Текст книги "Не все НПС попадаюn 2 (СИ)"
Автор книги: Ольга Войлошникова
Соавторы: Владимир Войлошников
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
19. ЗНАКОМСТВА ПРИЯТНЫЕ И НЕ ОЧЕНЬ
А ПРИКЛЮЧЕНИЯ ВСЕГДА НАЙДУТСЯ
Петька усмехнулся и пошёл к весёлому столику. А что? Информатором девчонка оказалась неплохим. Язык имела живой… во всех отношениях, кхм… так что – почему и не поговорить? А то, что сразу несколько человек угрюмо сверлят ему спину, так плевать мы на это хотели. Пусть глазеют, пока глаза есть.
Он подошёл к столу и галантно поклонился:
– Приветствую вас, прекрасные дамы! Не соблаговолите ли принять случайного путника в свою компанию?
Девки захихикали и завозились.
– Садитесь, милсдарь, отчего же нет? – за всех ответила Юмина товарка, тоже с высоким хвостом, но блондинистым. Да здесь все девушки были с такими причёсками, кроме одной, с распущенными волосами и лютней. По ходу, знак профессии.
Петька присел на свободное место, так, чтобы лучше видеть зал. Девицы тут же подвинулись поближе, демонстрируя, что называется, товар лицом. Он, не скупясь на комплименты, похвалил это цветник и дружески подмигнул Юме:
– Вторая смена?
Она немного отстранилась и пристально на него посмотрела:
– Я не поняла, ты из наших, что ли?
Вот блин! Неужели она НПС? А он ведь ничего такого не имел в виду, просто для начала разговора. А если она – моб, и тут у них какое-нибудь подполье или тайная организация, и вопрос про вторую смену – это типа пароль, вроде как «грузите апельсины бочками»? Что сказать?
Третья дама резко наклонилась ближе:
– Брось, Юма! – Юма вздрогнула, как будто её пнули под столом. – Перегреешься в своих банях и несёшь всякое. Вы не обращайте на неё внимания, милсдарь.
– Спокойно, барышни! – примирительно поднял ладони Петька. – Не стоит портить друг другу лодыжки. Просто сделаем вид, что я ничего не услышал – тем более, что я ничего не понял. И не выпить ли нам по этому поводу по стаканчику? Что здесь подают из приличествующего красивым дамам?
Девицы оживились и начали предлагать сорта вина. В итоге они поймали за полу́ служку, заказали кувшин лучшего Меттинского розового, тарелку жареных куриных крылышек, сыра, фруктов, запечённую в пряностях баранью ногу с овощами. Рассудив, что закуски получилось много, а выпивки мало, Петька спросил у служки лучшего вина и получил ещё кувшин выдержанного Туссентского – и хотя оно обошлось вдвое дороже, чем всё остальное вместе взятое, на вкус было просто божественным.
– Дамы, за вас! – поднял он первый стаканчик. – Не уверен, что смогу остаться на ночь, но хотел бы провести ужин в приятной компании. Ваше время я оплачу, – Петька вынул из кошеля и положил перед каждой по паре серебряных монет.
– Всегда бы так работала! – довольно сказала блондинка, и подружки согласно кивнули.
– О, смотрите! – воскликнула рыжая. – Это же Ромуаз из Виля! Говорят, он учился у самого́ Люпика!
– Да брешут всё, – критически высказалась блондинка, но всё равно повернулась к возвышению, на котором очередной красавчик подкручивал колки лютни.
Песня была не так грустна и не так пространна, как можно было опасаться. После этого музыканта выступил следующий, затем девица с распущенными волосами. Менестрели выходили с некоторыми паузами, оставляя посетителям таверны возможность отдать должное еде и напиткам. Кроме того, девчонки вскоре разрумянились, расслабились и болтали наперебой, так что Петька успел здорово дополнить для себя картину города.
– Слушай, а что ты весь в чёрном? – блондинка пристроила грудь поверх сложенных на столе рук, от чего белые объёмистые округлости чуть не выкатились из декольте рубашки. – Я уж думала, у тебя траур, что ли.
Петькино одеяние, действительно, резко контрастировало с общим видом таверны – броским и кричащим. Даже ведьмаки, самые сдержанные в этом отношении, имели в костюмах кой-какие зелёные, тёмно-красные или синие детали, да и кожу предпочитали в основной коричневую, а не чёрную.
