Текст книги "Не все НПС попадаюn 2 (СИ)"
Автор книги: Ольга Войлошникова
Соавторы: Владимир Войлошников
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
Кролик понуро уселся на место для преступников, огороженное решёткой, и Петька подумал, что он, наверное, в шоке. Вот ты был большой и страшный – и вдруг этакое недоразумение…
Королева разглядывала подсудимого, наклоняя голову то вправо, то влево.
– Ну, что. Тут, по-моему, дело ясное…
Белый кролик подскочил и начал что-то нашёптывать ей в ухо. Королева отстранилась и переспросила довольно громко:
– Н-да? Украсит заседание?
Кролик отчаянно выпучил глаза:
– Конечно, Ваше Величество! Такой талант!
Королева побарабанила ноготочками по подлокотникам:
– Ну, хорошо. Только недолго!
– Вызывается первый свидетель! Придворный поэт! – объявил кролик, и на площадку вышел человечек, до зубовного скрежета напомнивший Петьке эльфа-менестреля.
– Говори! – велела королева, и поэт начал:
– Чернее чернь,
Синее синяки,
Забавнее забавные забавы,
Принёс под нос и положил носки,
Прованские прованивают травы…
– Браво! Браво! – закричала публика. Поэт раскланялся.
– Вызывается свидетель шарманщик!
Шарманщик сыграл и даже немного спел.
– Вызывается свидетель…
– Ну, хватит! – прикрикнула королева. – Надоело! Судья! Стучи своей колотушкой! Присяжные – хлопайте! Я объявляю: этот кролик – виновен! Отрубить…
– Не-е-ет!!! – закричала Алиса. – Стойте! Это мой кролик!
Белая королева оживилась, выдернула из крошечного ридикюля пенсне и с интересом уставилась через него на гостевую ложу:
– А вот это уже любопытно! Кто это?
К королевскому креслу подскочил валет и начал почтительно объяснять. Периодически доносилось громкое королевское:
– Сегодня?.. Как зовут?.. Королева Алиса?.. Любопытно, любопытно… М-хм… Нда…
Весь зал с любопытством таращился на Алису и, конечно, на сидящих рядом с ней. В задних рядах началась какая-то возня и толкотня.
Королева величественно махнула рукой, отодвигая подданных:
– Повелеваю! Подсудимого считать невиновным и передать королеве Алисе! А сейчас, в честь новой королевы состоится торжественный…
– Ваше!.. Ваше Вели… чество!.. – Петька смотрел на проталкивающихся сквозь толпу братцев Тралялеевых и удивлялся только одному – как они вперёд успели? Хотя, скорее всего, от Долгого озера до Белого Дворца тоже ходит поезд…
Братья тем временем пробурились до самого королевского кресла и принялись усиленно кланяться, взывая к справедливости. Королева снова схватила пенсне и уставилась на ложу, близоруко сощурившись:
– Эй ты, синий! Иди сюда! Против тебя выдвинуто обвинение!
Кто бы сомневался.
Петька пошёл вниз, за ним торопилась Алиса (опасавшаяся, что взбалмошная королева передумает) и Маша (просто опасавшаяся оставаться одна в таком месте).
Петька остановился напротив королевского трона. Девчонки с кроликом тоже подошли поближе. Королева внимательно обозрела всех через пенсне.
– Какая любопытная компания! О королеве Алисе я уже наслышана. А кто вы? Говори ты! – ткнула она пальцем в Машу.
– Я – Маша, – пискнула балерина. – А это – Дубровский.
От такого поворота событий Петька слегка оторопел.
– Какая хорошенькая беленькая пешечка, – похвалила королева. – Мечтаешь стать королевой?
– Никогда не думала об этом, Ваше Величество, – Маша сделала книксен.
– Напрасно! Каждая перспективная пешка должна мечтать стать королевой! Ну, а ты, Дубровский? Мои подданные жалуются на тебя, – Тро и Тру сделали жалостные лица; у одного была перебинтована голова, у другого – рука, и это ещё не считая синячищ на пол-лица. – Нападение, причинение увечий, грабёж. Что ты можешь сказать в своё оправдание?
– Они первые спёрли слона и крыс у цирка, – нахально заявил Петька. – Я только помогал возвращать украденное.
