Текст книги "Не все НПС попадают 3 (СИ)"
Автор книги: Ольга Войлошникова
Соавторы: Владимир Войлошников
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
– И против кого они сорганизовались?
Дрозд одобрительно хмыкнул.
– Против, ты не поверишь, Дракулы.
– Я так понимаю, успешно?
– Да. Хотя программёры клялись, что это невозможно.
– После чего, скорее всего, клановые войны разгорелись с новой силой?
– Не разгорелись, нет. Взорвались! Замок Дракулы переходил из рук в руки несколько раз, сейчас он во владении Носферату, но сколько они продержатся – писями на воде виляно.
Хозяин горностаевого черепа усмехнулся, маленькая фигурка встала на плече куратора в полный рост.
– Это он?
– Да. Клановое имение Вентру. Именно они на данный момент являются основными конкурентами Носферату за главенство между кланами. Что нас в этой схеме интересует в первую очередь: Верхушка Вентру (в отличие от Носферату) состоит из ниписи. И как сообщают некие агентурные источники, Джулио Вентру на прошлой неделе подал запрос о рассмотрении его кандидатуры в качестве тёмного властелина.
– Даже так?
– Да. Причём, без смены игрового имиджа, – оба капюшона многозначительно посмотрели друг на друга. Джулио не знал о том, что твоё стажёрство одобрено и стремительным домкратом прошло уже бо́льшую часть согласований. Теперь знает.
03. ВОЗМОЖНЫЙ КОНКУРЕНТ
ИМЕНИЕ ВЕНТРУ
Они стояли на неширокой, мощёной тёмно-серым камнем дорожке и разглядывали усадьбу сквозь кованую готическую ограду. И внутри, и снаружи, всё соответствовало духу и стилистике классических вампирских романов: мрачные тона, тёмные заросли плюща, обвивающие всё – столбы и решётки ограждений, какие-то непонятные сараи и пристройки, и самое главное – массивный и неприветливый особняк. Большинство окон было наглухо завешано портьерами, кое-где мелькали редкие огоньки свечей.
– Стильненько, – оценил Петька. – А это что? Или кто? – над воротами красовался выполненный из металла герб. Буквы готической вязи читались плохо. – Похоже на… Ёжики, что ли, не пойму?
– Ты только кому-нибудь из Вентру так не скажи, – фыркнул Дрозд. – Это кровохлёбка. А девиз: «Вечная жажда».
– С претензией.
– Ещё бы! Джулио амбициозен. Он собирал свой клан много лет, не лез по-идиотски на рожон, много интриговал и не брезговал устраивать рейды на ослабевших соперников. Все думали, что он так и останется периферической силой, противовесом центральному клубку, но в последнее время в тактике клана произошли значительные изменения. К ним пошёл приток новых пользователей, в том числе молодёжи – и это большой жирный плюс в личном деле Джулио Вентру. Имей в виду и отнесись к этому серьёзно. Его уже взяли на заметку как потенциального следующего кандидата – на случай если ты закатаешься, как все предыдущие. И теперь, зная, что ты – единственное препятствие между ним и вожделенной должностью, он постарается, чтобы ты как можно скорее, добровольно и с песней решил отказаться от поста тёмного властелина. Если Джулио вбил себе в голову, что вампиры должны рулить тёмными землями – он постарается добиться этого главенства. Именно своего главенства! На прочих ему, я думаю, плевать.
– Почему?
Дрозд пожал плечами:
– Джулио не менял роли тридцать лет. Он вампир, Сёмыч, настоящий вампир, приросший к своему игровому обличью куда больше, чем к реальному человеческому. Он редко покидает локацию, и всегда в оболочке вампира. Да он даже в обязательный отпуск на курорты выезжает в этом облике! Видел бы ты, как на него смотрит персонал отелей…
– Представляю себе…
– А вампиры эгоистичны куда больше чем люди. Эгоцентричны даже. Джулио, конечно, ценит и бережёт свой клан, но не так, как наседка своих цыплят, а, скорее, как ресурс.
Центральная двустворчатая дверь особняка начала раскрываться. Ме-е-е-едленно, с душераздирающим тонким скрипом, намекающим на тщательно заржавливаемые петли. Процесс всё длился и длился, и Петька подумал, что это обязательно должно заставлять случайных любопытных личностей (буде таковые найдутся) вглядываться в густую черноту открывающегося коридора.
