Текст книги "Маша и Медведь 3 (СИ)"

Автор книги: Ольга Войлошникова

Соавторы: Владимир Войлошников
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

20. РОКИРОВКА

КОНФИДЕНЦИАЛЬНОЕ

– Господа, оставьте нас, – сказал Александр Владимирович, и все министры и не министры немедленно покинули помещение. – Чего вы хотите, господин Баграр?

Баграр облокотился о стол и сложил лапы перед собой.

– Я уже говорил. И если ваши информаторы упустили мои слова, грош им цена. Я хочу обеспечить безопасность моей приёмной дочери, поскольку вернуться со мной на Гертнию для неё равноценно добровольному отсечению рук.

– Даже так?

Баграр поморщился:

– Поздно мы поняли. Слишком несоответствующий её организму энергетический фон. Иначе я бы забрал не только её, но и всех её подружек. Очень перспективные девочки, – Баграр слегка покивал, словно сам себе. – Я настаивал на гарантиях для них – и они были даны цесаревичем в присутствии многих свидетелей. Однако, судя по настрою ваших министров, вскоре начнутся разговоры в духе: «Как он мог что-то обещать? Наследник – ещё не император! Его слово не имеет законной силы…» Возможно, к вам уже обращались с подобными заходами.

Александр Владимирович не ответил ни да, ни нет.

– Какой вы видите их будущность?

– Во-первых, каждая из девочек должна получить достойный титул, имение и казённое обеспечение, соответствующее титулу. Их четверо, и они очень удачно дополняют друг друга. Вчетвером они могут стать костяком будущей магической академии – даже не обязательно после того, как закончат своё образование. Начальные знания они могут давать прямо сейчас.

– У нас есть специальные закрытые училища…

– Училища ваши… – Баграр задумчиво рыкнул, пытаясь подобрать приличный эпитет, и ничего не подобрал, – говно, уж простите. Магическая школа в таком загоне, что стыдно смотреть.

– Остаётся открытым вопрос острова.

– Нет. Остров останется за Марией и её потомками, как её наследное неотторгаемое имение. Если мы с вами договоримся – он будет работать на вашу империю. В Бриарее есть программа доверительного управления. Если же нет – я обеспечу Маше условия для спокойной жизни прямо на нём. Крошечное островное княжество. Но в таком случае все вопросы гарантий безопасности в случае возвращения лис на эту Землю будут озвучены только в отношении Бриарея и лиц, его населяющих. Российская Империя автоматически выпадет из зоны наших интересов.

Император помолчал. Усмехнулся:

– Как вы говорили – «со сломанными руками и челюстью»?

– Чёрного риталида у нас всё равно нет.

– А ведь вам не понравилась работа магов-блокировщиков?

– Согласен, неприятные ребятки… Александр Владимирович, вы знаете, что такое мёртвая рука?

– М-м… могу предположить…

– Не утруждайтесь. Я просвещу вас на случай, если кто-нибудь не в меру ретивый из ваших служак предложил вызвать для нейтрализации неудобного медведя взвод блокировщиков. Если я не вернусь вовремя, Бриарей направится сюда. Напрасно вы думаете, что этот остров может двигаться только по материковому шельфу. У него стоял запрет на выход на сушу. Раньше. А теперь у него есть цель. Он явится и будет гулять по вашей столице, пока от неё не останется только воспоминание. И пятно голой скальной породы километров тридцать-сорок в поперечнике. Бриарей – дивное создание. Он может терять куски себя и восстанавливаться из любой окружающей породы. По большому счёту, ему всё равно. Он является мощнейшим из встречавшихся мне маноаккумуляторов – если честно, я и сам не очень понимаю, как создателям это удалось. Тем не менее, собираемой энергии достаточно, чтобы постоянно держать над собой защитный купол, перекрывающий весь остров плюс прилегающие заливы. Не уверен, что его вообще удастся чем-то повредить – если только вы не приведёте с собой сотню под завязку залитых маной крейсеров. По большому счёту – ультимативное оружие. И ещё несколько столетий останется таковым. И это оружие будет принадлежать ей, моей дочери. Всё, что волнует меня в этом мире – это безопасность Марии Баграр. На прочее мне плевать.

