Текст книги "Маша и Медведь 3 (СИ)"

Автор книги: Ольга Войлошникова

Соавторы: Владимир Войлошников
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

– И каким образом мы должны это сделать? – живо спросил профессор Попов.

– Есть несколько стандартных в многих мирах процедур, – научно-лекторским тоном откликнулся Баграр (полагаю, он разговаривал так специально; по крайней мере, степень доверия к нему профессорского состава росла на глазах). – Первая и простейшая: приложить или вставить некий открывающий доступ предмет. Поскольку артефакта у нас нет, этот путь для нас в любом случае перекрыт.

Вся делегация неуверенно затопталась.

– Однако! Могу вас утешить: гнездо для вставки печати или иного замка отсутствует не только во внешнем плане, но и во внутреннем, из чего с вероятностью до семидесяти шести процентов можно сделать вывод, что доступ открывается не ключом.

– А чем же? – нетерпеливо спросил профессор. – И что вы видите из недоступного нам, мой друг?

О, уже «друг»! Баграр особого вида не подал, однако ему тоже было приятно.

– Вижу по центру каждой таблички активную зону. Предполагаю, что она может быть настроена на считывание лица (возможно – глаза) или отпечатка руки.

– Так чего же мы ждём⁈ – профессор подпрыгнул мячиком и подскочил к ближайшей табличке. – Я готов быть естествоиспытателем!

Никто ничего не успел сделать, как профессор, в силу своего разумения, выполнил полный комплекс идентификации: присел перед табличкой, чтобы лицо оказалось прямо напротив её середины, оттянул нижнее веко, выпучив на табличку глаз, и в довершение приложил к значкам руку.

На первый взгляд ничего не произошло, кроме того, что Баграр всплеснул лапами:

– Господин Попов! Милейший! Нельзя же столь опрометчиво! А если бы вас ударило защитной формулой?

– Это вряд ли! – махнул тот рукой. – Сколько мы тут ползали, все стены общупали, никого ни разу не щёлкнуло.

– Обратите внимание, надпись изменилась! – отметил Леонид.

– Позвольте! – Виктор Иванович бросился зарисовывать. – И что это означает?

– «ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ ОПЕРАТОРА БЛИЗОК К НУЛЮ. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ НЕВОЗМОЖНО», – перевёл Баграр. – Очевидно, имеется в виду маго-энергетический потенциал.

– Интересно, – сказал Леонид и тоже приложил руку к табличке, рядом с которой стоял. – Действительно, меняется после прикосновения.

– Секунду, молодой человек, сличим! – заторопился Виктор Иванович со своим блокнотом. – Господин Баграр, прошу вас обратить внимание! Здесь другие слова!

– Неужели? – удивился Баграр. – Ну-ка. Хм… «КЛАССНОСТЬ ОПЕРАТОРА НЕДОСТАТОЧНА».

– И что это значит? – Леонид посмотрел на Марусю, потом на Баграра.

– По всей вероятности, молодой человек, что вы являетесь потенциальным магом, но необученным.

– Но это же невозможно! Мне говорили… – Леонид осёкся.

– Юноша! Сказали «а», уж говорите «бэ»! – поторопил его профессор Попов.

Леонид пару секунд поколебался.

– Меня проверяли на… способность к магии. И ничего не нашли.

– Занятно! Маги повсюду! – возмутился Попов. – Все уже в курсе, кроме Академии наук!

– На вашем месте я бы особо не расстраивался, – усмехнулся Баграр. – Видел я парочку местных специалистов. Слёзы одни. Из достойных – только магоблокировщики, и то способ построения формул кустарщиной отдаёт. Всё на интуицию завязано, твёрдой базы нет… Так что тем проверяющим я бы тоже особо не доверял. А, кроме того, несколько лет вблизи мощного источника могли многое изменить.

– Я могла бы показать вам пару упражнений для начинающих, – сказала Маруся Леониду, разом вызвав недовольство как минимум у половины сопровождающей нас группы. Мне хотелось закатить глаза и стукнуть их обоих чем-нибудь. Выглядела парочка так, как будто готова прямо сейчас сесть тут же в уголке и начать упражняться. Нашли время, тоже мне!