Наконец скрип затих, створки дверей замерли, и из глубины мрака выступил (или даже, скорее, проступил, как буквы тайного письма под воздействием проявителя) Игорь. Да, это определённо был Игорь – довольно высокий, слегка перекошенный, что заставляло подозревать, что ноги у него разные не просто как у всех обычных людей – правая и левая, а, к примеру, одна из них – дедушкина, на память. В остальном Игорь вполне соответствовал слуге высокого дворянского дома: в богатой, но строгой ливрее (чёрной со вставками глубоких багровых тонов) и с максимально чопорным лицом, рассечённым выразительной линией шва на две неравных половины, верхнюю и нижнюю, словно нижняя челюсть была неродной. Вопреки ожиданиям, это вовсе не придавало лицу шутовской вид широко улыбающейся тыквы. Напротив, стежки подчёркивали опущенные уголки губ и добавляли выражению мрачности.
Это всё Петька рассмотрел уже когда Игорь доковылял до запертых ворот. Ноги у него действительно оказались разными: левый ботинок был заметно меньше правого.
Игорь приближался, оценивая фигуры пришедших цепким профессиональным взглядом с явной прикидкой: не подойдёт ли что-нибудь из «деталей» для последующего перераспределения. На Петьку он посмотрел мельком, поджав губы. Даже если какие-то запчасти с этого визитёра и отломятся – куда их потом пристраивать-то?
– ҹем могу флуֆить, гофпода? – произнёс он тоном, подошедшим бы и королю. – Могу предлоֆить экфкурфию по ֆнаменитым винным погребам дома Вентру, дегуфтаџия – ֆа отдельную плату.
– Успеваешь хлестать хозяйское винишко, пока тот спит, а, дедуля? – бросил Петька, которого уже начало распирать от мрачнухи и пафоса. – Уважаю! А бабы рыжие в комплекте будут?
Игорь немного сбился с ритма и уничтожающе уставился на маленькую чёрную фигурку:
– Фожалею, фударь, но ваши раֆмеры…
– Разбуди своего господина, – перебил Дрозд, и посмотрел на слугу в упор, так, что стало видно – в провале капюшона ничего нет, кроме тёмной пустоты, – солнце уже село. И скажи Джулио: пришёл Дрозд.
– Минуту, я откֆою вам калитку.
– Калитку будешь открывать для людишек, – угрожающе прорычал Дрозд.
Игорь как-то подобрался и торжественно одеревенел, нашёл на связке крупный, слегка подоржавевший ключ, проскрежетал им в замке́, и распахнул воротины с вовсе уж режущим ухо скрипом:
– Добро поֆаловать во владения фемейфтва Вентру, гофпода! – Дрозд прошествовал в ворота, после чего вся процедура повторилась в обратном порядке (лютый скрип закрывающихся створок и замыкание со скрежетом).
Игорь водворил связку ключей на место и прохромал к центральному входу:
– Профу фледовать ֆа мной.
Петька озирался по сторонам с высоты кураторского плеча. Ведущая к невысокому двухступенчатому крыльцу дорожка внутри двора почему-то заросла травой гораздо сильнее, чем снаружи. Пробивающиеся между булыжников пучки травы казались чёрно-синими.
Интересно, это для антуража? Придать месту вид эдакой романтической запущенности? Игорь ещё со своей винной экскурсией. Неужели находятся люди, которые ведутся на это – ну, такие, как в старых фильмах? Типа: «Ах, какой ужасный страшный замок! Давайте напросимся посмотреть достопримечательности, съедим что-нибудь подозрительное и обязательно останемся ночевать, причём все в разных комнатах!»
Петька фыркнул.
Хотя, чему удивляться? Вон, хоть четвёрку хоббитов из квеста взять. Двое из четверых померли дурацкой смертью, и неизвестно ещё, что сталось с парочкой, вернувшейся в Лутлориен. При их везении могли и пивом захлебнуться, празднуя счастливое избавление…
Игорь бодрым крабиком взобрался на крыльцо:
– Фюда, гофпода! Налево…
В холле было темно, но провалы ещё нескольких, уходящих в разные стороны коридоров, можно было рассмотреть.