Главное – не моргнуть. Нужно быть убедительным.

– Серьёзное заявление.

– Не расстраивайтесь, ваше величество. Остров может стать также и вашим. И не только в виде собственности вашей подданной. Маше понравился ваш мальчишка. А она ему. Я мало что понимаю в привлекательности человеческих детёнышей, но чувствую запах гормонов. К тому же, если она не убежала от него с воплями после сеанса внушения образа, у них обоих есть шанс.

– Дмитрий на неё воздействовал⁈

– А как, по-вашему, мы получили картину точки выхода?

– И она после этого смогла с ним разговаривать?

– Вполне любезно.

– Хм, – Александр Владимирович, кажется, прикидывал новые перспективы.

– Но есть один затык, – честно сказал Баграр.

– Какой?

– Если Машуня заподозрит, что её толкают в брак, так взбрыкнёт, что мало не покажется. Пусть всё идёт как идёт. Дмитрий маг? Вот пусть и поучаствует в основании академии, не одни же девицы там будут обретаться. За Марусей тоже паренёк бегает со способностями. Говорит, проверяли тут его, да ничего не раскрыли, а парень способный.

– Кажется, мы с вами уже обсуждаем вопросы кадрового состава будущей академии? – слегка выгнул бровь император.

– У вас есть принципиальные возражения?

– Что касается компенсаций для российской Империи?..

– Тут я буду с лисом торговаться. Постараюсь взять по-максимуму. Охранно-сигнальное, защитное, наступательное и так далее – то, что в ваших условиях будет максимально эффективным. Компенсацию за погибших – тоже артефактным материалом. Вы уж сами позаботьтесь, чтобы соответствующие пенсии от государства взамен были назначены.

Александр Владимирович хмыкнул, взял в руки ручку и сказал чуть громче:

– Пригласите Филиппа Афанасьевича, Павла Сергеевича и секретаря главной имперской канцелярии.

Дольше всего ждали секретаря – с другого этажа, поди, бежал, бедолага, или вовсе из другого корпуса. Поименованные же персоны на пороге выросли, как двое из ларца. Там, может, из этого ларца и остальные хотели дружно выскочить, да только их не пригласили.

Секретарь пулей метнулся за боковой рабочий столик и распахнул блокнот.

– Немедленно подготовить жалованные грамоты о высочайшем возведении в графское достоинство девиц, – государь сделал едва заметный жест, и Филипп Афанасьевич тотчас подал ему список на отдельном листке, – Марии Рокотовой (с сохранением фамилии), Екатерине Купниной (с заменой фамилии на «Лисицына») и Анне Рябцевой (с прибавлением к фамилии приставки «Лисьеостровская». Основание: беспримерный героизм и самоотверженность, проявленные… – Александр явно сочинял на ходу, – магическим путём при спасении значительного количества Наших подданных и морских кораблей: военного крейсера «Царицын», поискового судна «Следопыт», а также и иных.

Секретарь остановился и замер, ожидая дальнейших инструкций.

– Таким же образом подготовить жалованную грамоту о возведении в герцогское достоинство девицы Марии Мухиной с присвоением фамилии «Баграр» и поименованием «Бриарейская». Основания те же, в дополнение: за особый вклад в безопасность границ Российской Империи. На подготовку сих документов у вас полтора часа. Идите.

Секретарь откланялся и умчался пулей, слышно было, как по коридору стучат его каблуки.

– Павел Сергеевич. Немедленно подготовьте четыре указа о выделении средств для постройки всем четырём девицам городских домов в городе Омске, о выделении земельных наделов под усадьбы в прилегающих к городу районах, а также о назначении казённого содержания: герцогине Марии Баграр – в размере, соответствующем содержанию великих княжон по достижению ими совершеннолетия, остальным девицам – в размере, составляющем две трети от этой суммы. Также Мы принимаем на себя обязанность, помимо установленных Нашей супругой выплат девицам-сиротам дворянского звания, обеспечить всех указанных девиц приданым в размере пятисот тысяч рублей, о чём повелеваем подготовить указ незамедлительно. Каждой из девиц повелеваю выписать вексель на означенную сумму с условием предъявления не ранее дня их замужества. Также Мы гарантируем, что каждой из девиц будет предоставлена возможность выбрать себе супруга добровольно, без принуждения и по своей душевной склонности, а, кроме того – свобода передвижения, предпочтения какой-либо деятельности и прочих волеизъявлений. Господин Баграр, вас устраивают озвученные условия?