Королева задумчиво пощипала себя за подбородок:
– Ну, я даже не знаю… Ты говоришь так, а они – наоборот…
– Может, поискать свидетелей? – предложил Петька.
– Ой, нет! – замахала руками королева. – Это ужасно долго! И ужасно скучно!
– А мы не можем применить правило дипломатического иммунитета? – осторожно спросила Алиса. – Дело в том, что Дубровский – мой военный атташе…
– Что ты, милая! – королева сложила пенсне и затолкала его обратно в ридикюль. – Тралялеевка – деревня, многие десятилетия не покидавшая белой клетки. Я не могу отказать в рассмотрении дела своим подданным. К тому же, я не знаю, что такое атташе. Поэтому… – она довольно потёрла руки, – дело решится согласно старинной традиции – поединком!
16. О ПОЛЕЗНЫХ ЗВЕРЬКАХ
ПОЕДИНОК
– Как – поединком? – испугалась Алиса.
– Не клопочи, – снова успокоил её Петька. – Зайса* своего держи, чтоб опять не спёрли.
*Спокойно, ребятки!
Это не опечатка, это фигловский диалект.
Хмурый взгляд чёрного кролика он проигнорировал.
Братцы Тралялеевы почему-то наоборот – обрадовались. Вслед за оживлённой публикой повалили из зала на большую открытую арену.
Пожалуй, это было похоже на Колизей, размером чуть поменьше. Их четвёрка (Петька, Маша, Алиса и чёрный кролик) последовали за королевой на специальный балкон. Второй такой же балкон находился на противоположном конце арены, на нём расселись важные гости: дамы и валеты. Королева развеселилась и оглядывала быстро заполняющиеся трибуны, довольно хлопая в ладоши.
– Кто бы мог подумать, что так здорово всё обернётся, с утра ещё была такая скукота! Девочки, можете проститься со своим другом, ему пора идти!
Петька скривился на слово «проститься» и проигнорировал лестницу, выпрыгнув с балкона на песок арены. Королева перевесилась через перила:
– Так вот, Дубровский! Поскольку братья Тро и Тру получили увечья, сражаясь с тобой, Белая Корона предоставляет своим подданным замену. Познакомьтесь… – королева махнула белым платком, и огромные двери под дальним балконом распахнулись, – это Пудинг!
Трибуны в ужасе ахнули.
Из темноты на белый песок арены выдвинулось нечто… Петька невольно склонил голову вбок, рассматривая… а ведь это был реально пудинг! Бывают в игрушках желейные монстры, а этот был… манный, что ли? С ванилью, судя по запаху. И с белым изюмом. Каждая изюмина размером с кулак…
Петька выдернул из храна фигловский меч. Как с этим бороться-то, блин? Сожрать его?
Евгения Васильевна откинулась на спинку кресла и резко переплела руки:
– Вот, пожалуйста! Я так и думала! Глянь, карту как ловко прошёл – ИИ его по-любому срежет. Это ж какого класса монстр, на него без специальных петов вообще выходить нельзя! Что ты молчишь-то, Ванька! Давай отзовём пацана, пока его этот пудинг не угробил.
Иван Андреич продолжал внимательно следить за ситуацией.
– Погоди, Женька, не клопочи… Ещё не пиштец*…
*В наречии фиглов —
безвыходное положение,
крайняя степень усталости и т. п.
Директриса свирепо на него уставилась:
– Ну, ты ещё начни как фигл разговаривать!
Но Дрозд её практически не слышал…
Пудинг наступал, переваливаясь, оставляя на песке поблёскивающий влажный след. Петька обходил его против часовой, по кругу… рывок!
На песок упал отрезанный белый ломоть.
Пудинг замер. Казалось он смотрит на Петьку множеством глаз. А потом большая белая масса чуть сдвинулась и… прирастила отрезанный кусок, втянула его!
Но Петька уже бежал и крутился вокруг. Ещё кусок, ещё, ещё, ещё!
К его досаде, монстру не обязательно было пододвигаться к каждому из своих обрубков. Малые куски начали сползаться сами, стягиваться к большому центру. Может, надо было раскидать их подальше?
Петька подскочил к одному из подёргивающихся обрубков…
Пудинг с неожиданной скоростью метнулся к нему и накрыл целиком, вызвав в трибунах дружное «ах!»
– Ваня! – Женя Васильевна дёрнулась к монитору. – Эвакуация!
