Текст книги "Маша и Медведь 3 (СИ)"

Автор книги: Ольга Войлошникова

Соавторы: Владимир Войлошников
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Все звуки глохли в подступающем тумане, словно в ватной подушке. А вот оттуда… Оттуда начали доноситься шорохи. И невнятный плеск. И тихий скрежет, словно кто-то, с неопределённым количеством щупалец и клешней, царапает обшивку борта, пытаясь подняться на палубу.

«Царицын» крался малым ходом, опасаясь в незнакомых водах налететь на мель. Серая туманная мгла тянулась следом, образуя рваные шлейфы.

И вдруг, словно кто-то внезапно передумал и переменил стратегию воздействия на собранных в стальной коробочке людей – одномоментно, из ничего – в тумане возникли множественные силуэты каменистых островков – со всех сторон одновременно. «Царицын» сразу оказался посреди целой россыпи скальных глыб, больших и малых, что само по себе несло опасность. Расположенный рядом с радиолокационной станцией прожектор (о котором все курсанты думали, что он давно неисправен) внезапно включился и выхватил силуэт, выдвигающийся из-за одного из островков. Это был линейный крейсер, очень близкий «Царицыну» по классу и вооружению (уже редкость), и его орудийные башни разворачивались в сторону русского корабля.

Взревела общекорабельная тревога. Низкий густой голос ревуна наполнил лабиринты отсеков и переходов. Матросы, курсанты и офицеры – все, кто по какой-то причине оставались в кубриках и каютах, устремились к своим боевым постам.

Дальше был бой. Долгий, выматывающий. Сюрреалистичный. Острова возникали и исчезали в тумане. И также внезапно возникали и исчезали корабли. Грохотали орудия и изрыгалось пламя. Корпус «Царицына» содрогался от собственных тяжёлых залпов и от потрясающих его ударов. Воздух наполняли гарь и орудийный грохот. Пока… Пока в мелькнувших стёклах чужого капитанского мостика корабля, возникшего совсем близко, капитан не заметил своё собственное лицо.

– Прекратить огонь!

Побледневший начальник курса обернулся к нему более чем резко:

– Я вынужден напомнить вам, чем мы рискуем!

– Раскройте глаза! Мы воюем с зеркалами. И страдаем от собственного огня.

Команда разнеслась по системе связи. В наступившей тишине потрёпанный «Царицын» замер, окружённый целой эскадрой собственных двойников. На их палубу выходили и строились моряки. А потом эти команды начали гибнуть – самыми разнообразными способами. Они горели, задыхались в дыму, раздирались дикими зверями и разлагались в язвах.

Капитан смотрел на происходящее с выражением крайней брезгливости:

– Она хочет сломать в нас волю к сопротивлению.

– Вы полагаете – всё же, лиса? – Аристарх Леонидович отвернулся от лицезрения собственной отвратительной смерти.

– О точности формулировок поговорим, если останемся живы. «Она». Дурная сила. Я бы на вашем месте поддержал боевой дух курсантов. Нас не получилось взять в лоб, попробует хитростью.

Неизвестно, чувствовала ли лиса ответную эмоциональную волну. Только крейсера-призраки начали тонуть один за другим, а призрачные экипажи пытались выплыть, в то время как из морской глубины выныривали пасти, клешни и прочие неприятные детали и утягивали их на дно.

– Эк, гадость какая, – высказался помощник капитана. – И знаешь, что морочит, а всё одно, противно.

– На это и расчёт.

– Возмущения по правому борту!

С той стороны и впрямь происходило что-то странное. Потемневшие воды бурлили, словно под поверхностью закипал гигантский котёл. Прожектор – единственный, на самом деле, артефакт русского флота, позволяющий отслеживать направленную магическую опасность, шарил по волнам рассеянным лучом.

– Стрельба по готовности!

Море вспухло комком гигантских глянцево-чёрных щупалец… и немедленно получило орудийный залп в самую их сердцевину!

– Прямо по курсу!

Залп!

Этим порождением сумасшедшего разума пришлась не по вкусу русская артиллерия, однако сейчас между крейсером и многоногами шла гонка на быстроту реакции.