– А там что – спальни и казармы? – нескромно спросил Петька.
А что? Раз уж их встречают с уважением, можно ведь и воспользоваться случаем, подсобрать информацию.
– Это фтобы гофти не фкучали, – судя по звукам, Игорь старательно чиркал спичкой по шершавому боку коробка́. Наконец, ему удалось извлечь огонь, и во тьме чётко вырисовалась рука, поднёсшая горящую спичку к толстой, сильно оплавленной свече. Петька автоматически отметил, что пальцев было семь. Огонёк перекинулся на фитилёк, и Игорь повернулся к гостям: – Хоֆяин велел уфтроить. Аттракционы для пофетителей. Беговые дорофки ф фюрпризами, хитрые ловуфки, раֆное… Молодёֆь любит, – он как будто посомневался: – Не ֆелаете попробовать?
Два тёмных капюшона синхронно отрицательно качнулись. Игорь церемонно кивнул:
– Я обяֆан был сфпросить. Пройдёмте… – он развернулся налево и углубился в коридор.
Здесь шаги Дрозда отскакивали от стен с глухим металлическим лязгом. Смотреть было особо не на что. Каменная кладка. Сухо. Пыльно. Изредка, в специальных нишах – массивные канделябры со свечами, глядя на которые сразу вспоминалась сауна, такие они были оплывшие. Паук. Ещё паук. Ещё-о-о-ой, какой огромный…
– Ты на кого зенки вылупил, слышь? – Петька погрозил кулаком здоровенному тарантулу, таращившемуся на них из-за очередного канделябра. Паук попятился в тень, но лупиться на гостей всеми восемью глазами не перестал.
Коридор пару раз внезапно вильнул. Понятное дело, какой же дурак будет строить в вампирском замке прямые коридоры! А как же нападение из-за угла?
Периодически уровень пола спускался или поднимался на одну-две ступеньки. Надо полагать, тоже для удобства убегания.
Наконец они достигли некоего большого помещения. Игорь отправился вдоль стены, зажигая в ещё более пафосных, чем в коридорах, канделябрах ещё более оплывшие свечи. Сразу стало возможно рассмотреть зал – та же серая каменная кладка, серые каменные полы, в дальней узкой стене – огромный камин (со следами золы от давно прогоревших поленьев и двумя готическими креслами рядом), по бокам которого можно было различить ещё две двери, полускрытые портьерами. Правая длинная стена была занавешена множеством глухих бархатных штор (естественно, чёрных), левая, глухая – вереницей парадных портретов. По центру – длинный стол чёрного дерева, с придвинутыми к нему высокими стульями с высокими же спинками и подлокотниками.
– Профу оֆидать ֆдефь. Я фообфю хоֆяину о вафем пֆибытии, – Игорь скрылся за одной из дверей, справа от камина.
Петька от нечего делать начал разглядывать портреты. На самом первом слева, потемневшем от времени портрете был изображён довольно высокий парень в одеждах, напоминающих византийские, тёмно-красных и глубоких багряных тонов. Далее галерею можно было рассматривать как эволюцию мод Византии и Италии (века эдак до девятнадцатого) с единственной примечательной чертой: в костюмах было всё больше чёрного и всё меньше красного (а тот, что оставался, становился всё темнее и глубже). Также на всех портретах кроме первого и последнего присутствовали женщины – всегда очень красивые и на всех полотнах разные – блондинки, брюнетки, китаянка даже (или что это за национальность?), разного роста и полноты.
По некотором размышлении Петька уточнил:
– Это же всё один и тот же мужик?
– Всё верно, мой юный друг. Джулио Вентру собственной персоной. Как видишь, он у нас красавчик, и женщинам нравится чрезвычайно.
– А ещё модник, – заметил Петька.
– Этого не отнять, – согласно кивнул Дрозд.
– И сколько же ему лет на самом деле?
– Лет шестьдесят где-то. На заре «Надежды» ему было около тридцати, вот и считай.
– И что случилось? – Петька кивнул на последний портрет. – Женщины любить перестали? Или он их? Может, у него теперь мальчики в фаворитках?
