Текст книги "Не все НПС попадаюn 2 (СИ)"
Автор книги: Ольга Войлошникова
Соавторы: Владимир Войлошников
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
Петька повернулся обратно к оркам. Теперь он мог подробно рассмотреть их. Один действительно был сильно крупнее остальных.
– Я рад, что кто-то из урук-хаев остался жив.
Они подошли совсем близко, и лица меньших, обычных орков оказались на уровне его сапог. Крупный был выше их на голову. Он и начал разговор:
– Кто ты?
Петька посмотрел на него внимательно и вновь приподнял медальон:
– Вы чувствуете его силу – или нужно объяснять?
– Ты мог его украсть.
– Не смеши меня. И не задавай громких вопросов – у всего есть уши, даже у камней.
Орк подумал.
– Ты служишь Сураману?
Это предположение отчего-то вызвало крайнее раздражение, и он ответил довольно резко:
– Сураман должен был сидеть в своём замке и не лезть в дела тёмных! – он с досадой поддал камень каблуком, и мелкие орки отступили на полшага назад, – Мерзкий, самовлюблённый старикан! Ему плевать на эту землю и на населяющие её народы… – он подавил поднявшуюся ярость и спросил ровнее, – Как твоё имя, урук-хай?
Тот посмотрел оценивающе, и решил, что не будет вреда, если странный гном узнает имя:
– Бруг.
– Бруг, – оценил на вкус Петька, – Хорошее имя, в нём слышится сила потока, ворочающего огромные валуны. Слушай меня, Бруг. Слушай и думай – я же вижу, ты парень умный. Сураман говорил вам льстивые речи, обещал города людей и тучные земли запада – не отвечай, я и так знаю ответ. Я знаю всё, что с вами было. Сураман отправил вас искать полуросликов, и привести их живыми. И ещё он велел найти одну вещь, название которой мы вслух не скажем. Вещицу маленькую, всего лишь кусок металла, свёрнутый, словно змея кусает свой хвост. То, что можно надеть на палец, так ведь, – он говорил, и чувствовал, что голос его становится всё более тяжёлым и властным, – Он жаждет его так, что руки его становятся белыми до синевы, а глаза чернеют на лице, словно уголья. Он обещал вам многое, но он обманет вас, как только полурослик попадёт к нему в руки. Потому что больше вы ему будете не нужны. Ты и сам чувствуешь это, потому что не дурак. Я знаю всё, что с вами будет, Бруг. Ты смотришь на меня и думаешь: кто этот наглый гном, и почему он говорит нам такие речи? А теперь вспомни, что властелин тёмных земель может являться в разных обличьях. Тёмный властелин идёт к своему престолу, Бруг. Десять недель. Десять недель – и на трон в тёмном замке сядет истинный владыка.
Орк смотрел на него своими жёлтыми глазами и думал. Долго, минуты три.
– Что ты хочешь?
Ответ был уже готов:
– Я хочу, чтобы вы пошли за нами. Мне нужен этот полурослик. И мне нужно, чтобы эта вещь попала в зал Рокочущей Горы. И я буду рядом, когда это случится. Потому что тот, что пытается сгустить свою тень в сердце Модрора, столь же ложен, как обманщик Сураман.
– А если мы не поверим тебе? – спросил вдруг один из меньших орков, – Если не согласимся?
Петьке вдруг стало скучно.
– Что сказать тебе, маленький орк, неспособный узнать своего властителя? Если вы попытаетесь мне помешать, я убью вас всех, – ответил он, по-прежнему глядя на старшего, – А собачку вашу заберу. Нравится она мне, – он спрятал амулет под рубашку, протянул руку и почесал варга по переносице, на что тот утробно-клокочуще заурчал.
– Он настоящий! – жёлтые глаза Бруга засветились, как у кошки. Следом он неожиданно опустился на одно колено, – Говори, господин наш! Что мы должны делать?
Орки, глядя на это, повторили жест и уставились на гнома круглыми от удивления глазами.
– Я покажу вам, где находится наша стоянка. Примерно через час мы выйдем оттуда. Следуйте за нами, но постарайтесь остаться незамеченными. Мы войдём в Норию, там вы должны объяснить местным гоблинам, чтобы они сидели по своим щелям и не высовывались, ибо мне некогда с ними возиться. И если кто на нас полезет – убью всех, я предупредил. Далее. С нами маг. Он хочет сразиться с Барлогом.
