Текст книги "Маша и Медведь 3 (СИ)"

Автор книги: Ольга Войлошникова

Соавторы: Владимир Войлошников
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

– Хорошо, – кивнула она.

– Вон он идёт.

– Добрый день! – внешность мужчины, остановившегося у порога, была одновременно похожа и не похожа на внешность той лисы, которую несколько раз наблюдала Катя. Но это, совершенно определённо, тоже был лис. Он поклонился и прошёл к столу, взглядом попросил разрешения сесть, устроился напротив Баграра. – С сожалением хочу констатировать, что я опоздал. Откровенно говоря, я немного ошибся миром, и там тоже было не всё спокойно, поэтому… Я приношу свои извинения за действия моих… соплеменниц.

– Нам нечем вас особенно порадовать, – Баграр смотрел на гостя спокойно, но с полной готовностью к любым его действиям. Из двух лис, информация о которых нам известна, одну уничтожил недружественный нам вантийский маг – если вам будет от этого легче, то он также уже мёртв – а вторую, как бы ни было неприятно вам это слышать – мы. И мы не сожалеем об этом факте.

Маруся исправно переводила диалог.

– По внутренним каналам православной миссии, – поднимая ладонь, негромко сказал отец Филарет, – сообщалось о трёх взрослых лисах. Однако, местонахождение третьей нам неизвестно.

– Пусть это вас не беспокоит, – слегка кивнул лис. – Её уже вывели за пределы этой Земли. Община приняла решение оставить эту группу миров. Концентрация магии, а особенно её выплески, действуют на наших женщин наркотически и приводят к разрушительным последствиям.

Все переглянулись.

– Но… Я бы не пришёл к вам, если бы не одно обстоятельство.

Я поняла, к чему он клонит и посмотрела на Катюшку.

– Нет! Я их не отдам! Это мои лисята! – Катя вскочила, сжимая кулачки. – Где вы были, когда из их живой матери вытягивали жилы? – по её щекам потекли слёзы. – Где вы были, когда их кидали на растерзание? Я не отдам! Я не хочу…

– Милая девочка, – мягко начал лис. – Наш род благодарен тебе безмерно. Но прошу тебя, подумай вот о чём: если бы твои друзья, узнав, что тебя спасли существа другого вида – те же лисы, или русалки, или горные тролли – твои друзья пришли бы за тобой, а твои спасители не захотели бы тебя отдавать? Как бы твои друзья себя чувствовали? И самое главное – полезно ли было бы тебе самой оставаться в той среде, где живут твои спасители? – Катя всхлипнула и полезла в карман за платком, а лис продолжил: – Этот мир губителен для лисьих детей. Для лисят – в меньшей степени, чем для лисичек, но тем не менее. Неужели ты хочешь, чтобы они выросли монстрами?

Катя горько всхлипнула и помотала головой:

– Там нет девочек. Только мальчики.

– И всё же, постоянное пребывание на этой Земле приведёт к нестабильности их психики. Единственный разумный выход, который я вижу – иногда, в особые установленные дни, я мог бы организовывать вашу встречу. Если ты захочешь, конечно, – лис помолчал. – Сколько их?

– Пятеро, – вступил Баграр. – Катя, принеси корзинку.

Когда Катюшка выскочила из комнаты, Баграр изменил свой тон:

– А теперь мы перейдём к настоящим переговорам. А то возвышенные рассуждения – это прекрасно. Но мне хотелось бы конкретики. Кем вы уполномочены заключать пакты, союзы и клятвы? Если уполномочены, конечно.

Взгляд лиса также сделался более холодным:

– Я говорю от имени лисьего конвента двенадцати основных и сорока трёх анклавных миров. Вот мои верительные свидетельства, – он развернул над рукой светящуюся сферу и предъявил большую яшмовую печать. Всё это было тщательно осмотрено Баграром.

– Подтверждаю то, что данные свидетельства являются подлинными.

В этот момент открылась дверь и появилась Катя с корзинкой. Баграр сделал ей знак приблизиться:

– Катюша, детка, покажи господину послу лисят… Как видите, детёныши здоровы и накормлены, за ними установлен необходимый уход, – однако, взять никого из корзинки Баграр не позволил: – Неси их на место, Катя, и оставайся покуда с ними. Сегодня никто твоих друзей не заберёт.