– Если они подберутся слишком близко… – начал один из офицеров.

Корпус крейсера вздрогнул, словно нечто огромное толкнуло его снизу. Ещё раз.

– Отделение морской пехоты на палубу!

«Царицын» толкнуло ещё раз – так, что корабль качнулся, кренясь на правый борт – и со всех сторон из воды выметнулись ещё щупальца – извивающиеся, длинные, сплошь обросшие присосками. Они не были чрезмерно массивными – каждая едва ли в ногу толщиной, и при их непомерной длине пропорции казались ещё более неправильными, нереальными. Аристарх Леонидович увидел, как целый пук щупалец устремился к трещине повреждённой обшивки первой башни, в составе расчёта которой числились те самые курсанты. Монстр впился в края и начал дёргать их, пытаясь расширить пролом. В голове осталась одна звенящая мысль: «Цесаревич!»

Полковник выскочил на палубу и попал в оглушающий котёл. Вокруг рубили, резали, жгли, стреляли…

– Держи! На дно утянет!

– А-а-а-арх!

– Сюда, ребята!

Мелькнул совершенно озверелый корабельный кок в белом кителе, захлёстанном чем-то чёрным и маслянистым – с огромным мясницким тесаком в руках. Здесь были и аварийные команды с топорами и баграми, и штурмовики, и операторы с разбитой радиолокационной установки, и расчёт вышедшей из строя третьей башни…

– Граната!

Он успел увидеть вылетевшее за борт тёмное пятнышко. Грохнуло! Штук двадцать щупалец разом обмякли и сползли обратно за борт. Радуясь освободившемуся пространству Аристарх Леонидович бросился вперёд и немедленно был сбит с ног следующим вылетевшим из-за борта пучком. Одно из щупалец сразу же оплело ему щиколотку и поволокло по палубе.

Кортик! Кортик да табельный пистолет – всё оружие, которое у него с собой было!

Он полоснул по щупальцу бритвенно отточенным лезвием и вскочил на ноги.

– Пригнись, вашбродь!

Аристарх присел и открыл рот, но ответить не успел.

– Граната!!!

Грохнуло совсем рядом. Поверх обмякших снова упали свежие щупальца и зашарили вокруг, цепляясь за переборки, за людей… Он всадил в ближайшее все семь патронов – почти без толку! Кто-то схватил его за рукав:

– Господин полковник! – стюард, сверкает белками глаз на грязном до черноты лице. – Шо ж вы с пустыми руками… – сунул куратору в руки слегка склизкий от жижи топор и тут же кинулся кому-то на помощь.

А щупальца не оставляли надежд расковырять первую башню – вокруг неё в основном и кипело побоище. Не иначе, чувствует что-то, тварь! Но башня жила, и даже продолжала вести огонь, облепленная снаружи монстрами и людьми. Полковник бросился туда же, чувствуя себя с топором куда увереннее.

– Ложись!!!

Над головами упавших людей заколотил крупнокалиберный пулемёт, вырывая из бьющихся щупалец куски плоти, раскидывая по палубе. Ответное, накатывающее с моря раздражение было таким ощутимым, что его почувствовали почти все. Пелена тумана отдёрнулась, и Аристарх Леонидович увидел висящий прямо по курсу корабля трёхметровый жемчужный шар, розоватый в подсветке магического прожектора. Внутри полупрозрачной сферы, на шёлковой подушечке, сидела женщина в ярко-жёлтом платье. Лиса! Решила своими глазами посмотреть, кто ей тут мешает осуществить задуманное!

Это, пожалуй, было самой большой ошибкой местной ведьмы (после, собственно, корневого неправильного решения о нападении на русский корабль). Первая башня среагировала мгновенно, ударив по жемчужной сфере прямой наводкой. Магические щиты выдержали, но издали такой визг и скрежет, что всех разом страшно шарахнуло по ушам, заныли зубы…

Лиса подскочила в своём шаре и начала выполнять руками пассы, а Аристарх Леонидович молился, только бы на заклинание ушло больше семи секунд, чтобы орудия успели перезарядиться. И тут ударила вторая башня, которой требовалось не заряжаться, а чуть довернуться. Калибр в триста пять миллиметров – это вам не шуточки. Какая бы ни была магия, а баллистический шок никто не отменял.