– Что за дурновкусие, – раздался позади них несколько тягучий хорошо поставленный голос, – мальчики…
Дрозд неторопливо повернулся, и Петька смог получить полнейшее удовольствие от созерцания главы клана Вентру воочию.
Джулио был презентабелен, как холёный мафиози с обложки журнала для дам: высок, подтянут и доволен собой. И художники ему совсем не льстили.
Лицо хозяина особняка, в противовес Игорю, вызывало в памяти ассоциации типа «благородный лоб» и «аристократический профиль». Плюс пронзительные и не очень добрые глаза, радужка которых была чёрной настолько, что практически сливалась со зрачком. Аккуратные усы и бородка напоминали портреты итальянских аристократов века эдак пятнадцатого. Глянцево-чёрные волосы мягкие локоны были собраны в хвост на затылке.
Черты вовсе не были угловатыми, напротив – создавалось впечатление, что этот персонаж питается регулярно и вполне для себя достаточно. Губы естественного цвета – никакого вульгарно-алого!
Костюм соответствовал моде ХIХ века – тройка с длинным сюртуком и мягким галстуком. Черным было всё, кроме белоснежной рубашки.
– Джулио… – с непонятной интонацией протянул Дрозд, – ты всё такой же франт.
– А ты всё старомодно, назгулом? – Джулио опустился в кресло у камина, закинув ногу на ногу, высокомерно скривился. – Я смотрю, смерть крыс притащил. Боишься, что мои подопечные позавтракают твоим питомцем?
– Сам ты смерть! – возмутился Петька и тут же прикусил язык. Блин! Всё-таки фигловская природа сильно влияет на рассудительность…**
**См. Примечания, п.3.
– М-м, оно живое, – усмехнулся Вентру. – Я уж подумал, что ты на старости лет начал разговаривать с фамильярами.
– Не вижу в этом ничего зазорного, – равнодушно пожал плечами Дрозд. – Ты разве не в курсе, что ИИ гораздо больше ресурса вливает в мобов, общающихся с живыми людьми?
– Так то с людьми… – Джулио рассеянно пригладил бородку.
Из боковой двери вышел Игорь, хромая ещё более выразительно, чем в прошлый раз. Тем не менее, он умудрялся довольно ровно нести поднос с двумя бокалами и графином на нём. Содержимое графина выглядело подозрительно тёмно-красным и при каждом шаге колыхалось, оставляя на прозрачных стенках густые потёки. Дрозд раздражённо махнул слуге рукой, мол – не нужно, и спросил:
– Учебка интересуется: не передумал на счёт стажёров?
Джулио принял из рук Игоря бокал и с удовольствием отпил из него:
– Чтоб я собственными руками плодил конкурентов? – он засмеялся неприятным сухим смехом. Под потолком лёгким шорохом рассы́палось эхо. – пусть поищут дураков в другом месте.
– Но, говорят, Вентру активно привлекает молодёжь, так почему бы…
– Ти-ише, тише, Дрозд. Не так быстро. Молодёжь из игроков. Ты видишь разницу, верно?
Разницу видел даже Петька. Как бы хороши не были игроки, никогда они не смогут занять пост менеджера локации – а значит, ни один игрок не сможет стать главой вампирского баронства, как бы хорош он ни был. Для НПС всегда найдётся скрытый бонус.
Для Джулио Вентру это было определяющим, вне зависимости от того, о посте главы какой локации шла бы речь, будь то место властелина всех тёмных земель, владыки замка Дракулы или (в перспективе возможного разделения вампирского баронства на несколько) главы баронства Вентру.
Однако, Джулио, очевидно, распирало похвастаться.
– Не скрою, слухи не врут. В последние месяцы поток посетителей нашей зоны значительно возрос. Очень много охотников. Люди чуть ли не в очередь на квесты стоят. Много новообращённых, кстати. Особенно девиц, к чему бы это? – он довольно хохотнул и сделал крупный глоток из бокала, небрежным жестом стерев с губы кровавые капли. – Я тут подумываю девиз сменить. Взять что-нибудь более юморное, креативное. «Снимаем повышенное давление» – как тебе?
– Могу предложить более креативный вариант, – нагло встрял в разговор Петька, – «Отсосу бесплатно» не хочешь попробовать? Народ повалит. Особенно парни.
