Текст книги "Не все НПС попадают 3 (СИ)"
Автор книги: Ольга Войлошникова
Соавторы: Владимир Войлошников
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
– Можно из города двинуть, пока не чухнулись, – предложил широкий.
– Да ну, нахер, – рыжий презрительно выпятил губу, – я бы лучше в этот «Грибной лес пошёл» – хоть присмотреться, а? – широкий и гном согласно кивнули. – Тури, ты с нами?
– До переходника.
– Ну, тогда давай, что ли, здесь попрощаемся, – мелкий гном протянул руку, – чую, там не до того будет.
Они обменялись рукопожатиями и бодро, но стараясь не привлекать к себе внимания излишней суетой, двинулись в сторону выхода из локации. Петька глазел по сторонам, как турист – на самом деле высматривал: не видать ли где Марину? Но она так и не показалась.
Они спокойно подошли к паре работающих лифтов, замаскированных под небольшие лавочки, около которых прогуливалась дежурная стража, и встали в небольшую очередь. Впереди них стояли три эльфочки, возбуждённо всплёскивающие руками и прижимающие ладошки к щекам; они так громко обсуждали свои переживания, что мужики быстро поняли – девушки культурно ужинали в надежде встретить в приличном заведении приличного кавалера (ну, и на продолжение банкета, соответственно) – и тут!.. Дальше шли сплошные возмущённые эмоции по поводу того, что в такое место нужно бы жёстче контролировать вход, а то пускают ну прям ужас кого…
На счастье четвёрки, девицы по сторонам не смотрели, громко фонтанируя собственными переживаниями.
Впереди стояла ещё парочка компаний – благо, они отправились быстро. Остались три девицы – и подойдёт их очередь. И тут из бокового проулка выскочил десяток эльфов и бросился в их сторону с воплями:
– Вон они! Задержите!!!
07. ПОСЛЕ ДРАКИ…
* * *
Эльфочки, у которых и так был испорчен вечер, дружно подпрыгнули и осознали, кто стоит позади них. Рты их раскрылись как раковины жемчужниц, разом заняв по половине лица… секундная пауза…
Мимо мелькнула ехидная мысль, что эльфийскую расу девки выбрали напрасно – надо было в баньши идти. Такой забористый визг!
Это он додумывал уже на автомате, спихнув трёх верещалок с крыльца. Девки бежали по мостовой, подворачивая ноги на высоченных шпильках, но не переставали визжать. Площадь стремительно наполнялась преследователями.
Он окинул взглядом толпу. Если бы Каларниф примчался сейчас сюда, Петька не отказал бы себе в удовольствии ещё раз сломать чашкой скьявоны его красивый нос. Но элитного проводника здесь не было.
Петька взялся за ручку двери, привычно выбрав в выпавшем списке ближайшую свободную переходную кабину:
– Уходим парни!
– Так занято же? – рыжий кивнул на маяк над дверями переходника, светящийся красным. Это означало, что кабина ещё используется и вход заблокирован.
– Да неважно, – Петька распахнул двери, и компания ввалилась внутрь, захлопнув кабинку перед самым носом преследователей.
* * *
– Вы утверждаете, что ни один из этих посетителей не был вам знаком или не встречался ранее? – капитан городской стражи смотрел тяжёлым взглядом.
Бывший тёмный властелин, несмотря на показательную внешнюю приверженность светлой стороне, считался у местных властей неблагонадёжным типом и находился на особом контроле. Городок Алаберн хоть и был довольно близок к серой границе, считался у игроков местом элитным, едва ли не курортным, сюда часто захаживала (и оставляла в заведениях приличные денежки) весьма состоятельная публика, и подобные скандальные инциденты управляющей верхушке города (да и жителям, ведущим здесь бизнес) были вовсе неинтересны.
– Я уже имел неудовольствие сообщить вам об этом дважды! – Каларниф злобным жестом оправил выпачканные в крови манжеты.
Да, лечилки выправили сломанный нос, вернули зубы, уши и… ну и прочее отсечённое и пострадавшее, но костюм – его лучший выходной костюм!!! – всё ещё был порван, измят, облит кровью и вывалян в какой-то еде!!! Бывший тёмный властелин с трудом сдерживался, чтобы не сломать что-нибудь из ещё целой мебели. Кто-то поплескал ему на руки, и он даже умыл лицо. Вроде бы. Его ручное зеркальце разбилось в этой мерзкой свалке, и осмотреть себя не представлялось никакой возможности. Сидеть вот так, на погляд толпе… какой позор, какое унижение!