– М-м-м… давайте назовём это словом «обет», девочки? – предложил Петька. – Хотя траур по потерянной беспечности тоже подойдёт.
Рыжая девица глубокомысленно скривила губы:
– Что ж, полагаю, этот повод стоит того, чтобы выпить.
– Не чокаясь, – не вполне трезво кивнула блондинка.
В противоположном углу таверны, между столов менестрелей, разгорался какой-то спор. Голоса возвышались всё громче, перерастая в крики.
–…да ч-чё я н-на! Я тоже менестрель! Пусти, грю!..
На возвышение прорывался пёстро одетый парень. Что-то в спотыкающейся фигуре показалось как будто знакомым.
– Пусти его, Гро! – махнул тряпкой для протирки кружек хозяин заведения. – В «Трёх зайцах» привечают всех менестрелей. Пускай господин споёт, не то ещё обидится на нас.
– Слышл, да⁈ – глотая звуки, поддёрнул штаны менестрель и довольно бодро взобрался на сцену, споткнувшись всего один раз. Стукнувшая о ступеньки лютня гулко загудела, заставив скривиться всю музыкальную братию.
Дальше он начал петь.
– О, Господи… – пробормотала Юма, сморщившись. – Лучше б он упал под стол…
– Этот парень третий день в городе, – пояснила блондинка, подкрепляя слова витиеватыми движениями руки с зажатой в пальцах апельсиновой долькой. – В первый день стеснялся. Во второй – напился до нестояния. А вот сегодня…
В этот момент поющий дал такого петуха, что до него самого наконец дошло, насколько он лажает. Он остановился, пробормотал: «Ещё раз…» – но лучше не стало. Хуже того, дальше ему играть не дали. Нет, вышибалы не полезли на помост, а вот посетители начали дружно свистеть и орать всякое в духе «гоните его в шею!»
Незадачливый менестрель слез с возвышения, наливаясь дурной кровью. Гнев требовал выхода, но парень был всё же недостаточно пьян, чтобы нарываться на компанию – а все столы были заняты именно компаниями… и тут его взгляд упал на Петьку. Петька сидел за столом один – бабы не в счёт! – и явно испытывал к певцу смешанное чувство досады и брезгливости. И это было оскорбительно вдвойне!
Менестрель нетвёрдо доковылял до их стола и остановился набычившись:
– Что, господин Чернильное Пятно? Вам недостаточно понравилась песня?
– Чё ты лезешь? Не видишь – человек в трауре? – взвилась рыжая, а блонди согласно поддержала её:
– Иди, проспись! Нажрался – нечего приставать к порядочным людям!
Однако мозг менестреля, видимо, достраивал предложения внутри собственного мирка, потому что он злобно сощурился:
– Это я нажрался как свинья? – он покачнулся и вцепился в столешницу. – Ах вы ш…
И тут Петька совершенно на автомате выплеснул парню в морду целый бокал вина, задним числом порадовавшись, что это было просто розовое, а не выдержанное Туссентское. И глядя в мокрое, кашляющее лицо понял, почему этот парень так сильно казался ему знакомым!
– Лучше последуйте совету этих дам, сударь. Поди́те и проспитесь, – холодно посоветовал он, и совсем уже тихо, глядя в выпученные глаза: – И я никому не скажу, почему вы, господин менестрель, так тщательно натягиваете берет на свои хорошенькие ушки.
В глазах менестреля мелькнуло узнавание:
– Ты!!!
Рыжая и блондинка, всей душой оценив, что мужчина за них заступился, готовы были ринуться в бой, но Юма быстрее товарок прочитала намёк – и успела первая. Глаза её загорелись яростью:
– Проклятые эльфы вырезали всю мою семью! А ну, показывай уши, урод!
На её выкрик на ноги вскочила добрая половина таверны. С эльфами в этих местах много десятилетий шла перманентная война.
– Да вы что⁈ – заорал стремительно трезвеющий музыкант, тыкая в Петьку пальцем, – Вы этого спросите! Я его знаю! Он с Ягой шашни крутит!
