Текст книги "Не все НПС попадаюn 2 (СИ)"
Автор книги: Ольга Войлошникова
Соавторы: Владимир Войлошников
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
– Зато есть вход! – Петька сдёрнул с руки стальную перчатку, приложил к стенке тупика ладонь и быстрым шёпотом назвал свой старый код. Только бы они её не перенастроили!
Дверь отошла в сторону совершенно бесшумно, пропустила троих путников и также бесшумно закрылась.
– Ва-а-ау! – громким шёпотом поразился Одо.
– Как красиво! – уважительно покачала головой Марина. – Что это за место?
– Это одна из сокровищниц Кхазад-Дума, – Петька бережно провёл рукой по золотой статуе, изображающей самого первого короля-под-горой, и поклонился, прижав руку к сердцу.
Да, возможно собранные здесь предметы и не были столь эфемерно-утончёнными, как эльфийские, но они были сделаны с большим мастерством и любовью – и они были красивы.
– А здесь совсем нет пыли, – заметила Марина. – Магия?
– Да, одно из оберегающих заклятий.
– Смотрите! Отсюда можно наблюдать за большим залом внизу! – Одо приник к одному из окуляров, вмонтированных в длинную стену, противоположную двери. – Там полно гоблинов!
– Отступи назад! – резко скомандовал Петька и поторопился придать хоббиту ускорения в выполнении этого приказа.
– А что такого? – захлопал глазами Одо.
Петька тяжко вздохнул:
– Вот уж стрекозиное племя! Вы что, мистер Одо, слишком много общались со своими единоплеменниками? Или судьба господина Мармадока не даёт вам покоя? – хоббит передёрнулся. – Мы не знаем, в каком диапазоне видят гоблины, – продолжил Петька. – Возможно, они улавливают тепловое излучение. В таком случае твой глаз будет гореть для них на каменной стене, как фонарик.
– Я как-то не подумал, – снова скис Одо.
– Следовало бы взять такой полезный навык в привычку, – пробурчал Петька и полез в хран. – Раз уж мы сидим здесь и пережидаем самое тёмное время суток, предлагаю основательно подкрепиться и заодно поспать.
– И охрану не придётся выставлять, – оценила очевидный плюс Марина.
– А что у нас есть из еды? – Одо, в хран которого в прошлый раз почти ничего не влезло, смотрел глазами голодного щенка.
Марина усмехнулась и начала вынимать из своих запасов то, чем можно было бы перекусить без разведения костра.
21. ГОБЛИНСЫ
ВОТ СТРОИШЬ, СТРОИШЬ ПЛАНЫ, А ПОТОМ РАЗ…
Компания по доставке кольца к вулкану (хоббит, одна штука, гном, одна штука, и эльф женской породы, одна штука) поели и завалились спать. Спустя четыре часа Петька проснулся и увидел потягивающуюся Марину. Хоббит дрых без задних ног. Кстати, он сегодня явился в сандалях на манер древних греческих, хоть какой-то прогресс. Хотя, может, потому и запинался с непривычки? А на счёт лагов наврал с три короба?
Петька рискнул осторожно выглянуть в один из встроенных глазков – зал был пуст, и в верхней части стен уже можно было разглядеть проёмы окон – уже не чернильно-чёрные, а слегка сероватые. Наверху намечался рассвет.
– Предлагаю ещё раз поесть, – выдвинула практическую идею Марина. – Идти всё равно рано. А потом не до еды будет, афедроном чую.
Петька оценивающе сощурился:
– Такому афедрону стоит доверять! Накрывай поляну!
Марина засмеялась и потянула с полки золотое блюдо:
– Как думаешь, духи прежних правителей не обидятся на нас за такое самоуправство?
– Вряд ли. Вот если бы ты захотела что-нибудь отсюда вынести, тогда да. Мгновенное наказание в виде бездонного колодца.
– Прямо бездонного?
– Условно бездонного, конечно. Но метров сто в нём было точно. И дно, утыканное всякими штырями.
– А как же похищенное?
– Предполагалось, что стража может спуститься ко дну по внешней спиральной лестнице, забрать нужное, а ненужное кинуть там же, в подземную реку.