Он дёрганым жестом провёл по всклокоченной причёске, с удивлением и отвращением нащупал в ней что-то чужеродное, вытащил это из волос… и брезгливо отбросил в сторону полоску куриной шкурки!
Нужно было как можно скорей попасть в свой особняк – там была ванная с магическим приводом, большой ростовой трельяж и целая гардеробная комната. Автоочистка в локации работала только в переходной кабинке, а там сейчас очередь должна стоять, да и лишний раз мелькать на публике в таком виде – только репутацию портить…
– Я вынужден спросить вас ещё раз, быть может, вы припомните сейчас…
– Да сколько можно!!! – капитан городской стражи поморщился и демонстративно потёр ухо, и Каларниф вынужденно заговорил тише: – Мне нужно домой – вы разве не видите⁈ Мне нужно снять… это всё. Принять ванну…
– Выпить чашечку кофэ? – кисло спросил капитан городской стражи, и Каларниф понял, что сочувствием здесь и не пахнет.
Да, теперь он просто рядовой самозанятый предприниматель, а не менеджер верхнего звена, и любая такая вот мелкая сошка смотрит на него сверху вниз. Бесит!
Ему казалось, что все пялятся на него со скрытой насмешкой. И зеваки, с любопытством заглядывающие в окна разгромленного обеденного зала, и уборщики, расставляющие целую мебель и выметающие обломки, осколки и остатки блюд, и даже мелькающий туда-сюда управляющий. Хотя, нет. Управляющий поглядывал скорее раздражённо. Злится, верно, на этих нищебродов, да оно и понятно…
Каларниф потёр переносицу.
– Ну, хорошо, хорошо… Давайте, что там у вас положено. Я никого не знаю из этих… нападавших. Не могу припомнить ни одного лица.
– Быть может персонаж с чёрным клинком – один из ваших бывших… недовольных сотрудников?
От подобного намёка челюсти сжались так, что зубы заскрипели.
– Я никого не узнал.
– О чём они с вами разговаривали?
Каларниф глухо зарычал.
– Я повторяю: я не разговариваю с таким отребьем!
– И, тем не менее, имеются показания посетителей, что действия этой четвёрки были спровоцированы вашей фразой… – капитан пошуршал листками, – вот: вы во всеуслышание назвали их быдлом и заявили, что их место – хлев. Это так?
Капитан в упор уставился на него.
Это что ещё за игра такая? Подставить, что ли, его хотят? Всех собак свешать? Ур-р-р-роды…
– Эй, Нол! – крикнул капитан, – Попроси девочек, пусть сделают мне кофе. Мы тут, похоже, надолго.
Помощник капитана, разговаривающий с кем-то по ту сторону разбитого окна, кивнул и направился в кухню.
– И что с того? – Каларниф цедил слова сквозь зубы. – Разве я сказал неправду? И вообще, – он сел прямее и сплёл на груди руки, наплевав на испачканные рукава, – вы так меня допрашиваете, словно я не жертва, а подозреваемый!
Капитан городской стражи, прищурясь, оглядел грязную и помятую фигуру проводника:
– А вы и есть подозреваемый. Вы подозреваетесь в разжигании межрасового конфликта, оскорблении гостей нашего города и провоцировании их на драку, повлёкшую за собой массовые беспорядки и разрушения.
Это было настолько оскорбительно, что он едва смог сдержать ярость:
– Ш… Ш-ш-ш-што-о-о⁈ – он начал возмущённо приподниматься, но взгляд капитана пригвоздил его обратно к стулу:
– Сядьте, иначе я вынужден буду задержать вас за нарушение порядка. Вам запрещено покидать город в течение трёх суток. По окончании разбирательства вы получите решение почтовым курьером. Более вас не задерживаю. Следующий!!! – от этого последнего выкрика в ушах зазвенело теперь уже у Каларнифа.