– Со всеми разберёмся, – капитан городской стражи сделал знак вышибале, чтобы тот запер выход, и повернулся к менестрелю, – но начнём с тебя. Показывай уши, малыш, пока нам не вздумалось проверить тебя на наличие хвоста…
Петька сидел в столовой и пил горячий чай – чёрный, крепкий, с молоком и без сахара. В голове постепенно яснело. Вот ведь какая коварная штука это выдержанное вино. Вроде, сам почти и не пил, в основном девчонкам подливал…
Народу в столовой было мало, за их столом – так вообще никого.
– Здоро́во, – подошедший Санёк подвинул себе ногой стул и сел поближе.
– Здоро́во, – кивнул Петька, пожал протянутую руку.
– Поправляешься?
– Есть немного.
– Да-а, выдержанное Туссентское – штука коварная.
Петька отставил кружку и внимательно посмотрел на приятеля.
– А я тебя не сразу узнал, – ухмыльнулся Саня. – Зашёл такой, чисто герцог. Я уж подумал: щас потребует стол себе освободить, а он – к девкам! И давай их королевским вином накачивать! – Санёк довольно рассмеялся.
– Девки-то наши хоть? – надо, по крайней мере, этот вопрос разрешить, пользуясь случаем.
– Да конечно наши! – Саня снова засмеялся, крутя головой. – В полном недоумении остались. И главное – никто не видел: куда ты делся? – Саня сделался серьёзен. – Некоторые, правда, трепались, что ты вроде бы вошёл в дверь винного погреба, сразу за вашим столом. Однако, все в голос утверждают, что ни явного, ни скрытого выхода там нет, и свидетелей сочли пьяными.
Петька покрутил кружку, не зная, что сказать.
– Ты если знаешь потайной выход из таверны – будь другом, скажи, – прямо попросил Санёк. – Полезная инфа.
Блин, что говорить-то?
– Так, – Петька потёр лоб, собираясь с мыслями. – На счёт тайного выхода или входа – мне об этом ничего не известно. Способ своего ухода из локации я, к сожалению, раскрыть не могу. Пока. Не имею права, извини.
– Понял! Без вопросов, – кивнул Санёк.
Но Петька тоже понял, что спрашивать Саня не будет, однако думать не перестанет.
– А цель нахождения в локации тоже тайная? Ты пойми, я не то что бы выведать хочу, – Саня досадливо покачал головой, – просто не хотелось бы тебя убивать, а этот типок трепался про ягу.
– А с ней-то что не так? – Петька ощутимо напрягся. – Она ж вообще в другой локации! Вы имейте в виду, за Ягусю я любому кадык вырву!
– Погоди-погоди, – примирительно поднял ладонь Саня, – я не понял – так он какую ягу-то поминал? Бабу Ягу, что ли? Из Русских сказок?
– А какую ещё? – развёл руками Петька.
– Тьфу, блин! У нас в Ведьмаке есть монстры. Монстрихи. Ну… типа ведьм, страшные на вид, шопипец. Называется яга.
– Нужны мне больно ваши монстрихи, – проворчал Петька. – Да я и в локации то вашей так был, ознакомительным пролётом. Можешь своих успокоить.
Сзади сдвоенно зацокало, Петька безошибочно узнал каблучки своих дам и поднялся, каждую поцеловал в щёчку.
– Познакомься, Саня – это Марина, а это Яна, – Петька слегка приподнял брови, – баба Яга.
Надо же доставить себе удовольствие и посмотреть, как приятель поднимает челюсть с пола.
ПЯТНИЦА ЖЕ Ж!
Потихоньку собралась компания. Пришли Дэн с Леной. Неотвязная Ритуся страшно застеснялась бабы Яги и ко всеобщей радости почти всё время молчала. Оддгейр представил свою даму, вызвавшую у Петьки стойкую ассоциацию с отважной амазонкой. Андреа привёл целую толпу девчонок и объявил, что нашёл классное – реально, классное! – место, которое всем понравится, и там на самом деле можно отдохнуть, потому что пятница же, парни! Ну сколько можно кровищу месить?
И они пошли.
Нужное место оказалось не на первом этаже, а на верхнем.
– Ух ты, а я и не знал, что тут такое есть! – Вольф с интересом разглядывал список.
– Да и никто не знал, друг мой! – изысканно возопил Андреа. – Спасибо девочкам, просветили!
Яна с Мариной переглянулись, и Петька понял, что это место им положительно нравится. Длинный перечень микролокаций этой секции включал серфинг, горные лыжи, скалолазанье и прочее, что вроде бы спорт – а вроде и развлечение.