Вторым следствием случайного эксперимента стало то, что к каждой табличке выстроилась очередь. Все дядьки друг за другом прикладывали руки к зоне активации (некоторые, по-моему, на всякий случай перепробовали по несколько), но ни одного потенциального мага больше не нашлось.

– Ладно, хватит баловаться! – объявил Баграр. – Барышни – вперёд!

– Давайте, я первая, – Анечка, которой явно надоело ждать, подошла к восточной табличке и перекрестилась. – Ну, с Богом!

Прямоугольник неожиданно издал звук вроде «ТУЦ!» и засветился золотистым, вызвав изумлённые возгласы и оживление в рядах. Надпись снова изменилась, а над пластинкой появилась пустая золотистая полоса, а выше – целый набор клеточек с отдельными символами.

– «ВВЕДИТЕ ИМЯ», – перевёл Баграр.

– А это, надо полагать, алфавит? – прокомментировал профессор Попов.

– Совершенно верно, коллега, – кивнул Баграр и подхватил Аню за локоть: – Я проассистирую.

Имя пещерке понравилось, раздалось нечто вроде тонкого мелодичного звона, и табличка порадовала нас сообщением: «ОПЕРАТОР 1 ПРИНЯТ».

Совершенно таким же образом произошла «приёмка» и меня с Марусей. Четвёртое место нужно было занять Баграру. Он остановился, сомневаясь.

– Готов поспорить на свой правый клык, что здешняя система покажет моей мохнатой морде от ворот поворот… Секунду! – он вышел из пещеры и через минуту вернулся, приняв тот же вид, с которым сошёл с поезда в Тяньзине. – Что ж, попробуем уговорить…

Дальнейшее выглядело достаточно нервотрёпно. Баграр спорил с древней магической машинкой, заходил так и эдак, вводил какие-то запросы и ответы. Наконец неожиданно пригодился Леонид, классности которого было, конечно, недостаточно, зато он (как белый человек, ха) смог выступить поручителем за Баграра. Как результат, четвёртая табличка тоже бздынькнула (мне показалось, что недовольно) и…

– Смотрите! – воскликнуло сразу несколько голосов.

Посередине пещеры, безо всяких отдельных приготовлений, приподнималась гладкая прямоугольная плита, размерами напоминающая письменный стол. Прямо из зеркально отшлифованной поверхности выдвинулась шкатулка. Могу понять, почему некто на неё позарился. Выглядело богато.

Единственное, что несколько расходилось с описанием (или я не так поняла?) – это верхняя крышка. Да, по периметру шли узоры и разноцветные камни, но в центре – прямоугольная пластинка чёрного камня.

– Та-а-ак, посмотрим! – весело сказал Баграр и направился к операторскому пульту – очевидно, это был он. И как только Баграр отлепился от своей таблички, вся конструкция сразу поехала вниз, складываясь в обратном порядке!

Хорошо, что никто не понимает гертнийскую ругань…

Процедуру опознавания Баграра пришлось проводить второй раз. Пульт со шкатулкой снова вылез – но на этом и всё. Он отказывался взаимодействовать с не-магом, а стоило хоть кому-то из нас отпустить свою табличку, всё снова уползало вниз!

– Это ж надо так перестраховаться! – возмущался Баграр. – А если в живых останется один оператор? Что делать⁈

Максимум, чего нам удалось добиться: Виктор Иванович срисовал стартовую надпись на шкатулке. На сей раз: «ЗАВЕРШИТЕ ПРОЦЕДУРУ ДОСТУПА».

– Итак, господа, какие варианты? – маленький и сердитый профессор Попов упёр руки в бока, напоминая своим видом гневного хомячка.

– Сглупили мы, что отца Филарета с собой не взяли, – посетовал Баграр.

Мы поняли, что от пещерки больше ничего не добьёмся, и вышли на площадку перед входом.

– Да, – согласился кто-то из старожилов, – сейчас пока спустимся – аккурат подойдёт время с новенькими знакомиться. Да и молебен он всяко-разно служить будет за спасение.

– Лучше уж назавтра отложить, – предложил Виктор Иванович. – Спокойно, без суеты. Отец Филарет пожилой уже, трудно ему будет за один вечер столько перемещений осилить.

– Пожалуй, – согласился Баграр.

– Знаете, коллега, – профессор Попов потёр подбородок, – я бы посоветовал вам не отменять пока вот этот… мнэ-э-э… человеческий вид. И без того вопросов много будет.