Он деревянно поднялся и пошёл на выход, стараясь ни с кем не встречаться взглядом. Какой позор…
Пребывая в чрезвычайном раздражении, он спустился с крыльца и свернул в менее наполненный зеваками проулок. Автоматически совершил нехитрый подсчёт дней. Три дня – не так уж и критично. Удачно вышло, что старт пати решено было назначить на пятницу! Потеря дохода после такого скандала была бы вовсе оплеухой, а так… Провести пати, подключить к выходу рекламу – новый приток клиентов компенсирует моральные издержки. Можно будет даже что-нибудь такое замутить… вроде как месть тёмных персонально ему, за то, что он слишком много знает. Звучит неплохо.
Он ускорил шаги, не замечая, что в тени домов за ним следует крошечный полупрозрачный силуэт…
* * *
Дверь захлопнулась и кабинка перехода заблокировалась.
– Было круто! – довольно потёр ладошками мелкий гном.
– Ну что, мужики, в «Грибной лес»? Время детское ещё, – предложил рыжий.
Все трое вопросительно уставились на Петьку.
– Дела, господа, – слегка пожал тот плечами, привычно нашёл в меню нужный пункт и открыл двери. – Я надеюсь, вы полны решимости, потому как эта точка работает только на вход.
– Ясен пень, не дураки, – мужики по очереди пожали ему руку. – Ну, бывай!
– Удачи! Вам во-о-он туда. И прошу вас помнить о вашем обещании. Два месяца!
– На этот счёт будь спокоен, – махнул гном.
Дверь закрылась, и переходная кабина исчезла, словно и не было её.
– Слуште, может, это Доктор Кто** был? – вслух подумал широкий. – Что за доктор такой?
**См. Примечания, п.6
– Да есть в космическом секторе такой персонаж. Ходят слухи, что его иногда заносит в другие локации…
Два человека и мелкий гном, неторопливо беседуя, удалялись в сторону домика с кротовьей норой.
* * *
—… это ужас какой-то! Что за люди! Кошмар!
Капитан городской стражи устало потёр глаза. В одном он был согласен с этой девицей: что за ужас. Что за вечер и что за ночь – кошмар какой-то.
– Прошу вас по существу. Итак, вы обнаружили, что за вашими спинами стоят зачинщики драки?
– Да! – эльфочка неэстетично шмыгнула носом, и капитан подвинул ей рулон бумажных полотенец:
– Прошу вас.
– Спасибо! Ик! – девушка выпучила глаза, пухлые губки испуганно сложились бантиком: – Извините!
– Ничего страшного, – очень терпеливо, поскольку все иные тактики давали заметно худший результат, продолжил капитан. – Итак, вы побежали. После этого вы видели разыскиваемых?
– Да!!! – девица попыталась бесшумно высморкаться. Капитан устало закатил глаза. – Бы бабижади… – она сдалась и огласила обеденный зал трубным звуком. – Простите.
– Ничего. Итак, вы побежали?..
– Да. Мы побежали, но со всех сторон было столько народа! Мы испугались давки и забрались на крыльцо – ну, знаете, там ещё такая булка на дверях…
– Крендель, – подсказал из своего угла Нол. – Пекарня Элиабель.
– М-гм, – капитан вернулся к девице, – дальше, пожалуйста.
– Мы хотели внутрь, но было заперто. А когда я обернулась, то эти хулиганы – они вошли прямо в закрытую кабинку, вы понимаете⁈
– А как вы узнали, что кабинка закрыта? – капитан постарался выглядеть максимально доброжелательно, поскольку девица, похоже, опять собралась рыдать. Крыльцо пекарни довольно высокое, вряд ли вы видели сигнальный маячок над дверью переходника.
– Нет, я видела! То есть я не видела фонарик, но я видела, что на лицах этих… всех четверых… были красные отблески. А зелёных не было! И они зашли – и всё!
Капитан поднялся, не дожидаясь новой истерики, аккуратно вытянул из рук девицы рулон полотенец, оторвал ей верхнее, слегка уже измочаленное:
– Наше отделение охраны порядка выражает вам глубочайшую благодарность за наблюдательность. Эйлиан! – в дверях появилась невысокая эльфийка в форме другого цвета. – Сейчас вы пойдёте с нашей сотрудницей из отдела деликатной помощи, и можете ещё раз с ней поговорить. Всего доброго.
Нол проводил девушек кислым взглядом.
– Опять на площадь?
– А что делать, заявление есть, надо реагировать…
Через десять минут они стояли на крыльце Элиабель.