– Может, прыжки с парашютом? – азартно спросил кто-то из девчонок.
– Погодите, без фанатизма, – примирительно замахал руками Андреа, который сегодня был за организатора. – Вдруг кто-то прыжки не хочет? Можно договориться отдельно, например, на вторник? – Петька внезапно обратил внимание на завораживающие движения его рук. Девчонки, собравшиеся было спорить и капризничать, как-то вдруг согласились, что да – почему бы и не вторник? Да и вообще они ему в рот смотрели, как индийскому факиру… – А пока предлагаю дайвинг. Вот, например, – Красное море. Приятно, красиво, познавательно. Тепло! Пару часиков поныряем – а потом можно и в Серпантин, заказать что-нибудь вкусненькое из подходящей кухни – как будто и съездили, да девочки?
Девочки радостно запищали, да и парни в целом были не против такого плана, и все пошли в переходники.
– Вы видели, как он ими крутит, а? – конспиративным шёпотом спросила Яга.
– Ловко, – согласилась Марина. – Так-то полезное качество. Надо присмотреться к этому парню.
И было в её голосе что-то такое от начальника отдела кадров, что Петька понял: она уже подбирает, кого бы и на какую должность завербовать в тёмные земли. Какая полезная ведьма!
Дальше они разбежались по лифтам с метками «эм» и «жо». Парни управились быстро, девчонок пришлось подождать минут десять.
– Слышь, Оддгейр, ты где такую деву-воительницу себе отхватил? – спросил Саня.
Во, не у него одного такие ассоциации, – подумал Петька.
– Да она, вообще-то, не воительница, – пожал плечами викинг. – Я на прошлой неделе на выставку Ренуара ездил, в Париж, – в этом месте все на него посмотрели, и стало так тихо, что Оддгейр слегка покраснел и пояснил: – С родителями. Зашли в кафе, а она там пончики готовит. Вкусные…
Вот тебе и амазонка, – подумал Петька. И больше ничего подумать не успел, потому что появились девы, нарядные, как на конкурс красоты! И все пошли погружаться в пучины Красного моря. А могли бы мечами махать, в кровище по колено… Нет, молодец, всё-таки, Андреа!
ПО-ДОМАШНЕМУ
13 июня, суббота, день девятнадцатый из восьмидесяти четырёх.
Утром Петька привычно уже проснулся с ощущением грелки в ногах. Ну, натюрморт! Гладкое тёплое яйцо в пушистом платке, толстый пушистый кот, урчащий как старинный мотор, и просто гладкий сыр. Причём, сыр был тоже тёплый – подогревался, что ли, от этой компании?
Пользуясь неторопливостью субботнего утра, Петька размотал драконье яйцо, осмотрел скорлупу – вроде бы, никаких изменений. Тёпленькое. Приложил к уху – стучит сердечко. Ну, что ж, судя по всему, полёт нормальный.
Сыр наблюдал за его манипуляциями с видом старой негритянской няньки, которая и вас вырастила, и вашего папу, и дедушку, и ещё с внуками вашими прекрасно справится. Петька завязал яйцо обратно в пуховую пелёнку:
– Держи. Продолжаем патронаж.
Горацио придвинулся поближе к яйцу и начал караулить. Девчонки спали.
Петька прошлёпал в ванную, потом на кухню, подумал – не спуститься ли в буфет? А потом вспомнил о целом складе продуктов, которые лежат у него в хране. Плох тот мужчина, который не может приготовить завтрак своей женщине. А тем более – женщинам. Сытая женщина становится мягкой, уютной и вдвойне приятной в общении. Петька усмехнулся собственным мыслям (было в них что-то гномское, честно скажем) и достал из шкафа сковородку…
В итоге утро получилось очень тихим и даже как будто домашним.
Потом Ягуся засобиралась в локацию – выходные, снова толпа, поди, у избушки стоит – и яйцо с караульщиками с собой унесла. Марина тоже поскакала по делам – до вечера ещё в кучу мест надо было успеть. А Петька занялся рутиной – написал отчёт по ведьмачьему городу для Дрозда, пересортировал почту, вычистил лишнее из фотографий своих похождений. Порадовался, что кто-то умный вчера надоумил ту же фотофиксацию включить перед заходом в Красное море – сколько красивых и ярких фоток, можно родителям отправить, мама обрадуется.