– С Барлогом⁈ – в ужасе воскликнул третий, молчавший до этого времени орк.
– Да. Вам в это лезть не следует. Пусть пробует. В конце концов, если он одолеет Барлога – нам же лучше. Нория – хорошее место, если заставить гоблинов прибираться, конечно, – он побарабанил пальцами в латной перчатке по колену, раздумывая, – Я ещё не принял решение, какими воротами мы выйдем на поверхность. Там мне тоже нужна будет помощь, Бруг. И ещё. Вы можете всем говорить, что через десять недель надо всеми тёмными землями встанет истинный тёмный властелин. И пусть передают дальше. Я разрешаю вам это.
Петька поднялся и ещё раз потрепал варга:
– Всё, идите, пока ваш ужин не сожрали воро́ны. Дорогу я покажу этому славному волчку.
07. ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО В ОБЩЕСТВЕННЫХ ИНТЕРЕСАХ
ВОСХОЖДЕНИЕ
Петька вернулся к своей стоянке, немедленно получил миску с какой-то едой (горячей и съедобной, и на том спасибо) и пока ел, сообщил, что место он узнал и с дорогой определился.
– Вряд ли мы в эти сутки войдём в Кхазад-Дум, но будем очень близко от ворот, это я вам говорю точно. Если всё пойдёт, как я прикидываю, то мы сегодня с вами прямо молодцы.
Хоббит и маг, завёрнутые для разнообразия каждый в своё одеяло, приободрились. Однако, когда отряд изготовился для дальнейшего похода, и Петька решительно развернул коня на юг, Бравелс интеллигентно откашлялся:
– Простите, но нам нужно взять значительно севернее.
– Почему? – спокойно спросил гном, придерживая поводья.
– Видите ли, кхм, поскольку я исполняю здесь роль магического проводника, предполагается, что я как бы знаю направление. И у меня…
– Маячок, что ли? – поторопила его Марина.
– Н-н-н… да-а-а… типа того. Так вот, Западные ворота Нории находятся приблизительно в том направлении, – маг ткнул рукой, – А если мы рискнём и попытаемся пройти перевалом через Карадраф, то следует ещё сильнее отклониться на север.
Петька привычным жестом пригладил бороду:
– Какое полезное качество, господин Бравелс. Однако, я не ошибся. Мы не пойдём большими Западными воротами Кхазад-Дума и не будем штурмовать обледенелые колени гневного Карадрафа. Есть другой путь. Поверьте мне, я знаю это место, – он внимательно посмотрел на мага, – И если я ошибусь, обещаю отнести вас к Западным воротам на ручках, – Петька решительно направил коня в прежнем намеченном направлении, – И будьте внимательны. Я видел следы ва́ргов.
После этого вскользь оброненного замечания любое желание препираться (а, может даже, и настаивать на своём мнении, вплоть до разделения отряда) отпало и у мага, и у хоббита. А уж когда спустя метров сто они действительно пересекли цепочку следов, напоминающих цветочки – очень крупные цветочки – всякие разговоры сменились настороженным вниманием.
Так-то лучше, – думал Петька, – мало ли, может, тут и дикие варги ходят?
Будь дело летом или хотя бы сухой осенью, они доехали бы на лошадях до самого входа в Кхазад-Дум, но пробираться верхами по скользким, местами схваченными льдом ложбинкам меж холмов – при том, что дорога с каждой сотней метров забирала всё круче – становилось весьма опасным аттракционом. Вдобавок, снег стал гуще и усилился ветер. Возможно, местный игровой алгоритм тонко намекал им, что прутся они в непредусмотренную сценарием сторону, но Петька сворачивать не желал. Спустя час они устали – нет, выбились из сил! – куда сильнее, чем за весь предыдущий кусок дороги, и когда впереди замаячил тёмный провал небольшой пещерки, подобной той, в которой они сидели в последний раз, все четверо (а, точнее, трое, поскольку хоббит сидел в одном седле с магом и рулить процессом мог постольку поскольку), не сговариваясь, свернули туда.
В пещере слегка пахло волчьей шкурой и валялось несколько устрашающего вида костей – однако давнишних, выбеленных временем. В любом случае, – подумал Петька, – явись сейчас сюда какой-нибудь варг и предъяви свои претензии на эту пещерку, ещё непонятно будет, кому тут не повезло.