Жемчужный шарик сохранил свою целостность, но отлетел, словно отбитый гигантской ракеткой, ударяясь о поверхность воды и подскакивая – и весело удалился куда-то в сторону горизонта. Однако щупальца и не думали исчезать. Напротив, они словно обрели собственную волю. Корабль начало дёргать и раскачивать, словно монстр потерял намордник и теперь единственное, чего он хотел – утащить свою игрушку на дно, вдоволь поиграть и, возможно, погрызть.

11. С ВЕТЕРКОМ

БРИАРЕЙ

Небо над островом посерело, воздух сделался прохладней. Над каменным забором проносились шлейфы тумана, захваченные Бриареем во время своего стремительного бега. Да, мы начали называть остров этим именем. Почему нет? Зачем придумывать новое, когда есть готовое подходящее.

Над обрезами скал свистел ветер. Росчерками пролетали облака. Понаблюдав за ухудшающейся погодой, мы сочли, что лучше спрятаться под крышу, и переместились в общий дом.

– Мы стараемся определять координаты наших местонахождений, – рассказывал нам Виктор Иванович, автор той самой замечательной книги «Тайна ходячего острова или Загадочная судьба пропавших экспедиций», – на их основании мы строим маршруты перемещений. Те замеры, за которые я лично могу нести ответственность, позволяют утверждать, что остров практически никогда не выходит за пределы зоны южных районов Малазийского архипелага. Создаётся впечатление, что он не имеет возможности покинуть очерченные ему границы.

– Вполне вероятно, что так оно и есть, – согласился Баграр. – Что вы можете сказать касательно глубин?

– Не возьмусь утверждать со стопроцентной достоверностью, однако, на мой взгляд, он не заходит глубже трёхсот метров. Бывает, что для попадания в какую-либо точку движется длинным кружным путём. И если бедствие происходит в более глубоководной зоне, он…

– Ждёт, где помельче, чтоб подхватить, если кто жив останется, – подсказали сбоку.

– Да.

Баграр задумчиво почесал шею:

– А не пытался ли остров говорить с вами?

– Вы имеете в виду непосредственный голосовой контакт? – заинтересовался Виктор Иванович.

– Не обязательно. Это может быть письменность или… м-м-м… Скажем, пиктограммы?

– А ведь нечто вроде пиктограмм на стенах той пещерки действительно просматривалось. Откровенно говоря, первоначально я не придал им значения, да и прочие товарищи по несчастью рассматривали их, скорее, как следы древних примитивных цивилизаций.

– Древних цивилизаций… – эхом задумчиво повторил Баграр. – Очень похоже. Не столь примитивных, конечно…

– Впрочем, если вам не терпится, я мог бы до некоторой степени утолить ваше любопытство, – предложил Виктор. – Часть наскальных рисунков я перерисовал в свой блокнот. Изволите взглянуть?

– Будьте так любезны! – Баграр оживился и, когда блокнот был принесён из личной хижины писателя, устроился напротив окна, разглядывая рисунки в сером свете пасмурного дня. Мы же с любопытством ожидали вердикта.

– Ну, что же? – нетерпеливо спросила я.

Баграр перелистнул ещё пару страниц. Кроме самих надписей блокнот содержал и довольно подробные рисунки частей пещерки с различных ракурсов.

– Хм. Шрифт выглядит искажённым, как во всех случаях, когда срисовывающий не догадывается об истинной природе надписи и принимает её за картинку.

– Так это всё-таки надписи! – воскликнуло сразу три голоса.

Вокруг нас снова собралось человек тридцать. Немедленно развернулась дискуссия:

– Неужели их сделали люди?

– И где же их следы?

– Скрылись временем? Да, в конце концов, сам остров мог скрыть и тела, и…

– Но позвольте, – профессор Попов, нервно теребя порванный рукав рубахи, поспешил вступить в полемику, – в таком случае каков же возраст этих начертаний? И сохраняют ли они по настоящее время свой смысл? И второе. Происхождение их весьма сомнительно уже потому, что отдельные старожилы нашего… мнэ… обиталища утверждают, что до прибытия «Андромеды» никаких особенных изображений в пещере не наблюдалось! В связи с этим у меня возникает вопрос: не шутка ли это некоторых здесь присутствующих? Я готов понять и простить подобную шалость, если она помогла кому-то в борьбе с унынием, однако уповать на шутливые рисунки…

Тут уж захотели высказаться все! Поднялся невообразимый гвалт.