Потом прихватил статуэточку танцующей кошки и пошёл к родителям.
Мама и правда обрадовалась. Правда, внимательно просмотрела альбом и задала неудобный вопрос:
– Петечка, а ты всё время с вот этими девушками. Ты что, сразу с двумя дружишь?
В голове крутились какие-то глупости, и Петька не придумал ничего лучше, чем сказать:
– А что, это плохо?
Мама даже как-то растерялась, а отец засмеялся и сказал, что сын уж как-нибудь сам разберётся. Короче, неловко вышло. В итоге, сбежал он пораньше и три часа маялся тем, что на сто раз проверил всё необходимое для вечернего выхода, пересмотрел кучу вирт-новостей и даже почитал одну из тех настоящих бумажных книжек, что прибарахлил в Зазеркальской хижине. А потом пришла Марина, и они отправились в Средиземье.
20. НОРИЯ
КОРИДОРЫ ПОД ГОРОЙ
Гномья внешность была привычной и приятной как… как удобные и обмятые по ноге ботинки, вот как. Нарядились в точности как в прошлый раз, только из оружия в актив Петька поместил свой чёрный тёмноземельский меч – тот, что в чешуйчатых ножнах. Топор убрал в хран, а тёмный амулет привязал на левую руку, уж больно неудобно его из-за пазухи при случае выдёргивать.
Казад-Дум встретил их тем же, на чём они остановились в прошлый раз – пыльным коридором, в котором сидел грустный и одинокий хоббит.
– Вечер добрый, мистер Одо! – приветствовал его Петька, и маленький полурослик радостно подпрыгнул.
– Я уж думал, вы не придёте!
– Отчего же?
– Ну… – замялся хоббит, – какой вам интерес?
В этот момент коридор осветился призрачной аркой ещё одного перехода, и в пещеру шагнул последний участник их пати, волшебник Бравелс.
– Добрый вечер всем! – волшебник, очевидно, нервничал. – Как настроение?
– Как сам? – Петька хотел спросить, готов ли маг столкнуться с ужасом Мории, но понял, что ответ будет скорее отрицательный, да и вообще, не сбежал бы господин Бравелс раньше входа в квест – и не спросил.
Марина молчала, словно наёмный телохранитель.
– Две минуты, – хоббит нервно оправил свою курточку. В вырезе горловины мелькнула знакомая цепочка, и это было хорошо.
– Надеюсь, сегодня вы с фонариком, мистер Одо? – уточнил Петька.
– О, да! Я не забыл! – он вытащил фонарик и прикрепил его на лоб. Руки его дрожали. – И вещи потеплее прихватил,
– Возможно, сегодня это и лишнее, всё же под горой заметно теплее, чем снаружи.
Петька с Мариной тоже достали свои фонари, маг воткнул в посох светящуюся колобушку.
– А как вы всё-таки нашли этот вход? – с интеллигентной осторожностью спросил Бравелс. – Я походил по форумам, и как-то… ничего.
– Простите, но это – секрет, – ответил Петька, и в тот же миг звуки стали живее, цвета, насколько это возможно в тусклом свете пещеры – ярче, появились запахи.
– Время! – радостно потёр ручки хоббит.
– Идите за мной, – велел Петька и пошёл торговым коридором вглубь горы́.
Вряд ли здесь устроились гоблины. Слишком близко к поверхности. Слишком светло в некоторых залах, для большинства гоблинов свет губителен. Кроме того, в глубокой пыли вовсе не было свежих следов.
Спустя минут десять или чуть больше он скорее почувствовал, чем услышал, что входные ворота, которыми они проникли в Казад-Дум, закрылись. Что ж, будем надеяться, Бруг со своими спутниками проявили достаточную расторопность. Кстати, варги, говорят, вполне способны к речи, хоть и не словоохотливы. Они ведь, вроде бы, сродни вервольфам, только как бы застывшие в одной форме, звериной. Поговорить с варгом было бы любопытно. Хотя, наверное, жутковато.
Дойдя с такими мыслями до большой развязки, Петька остановился.
– Мистер Бравелс, далее я предполагаю идти на юг, не противоречит ли это вашим планам? Каким образом вы собирались встретиться с Проклятием Дулина*?