Баграр посмотрел на маленького круглого профессора с высоты своего роста.

– Вынужден с вами согласиться, профессор. Излишние вопросы в первый день знакомства нам ни к чему.

Мы почти спустились к озеру, когда в посёлке начал звонить колокол.

– Это что? – тревожно спросила Анечка.

– Это, барышня, значит: кораблик новый высвобождаться начал, – любезно пояснили впередиидущие. И тут же несколько голосов воскликнули: – Смотри! Смотри!

Смотреть, и впрямь, было на что. От противоположной оконечности острова приближался бугор, словно гигантская земляная (или скальная?) волна. На противоположной стороне озерца она замерла и начала раскрываться – медленно, словно осторожный морской гребешок.

– Интересно, – негромко прокомментировал происходящее идущий позади нас Виктор Иванович, – никогда не видел, чтобы корабли вскрывало так далеко от берега. К чему бы это?

Все невольно ускорили шаг, пристраиваясь в хвост любопытному людскому ручейку, потянувшемуся из посёлка. Я услышала, как Леонид, внезапно позабывший о воздыханиях, сказал кому-то:

– Как на наш «Петропавловск» похож!

И ответ:

– Так он из той же серии. Я слышал, после гибели «Петропавловска» именно «Царицын» передали в ведение Морской академии.

Чуть не запнулась, честное слово.

13. БРИАРЕЙ И «ЦАРИЦЫН»

НУ, ЗДРАВСТВУЙТЕ! МАША

«Царицын» по итогу перемещения оказался вмурован в скалу почти по самый обрез бортов, так что с палубы моряки сходили, просто перепрыгивая через ограждения (вы простите, я не знаю, как все эти морские штуки называются, не обучена). Выделяющаяся группка офицеров уже о чём-то оживлённо толковала с местной группой самых активных поселенцев. Профессор Попов немедленно торпедой устремился туда. Баграр, ни секунды не сомневаясь – за ним, бросив нам:

– Девочки, не отстаём!

Двигаться в кильватерной струе харизмы двух профессоров было проще простого, а на подходе мы услышали:

– … трое очень плохи. Я не рискнул оперировать в условиях слабого освещения и, главным образом, тряски. Боюсь, не избежать ампутации. Кости раздроблены и смещены…

– К-хм! – громко (реально ГРОМКО) откашлялась Анечка, и когда все с удивлением обернулись в нашу сторону, величественным жестом перекинула лежащую на груди косу за спину: – Приготовьтесь, господа! Сейчас вы увидите божественное исцеление.

Столь сильное заявление вызвало весьма неоднозначную реакцию. Однако, здесь же был отец Филарет, решивший все сомнения простым вопросом:

– Вам, господин капитан, нужно, чтобы ваши люди оказались живы и здоровы – или диплом о медицинском образовании?

Капитан «Царицына» только крякнул и согласился, что молебен о здравии, во всяком случае, не помешает. А если уж ничего не произойдёт – тогда медики и примутся оперировать.

– Как будем без бусин-то? – зашептала я Марусе. – Их, тяжёлых, вон сколько! Каждого за руку не подержишь.

– Почему без бусин? – удивилась она в ответ. – Баграру когда легче стало, и он твои гирлянды снял, ещё в поезде, пока от Ташкента до Тяньцзиня ехали, я все их аккуратно разобрала и сложила. Вот они, у меня, – и она, к моему величайшему изумлению, предъявила мне толстый пучок наших смешных браслетиков.

– Что, вяжем? – деловито поинтересовалась Анечка, стремительно погружающаяся в состояние той почти эйфории, которая накатила на неё в первый раз, когда мы ходили из отделения в отделение гимназии и всех лечили от острой простуды.

Мы перебрались на палубу: отец Филарет, Баграр, я, Маруся и Анечка. Остальные стояли вокруг в непосредственной близости, на земле. Казаки, видевшие нашу магию в деле и услышавшие, что можно принять в ней непосредственное участие молитвой(эта мысль для многих звучала совершенно революционно), отнеслись к заданию со всей серьёзностью и ждали только отмашки.

На «Царицыне» был свой военный священник. Его недоумение при виде трёх барышень, бодро повязывающих раненым странные шнурочки, было отчасти развеяно отцом Филаретом.