Марина уставилась в своё золотое отражение и подперла щёку рукой:
– А не та ли это река, по которой Бильбо с гномами плыли в бочках?
– Хочешь попробовать экстремальный подземный сплав? Честно скажу, я не уверен, что это та же самая река, а плыть под землёй в неизвестность – такое себе занятие. И кроме того, я никогда не был в составе местной стражи, и доступа к лестнице бездонного колодца у меня нет.
Воинственная эльфийка (может, на неё так образ действует?) с неохотой отставила идею проплыть куда-то под горой и начала накрывать на стол.
На запах еды Одо проснулся мгновенно. Вот же пожрать парень не дурак! И куда в него только входит?
– Ну вот, хоть хран от вашей жратвы маленько разгрузила! – удовлетворённо сказала Марина. – Двинем потихоньку?
Скатать свои лежанки много времени не заняло. Между делом у мистера Одо был обнаружен симпатичный золотой стилет – церемониальный, конечно, кто же режет золотом! Пришлось и ему рассказать, что происходит здесь с плохими мальчиками, вознамерившимися взять чужое. Хоббит сбледнул с лица и вернул стилетик на место. Оглядывая напоследок хранилище, Петька заметил, что и на золотом блюде появилась пара новых золотых ложечек. Мда-а-а, как говорится, ложечки-то нашлись, а осадочек остался… Что ж, мистер Одо, будем внимательнее за вами смотреть.
Они шли пустынными коридорами, и эхо от их шагов расползалось старческим шёпотом. Хоббит беспрерывно озирался и настолько очевидно погружался в пучину страха, что Петьку начала пробирать досада. Если ты такой трус – нахрена вообще в такие квесты ходить? Собирал бы травки в Хоббидоне, варил пиво…
Время от времени открывались залы, огромные, как космопорты, поражающие величественными колоннами и искусной каменной резьбой – прекрасные даже в своём упадке. Один из залов, утопленный ниже основного уровня коридора – так, чтобы им можно было любоваться и сверху тоже – оказался сплошь заставлен остовами деревьев – искусственных, конечно. В дальнем его краю слышалась возня и железный грохот.
– Раньше это место называлось Золотым лесом короля Дулина, – негромко пояснил Петька. – Эти железные деревья были сплошь усыпаны золотыми листьями и цветами из драгоценных камней. Здесь даже пели механические птицы! Теперь этот лес можно назвать разве что железным, да и то, похоже, пришло время его конца…
Незамеченные шумными работниками, они поднялись по лестнице ещё выше, в коридор, выходящий своими окнами на поверхность. Бывшими окнами, конечно же. Ни от стёкол, ни даже от рам ничего не осталось. В зевах пустых проёмов серело позднее зимнее утро.
– Я туда не пойду! – сказал вдруг Одо.
– Чего это? – обманчиво-равнодушно поинтересовалась Марина.
– Вот! – аргумент был предъявлен. Оказывается, мистеру хоббиту вдруг приспичило проверить свой меч (который Жалло) и он – о ужас! – светился голубым.
– Да брось! – сморщилась Марина. – Здесь же повсюду гоблины. В зале, который мы только что прошли, были гоблины…
Не считая того, что на мне, прямо сейчас, надет мой тёмный амулет, – кисло подумал Петька и сделал к хоббиту шаг – как-то успокоить, что ли…
– Он разгорается ярче! – истерически выкрикнул Одо.
Да блин!
И тут из проёмов посыпались гоблины. Полсотни, не меньше. Они верещали наперебой:
– Шкорее! Шкорее! Шолнчше вшходит*!
Большинство гоблинов,
если с ними не поработал
квалифицированный логопед,
имеют врождённую склонность
к шепелявости.
Логопед – профессия,
крайне нераспространённая
в подземельях Нории.
Если бы не внезапный демарш Одо, маленькая пати как раз успела бы пройти коридором и не попалась бы на глаза этой банде, запоздавшей с возвратом домой. Но случилось то, что случилось. Беспорядочно сыплющиеся в окна гоблины заметили путников не сразу, но уж когда заметили…
Кричали они много и всякое, но основным лейтмотивом было «мяшо!» – то есть «мясо». Потому что гоблины крайне неразборчивы в еде и едят примерно всё. Поправка: всё, что не сумеет отбиться или убежать.