Предусмотрительная Марина вынула из личного храна несколько валежин, они разожгли костёр и уселись вокруг. Хоббит предложил поесть – все знают, что хоббиты, несмотря на свой мелкий рост, вообще горазды пожрать – но Марина ответила, что ели совсем недавно, а если уж он так проголодался, может взять кусок лембаса.
Петька смотрел на снег, застилающий выход из пещеры сплошной стеной. Думал.
– А скажите-ка мне, господин маг – я так понял, вы внимательнейшим образом изучили всю сопроводительную документацию – вот эти четыре обязательных часа сна, мы не можем их «накопить» сейчас? Поспать как бы впрок?
Маг пожевал губами:
– Идея соблазнительная. Но, насколько я понял, – нет. Только в текущие сутки. Не хотите спать в Нории?
– Н-да-а-а… не хотелось бы терять там время, это точно. Ходит там сейчас… всякое, – Петька пошевелил топориком костёр, и к потолку полетели оранжевые искры, – Ладно, часок отдохнём. По моим прикидкам, осталось совсем недолго.
Он смотрел в огонь, пока незаметно не провалился в сон.
Спустя час снег слегка поредел, да и ветер как будто стих.
Что, ждёте, куда мы двинем? – мысленно усмехнулся Петька.
Марина снова перебирала вещи. В этой локации условность игровой реальности причудливо переплеталась с общими принципами вирта. Часть вещей можно было убрать в хран, а часть – только тащить, что называется, «живьём». Она проверяла всё по очереди, раскладывая предметы в каком-то одной ей ведомом порядке. Потом велела:
– Вот это каждый себе складывайте в личное хранилище.
Петька порадовался, что хран спокойно пропустил практически всю еду (которой, к слову, было довольно много, чуть не на все тринадцать дней) и личные миски-чашки. Что надо будет тащить на себе, так это спальное (коврики и одеяла), котелки и сковородки, мелкий бутор (типа огнива, верёвок и тому подобного) и, конечно, оружие. Можно было поменять, допустим, топор на меч или на лук, но что-то одно всё время должно было иметься в активе, а не в хране.
– А у меня не входит, – жалобным голосом сказал Одо.
Все уставились на приличный объём эльфийских гостинцев, разложенных перед хоббитом.
Хран маленький, ясно.
Марина оценила кучку.
– Маг в Нории уходит на свой квест, – она посмотрела на Петьку, – Сложишь к себе?
– Да без проблем.
– Ну всё, я лошадей убираю? Дальше они только ноги ломать будут.
– Да, пешком дойдём, – согласился Петька, – Катайте сидора́, мужики. Последний марш-бросок на сегодня.
Снег летел им в лица. Такое впечатление, что ветер разгонялся, скатываясь со склонов Сумрачных гор, и устремлялся в извилистые низинки меж холмов и скальников, норовя опрокинуть упорную четвёрку. В свисте ветра слышался издевательский хохот. Сураман ли это ржал, всё-таки разглядевший их с помощью своих подосланных ворон, или игра потешалась, но через пятнадцать минут это начало Петьку дико раздражать. Он остановился, щурясь навстречу ветру и снегу, и негромко сказал:
– Я, конечно, польщён столь пристальным вниманием к моей скромной персоне. Но отчего-то с каждым шагом мне всё больше кажется, что пойти в космофлот было бы намного проще… – и про себя добавил, что вместо того, чтобы ржать над группой, лучше бы местному ИИ проверить алгоритмы собственной локации.
Ветер словно запнулся, и из восточного стал боковым, южным, а потом и вовсе задул в спину, подталкивая их в гору. Хохот и визг тоже прекратились, да и снег стал пореже.
Быстро она соображает, – подумал Петька, но вслух дипломатично пробормотал:
– Спасибо.
И всё же совсем без инцидентов не обошлось. Взбираясь на очередной кусок склона, хоббит раскатился и полетел кувырком вниз, где здорово приложился спиной об камень и остался лежать, раскинув руки и издавая жалостные стоны.
– Да что ж ты за босоногий мальчик, мать твою! – в сердцах высказалась Марина, – Говорила я ему: давай дам тебе запасные ботинки – дак нет! Аутентичность!