– Ну вот, говорил я – не видать маячка, даже краем! – капитан устало привалился к двери пекарни. – Допустим, так они стояли… О! Вон, смотри, мужик заходит!
– Ага. Пол-лица даже не видать.
– Опа! Видел⁈
– Что?
– Я раньше внимания не обращал. Маяк загорается красным как только начинаешь дверь открывать. Ты понял?
– Временной зазор просто маленький был?
– Конечно! Парень, скорее всего, ждал наизготовку, и как только кабина освободилась – сразу дёрнул. Эта курица и не успела зелёный блик заметить. Тем более, все хором говорят: гном этот, который поздоровее – чувак очень быстрый, если бы не численный перевес, хрен бы его припёрли.
Нол согласно покивал:
– Так и запишем. Пошли по домам уже, а? Спать охота, аж челюсти сводит…
– А отчёты?
– Завтра напишем. Чтоб не переписывать, если вдруг ночью новые обстоятельства вскроются.
– Ну, пошли. Но завтра к восьми в участок!
* * *
Петька вернулся домой, терзаемый смутной тревогой за Марину. Была надежда, что она успела выскочить раньше них. Проверил – «не в сети». Оставил сообщение с просьбой перезвонить, как только. Посидел в пустой кухне, поуговаривал себя, что ничего по-настоящему смертельного в игре с человеком случиться не может.
Лёг спать, но понял, что из-за нервозной бодрости глаза совершенно не закрываются – а выспаться было надо! Вспомнил, как Дрозд рассказывал про функцию принудительного сна для таких случаев. Нашёл, куда зайти и что нажать, чтобы оно сработало.
Вопреки ожиданию, мгновенной отключки не произошло, но мысли сделались медленными, ватными…
Часа через полтора резкий сигнал браслета выдернул его из сна – медленно, как из смолы, честное слово. Пока разлеплял глаза, браслетка успела пискнуть три раза: «Я дома!» – «Всё нормально», – и под конец: «Иди ко мне».
Встал чисто на силе воли, сосредоточился, чтоб точно выйти к Марине, а не… все остальные варианты были настолько дикими, что сон отступил ещё немного.
В её спальне было темно, но на кухне что-то плескалось.
Петька понял, что бороться с этим медикаментозным сном у него нет никакой возможности – глаза закрывались сами собой. Он щёлкнул выключателем, чтоб Марина не испугалась, когда зайдёт, и завалился в кровать бревно бревном. И даже верхний свет не помешал.
Он изо всех сил старался дождаться её, но мысли путались, к ним приплетались какие-то образы и звуки…
– Ой, ты пришёл!
Сквозь веки перестало светить красным, рядом завозилось. Он притянул её к себе – мягкую и тёплую. Язык отказывался говорить. Петька вдохнул запах своей женщины и провалился в сон окончательно.
* * *
Бывший тёмный властелин дошёл до своего просторного жилища, принял ванну, переоделся в свежее и вернулся в уверенное расположение духа. Три дня – мелочь. Как раз можно посвятить их планированию будущей рекламной кампании, а то как-то поток клиентов измельчал. Он даже сделал пару набросков и с чувством глубокого удовлетворения лёг спать.
А посреди ночи вскинулся, прервав сон посередине. Во сне снова была вчерашняя драка. И во сне он расслышал то, что совершенно упустил, когда этот здоровый гном с ходу двинул его стулом.
Девицы на заднем плане визжали, но среди визга чей-то голос отчётливо верещал: «Кицунэ-э-э!!! Кицунэ-э-э!!!»
Каларниф прикоснулся ко лбу и почувствовал пальцами что-то холодное и липкое. Вскочил, щелчком зажигая магические свечи, бросился к зеркалу…
Через весь лоб кроваво-красными печатными буквами было выведено: «предатель». Первые две буквы он уже смазал, но прочитать ещё можно было. Каларниф передёрнулся – кровь? Чья? И тут он догадался понюхать пальцы. Кетчуп!!!
За портьерами ему послышался шорох. Внезапно накатила паника. Это она, ведьма! Не успокоилась, значит…
– Ты знаешь, что боевая магия в черте города запрещена!
Спокойно. Спокойно. Боевая магия не просто на словах запрещена, она не подействует… Значит…
Он выдернул из храна шпагу и дагу.