Лис, рассчитывавший, очевидно, на быстрое решение вопроса, нахмурился.

– Не стоит расстраиваться, уважаемый, – Баграр сложил ладони на столе. – В этом вопросе я, боевой маг королевства Гертния и Второй алуаз Орентии, выступаю как посредник, уполномоченный лично собой, но, уверяю вас, постараюсь решить вопросы урегулирования максимально быстро. Не буду измучивать вас аналогиями и притчами, однако прошу принять во внимание мой интерес. Я, как и вы, планирую вернуться в свой собственный мир. Но здесь я оставляю своего детёныша. И я кровно заинтересован в том, чтобы никакие проблемы чьих-либо магических психозов не сваливались ей на голову. Поскольку переговоры будут официальными, вторая сторона не может выступать от имени всей Земли, однако интересы Российской Империи, в любой точке пребывания её подданных, следует учесть с максимальной полнотой. На приготовления к переговорам понадобится несколько часов. Предлагаю вам провести их в наших гостевых апартаментах – скромно, но с душой, вам предоставят дом, еду и возможность отдохнуть. До окончания переговоров лисята останутся у нас. Место их содержания абсолютно безопасное, уверяю вас. Я сам ставил там защиту.

Толстый-толстый намёк на то, что не стоит пытаться выкрасть детёнышей…

– Хорошо, – лис дипломатично улыбнулся, – я согласен. Четыре часа.

– Договорились. Я провожу вас, – любезно поднялся Баграр. Священник и часть казаков пошли за ним.

Правильно. Надо же проследить, что этот посол никуда не слинял.

Баграр очень быстро вернулся в общий дом и немедленно развил бурную деятельность.

– Маруся и Аня – берёте Катю и мчитесь в пещеру! В случае любого подозрения, Маруся, ставишь плотный изоляционный кокон, запираетесь вместе с лисятами, сколько-то ты продержишься, а там и я подскочу. Не пугайтесь заранее, это исключительно меры предосторожности! Муша, Бриарею поставить задачу не впускать внутрь ни одну взрослую лису – до особого распоряжения – и пулей назад, ты будешь нужна мне как якорь. Господа офицеры специального отдела, мы все несёмся на «Царицын». Рысью!

– А где отец Филарет?

– Купол над «гостевыми апартаментами» держит. Внутри наш гость – маг. Попробует выскочить и какой-нибудь фокус выкинуть – махом сдуется. На подхвате – казаки.

– Толково!

ТОРГИ НОМЕР ДВА, НАЧАЛО

В специальном учебном зале «Царицына» собралась довольно разношёрстная толпа. Одно то, что в офицерском совещании принимали участие гардемарины – уже необычно, что уж говорить о медведе и девушке.

– Господа, – напористо начал Баграр, – чтоб вы понимали и не недоумевали. Наша общая задача – прямо сейчас, в течение очень короткого времени организовать трёхсторонние переговоры. А то этот ушлый рыжий решил, что придёт, скажет всем огромное душевное спасибо – и свалит в закат, что ли?

– Верно, – сказал один из офицеров. – Этот лис хочет получить своих малолетних единоплеменников – похвально. Однако в результате действий его единоплеменниц же – что он, кстати, не отрицал – Российская Империя понесла значительный ущерб, и материальный, и человеческий!

– Ваша правда! С «Петропавловска» из всей команды чудом двое спаслись.

– А «Андромеда»? Исследовательское судно! Да, основная часть экипажа уцелела, а сколько ценной аппаратуры погибло? Образцы, записи наблюдений! Труд целой экспедиции! Корабль разбит и восстановлению не подлежит, мы вчера осмотрели – одни обломки. Не считая целого ряда торговых судов…

– Итак, – подытожил Баграр, – вырисовывается даже несколько основных статей ущерба: человеческая, материальная, интеллектуальная.

– Добавьте моральный и статусный ущерб, – добавил сбоку невысокий офицер.

– Именно. Нужны специалисты, которые срочно, буквально в два часа это обличат в убедительные фразы.

– А кто третья сторона? – спросил невысокий.

