Текст книги "Не все НПС попадаюn 2 (СИ)"
Автор книги: Ольга Войлошникова
Соавторы: Владимир Войлошников
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
В итоге, папа предложил второпях уже не дёргаться, а вот в следующую субботу встретиться прямо у Лувра.
И это будет даже лучше, – прикинул Петька, – не придётся по залам торопливо бегать.
Удивительно, но после этого зажатость в разговоре пропала, обед прошёл уютно и приятно, и обратно в учебку он отправился часа уже в три.
Вернувшись от родителей, Петька открыл карту ювелирного квеста, прикинул возможные варианты построения маршрута – и всё-таки решил, что хочет идти через Фунгорн. Не просто потому, что ходящие и говорящие деревья посмотреть было любопытно, а просто так ради этого переться в, честно скажем, довольно сонную локацию особого смысла не представлялось. А в большей степени из-за той самой идеи, которая до сих пор ещё окончательно не оформилась в чёткую концепцию.
Пользуясь парой свободных часов, Петька полез в сообщества игроков, посмотреть, что люди пишут о зачарованном лесе.
Форумы в один голос утверждали: стоит углубиться в Фунгорн метров хотя бы на сто – всё, встречи с Древобродом не избежать. Нет, с одной стороны, это ведь и было побочной целью предстоящего перехода, а с другой – некоторые отзывы звучали откровенно жутковато. Тут, выходит, как повезёт, что ли? И сценариев, отличных от книжного, имелся целый вагон и маленькая тележка. И в половине из них Древоброд сдавал пати или разъезжим Руханским отрядам (что было вполне приемлемо) – или Сураману, что как вы понимаете, гораздо грустнее. Ещё четверть вариантов была даже менее предпочтительная – в этом случае у пати не получалось договориться с энтом никак, и начиналась суровая бойня, в которой по очкам всегда выигрывало дерево. И оставшаяся четверть была определена Петькой как «редкие» – причём, многие считали, что этих единичных случаев и вовсе не было, а это всё залётные брехуны сказки порядочным игрокам рассказывают.
Спорить Петька ни с кем не собирался, описывать свои похождения – тоже. Главное было: как-то договориться с Древобродом. Произвести на него впечатление. Купить его чем-то, в конце концов.
Чем?
Хочешь договориться с деревом – думай как дерево, так, что ли? Исходя из ботанической теории, дереву нужны свет, вода, воздух, тепло и почва. На свет, воздух и тепло мы масштабно повлиять вряд ли можем, правильно? Почва… А почва энтам вообще нужна? Они же ходят – значит, не укореняются? Или они вообще как гидропонные? В книге, помнится, был какой-то источник, из которого энты пили и одновременно мочили ноги. Почву, значит, вычёркиваем. Остаётся один энтовский родник, негусто для манёвра…
Петька некоторое время посидел в задумчивости, потом набрал номер матери и задал ей несколько весьма удививших её вопросов. Затем сделал несколько заказов по почте, буквально сразу получил (хвала вирту!) и всё тщательно уложил в хран.
Пришёл входящий от Марины:
– Петь, я сегодня до пяти в нашем аквариуме дежурю, спустишься сюда или мне к тебе зайти?
– Не хотелось бы в вестибюле светиться.
– Вот и я то же подумала. Всё, я прибегу, жди.
Без пяти шесть они прошли в кабинку переходного лифта и приняли подобающий вид. Минута – на то, чтобы войти в локацию и занять свои места на замерших лошадках. Пятнадцать секунд… Десять… Пять… Краски, звуки и запахи ворвались в окружающее пространство!
Спускающаяся вниз тропа постепенно становилась шире, и это хотя бы оставляло возможность для разговоров. Петька собирался подробнейше расспросить орков, чтобы быть в курсе текущей «политической обстановки», потому как успел понять по форумам, что всё может оказаться неожиданно не так как в книге, и зависит это от того, насколько, опять же, пати отклонилась от классического сюжета. Петька усмехнулся. В их случае Сураман мог бы вполне оказаться орком по национальности, а Суарон – выйти к воротам Модрора, встречать их с караваями… М-да-а-а.