Пользуясь заминкой, я дёрнула Баграра за локоть:

– Так ты и читать на разных языках умеешь?

– А как же!

– А нам почему не поставил?

– Потому что, Муша, я всё-таки боевой маг, а не надстройщик, а программка по чтению на порядок сложнее, чем по говорению. Не обучен, – Баграр развёл лапами.

Нда, на нет и суда нет.

– И что там написано?

– Смотрите, смотрите!!! – закричал кто-то от входных дверей, и всё общество хлынуло наружу, и мы, конечно, тоже.

ДАЖЕ ЕСЛИ ВАС СЪЕЛИ…

«Царицын»

Бой закипел с новой силой. Если раньше щупальца совершенно целенаправленно стремились вскрыть первую башню, то теперь их целью стало… всё. Они хлестали, рвали, захватывали людей и стаскивали их за борт. Крейсер раскачивало так, что мало кто мог оставаться на ногах. Внезапно протяжно взвыл ревун – хотя, казалось бы, куда уж критичнее. К судорожным дёрганьям монстра присоединилась мощная боковая волна, с каждым разом усиливающаяся настолько, что «Царицын» начал заваливаться на левый борт. Истинную причину сейчас мало кто видел, а те, кто видел – не верили своим глазам.

Расшвыривая в стороны мелкие каменные островки, сбивая их собственной массой, к русскому крейсеру стремительно приближалось нечто, более всего похожее на ходячую гору. Эта гора и гнала перед собой волну, начинающую приобретать оттенок небольшого цунами.

– Не думал, что моя судьба – быть растоптанным посреди моря огромным горным троллем, – пробормотал старпом.

Но он ошибся дважды: и в части тролля, и в части судьбы.

Бриарей стремительно вытянул из-под воды четыре огромных каменных руки, двумя подхватил крейсер, а двумя – отодрал от него цепляющегося монстра…

ЧУДО МОРСКОЕ. МАША

Во дворе столпилось всё нынешнее население островка, со вчерашнего дня увеличившееся в полтора раза.

– Феноменально!

– Эва, глянь!

– Хорошо летит!

– Эка чуда морская!!!

– Вот тебе и гад!..

Мы с девчонками выскочили последними и успели увидеть, как нечто гигантское, маслянисто-чёрное, растопырившее в разные стороны десятки щупалец, словно каррикатурно-уродливое солнышко, достигло верхней точки своего полёта, поднявшись почти в зенит, задержалось там на пару секунд и камнем полетело вниз. Чудовище почти достигло верхнего обреза скал, когда навстречу ему выдвинулась (иначе не назовёшь) каменная рука и выписала твари щедрую плюху, вызвав дружное:

– У-у-у…

Монстр обмякшей тряпкой отлетел далеко в сторону.

– Внушительно! – прокомментировал Баграр, и в тот же момент остров дёрнулся, от чего мы с девчонками повалились, цепляясь друг за друга. Да многие не устояли на ногах!

– Добежал, – прокомментировал Леонид, оказавшийся рядом с нами и немедленно бросившийся помогать нам подняться, – вы не ушиблись, барышни?

– Тормозит он резковато, – прокряхтел поднимающийся рядом профессор Попов. – Зато теперь можно быть уверенным, что наше очередное перемещение завершилось, и можно будет прогуляться до спорной пещерки.

– А как же посмотреть на новеньких? – Баграр, уперев лапы в бока, оглядывал уползающую в грунт «крепостную стену» вокруг посёлочка.

– О, батенька, это не ранее, чем часа через четыре, а то и шесть! А до тех пор всё равно ничего новенького не произойдёт, так что предлагаю вам совершить бодрящую прогулку в, некоторым образом, горы, – профессор усмехнулся и подвернул беспокоящий его рваный рукав. – Возможно, господин Баграр, с помощью ваших особенных талантов мы сможем как минимум подтвердить или опровергнуть подлинность и древность упомянутых надписей.