– Погоди-погоди-погоди! – Дрозд схватил её за руку.
– Чего годить⁈ Задохнётся парень!
– Две минуты он держит, Женя, проверено! Две минуты!
Маша прикусила костяшки пальцев, глаза её сделались огромными. Белая королева искоса глянула на неё, и тон её приобрёл особые нравоучительные нотки:
– Вот видишь, девочка, что может произойти с человеком! Заметь, такого никогда не случается с королевами, и поэтому каждая пешка…
Петька рубился с отчаянием. Единственным шансом было прорваться наружу, но у этого дурацкого пудинга не было никакой настоящей наружи, он весь был одинаковый, он оплывал, тёк вокруг. И главное – в нём не было ни пузырька воздуха! В висках начало дико долбить, и вдруг перед ним в этой склизкой каше появилось что-то плотное. Стена? Нет! Чёрная плёнка втянула его внутрь. И здесь был воздух! Благословенный воздух! Целый пузырь с родным запахом сыра! И даже немного света, потому что голубые прожилки специального ланкрского светились в темноте.
– Горацио! Как я рад тебя видеть!
Пудинг продолжал колыхаться и дёргаться, человек внутри был ещё жив, но явно слабел.
– Прекратите это! – вскочила Алиса.
Белая королева высоко подняла брови и поправила манжету:
– Не могу. Это же справедливый суд.
– Да это убийство!
– Милая, тебе стоило бы поучиться быть настоящей королевой, и сейчас самый подходящий случай!
И тут трибуны ахнули в очередной раз! Пудинг словно раздуло изнутри. Да-да, он увеличился раза в два, не меньше! А потом начал как будто таять, уменьшаясь и уменьшаясь…
Женя Васильевна непонимающе смотрела в монитор:
– Это что такое?
Дрозд успокоенно полез в хран и вытянул коробку сока:
– М? – она отрицательно мотнула головой. – Это, Женечка, пет. Насколько я могу судить, пет с максимальным уровнем привязки. И с умением ходить между локациями, – он отхлебнул из коробки. – А! И, похоже, со встроенным маячком критической опасности, что я и хотел проверить.
– Ваня, что ты несёшь⁈ Какой пет?
Дрозд пожал плечами:
– Ланкрский сыр. Единичный экземпляр.
– Что?.. А почему он перемотан тряпкой?
– Женечка! – голос Дрозда наполнился укоризной. – Это же килт!
Евгения Васильевна посмотрела на своего лучшего куратора так, что он почувствовал: ещё немного, и уровень стрессоустойчивости у неё точно доползёт до семидесяти семи. Если уже не дополз.
Она сцепила замочком руки и велела:
– Подробности! Чего я ещё пропустила?
Петька стоял внутри своей камеры и ощущал, как сыр жуёт. Спустя буквально пару минут Горацио выпустил его на песок арены, и Петька смог воочию понаблюдать финал уничтожения мерзкой липкой твари. Наконец на поверхности глянцево-чёрной плёнки остались лишь отдельные островки.
– Горацио, друг, не съедай его весь. Оставь немного с одной стороны и также с другой. Я хочу кое-что проверить, – он достал из храна пару пакетов и начал наполнять их – кусками с противоположных сторон.
Решив, что собранного материала достаточно (как следует подавив свою большую гномскую жабу), Петька позволил Горацио доесть остатки и погладил его по чёрному лоснящемуся боку.
Белая королева, наблюдавшая эту сцену в совершенном потрясении, быстро нашлась и, поскольку она была воистину настоящей королевой и знала толк в выборе правильной стороны, объявила во всеуслышание:
– Честный поединок завершился безоговорочной победой атташе Дубровского! Справедливый суд завершён! Претензии больше не принимаются! – и милостиво захлопала, после чего, естественно, бурными овациями разразились все трибуны.
– Благодарю за справедливый суд, Ваше Величество, – иронично поклонился Петька и помахал девчонкам: – Пошли, заберём ваших зверюшек, пока кое-кто не решил, что суд был недостаточно справедливым.