25. В ТЕМНЫЙ ЛЕС
ЭКСПАНСИЯ ВО ВСЕ СТОРОНЫ
Итак, по рассказам орков выходило, что Суарон появился в Модроре сравнительно недавно (по меркам геологических эпох, ха), и сразу предпринял решительные действия: увеличил натуральные подати (для формирования стратегического резерва), ввёл специальный налог на войну с соседями (со всеми сразу, чтоб не мелочиться) и объявил всеобщую мобилизацию. Мобилизовали-то сперва в стройбат – башню Барах-дур восстанавливать.
– Как только башня была готова, – неторопливо говорил Бруг, оказавшийся весьма неплохим рассказчиком, – все обрадовались, что вот сейчас-то строительные отряды дембельнутся и направятся по домам, а караулить правительственный объект останется специальная рота охраны, да на этом и всё – но не тут-то было!
– Хоть бы одного домой отпустили! – горько поддакнул Карг.
– Переквалифицировали? – предположил Петька. И угадал.
– В специальные инженерные войска, – кивнул Бруг. – Отправили восстанавливать внешнюю стену, подновлять укрепления. Это так говорилось. На самом деле, подновлять было особо нечего – после поражения в последней войне светлые всё по камням раскатали. Так что пришлось нам заново строить – и стену, и большие чёрные ворота.
– А когда достроили и это, части переименовали в очередной раз, – пробормотала Марина.
– Истинно, госпожа ведьма, – безрадостно согласился Бруг. – Нам не позволили проведать даже своих стариков. Я семьдесят лет не был дома, и не знаю, живы ли они, –несколько шагов он проехал молча: – У меня была невеста. Не думаю, что ей удалось укрыться от сборщиков живого налога.
– Живого налога? – не поняла Марина.
– Вы верите этим россказням, что орки вылупляются в специальных ямах с грязью? Как головастики из икры? – с горечью спросил урук-хай. – Прошу прощения за дерзость.
– Около двух недель назад я проходил через орочью деревню, – сказал Петька, – и видел несколько орчанок с детёнышами.
– Им повезло! – воскликнул Карг. – Должно быть, та деревня очень далеко отсюда. Наших женщин забрали всех. Это называется «Посёлок жизнеобеспечения».
Карг пришёл в крайнее волнение, и Бруг предоставил ему возможность говорить. Из этого эмоционального рассказа вырисовывалась довольно жутенькая картина. Всех трудоспособных женщин-орчанок согнали в специальные поселения и поселили в бараках. Их задачей было рожать, пока они способны. И работать, пока руки могут держать орудия труда – ведь огромную армию кто-то должен был кормить.
Орчанка вынашивает детёныша около шести месяцев. Ещё пять месяцев она кормит его грудью, после чего может зачать снова. Но если отобрать ребёнка через месяц после родов (гарантированный срок, после которого орчонок сможет выжить), то женщина снова входит в состояние способности к деторождению – а значит, за год сможет родить фактически двоих.
– А отцы? – скованно спросила Марина.
– Кто их охраняет, те и отцы, – процедил сквозь зубы Бруг.
Херассе, жизнеобеспечение!
– И куда отправляют детей? – хмуро поинтересовался Петька, которому эта история нравилась всё меньше и меньше.
– В специальные лагеря. Первые месяцы с ними нянчатся женщины, вышедшие из возраста рождений, потом их сменяют наставники. Орчата взрослеют быстро, но в этих лагерях их не учат ни земледелию, ни ремёслам – ничему кроме войны. К трём годам они уже способны к бою, почти наравне с людской молодёжью. Девчонки живут и работают со старухами, пока не смогут начать рожать.
Челюсти сами собой сжались до зубовного скрежета. Это кто же придумал такую замечательную экономическую модель? Поговорить бы с вами ласково…
Некоторое время стук лошадиных копыт раздавался в полной тишине – пока он не справился с гневом.
– Давайте вернёмся к тому моменту, когда чёрные ворота были восстановлены полностью.
Итак, если собрать всё сказанное в сжатую форму: три четверти инженерных войск специальным приказом перевели в разряд штурмовых бригад, часть – в разведку и прочее по мелочи. В тот момент Бруга со своей группой направили в Изенград, в помощь Сураману.