Одо пискнул испуганным зайцем и бросился в тот коридор, откуда они только что пришли.
– Ах ты ж, крысёныш! – пробормотал Петька и выдернул свой чёрный меч, одновременно поднимая левую руку с амулетом: – А ну, стоять!
Гоблины столпились напротив них с Мариной широкой дугой. Мелкие, едва ли с хоббита, зеленовато-коричневые, худые и жилистые, в каких-то драных тряпках. Их головы были совершенно безволосыми, уши – вытянутыми и острыми, глаза – ещё больше похожими на кошачьи, чем у орков. И эти глаза неотрывно следили – нет, не за мечом – на маленьким кусочком чёрного камня, от которого шла магнетическая для них сила. Длинные носы настороженно принюхивались, а рты скалились мелкими игольчатыми зубами.
И тут Марина зарычала, глаза её сделались янтарно-красными, а из-под верхней губы выдвинулись острые клыки. Гоблины качнулись назад, но не ушли. А может, им и некуда уходить? – подумал вдруг Петька, – Мы ж им вход в нижние коридоры перекрыли, а наверху уже совсем светло, вон как они в те́ни жмутся.
Из коридора, в который слинял Одо, выскочил Бруг, увидел Петьку и разом притормозил. Подошёл ближе, рявкнул на гоблинов, от чего они сбились теснее и прижали к головам свои уши, как это делают звери, когда боятся.
Урук-хай обернулся к своему тёмному властелину и приложил руку к сердцу:
– Успокой свою женщину, господин, – здесь никто не причинит вам вреда. И позволь гоблинам уйти в нижние коридоры: солнце убивает их.
– Туда побежал наш хоббит. Не съели бы его, – ответил Петька.
Бруг тяжко вздохнул:
– Прими моё раскаяние, господин. Я не успел. Маленький хоббит оказался столь труслив, что, убегая от смерти, сам догнал её.
Да мать твою!
Солнце поднялось выше ближнего хребта, и в галерее резко посветлело. Гоблины начали тихо поскуливать.
– Идите! – мрачно мотнул головой Петька, и банда бросилась в спасительную тьму нижних коридоров, пригибаясь и падая на карачки, чтобы не попасть под солнечные лучи.
Петька кинул меч в ножны:
– Ты видел сам? Как это вышло?
– Видел, но сделать уже ничего не смог. У него подвернулась нога, и он упал. Неудачно. Пойдёмте, он там, в зале деревьев. Его охраняет Хат, – Петька слегка шевельнул бровью, и урук-хай пояснил: – Мой варг.
Они пошли к железному лесу.
– А те орки, что были с тобой – где они?
– Грыч пошёл за магом, проверить, выйдет ли ужас Дулина*, и помочь ему в этом. А Карг здесь, толкует со старейшинами гоблинов.
*собственно, Барлог
Ясен пень, агитационная работа.
Марина шла следом, прислушивалась к диалогу и снова молчала. Клыки укорачиваться не спешили. А зачем? Все свои…
КОЛЕЧКО-МАЛЕЧКО, ВЫЙДИ НА КРЫЛЕЧКО
Убился Одо, действительно, по-глупому. То ли игра снова залагала, то ли паника на него так уж накатила, но побежал маленький хоббит сломя голову, оступился, да и полетел из галерейки аккурат внутрь железного леса. А цепочка возьми за веточку да и зацепись. И вместо банальных ушибов (или, в крайнем случае, переломов) глазам разношёрстной компании представилось оригинальное удушение. Тельце продолжало слегка покачиваться. Ветка металлически поскрипывала. В натуралистически синее лицо господина Одо смотреть не хотелось.
– Снять его? – предложил Бруг.
– Пожалуй. Так его оставлять уж точно бессмысленно.
Варг поднялся на задние лапы и стащил трупик с дерева. В карманах у хоббита ничего интересного не обнаружилось. Петька вздохнул, понимая, что от судьбы не уйдёшь, и стянул с шеи Одо цепочку с кольцом. И хотя кольцо по-прежнему было упаковано в тряпочку и кисет, система разразилась счастливым:
«ВЫ ПОДНЯЛИ КОЛЬЦО ВСЕМОГУЩЕСТВА!»