*То есть, собственно, с Барлогом,
которого, находясь под горой,
лучше бы вовсе не поминать.
– Мнэ-э-э… – засуетился маг. – Как же там было… – он извлёк из складок плаща свиток и зачитал: – Квест начнёт развиваться автоматически, как только маг вступит в северные пределы Мории, – он похлопал глазами, – вот так…
– Что ж, в таком случае вам следует повернуть вон туда и пройти пару километров, не сворачивая на боковые ответвления.
– Как⁈ А вы⁈
– А мы, как я уже говорил, пойдём на юг. Там ваш квест не включится никак. Однако же, погодите паниковать и посмотрите на это вот с какой точки зрения: отсекая себя от нашего отряда, вы значительно повышаете свои шансы, поскольку средний уровень пати автоматически падает до вашего собственного. Именно поэтому, будучи честным гномом, я и говорю вам это, хотя предпочёл бы, чтобы вы продолжали следовать с нами, дабы врачевать наши раны. Впрочем, можете продолжить путь на юг вместе с нами.
– Да как же… – маг затоптался на месте. – Ведь в этом случае моё участие в экспедиции теряет всякий смысл? – маг напоминал жука, ползающего по кругу. Сделав пару кругов, он потерянно уставился на Марину, флегматично пожавшую плечами:
– Жизнь – сложная штука, парень. Никогда не знаешь, какой выбор тебе предстоит сделать.
– Ну, что ж… Пожалуй… Пожалуй, я пойду, да! Всем спасибо, жаль, что мы были вместе так недолго, – он пожал руки гному, хоббиту, эльфийке – тут он встряхнулся и заменил рукопожатие неловким поцелуем. – Счастлив был познакомиться с вами, мадам.
Петька прямо ждал, что Марина ответит: «Между прочим, мадмуазель!» – но она промолчала. Бравелс половчее перехватил свой посох и скрылся в северном коридоре. Петька мысленно пожелал ему удачи и двинул на юг.
Два обычных орка и один крупный, с которыми шёл степной косматый варг, наблюдали эту сцену, затаившись в тени старинной резной фигуры. Фонарей у них с собой не было, да они и не нуждались в таком излишестве – все орки прекрасно видят в темноте, оттого и зрачки их в сумерках становятся вертикальными, как у кошки, а глаза отсвечивают, если смотреть на них прямо.
Отряд кольценосцев разделился, и тихие шаги почти сразу перестали быть слышными.
– И что нам делать? – спросил один из малых орков.
Бруг думал недолго.
– Господин хотел, чтобы маг встретился с ужасом нижних коридоров.
– Да, он говорил это, – согласились меньшие орки.
– Надо устроить ему встречу. Ты, Грыч, – он ткнул пальцем в одного из мелких, – пойдёшь за ним и проследишь, чтобы все необходимые действия были выполнены. А то ведь с ним ни одного придурка, так и будет тихонько по пещерам ходить, пока гоблины его не сожрут.
– Или этот пучеглазый, – поддакнул второй малый орк.
– Или этот, – кивнул Бруг. – Этот – вообще психидорошный, откуда он только на наши головы взялся… Карочи*, шумни там, где следует. Может, у могилы Бавина скелета этого в сухой колодец опрокинь.
*Ну, это то же, что и «короче»,
только по-орочьи.
Грыч поправил ремни, проверил оружие:
– Когда миссия будет выполнена – что делать? Догонять вас?
Бруг потёр подбородок:
– Пройди до северных посёлков. Расскажешь там о нашей встрече. Парни должны знать, пока до них не добрались вербовщики Сурамана. И намекни, что трон Суарона захвачен лжецом. Но будь осторожен, одно неверное слово – и тебя схватят.
– Я понял, Бруг. Я буду осторожнее, чем матушка Шалоб. Что делать, если мне поверят?
– Собирай отряды – все сколько можешь. И иди вслед за нами на юг. Если мы покинем гору раньше Большого Разлома, я оставлю тебе знак. Ступай, брат! И да укроет тебя тьма.
ЧТО ЗА ЛАГИ…
Отрядец, ужавшийся до трёх человек, шёл бесконечными коридорами Казад-Дума. Петька вспоминал былые времена, когда даже хозяйственные склады и рабочие шахты могли похвастаться великолепием, и горько вздыхал. Куда всё подевалось? Ладно, допустим, кто-то не пожалел времени, чтобы сбить позолоту и выковырять вставки из драгоценных камней, – но лишайники? Светящиеся лишайники, высаженные в специальных канавках, чтобы образовывать источающие свет узоры – куда они делись? Дикие гоблины сожрали?