– Я, – Баграр обвёл взглядом собрание. – Без меня, простите за откровенность, ни один лис с вами даже разговаривать не станет. А поэтому я могу взять на себя обеспечение всей переговорной стороны процесса в обмен на то, что мне выгодно. Все останемся в плюсе. Итак! – он гулко хлопнул в ладоши. – Обстоятельства вынуждают нас отказаться от неспешной дипломатической манеры. Где этот мальчишка? Иннокентий?

– Я здесь, господин Баграр!

– Папаша, в отсутствие вас в училище, где сидит? Там же, в Заранске?

– Никак нет, в Главном управлении Специальной безопасности, в новой столице, в Омске.

– Та-а-ак, это хуже, но ожидаемо. Дмитрий Александрович там был? Или хотя бы рядом?

– Был, – ответил Дмитрий, – даже в само́м управлении и в нужном вам кабинете.

– Отлично. Почему спрашиваю именно вас – потому что вы у нас… обладаете специальными умениями. По крайней мере, я очень на это надеюсь, – Баграр живо обернулся к капитану «Царицына»: – Иван Андреевич, нам нужно отдельное помещение. Любое, срочно!

– Пожалуйста, соседний малый класс.

– Отлич-чно! Дмитрий, Иннокентий, Мария, за мной!

В классе было… Обычно. Холодновато как бы.

– Кеша. Тебя я позвал, потому что ты человек подневольный и трясут тебя, я полагаю, как грушу. Поэтому сядь в уголок и смотри. Но! Ничего не говори, не спрашивай и вообще не отсвечивай, понял? Процедура и так неприятная.

Тут я испугалась.

Баграр вздохнул.

– Прости, Муша, но мне он ничего внушить не сможет. Издержки профессии. У меня блок стоит размером с Орентию.

– Мать моя магия…

– Детка – надо. Восприми это как урок. Однажды на себе почувствовав, работу подавителя ты больше не спутаешь ни с чем.

Я посмотрела на Дмитрия Александровича как на палача.

– Я не понял…

Он растерялся, что ли?

– А ты думал – как? Мы сядем и посмотрим твои воспоминания как телевизор, что ли? – разозлилась я. – Ты знаешь, что подавителя практически невозможно пробить? У вас же всё наружу! Да вы даже нормальные наведённые воспоминания дать не можете, чтоб не спрессовать!

Дмитрий Александрович развёл руками:

– Ну, извини.

– Упражнялся? – строго спросил его Баграр.

– Конечно.

– Максимально мягко. Представляешь нужный кабинет. Помнишь хорошо?

– Да.

– Задача для тебя нетипичная. Программирование не действия, а образа, ощущения. Просто вкладываешь воспоминания Машуне в голову. И ничего лишнего, понял? Я проверю!

Дмитрий Александрович, не привыкший, видать, чтоб с ним разговаривали таким образом, слегка вздёрнул подбородок.

– Позвольте уверить вас в отсутствии в моих действиях неблаговидных намерений!

– Позволяю! – хлопнул его по плечу Баграр. – Давай, сосредотачивайся, а то свалит наш гость, и вместо волшебных плюшек получит твоя империя фигу с маслом. А ты, Муша, серёжки снимай, иначе не дадут они ему пробиться.

Я вытащила из ушей риталид с таким ощущением, словно иду на эшафот.

– Экзекуторы…

– Не ссы, прорвёмся, – Баграр усадил меня на небольшой диванчик, который, по-хорошему, вернее было бы назвать скамейкой с мягкой обивкой. – Давай, Димка. Это не тот случай, когда надо долго жевать сырую шкуру. Сделай всё быстро и аккуратно.

Дмитрий Александрович слегка удивился столь медвежьим идиоматическим выражениям, но подвинул стул и сел напротив меня:

– Маша, легче и быстрее будет, если ты будешь смотреть мне в глаза.

Я поморщилась:

– Хорошо.

– Ну, вдох-выдох! – скомандовал Баграр. – Поехали!