А я-то думал!
Окошек снова открылось два. «Оставить кольцо себе» пребывало без изменений. А вот «Продолжить квест» трансформировалось в «Продолжить квест, приняв на себя главную роль». Внезапненько. Ништяки и угрозы заметно возросли в количестве и, главное, в качестве. Среди прочего появились такие пункты как лояльность. При продолжении обещалось, что светлые сразу, прям сразу должны проникаться к кольценосцу доверием. Вспоминая, например, вчерашнего пьяного менестреля, верилось с трудом, но ладно, допустим. К слову, возможно, это работает только в пределах квеста.
Ужасно, кстати, раздражало, что текст постоянно как будто ездил вперёд-назад, такими рывками, и от этого приходилось каждый раз взгляд заново фокусировать. Петька заподозрил, что это специально, для создания у свидетелей ощущения его (Петьки), тысызыть, внутренней борьбы. Как в том старинном восстановленном кино, когда герой глаза пучит и головой так туда-сюда. Фу, блин.
Короче, как-то так получалось, что если поднять квест, то добавится ума и красоты, и прекрасноликие эльфы начнут возносить тебе хвалебные оды (тут Петька снова некстати вспомнил вчерашнего менестреля), а если колечко прибарахлить, то прибавится силы и ловкости, но светлые уже не так будут вас любить.
Петька раздумывал. Может, реально забить на этот квест да и забрать кольцо себе? Смущала, правда, парочка пунктов. В частности вот этот: «Предупреждение: назгулы будут испытывать к вам агрессию и попытаются отнять у вас кольцо любыми доступными им способами».
А что, если просто нести кольцо к Ородраину, они типа не станут его отбирать? Или они вроде как не знают, что кольцо-то у тебя, а если себе его забрать – то сразу как узнают-узнают!
Вот, блин, ситуация: к умным или к красивым – хоть разорвись!
Больше всего, конечно, ему не нравилась приписка про назгулов. Как-то вот постоянная агрессия со стороны Дрозда – это ни фига не прикольно…
А ещё, между прочим, возникла мысль: если игра с каждым разом поднимает ставки – так значит, в следующий раз она предложит ему нечто более весомое и интересное, чем сила удара и прочая шушера? Надо проверить!
На этой жизнеутверждающей ноте Петька выбрал «Продолжить квест, приняв на себя главную роль», вытащил кольцо из обмоток – не ходить же, в самом деле, с этаким бугром посередине груди – и сунул под рубаху. И тут он почувствовал его. Кольцо соприкоснулось с кожей и оживилось. И как-то напружинилось, что ли, чтобы развернуть в Петькиной башке свою террористическую деятельность. И тут чёрный амулет сделал свой невербализированный шаг, но если перевести ощущения в слова, то получилось нечто вроде: «Позвольте, не так быстро! Вы хотите подавить нашу волю, но вы делаете это без уважения**. Вот примерно вполовину пафос сбавим. Да-да. И ещё немножко. А теперь послушаем: что вы нам имели сказать?»
**Смотри Примечания, п.12.
Наблюдать борьбу двух артефактов было даже занятно, но Петька решил, что в полной мере насладится этим чуть позже. А пока осталось ещё кое-что.
Он без зазрения совести вытряхнул Одо из мифриловой кольчужки. Трупику она всё равно ни к чему, правильно? А нам сгодится. И мечик вот ещё коллекционный, с именем.
– Зачем он тебе? – удивилась Марина. – Наши от него шарахаться будут. У тебя вон, Кровопийца не хуже, – кивнула она на чёрные ножны.
Петька взял хоббитский меч и взвесил на руке.
– Да нет, Мариш, ты только зацени, – Петька картинно вытянул Жалло из ножен. Меч (хотя на полноразмерного бойца это был, скорее, длинный кинжал) светился сине-голубым светом. Орк реально поморщился. Да и варг, кажется, тоже. – Повешу на стену в тёмном замке. В спальне. Вместо ночника. Это ж, считай, вечный светильник, почти как вечный двигатель! Отныне нарекаю тебя Светлячок!