– Да.

– Павел Сергеевич, у вас час и двадцать минут на подготовку упомянутых документов.

Председатель совета министров умчался почти также быстро, как секретарь.

– Итак, господа, – император позволил себе слегка улыбнуться, – у нас есть час с небольшим. Предлагаю позавтракать и обсудить некоторые вопросы более подробно…

ПЕРЕМЕЩЕНИЕ

Спустя полтора часа в учебном зале «Царицына» открылся портал, из которого появились Баграр и Иннокентий в сопровождении Павла Сергеевича. Всех находящихся на Бриарее людей призвали на палубу «Царицына», и в присутствии полного собрания председатель совета министров зачитал четыре высочайших повеления о возведении в титульное дворянство. В подтверждение этого всем четырём девицам были вручены большие дипломы – обтянутые шёлком и тиснёные золотом, внутрь которых были, подобно брошюркам, вшиты жалованные грамоты с гербами, императорской печатью и личной подписью.

Также было объявлено о представлении всех присутствующих к наградам – за проявленное мужество и защиту империи на дальних рубежах.

Не успели стихнуть поздравительные крики, как Павел Сергеевич несказанно озадачил собрание заявлением:

– Господа – и дамы, конечно же, прошу прощения! Высочайшим повелением государя императора, все присутствующие незамедлительно направляются в пансионаты – для ветеранов боевых действий и иные, по наличию мест. У вас есть не более получаса, чтобы собрать свои личные вещи, после чего начнётся общая эвакуация. Первой очередью – курсантские группы и преподавательский состав, затем экипаж «Царицына». Господа офицеры, гардемарины и матросы, попрошу собрать вещи и явиться сюда для отправки.

– Позвольте! – капитан крейсера явно был не очень рад подобному раскладу. – Какова судьба крейсера?

– «Царицын» останется законсервированным на Бриарее до завершения ваших… э-э-э… восстановительных процедур. Надеюсь, вы не станете спорить с волей государя?

По лицу Ивана Андреевича можно было счесть, что он как раз-таки готов спорить с кем угодно, но единственное, что сделал капитан – спросил:

– Как скоро мы сможем вернуться на корабль?

– Полагаю, через промежуток от одной до трёх недель, – дипломатично размыто ответил Павел Сергеевич. – То же самое относится к экипажу «Следопыта»! Вы проходите второй очередью! Третьей – господа, прожившие достаточное время на острове. Господ французов также прошу не пренебрегать гостеприимством русского императора. Далее – казачий поисковый отряд. Всех попрошу поторопиться!

Капитан «Царицына», однако, продолжал стоять рядом:

– У меня на борту восемнадцать туземных детей, которые не могут внятно объяснить место своего проживания.

– Распорядитесь, чтобы их также привели сюда. Дети будут направлены в наше представительство в Маниле. Им попытаются найти родных, а если это будет невозможно – поместят в сиротский приют русской миссии в порту Дальний.

– Почему Манила, а не Джакарта? Она ближе.

– К сожалению, в порту Джакарты проводник никогда не был.

– Простите! – детский голос раздался так неожиданно, что председатель совета министров даже не сразу сообразил, что смотреть нужно вниз. Девочка с корзинкой глядела строго. Взирала, можно сказать.

– Слушаю, барышня.

– Среди детей есть мальчик. Его зовут Тан. Пираты убили всех в его деревне. Я хочу забрать его с собой.

– Но это… – Павел Сергеевич слегка растерялся. – Кто же будет о нём заботиться?

Катя слегка прищурилась:

– Я чего-то не понимаю, или император только что назначил меня графиней? Я думаю, я изыщу средства на содержание одного ребёнка.

– Браво, барышня! – с чувством сказал капитан «Царицына» и наконец отошёл от министра.