Итак, составилась небольшая экспедиция: неугомонный профессор Попов, десяток яростных сторонников и противников различных теорий надписей, Виктор Иванович (автор книги наблюдений об острове), Баграр, с Баграром, само собой – я, Анечка, за которой неотступно следовал суровый есаул Савелий, Маруся и Леонид, который, вроде бы, и не выказывал столь откровенных знаков внимания, как некоторые мужчины, однако поддерживал весьма остроумный разговор и, кажется, вызвал таким образом у нашей инквизиторши куда бо́льший интерес.

Они шагали сразу за нами, и я с удивлением слушала, как Марусин голос оживляется. Она даже пару раз засмеялась! Я, ни слова не говоря, поражённо приподняла брови и тут увидела, что Баграр на меня смотрит.

– Как бы парню конкуренты ноги не переломали, – негромко пробурчал он. – Хотя… Нет ничего критичного, кроме, разве что, полной и окончательной смерти. Надо бы его предупредить.

Мать моя магия, что творится…

А ещё у меня было такое чувство, как будто я этого Леонида где-то видела, а где – забыла. Не в психбольнице же? Я тряхнула головой. Нет! Однозначно – нет!

Может быть, на том спортивном мероприятии у артиллеристов? Кого там только не было. Особенно на футболе, уж там такие толпы сидели и бродили! Есть вероятность, что пока я в поисках работающего мага ряды болельщиков осматривала, и его лицо тоже увидела. Надо будет его спросить, не был ли он в числе гостей.

– Скажите, Леонид, вам не приходилось бывать я Якутии? – спросила в это время Маруся. – Ваше лицо кажется мне смутно знакомым. Быть может, мы виделись мельком?

Вот! И Маруся туда же! Точно, где-то мы его видели!

Что отвечал новый подружкин ухажёр (да, давайте смело расставим точки над ё!), я не расслышала. Но судя по интонациям парочки, оба уже сожалели, что судьба не свела их в этой самой Якутии, и перебирали другие возможные варианты.

Сферы небесные…

До пещеры мы добрались через полчаса. Вроде, не так уж и далеко, а всё вверх, да по крутым тропинкам, по валунам, да по осыпям.

– Если там такое важное место, почему бы не сделать дорожку поудобнее? – пропыхтела я после очередного подъёма.

– Может, потому и не сделано поудобнее, чтобы лишний раз туда не ходили, – возразил Баграр. – А, может, создатель этого острова был склонен к преодолению трудностей.

Я фыркнула.

– Скажи ещё, что он был романтической натурой и любил прогулки по живописной местности.

– Почему бы и нет? Пожилые сверхмощные маги – они, знаешь ли, обрастают по жизни кучей занимательных причуд.

Вход в пещерку не был перекрыт ничем – просто небольшая площадка, полукруглый проём, а дальше – расширяющееся пространство. Впрочем, полагаю, что Бриарей способен был защитить свою сокровищницу от любых непогод – запечатать целиком, и вся недолга.

Внутренняя поверхность стен казалась полупрозрачной и красиво поблёскивала золотистыми искорками. Даже если это просто крошечные чешуйки слюды – всё равно очень славно. Стены, переходящие в свод, вроде бы не имели особенных разграничений, но визуально делились на четыре части, слегка отличающиеся по цвету. Посредине каждого из секторов имелась «табличка» – на самом деле просто более выглаженная примерно прямоугольная поверхность, испещрённая значками, перерисовку которых мы видели в блокноте местного писателя.

– Итак, господин Баграр, – оживлённо, словно на академическом диспуте начал профессор Попов, – что вы можете сказать о природе данных надписей? Сделаны ли они древними людьми? Или, – он слегка усмехнулся, – современными?