Говорят, что Сураман уже давно нашёл палантир и установил связь с Суароном, но долгое время колебался, не зная, какую сторону в предстоящей войне ему следует принять. И вот, несколько лет назад, видя полномасштабную подготовку к предстоящей войне, Сураман решился и обещал Суарону поддержку, в обмен на что и получил несколько отрядов. Кроме того, ходили слухи, что именно в подконтрольную Изенграду область, на границе с Фунгорном, была переведена значительная часть посёлков жизнеобеспечения и детских обучающих лагерей.
– Когда дошла весть об отряде, несущем очень важное кольцо, – продолжил Бруг, – Сураман немедленно разослал несколько разведывательных групп во всех возможных направлениях движения кольценосцев. Однако, мы все получили чёткий приказ: доставить хоббита с кольцом именно к нему, в башню Ортсанк, даже если на тот момент мы окажемся ближе к Барах-дуру. Это объяснялось тем, что якобы не стоит беспокоить владыку Суарона понапрасну, и требуется сначала проверить и выяснить: те ли это хоббиты и несут ли они действительно важную вещь?
– Сураман считает всех орков безнадёжно тупыми, – презрительно выпятил губу Карг, и Бруг кивнул, соглашаясь с ним:
– Мы сразу поняли, куда он клонит. Но сделали вид, что поверили в его скользкую ложь. А когда мы узнали, что и Сураман – лжевладыка, наш дальнейший путь стал ясен.
Петька не стал задавать глупых вопросов, чтобы получить на них пафосные ответы в том духе, что нет возвышеннее пути, чем служить своему истинному властелину. Вместо этого он спросил:
– Кто отбирает надсмотрщиков в эти посёлки жизнеобеспечения?
Бруг очевидно удивился такому повороту разговора, но ответил:
– Я не знаю, кто отбирал надсмотрщиков для первых лагерей, мой господин. Возможно, они даже были добровольцами. Многие ведь верили, что Сураман вернулся, чтобы вести орков к процветанию. А те, что охраняют посёлки жизнеобеспечения в Изенграде… – он покачал головой. – Похоже, что они не знают другой жизни, кроме подобной.
– Думаю, они взяты прямо из молодняка, владыка, – дополнил его Карг. – Их приучили, что жить так – норма. Они не понимают ужаса, который творят.
Так-та-а-ак… Значит, лёгким путём тотальных зачисток пойти не получится.
– И тем не менее, я не готов простить их вину, – хмуро сказал Петька, вызвав обмен взглядами между орками. – Нам предстоит много работы. Очень много.
ФУНГОРН
Тёмная полоска леса надвигалась всё ближе, постепенно превращаясь в стену, пока не нависла над маленькой группой. Тропа уходила налево, огибая чащобу по большой дуге. Подъехав вплотную к растущим деревьям, все поняли, что «дремучий» применительно конкретно этому лесу – вовсе не фигура речи, и пробираться через эти заросли верхом – идея малопродуктивная. Марина спрятала лошадок в хран и вернула себе прежний эльфийский облик – мало ли, кто тут может шариться.
Вступая под сень Фунгорна, Бруг в последний раз обернулся в сторону Нории, в надежде увидеть ручеёк догоняющего их дружественного отряда или хотя бы одинокую фигурку орка… Он тщетно всматривался в тропу, вплоть до самого её выхода из скалы, где несколько крошечных тёмных полосок оконных проёмов отмечали входную галерею, но на протяжении всех трёх километров не виднелось ни одной живой души. Склон был открыт и пуст.
Следующий час был одним из самых мучительных за всё время этого квеста. Подлесок здесь рос так густо, что приходилось буквально продираться сквозь него. А с учётом того, что любая рубка чего-либо в этом лесу автоматически гарантировала вражду с Древобродом, всё что им оставалось – терпеливо двигаться вперёд, в надежде, что хозяин Фунгорна выйдет к ним навстречу как можно раньше.
Через час все кроме, разве что, варга вымотались, и Петька объявил привал. Они расселись на крошечной полянке, и он достал из храна пять универсальных пищевых наборов: сухой паёк плюс питьё. Еда открылась очень похоже: куски жареного мяса с хлебом на широких глиняных тарелках. А вот питьё всё разное: лёгкое вино, пиво и три кружки чая – с травами, с ягодами и с пряностями. Орки озадаченно переглянулись.