Началась страшная суета, как это всегда бывает при передвижении больших человеческих масс.

– Первая группа курсантов готова!

– Начинаем! – Баграр, снова принявший человеческий облик, хлопнул в ладоши. – Главная инструкция: выйдя из портала, сразу отходим в сторону, не задерживаем движение! Поехали!

Чем хороши военные привычки – несколько сотен молодых людей переместились из точки «А» в точку «Б» с приличной скоростью и не задавая особенных вопросов. В отличие от, например, учёной команды, очень громкой, паникующей, извлёкшей откуда-то целые груды спасённых материалов экспедиции, банок с образцами, гербариев, научных дневников и прочего, и прочего… Под их напором просела даже чиновническая непробиваемость председателя совета министров. И быть бы ему затоптанным профессорами, если бы не Баграр:

– Коллеги! Как только вы определитесь с местом размещения материалов вашей экспедиции – я лично организую из доставку, обещаю вам.

За учёными проскочили обалдевшие французские торговцы.

Потом потерпевшие крушение моряки.

Ушли казаки – и новенькие, и старожилы.

Восемнадцать смуглых ребятишек следили за происходящим круглыми глазами. Катя, придерживая корзинку с лисятами, подошла к Тану:

– Хочешь поехать со мной?

– А они? – Тан глазами показал на остальных.

– У кого найдут родственников – отправят к ним. Остальных – в приют. Мне разрешили взять тебя. Если ты захочешь, конечно.

– А куда ты поедешь?

– Моя страна далеко на севере. Наверное, я буду жить далеко от моря. Не знаю, будет ли тебе легко. Зимой у нас так холодно, что вода замерзает и становится твёрдой. Но у нас есть тёплая одежда и хорошие дома. И жить с друзьями гораздо лучше, чем в приюте. Я знаю. Я жила.

– Время связи с Манилой! – объявил Павел Сергеевич.

Баграр закрыл портальное окно и сразу же открыл новое:

– Манила! Третий причал, как договаривались.

На причале, с недоумением вглядываясь в корабли и проходящих людей, стояла группа сотрудников русского представительства с табличкой «ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ», получившая срочный вызов и инструкцию по радиосвязи. Павел Сергеевич почти привычно вышел из портала и предъявил служащим группу спасённых детей.

– Ну, что? – спросила Катя Тана.

Он смотрел на уходящих в портал своих единоплеменников, на Катю с корзинкой, снова в портал…

– Прости меня, я боюсь холодной зимы…

Катя ответила ему долгим взглядом:

– Как хочешь. Прощай.

Четыре бывших гимназистки смотрели, как черноволосый мальчишка проскочил в портал и присоединился к группе детей, топчущихся на причале Манилы.

– Ну вот, не вышло из твоего знакомца нового Ганнибала, – задумчиво сказала Маруся.

– Не всё случается, как мы хотим, – очень серьёзно ответила Катя.

– Да вообще, как внезапно всё, – Аня хмурилась, – как обухом по голове. А всё лис этот дурацкий!

Девчонки дружно вздохнули. Павел Сергеевич закончил с инструктажем и перебрался обратно на «Царицын». Портал схлопнулся.

– Красавицы! – Баграр обернулся к девушкам. – Прошу на выход! Все, кроме Катеньки.

– Почему? – испугалась Аня.

– Катюша участвует в переговорах. Как всё закончится, мы берём отца Филарета – и тоже в Омск.

ДЕПЕША

Сэр Генри

– Ваше сиятельство, информатор из Манилы прислал срочное сообщение.

– Настолько срочное, что вы считаете возможным отвлекать меня от чтения великой классики?

– Прошу меня простить, но дело касается Закрытого департамента.

Пожилой лорд прикрыл книгу, заложив страницу пальцем:

– Слушаю. Что на этот раз выкинули эти грязные аборигены?

– Осмелюсь доложить, не аборигены, ваша светлость! Речь идёт о русских, – секретарь заметил нетерпение в глазах лорда и заторопился: – В депеше сказано, что целая делегация из сотрудников русского посольства встречала в порту группу каких-то местных детей, которых доставили туда магическим способом.

– Подробнее!