Петька только вздохнул и пошёл вниз, надо же было дотащить хоббита до трясущегося от усталости мага, для которого сейчас лишняя петля туда-сюда по склону представлялась непосильным подвигом. И тут он увидел его.
Кольцо висело, зацепившись цепочкой (Одо, как и положено, носил его на шее) за краешек камня. И очень выразительно поблёскивало на солнце. Там даже вот этот блик был – яркая точка и лучики от неё, в фильмах это ещё сопровождается таким характерным «тинь!»
Петька снял кольцо с камня и хотел кинуть его Одо, как вдруг перед ним выскочило игровое уведомление:
«ВЫ ПОДНЯЛИ КОЛЬЦО ВСЕМОГУЩЕСТВА!»
И дальше два окна.
В левом перечислялись ништяки, которые он получит, если решит «продолжить квест», в правом – если выберет «оставить кольцо себе». В обоих случаях предлагалась такая фигня, что он даже думать не стал, подошёл к таращившемуся на него Одо и нацепил кольцо ему на шею. Посмотрел. Подумал вслух:
– Подкоротить тебе цепочку, что ли? Потеряешь ведь…
Бравелс вполне успешно подлечил полурослика, и они продолжили своё изнурительное восхождение. До нужного места осталось меньше полукилометра.
НИКОМУ НЕ ИЗВЕСТНЫМ МАРШРУТОМ
Они определённо были здесь – малые торговые ворота западной стены. Да, их было не видно. Да их и не должно было быть видно! Большинство гномьих ворот неразличимы снаружи горы. Достаточно того, что Тури знал: они здесь есть.
Прочие члены их отряда остановились в некотором недоумении, поскольку подъём закончился в совершенно рядовой точке. Перед ними была почти отвесно уходящая вверх обычная скала, и эта скальная стена простиралась вправо и влево на необозримое расстояние. И была, честно скажем, довольно однообразна.
– Почему здесь? – обескураженно спросил Бравелс.
– А что, господин волшебник, ваши маячки молчат?
– Да нет, наоборот… Постоянно мигает, что мы сильно сбились с маршрута.
– М-м. Ясно. Секунду!
Петька подошёл ближе к двери – ну точно, это она! – и осмотрел пару валунов, перекрывающих выход. Кто и зачем положил здесь эти камни? Покинувшие Кхазад-Дум гномы, чтобы замаскировать вход? Или всему виной случающиеся осыпи? Куски скалы́ вросли в землю почти на пядь. Явно, этим входом десятки лет никто не пользовался.
Он примерился и откатил камни в сторону, свернув вместе с ними добрый кусок запорошенного снегом дёрна, приложил к двери руку и произнёс личный пароль, давным-давно вшитый в её настройки магом торговой гильдии:
– Я, Тури, сын Они, старший мастер посёлка у Круглого озера, приказываю тебе открыться.
Маловероятно, что кто-то из спутников что-то понял, потому как говорил он на гномьем, который вряд ли в большом ходу в современном мире. Однако скепсис на их лицах сменился величайшим удивлением, когда на шершавой поверхности скалы проступили чёткие контуры двери, и створки начали выдвигаться наружу, открывая внутренности входного коридора.
– Прошу, господа. Уважаемый Бравелс, у вас, должно быть, есть чем посветить?
Маг подобрал с пола челюсть и пошёл вперёд, прилаживая на верхушке посоха какой-то светящийся шарик.
– Идите, – кивнул Петька. – Я настрою закрытие.
Он не был уверен в том, что встреченные им орки имеют входы под гору в непосредственной близости от этого места, и хотел дать им шанс последовать за его отрядом. Настройки дверей позволяли запрограммировать регулировку открытий и закрытий, чтобы не дёргать их без конца туда-сюда во время торговых переговоров или прохода караванов. Петька вновь приложил руку к двери, назвал пароль и время, в течение которого створки должны были стоять распахнутыми. Прищурился, вглядываясь в метель – показалось, или вон там, внизу, мелькнула морда знакомого варга? Ладно, будем надеяться, полчаса им хватит.
Внутри знакомых коридоров царили тьма, запустение и многолетняя пыль. Смотреть на это было тяжко. Петька вздохнул, внутренне обещал себе, что как только станет тёмным властелином, вплотную займётся воспитанием гоблинов, и полез в хран.