Глаза цесаревича словно придвинулись, сделались непроглядно-чёрными, как глухая беззвёздная ночь. И среди моих хаотически мечущихся мыслей и принадлежащих мне образов вдруг появились чужие. Словно, знаете, сидите вы в спальне, и вдруг открываются двери и незнакомые люди начинают вносить какие-то шкафы, комоды. Всё не ваше! Но детали разглядеть можно, такие чёткие…

Такое у меня внезапно всплыло сравнение. И прямо посреди этого сравнения, как это у девочек бывает, я внезапно подумала: с чего я вдруг я решила, что эта ситуация похожа на спальню? Почему я вообще спальню вспомнила? И… и ка-а-ак вспомнила.

Мать моя магия, я почувствовала, что меня заливает краской!

– Спокойно! – очень громко (мне так показалось) прозвучал Димин голос. – Это – основной рабочий кабинет Филиппа Афанасьевича. Второй этаж главного корпуса Центрального государственного управления, этаж Специальной службы имперской безопасности. Обрати внимание: на стене портрет императора и благодарственные письма в рамках, – картинка в голове начала смещаться, как будто смотрящий оборачивается вокруг себя. – Двери высокие, двустворчатые. Морёный дуб. Резьба в виде мелких листочков. Шкаф, всегда полный бумаг. Дверцы стеклянные. Сейф, для самых ценных. Стол – тяжёлый, тоже из дуба. Под стеклом – карта империи, очень подробная. Предметов на столе мало, Филипп Афанасьевич захламляться не любит. Но письменный прибор – обязательно. Всё остальное он в столе держит. А вот кресло у него лёгкое, потому как любит наш Филипп Афанасьевич подскочить да броситься по кабинету расхаживать, рассуждая.

Господи, я чувствовала, что меня отпускает.

– А на полу в последний раз ковёр был, – закончил Дима передачу образа и оборвал связь.

– Всё нормально? – строго спросил Баграр.

– Да! Всё хорошо! – я поскорее схватила серёжки и бросилась вдевать их, как будто бы смотрясь в зеркальную витрину шкафа с какими-то установленными внутри корабликами и пушечками. Чтоб не видели они мои пылающие щёки.

– Муша, портал сможешь открыть? – подозрительно уточнил Баграр. – Потому что если нет…

– Придётся пробовать второй раз, я понимаю, – я справилась с лицом и повернулась к ним. – Пробуем?

– Так. Кеша, – Баграр посмотрел на спецотдельщика, – сейчас если у неё получается – ты ныряешь первым и летишь к папаше на доклад! А я гляну место, соберу офицеров – и тоже к вам.

– Понял!

– Вот сюда встань, – Баграр ткнул когтем. – На старт, внимание. Маша, портал, аккуратненько…

19. ПЕРЕГОВОРНЫЕ ПРОЦЕССЫ

ГОРОД ОМСК

Информация, которая начала поступать глубоко заполночь сплошным непрерывным потоком, вызвала буквально взрыв в деятельности не только Специальной службы имперской безопасности, но и целого ряда министерств и ведомств. И не только смежных!

Было объявлено чрезвычайное положение. У Филиппа Афанасьевича прошло три разных совещания подряд (два из них с участием государя), аналитический отдел бурлил, и единственное, что задерживало вылет военных и медицинско-спасательных транспортов – с координатами местонахождения острова лисы (или живого острова Бриарей, в существовании которого многие откровенно сомневались, полагая его коллективной галлюцинацией) происходила какая-то совершенно мистическая путаница. После некоторых споров авиация была направлена на базу русской миссии в Джакарте – оттуда в любом случае плечо подскока оказывалось несоизмеримо короче.

Филипп Афанасьевич отложил очередную сводку, потёр лицо и потянулся к селектору, чтобы попросить секретаря принести кофе, когда прямо напротив портрета государя императора начало формироваться странное чёрное пятно. Наученный горьким опытом с девицей, которую половина заранского отделения магобезопасности упорно продолжала называть лисой, Филипп Афанасьевич сместился в сторону с центральной оси выхода из этого пятна и приготовил пистолет.

Пятно рывком расправилось, словно кто-то растянул овальный вход.

– Получилось! – воскликнул кто-то стой стороны, и голос показался Филиппу Афанасьевичу знакомым.

– Пошёл! – рявкнули тяжело, и следом, с криком «Папа, не стреляй!» – из этой прорези в пространстве кубарем выкатился Кешка, вскочил на ноги: – Папа! Получилось!