– Мне чай с пряностями, – неожиданно сузила круг выбора Марина и цапнула свою кружку.
– Ладно, давайте пойдём от противного, – Петька начал рассуждать вслух: – Что из этого не повредит варгу?
– Может, подождать, пока нам не попадётся какой-нибудь ручей? – почесал в затылке Бруг.
И тут Хат рыкнул:
– Пиво, – и кривовато ухмыльнулся.
Вышло у него это жутко – а какой ещё должна получиться ухмылка у огромного волка? И Петька был доволен и даже немного горд тем, что не вздрогнул. Он, в принципе, ожидал чего-то такого, всю дорогу был готов к тому, что варг заговорит – и вот дождался. Надо признаться, голос у варга был деморализующий – дальше некуда.
Орки переглянулись и взяли по кружке чая, пробормотав обычные слова вежливости. Методом исключения Петьке досталось вино. С другой стороны, иначе и быть не могло – самый статусный напиток.
– Что будем делать, если Древоброд не появится? – Марина извлекла из ножен кинжальчик и ловко орудовала им, отпиливая кусочки от своей порции.
Петька раздумывал.
– Предлагаю лечь и поспать. Четыре часа нам всяко разно надо, а там видно будет.
Однако, поспать им не дали. В тот самый момент, когда Петька и Марина начали раскатывать свои коврики, прямо у них над головами раздалось:
– Так-та-а-к! Давненько я не видывал в своём лесу столь странной компании. Эльфы и гномы – ещё куда ни шло, но чтоб гном кормил варга, а охраняли их орки, – голос издал непередаваемое буквами древесное кряхтение, и из листвы выдвинулось покрытое корой лицо энта, а затем и сам энт выступил из кустов.
– Господин Древоброд? – уточнил ради порядка Петька.
– Он самый, – энт страшно заскрипел и сложил своё туловище под вид сидящего на земле человека. – С кем имею дело? Признаться, я давно слежу за вами, и ваши действия не дают мне повода для гнева. Однако, быть может, это хитрая уловка?
– Отдаю должное вашей прозорливости, – слегка поклонился Петька, – Нужно сказать, что в этом лесу мы искали именно вас, хранитель Древоброд. У меня к вам есть сразу несколько дел. Но во время моего странствия я обнаружил обстоятельства вопиющей несправедливости, которые происходят непосредственно во владениях Фунгорна.
Древоброд слегка отклонился назад и прикрыл глаза, сделавшись ещё сильнее похожим на обычное дерево:
– Энты не вмешиваются в дела малых рас, господин гном. Энтов интересуют только дела энтов, ваша мелкая суета – словно мошки-однодневки, утром они родятся, а к вечеру их уже нет, и множество ваших племён, сменяющих друг друга, прошли перед лицом моим…
Но Петька, не обращая внимания на этот пассаж, продолжил:
– Волей судьбы я оказался замешан в дела двух разных рас. Одни потеряли своих женщин, – Древоброд вздрогнул, но Петька сделал вид, что не заметил этого, – а у других отняли их женщин. Те и другие – не гномы. Должен ли я помогать им? Скажи, хранитель Фунгорна.
Энт смотрел на него густо-зелёным немигающим взглядом:
– Её звали…
– Фимбиртиль, – закончил Петька. – Её и сейчас так зовут.
Древоброд вскочил и взревел на весь лес:
– ГДЕ ОНА⁈
– Сядь, хранитель. И успокойся. Жизни за жизни. Я, Тури, сын Они, старший мастер из посёлка у Круглого озера в Морийских горах, обещаю, что помогу тебе, если ты поможешь мне и согласишься заключить со мной союз, я верну вам ваших женщин.
Однако, Древоброд пришёл в чрезвычайное возбуждение. Он отбежал в сторону и издал древесно-трубный рёв, после чего сообщил, что на этот звук должны собраться все окрестные энты, которые ещё способны ходить и разговаривать. Сидеть на месте он также не мог, и принялся нареза́ть большие круги за периметром поляны.
Петька подумал, что если следить за энтом, бегающим вокруг с энергичностью секундной стрелки, того и гляди голова отвинтится, и предложил Марине:
– Чувствую, дело это небыстрое, а четыре часа сна выдать надо.