С КАКОЙ СТОРОНЫ…
В некотором роде Петька оказался прав. У всех служек внезапно отшибло память, и никто не мог сказать, куда же поставили двух породистых крыс и редкого полосатого слона. И продолжалось это до тех пор, пока Петька не пригрозил, что Горацио – вот прямо сейчас – всех тут съест. Звери мигом нашлись, и испуганная шестёрка червей мгновенно вывела всю компанию очередным лабиринтом к выходу из дворцового парка – на этот раз центральному.
Они немного прошли в лес, и Петька сказал:
– Ну что, заяс, как тебе перспективка навеки остаться дрищом-недоросликом?
Чёрный кролик тоскливо вздохнул.
– Значицца, будем на тебе опыты проводить, – объявил Петька, вынимая из храна пакеты в пудинговыми кусками. – Тут у меня кусманы той отвратской штуковины, что хотела мной пообедать. С одной и с другой стороны, смекаешь?
Глаза кролика загорелись:
– А если не поможет?
– И чё ты теряешь?
– А если наоборот, совсем уменьшусь?
Петька поразмыслил:
– Опять же, тебе в плюс. Щас ты так себе зверюшка, беспонтовый чёрный кролик, а станешь лилипутским, будешь под бубен скакать, Алисе твоей лишняя монета.
Судя по встопорщенным усам, такая перспектива кролика радовала не очень.
Алиса присела перед кроликом на корточки:
– Может, не надо? Мы тебя и так будем любить, маленьким, а?
Кролик хмуро посмотрел на неё, схватил кусок пудинга и махом проглотил. Несколько секунд ничего не происходило, и Петька успел подумать, что ошибся, – и как раз в этот момент кролик пошёл вниз, уменьшаясь и уменьшаясь, пока не сделался ростом Алисе по колено.
– Вот же шульня зелюковая! – выругался кролик.
– Ну, теперь из второго, – Петька открыл следующий пакет.
– А если совсем усохну? – сморщил мордочку кролик.
Все задумались.
– Не, не усохнешь! – воскликнул Петька. – Если бы он весь уменьшительный был, то Горацио бы до мелкой трепуховины ужался. А раз он весь пудинг съел и не изменился, значит, одна сторона уменьшает, а другая – увеличивает! А я этот пакет чётко с другой стороны набрал, не сумлевайся. Ну, жаждишь в свой размер вернуцца или нет?
Кролик посмотрел на Алису, цапнул протянутый Петькой кусок, откусил – немножко – и зажмурился. В этот раз сначала тоже ничего не происходило, Петька про себя считал, На счёте восемь кролик подрос – немного, едва ли на ладонь, но эта тенденция вызвала коллективный радостный вопь!
Кролик запихал в рот остатки куска и в этот раз вырос почти с Алису!
Петька покумекал, отломил ещё кусок пудинга:
– Пожалуй, больше не надо. А то вымахаешь лишнего, тоже неудобно.
Вот теперь они смотрелись как тогда на поляне – девочка и охраняющий её громила.
– Не хочешь во дворец вернуться? – спросил Алису Петька. – Там, вроде, в твою честь королевский пир собирались закатить.
– Да ну их! – махнула она рукой. – Я лучше с Машей пойду, в цирк. Маш, примете меня?
– Конечно! – обрадовалась балерина. – А кролик может силачом быть. Или Иллюзионистом. Чёрный плащ на него оденем – смотри, как классно будет! И имя выберем яркое, цирковое. Например, Грандиссимо! Звучит?
– Ага!
– Мне нравится, – кивнул кролик.
– А королевам можно работать в цирках? – вслух подумал Петька.
Алиса оглянулась на дворцовую клетку.
– Лучше я буду королевой в цирке, чем в этом карточном дурдоме.
Ну, ещё бы! – усмехнулся про себя Петька, – тем более, там же перспективный Зелёный, последний из могикан. Ну, в смысле – из двуликих.
– Кроме того, – рассудительно добавила Алиса, – когда Маша – а она ведь белая пешка – вернётся в свой цирк, то тоже пройдёт всю карту от королевского дворца своего цвета до крайней линии. И тоже станет королевой, только белой. Значит, у нас будет уже две королевы. Королевский цирк, а?
Маша согласно покивала:
– Отличная идея! Мне нравится гораздо больше, чем все эти суды и парки.
– Сами доберётесь? – уточнил Петька. Он теперь чувствовал определённую ответственность за эту компанию.
– Не переживай! – многозначительно усмехнулся кролик Грандиссимо, а Маша добавила:
– А с Чеширским котом, если что, Алиса договорится.