– А ну-ка, – в портал просунулась говорящая медвежья морда, быстро осмотрелась: – Минут через десять ждите!

«ЦАРИЦЫН»

– Муша, бросай портал! Дмитрий Александрович, тебе под личную ответственность дочку оставляю!

– Так я с вами не иду? – удивился цесаревич.

– Не идёшь. Или ты хочешь, чтоб тебя потрясённые нянюшки под замок посадили и больше не выпустили?

– Вот уж нет!

– Вот и останься тут. Вообще, посидите-ка, пока все бегают, в этом классе. Тихо, спокойно. А я организую работу переговорной комиссии. Единственное… – Баграр притормозил у стеклянного шкафа и накинул образ привычного уже нам чернобородого дядьки. – Вот так отлично! Димка, остаёшься за старшего. Муша – не шалить!

Баграр хлопнул дверью в коридор. Ещё один, более глухой, хлопок отсёк его шаги, когда он скрылся в учебном зале.

Ну, и что тут делать, пока они свои договоры договаривают? Я блуждающим взглядом окинула комнату… и увидела, что Дмитрий Александрович, слегка улыбаясь, смотрит на меня. Кхм. Надо, наверное, быть вежливой?

– Знаешь… спасибо за… – я почувствовала, как кровь снова приливает к моим щекам, – за то, что помог мне правильно настроиться.

– Всегда рад помочь. Присядем? – цесаревич галантно повёл рукой в сторону того диванчика, с которого я недавно и поднялась. Самый презентабельный предмет для сидения в этой комнате. Как почти всё на корабле, диванчик был намертво прикручен к боковой стене комнаты, и размерами не особо велик, но всё же сидеть на нём можно было бы вполне чинно, не прижимаясь друг к другу. Кхм. Главное, вслух не кхымать, а то Дима ещё решит, что я какая-то больная… Боже, о чём я вообще думаю…

– Машенька, если позволишь задать вопрос: что там такое произошло в «Трёх котах» после нашего отбытия, что нас потом неделю таскали по беседам?

Я попыталась собрать соображения в кучу. Если их таскали по поводу магических возмущений…

– По большому счёту там всё началось задолго до вашего отбытия.

Но цесаревич был далеко, и Добрыня не среагировал. Поэтому магобезопасность не примчалась посреди ночи – к этому выводу мы с Марусей по зрелом размышлении пришли.

– Задолго до? А что случилось?

– Ну-у-у… – я снова почувствовала, что краснею. Да что ж такое! Но не могла же я сказать ему, что психанула посреди ночи из-за страшных гимназических трусов! – Видишь ли, у меня был с собой один предмет… Раздражал он меня. Ну и… Я, в общем, его сожгла.

– Магически?

– Ну да. Пш! – и всё. Это когда я в номер первая ушла, вас ещё не было.

– А-а-а…

Так, надо просто рассказать про остальное, пока он не начал расспросы с подробностями, иначе я буду румяная, как матрёшка.

– А потом, утром, я проснулась и применила магический гигиенический антипохмельный комплекс. Меня дядька Грой научил. Это Баграра друг.

– Он тоже медведь?

– Да нет. Человек. Инквизитор, как Маруся. Точнее, Маруся будет как он, если как следует выучится.

– М-хм. И что в этом антипохмельном комплексе?

– Ну-ф-ф-ф… Вычистить зубы, – я начала загибать пальцы, – убрать запах перегара, убрать головную боль и прочие тошнотики, общая свежесть. Вроде, всё.

– Очень полезное умение! – восхитился Дима. – А меня ты сможешь научить?

Я приосанилась, чувствуя себя в роли учительницы чуть более уверенно.

– Я-то, конечно, могу. Но тут, понимаешь, надо тонко меру чувствовать, а то можно нечаянно без зубов остаться.

– Не хотелось бы, – не по-настоящему «испугался» Дима.

– А ты не смейся. Так. Давай сперва разберёмся с твоим способом накопления маны…

Он смотрел на меня так, что ясно было: был бы очень даже не против заняться не магическими упражнениями, а теми, которые мы прервали в «Трёх котах». Но я подумала: знаете ли – нет! Раз уж мы живём в этом мире, будем играть по местным правилам. Максимум – чай пить и за ручку иногда держаться. Вот, кстати, про ручки:

– Дима, дай твою ладонь.