Марина пару секунд недоумённо на него смотрела, а потом начала хохотать:
– Вот ты жук, а!.. Светильник!.. Кто бы мог подумать…
А внутренний экономный гном (при поддержке внутреннего авантюрного фигла) уже начал прикидывать: где бы ломануть склад таких замечательных мечей, чтобы организовать вечное освещение на подконтрольной им территории? Ну, для начала, хотя бы в замке?
ДЕЛЕГАЦИЯ
– Смотри, новатор, делегация к тебе пришла.
В некотором отдалении, явно исподтишка изучая будущего тёмного властелина, толклась кучка гоблинов, выглядевших куда более презентабельно и интеллектуально, чем давешняя банда. У этих одежда была вполне себе целой и даже украшенной кое-какой вышивкой, косточками и светящимися пятнышками (хотя, последнее, может быть, образовалось просто от того, что уважаемые гоблины вытирали об одежду руки после трапезничанья светящимися грибами). У некоторых имелись такие предметы роскоши как плащи, подбитые мехом неких короткошёрстных зверьков. Кое-у-кого на шеях болтались ожерелья, не примитивные косточки и зубы, как у гоблинской шпаны, а красивые камни, серебряные (и даже золотые!) бусины, а если уж кости – то тщательно отшлифованные и покрытые гравировкой.
От группы отделился невысокий, но довольно уверенно держащийся гоблин, плащ которого был сколот элегантной золотой фибулой. Эльфийской? Он уважительно поклонился и хитровато посмотрел на Петьку:
– Мне позволено будет вступить в беседу?
К глубочайшему Петькиному удивлению, этот гоблин был вовсе не так косноязычен, как можно было ожидать, хотя в речи осталась некоторая картавость и странноватый мягкий акцент.
Петька сунул Светлячок в хран (чего народ раздражать, в самом деле) и сложил на груди руки:
– Кто ты, и за кого говоришь?
Гоблин ещё раз поклонился (хотя теперь и не так глубоко):
– Я Скребоварс, старший бухгалтер Города Гоблинов, шоб ми все были здоровы.
Вот тут Петька слегка обалдел:
– Старший кто???
– Таки бухгалтер, господин. Это специалист…
– Стоп! – будущий тёмный властелин поднял ладонь, и прищуренные глазки гоблина не преминули отметить качающийся на запястье медальон. – Я знаю, кто такие бухгалтера. Я спросил просто от неожиданности.
– О! Это как раз понятно. Наш народ привыкли считать глупыми мелкими пакостниками. И, вынужден признать, шайки злобных хулиганов, вроде той, что вам сегодня встретилась, прилагают таки немало усилий, чтоб люди наверху продолжали так считать. Однако я буду счастлив открыть для вас информацию, что далеко не всё так печально.
Петька заглянул за плечо старшего бухгалтера и окинул разношёрстную компанию более внимательным взглядом. Гоблины испугались столь пристального внимания и постарались спрятаться друг за друга.
Бухгалтерия бессмысленна без производства или как минимум цеховых мастерских. Нет, есть, конечно, вариант, что остроухие засранцы выращивают и гонят на продажу специальные грибы, но такое администрация игры вряд ли одобрила бы. Значит, торговля и ремёсла? В свете прикидок на обновление тёмных земель неплохо было бы поглядеть на этих умельцев…
22. КОРРЕКЦИЯ ПО ХОДУ ДЕЛА
ВО ГЛУБИНЕ ПОДЗЕМЕЛИЙ
Гоблины следили за его раздумьями со смесью опасения и надежды.
– А далеко ли ваша деревня? – уточнил Петька.
– Совсем близко! – обрадовался Скребоварс. – Нужно только спуститься на несколько уровней пониже!
Петька посмотрел на Марину. Она пожала плечами: дескать, тебе решать.
– Ладно. Давайте посмотрим, чем живут подземные бухгалтера.
Они направились через железный лес обновлённым составом отряда кольценосцев: Петька (гном по имени Ту́ри, сын Они, из посёлка у Круглого озера и по совместительству будущий тёмный властелин), эльфийка Ориэлин из рода Пиллианор (Марина, главная ведьма тёмных земель в бессрочном отпуске), урук-хай Бруг, варг Хат и орк Карг. Компания что надо!