– Русские пришли. Выстроились, выставили табличку. Озирались, словно не знали, откуда прибудет группа. Далее, со слов информатора, в воздухе словно открылась овальная дверь, и из неё начали выскакивать дети, около двух десятков. Сопровождал их сам русский председатель совета министров, Горчаков, он был информатором уверенно опознан.

– Проверить информацию по дублирующим каналам! Что за дети? Откуда? Зачем они русским? Доложить немедля!!!

Секретарь умчался. Сэр Генри посмотрел на книгу в своих руках и с раздражением отбросил её на стол. Зачем? Зачем русским эти пучеглазые обезьяны? Среди островитян встречались маги-природники, но все они были чудовищно дики и необразованны.

Однако – проход сквозь реальность? Портал? Упоминания о подобных технологиях встречались в некоторых древних манускриптах, но до сих пор никому не удавалось воспроизвести хотя бы нечто близкое. Портал у русских?

Англия не может допустить появления у России столь сильных магов!

21. И ВОТ ТАК ВСЕ БУДЕТ?

НУ И КУДА МЫ?

Омск

Какое-то присутственное место

Маша

Нас выгрузили в длинном коридоре, выстеленном узорчатым ковром, со множеством окон по одной стороне и множеством дверей – по другой. Встречал нас лично Кешин папа, экая честь!

– Здравствуйте, Филипп Афанасьевич, – поздоровалась я. – Надеюсь, в этот раз вы не будете стрелять, не разобравшись?

– Добрый день! – подозрительным эхом откликнулись Аня и Маруся.

– Приветствую, барышни! – тонко улыбнулся Филипп Афанасьевич. – Позвольте сопроводить вас в подготовленные вам апартаменты.

– Я так понимаю, мы сейчас в здании Центрального государственного управления? – уточнила Маруся.

– Да, к сожалению, выход в иное место не представился возможным в силу… технических причин. Следуйте за мной, барышни.

И мы последовали. По коридору до широкой лестницы, вниз, в холл.

– Никого уж нет, – негромко заметила Анечка, – увезли, что ль?

– Или расписки о неразглашении по кабинетам пишут, – также негромко ответила Маруся.

А на улице была зима! Белая и снежная, слегка подпорченная серостью города.

– Ваше высочество, ваши сиятельства, пожалуйте, скорее в автомобиль! – засуетился приставленный к нам сопровождающий, распахивая дверцы. Внутри оказалось тепло.

– Значит так! – Маруся снова переключилась в свой «юридический» режим. – Ничего не подписывайте и ничего никому не обещайте до того, как я не прочитаю. Или не прослушаю и скажу, что это безопасно обещать. Ясно? Как-то… Настораживает меня общий настрой.

Вот этот звоночек мне не очень понравился. Если инквизитор чувствует неладное…

– Что-то не похоже на пансионат, – скептически высказалась Маруся, когда мы вышли у большого и нарядного, разметённого от снега крыльца.

– Верно подмечено, ваше сиятельство! – водитель бросился открывать двери. – Согласно высочайшему указанию, особых гостей решено разместить в особых загородных усадьбах. Для большей конфиденциальности.

Мы вошли в гулкий холл. Нас встретила женщина в строгом чёрном платье и меховой безрукавке, тоже бросилась навеличивать и приседать в книксенах.

– Я управляющая усадьбой, Надежда Николаевна. Простите, нам сообщили совсем недавно, и дом ещё не успел прогреться. Я могу предложить вам шали и пледы…

– Об этом не переживайте, – уверила её я. Я давно, как только на заснеженный двор вышли, накинула на всех согревающие коконы. – Скажите лучше: команда «Следопыта» с нами разместится?

Женщина вынула из кармана сложенный вчетверо листок, развернула:

– Таких у меня не значится.

Аня слегка поникла.

– А профессора? – продолжила выпытывать я.

– Нет, профессора размещены отдельно, – подсказал водитель, – на даче академии наук.

– Ну уж не французские торговцы? – усмехнулась Маруся.

– Нет, конечно! – всплеснула руками управляющая.

– Тогда кто с нами? Скажите уж прямо! – я начала сердиться.