На палубе начали строиться моряки и курсанты. И он со своими друзьями тоже неизбежно должен быть где-то рядом.

Я почувствовала момент, когда нас увидели и узнали, аж кровь к лицу прилила. Одёрнула себя: «А ну, стоп! Прекратила! Люди умирают, а ты о мальчишках думать будешь!» – и продолжила завязывать верёвочки, верёвочки, верёвочки… не поднимая глаз. Мы, нашим малым магическим хором, выстроились справа от священников.

– Господу помолимся! – возгласил корабельный батюшка.

Чего он не ожидал, так это гулкого, как колокол, Анечкиного:

– ГОСПОДИ ПОМИ-И-И-ИЛУ-У-У-У-Й!

И мне стало легко и хорошо! Из головы вылетели мысли о всяких мальчишках. Здесь, на открытом воздухе, я могла не бояться, что оконные стёкла повылетят – и ответила Ане в полную силу. И Маруся. Всё ж таки за этот месяц она в управлении маной сильно выросла. И Баграр! Он-то тоже с лёгкостью умел проворачивать такие штуки! И ещё казаки, искренность которых работала как концентратор.

Я пела, закрыв глаза, и ощущала, как сквозь меня струится энергия. И ещё – я могу поклясться в этом! – я чувствовала, что остров с удивлением прислушивается к происходящему, и через некоторое время… Я обернулась и посмотрела на Баграра, не прекращая пения. Он кивнул, мол – да! Он тоже поймал этот момент! Бриарей начал нам помогать! Теперь энергетические волны шли таким плотным потоком, что у меня волосы начали наэлектризовываться.

Когда настала тишина, мне ещё некоторое время казалось, что я лёгкая, как пёрышко – парю, парю где-то под облаками.

– Ну, доктор, – громогласно объявила Аня, – настало время повторного осмотра!

Впрочем, я и так видела, что обойдётся как минимум без ампутаций. За доктором отправился Баграр, не моргнув глазом заявивший, что он тоже военно-полевой хирург. И, между прочим, даже не соврал! Баграр, при его уровне мастерства, сейчас все недозакрытые проблемы сведёт к минимуму, и корабельный госпиталь мгновенно опустеет.

Экипаж корабля получил команду «Вольно, разойдись!», и с палубы на остров хлынуло просто огромное количество народа. Маруся живо подхватила меня под локоть, другой рукой вцепилась в Анечку, и все мы стратегически отступили к каким-то лестницам, под бдительным присмотром есаула Погребенько. Маруся сдержанно вытягивала шею, явно высматривая своего Леонида.

– Вон он! – слегка подтолкнула её в бок я. – Видишь того офицера, вон, рядом с ранеными? И около него пятеро островных. Мундиры надели!

– Точно! И Лёня там!

О, Господи, уже Лёня!

– Интересно, зачем они пошли?

– Если они с военного корабля, – рассудила Анечка, – наверное, должны представиться старшему офицеру. Они ж пропавшими без вести числятся. Или вовсе погибшими.

В это время я (вот честно, прямо как медведи загривком) почувствовала приближающееся пристальное внимание. Обернулась. Вот она, знакомая четвёрка.

– Почему я не удивлён? – улыбнулся Добрыня, прищёлкивая каблуками. – Позвольте приветствовать…

– Ой, мальчишки, привет! – громко обрадовалась Аня и, едва дождавшись, пока парни изысканно перецелуют нам троим ручки, начала представлять их с есаулом друг другу. Ситуация приобретала сюрреалистические черты – Аня-то вовсе была не в курсе! – Вот, ребята, это господин есаул…

– Савелий, – по-простому отрекомендовался есаул.

Здесь вообще как-то народ все этикеты упростил – в крошечной общинке потерпевших крушение сильно ранжиры выстраивать не резон.

– … а это наши знакомые, господа морские курсанты, они на празднике у нас в гимназии были: это вот Добрыня, это Иннокентий, это Дмитрий, а это – Александр.

Есаул Погребенько каждому по очереди крепко пожал руку, приговаривая вроде: «будем знакомы» и «приветствую».

Глаза Маруси радостно вспыхнули:

– А вот и ещё один наш друг! Позвольте представить: Леонид.