В дальнем конце леса кипела работа. Однако, деревья не спиливали и не выламывали, как они предположили ранее. Напротив, бригада гоблинов в рабочих комбинезонах и кожаных фартуках крепила на ветвях какие-то странные приспособления. Оставив выяснения до лучших времён, они проследовали за провожатыми к спуску в нижний коридор. Меньше всего спуск под землю нравился варгу, но оставлять хозяина, и уж тем более тёмного властелина, он никак не соглашался.
За спуском последовал ещё один переход и снова спуск, и ещё… Если это «совсем близко», то что же тогда далеко – думал Петька. В третьем по счёту нижнем уровне появились следы светящихся лишайников, а ещё ниже – обширные ниши, заполненные светящейся, обильно плодоносящей грибницей.
– Подозреваю, эти насаждения организованы здесь не ради освещения, – пробормотал Петька, но гоблин услышал:
– Ви совершенно правы, мой господин! Всё, что ви видите здесь – это резервы питания на случай, если эти сумасшедшие эльфы опять явятся со своими рейдами.
– Эльфы?
– Да-да, эльфы, вечная напасть этих подземелий… Сперва, как только ужас Дулина немного успокоился и стал появляться в верхних коридорах реже, они ободрали чудесный лес от листьев и драгоценных плодов. Обчистили все статуи и колонны, не побрезговав даже серебряными вставками! Ми таки были в шоке, но шо же ми могли поделать? Это же вандалы, ви понимаете? Никакого уважения к чужому искусству! А в последнее время взялись и за лишайники. Думаю, ви обратили внимание, что от великолепного освещения верхних уровней остались жалкие остатки?
Эта новость ударила по голове не хуже кувалды:
– Вы хотите сказать, что Кхазад-Дум разорили эльфы?
– Хочу, мой господин! Я так хочу сказать, что даже кушать не могу! Тащат всё, что плохо лежит, хоть гвоздями приколачивай!
– Ну, допустим, золото, камни… А лишайники-то им зачем?
Скребоварс пожал тощими плечами:
– Ми сами в крайнем недоумении. Однако, шо я имею сказать, среди участников последнего набега было множество девиц и молодых людей, тела которых были покрыты светящимися узорами. Откуда же взяться этой краске, если наверху наши грибы не растут? – старший бухгалтер выразительно поднял брови, и лоб его покрылся множеством горизонтальных морщин, как кусок тетрадки в линейку. – Гоблины тоже используют краску из лишайников и грибов, но только для одежды. А на теле она бледнеет недели через две-три.
А значит, ей требуется обновление, – подумал Петька. И если эта штука входит в моду, скоро эльфийские пати полезут в более низкие коридоры за вожделенной краской просто табунами…
Гоблин словно догадался о его мыслях и скорбно склонил носатую голову:
– Именно поэтому мы не пресекаем агрессию у части молодых гоблинов, находящих удовольствие в вылазках в наружный мир. В противном случае, когда эльфы вернутся, нас просто некому будет защищать…
Унылая тема, – подумал Петька, – защитники из молодых гоблинов – такое себе.
Наследующем уровне появились жилые строения – кособокие хибары, воняющие словно склад сильно ношеных носков. Во дворах этих эпических хижин сидели кучки гоблинов-голодранцев. Занимались они разным: мастерили оружие, готовили еду, вяло переругивались.
– Фубля, – не сдержался Петька. – Мамы что – не учат своих детёнышей умываться?
Почтенный гоблин смутился:
– Видите ли, мой господин, эти юные особи в том возрасте, когда каждый определяется со своим местом в клане. Они борются в попытке подняться по социальной лестнице. Как следствие, эти ребята могут быть неадекватны. И этот, кхм, процесс… он, понимаете ли, сопровождается выделением специального остро пахнущего секрета. Это – эволюционная находка. Острый запах отпугивает детёнышей и служит предупреждением самкам.
– Вы хотите сказать, здесь только?..
– Только молодые самцы, да-да. Все остальные жители – уровнем ниже. Прошу, прошу…
Следующий уровень разительно отличался от молодёжного. Для начала, тут не воняло. Вторым достойным восхищения пунктом были дома́ – очень похожие на обычные человеческие или гномьи дома, выложенные из камня, с окнами, с печными трубами (из некоторых поднимался дымок) – только мелкие. Рядом с домиками были даже выгорожены палисадники, засаженные разнообразными светящимися грибами.