Вот чем хороши гномьи шлемы – каждый из них с лёгкостью может выполнять функцию шахтёрской каски. И место для крепления фонарика там, конечно, тоже было. Марина, глядя на такое дело, тоже вытащила фонарь, правда ручной. Без света остался один Одо, его поставили в серединку. Гном оглядел свой отряд и сказал напутственное слово:
– Не могу сказать, что я рад судьбе господина Мармадока, но отсутствие его, а так же его приятеля, даёт нам шанс пройти коридорами Нории, не привлекая внимания гоблинов. Держитесь за мной, господа, и постарайтесь ничего не задевать.
Он развернулся и пошёл вперёд, рассчитывая на ближайшей же большой развязке повернуть на юг. Однако не прошло и пяти минут, как перед ним замерцала надпись, предупреждающая, что до окончания первых суток квеста осталось три минуты.
– Время заканчивается, – Бравелс выступил капитаном Очевидность, и непонятно было, радуется он или огорчается.
– В следующую субботу, к семи вечера? – неуверенным голосом уточнил хоббит, Марина с Петькой кивнули, и игра перенесла их в стартовую кабинку.
– Не верю, что я в это ввязалась, – Марина смотрела на своё отражение, – Три месяца выходных. Добровольно!
Петька тоже смотрел на неё в зеркало, а потом сделал то, о чём краем сознания думал все эти сутки – приобнял свою женщину, снял шлем и прижался головой к её груди. Умиротворённо вздохнул:
– Зато я покажу тебе Норию, как никто другой!
Марина скосила глаза на его медную макушку:
– Мне нужна более серьёзная моральная компенсация, чем экскурсия под горой.
Петька потёрся щекой о восхитительную, восхитительную мягкость:
– Прямо сейчас.
Он открыл выход сразу в собственную спальню – и компенсировал своей эльфийке все неудобства, со всей страстью, на которую способен гном восемнадцати лет с двухсотсемидесятилетним жизненным опытом…
БОДРОЕ УТРО
8 июня, понедельник, день четырнадцатый из восьмидесяти четырёх.
Оказалось, что после таких интенсивных упражнений гномы спят ну просто как дрова. И он бы однозначно проспал, если бы Марина не предприняла определённых усилий по его… кхм… давайте назовём это взбадриванием и не будем распространяться о подробностях. По итогу он всё же опоздал и к тому же едва не убежал в виде гнома. А ещё у него осталось впечатление, что его безжалостно использовали. Ладно, не будем брюзжать, это было приятно…
Дрозд встретил его проницательным:
– Физкультура по утрам? – покивал, смеясь одними глазами, – Весьма полезно, – посмотрел на объём стажёрского завтрака, пошевелил бровями, в этот раз «сколько их было» спрашивать не стал – решил, видать, топить за деликатность.
А аппетит у Петьки, и правда, был зверский. Вчера они про ужин вообще забыли, а потом такой расслабон накатил, какая уж тут еда…
Дрозд побарабанил пальцами по столу:
– Евгения Васильевна тут меня видосиком пригрузила… – Петька вопросительно поднял глаза, – Со Стражем четвёртых ворот, – пояснил Дрозд, – Требует объяснений.
– М, – Петька кивнул.
Ну, так-то, имеет право. Мало ли, чит какой или вот это внешнее управление… Он вздохнул, не зная как начать, и совершенно гномским жестом потянулся почесать бороду. Мда. Что тут нового придумаешь?
– Я видел сон.
– Та-ак? – поощрительно кивнул Дрозд.
– Про гнома, который вырастил этого… – произносить слово «монстра» никак не хотелось, —…стража.
– И дальше?.. – куратор приглашающе раскрыл ладонь, – Получил подсказку?
– Да нет, – Петька пожал плечами, – Думаю, он просто меня узнал.
– Страж ворот?
– Да.
– Тебя?
– М-гм.
– Интересная концепция… – Дрозд припомнил видео, на котором монстр, очевидно, страшно радовался встрече, – Занят-но, занятно… Выходные, я надеюсь, потратил продуктивно?
– Ну, так… Нашёл в фэнтези-локации квест выходного дня. Марина взялась меня сопровождать.
Дрозд усмехнулся, дескать, знаемы мы такие сопровождения…
– Ладно, давай посмотрим, чё там у тебя со статой, а то я два дня в зомбятне просидел, некогда было за твоими свершениями следить, от слова совсем.