Четверо курсантов обернулись к подошедшему, но он, с сомнением в узнавании, смотрел только на наследника:

– Простите, если ошибаюсь… Дмитрий Александ…?

Дима живо протянул руку:

– Так точно! Курсант Дмитрий Александров! Не имел удовольствия быть представленным, однако рад знакомству.

– Я тоже рад, весьма! – Леонид явно понял, что цесаревич не хочет афишировать истинное имя, и мгновенно подыграл. Представления снова пошли по кругу.

– И как же вышло, что вы оказались столь далеко от гимназии? – светски поинтересовался Александр.

– А это, видите ли, из-за Машиного папани, – радушно поделилась Анечка. – Очень он был…

– Плох, – подсказала Маруся. – И Маше пришлось покинуть стены гимназии, чтобы позаботиться о нём. А мы отправились с ней.

– По обету, – добавила Аня. Они переглянулись и слегка кивнули друг другу.

– Ясно, – протянул Александр, хотя понятно, что ничего ему было не ясно. – А, простите, то, чему мы только что стали свидетелями?..

– Это был сеанс магического исцеления, – решительно обрубила смысловые кружева я. Смысл уж скрывать? Всем вокруг и так всё объявлено. – Имея возможность принять участие в судьбе пострадавших, мы не сочли уместным скрывать это. Более того, господа, в данный момент для нас первоочередной проблемой является нахождение ещё одного мага, поскольку без него мы не можем использовать даже призрачный шанс налаживания отношений с Бриареем.

– С Бриареем? – переспросил Кеша.

– Да, с островом, – пояснила Маруся. – Это Лёня предложил его так называть, – она слегка покраснела.

– Погодите, девоньки, – вступил есаул, – а как же батюшка Филарет?

– Отец Филарет – магоблокировщик, – пояснила я. – Это совершенно особенный вид магов. Остров вполне может его и не принять. В таком случае у нас останется только необученный маг Леонид…

– Со всем усердием готов помочь обществу, – тут же уверил Леонид, заслужив благодарный взгляд Маруси:

– Я ни минуты не сомневалась в ваших благородных чувствах, Лёня!

О, Господи, опять мне хочется глаза закатывать…

– Я тоже не сомневалась. В чувствах и намерениях, – мда. – Но это будет означать, что нам придётся потратить время на поднятие вашей классности. Пусть это даже будет экстренный двухнедельный курс… Я не думаю, что Катюшке сохранят жизнь так надолго.

– У неё всего три дня, – сказал подошедший Баграр. – И полтора из них уже прошли.

Прозвучало ужасно.

– Познакомьтесь, это мой отец! – борясь с накатывающими страшными картинками, представила Баграра я. – Баграр!

– Весьма приятно, – тонко улыбнулся Иннокентий, – однако, вы говорили, Маша, что ваш отец – медведь?

– Я говорила⁈ – поразилась я. – Вам?

Впрочем, в каком я в нашу последнюю встречу была состоянии, могла и наговорить… Или… Ах, я поняла, кого мне напоминает этот Кеша! Бороду добавить – одно лицо будет с тем начальником, в кабинете которого меня чуть Сергий не прижучил! Кеша прочитал в моих глазах узнавание, и тут…

– Я – медведь, – уверил всех Баграр. – Вы желаете видеть меня в моём истинном обличье?

Секундная пауза. Две секунды. Три…

– Дмитрий! – протянул руку цесаревич. – Очень приятно. И я думаю, что мы сумеем помочь вам разрешить возникшую проблему. Я – маг. Не знаю, кто такая Катерина, но думаю, что попавшей в беду девушке мы должны постараться помочь.

– Это было бы великолепно! – прочувствованно поддержал его Леонид. – Катя – маленькая девочка, похищенная злоумышленниками в результате нападения на русский поисковый корабль.

– Ваше руководство поставлено в известность, – Баграр был хмур, – но и вам следует знать: кроме лисы, с которой вы столкнулись, в регионе действует ещё один недружественный нам маг. Мы не знаем, в сговоре ли он с лисой или работает автономно. Кроме того, мы видели магичку довольно низкого уровня, которая служит на некую госпожу и участвует в пиратских рейдах. При этом все присутствующие крайне ограничены в свободе действий. На Бриарее все мы попали в неоднозначную ситуацию: хотя нашим жизням непосредственно ничего не угрожает, этот магический остров не даёт покинуть его никому из спасённых. Вероятно, ждёт особой команды.