– Ни то и ни другое, – Баграр внимательно рассматривал надписи на всех четырёх «табличках». – Это система взаимосвязи, которую некогда создатель острова предусмотрел для тех, кто, по-видимому, должен был управлять действиями сего объекта. Однако, я не вижу здесь центрального… э-э-э… управляющего пункта. Ведь эти четыре плитки – не всё, что вы видели? На зарисовках мелькала какая-то конструкция по центру

Старожилы переглянулись. Профессор Попов потёр подбородок:

– Ранее посредине пещеры мы наблюдали подобие длинного… как бы сказать… алтаря, наверное? С установленной поверх шкатулкой.

– Вы можете указать более точное место?

– Да. Вот тут, ровно по центру, – профессор обозначил шагами и руками примерные размеры исчезнувшего каменного возвышения.

В этот раз очевидцы не стали вступать в прения, согласившись, что, в общем и целом, изображает он вполне достоверно.

– И почему же оно исчезло? Есть какие-то предположения?

– Пф! К чему предположения! Мы знаем совершенно точно! Кое-кто из насельников острова – по глупости, безусловно! – решил отковырять шкатулку! – профессор Попов возмущённо сплёл на груди руки. – Вы можете себе представить такую бессмыслицу⁈ Ну, зачем, зачем она им была бы нужна здесь⁈ Ведь покинуть остров нет никакой возможности!

– А шкатулка была дорогостоящей на вид? – проницательно предположил Баграр.

– Не могу представить вам ювелирную оценку, – вступил в диалог Виктор Иванович, – но металл чрезвычайно походил на золото, не считая стоимости драгоценных камней, коих в крышку вставлено довольно много.

– М-хм… – Баграр прошёлся вдоль пещеры. – Откровенно говоря, я надеялся увидеть центральную надпись… Виктор Иванович, вы позволите ещё раз взглянуть на ваш блокнот?

– Да, конечно!

– Который из рисунков соответствует центральному объекту?

– Вот этот.

– М-хм… – Баграр насупился, разглядывая закорючки. – Повторяю, если пренебречь неточностями, здесь написано: «ВВЕДИТЕ ЗАДАНИЕ». Теперь мы этой надписи не видим.

С этим очевидным фактом вынуждены были согласиться все.

– Также обратите внимание, что при схожести шрифта начертания на боковых табличках также изменились. Вот первая. Раньше она называлась «ВОСТОЧНЫЙ АВАРИЙНЫЙ КАНАЛ СВЯЗИ», а теперь там написано: «ПОДТВЕРДИТЕ ПРАВОМЕРНОСТЬ ДОСТУПА»! И на остальных четырёх то же самое.

– Ха! Я так и знал! – возмущённо воскликнул профессор. – Мы имели доступ к древним технологиям! А теперь⁈ Теперь из-за идиотских действий двух дегенератов мы вынуждены доказывать, что не обезьяны!

– Вынужден несколько огорчить вас, профессор, мы не знаем, что для острова является критерием правомерности доступа. То, что мы люди? Или, в моём случае – не люди? Возможно, его создали лисы, и откроется он только для лис… Или как раз обезьяны. Хотя, против обеих последних теорий у меня есть одно соображение.

– Позвольте полюбопытствовать, какое? – подал голос Виктор Иванович.

– Находящееся на самой поверхности, – Баграр заложил лапы за спину и с лекторским видом начал прогуливаться туда-сюда по пещерке. – Извольте: путешествуя с моей дочерью и её подругами от самого Заранска, я имел удовольствие наблюдать самые разные типы человеческого рода – я сейчас имею в виду исключительно внешние признаки. Я лично убедился в том, насколько род людской, живущий на Земле, разнообразен. Однако если вы внимательно посмотрите на население нашего Бриарея…

– А-а-а! – прозревающе вытаращил глаза профессор.

– … то увидите, что все они без исключения принадлежат к белой расе, – закончил Баграр. – Вполне возможно, к той же – или весьма сходной по виду – расе, к которой принадлежал создатель этого масштабного артефакта. Могу также предположить, что с исчезновением людей светлой расы в этом регионе, остров никак себя не проявлял, находясь в режиме ожидания, и включился лишь столько с того момента, как сюда вернулись те, кто чётко соответствует его техническому заданию.

– Этого мы достоверно утверждать не можем, – возразил Виктор Иванович. – Доподлинно нам известно лишь, что никто из присутствующих на острове о феномене передвигающихся островов, да к тому же ещё и спасающих потерпевших крушение, ничего не слышал.

