Текст книги "Не все НПС попадаюn 2 (СИ)"
Автор книги: Ольга Войлошникова
Соавторы: Владимир Войлошников
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)
Спокойно! Направление!
Вот это было сложно, потому как буквально пару раз увернувшись от препятствий, он уже не был уверен, что бежит правильно, а не сбившись в сторону того же болота. А внизу туман сделался уже таким густым, хоть ножом режь.
Соображай быстрее! – свирепо велел он себе и тут же едва не врезался в поваленный ствол. О! Он вскочил на препятствие и подпрыгнул выше, оглядываясь.
Сбился!
Петька поправил направление и рванул туда со всей возможной скоростью. В лёгких уже начало гореть, а земля под ногами как нарочно пошла в гору! Зато и туман поредел – спасибо той же горе.
Ну ещё, вон туда! В висках немилосердно долбило, и на верхушку пригорка он взобрался, уже плохо соображая. Остановился, придерживаясь за какое-то деревце и сгибаясь. Воздух! Ура! Капец… Страшно хотелось сесть – и он почти сел – но тут увидел, что тонкие, прозрачные щупальца тумана ползут в его сторону, окутывая подлесок. Это так взбодрило, что Петька развернулся и рысью припустил в ту сторону, которая показалась ему почище.
12. ЧТО ЗНАЧИТ ОСТАВИТЬ СТАЖЕРА БЕЗ КОНТРОЛЯ
НАСТАВНИЧЕСКОЕ ЧИТЕРСТВО
Дрозд наблюдал за своим наставником, заслонившись от солнца ладонью. Ну! Ну… Эх… Молодец, догадался скорректировать направление! Давай, парень, ещё немного! По камням зашуршало, и на верхний голец высунулась толстая, в человеческую руку, плеть, обросшая цветами – крупными, словно зелёные кожаные кошельки с красным нутром. Маленькие псевдогла́зки на тонких усиках уставились на Дроздовский ботинок. Цветки с готовностью распахнули мощные, как капканы, створки, подёргиваясь, не в силах дотянуться до пищи. Лиана начала медленно выдвигаться над краем камня.
– Не сегодня милая… – Дрозд отступил на пару шагов назад и вызвал пета. Позади по камням тоже шуршало, но к тому моменту как болотная росянка вытянула себя на верхнюю площадку, Горыныч уже нареза́л над поляной медленные круги, поглядывая вниз с не меньшим интересом, чем Дрозд.
Петька начал выбираться из тумана, и наставник удовлетворённо полез в хран, вынимая коробку апельсинового сока:
– Какой талантливый мальчик!
Стажёр Семёнов ака Сёмыч постоял на горке, огляделся – на месте стычки с брандашмыгами, естественно, никого не увидел – и пошёл дальше, не подозревая, что избранное направление вызвало у наставника скептическое «хм-м…»
К ВОПРОСУ О ГРИБАХ
Лес кончился, сменившись кочковатым полем с какими-то брюквами. Петька шёл, и чувствовал, что ноги слегка дрожат. Что вот это? Адреналин? Или всё-таки успел тумана хватануть? Он постарался откашляться и продышаться. Лечилки тут явно не помогут. Слишком просто было бы: выпил – да шагай через туман.
Удалившись от ядовитого облака примерно на километр, он развернул карту. Так-так, и как в этом хаосе разобраться? Покрутив трёхмерную картинку так и эдак, он сообразил, что надо бы включить датчик местонахождения. После этого дело пошло веселее. Пунктом два был вычленен необходимый сектор и найдена его карта, не такая безразмерная и куда более удобная в пользовании. Воодушевляло уже то, что на этом куске пространства отсутствовали подземные и прочие разноуровневые подлокации.
Или ты их ещё не обнаружил, – отрезвил сам себя Петька.