Задумчивый фигл и чёрный ланкрский сыр смотрели, как по тропинке в глубину Тёмного леса удаляется удивительная компания: две девушки (белая пешка и чёрная королева) на благородных крысах, редкий слон полосатой породы и гигантский чёрный кролик.
– Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам, – философски заметил Петька, и они пошли домой.
И НЕТ НАМ ПОКОЯ…
Петька хотел вернуться на королевскую клетку к каким-нибудь воротам, но вспомнил, что скилл фигла позволяет ему пройти в любую локацию вообще без двери. Это свойство требовало отдельного разбирательства, и Петька решил не откладывать его в долгий ящик.
– Ну что, Горацио? Главное – движение лодыжкой! Пошли к Ягусе, а то там Василий, поди, извёлся весь.
Яга (в своей почтенной ипостаси) разговаривала с очередными добрыми молодцами, скептически выслушивала их россказни и кормила пирогами с подозрительной начинкой. Васька бдел на посту, вздыбив шерсть и выпустив когти настолько, чтоб никакому шалому игроку не захотелось приблизиться и «погладить котика».
Появившиеся посреди избы фигл (да, без переходной кабинки Петька так и остался фиглом) и чёрное нечто заставили гостей замереть на лавке.
– Ну чего, чего вылупились? – заворчала на них Яга. – Мальчика-с-пальчик не видели, что ли? – Яга просеменила к печке и вынула из-за заслонки пирожок из другой партии: – На-ка, маленький! Устал, касатик, с дороги-то?
– Устал, Ягуся, – честно ответил Петька, принимая пирожок с половину своего роста. – Пойду я к себе, меня ещё дедушка с бабушкой ждут, – в этом месте Евгения Васильевна возмущённо посмотрела на ухмыляющегося Дрозда.
– А иди, иди, родной! – баба Яга проводила Петьку за порог, подмигнула.
Выходя, он увидел, как Васька теснится в подпечке, и Горацио устраивается рядом с пуховым кульком. Из-за закрытой двери донеслось неуверенное:
– А вот это чёрное – это что?
– Колобок! – сурово рубанула Ягуся. – Не признали, чтоль?
Петька тихонько засмеялся, откусил пирожок и покрутил лодыжкой. Ну, ещё раз: выход в учебку получится ли?
Выход вполне получился, даже более чем. Петька выскочил прямо посреди директорского кабинета. Если быть точным – прямо посреди директорского стола. На мониторе горела табличка: «сеанс стажёрского выхода завершён».
– Ну, это мы и сами видим, – немного ворчливо пробурчала Евгения Васильевна и отключила экран. – Ну что, Мальчик-с-пальчик, вкусный пирожок?
– Ага, – со всей возможной фигловской скромностью ответил Петька. – Хотите?
– Да ешь уж сам. Что ж я буду маленьких объедать!
Тут Петька заподозрил, что госпожа директриса слишком близко к сердцу приняла термин «бабушка», и счёл за лучшее перевести тему:
– На сегодня ещё задания будут?
– Куда уж, семь часов!
– Так я пойду? – Петька поудобнее перехватил пирожок.
– Через лифт иди, – велел Дрозд. – Помни: здесь у нас – реал, место нашей приписки, дом. Здесь мы все – люди. В иных формах появляться крайне нежелательно.
– Понял. Косяк. Больше не повторится! – подтянулся Петька.
– Шагай, боец! – махнул рукой Дрозд, и фигл исчез.
– Ну, крындец! – высказалась Евгения Васильевна. – И что, он теперь всё время будет так скакать?
– Не думаю, что ты будешь иметь счастье ещё раз увидеть здесь фигла. Он так-то парень с понятиями, тем более, предупреждение получил. По локациям – возможно. И даже весьма вероятно. Так что лучше тебе, Женечка, начать думать, что это не баг, а фича. Что там у тебя, кстати, со стрессоустойчивостью?