О гоблинах Петька имел весьма обобщённое представление. Этот народец занимал самые неинтересные, с точки зрения всех остальных рас, пещерные ниши. Там было сыро, мало интересных пород, зато всегда росли какие-нибудь грибы. Вроде бы, гоблины эти грибы ели?
Эта картинка разительно отличалась от того, что помнил о гоблинах гном Тури. Петька неоднократно обдумывал этот феномен и пришёл к выводу, что за столетия условно-игрового времени, прошедшего с тех пор, как Тури, сын Они, жил в этих горах, раса гоблинов пришла в упадок и одичала. Другого объяснения всему происходящему он подобрать не мог.
Не могли ли одичалые съесть и лишайники освещения? Могли, запросто! Иначе им просто некуда было деться.
Гоняя такие нехитрые мысли, Петька прислушивался к тому, что происходит сзади. Господин Одо периодически спотыкался. Иногда его ловила Марина, иногда он справлялся сам, но происходили странности с завидной регулярностью, и хоббит сердито ворчал.
Они дошли до одного из рабочих цехов. Огромное пространство было разделено множеством каменных лестниц и переходов. Когда-то, во времена гнома Тури, здесь всё было на высоте. Гномы весьма ценили технику безопасности, хотя бы в части натяжных перил. Однако, кто-то, должно быть, решил, что дерево и верёвка ему куда нужнее, чем этому пустующему месту. Всё было снято подчистую. А то, что не снято… Петька оглядел застарелые пятна сажи… То, что не снято, было выжжено. То ли это было побочным эффектом сражения, то ли кто-то решил, что «ни мне – так и никому!» – так или иначе, перила в любом виде отсутствовали.
– А нам надо на ту сторону цеха, – Петька почесал в затылке, сдвинув шлем на лоб. – пойдём вокруг – полдня потеряем. Да и что с обходом – тоже неизвестно. Ладно, пробуем здесь.
Он решительно пошёл вперёд… и довольно скоро обнаружил, что все прямые мостки-переправы на ту сторону порушены посередине.
– Та-а-ак!
Он отошёл подальше от пропасти, уселся над живой ещё опорой и начал вглядываться вниз, прикидывая обходной путь.
– Вижу дорогу. Можно пройти, хоть и чуть длиннее. Не отставайте, ребятки.
Они начали спускаться ниже, переходя с одной транспортной дорожки на другую. Можно было подумать, что движутся они хаотически, но Петька чётко вёл отряд к другой стороне.
Спускаясь по очередным ступеням, он хотел сказать, что ещё пятьдесят метров – и начнётся подъём, и тут услышал за спиной дробное: «А! а! а! а! а! а! а! а! а!» Петька повернулся как раз, чтобы увидеть пролетающего хоббита. Глаза у того были совершенно ошалелые. И именно в тот момент, когда Петька подхватил его за поясной ремень, из карманчика хоббичьей жилетки красиво выскользнуло то самое кольцо. Кольцо издевательски сверкнуло в свете его фонарика – «тин-н-нь!!!» – и поскакало вниз по ступенькам, подпрыгивая, словно оно было резиновое, а не золотое! И Петька поскакал следом! Совершенно на спинномозговых рефлексах! На нижней площадке лестницы кольцо подпрыгнуло в последний раз, красиво зависнув в воздухе, прежде чем рухнуть в пропасть… и тут Петька его поймал!
– Одо! Ты чё творишь!!! – успел выкрикнуть он, и замер, обрадованный оповещением во весь экран: «ВЫ ПОДНЯЛИ КОЛЬЦО ВСЕМОГУЩЕСТВА!!!» Петька заценил, что табличка в этот раз была поярче и более выразительно подсвечена – видать, на тот случай, если он в прошлый раз затупил. Следом, как и в прошлое поднятие, развернулось два окна: «Продолжить квест» или «Оставить кольцо себе».