– В правом крыле усадьбы поселят офицеров, долгое время проживших на острове. И цесаревича с тремя сопровождающими. И вы. Больше в моём списке нет никого.

Мы переглянулись.

– Ладно. Надеюсь, это заточение ненадолго, – резюмировала Маруся. – Вы покажете нам комнаты?

– Там ещё очень холодно, и я хотела предложить…

– Нет, покажите нам комнаты, будьте любезны.

– Как-то всё комком, вам не кажется? – мрачно спросила Аня, пока мы шли по лестнице.

Маруся неопределённо пожала плечами:

– Посмотрим. Для них, действительно, всё произошло слишком стремительно.

– Посмотрим, – эхом откликнулась я.

Впрочем, комнаты на втором этаже левого крыла оказались очень даже неплохи, если бы не царящая в них стылость. Мы выпроводили управляющую, затребовав обед (сколько можно на нас таращиться?) и быстренько прогрели все три спальни и коридор в придачу.

– Ну вот, – веселее сказала Маруся, – теперь можно и коконы снять! Жить стало веселее.

– Кому веселее… – Аня тоскливо смотрела в окно на заснеженный парк. – Глядишь, скоро Лёнька твой припылит.

– Он же не офицер, – грустно усмехнулась Маруся, – в гардемаринском звании. А про курсантов разговора не было. Так что повезло только Маше.

На это мне возразить было нечего. Да и вообще, я ещё не была уверена – повезло ли мне?

Однако, когда подъехала длинная машина с затемнёнными стёклами, из неё вышли и цесаревич с тремя товарищами, и все семеро островных жителей из дворян, которых мы условно называли моряками – и Леонид в их числе!

– Я думала, Лёня, вас не успели произвести в офицеры? – спросила его Маруся (розовея по обычаю), когда мы перед ужином собрались в гостиной.

– Именно поэтому, Марусенька, мы так задержались. Готовились приказы. Ввиду особых обстоятельств весь курс гардемаринов досрочно произвели в звания мичманов, а меня и ещё одного моего спасшегося товарища – в звания лейтенантов, минуя мичманские. Мы же на два года старше.

– Поздравляю!

– Спасибо. Полагаю, производство не вполне заслуженно, но всё равно приятно.

Явилась управляющая, приглашая нас всех на ужин – а за столом внезапно нам было представлено новое лицо. Невысокий, невыразительный, дяденька с цепким взглядом серых глаз.

– Добрый вечер, дамы и господа. Представляться не буду, это излишнее. Для удобства можете звать меня просто: «господин секретарь». Мой отдел будет работать с вами в ближайшие две или три недели. Глубочайше прошу извинения за столь медленное взаимодействие – сотрудников катастрофически не хватает. Мы постараемся сделать всё от нас зависящее. Даже сейчас вечером мы уже начнём работу. Прошу после ужина не расходиться из гостиной, мы постараемся вызвать как можно большее количество лиц.

Так началась тягомотина, как называла этот процесс Аня. Господа из канцелярии заняли несколько комнат и начали поочерёдно приглашать к себе всех присутствующих – почти всегда поодиночке, очень редко парами – и расспрашивали, расспрашивали, расспрашивали…

– Я их, в принципе, понимаю, – сказала Маруся, – им нужно составить максимально полную картину, выжать из нас все возможные данные. Но, Господи, как же это нудно…

ТОРГИ НОМЕР ТРИ

К назначенному времени Баграр открыл ещё один портал в Омск – уже с главной площади посёлка. Оттуда выгрузился энергичный отряд юристов, финансистов, делопроизводителей и нескольких искусных бумагомарателей во главе с министром иностранных дел, перед которыми стояла задача фиксировать все действия Баграра в процессе переговоров.

Баграр, лис и русский министр просидели почти два часа, торгуясь так и сяк. В конце концов все соглашения были подписаны, клятвы сказаны и скреплены магическими печатями. Лис ещё раз перепроверил список, после чего осталось только отправить его порталом и дождаться прибытия артефактов.

– Что ж, настало время вернуть вам ваших детёнышей, – Баграр поднялся от стола переговоров и пригласил: – Прошу за мной.

Катя сидела у пещерки и играла с лисятами верёвочкой с привязанным к ней бантиком.