На оградах висли любопытные детёныши, и даже вид варга их не смущал.
– Это второй уровень из более чем десятка, на которые распространяется Город Гоблинов. И самый верхний из тех, на которые могут подняться многие наши ремесленники.
– И какие же мастерские у вас есть?
– О! Самые разнообразные, мой господин! Прошу сюда, – Скребоварс вошёл в обширную ограду, в которой стояло довольно крупное здание. Крупное для гоблинов, конечно же. Изнутри доносились лязгающие звуки и звон металла. – Наш род чрезвычайно способен к механике, таки да! Здесь делают чудеса!
Отряд прошёл с экскурсией по нескольким мастерским. После первой, в которой изготавливали движущиеся механические игрушки, последовали ещё: с поющими золотыми и серебряными птицами, дивными часами самых разнообразных моделей (от крошечных, с горошину, и до массивных напольных, со множеством движущихся фигур). В каждом цеху к их процессии присоединялся кто-то из мастеров, да не один, и за отрядом уже тянулся длинный ручеёк мастеровых гоблинов.
Затем они прошлись по целой веренице мастерских, в которых изготавливались тончайшей работы ювелирные изделия.
– Интересно, – Марина крутила в руках маленькую диадему. – Какой стиль, посмотри! Я бы сказала – изысканно. Не в каждой эльфийской мастерской тебе покажут такое.
– Ах, мадмуазель! – горько воскликнул Скребоварс. – А шо ви скажете, если я вам открою, что многие эльфийские ювелирные дома существуют только в воображении их покупателей?
– Как это? – не поняла Марина.
И тут состоялось внеочередное собрание представителей гоблинских профсоюзов. Тёмному властелину (не забываем – будущему, но жаловались ему натурально как вполне себе действующему) плакались на несправедливость и ущемления.
Петька послушал, как эльфы скупают изделия за бесценок и бьют свои клейма, выдавая изящные движущиеся игрушки за собственное производство. С ювелиркой дело обстояло ещё плачевнее. Практически никто из зрелых гоблинов не мог подниматься хотя бы в верхние пещерные ярусы без ущерба для собственного здоровья. Чаще всего эта редкая способность соседствовала со склонностью к бухгалтерии, и ранее, согласно старым записям хроник, гоблины успешно сотрудничали с гномами, нанимаясь к ним для ведения финансовых расчётов, делопроизводства и прочей бумажной работы. Вот это память гнома Тури подтверждала в полный голос.
Гномы же в свою очередь выступали посредниками гоблинов в торговых делах – они парни хоть и прижимистые, но цену давали честную. А теперь – ой, вэй! – гномы ушли неизвестно куда, а эльфы ведут дела настолько бесстыдно, что совсем уже край. Гильдия бухгалтеров от безысходности пересчитала старые сметы и провела ревизию бухгалтерской отчётности за четыреста лет назад, а те смельчаки, что рискнули заключить внешние контракты, пропали в вампирском баронстве, и более трёх лет от них ни слуху, ни духу…
Ну, в том, что рано или поздно в тёмных делишках проявятся вампиры, Петька как-то даже и не сомневался.
Он сидел на маленькой гоблинской скамеечке, подперев подбородок кулаком, и думал. Десятки фосфоресцирующих жёлто-зелёных глаз смотрели на него с надеждой и отчаянием. Наконец он принял решение и поднялся:
– Все вы слышали: тёмный властелин идёт к своему престолу. Девять недель. Вы так долго ждали – так продержитесь ещё малое время, и я возьму Город Гоблинов под свою защиту, – гоблины завозились, переглядываясь. – Ваша задача: выжить. Не подавайте виду, что что-то идёт не так. Продолжайте торговать с перекупщиками – у них не должно возникнуть и тени сомнений в том, что их кормушка будет вечной. Отправьте молодняк – пусть разбросают споры грибов по верхним галереям, это хотя бы немного отвлечёт сборщиков от ведущих в Город тоннелей. И что там с железным лесом?
– Если мне будет позволено… – поднял руку пожилой гоблин.
– Говори.
– Это идея ребят из моей мастерской. Мы хотим отпугнуть сборщиков.