Бокал в руке Джулио лопнул, разлетевшись осколками и кровавыми брызгами.
Дальше Петькину наглую рыжую морду спасла только дикая встроенная Нак-Мак-Фигловская скорость. Именно благодаря ей он успел увидеть, как красивое и благородное лицо старшего Вентру превращается в нечто безобразное, чёрно-серое, покрытое шипами и выростами, а за спиной у него разворачиваются огромные кожистые крылья – и как это чудовище устремляется к нему…
Фигловское движение лодыжкой сработало на вшитых рефлексах. В следующую секунду он осознал себя стоящим в каком-то каменном коридоре, на массивном бронзовом постаменте под канделябром. Над головой трепетало тусклое пламя почти догоревшей свечи. За спиной зашуршало, Петька подпрыгнул, разворачиваясь на сто восемьдесят и выхватывая меч…
В последний момент он успел сообразить, что это всего лишь пёстрый, раскрашенный под леопарда тарантул, и повернуть клинок. Удар пришёлся не рубящей кромкой, а плашмя. Паук отлетел, неожиданно гулко треснувшись о противоположную стену.
Петька выглянул с края своей подставки и понял, что паук на самом деле был паучихой. Потому что у стены, постанывая и ощупывая голову, сидела девушка.
04. О ДЕТЯХ НОЧИ
* * *
Девица была темна лицом и телом и одета весьма скудно – в леопардовую шкуру, из которой с помощью длинных кожаных шнурков смастерили подобие экзотического сарафана. Глаза были болезненно прикрыты, однако длинные клыки чётко белели в сумраке коридора, не оставляя сомнений в видовой принадлежности пострадавшей.
– Угораздило ж тебя по таким местам шариться! – Петька спрыгнул с высокой подставки и подошёл поближе к стонущей вампирше, которая, и вправду, оказалась негритянкой: – Не учили тебя что ли: кто ж сзади подкрадывается? Да ещё в таком страхолюдном виде!
– А? – паучиха непонимающе смотрела вроде как на него, а вроде и мимо, глаза как будто подкашивали. Или кажется? Может, по-русски-то не понимает?
– Бэ. В зеркало на себя посмотри! – не очень веря в успех коммуникации добавил Петька. Хотя, зеркало, как раз, вампирам не сильно-то должно помогать, верно? – Синячище-то на пол-лица, шишак вон лезет. Краше в гроб кладут.
– В гроб?.. – рассеянно пролепетала девушка, но Петька обрадовался уже тому, что по-русски она-таки понимает. – Да-да, мне надо в гроб…
Негритянка перевернулась на четвереньки (а задний фасад ничего себе! Петька весьма цинично успел подумать: «Ничо такая, я б вдул», – и даже поругать себя за фигловскую прямолинейность мышления) и поползла по коридору, мотая гривой кудрявых волос и ощутимо заваливаясь направо. Петька почувствовал некоторые угрызения совести, которые, впрочем, быстро были вытеснены соображением о том, что неплохо было бы взять вампирского языка да поговорить душевно, раз уж всё равно разведка провалилась…
Фигл выбежал перед ползущей вампиршей и совершил специальное движение лодыжкой (теперь уже вполне осознанно).
* * *
А по времени был всего лишь обеденный перерыв. А у Марины – вообще отгул! Вот она и решила забежать к подружке – всё равно в сказках в обед игроков почти нет, чаю попить да потрепаться – и тут на тебе! Не успели они как следует обменяться новостями, как в Ягусину избушку ввалился Петька в своей мелкой фигловской форме в сопровождении ползущей и невнятно мычащей девчонки.
– Яночка, Мариш, я тут вампиршу нечаянно отоварил…
– Хорош заливать-то! – усмехнулась Яга, склоняясь над внезапной жертвой и приподнимая ей голову. – Чтоб вампира при твоём росте так приложить…
– Так она тарантулом была! – оправдался Петька. – Вылезла внезапно, я от неожиданности… Хорошо хоть не рубанул.
– Да и рубанул бы… – с похвальным равнодушием к чужеродной нечисти пожала плечиком Марина. – Это ж вампиры! Регенерируют, куда они денутся. А Дрозд где?
– Остался с Джулио Вентру разбираться. Я там нахамил ему… случайно.