– Ну, так давай ляжем, – пожала плечами она, – парни нас разбудят, верно?
– Истинно так, госпожа, – кивнул урук-хай, и по его глазам было видно, что когда он понял, к чему идёт дело, то тоже стал близок к состоянию энта. – Мы будем караулить неусыпно.
Поспать четыре часа, конечно, не вышло. Полтора от силы.
Первая мысль после пробуждения была: ну и рожи! Вторая: а не балуются ни запрещёнными веществами местные дизайнеры?
Короче. Энты присутствовали в ассортименте. Были они разных древесных сортов… или как это назвать? Один энт на один вид деревьев, вот так. Петька посмотрел на всё это видовое разнообразие и прикинул, что по-хорошему, чтобы получать потомство, у каждого энта должна быть супруга того же вида, правильно? Иначе ты хоть заопыляйся, баловство одно…
– ГОВОРИ, ГНОМ! – проревел Древоброд.
– Во-первых, не ори, – хмуро со сна проворчал Петька. – Во-вторых, я же не называю тебя «дерево». Имя моё ты слышал. Могу повторить для всех: меня зовут Тури, сын Они. Я старший мастер из посёлка у Круглого озера в Норийских горах. В разговоре достаточно первого имени. В-третьих, господа, не думаете же вы, что некий гном прошёл столь долгий путь исключительно ради того, чтобы заняться благотворительностью? У меня есть свои цели, у вас – свои. К нашему всеобщему счастью, они не противоречат друг другу…
– И всё же, мы хотели бы услышать о жёнах энтов, – тряхнул кроной красноглазый клён.
– Понимаю ваши чувства. Я встретил ваших жён в тех землях, что достались мне по праву. Нельзя сказать, что это слишком близко отсюда, но вам не составит особенного труда преодолеть это расстояние. Мои новые земли поражены многолетней войной, и ваши жёны нашли там бесконечный простор для своих плодотворных усилий. Они вступили в дружеский союз с крохами тех поселенцев, что остались в живых после опустошительных сражений, но жителей слишком мало, чтобы превратить выжженную пустыню в цветущий сад – и именно по просьбе ваших жён я направился в путь, чтобы вывести из тяжкой неволи целый народ и поселить их на новых землях. Однако, набеги вражеских отрядов на новые посёлки не прекращаются, и женщины энтов опасаются, что их сады и поля снова будут разорены. Поэтому неплохо было бы, если бы полоса пустынных земель, отделяющая наши территории от вражеских, оказалась покрыта дремучим лесом, – Петька сочинял вдохновенно, как никогда, используя максимум своего красноречия и воображения. Энты очевидно раздирались между желанием бежать за своими женщинами и страхом за волшебный лес. – А чтобы не бросать Фунгорн, вы могли бы дежурить здесь по очереди, – расчётливо предложил он.
Энты обсуждали вопрос на своём языке и делали это столь взволнованно, что казалось, над поляной бушует буря – такой стоял треск, шум и рёв.
Наконец они немного успокоились, и Древоброд спросил за всех:
– И где же находится и как называется та благословенная страна, которую наши жёны избрали своим пристанищем?
– Путь неблизок, – Петька внимательно смотрел на энтов, ожидая их реакции на следующую фразу: – А называется место просто: тёмные земли.
Кроны энтов качнулись назад, словно от резкого порыва ветра.
– Тёмные земли? – угрожающе спросил Древоброд. Но гном не дрогнул и даже бровью не повёл.
– Что ты видишь плохого в слове «тёмный», хранитель Фунгорна? Чем тёмный лес отличается от молодой и светлой поросли?.. – энты затоптались, озираясь друг на друга и не зная, как реагировать на это сравнение. Петька поднялся и ответил сам: – Он просто старый. Мне достались очень старые земли, и многое в них обветшало и требует замены. А кроме того, – он оглядел всех своих слушателей, – как бы жестоко и грязно ни правил предыдущий правитель, я иду, чтобы установить свои порядки. Строгие. Но справедливые. И энтам в этом новом мире будет отведена немаловажная роль.