– Мы будем гадать по руке?

– Лучше! Мы будем проверять состояние твоих энергетических каналов.

В общем, когда через две минуты в класс вломился Добрыня с выпученными глазами, мы очень серьёзно занимались вопросами сбора и «внутреннего складирования» маны.

– Неужели тебя не учили стучаться? – с укоризной спросил цесаревич.

– Так я думал… Вы же, вроде, с Кешкой ушли!..

– И тут внезапно сработал артефакт? – слегка подкусила Добрыню я и сделала страшные глаза: – Рядом с цесаревичем происходит магия! И ты помчался на сигнал.

– Н-н-н… – Никитич покраснел и махнул рукой: – Ладно, вы меня вычислили!

Я с сочувствием посмотрела на будущего императора:

– Тяжело жить под постоянным контролем?

Он слегка пожал плечами:

– Привыкаешь. Мне в этом плане повезло, мы четверо всё-таки с детства дружим. Но иногда хочется сбежать.

– А если бы?.. – я хотела спросить: что Добрыня бы сделал, если бы увидел, что мы тут, допустим, обнимаемся? Но вдруг подумала, что этих парней может до некоторой степени шокировать мой вопрос. – Ладно, неважно! Я другое не пойму: чего вы все с ним так носитесь? Подавители же природно резистентны к агрессивному воздействию чужой магии?

– А вот в «Трёх котах»… – начал Добрыня.

– А-а-а! Я поняла! Зафиксировано успешное магическое воздействие, и теперь полный алярм. Ясно-ясно…

Дима придержал меня за руку, а то я готова была уже соскочить и забегать по кабинету:

– А то воздействие прошло?..

– Так потому что оно неагрессивное совсем! Наоборот, лечебное даже! Ты радуйся, а то бывают такие варианты, когда устойчивость к чужой магии настолько полная, что лечение возможно только немагическими методами. Или самолечение – кто на сколько способен.

– Да уж…

В дверь постучали и заглянул Саша:

– Господа, вам не кажется, что прятаться от собственной охраны неэтично?

– По отношению к охране? – усмехнулся Добрыня. – Да, мы только что обсуждали моральные стороны этого вопроса. Присоединяйтесь, Александр!

Саша подвинул себе стул и сказал уже нормальным человеческим голосом:

– Я полкорабля оббегал – а они тут сидят!

– Мы, между прочим, занимались важным делом, – многозначительно поднял брови цесаревич. – И преуспели бы в науках, если бы не ваши неорганизованные вопли.

Я засмеялась:

– ладно, ребята, можете сидеть и смотреть, если не будете разговаривать. Итак, Дмитрий Александрович, на чём мы остановились?

– Как⁈ Я снова Дмитрий Александрович?

– Право быть просто Димой надо заработать! – церемонно заявила я. – Хотя бы правильным выполнением первого упражнения. Начали!

ТОРГИ НОМЕР ДВА, ПРОДОЛЖЕНИЕ

Город Омск

Баграр

Через десять минут их уже ждали. Представители различных отделов – финансисты, аналитики, спецбезопасники и Бог знает кто ещё – буквально растащили выскочивших из портала офицеров по кабинетам. Чтобы выпотрошить в поисках ценных фактов, вероятно. Последний, молодой лейтенант, несколько недоуменно уставился на высокого мужчину без формы:

– Простите, мне сказали, что будет медведь? Э-э-э… господин Баграр…

– Это я.

Лейтенант торопливо замахал руками:

– Господин Баграр, прошу прощения! Прошу за мной! Поспешим! – они в весьма хорошем темпе выскочили в длинный, выстеленный ковровой дорожкой коридор, лейтенант рысил впереди, взволнованно оглядываясь: – Вы не представляете… Государь как раз закончил совещание с министрами и хотел ехать… И тут срочное сообщение! Государь велел не расходиться и немедленно заслушать первого прибывшего… Прошу!

Провожатый распахнул дверь, и они оказались в умеренных размеров зале для заседаний.

– Господин Баграр! – объявил лейтенант.

Все присутствующие (около десятка человек) обернулись и в полнейшем непонимании уставились на Баграра, а затем – на выжатого как лимон Иннокентия.