Яна с Мариной переглянулись и неодобрительно покачали головами:
– Ты б поосторожней с фиглом, – посоветовала Марина. – У них градус обезбашенности ещё хлеще, чем у лепреконов. Влияет. Самоконтроль нужен о-го-го какой.
– Да я уж понял…
– Мне бы крови… – невнятно простонала пострадавшая и попыталась обнюхать Ягусину руку.
– Сиди уж, лохудра! – Яна вполне профессионально купировала поползновения и достала из поясного кошеля маленький пузырёк: – Пей, не балуй!
Взгляд у негритянки и впрямь был расфокусирован. Она пару раз промахнулась рукой мимо пузырька, после чего Яга, пробормотав под нос что-то типа «до чего ж вы негры малохольные», сама влила содержимое девчонке в рот.
Несколько секунд ничего не происходило, после чего процесс опухания, посинения и вылезания шишек пошёл в обратную сторону.
Яга жестом фокусника опрокинула пациентке в рот второй пузырёк.
– А это что? – негромко спросила Марина.
– Это чтоб девочка расслабилась и рассказала нам всякое интересное – её ж, я так понимаю, для этого наш тёмный властелин приволок?
– Хотелось бы узнать, – согласился Петька, – как они живут там, чем дышат… Слабые места – ну, так, на всякий случай. А то больно борзый он, этот Джулио. Слышали, на прошлой неделе заявку подал на должность старшего менеджера по тёмным землям.
– На твоё место, что ли? – выпучила глаза Яга.
– Ну, по факту оно пока не моё. Так что этот дядя сейчас наш главный конкурент.
Марина резковато отставила кружку в сторону:
– Ян, по-моему, уже можно. Давай-ка поспрошаем клиентку.
На лавке сидела вполне уже исцелённая негритяночка – шоколадная, большеглазая, с пухленькими губёшками и крупно вьющимися волосами. Однако, никак нельзя было сказать, что девушка пришла в себя – наоборот, судя по взгляду, она слегка плыла. Заметив внимание к своей особе, вампирша начала тихонько хихикать.
– А это вообще законно? – осторожно уточнил Петька.
– Душа моя! Окстись! – Яга посмотрела на него как на ущербного. – Мы с тобой в вирте, в фэнтези-локации – даже не в светлой зоне, заметь. Всё в рамках сеттинга, – она пощёлкала пальцами у вампирши перед лицом: – Тебя как звать-то? А, кра́сна де́вица?
– Я-то? – негритянка снова глупо захихикала. – Зуримба Мботеру Кваджо Лайбон.
– Ну, Лайбон, понятное дело, фамилия. Большой вампирский клан. Африканский, – больше для Петьки пояснила Марина. – Главное имя – первое.
– Зуримба, получается?
– Ага.
– Погоди, так вампирские локации есть и привязанные к обычному миру, что ли?
– Да нет, конечно. Отдельные зоны, их не так давно ввели, чтобы можно было взаимоотношения внутри расы и вокруг интереснее выстраивать. Иначе реально поток игроков большой, на голове друг у друга сидят.
– Яс-сно. И каким образом наша дама оказалась здесь? Не шпионка же она, в самом деле. Не верю, чтобы Игорь такое пропустил.
По итогу долгих и несколько утомительных расспросов Зуримба стала меньше хихикать, зато начала икать. Мдэ.
А выяснилось не так много.
Подробности быта клана Лайбон их пока мало интересовал. А вот интерес главы африканских вампиров к налаживанию мостов был более любопытен. Во все вамирские дома были засланы «студенты по обмену». Хотя, нет. «По обмену» тут не подходило, поскольку засланцы ехали в одну сторону, а обратно, в Африку, как-то не спешил никто. Неизвестно, как обстояли дела у других посланников, а Джулио немедленно, буквально в первый вечер, попытался перевербовать девочку, предложив ей кратчайший путь к сытой и красивой жизни – через постель.
– Ну, через постель – это он здраво придумал! – ляпнул Петька, на ходу успев об этом пожалеть. Нет, фигл – это конечно прикольно, но речевой самоконтроль тренировать надо, блин!
Марина и Яга обменялись непонятным долгим взглядом.
– Знаешь, что, Петечка… – начала Яна.