– А есть способ её передать? – цепко уточнил Кеша.

– Возможно. Мы нашли способ взаимодействия с операторским пультом этого… создания. Однако не хватает одного мага.

– А всего их требуется?..

– Пять. Но не каждого остров готов принять. У него свои критерии, не все из которых нам понятны. Возможно, в команде «Царицына» есть ещё маги? – с намёком уточнил Баграр. – Чтоб нам по десять раз не бегать. Придётся подниматься довольно высоко в гору.

Четвёрка переглянулась:

– О наличии в команде магов нам доподлинно неизвестно, – ответил Александр. – Возможно, капитан в курсе? В любом случае, нам необходимо заявить о предстоящем отсутствии. Пожалуйста, дождитесь нас. Леонид, могли бы вы пойти с нами, чтобы поправить, если мы совершим ошибку в нашем докладе?

– Конечно, господа.

Я смотрела в удаляющиеся спины и думала о своём.

– Баграр, почему всего три дня?

Он тоже глядел невесело.

– Ночью мне не спалось. И отцу Филарету по-стариковски не спалось тоже. Мысли, мысли… Мы и разговорились. Мы сходимся во мнении, что лиса, как и все здешние природные маги, привязана к циклам мощных природных объектов. Самый очевидный – луна. Капитан уверяет, что следующей ночью будет полнолуние. А, значит, у нас осталось не более полутора дней, а по-хорошему – один, иначе… Кто знает, какие приготовления устраивает лиса перед своими ритуалами.

Анечка охнула и заплакала, закрывая лицо руками. Я поймала себя на том, что кусаю губы. А Маруся, совершенно бледная, спросила:

– А если нет? Если не получится?

– Если не получится договориться с островом, я попробую улететь, – Баграр нахмурился и отвернулся от меня. – Есть свидетельства того, что Бриарей дестабилизирует магический фон над собой, не говоря уже о том, что простые летательные объекты он задерживал – попросту отлавливал. Поэтому полечу я один.

– Но мы могли бы… – начала я.

– Нет, Муша. Слишком опасно.

СНОВА ЛЕЗЕМ В ГОРЫ

Услышав, что времени почти не осталось, ни на какое завтра мужчины откладывать второй поход в горы не стали. На сей раз по тропинке двигался вдвое больший отряд: все предыдущие участники экспедиции, отец Филарет, цесаревич с тремя товарищами, несколько офицеров с «Царицына» плюс сопровождение, которое выделил капитан крейсера. Ну, в самом деле, не мог же он отправить наследника одного, пусть даже остров невелик и, вроде бы, потенциально безопасен.

Поднимались мы в этот раз не столь бодро, как в предыдущий, приноравливаясь к шагу пожилого священника. В начале подъёма Баграр провёл общую установочную беседу:

– Дамы и господа! Мы столкнулись с ситуацией, когда необдуманные действия двух человек одномоментно усложнили возможность взаимодействия со сложным магическим существом сразу всем. Поэтому! Настоятельно прошу всех! Ничего не трогать без моей команды. Более того! От начала момента установления связи даже ваши случайные слова могут быть расценены Бриареем как команды. Следовательно, в пещеру войдут только те, кто будет принимать непосредственное участие в попытке установления связи. Все остальные, без обид, ждут на площадке у входа. От этого зависит множество жизней.

– Полностью согласен! – немедленно воскликнул профессор Попов. – Я пойду впереди и прослежу за порядком!

– Барышни – вперёд! – велел Баграр. – Ступайте за отцом Филаретом, и чтоб я вас видел!

Ну вот. А я так надеялась, что на узкой тропинке, где больше двух в ширину не разойтись, Дима наконец оставит позади своих караульщиков и, может быть, будет поддерживать меня под ручку также трепетно, как Леонид Марусю. Фигушки. Более того, Леонида тоже переместили поближе к остальным офицерам, а нас троих Баграр всю дорогу беспрерывно инструктировал: как стоять, как смотреть, что думать, что делать, если вдруг дело пойдёт так или сяк…

Подозреваю, сильно он за ветер в девчачьих головах переживал.