Петька жевал и думал, что как-то никаких стратегических ходов и дипломатических речей на этот случай не предусмотрел. Хотя, какие уж тут ходы…
Дрозд открыл браслетку, чего-то там попереключал, нахмурился…
– Это что за глюки у нас⁈ – потыкал ещё куда-то – и откинулся на спинку стула, ошарашенно уставившись на своего стажёра.
Петька вздохнул.
– Иван Андреевич. Я же говорил вам: я видел сон про гнома. Прожил его жизнь, – Дрозд смотрел на него недоверчиво, – Двести семьдесят лет. Жизнь моя была довольно размеренной… в основном. Так что по итогу уровень не слишком высок, извините.
Уважаемый куратор произнёс предложение из нескольких слов, каждое из которых было непечатным…
08. ПОНЕДЕЛЬНИК – ДЕНЬ… МДА…
КОМИТЕТ ПО ПОДДЕРЖКЕ ТЁМНОГО ВЛАСТЕЛИНА
– Прикинь, подруга, какие дела…
– Мда-а-а… Неожиданно как-то. Хотя, если она его выбрала… Он ведь мне про этого гнома рассказывал, а я чёт не догадалась стату глянуть. Вообще в голову не пришло.
– А мне, думаешь, пришло? Я как его уровень увидела, чуть не упала в кабинке этой.
– Не загнала бы она парня…
– Вот и я думаю, приглядывать за ним надо. А то сегодня рыцарь, завтра гном – так и крышей поехать недолго.
– М-м. Это хорошо, что ты с ним в квест пошла! Хоть там дров не наломает. Подскажешь, если что.
– П-ф! Будет от меня слушать.
– Будет-будет! Он парень хваткий. Или гном? Как, блин, его называть-то теперь?
– Ой, слушай, кстати про гнома…
На первый взгляд заветная поляна выглядела вполне обычно. Распахнутые окошки избушки были задёрнуты нарядными шторками с вышитыми крестиком красными павлинами. Из-за шторок доносилось двойное девчачье хихиканье.
Избушка завертелась, и Марина подскочила к двери. За порогом, задрав голову вверх, стоял нарядный эльф с лютней.
– Чего тебе?
– Э-э-э… мне бы бабу Ягу.
– Она занята!
– Как – опять⁈
Из-за Марининого плеча выглянула Яга:
– Явился, не запылился! Где в выходные-то был? Сказано ж было… – Яга сощурилась, – С лешим по лесам гулял, чтоль?
Эльф понурился и грустно шмыгнул носом. Яга усмехнулась.
– Эх вы, бестолковцы… Вон там посиди, обожди минуту. Да в лес не заходи, дурында! – эльф пошёл в сторону указанного пенька, оглядываясь через плечо; Яна понизила голос, – Ладно, Марин, труба зовёт. Ты уж нашего мальчика не оставляй. Вечерком заскочу, проведаю вас.
– В офис откроешь мне? Не опоздать бы.
– Ага. Ну, давай!
– Пока, дорогая!
РАЗНООБРАЗИЕ – НАШЕ ВСЁ
Иван Андреич был куратором с ба-а-альшим опытом, а потому в состоянии аффекта пребывал недолго.
– Ну, что ж, раз система решила нас порадовать, грех не воспользоваться её щедростью! – он расправил плечи и упёр руки в бока, глаза его заблестели в предвкушении разнообразия открывающихся перед ними вариантов, – Тэкс! Горячку пороть не будем. Пойдём по заранее намеченному плану. Только пойдём мы теперь, товарищ Сёмыч, гораздо, гораздо быстрее!
Дрозд подскочил, подхватил свои пустые подносы и устремился к столику для грязной посуды, снова напомнив Петьке фрегат под всеми парусами.
– Вперёд, камрад! Нас ждут великие дела!
Разнообразие монстров сегодня порадовало ничуть не меньше, чем в пятницу. Однако самыми неприятными почему-то оказались наги. Казалось бы – почти то же самое, что морские девы и их же морские мужики. Торс человечий. Говорить могут, опять же. А вот – нет. При взгляде в эти почти человеческие лица остро ощущалась невыразимая чуждость. Холодность какая-то. Безэмоциональность, вот! И даже то, что мимо них можно было туда-сюда ходить, стоять напротив и глазеть, чуть ли не трогать – и они не агрились (и вообще не реагировали!) на тебя до тех пор, пока ты не пытался пройти в запретную зону – воспринималось как нечто противоестественное.