– Иди-ка ты в учебку, – закончила Марина. – Тебе ещё куратора успокоить надо. А мы уж тут как-нибудь сами.
– Ик! О-о-ой… – отозвалась Зуримба.
* * *
Успокаивать куратора хотелось меньше всего. Но тут уж против неизбежного не попрёшь. Памятуя о давешнем внушении про подходящий и неподходящий облик в зоне проживания, Петька пошёл через лифт, вернул себе обычный бытовой вид, переоделся в приличное. Понимая, что дальше оттягивать момент истины никак не выйдет, пошёл с повинной к директрисе.
Там на него посмотрели укоризненно (стало стыдно, реально), прочитали краткую, но ёмкую мораль и отправили выполнять самостоятельную письменную работу в духе «и что же там у этих вампиров хорошего, да и как они умудряются строить на этом экономические отношения». Типа, раз сам дурак – вот и разбирайся.
Петька почесал в репе и пошёл обратно к Яге – выспросил у изрядно разомлевшей Зуримбы интересующие его подробности и отчалил оформлять отчётность, обещав девчонкам заскочить после сдачи.
* * *
Отчёт съел почти три часа времени, но по итогу Петька остался доволен результатами своего графоманства. Отправил всё куратору на почту и с чистым сердцем отправился к Яге.
Девчонки пили чай и болтали о чём-то совершенно девчачьем. Увидев его, замерли, словно балерины, застуканные за поеданием плюшек. Обе две.
Петька присел к столу, посмотрел на обеих внимательно:
– Ну и куда смуглянку дели?
Девчонки хитро переглянулись.
– Это сюрприз! – коварно улыбнулась Яга и потянула его за руку к своей переходной двери.
– Закрой глаза! – потребовала Марина.
Бесполезно спорить же.
Петька закрыл глаза.
– По-честному! – потребовала Марина.
– Да по-честному, по-честному!
Скрипнула дверь, и его мягко подтолкнули в спину. Петька сделал пару шагов. Позади, едва не стукнув его по затылку, хлопнула дверь.
– Не понял… – Петька открыл глаза – и обалдел.
Это была спальня, определённо. Чья – оставалось выяснить, но позже. Посередине комнаты стояла огромная кровать, заправленная золотистым шёлковым покрывалом. Помимо этого имелось несколько таких же золотистых подушек, а вот уже на этих подушках полулежала Зуримба, пристёгнутая наручниками к кованным завитушкам изголовья. С наброшенной на бёдра леопардовой шкурой – собственно, это всё, что наличествовало из одежды. Изо рта у неё, прикушенный острыми зубками, плотно притянутый кожаными ремешками, завязанными на затылке, выглядывал резиновый жёлтый утёнок с трогательно красным клювиком.
– Ну, вы, девки, совсем сдурели! – сердито пробурчал Петька. – А где ключ?
– М-м! – Зуримба засигналила глазами и бровями, в сторону прикроватного столика и, видать, прикусила утёнка – раздался характерный сдавленный писк.
Петька раздосадованно покачал головой, протопал к кровати и сгрёб крошечный ключик жёлтого металла, малозаметный на позолоченной (или золотой?) столешнице. Чтобы дотянуться до замков, пришлось забраться коленями на постель, и тут Зуримба совершенно по-кошачьи извернулась, обхватила его ногами и притянула к себе.
– Что, прямо вот так вот?
Она кивнула и недвусмысленно прогнулась вперёд, прижимаясь к нему всем телом, насколько позволяли оковы. Кожа её пахла ночным южным лесом, и Петька не удержался, скользнул губами по нежной шейке. Девушка в ответ жадно принюхалась к нему, и из груди её вырвался глухой рык. Пискнула уточка.
– Да что ж это… Давай эту фигню вытащим… – он потянулся к игрушке, но Зуримба отчаянно замотала головой. – Ну, как скажешь…
Потом, уже после, он искал злосчастный золотой ключик в маскирующих складках покрывала, а она рассказывала:
– Говорят, это из-за того, что у меня слишком маленький вампирский возраст. Слишком горячая голова, не могу контролировать… ну…
– Сексуальное желание? – подсказал Петька, сосредоточенно оглаживая кровать.