– Выходи! – всё-таки Каларниф, без ложной скромности, был не самым плохим фехтовальщиком. – Ну, дава-ай!.. Где ты?.. Или боишься?..
По углам рассы́пался смех – сухой, словно сотни прошлогодних стрекозиных крылышек.
В соседней комнате хлопнуло окно. Ощущение чужого присутствия исчезло. Ушла.
Он подошёл к бару и взял бутылку красного. Подумал. Хотелось крепкого. Ром, пожалуй, подойдёт. Но вот же мерзавка!
* * *
Пробуждение вышло уютным – рядом Марина, тёплая постель, в ногах сыр, кошак и драконово яйцо – живи да радуйся! Петька потёрся щекой о её макушку:
– Ты где вчера потерялась-то?
Она потянулась и прижалась поближе, устраиваясь поудобнее – и всё зря, потому как принялась рассказывать и не выдержала, села на кровати, начала размахивать руками, а потом и бегать по комнате, изображая в лицах, как затаилась в тенях, как решила не догонять их, а сперва поглазеть – что да как, как Каларниф стенал и рычал после драки, да как его допрашивали. В конце рассказа она довольно плюхнулась на кровать.
– Молодец я?
– Ага, – Петька выразительно прищурился. – Ни за что не поверю, что ты помахала ему вслед платочком и сразу пошла домой.
– Ну, нет, конечно!
– Значит, теперь ты знаешь, где он живёт?
– И не только.
– Так-так?..
– Ну, понимаешь… там, в таверне… он ведь не знал, что это мы.
– Не скажи. Сперва, может, и не понял, а как костюмчик в порядок привёл да хвост к носу прикинул… – Марина фыркнула. – Что, думаешь, не догадался, бы?
– Может да. А может – и нет, он вообще в логику так себе… – она соскочила и снова забегала по комнате, сжимая кулачки. – А я хотела, чтоб он понервничал, гад такой! За все мои слёзы.
– И ты?..
Петька слушал историю про кетчуп, подмяв под себя пару подушек, и улыбался.
– Ну, теперь твоя душенька довольна?
Марина присела на кровать и стрельнула на него глазом:
– Н-н-не совсем.
– Та-ак?
Лицо у неё сделалось такое… паинька-паинька.
– Ты знаешь что, в ближайшие три дня не теряй меня. Там у меня отгулов накопилось. Возьму краткосрочный отпуск. Проведу его в светлой локации на посошок, – Марина посмотрела в зеркало и улыбнулась так, что Петька почувствовал даже некоторую жалость к бывшему тёмному властелину…
08. У КАЖДОГО СВОИ НОВОСТИ
ПОЗДРАВЛЯЮ!
23 июня, вторник, день двадцать девятый из восьмидесяти четырёх.
– Знаете что⁈ – Евгения Васильевна находилась в таком расположении духа, что переспрашивать – «что?» – язык не поворачивался из соображений самосохранения. – Достали вы меня! – маленькая директриса сердито меряла шагами кабинет. Она остановилась около стола и свирепо посмотрела на обоих. Петька и Дрозд постарались принять максимально приличный вид. – Талантищи!!! Это ж надо так суметь! В один день насолить и вампирам – и светлым, а⁈ И ладно бы где – посреди Алаберна! Это ж такая богадельня, там даже собаки не пукают!
– Я надеюсь, там не случилось массовой диареи? – елейным голосом поинтересовался Дрозд.
– Иван Андреевич! – Евгения Васильевна возмущённо оббежала стол и сердито плюхнулась в кресло. – Вот! Подписывайте! – она подвинула им листок и ручку.
– Это что? – Дрозд не торопился брать бумагу в руки.
– Приказ о переводе на третий уровень.
Куратор приободрился, и Петька решил, что это неплохой знак.
– А не рановато? – усомнился Дрозд.
– Четыре полных недели стажировки прошло, имею право.
– На такую должность?
– Да вы бо́рзые, как два бабуина в период гона! Нельзя вам позволять везде шариться. А у нас локация бесхозная стоит. Всё! Подписывайте – и валите с глаз моих, хозяйство обживать.
Дрозд, всё-таки взявший бумагу, в этом месте уточнил:
– И я?