Кроме монстров были двери, ловушки, запечатанные комнаты и прочая, прочая, прочая…
Под конец Дрозд всё-таки не утерпел и привёл его в зал со Стражем ворот, полюбовался на их доверительную беседу (в процессе которой Петька объяснил Стражу, что Дрозд – свой, и съедать его более никогда не следует, но наставник по-гномьи всё равно не понимал и опасливо стоял в отдалении). Затем часы пробили восемнадцать ноль-ноль, и они пошли по домам.
У ДИРЕКТОРА ОПЯТЬ ГОЛОВНАЯ БОЛЬ
– И что это такое? – Женя Васильевна тупо смотрела в цифры.
Дрозд откинулся в кресле и усмехнулся:
– Спасибо, Женечка! Теперь я приблизительно представляю, какое утром у меня было глупое лицо.
Евгения Васильевна свирепо выглянула из-за монитора:
– Ты что, издеваешься что ли, Ванька?
Он длинно вздохнул:
– Если бы, Женечка… К моей досаде, я вынужден признать, что твоя конспирологическая теория некоторым образом оказалась правдой.
Она свирепо посопела и велела:
– А ну, давай подробности!
…
РАЗВЕСЁЛАЯ КОМПАНИЯ
А Петька пошёл в столовую. И с порога услышал знакомый хохот. Парни его увидели, замахали руками:
– Сёмыч, давай к нам!
Он показал, мол – еды возьму, и сел за стол уже с подносом.
– Чего ржём?
– Да вот, – Лёха-зомбарик хлопнул вервольфа по плечу, – с нашим Вольфом леший знакомый поделился. Говорит, у бабы Яги завёлся ухажёр, напугал эльфийскую пати, вышел к ним в трусах, читал устрашающие стихи, мечом грозил. Он потом этих чубриков чуть не сутки по лесам крутил.
– Правда, я тебе говорю! – вскинулся Вольф.
– Да вы там в своих сказках…
– Господа, не ссорьтесь! – примиряюще поднял руки Андреа, – Лёша, тебе стоило бы извиниться. Случай реальный, в болталке обсуждали. Там даже пытались воспроизвести этот стих, но то ли запомнили плохо, то ли поэт напутал с рифмой…
– В висе и не должно быть рифмы, – неожиданно для себя сказал Петька, хотя, в общем-то, собирался молчать как рыба об лёд.
– В висе? – переспросил Оддгейр.
Все уставились на Петьку. Он почувствовал, что краснеет.
– Ну а чё они… Задрали избушку крутить…
Пару секунд висела тишина, превратившаяся в дружный ржач:
– Ну, ты дал!
– Чё, реально в трусах вышел?
– Эльфы как там, в обморок не упали?
– Вису-то скажи, – дождавшись относительной тишины, попросил Оддгейр.
Пришлось повторить. Парни послушали со вниманием, переглянулись.
– Виса, достойная кубка! – вынес вердикт викинг, – Жаль, что здесь не наливают.
Парни шутливо чокнулись стаканами с разнообразным питьём, и, к облегчению Петьки, разговор перешёл на другие темы. Дэн рассказывал про свою стаю велоцерапторов, Андреа – про ушлых итальянских банкиров, Лёха – закулисные новости из зомбятни, в которой начались давно ожидаемые соревнования.
– Может, завалимся куда-нибудь всей компанией? – предложил Лёха.
– Да неохота после смены опять в офис, разрешение оформлять, – сморщился Коля, специализацию которого он до сих пор так и не знал.
Однако – разрешение на выход… Мда. «А пацаны-то и не в курсе», что называется.
Сказать им про возможность шариться туда-сюда безо всяких бумажек?
Нет, по-любому просочится, скандал выйдет. Чуйка подсказывала, что кроме скандала запросто выйдут и другие неприятности, о существовании которых он пока даже не подозревал. Так что – ну, нафиг, будем как положено.
– Я вот на днях в качалку зашёл, в «Дружинную охоту», – вместо этого сказал Петька, – Под конец зарвался, так меня этот тур считай что убил. Еле лечилку до рта донёс. Руки трясутся, кровища. Адреналина выше крыши.