– Вот прибью тебя однажды, будешь знать…
А Петька заскочил в лифт, вернул себе нормальный человеческий вид, в два укуса слопал пирожок – дивный, кстати, пирожок оказался – и подкрепился, и взбодрился! – и обычным ходом помчался в столовую. Там уже вовсю шумела вчерашняя компания. Оказалось, что ждали только его – вчера было обещано, что в следующий раз поведут их на самого что ни на есть матёрого вепря, а, может, и на огромадного тура. При воспоминании о туре как будто начинала чесаться дырка в спине, но Петька решил, что вернейший способ избавиться от этого нервного ощущения – клин клином вышибить. Так что есть не стал – ещё Зазеркальского перекуса хватило, да и Ягусин пирожок душу грел – и парни дружно повалили в качалку.
В переходнике микролокации пришёл вызов от Марины:
– Привет! Погулять не хочешь?
Бодрость разгонялась по телу всё больше. Ох, явно, с чем-то тонизирующим был пирожок-то…
– Привет, Мариш! Я с превеликим удовольствием, но часов в девять. Мы уже с парнями в дружинную охоту зашли.
– Хоть бы раз с собой позвали! – Марина слегка надула губки. – Эх, вы! Как что интересное, так девочки сразу в стороне!
Петька слегка растерялся:
– Ну, извини! Я не знал, что тебе интересно будет. Тут же… кровь, мясо, мужики потные… – Марина приподняла одну бровь. – Да и парней спросить надо, я ж не один.
– Ну, это аргумент, да. Ладно, иди, рубись в свою кровищу. В девять в кафе?
– Буду.
17. ПРО КОФЕЙНЫЕ СТОЛИКИ, ГРИБЫ И УТОПЦЕВ…
ПОТОМУ ЧТО НЕ НАДО МУЖЧИНУ ДРАЗНИТЬ
В парке было людно, играл оркестр, и на танцплощадке было полно народу. Марина сидела за крайним столиком и что-то рисовала в блокнотике. Петька подошёл сзади, поцеловал в ушко, не удержался, спустился по шейке вниз, до ключицы… м-гм. Он, конечно, рад был видеть девушку, но некоторые части организма обрадовались особенно сильно.
– Милая, а ты точно хочешь сегодня танцевать?
Марина полуобернулась и лукаво на него посмотрела:
– А что, с танцами у нас сегодня какие-то проблемы?
Петька тихонько зарычал.
– Просто ты так вкусно пахнешь… Ну и… Мне бы сейчас присесть и какую-нибудь толстую энциклопедию, что ли…
Она захихикала, прикрываясь своим блокнотом:
– Садись, давай. Немножко посидим и пойдём ко мне, м?
– М-гм. А чего это ты такое рисуешь?
– Да вот, – Марина стрельнула глазами, – Подумываю, не поменять ли помощнице тёмного властелина свой официальный наряд на что-нибудь более оригинальное?
Петька заглянул в блокнот.
– Ух, ты! – перелистнул страницу, ещё, присвистнул, отодвинул к Марине, – Так. Во-первых, если я продолжу изучение твоего художества, мы отсюда ещё долго не уйдём, – она снова начала хихикать, – А во-вторых, даже главная ведьма тёмной локации не может быть такой бесчеловечной! Они же тебе сами сдаваться будут… – Петька снова подвинул блокнот, полистал… – Особенно если вот в этом. Просто бомба!
Петька развернул блокнот и поднял вертикально, между собой и девушкой, прикидывая.
– Нравится? – Марина слегка прикусила губу.
– Ещё бы!
– А у меня оно есть, – в бездонных карих глазах закружились золотые искры.
Оркестр закончил что-то буйное и тут же завёл томный медляк. Народ на площадке активно начал разбиваться на пары. Петька оглянулся – в их сторону никто не смотрел.
– Ты готова к безумству?
– Прямо к безумству?
– Прими приват!
Сфера невидимости накрыла их целиком, и над их столиком загорелся сигнальный маячок.
– Ты что задумал?
– Как думаешь, этот столик достаточно крепкий?
– Ты сумасшедший!
– О, да, детка! Иди ко мне…
– М…
И столик оказался действительно крепким.
Хотя бомбическое платье несколько позже также было продемонстрировано.
В более комфортных условиях, кхм.
I WANT TO BREAK FREE…
11 июня, четверг, день семнадцатый из восьмидесяти четырёх.