– И ты, конечно, дорогой наш Иван Андреевич! Ты ж куратор, а срок наставничества ещё не истёк, – Евгения Васильевна проследила, чтобы оба подписали, где следует, подгребла к себе листочек и расплылась в подозрительно широкой улыбке: – Страшно рада за вас обоих! Занятость пока по обычному расписанию, но возможен вариант перевода на ненормированный рабочий день. Всё, идите локацию принимать. Поздравляю с новосельем, а у меня совещание!
На этой бодрой ноте их выперли из кабинета.
– Ты обратил внимание, что я даже не намекнул, что ничего не знаю об Алаберне? – дипломатично начал Дрозд, когда двери лифта скрыли их от вестибюля.
– Огромное спасибо за поддержку, – столь же дипломатично прижал руку к сердцу Петька.
– Расскажешь?
– Если без подробностей, один расфуфыренный мудак назвал нас быдлом. Дело было в таверне. Мы ответили. Остальные посетители тоже захотели принять участие.
– Великолепно. А имени этого милого персонажа ты не запомнил?
Петька посмотрел в потолок кабинки, словно припоминая.
– Каларниф, кажется.
Дрозд нахмурил брови и поджал губы:
– Мы сделаем вид… что всё это случайное совпадение. Так будет лучше для всех.
Петька «озабоченно» поднял брови домиком:
– Неужели этот тип мог меня преследовать? Кто бы мог подумать! И из каких побуждений?
Дрозд посмотрел на его отражение и, не выдержав, заржал:
– Ну, ты жук! Но, если что, лучше придерживайся версии, что ты знать его не знаешь.
– Как скажете, – Петька пожал плечами. – Мы ведь, на самом деле, не были представлены. Не работали вместе. Не учились. Не жили рядом. Откуда бы мне его знать?
– На том и стой. А выгружаться мы будем вот сюда, – Дрозд ткнул пальцем в мигающую метку. – Это спецвыход, для персонала локации. Есть ещё один, этажом выше.
– Вижу.
– Тот исключительно для тебя и для тех, кому ты захочешь дать личный доступ. Разбрасываться не рекомендую, это ж всё равно как ключи от дома раздавать.
– Понял.
– Ну что, примем подобающий вид? Положение обязывает.
Костюм, приобретённый у ведьмацкого лавочника, Дрозд одобрил.
– Хорошо. Статусно, но без жеманства.
– Рубашку белую оставить? Или чёрную?
– Чёрную, конечно. Не будем отходить от традиций.
– Я у этого мастера и ножны купил, под шпагу и под дагу.
– Отлич-чно! С оружия мы и начнём. Пошли!
ЛИЧНОЕ ПРОСТРАНСТВО
В замке тёмного властелина имелось несколько огромных оружейных залов и один – персональный.
– Здесь собрано оружие с ограничением по уровню доступа. То есть, даже если каким-то чудом сюда проникнет любой другой персонаж, полноценно воспользоваться ни одним предметом он не сможет. Только для тёмного управляющего высшего уровня.
– А если, допустим, это будет управляющий светлой локацией?
– Он точно ни к чему здесь не прикоснётся. Для него это будет типа проклятия или скверны, сработает на ослабление свойств и характеристик – и иногда вплоть до критического. Более того, даже простое обладание любым тёмным артефактом накладывает на светлых и нейтральных разные ограничения, в каждом случае индивидуальные.
– А на меня, получается, светлое оружие будет так же действовать?
– Для тёмных алгоритм другой. Бо́льшая часть штрафов на нас не распространяется, но такие фокусы тоже возможны – в особых случаях. Именно поэтому иногда неплохо иметь серого помощника, который будет подбирать за тебя всякие подозрительные штуки – на них ни тёмное, ни светлое вообще не действует никак.
– А Марина у нас серая?
– Правильно мыслишь. Но для верности советую завести моба-подручного. Хоть гоблина.
Кстати, гоблины! Надо будет попросить в общине, чтоб ему подобрали секретаря. Или двух.
– Так, а если это оружие возьмёт тёмный?
– Если низкоуровневый – скорее всего, аннигилируется. Рангом повыше – сможет использовать, но тупо как железку, без плюсов и бонусов.
– А бонусы приличные?
– А как же! Возьми что-нибудь, сам посмотри.