Лис вздохнул – во взгляде явственно читалось: «Я так и знал!» – присел у корзинки и спросил:

– Ты дала им имена?

– Да, – широко улыбнулась Катя и показала на каждого: – Вяся, Петя, Серёжа, Артёмка и Толик.

Лис слегка прикрыл глаза:

– А почему такие имена?

– Ну, не могла же я назвать детей именами для кошек и собак?

– Я согласен. Очень разумно, – лис впервые по-настоящему за этот день улыбнулся. – Катя, я не хотел бы предлагать тебе ничего в обмен – я вижу, что для тебя был бы оскорбительным сам факт такой попытки, но прошу тебя: прими от меня этот небольшой подарок, – на золотой цепочке качался круглый жемчужный кулон. – С его помощью ты всегда сможешь связаться со мной, достаточно послать мысленный вызов. Если ты вдруг захочешь увидеть своих… приёмных детей. Для нас это очень важно.

– Спасибо, – Катя тотчас повесила цепочку на шею.

Лис взял корзинку и как будто поколебался.

– Господин Баграр. Я вижу, что ваша специализация – боевая магия, тогда как я – больше исследователь.

– Верно, и что же?

– Я… считаю неуместным вторгаться в область чужих решений, но всё же сочту необходимым предупредить лично вас.

– Я весь внимание, – Баграр сложил лапы на животе.

– Эта система миров достаточно агрессивна ко всем, кто рождён вне её. Вы могли заметить, что она почти совсем свободна даже от путешественников из скоплений систем достаточно близких. Первоначально мы не поняли, почему столь богатая система фактически изолирована. Мы полагали, что нашли золотую жилу. Но… как видите, лисы убедились в разрушительном воздействии на нас этого узла на собственной шкуре. Здесь погиб целый анклав, а оставшиеся впали в различные болезненные состояния. И мы оказались ещё достаточно устойчивыми! Я нашёл и осмотрел тело того мага, дроу…

– Вы имеете в виду вантийца?

– Да. Мембраны ментального поля изношены почти полностью. Местная мана, она буквально… выжигает их у чужаков. Если бы вы не убили его, он умер бы в ближайшие три дня. Я не буду спрашивать, но если вы провели здесь примерно то же время, что и он, я бы советовал вам вернуться в свой мир максимально быстро и пройти интенсивный восстановительный курс.

Лицо Баграра было невозмутимо:

– Благодарю за добрый совет.

– Я искренне надеюсь, что наши дороги никогда не пересекутся под злой звездой. Всего доброго.

Мужчина обернулся лисом, подхватил пастью корзинку и исчез. Баграр смотрел на растворяющийся энергетический след.

– Значит, времени у меня ещё меньше, чем я думал.

ОДНИ

Закрытая усадьба под Омском

Маша

Нас, конечно же, снабдили всем необходимым: предметами личной гигиены, набором одежды, имевшей на себе отпечаток вкуса домоуправительницы, письменными принадлежностями. О! «Пожалуйста, записывайте всё, что сочтёте важным для науки или истории! Или даже неважным – любые мелочи!» Мда.

Кроме того, в доме нашлась библиотека. Не очень богатая, но всё-таки. Я утащила к себе книжку, подумав: после всех этих приключений можно же мне немножко просто поваляться в кровати и почитать? И тут в дверь задолбили.

– Кто там? – настороженно спросила я.

– Муша, это я!

Баграр!

Я живо накинула на ночную рубашку толстый халат и откинула щеколду:

– Наконец-то! – я пропустила Баграра в комнату и выглянула в коридор, но там никого не было. – А где Катя?

– Её пока Филарет забрал. Всё-таки школа магоблокировщиков относительно приличная, я возражать не стал, что сможет – подхватит. Но с её базой долго там делать нечего, сразу говорю. Полгода. Ну, год от силы. Мушунь, ты послушай про другое. Тебя я сейчас могу оставить, да и о подружках твоих позаботился – только на шею себе сесть не дайте! Запас маны набрал. Вантийца догнал – самое главное, что меня тут держало.