– Да нет! – она покраснела, и это было видно даже сквозь шоколадную кожу. – Просто… ну, когда это… у меня начинается лютая жажда. Я прям не могу, тормоза полностью отключаются.
– О! Нашёл! – Петька выудил из шёлковых складок ключик и потянулся к браслету.
– Погоди… – голос у девушки сделался хрипловатым. Он обернулся. Чёрные глаза ощутимо, по-вампирски, отсвечивали красным: – Давай ещё раз?
Петька потянулся к прикроватному столику и достал игрушку с наскоро пришпандоренными к ней ремешками:
– Уточку, моя леди?
Она расцвела широкой острозубой улыбкой.
* * *
Хотелось лежать и никуда, никуда не ходить. А надо, блин!
Пискнула резиновая уточка, и Зуримба аккуратно провела ногой по его бедру.
Вот и девушку отстегнуть надо… хотя, по-честности, больше всего хотелось спать.
Ладно, нужно и совесть иметь! Петька потёр лицо, заставил себя разлепить глаза и сесть на постели. Ключ, предусмотрительно перемещённый на столик, в этот раз нашёлся быстро. Но сперва избавиться от этой дурацкой утки!
Петька подал даме руку, помогая подняться с золотого ложа (чья это спальня, всё таки?) и спросил:
– Куда тебя проводить?
– В особняк Вентру, конечно, – она слегка пожала гладким, словно лакированным шоколадным плечиком.
– А ты уверена, что это безопасно… после всего?
– Да брось! – она белозубо улыбнулась. – Никто не следит друг за другом всё время. У Вентру столько народа тусуется – к каждому соглядатая не приставишь. Да и кто видел, что я с тобой ушла? Забей!
Забивать Петьке не хотелось. Напротив, было непривычно тревожно, и в голову лезли всякие аргументы в духе: кто-то мог и видеть – раз; в таком сообществе запросто каждый может следить за каждым – два. Да и вообще, одно дело – все, и совсем другое – девушка, на которую босс глаз положил. Тем более, такой как Джулио.
Но Зуримба аргументов слушать не хотела. А хотела к Вентру – и по возможности вызнать, что там глава клана замыслил, чтобы пробиться в тёмные властелины.
– Я девчонкам обещала, – с подкупающей непосредственностью сообщила она. – Как что-нибудь узнаю, сразу напишу. Так что давай, высади меня в том коридоре, там и не ходит почти никто. И я побегу, – она поцеловала его в щёку, подхватила свою леопардовую шкуру и перекинулась в паука – безо всяких спецэффектов и даже без промежуточных стадий. Вот только что была девушка – и вот уже тарантул. Паучиха выжидательно уставилась на него всеми восемью глазками.
Петька тяжко вздохнул. Спорить тут бесполезно, ясное дело. Он подошёл к ближайшей двери, через которую попал в эту спальню, и открыл выход в едва освещённый парой огарков коридор особняка Вентру. Там было тихо и пахло сухим склепом.
Оба постояли, прислушиваясь – ничего. Паучиха повернулась, моргнула на прощание и устремилась по коридору, быстро затерявшись в тенях. Петька закрыл дверь и пошёл своим девкам внушение делать. Это что ещё такое, понимаешь? Сюрприз!.. По жопе обеим хулиганкам надавать…
Неплохая идея, кстати…
* * *
Игорь пришёл, чтобы проверить подсвечники в нижнем коридоре. В реале скоро конец рабочего дня, будет много клиентов. Надо, чтобы всё было на уровне – мрачность, тусклый свет. Желательно, чтобы хотя бы один огонёк мигал, это даёт людям нужный настрой. И обязательно потёки воска – это фирменный стиль, классика! Он осматривал один из дальних угловых канделябров, когда посередине коридора как будто возникло слепое пятно – это невозможно было увидеть, он, скорее, почувствовал его шестым игоревским чувством. Там было нечто. Игорь мгновенно замер, прекратил дышать и остановил биение обоих своих сердец – родного и запасного, которое приживил, чтоб добро не пропадало, до нужного случая. Около минуты ничего не происходило. И вдруг слепое пятно скрылось, и по коридору побежала паучиха леопардовой раскраски.
Так он и думал, что здесь замешана эта черномазая! И что только хозяин в ней нашёл?