– А где это? – заинтересовался Оддгейр, которому в своей локации всяческой физухи и махача настолько хватало, что в качалку он ни разу и не ходил.
В итоге сговорились пойти компанией – но не сегодня, а завтра, поскольку кое-у-кого на сегодня уже были планы.
Потом к столу подошли знакомые девчонки – те самые Ритуся и Леночка. У Лены, оказывается, что-то закрутилось с Дэном, ну а Рита на правах её подружки. Петька, которого при воспоминаниях о розовых пони пробивал холодный пот, пришёл в некоторый ужас, но тут ему упало сообщение от Марины: «Погулять не хочешь?» – так что он живо добил ужин, аристократично откланялся и помчал в знакомый парк.
ПОЧТИ РОДИТЕЛЬСКИЕ ТРЕВОГИ
Пока шёл до кафешки, кольнула тревожная мысль: яйцо-то избушкино уж два дня как не проверял! Петька остановился в тени деревьев, вынул будущего дракона (ну, он надеялся) из храна, послушал биение сердечка. Серая скорлупа оставалась тёплой, но как будто пошла разводами. Нормально это или нет? Может, его греть надо или там на солнышко выставлять? Петька включил приват и дальше понёс яйцо в руках.
За столиком сидели Яна и Марина. Увидев остановившийся около них маячок привата обе сощурились:
– Так. Кто это к нам?
– Петь, если ты – давай нам приглашения, а коль прохожий приблудный – вали подобру-поздорову, не беси занятых ведьм.
Яйцо в руках мешало, и он сперва сел, положил его на колени, а уж потом нажал нужные кнопочки.
– О! – удивилась Марина, – Чего это?
– Да это моё яйцо! – махнула рукой Ягуся, – В смысле – избушкино. Горыныч с избушкой заделали, прикинь, пока мы в стимпанке шарились.
– Фигасе! А внутри кто?
– Пока не знаем. Надеемся, что дракон.
В процессе этого самодостаточного диалога Петьке оставалось только молчать.
– А вылупится избушка, чё делать будем? – вытаращила глаза Марина.
– Ну… а чё… – Яга повозила пальцем по столешнице, развела руками, – Будет у тёмного властелина мобильная дачка.
Они посмеялись, представляя себе все прелести такого владения. Однако Петьку волновало конкретное:
– Девочки, мне кажется, или ему реально холодно? И вот эти разводы странные? Может, я что не то делаю?
Ведьмочки осмотрели скорлупу, старательно держа руки подальше.
– Ну, не знаю… – протянула Марина, – В некоторых локациях есть петы, которые выводятся из яиц. Там обычно вместе с петом сразу свиток выпадает: содержать так-то и так-то. Большинству, по-моему, вообще не требуется специальных условий. Лежит себе где-нибудь в шкафу, пока не вылупится.
– Не было свитка, – мотнул головой Петька.
– Давайте рассуждать логически, – предложила Яга, хотя из её уст это звучало чистым безумием, – Смотри́те. Мы нашли его в траве, так? И избушка его караулила, но не… как это?.. не насиживала, во!
– Да нет! – не согласился Петька, – Она чётко ниже сидела чем обычно. Прям ползти пришлось.
– Всё так, – согласилась Яна, – Но если бы яйцу требовалось прямо тепло – ну, жар – она бы опустилась над ним вообще до упора, и тем местом, где печка, согласны?
Они вынужденно согласились.
– Я думаю, она просто его охраняла, – высказалась Марина.
– Пожалуй, да, – Петька погладил скорлупу, изменения всё-таки тревожили, – А разводы эти от чего?
Девчонки дружно подпёрли щёки ладошками:
– Может, так и должно быть?
– Никто тебе, Петечка, не скажет. Не было до сих пор такого… это… прецедента, так я скажу.
– А Горыныч?
– Горыныч и прочие сразу взрослыми были сделаны. Так что по этой части в тёмной локации ты, Петя, будешь первопроходцем.
– Всё на интуиции, – подытожила Марина.
Петька задумчиво погладил серую поверхность, прижал ладонь. Показалось или нет, что стой стороны как будто тоже что-то прислонилось? Он решил, что будет по возможности чаще доставать яйцо, греть.
– Да божечки мои! – Яга достала из храна большую пуховую шаль, – Ну переживаешь – на, заверни его!
Петька упаковал яйцо в пуховый кулёк и в таком виде сложил с хран.