– Возможно, акватория, за которую несёт ответственность данный сверх-голем, не пользовалась популярностью у белых мореплавателей, – предложил версию Баграр.

– Неужели он всё-таки голем? – поразилась я. – Такого размера?

– Не смотря на гигантские габариты, этот объект отвечает всем признакам этих существ: он создан человеческой волей и при этом материален, он подчиняется создателю – очевидно, что Бриарей, давайте уж так его называть, до сих пор выполняет возложенные на него обязанности. И, как высший голем, он имеет системы настройки и операторский пульт. Имел, до недавнего времени.

Все присутствующие выразили досаду, что, впрочем, мало помогало продвижению в вопросе взаимодействия с Бриареем.

– Что ж, – бодрым мячиком подскочил профессор Попов, приобретший приподнятое настроение в виду новой исследовательской цели, – раз уж мы тут все белые – может быть нам как-то попробовать… э-э-э… доказать свою компетентность? Или как там было сказано?

12. У ВСЕХ ТРУДНОСТИ

ЛИСА

Сила удара была такова, что жемчужная сфера летела, подскакивая на волнах, несколько километров, пока не впечаталась в подвернувшийся заросший джунглями островок. Перламутровый шар со всего маха влетел в заросли деревьев и застрял между тремя стволами. Лису рвало. Никогда… Нет, не будем врать, всё же, когда-то случалось с ней такое. Когда старшие сёстры бывали очень злы и устраивали им, маленьким, хорошенькую трёпку. Мда. Лиса села и вытерла губы. Зажмурилась. В глазах всё ещё мелькали со страшной скоростью сменяющие друг друга море и небо. И яркое пятно солнца, свивающееся в сплошную спираль. Бу-э-э-э…

Она доползла до линии прибоя и поплескала в лицо воды. Упала тут же на песок, закрыв глаза.

Сейчас-сейчас… кончится эта бешеная карусель, я вам ещё покажу! Всем покажу! Злобные старшие сестрицы, между прочим отправились в страну предков первыми – чтобы не надеялись, мерзавки, на союзы и снисхождения! Никому нельзя спускать обид! Даже родственникам. Нет! Особенно родственникам!

И этим дурацким морякам она тоже собиралась как следует вломить – чтоб не думали о себе лишнего! Оставить только того мальчишку. Сталь здорово прикрывает истинную сущность, но она чувствовала, что в той треснутой башне сидел маг! И не просто… Пусть только ноги перестанут трястись, она им всем…

Тоненькая ниточка энергии, связующая лису с материализованным монстром, сделала писклявое «пыньк!», разом истончившись на порядок. Лиса вскочила на ещё трясущиеся ноги, не веря своим ощущениям. И спустя короткое время…

– Не-е-ет… Нет-нет-нет-не-е-е-т!!! А-а-а-ай-й-й-йя-а-а-а-а, как ты мне надое-е-е-ел!

Она прыгала на песке, визжа и топая ногами.

– Тварь мерзкая! Ксщ-щ-щ-ща-а-ах-х-х-х!!! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу-у-у-у!

Она упала на песок, словно перезрелый кокос, и также тупо, как кокос уставилась на накатывающие волны. Всё. К кораблю можно не возвращаться. Опять этот каменный болван смешал ей все расклады.

Ещё и этот белобрысый иномирец будет смеяться!

Лиса передёрнула плечами и поправила платье.

Пусть попробует! Она живо ему… уши укоротит! А про корабль можно сказать, что ничего там интересного и не было – и никаких больше разговоров!

«ЦАРИЦЫН», В КАМЕННОМ КУЛАКЕ

Корабль взлетел на огромных, удивительным образом гибких каменных руках. На мгновение стало можно оглянуться на десятки километров вокруг – заглянуть далеко за привычный горизонт, пусть даже сквозь смотровые щели в броне боевой рубки…

– Господин капитан, что это?

– Я бы и сам хотел знать, – честно пробормотал Александр Петрович.