Посмотреть, и правда, было на что. Каждый предмет радовал чем-нибудь типа «полная защита от оглушения/ядов/магического воздействия», кроме того, в этом хранилище имелись также всякие пояса, перчатки (не латные, а кожаные, «на повседневку», как заметил Дрозд), сапоги и тому подобное. И при составлении этих предметов в сеты их характеристики тоже суммарно менялись.
– И что самое приятное, – наставительно поднял палец куратор, – все эти предметы автоматически подстраиваются под уровень носителя. А уровень у тебя неплохой. В человеческой форме что там с прибавкой по локации получается?
Петька слегка удивился вопросу.
– А всё, – поднял брови Дрозд, – третий уровень, стажёр-практикант, я уже твоих данных не вижу.
– Ясно. Вместе с фэнтези – семьдесят девять с копейками.
– Великолепно! И заметь: твой уровень продолжит расти – и уровень всех этих предметов – соответственно.
– А тёмный властелин обязательно должен быть человеком?
Дрозд задумчиво выдохнул:
– Как сказать… Определённый элемент традиции и ожиданий, сам понимаешь. В каких-то выходах, я думаю, ты по-прежнему можешь брать и фигла, и гнома, и даже, – Дрозд выразительно посмотрел как бы поверх очков, – мишку Тедди, – Петька невольно передёрнулся. – Но на престоле сидит человек. И боевая форма тёмного властелина – человек, соответственно.
– Понятно.
– Итак, – Дрозд взбодрился, – раз уж у тебя есть отличные кислотоустойчивые ножны, предлагаю сразу взять во-он тот комплект.
Тяжёлая валлонская шпага легла в руку как влитая. Широкий клинок, гарда с двумя щитками, неплохо защищающими руку и в придачу с двумя «усами», которые при определённой сноровке сами могли выступать как щиток. Дага выглядела гармоничной парой.
– Под рост оно, кстати, тоже подстраивается, – Дрозд описал пальцем всеобъемлющий круг.
– Полезное свойство, – согласился Петька. У него было внутреннее ощущение, что вода из энтовой купели как будто всё ещё сказывается – слабенько, «по затухающей». Но тем не менее.
Он вложил клинки в ножны:
– Теперь?..
– Пойдём, глянем твои апартаменты.
Они вышли в широкий коридор.
– Так уж получается, что управляющие локаций бо́льшую часть времени проводят здесь, поэтому для связи с неигровым пространством – в первую очередь, имеется в виду начальство, конечно же – тебе будет выделен канал. Прямая видеосвязь из локации не поддерживается, но почта – вполне, и на отправку, и на приём. Ну а жить, соответственно… – Дрозд остановился перед большими двустворчатыми дверями в торце коридора, – руку приложи.
В ответ на Петькино прикосновение двери открылись. Обширная прихожая была выдержана в тёмно-бордовых тонах, но дальше обстановка напоминала, скорее, тот люксовый номер с дирижабля. Только больше, богаче и без стимпанкового оттенка.
– Это, как видишь, гостиная. Есть своя кухня, если захочется что-то приготовить, библиотека, бильярдная, кинозал. Если не увлекаешься и хотелось бы что-то другое – пишешь заявку, это твоё личное пространство, организуют хоть оранжерею.
– Понял.
– Три гостевых спальни. А тут – твоя, – Дрозд толкнул дверь, и Петька понял, что в этой золочёной спальне он уже был, буквально вчера…
Куратор подошёл к прикроватному столику и озадаченно покрутил в руках жёлтую резиновую уточку с привязанными к ней чёрными кожаными ремешками. Провёл пальцем по спинке, в которой отчётливо виднелись два отверстия, словно от гвоздей. Игрушка пискнула. Дрозд обернулся к Петьке и пожал плечами.
– Вы позволите?
Петька забрал из рук Дрозда пищалку и спрятал в хран.
Они обменялись долгим взглядом.
– Так, вот об этом я точно ничего не хочу знать, – поднял ладонь Дрозд. – Пошли дальше, посмотрим финальный зал главного квеста…
КАК ТЕБЕ ТАКОЕ?
Каларниф с трудом разлепил глаза и понял, что спальня полна дыма. Нет, дымки. Тонкой, почти прозрачной дымки. Пахло странно, сладко, пряно и одновременно немного горько.
Это был непорядок.
Он ничего не ставил готовить и не оставлял на ночь свечей.