Перед самой пещерой на площадке произошла небольшая дискуссия: кому какое место занять. Если бы мы построились как в прошлый раз, кому-то пришлось бы всё время бегать с тетрадкой и перерисовывать надписи, чтобы Баграр мог их переводить.

– Нет-нет! – решительно затряс рваным рукавом профессор Попов. – Господин Баграр, ваше место – за главным пультом, иначе всё это растянется до бесконечности. А если какая-то ошибка в срисовке⁈ Катастрофа!

– Верно, – согласился отец Филарет. – И ложная скромность здесь неуместна.

– Хорошо. В таком случае, давайте начнём с новых кандидатов. По крайней мере, будет ясно, есть ли у нас в этот раз шанс. Батюшка, прошу вас, положите руку вот на эти значки…

Как все мы с тайным страхом ожидали, Бриарей заявил, что специализация отца Филарета для управления ходячими островами неподходяща.

– Ну, что же, – Баграр махнул рукой в сторону входной площадки: – Проходи, Дмитрий Александрович. Лишних движений не делай. Волю его подавлять не пробуй, как он на это среагирует, мы предположить не можем. Удивлёнными глазами на меня не смотри, я всё ж таки маг с опытом. Руку к табличке прикладывай…

14. СВЯЗИ И ОТНОШЕНИЯ

ПОПЫТКА УСТАНОВЛЕНИЯ СВЯЗИ НОМЕР ДВА

Непонятно ещё, кто из нас четверых больше обалдел от этого негромкого спича – мы, трое девчонок, иди Дмитрий Александрович. Он, впрочем, лицо научен держать хорошо. Слегка улыбнулся, руку приложил.

– Ну, что там? – нетерпеливо крикнул от порога профессор Попов, который последних Баграровых слов вовсе не слышал.

– Секунду… Принял! Вводим имя.

На площадке возликовали.

– Погодите, погодите, господа! – замахал руками Попов. – Без криков! Как Бриарей отнесётся к нашему возбуждению? Прошу, максимально спокойно…

Я подумала, что кто бы говорил, и в свою очередь приложила руку к табличке. Дальше всё было как в прошлый раз – всё засветилось и бздынькнуло, из пола выдвинулось столообразное основание пульта, а из него – шкатулка.

– Удивительно, – пробормотал Баграр.

– Что? – сразу откликнулся Попов.

– В этот раз он не просит никого за меня поручиться.

– После исцеления, возможно? – предположил отец Филарет.

– Вполне вероятно. Та-а-ак… Прошу минуту тишины… – Баграр нажимал какие-то кнопочки, хмурился.

Внезапно раздавшийся под потолком гулкий голос заставил вздрогнуть всех нас:

– Приветствую вас, о управляющие! – на том древнем наречии, естественно, на котором думал его создатель. Спасибо, установленный Баграром языковой магический модуль сработал безотказно и здесь.

Баграр слегка поморщился:

– Как высокопарно!

– Что он сказал? – сказу встрепенулся профессор Попов.

– Поздоровался, – перевёл Баграр, – в весьма старомодной… или, вернее сказать – архаичной манере. Так, ещё немного… Ну… должно сейчас…

Четыре таблички тихо звякнули и погасли, но центральный пульт засветился сильнее и ярче.

– Аня, подойди! – попросил Баграр. – Я попытаюсь облегчить нам общение с Бриареем, но мне нужен постоянный усиленный входящий поток.

– Петь?

– Сделай милость.

Мы, трое оставшихся операторов, сгрудились у них за спиной, не зная толком, куда себя девать. Аня запела, и стало громко, концентрированно, казалось, что в зев пещеры втекает поток маны, густой, как кисель.

– Значит, ты маг? – спросила я Дмитрия.

– А ты – магичка? – хитро, вопросом на вопрос ответил он.

– Я первая спросила! Маг-подавитель воли! Надо же! – я слегка прищурилась. – И как? Работает? Много девушек подчинил?

Вот это я не специально, оно само вырвалось, честное слово!

– Не подначивай, – поморщился Дима, – сразу тебе скажу: это… неприятно. Не стремись испытать на себе.

– Только попробуй! – возмущённо прошипела я. – Папа превратит тебя… в лягушку! Будешь полжизни ждать, пока какая-нибудь небрезгливая принцесса тебя поцелует!