26. ТРУДНЫЙ ВЫБОР
ЭКСПРЕСС ЧЕРЕЗ ДРЕМУЧИЙ ЛЕС
И всё-таки, они согласились не сразу. Энты спорили – скрипели, трещали и раскачивали своими кронами. Карг вздыхал и бормотал себе под нос: «А говорили, что дела малых рас их мало волнуют!» Петька, на самом деле, думал то же, что и орк, но положение обязывало держать морду кирпичом.
Как бы то ни было, а аргумент «тёмным землям подходят тёмные леса, а не горелые пустоши» оказался решающим.
И только когда энты согласились на переселение и фактически утвердили союз с тёмными землями (плюс заключение устного договора об организации в указанных областях приграничья лесов особого статуса), Петька достал из храна несколько увесистых пакетов с белым порошком:
– Ну что ж, господа союзники, в таком случае, у меня есть для вас подарок. Так сказать, в качестве жеста доброй воли, – он раскрыл один из пакетов и высыпал на ладонь горсточку мелкокристаллических чешуек. – Возможно, это облегчит вашу задачу по разведению дремучих лесов в местах, далёких от Энтовой заводи.*
*Особый источник,
обладающий волшебной силой
подталкивать в рост всё живое.
Древоброд наклонился к протянутой руке и принюхался:
– Хм-м-м… пахнет вкусно.
– При выборе я консультировался с лучшим из всех известных мне специалистов в этой области, если тебе интересно, – скромно добавил Петька.
Энт аккуратно подхватил щепотку порошка и отправил её в рот, пожевал…
– А это весьма неплохо!
– Думаю, не стоит всё же злоупотреблять, – предупредил Петька.
– Не переживай на этот счёт, уважаемый гном! – Древоброд подставил свою широкую лапищу, на которую Петька и пересыпал ему порошок, после чего пришлось довольно спешно отойти в сторону, поскольку на поляне началась шумная дегустация.
– И что это такое ты им выдал? – очень подозрительно спросила Марина, глядя на хохот энтов, амплитудное размахивание руками и бурное похлопывание друг друга по плечам.
– Удобрение, – он посмотрел на неё, слегка приподняв правую бровь, – Максимально усваивающееся, абсолютно безвредное, вечного хранения – лучшее из всех доступных.
Марина неверяще посмотрела на него, а потом снова на энтов.
Удобрение? Надо же! Кто бы мог подумать…
Дождавшись, когда веселье пойдёт на спад, Петька подошёл к Древоброду и перекинулся парой слов, договорившись об одной совершенно незначительной услуге…
* * *
Два часа спустя.
– Не жалеешь, что отказалась?
Марина искоса посмотрела на него и фыркнула:
– Ты сам представь: зачем тебе гром-баба двух с половиной метров роста?
– Возможно, это особенный гномский пунктик, – ухмыльнулся Петька.
– Ну всё, придётся тебе теперь мучиться! Не сопеть тебе больше в эльфийскую подмышку, – она шутливо ткнула Петьку в бок и угнездилась рядом с ним поудобнее. Мимо со скоростью хорошего скакуна проносился лес, с высоты энтовых рук больше похожий на море, серо-чёрное в тающем лунном свете.
Да, они побывали у энтовой заводи. Марина деликатно отказалась (справедливо опасаясь, что вырастет чрезмерно; к тому же у неё был страх, что эффект распространится на все воплощения чернобурки, а этого ей не хотелось категорически). Но Петьке, Бругу и Каргу поднесли по доброй кружке, а после того, как урук-хай заметно пошёл в рост, налили и варгу – иначе как же они смогут продолжать оставаться слаженной боевой единицей? Результатом Петька оказался более чем удовлетворён. Сам он вырос до привычных метра восьмидесяти шести, по ощущениям оставшись гномом (что само по себе уже примечательно). Что самое приятное – это игровая условность, которая пропорционально возросшему телу увеличила и одежду тоже. Иначе бы, – Петька усмехнулся, – треснуло бы всё по швам, как пить дать. А может, и не по швам, разные бывают варианты…
Орки и варг подросли примерно в тех же пропорциях, и, что особенно радует, стали выглядеть более рослыми, но никак не истончёнными. Урук-хай навскидку увеличился как раз метров до двух с половиной, а малые орки сравнились в своих габаритах с обычными урук-хаями. Марина теперь в этой компании смотрелась изящно и миниатюрно.