Стоило бы подорваться, найти источник этого безобразия, но тело словно ватой набили.
Он с трудом сел и уставился на рассыпанные по полу осколки стекла. Вчера он пил – точно. В баре нашлось полбутылки рома, и потребовалась пара хороших порций, чтобы смыть неприятный осадок от посещения этой мерзавки. Неужели промахнулся мимо стола и расколотил стакан? Тогда почему осколки до сих пор лежат? У него ведь подключена опция автоочистки дома?
Каларниф тряхнул головой, разгоняя остатки тягостного сна. Осколки превратились в густые желтоватые капли, а потом в пятна света на полу… Уже день, что ли? Пятна света??? Он вскинул глаза на портьеру, закрывающую большое панорамное окно в сад. Полотно было целым, равномерно залитым ярким утренним солнцем! Так откуда?.. Светящиеся пятнышки с тихим скрипом бросились в стороны и исчезли в углах.
За стеклом раздалось осторожное шуршание гравия, как будто кто-то не очень крупный приближался к дому по садовой дорожке. Внизу окна появилась тень – непонятное округлое пятно, поднимающееся выше и выше, по мере того как некто приближался.
Встать бы, да отдёрнуть штору! Он ощерился и вцепился в оголовье кровати, заставляя тело шевелиться.
Тень медленно росла. Фигура подошла вплотную к окну. Теперь было видно, что это женщина – узкая талия, длинная пышная юбка. Круглая тень, с которой всё началось, оказалась кружевным зонтиком… Маленькая ладонь вдруг прижалась к стеклу, зонтик полетел в сторону, а к окну приникла и голова – развёрнутая в профиль остроносая лисья морда!
Тень проявилась необыкновенно чётко и исчезла. Тишина сделалась осязаемой, и лишь казалось, что где-то, на самом дне сознания, слышится ехидный нечеловеческий смех.
Каларниф зарычал и заставил себя встать прямее. Она вернулась! С-с-сука! Сука! Сука!
Выкрикнутое несколько раз ругательство, на удивление, немного помогло.
Лечилка!
Он вытащил из храна бутылёк, выдернул зубами пробку и проглотил исцеляющее единым духом. Всё разом сделалось резче – краски, запахи, звуки… Дым… Дым шёл из щели под дверью кухни, и от него снова отяжелели ноги – но не настолько, чтобы не иметь возможности идти! Он распахнул створку и закашлялся от терпких, поднимающихся к потолку волн. Чадил целый пучок ароматных палочек, воткнутых… воткнутых… Каларниф понял, что его начало мутить, потому что дымящийся пук сжимала установленная в прозрачную вазу посеревшая рука…
Надо прекратить этот фарс, так или иначе!
Он сделал несколько быстрых решительных шагов, раскатился на чём-то вроде палочки и крепко треснулся спиной об пол – хорошо, хоть голову успел пригнуть, уберёг затылок!
Внизу дыма было поменьше, зато… весь пол был усеян костями. Человеческие? – панически промелькнуло в мозгу. Однако, все пропорции наводили на мысль, что кости были эльфийские.
Прекратить это!
Он пополз по полу, распихивая кости и стараясь держать голову ниже дымных слоёв. Вот она, нужная тумбочка. Он протянул руку, нашаривая вазу на столешнице. В дыму послышался влажный звук, и к его кисти прикоснулось что-то скользкое и липкое.
– Бл*дь!!! – воображение успело нарисовать хватающую его руку мертвеца.
Со звоном, рассыпая веером дымящиеся палочки, слетела на пол ваза.
Рядом с коленом на пол плюхнулся с тумбочки здоровенный слизень.
– Сука!!!
Из углов издевательски засмеялось.
– Прибраться!!! – рявкнул он. Если бы не этот одуряющий дым, он бы давно сообразил это сделать! У заклинания уборки дома есть расписание – но есть и экстренный режим!
Кости, горящие палочки и даже трупная рука исчезли с пола. А дым остался!
– Проветрить!
«Функция временно недоступна», – вежливо сообщила система.
Что ещё за херня⁈
Он подполз к окну, держась ближе к полу, потом встал на колени и дёрнул ручку рамы.
«Функция „открыть“ временно недоступна, – снова порадовала его система, – в связи с решением городских властей о трёхдневном домашнем аресте».