– Как твоё имя, мастер?
– Быстротукс, к вашим услугам, мой господин, – степенно поклонился гоблин.
– И какова же ваша идея, мастер Быстротукс?
– То, чего эльфы не любят, – глаза гоблина сделались хитрыми, – старая технология «матушка Шалоб» – клейкая паутина и пауки. Не такие большие, конечно, – он изобразил нечто размером примерно с яблоко, – зато много.
– Так матушка Шалоб – работа вашей мастерской? – с невольным любопытством уточнил Петька.
– Верно, мой господин. Работа моего пра-пра-прадедушки! Мы с парнями опирались на старые чертежи, немного адаптировали под современные требования, – Быстротукс явно гордился своим делом. – К тому же, матушка Шалоб – разработка крупногабаритная, штучная, и для её активации потребовалось привлечение эльфийских магов, – гоблин нахмурился: – Я читал пра-пра-прадедовы дневники, и меня посетило странное чувство, что те, старые эльфы, – совсем не такие, как нынешние. Они не считали похвальным обманывать иноплеменников, к какой бы расе те ни принадлежали, – в углах губ старого гоблина залегли горькие складки: – Тогда эльфы держали слово. Но мы уже много столетий не обращаемся к ним за помощью.
Собрание согласно загудело, мол: точно, обращаться за помощью к эльфу – себе дороже встанет, сто раз пожалеешь и прочее в таком духе.
– А без магии наши паучки останутся всего лишь игрушками, – с сожалением вздохнул Быстротукс, – но всё же они будут бегать и даже кусаться. Будем надеяться, что это прикрытие продержится девять недель.
– Я помогу, – сказала вдруг Марина, и всё собрание уставилось на неё округлившимися, как у котят, глазами.
– Смею заметить, госпожа, – взгляд Быстротукса сделался особенно цепким, – я много повидал на своём веку эльфов и склонен предположить, что вы не совсем эльф…
Марина расцвела клыкастой улыбкой:
– Скажу тебе больше, почтенный гоблин: я вообще не эльф, – эльфийские ушки сменились чёрными лисьими, а за спиной мелькнуло веером и исчезло девять призрачных лисьих хвостов.
Скребоварс подошёл поближе и с торжественной дрожью в голосе вопросил:
– Следует ли нам понимать, что главная ведьма тёмных земель возвращается?
– Вы поняли верно, – милостиво кивнула Марина. – Главная ведьма возвращается, сопровождая истинного владыку.
Оказывается, даже пожилые гоблины способны ещё как пронзительно орать от восторга!
На вопли уважаемых старейшин стянулась бо́льшая часть этого уровня. Пока Марина колдовала в мастерской Быстротукса, а Петька общался с группой бухгалтеров на закрытые темы, привалили ещё, с низлежащих уровней – всем хотелось взглянуть на тёмного властелина и его ведьму хоть одним глазком. В итоге их провожала такая демонстрация – весь центральный вестибюль учебки можно было бы забить до отказа. Петька сморгнул эту замечательную картинку, обещал по возможности выяснить что-то про пропавших гоблинов, и они отправились наверх, сопровождаемые ликующими воплями.
ВЕРХНИМИ ГАЛЕРЕЯМИ
Они выбрались в достопамятный коридор, с которого началось знакомство с гоблинами, и направились дальше верхними галереями. Здесь было довольно много света, и надобность в фонарях отпала. Вид заброшенных залов вызывал у Петьки (а точнее – у гнома Тури) горечь и отчаянную ностальгию. И множество попутных мыслей.
Значит дело-то вовсе не в гоблинах, на которых с такой радостью валят все грехи светлые. Интересно, что у них там с квестами в Сумрачные горы? Поди, тем, кто выламывает и вывозит на светлую территорию статуи, ещё и грамоты дают, что-нибудь вроде «За спасение художественного наследия гномов Нории». А в городах какие-нибудь музеи организованы, типа старинных Лондонских, куда свозили памятники искусства со всех стран, оказавшихся неспособными отбиться от такого благодеяния…
Мдэ-э-э…
Петька вошёл в очередной зал и остановился как вкопанный. Какие здесь были витражи! И ведь ни одного осколка не осталось! По-любому, какие-то светлые твари «спасли».