– Ты уходишь⁈

– В Гертнии война, Муша… А, кроме того, лисья морда перед уходом сказал мне кое-что, хотелось бы проверить, не сбрехал ли.

И Баграр пересказал мне финальный с лисом разговор.

– Ужас какой-то…

– Самое неприятное, что если он прав, навестить тебя раньше чем через три месяца я не смогу. Если, само собой, жив останусь.

– Да ёк макарёк!

– Это что такое?

– Не знаю, Аня так ругается.

– Запомню. Ладно, Мушенька, долгие проводы – лишние слёзы. Будь умницей.

И он ушёл. Не напрямую, а через какие-то серебристые промежуточные облака. Почему? Наверное, меры предосторожности решил усилить…

В дверь снова поскреблись:

– Маша, всё в порядке?

Девчонки! Я поскорей впустила их в комнату.

– Ты чего ревёшь? – строго спросила Аня. – Обидел кто?

– Баграр ушёл…

– Как ушёл? Куда? – не поняла Маруся.

– В Гертнию…

Пришлось им рассказывать всё с начала мы долго сидели, разговаривали, и даже немножко плакали. От переизбытка эмоций, видимо.

Утром я просыпалась тяжело. Голова как чугуняка, честное слово. Пришлось самой себя лечить. И снова – с завтрака как встали: «Не расходитесь, будьте любезны, каждый из вас в любой момент может понадобиться». Так и толклись в большой гостиной. От безысходности уже и в шашки, и в шахматы, и даже лото нам домоправительница притащила. Ну, не знаю, не очень в моём вкусе развлечение. К тому же, если вдруг вызывали кого-то из играющих, весь процесс сразу останавливался. По-моему, больше всех довольны были Маруся со своим Лёней, сидели в угли, книжки всё обсуждали да альбомы разглядывали. А на меня как-то тяжело Анина грусть-тоска действовала. Взяла я ручку, тетрадь, и вместо записей, которых от нас ожидали, начала картинки рисовать. Быстрые такие наброски.

– Машенька, а позволите ли полюбопытствовать, что это за сцена?

Да-да, вас-то, Иннокентий, я и ожидала – кому же ещё, как не вам интересоваться, всё в работе… Эта мысль, видимо, так явственно отобразилась на моём лице, что Кеша слегка покраснел:

– Простите.

– Да чего тут, – хмуро ответила за меня Аня. – Это – шалиньцы. Это мы на «Следопыте» летим. Это вантиец Катюню хватает, да, Маш? Я тогда в другую сторону смотрела, но похоже.

– Точно, – согласилась я. И тут меня в очередной раз пригласили побеседовать.

– Мария Баграровна, будьте так любезны, уточните ответы…

И вот на это, и вот на то, и вот тут ещё кто-то там в неизвестных мне кабинетах чего-то не понял… Нет, всё понятно, что кому-то надо, но мне лично ужас как надоело. Если так три недели будет продолжаться, я ж рычать начну.

Наконец-то: «Спасибо, можете идти».

Я вышла в коридор, а из соседней комнаты – такой же кислый Дмитрий Александрович.

– Я думала, – ехидно сказала я, – цесаревичи освобождены от занудных бесед.

– Если бы! – усмехнулся он и оглянулся через плечо с совершенно шкодливым видом: – А давай сбежим?

– Как – совсем?

– Нет, совсем – мне папа голову оторвёт. А вот на пару часиков…

– И куда побежим?

Дверь напротив открылась, и я (совершенно непроизвольно, честно-честно!) накрыла нас с Димой маскирующей тенью. Вышедший сотрудник прошёл мимо нас, скользнув незамечающим взглядом, и исчез за углом.

Дмитрий Александрович посмотрел на меня с недоумением.

– Маскировка! – хихикнула я. – Куда пойдём?

– Для начала предлагаю свалить из этого коридора. Пошли!

По лестнице уже звучали шаги очередных ведомых на мучения, Дима схватил меня за руку и на хороших скоростях рванул в противоположную сторону, увлекая меня за собой, как шарик на верёвочке. Мы добежали до дальней лестницы, по ней – наверх, на третий этаж, затаились на верхней площадке, как два сбежавших котёнка. Никто нас не окликал и не шёл следом.