я рассматривал.

– Почему? – быстро спросила она.

– Почему рассматривал? Так это же очевидно. Надёжность высшей степени. И спереть у тебя никто не сможет.

– Нет, почему теперь решил, что не надо?

– Слишком много эманации смерти, – просто пояснил я. – А у тебя недавно травма была. Не хочу тобой рисковать.

– Да меня Кнопелев!..

– Нет, я сказал! Всё! Отвечай лучше: водить умеешь?

– Я? Пф-ф-ф! Конечно!

– Ваш-сият-ство! Я машины выбрал! – Николай на этот раз пугать меня не стал, а вылетел из стены метрах в пяти. Молодец какой! – Обе две ожидают у здания управы, как вы велели. А вы чего это… – он подлетел поближе, заглянул в распахнутые двери сейфа и присвистнул: – Ничёси! Да тут же мешков пять!

– Я думаю, шесть, – сразу сказала Хотару.

– Я даже и не видал никогда столько, – словно не слыша её, пробормотал Коля и тут же задумался: – Самое большее-то – только в том ящичке, контрабандистском. Но тут вообще другой масштаб, понимаешь…

– Так. Гоните машины на продуктовый склад. Затариться под завязку. Если что-то ещё важным покажется – берите. А я этим займусь, – я накинул шкуру и помчался за ползуном. И его бросать не хочется, и груз надёжнее прикрыт будет.

Потом мы судорожно грузились – я закидывал мешки со златом-серебром, стараясь не думать об их происхождении. Сверху, сколько влезло, нагрузил ящиков со снарядами для ползуна. Доехал до продуктового склада и помог доверху забить кузова грузовичков.

Вывели машины за ворота, отогнали чуток:

– Коля, потихоньку двигаешься в объезд озера! Мы тебя нагоним. Хотару – поджечь ангары и склад боеприпасов! Бараки и мелкие домишки не трогать. Надеюсь, они добавят головной боли нашим противникам.

– А не жалко? – спросила она. – Может, наши скоро…

– Не может. Я в конторе транспортные накладные видел, сегодня-завтра дирижбандель ждут. Так что хрен им, а не вывоз имущества.

– Поняла! Я мигом!

– Жду тебя.

ВОЗВРАЩАЕМСЯ

В итоге наша сумасшедшая компашка ехала аж колонной: ползун и два грузовика. В грузовики Хотару навела иллюзию водителей, чтобы не смущать возможных встречных девушкой или пустотой за рулём. Мы объезжали «Водни надрж Новы Млыны» вокруг, потому что на дамбу не рискнули сунуться – уж сильно там было всякого наверчено. А потом уж двинули почти прямо на юг.

Я чувствовал себя Али-Бабой в передвижной пещере сорока разбойников: сидел на мешках с золотом, упираясь спиной в ящики со снарядами. На взводе был – просто караул. Если б кто попытался нас остановить, я б, наверное, без разговоров из них силы вытянул – в этот раз я, вроде бы, запомнил, как оно у меня выходит. Надеюсь, смогу повторить намеренно, а не случайно. Но, на удивление, никто нас задерживать даже не пытался, хотя мы проехали четыре блок-поста.

К хутору свернули спокойно, без заморочек. После того раза Мюллер чего-то со своими гвоздями пошаманил и внёс всех обитателей мельницы в список допущенных лиц, после чего я лично начал видеть хутор снова. Отто, Тобиас и Агнесса выскочили нам навстречу с вытаращенными глазами.

– Принимай харчи, понимаешь! – заявил Коля, вылетая из кабины (и полностью игнорируя при этом дверь).

– Всё, грузовики на вашу ответственность оставляем, – махнул я, высунувшись из люка. – Мы на мельницу. Коля, Хотару, со мной. Спать охота, сил нет.

А ещё я думал, что подземелья мельницы – всё-таки более надёжное место для хранения нашего золото-серебряного запаса, чем сараи. Пусть даже на зачарованном хуторе.

На мельнице процесс выгребания и перетаскивания мешочков с драгоценностями пошёл заново. Но тут я в помощники всех припряг – и дедов тоже. Зато управились куда как быстрее!

Я уже возмечтал о том, как завалюсь и поплющу морду часиков дцать, как Хотару спросила:

– Может быть, стоит здесь тоже часть припасов выгрузить?

– А у тебя ещё что-то есть? – удивлённо спросил я.

– Конечно! В моём личном хранилище!

И как бы я ни хотел спать – остался-таки, чтобы на это посмотреть.

Хотару споро вытаскивала словно из ниоткуда мешки, коробки, вязанки, бутыли, снова мешки, корзины, сырные и сахарные головы… Заполнилось три огромных кладовки. Мы – я, Мюллер, отец Бенедикт и Коля – смотрели на всё это и охреневали.

– Теперь с голоду не помрём, – растерянно пробормотал Коля.

– Вот, – скромно сказала Хотару. – Я раньше никогда не думала, что моё хранилище «за превращением» имеет какой-то размер. Оно раньше казалось просто бесконечным, – Она оглядела последние заставленные полки и хихикнула: – Как я удивилась, когда вдруг поняла, что больше не лезет! Хорошо, что был ещё грузовик.

– Действительно, – протянул я.

А ничего, что тут раз в пять больше, чем в тех грузовиках?

Эх, жаль, что лиса может спрятать в место позади превращений только то, что умещается в руках. Иначе мы бы с ней делов наворотили!

ЧЕГО МНЕ ЖДАТЬ?

Нижняя Австрия, округ Мистельбах, мельница Мюллера

20 января 1948 года, день

Аркадий

Проснулся я от голода. Нос унюхал плывущие по дому вкуснющие запахи, и желудок предательски заурчал. Жуткое ощущение, когда не знаешь, чего ты хочешь сильнее – есть или всё-таки спать? Если бы дело было ночью – возможно, сон бы и победил. Но сейчас против него сражалось бьющее в окна солнце, которое не могли отсечь никакие шторки. Помучившись с четверть часа и мысленно рассмотрев вариант устроить берлогу для дневного сна в подвале, я сел и разлепил глаза. Серьёзно, руками разлепил, в буквальном смысле слова – веки не хотели открываться.

Меня вовсе не прельщала перспектива уснуть, упав лицом в тарелку, так что следующее, что я сделал – добрёл до запруды и плюхнулся в неё, на ходу обращаясь в медведя.

Ар-р-р-р, какая красота!

Ну ещё бы!

Взбодрившись таким образом, я заявился на кухню… Откуда был безжалостно изгнан девушками в столовую! Здесь уже сидел чинный отец Бенедикт, а через пять минут обещались собраться все.

– Ну раз я уже не сплю, – начал я, и священник сразу насторожился, – и у нас есть свободных пять минут, самое время вернуться к нашему разговору о тех пробах крови, которых вы у меня взяли в изрядном количестве. Вам удалось выяснить хоть что-то кроме того, что я – белый медведь, классический маг и некромант одновременно?

Отец Бенедикт откашлялся:

– Я понимаю ваше нетерпение и отчасти – сарказм, герр Аркадий. Но помимо того, что подтверждён сам факт вашей природы – не спешите смеяться – нами было выяснено, что на данный момент обе ваши ипостаси, так скажем, находятся в весьма гармоничном состоянии. Это не столь маловажно, как вам может показаться. Сейчас, когда обеим сторонам вашей сущности удалось достичь баланса, вы не ощущаете никакого дискомфорта. Но стоит вам – намеренно или случайно – совершить… э-э-э… крен?..