Зачем нужно было прибегать именно к помощи энтов, а не к заветному мешку пудинга с пометкой «увеличивающее»? Да потому что, во-первых, количество пудинга было ограничено. Много, да, но не бесконечно, а энтова заводь – ресурс на данный момент неисчерпаемый. Во-вторых, это было просто сюжетно красиво и в определённой степени знаково. Ну, и в-третьих, Петьке было просто любопытно – как оно на вкус, и действительно ли персонажи среагируют на волшебную воду так быстро. Оставался открытым вопрос: что будет, если воду из энтовой заводи выпить много раз, и не кроется ли здесь способ выращивания великанов, но тут Петька был твёрдо убеждён в необходимости размеренного подхода и наличия всё-таки добровольцев для подобных экспериментов.
Так что сейчас они с Мариной сидели, устроившись в обширных ладонях Древоброда с максимально возможным удобством.
Энты также предложили понести орков и варга – для ускорения движения группы, но Бруг высказал соображение, что лучше бы ему вернуться на дорогу, ведущую в обход Фунгорна – на случай, если Грыч всё же сможет их нагнать. В итоге Карг остался с энтами, и его понёс лохматый рябиновик, а урук-хая с его варгом клён доставил к тому месту, где отряд свернул в лес.
Первые же полчаса удовлетворили любопытство Петьки и Марины от путешествия на руках у энта. Лесное море казалось бескрайним, и более никаких особых интересностей путь через Фунгорн не представлял. Ортханк пока даже на горизонте не показался, посёлки жизнеобеспечения – тоже, поэтому они рассудили, что можно потратить эту часть пути на сон.
Почти через три часа Древоброд разбудил их:
– Просыпайтесь, друзья энтов! Место нашего прибытия уже близко.
В небе занимался не́мощный зимний рассвет, в пейзаж потихоньку возвращались краски.
Это была самая южная оконечность леса Фунгорн. В этом месте лес уже не разливался бескрайним морем. Если продолжать морскую аналогию, этот лесной выступ был последним, самым южным крохотным заливчиком. Заросший лесом склон начал забирать выше, и тут высокий и хмурый энт еловой породы возвестил:
– Я вижу дорогу на Изенград! И на ней большой отряд. По виду они похожи на твоих спутников, Тури, но на основании одного этого я не могу определить: враги они вам или друзья.
Карг, всё так же сидевший на руках у рябиновика, встрепенулся:
– А нельзя ли мне взглянуть на этот отряд? Я бы присмотрелся к их лицам, вдруг кого узна́ю?
Рябиновик поднял урук-хая повыше над верхушками леса, тот минуту присматривался, затем замахал руками, а спустившись, радостно сообщил:
– Это Грыч! Он привёл орков севера! И Бруг тоже с ними.
Будем надеяться, что это хорошая новость, – подумал Петька. Рано радоваться – смысла нет. Вот когда дело будет сделано, тогда и отпразднуем. Но вслух он сказал:
– Надо встретить их, не поднимая шума.
Древоброд обернулся, и двое энтов немедленно скользнули в сторону Изенградской дороги. Это было действительно тихо, только шорох в ветвях, как от порыва ветра.
СЕВЕРНЫЙ ОТРЯД
Вскоре отряд новоприбывших орков был встречен и развёрнут в сторону поляны, вокруг которой кружком стояли энты.
Северяне были сплошь верхами. Более того, варгом обзавёлся и Грыч, и ещё трое пришли без всадников, чтобы решить вопрос с пешей частью отряда. Глаза орков и варгов, вливающихся на поляну, отсвечивали в сумраке зимнего утра. Петька чувствовал, с каким вниманием они его разглядывают.
Бруг, который и раньше был выше обычных орков, а теперь смотрелся вовсе гигантом, приветствовал тёмного властелина, приложив ладонь к сердцу:
– Мой господин! Грыч привёл их! Три сотни бойцов и ещё три сотни варгов, которые готовы сражаться за тебя.
Что-то было не так. Неочевидно, но… Медальон немного… гудел, что ли?
– Я не хочу обижать тебя, Бруг. Но дело серьёзное. Построй своих бойцов, я скажу им слово.