С запасного командного пункта вид открывался несколько иной, и старпом успел рассмотреть и мелькнувшую панораму острова, и озеро в его середине, и крошечные домики на берегу. И даже выбегающую из домиков толпу. Всё – за те несколько секунд, когда «Царицын» описывал в воздухе дугу, после чего скала стремительно надвинулась на крейсер и поглотила его целиком.

Все ожидали чудовищного удара, которого не последовало. Не случилось также и завала. Крейсер накрыла тьма, в которой снова закричал ревун. Темно было, впрочем, недолго. Неяркий жёлтый свет аварийного освещения залил палубу.

Александр Петрович оправил китель и дёрнул подбородком. Мы живы! Значит, ещё повоюем!

– Полная проверка личного состава! Медикам – максимальное содействие. Из имеющих лёгкие повреждения сформировать бригады санитарной помощи, из не имеющих повреждений – ремонтные. Связь. Сквозь камень получится ли – вопрос, но попытаться надо.

Проверка личного состава принесла неутешительное известие о безвозвратной убыли семнадцати человек и о тридцати двух крайне тяжёлых. Курсанта «Александрова» среди них, слава Богу, не числилось.

Зато ремонтные бригады довольно быстро обеспечили временное резервное освещение в повреждённых отсеках. Старпом доложил о визуально отмеченной деревне. Присутствие на острове людей внушало осторожный оптимизм.

– Желательно бы выяснить, не каннибалы ли обитают? – после всего случившегося Александр Петрович был настроен на осторожные действия. Не хватало ещё людоедов! – До установления сего факта заранее приказываю малыми группами пределы корабля не покидать.

Добровольцы, вооружившись шанцевым инструментом отправились попытаться пробить выход на поверхность в той части пещеры, которая была признана наиболее для этого подходящей. По всему каменному кулаку разнеслось многоголосое тюканье.

Офицерский состав переместился на мостик.

Попытка установить связь с внешним миром ожидаемо провалилась, но тут, паче чаяния, внешний мир сам установил связь с «Царицыным».

– Господин капитан! Получены сигналы!

– Откуда?

– Со стороны третьего котельного отделения доносит по переборкам.

– Ещё раз? – Александр Петрович непонимающе нахмурился.

– В корпус стучат, господин капитан!

– Неожиданно. А точно ли сигналы? Может, местные аборигены отковырять чего решили? Затея, конечно, малоэффективная, но от аборигенов не таких ещё затей ожидать можно.

– Никак нет, не аборигены! Сперва подавали сигналы универсальным международным кодом. Как выяснили, что крейсер Российской Империи – сразу на русский перешли. Извольте, расшифровка, – посыльный передал капитану второпях исписанные листки.

Александр Петрович перечитал их, нахмурясь:

– М-гм… «Братцы, не долбите камень»? Это почему? А-а-а… – обернулся к ожидающим офицерам: – Господа! Находящиеся снаружи сообщают, что среди них также есть русские офицеры и подданные. Уверяют, что в течение нескольких часов ситуация разрешится сама собой, и мы сможем выйти на поверхность острова. Ваши соображения?

– А если банальным образом врут? – усомнился один из штурманов.

– В любом случае, это прояснится через четыре – максимум шесть часов, – возразил старпом. – Не лучше ли употребить это время для восстановления команды и, по возможности – корабля?

– Вы не учитываете, что это снова могут быть колдовские штучки…

Сквозь панорамное остекление мостика было видно, как в свете желтоватых огней перемещаются и суетятся члены команды.

Александр Петрович принял решение:

– Всем матросам, курсантам и офицерам без исключения: привести себя в надлежащий вид. Установить порядок дежурств в госпитале и на восстановительных работах. В остальное время – обед и отдых. Попытки проломить скальную породу прекратить.

В ПОПЫТКАХ УСТАНОВЛЕНИЯ СВЯЗИ. МАША

Очень трудно починить что-то, что устроено неизвестно как. Да ещё и на неизвестном вам языке. Но мы честно пытались, руководствуясь скупыми надписями, которые исправно переводил Баграр.

Для начала разнообразие сводилось к минимуму. Мы имели четыре одинаковых таблички с надписью «ПОДТВЕРДИТЕ ПРАВОМЕРНОСТЬ ДОСТУПА».