Плюшек на сей раз предлагалось однозначно больше. В прошлый раз он даже вчитываться не стал, но просто по ощущениям количество строк выросло. Соблазняем, так-так… В любом случае, предлагалась какая-то мелкотравчатая шняга. Ну, что это вообще? Или это потому, что кольцо несёт низкоуровневый игрок? В этом месте рассуждений Петька вспомнил про хоббита и поставил его на землю.
– Одо! Чтоб тебя крабайн обосрали! Почему кольцо не на цепочке?
Хоббит поёжился:
– Когда оно в кармане, мне не так сильно хочется его надеть…
Оба-на!
– То есть, когда оно под рубахой?.. – уточнила подошедшая Марина.
– Так и зудит! – сморщился Одо. – «Надень, надень!» В кармане ещё терпимо.
Петька с Мариной переглянулись.
– Значица, так! – Петька сунул кольцо хоббиту в ладошку, и надоедливые окна наконец свернулись. – Нанизывай на цепочку! Сейчас мы организуем…
Пока Одо возился с кольцом, Петька вынул из храна кисет, который прилагался к курительной трубке, и вытряхнул из него табак. Теперь носовой платок… Они обмотали кольцо платком и обвязали ниткой, затем сунули эту конструкцию в кожаный кисет и как следует перетянули горловину кожаными шнурками.
– Ну как? Легче? – сурово спросил Петька.
– Гораздо! – хоббит обрадованно заправил пухлый кисет под рубашку, от чего грудь его сделалась ещё больше похожей на цыплячью, но мистера Одо это, кажется, совсем не огорчало.
– Ты вот что, – Марина присела, чтобы глаза её оказались на одном уровне с хоббичьими, – если вдруг какие заморочки, особенно с этим кольцом – сразу нам говори, а? А то у тебя крыша шифером шурша поедет…
– А пацаны-то и не в курсе, – закончил за неё Петька.
Но Марина уже поднялась и прислушивалась к совершенно другим звукам.
– Пошлите-ка отсюда. Кажись, нас обнаружили.
Они заторопились на другую сторону, но хоббит, как нарочно, продолжал запинаться, застревать в щелях, падать и предпринимать прочие попытки самоубиться изощрёнными способами.
– Да что с тобой такое! – прошипела Марина, в очередной раз поймав его за шкирку в сантиметре от бездны.
– Я не знаю, – шмыгнул носом Одо. – Игра лагает, что ли… У меня такого никогда не было, читал только… Дёргается всё.
– Дёргается? – нахмурился Петька. – А ну, иди сюда! – он посадил субтильного полурослика на левое плечо и велел: – Держись!
Сейчас всем уже было ясно, что их заметили. На самом дне рабочего цеха, в сумраке запустения, суетились и вскрикивали какие-то мелкие существа. И откуда-то уж совсем издалека доносились мерные удары барабанов.
– Ходу! – велел Петька, и они побежали.
Петька в два счёта влетел на последнюю лестницу и устремился по одному из знакомых коридоров. Длинноногая эльфийка поспевала следом. Хоббит судорожно цеплялся в гномий доспех и мелко трясся.
– Не ссы, пацан! Это всего лишь игра! – подбодрил его Петька, а потом вспомнил свои приключения у зомбаков и подумал, что утешения помогут мало. Очень уж тут всё натуральное, даже если, как говорит мистер Одо, у него лагает.
ЗОЛОТАЯ СЕРЕДИНА
Петька бежал и пытался сообразить, каким образом время локации соотносится с временем их реала. Получается, как раз дело к вечеру, блин! А была такая надежда выскочить в верхние норийские залы, где есть настоящие выходящие на поверхность окна. Был бы день – свет бы гоблинов точно отпугнул, это вам не орки, которые и днём ходить приспособились. Но если подступает вечер, на это и надеяться нечего. Хуже того! Сейчас там как раз могут тусоваться самые активные из гоблинского племени – в надежде вылезти впотьмах на поверхность и пошариться по округе. Эта мысль заставила его перестроить маршрут движения и нырнуть в один из понижающихся коридоров. Так, нужна какая-то середина. Золотая середина! О! Он остановился посреди коридора, и Марина едва не врезалась в него.
– Что такое?
– Всё нормально. Я вспомнил одно место, – Петька развернулся на пятке, – пошли!
Они вернулись немного назад, свернули в малозаметный коридорчик и оказались в тупике.
– Тут нет выхода! – панически выкрикнул Одо.