Орки и варги выстроились в круг, и Петька толкнул им речь о том, как печальна участь тёмных земель – и какой он хотел бы её видеть. И конкретно о том, какова роль орков в будущем устройстве тёмных земель. Многих озадачила разворачиваемая перед ними картина нового мира, они переглядывались и недоумевали, пока, наконец, кто-то из них не спросил:
– Господин, ты хочешь, чтобы всё это было для нас?
– А что в этом необычного? – обернулся к нему Петька. – Каждый разумный должен иметь возможность жить с семьёй и растить детей под небом голубого цвета. Не думаю, что наши светлые нетоварищи придут от этого в восторг и сразу оставят нас в покое, но полагаю, что мы сможем решить вопрос охраны границ сменным способом, тем более, что уважаемые господа энты берут на себя вопрос организации широкой приграничной полосы, а их жёны помогут вам в сельском хозяйстве.
– То есть, мы не будем воевать за Модрор? – спросил ещё один.
– Нет. Моя цель не в этом. Хотя, тот кто хочет, может остаться и воевать за Модрор, сколько его душа пожелает, – он возвысил голос: – Тот, кто считает лучшей участью для себя жить во тьме пещер и платить самозванцам живым налогом – оставайтесь! Я же соберу свой народ и выведу его в землю, которую для них предназначил. Там не будет молочных рек и кисельных берегов. Будет труд. И защита своей земли будет тоже! Но там никто не отберёт ваших женщин и не заставит их жить в тюрьме, работая от рассвета до заката, и рожать по два ребёнка в год неизвестно от кого, пока они не превратятся в старух.
Орки глухо зароптали, но это была правильная злость, именно та злость, что требовалась Петьке. Он пошёл вдоль строя, заглядывая в лица оркам и варгам, прислушиваясь к голосу своего медальона.
Нет, здесь не было предателей. Не было возможных перебежчиков или шпионов – ни одного. Что же тогда?
Круг почти замкнулся, когда он дошёл до тройки варгов. Предназначенных для него, Марины и Карга. И один из них…
– Господин, – сказал подошедший Бруг, – проблема в том, что варги находят себе боевую пару в юности, когда оба – и варг и орк, ещё молоды. Мы привели с собой тех, у которых нет своего орка, но все они недостаточно опытны, а тебе бы больше подошёл матёрый зверь. Хат мог бы повезти тебя, – Петька внимательно посмотрел на урук-хая, и тот слегка склонил голову: – Я мог бы идти пешком. Я не отстану, тем более сейчас.
Да, комплекция Бруга внушала, но если бежать весь день – да даже полдня! – какой из него потом боец?
– Обойдёмся без фанатизма. Тем более, вы с Хатом – сработанная боевая единица.
– Молодые варги склонны к провокационным выходкам и нетерпеливы, – выдал последнее предупреждение Бруг.
– Думаю, я справлюсь.
Одного из варгов – самого спокойного – он сразу отправил к Каргу. Второго – к Марине, предупредив, что с ведьмой шутки плохи. Последний, судя по глазам, был той ещё хитрожопой ото́рвой.
– Как тебя зовут? – спросил Петька.
Варг помедлил, словно формируя внутри себя слово, и ответил:
– Хаарт*.
*что по-эльфийски означает «буйный»
Ну что ж, даже говоряще. С другой стороны, шкоды – они же обычно сообразительные.
– Расскажу тебе историю, Хаарт, – «поучительную» добавил Петька про себя, чтобы сразу волчонку настроение не перебивать, – Однажды мне вздумалось посетить страну фей. И я взял обличье мужа из малого народа именем Нак Мак Фиглы. Я попал на праздник, где был и зверинец, под стать этим мелким существам. И там была дикая крыса, злобная и сильная. Каждый желающий мог попытаться её укротить, но никто не справлялся. Тогда я тоже вышел и вскочил ей на спину, и так сжал её коленями, что крыса никак не могла меня скинуть. Она металась, валялась и колотилась об заборы. Я мог бы придушить её, но хотел всё же сохранить её живой, на память. Но когда она понеслась, ломая стены и палатки… явился мой сыр, Горацио. Ты знаешь, что такое сыр, Хаарт?