– Да, это приёмный отец Марии Мухиной, – подтвердил тот, – подданный королевства Гертния…

– Спасибо, молодой человек! – прервал его Баграр, решительно проходя к свободному месту за большим круглым столом. – Дальше я справлюсь сам. Итак, господа, позвольте представиться: Баграр. Краткость моего имени объясняется традицией моего народа, по которой старший мужчина в роду носит имя рода, отсекая все прочие. Я наследный алуаз Орентии и второй голос королевского военного совета Гертнии, истинный медведь, и я надеюсь, что мой внешний вид шокирует вас не столь сильно, как учительниц женской гимназии, – с этими словами Баграр вернул себе свой настоящий облик и отметил, что взгляды многих присутствующих с настороженных сменились на удовлетворённые.

Уже прогресс!

Мужчина, сидящий по центру, отложил ручку и слегка кивнул:

– Император Российской Империи, Александр Владимирович.

– Весьма рад знакомству, ваше императорское величество.

– Павел Сергеич, представьте присутствующих, пожалуйста, – устало попросил император.

Баграр внимательно отследил состав представленных. Министр обороны, министр чрезвычайных ситуаций, министр иностранных дел, министр развития отдалённых территорий (о, даже такое есть!), министр финансов, министр науки и образования, председатель совета министров (сам Павел Сергеевич) и не из министров – Кешкин отец, которого Баграр успел разглядеть, осматривая кабинет точки выгрузки.

– Я приветствую всех, – кивнул Баграр, – однако, светские процедуры придётся отложить до более позднего момента. Я надеюсь, Иннокентий успел посвятить вас в суть критической ситуации?

Павел Сергеевич посмотрел на императора, получил некий сигнал и обернулся к Иннокентию:

– Мы отпускаем вас, молодой человек. Пройдите в кабинет Филиппа Афанасьевича и ожидайте дальнейших инструкций.

– Слушаюсь! – Кеша щёлкнул каблуками и вышел, плотно притворив за собой дверь.

Председатель совета министров посмотрел на Баграра испытующе:

– Рассказ юноши звучит довольно фантастически…

Баграр слегка откинулся на спинку кресла, от чего та жалобно скрипнула:

– Если вы прямо сейчас ожидаете от меня многочасовых красивых речей по убеждению вас в случившемся – мы зря тратим время. Впрочем, и позже от меня будет мало толку. Дипломатия – не мой конёк. Как по мне, лучшая ситуация для ведения переговоров – это когда ваш противник энергетически выжат досуха и сидит напротив вас, прикованный к стулу из чёрного риталида такими же кандалами. Желательно при этом сломать ему руки и челюсть. В этой позиции любой разумный оппонент быстро идёт на уступки.

– Но, мы бы хотели…

– Господа, у нас очень мало времени. Если быть точным, три часа и восемнадцать минут. Давайте я очень быстро пробегусь по основным точкам. Я – лично я, действуя как частное лицо, добровольно и от своего имени – вступил в поисковый союз с отрядом ваших подданных, разыскивающим в зоне произошедших событий своих пропавших соотечественников. Мы договорились о взаимопомощи и поддержке, после чего на нас было совершено нападение неким магом, являющимся четвёртой стороной истории. Маг похитил девочку, мы же сами, вместе с кораблём, оказались захвачены гигантским големом. Пока всё совпадает с вашими данными?

Ответил император:

– Да, прошу вас, продолжайте.

– Первая попытка установления связи с островом-големом, названным нами «Бриарей», не принесла результата. Далее, спустя неполные сутки после захвата мы стали свидетелями спасения Бриареем крейсера «Царицын», которого пытался поглотить морской монстр. Из рассказов экипажа нам стало известно, что крейсер вступил в противостояние с магической лисой и даже сумел воздействовать на её защитное поле, применяя имеющиеся орудия. В процессе переговоров с руководством «Царицына» мы пришли к соглашению о совместных действиях в общих интересах. Благо, в команде нашёлся известный вам молодой маг, доступ к управлению големом был получен, и мне не пришлось изображать из себя петарду, чтобы стартовать с острова в зону, свободную от его чрезмерной опеки.