Утром (с изрядной долей недоумения) он обнаружил в ногах постели Горацио, драконье яйцо в пуховом платке и Ваську, который, кажется, несколько ошалел от происходящего. Хотел сделать Горацио выговор за своевольство, но так и замер с раскрытым ртом. А вдруг в этих приползаниях есть особый смысл, и будущему пету действительно нужно несколько часов в сутки проводить рядом с будущим хозяином? Поэтому они с Мариной просто проводили всех обратно к Ягусе, заодно позавтракали всякой вкуснятиной и договорились вечером сходить куда-нибудь. Вообще, Петька сперва предложил пятницу, но Яна посетовала, что в пятницу вечером начинается наплыв игроков, поэтому решили не откладывать и сходить куда-нибудь сегодня.
Потом он оставил девчонок выбирать локацию для мини-путешествия, а сам пошёл в учебку. Это у Марины ещё час свободный есть, а стажёрские будни начинаются рано…
Дрозд продолжил свой масштабный экскурс по условно-серым землям. В этот раз они попали в лес, который назывался Гиблый, а вовсе никакой ни грибной, но, тем не менее, грибов в нём присутствовало предостаточно.
Куратор пояснил, что человек неподготовленный, попав в этот лес, имеет девяностовосьмипроцентные шансы словить капитальные глюки. Здесь водились грибы. Эти грибы были высотой человеку примерно по колено, все поголовно имели усы как у Фредди Меркьюри, и, собираясь в кучки, репетировали песни старинной группы Queen, что-нибудь типа «I Want To Break Free»**, такое.
**Смотри Приложение, п.10.
Видели их не все, некоторые только слышали музыку или смутные голоса. Кое-кого преследовали усы. И поэтому на некоторых форумах игроки с жаром доказывали, что вот эти грибы и музыка – это и есть наведённые галлюцинации, возникающие как следствие ядовитых испарений Гиблого леса.
Неприятной стороной концерта являлось непреодолимое желание послушать ещё. По мере прослушивания игрок не замечал, как присаживался на кочку, и к концу второй песни уже, как правило, начинал обрастать местным мхом. Далее – сценарий, весьма напомнивший Петьке историю с гигантскими росянками. К тому моменту, как (и если!) человек вспоминал, что нужно бы бежать, ног у него обычно уже не было.
Однако, Гиблый лес не был напрочь непроходимым местом, и с подготовкой в него можно было вступать вполне безболезненно. На грибы действовали некоторые амулеты. Эльфийские, например, накладывали ауру тишины на местность. Гномьи позволяли временно оглохнуть и не подпасть таким образом под грибную магию самим игрокам. Были и другие.
– И главное! – Дрозд торжественно поднял палец, – Как уважающий себя тёмный властелин, ты должен знать: тот тёмный амулет, что я тебе дал, позволяет не просто присутствовать на этих грибных концертах, но и влиять на них. Процедура проста и прекрасна: приходишь, слушаешь три песни подряд, после каждой хлопаешь исполнителям. После третьей они уйдут в землю, и твоя задача – быстро проверить места их втопления на предмет грибных останков. Мумифицируется каждый третий-пятый, на поверхности лежат не больше минуты. Не успеешь поднять – рассыпаются и теряют силу. Эти грибочки собираешь – вещь ценнейшая для уникальных эликсиров и всяких ведьминских штучек! А настоящих тёмных амулетов в игре, как ты понимаешь, раз-два – и обчёлся.
Итак, они пришли в этот лес и прослушали несколько концертов. После первого же Петька сунулся с грибами в хран… и несколько обескураженно обнаружил, что свободных ячеек всего две, да и те образовались потому, что одну картину и бронзовую статуэтку собаки он потратил на борьбу с братцами Тралялеевыми. Барахло из переходного зазеркального домика не выгрузил! Конфуз, мда…
Поразмыслив, Петька решил, что картин с пафосными англичанами он себе при желании и так прикупит, а компоненты для редких снадобий на дороге не валяются, и с лёгким сердцем вывалил из храна штук пятнадцать живописных полотен в тяжёлых бронзовых рамах. Расставил и развесил их вокруг поляны, добавив в окружающую обстановку махрового сюра, а все освободившиеся ячейки заполнил ценным продуктом.
Остаток дня не был столь наполнен музыкой. По краю гиблого леса обитали многочисленные твари, более всего напоминающие персонажей из ведьмачьей книги чудовищ, и после поющих грибов с усами они воспринимались как нечто даже естественное…
ПТИЦЫ ВОЛЬНЫЕ
В восемнадцать десять он уже сидел в столовке. Потрепался с парнями, послушал новости, не особо рассчитывая на понимание, предложил взять с собой девчонок в какую-нибудь рубиловку.