– Прекратите немедленно, стыдно слушать, – вдруг сказала Маруся.

И мне правда стало стыдно. Чего это я?

Через некоторое время Дима хмуро спросил:

– А ты… давно знаешь?

– Что?

– Ну… про меня?

– После первого бала ещё… подсказали.

Он помолчал.

– Значит, тогда в «Трёх котах» ты… знала, что… м-х-х… что я не просто Дмитрий?

Я воззрилась на него снизу вверх. Что вообще? Знала что? – я не могу понять. Что он царевич? И, значит, из-за этого полезла к нему в постель, что ли⁈

– Вот жаль тебя не Иваном назвали, – с чувством сказала я. – Был бы Иван-дурак!

– Может, Иван-царевич? – невозмутимо уточнила Маруся.

– Одно другому не мешает! – завелась я. – Царевич Иван-дурак! Или Иван-царевич-дурак, выбирайте, что нравится!

– О, Господи! – сказала Маруся и потёрла глаза.

Я возмущённо надулась. Что??? Сама-то тоже хороша: «Ах, Лёня!» – и с придыханием…

Вот, почему, когда на других смотришь, все эти влюблённые глупости со стороны видать, и как это нелепо, и смешно, а когда сам… Стоп! Я внезапно осознала ход своей мысли и вытянулась, выпучив глаза. Это заставило обоих моих собеседников уставиться на меня с превеликим подозрением.

А я хлопала глазами, таращилась и думала: это что – я влюблена, что ли? Серьёзно⁈

– Мать моя магия!

– Что случилось? – тревожно спросила Маруся.

– Я тебе потом расскажу!

– На какой язык, о главный управитель, ты хочешь, чтобы я переключил свою речь? – спросил Бриарей Баграра. Баграр быстро вбил на пульте ответ, и голос ответил на привычном мне гертнийском: – Я готов ко взаимодействию!

Аня продолжала петь. Она, по-моему, вообще ничего не поняла. Маруся посмотрела на меня в высшей степени изумлённо. Я тоже поняла не очень, почему так, но…

– Отлично, – удовлетворённо кивнул Баграр и что-то поводил рукой внутри шкатулки. Остров вздрогнул и пришёл в движение.

– Что происходит? – взволнованно вскрикнул профессор Попов.

– Я направил Бриарея в сторону похищенной Кати, – громко объявил Баграр, отворачиваясь от управляющего пульта, который, ко всеобщему облегчению, никуда не исчез и не сложился сам в себя, как подзорная труба. – У нас будет около четырёх часов до места назначения, но возможность контакта с недружественными силами сохраняется на всём пути следования. Нам нужно максимально упростить процесс общения с Бриареем, поэтому прошу всех пройти внутрь и встать подальше от входа. Прошу по-прежнему ничего не трогать!

– А для чего эти перемещения? – с любопытством спросил профессор.

– Мы будем переезжать.

Баграр вернулся к управляющему пульту и принялся быстро набивать на изменившейся клавиатуре команды.

– Вы уверены в своих действиях? – немного напряжённо спросил его Кеша.

Баграр на секунду отвлёкся от своего занятия:

– Как вы понимаете, молодой человек, Бриарей – очень старый голем. Древний. У создавшей его цивилизации представления об алгоритмах были весьма размыты. Поэтому я пытаюсь описать ему в простой разговорной форме, чего бы мы хотели. Надеюсь, у меня получится.

Сперва Бриарей не вполне понимал. Он высвечивал вопросительные и уточняющие надписи. Баграр писал в ответ. Потом на полированной части крышки шкатулки появилась картинка острова! Мы стояли совсем рядом и могли наблюдать за всеми этими эволюциями, и если надписи кроме Баграра могла читать только я, а звучащие слова понимали ещё и Маруся с Аней, то рисунок узнали все. Баграр ткнул пальцем в точку у озера, между посёлком и кораблём. Остров немного подумал…

– Это возможно. Разрешите начать выполнение?

– Начинай.

Пол под нашими ногами вздрогнул, живо напомнив мне момент отправки поезда. А потом панорама, видимая в широкий проём входа, стремительно надвинулась, вызвав общий вздох изумления. Пещера мчалась вниз со свистом, словно катилась с горки на санях.