– Но вы настроили остров таким образом, чтобы он принимал хозяйкой вашу дочь! – возмущённо высказался министр развития отдалённых территорий.

– И что? – Баграр слегка усмехнулся. – Вы хотели бы, чтобы я настроил его в вашу пользу? Кто вы мне?

Люди за столом недовольно завозились.

– Господа, прошу держать себя в руках! – потребовал император. – Продолжайте, господин Баграр.

– Спасибо. Итак, с помощью острова, действия которого обеспечивала моя дочь с подругами, работы батарей «Царицына» и отважной вылазки казачьего корабля «Следопыт», лиса была уничтожена. Вантийского мага в поединке убил я, это личное. Дарю вашему научному сообществу его голову, если вы сможете извлечь из её изучения хоть какую-то пользу. Украденная девочка прилетела сама и принесла двадцать три потенциальных жертвы, которых лиса собиралась пожрать как раз в ночь боя. Восемнадцать человеческих детёнышей и пятерых лисят – от другой лисы, убитой вантийцем. И вот тут мы подходим к самому главному. Вскоре после того, как лисята были извлечены из каменной формы, явился представитель их рода. Мы назначали начало переговоров через… уже три часа и две минуты, и я, по доброте душевной, а также полагая, что моя дочь – возможно – захочет связать свою жизнь с Российской Империей, сказал слово в вашу пользу.

За столом произошёл перекрёстный обмен взглядами. Министр иностранных дел слегка приподнял брови:

– Что мешает нам, господин Баграр, озвучить вам нашу благодарность и дальнейший переговорный процесс вести без вашего участия?

Баграр внимательно посмотрел на него… и неожиданно громко захохотал, мотая головой и смахивая слёзы.

– О-э-э… Простите… Господа, вряд ли когда-либо в ближайшем обозримом будущем вам представится возможность выставлять какие-либо условия магической расе подобного ранга. Больше вам скажу. Если бы он не понял, что на острове действует маг сопоставимого с ним уровня, его поведение могло бы быть совсем другим.

– Каким, например? – хмуро переспросил министр иностранных дел.

– К примеру, вы бы никогда не узнали о его приходе. Ночью лисьи дети исчезли бы. Всё. Или! Он бы явился и заявил, что забирает своё. И без затей убил бы всех, кто осмелился встать на его пути, – Баграр задумчиво приставил коготь к носу. – Кроме девочки. Девочке они теперь кровно должны, её убивать нельзя.

Баграр сложил лапы на животе и окинул стол насмешливым взглядом:

– О чём вы собираетесь переговариваться с лисом? Да вы даже не знаете, что у него просить! Вы напоминаете мне группу пятилеток, собирающихся писать письмо деду Морозу. «Он может принести что угодно! Давайте попросим самое крутое, что есть в мире? Да! Велосипед!»

Министры дружно поморщились. Баграр смотрел на них, как на щенят:

– И ещё один пункт, ребятки, который не влезает в ваши головы, хоть я и повторил его как минимум трижды. У вас вообще нет времени. Вы рассчитываете, что будете встречаться, разглагольствовать, ходить туда-сюда пару-тройку недель, а то и месяцев, как это обычно случается… – Баграр покачал головой. – Лис отнёсся к моему предложению спокойно, потому что (как я предполагаю) считает, что девочка нашла лисят рано утром в развалинах дворца. Но уже к ночи он начнёт нервничать.

– Почему? – спросил император.

– Да потому что критически возрастает вероятность привязки лисят к девочке. Особенно если у них в этот период прорежутся глаза. Они начнут считать её матерью. Это инстинкт, и он неистребим – кому к сожалению, а кому к счастью. Вы поймите, что лис тоже это знает, и если вы не вернёте лисят на приемлемых условиях, к завтрашнему утру можете получить развёрнутые полномасштабные военные действия. Я имею в виду магическую войну, как вы понимаете. Пока лис вежливо улыбается и изображает политес, но очень скоро он превратится в ваш худший кошмар. Честно скажу, ребята, я уже пожалел, что пришёл к вам. Пожалуй, я вернусь на Бриарей и договорюсь с лисом сам. А уж вы потом будете договариваться со мной. Если у вас найдётся, чем меня заинтересовать.