– О, Лена тоже просилась, – оживился Дэн, – Хочет попробовать.
– А где Лена, там и… – Саня не договорил, но все поняли, что он имеет в виду Риточку «розовая пони».
– Куда её девать, подружка же, – Дэн извиняющимся взглядом покосился на остальных.
– А может, слушайте, их один раз так сводить, чтобы больше не просились? – предложил изощрённый тактический манёвр Оддгейр.
– Оставим этот радикальный метод на крайний случай, – дипломатично предложил Андреа, – А пока… Возьму на себя смелость присмотреть что-нибудь интересное в списке, хотя я, откровенно говоря, сомневаюсь, что нам удастся найти нечто привлекательное для дам.
– Пойми их, этих дам, – пробурчал Лёха, – То сильно мягко, то сильно жёстко… – он тряхнул чёлкой, – Может, в качалку уже пойдём?
– Мужики, я сегодня пас, – поднял ладони Петька, – Девушкам обещал, так что извините.
– Ладно-ладно, – Колян поднялся, многозначительно шевеля бровями, – Мы вот, понимаешь, пойдём удаль молодецкую тешить, а ты сиди тут, сибаритствуй. Вот обрастёшь жирком от безделья, будешь знать!
– Ещё и всякую вкуснятину жрать будет, как пить дать! – присоединился Вольф.
Петька откинулся на сиденье стула:
– Я постараюсь, господа, провести эту ночь с до́лжной физической нагрузкой и потратить достаточное количество калорий, чтобы не отстать от ваших блистательных результатов.
Андреа захлопал, все заржали, и парни ушли в спортзал, а Петька направился в свою комнату – вспомнил, что хран забит под завязку, надо бы с этим что-то решить.
Насколько он помнил из объяснений Дрозда, вещь спокойно можно было выложить в комнате. Здесь она как бы дезактивировалась и становилась из, допустим, волшебной микстуры просто бутылочкой с цветной водой. А при возврате в подходящую локацию процесс шёл в обратную сторону. Значит, что? В первую очередь выкладываем в шкаф бо́льшую часть уменьшающих бутылько́в, таскать с собой сто сорок четыре уменьшалки – перебор даже для параноика. Бутор из зазеркальского домика по большей части расставил на пустующие полочки, пару статуэток послал родителям, шахматный столик поместил возле дивана. Остались ещё пакеты с пудингом – поразмыслив, Петька нашёл в кухне два небольших контейнера, наполнил их манной массой и подписал («уменьшающее», «увеличивающее»), остальное выложил в шкаф. Хорошо, что в этой локации никакие продукты не портятся по умолчанию!
Мумии редких усатых грибов пока оставил, была у него мысль, требующая проверки.
Без пятнадцати семь браслетка разразилась вызовом, в окошечко заглядывали обе, Яна и Марина, страшно довольные:
– Петя! Мы у Марины! – первой успела Яна.
– Иди к нам, отсюда пойдём!
Смысла спорить с девчонками Петька не видел, и шагнул к Марине прямо через ближнюю межкомнатную дверь, ещё и вызов отключиться не успел:
– Так, и куда мы такие красивые собрались?
В одежде присутствовал ультра-минимализм, натуральные пёстрые ткани и немного бус.
– Всё равно там сейчас никого нет, – Ягуся многозначительно прищурилась, – я проверила.
– Да где «там»-то?
– Побережье Мексиканского залива, – легко пожала плечиком Марина, вызвав некие колыхания, совершенно сбивающие с мыслей…
Петька воспользовался гномской методикой и зажмурился.
– Так! Тепло, вода, пальмы – я понял. Почему людей нет?
– В этом месте практически нет мобов, – ответил Маринин голос из темноты, – Все стоянки индейцев очень далеко. Поселений там пока не основано.
Индейцев??? Эта информация была такой неожиданной, что он забыл про технику безопасности и открыл глаза:
– Не понял – а век-то какой?
– Условно шестнадцатый, – хором ответили девчонки.
Нет, решительно невозможно смотреть, когда они вот так дружно плечами пожимают!
– Так, нужна подходящая одежда.
– Да зачем? Покупаемся да назад.