Ладно, стоять всё одно толку нет. Чё вон там у нас тёмненькое белеется? На карте значилось «Грибной лес». Ну, грибной – так грибной. Вряд ли там встретится плантация шампиньонов, скорее что-нибудь более каверзное. Есть, конечно, мизерный шанс, что в лесу проживают крошечные гномики – такие, из детских сказок, которые устраивали себе дома внутри грибов. Звучит издевательски, хотя от серых земель можно ожидать чего угодно.
Как, между прочим, эти гномики (на картинках всегда чистенькие и аккуратные) боролись со склонностью всяческих мошек откладывать на грибы свои личинки? Затравливали пестицидами? Допустим, хоть химозой будет нести со страшной силой.
А вот вторая сторона дела. Интересно, пробовал ли автор сей идеи вырезать в грибе несколько отверстий и поглядеть – что будет? Петька давал грибу максимум неделю, чтобы окончательно и бесповоротно умереть, не говоря уже о том, что к концу этой недели консистенция у гриба станет… мда. Да и любой овощ возьми! Чего стоит ужасная и неистребимая идея каждую осень заставлять детей мастерить нечто из плодов. Учителям это казалось просто гениальной задумкой – иначе почему традиция держится десятилетиями? Главное – успеть оценить и выкинуть до того, как огородный креатив начнёт киснуть. Самыми стойкими в этой гонке на выживание оказывались тыквы. Но про тыквенный лес в карте ничего не говорилось.
В этом месте Петьке показалось, что его мысли приобретают характер какого-то странного загона, и тут как раз поле кончилось, и начался обещанный грибной лес.
Странным он был, этот лес. Снаружи – вроде бы обыкновенный. А как только делаешь пару шагов под кроны его деревьев – очертания начинали плыть, искажаться. И амулет потихоньку гудел. Петька передумал ставить уже занесённую ногу и отступил назад. Снова лес как лес.
Уйти? Обойти по кругу? Он смотрел вверх, на подозрительные вершины грибного леса.
Да какого хрена⁈ Собирается он стать тёмным властелином или нет⁈ Значит, надо разбираться со всеми странностями, что встретятся ему на пути! В том числе и с этим странным лесом. Немедленно!
Дрозд проводил взглядом стажёра, скрывшегося под деревьями. Выхода было два: или спускаться и идти следом (так себе выход, поскольку они с Женей Васильевной запланировали дать парню самостоятельности по максимуму) – или быстренько нырнуть к ближайшим воротам, пронестись до центрального офиса и продолжить наблюдение уже оттуда, с рабочего компа. Поразмыслив, он склонился ко второму варианту и развернул Горыныча на восток.
Петька буром по лесу не попёр. Пошёл аккуратно, потому как амулет продолжал подавать невнятные сигналы.
По деревьям прошёл шорох, словно ветер-верховик пролетел… или вчерашние листвяки. Петька замер. В некотором отдалении промелькнула серая тень – за стволами толком не разглядишь. Крупная тварюшка. И быстрая. Но не массивная, скорее – наоборот, жилистая. Так-так, движемся потихоньку. Лес как будто играл с ним, перетекая из одной формы в другую. Чисто как во сне: вроде, вот он предмет, а через секунду – вовсе и не он. И так натурально всё. Он сделал ещё несколько шагов и услышал голоса́. Один голос был тонкий, девчачий, на грани истерики, второй – сиплый, как у курильщика.
– Ты что, не слышишь меня⁈ Эй! Алё!
Послышались звуки, больше всего похожие на «пп…–пп…–пп…», как будто кто-то пытался раскурить папиросу:
– Чего тебе? Кальян мой расколотила и всё шаришься, шаришься…
– Я не могу найти вход, слышь, ты, гусеница паршивая!
Петька сделал ещё шаг, и в просвет между ветками разглядел поляну, посередине которой возвышался огромный – нет, ОГРОМНЫЙ – гриб. Петька быстро оглянулся. Всё вокруг, как он и предполагал, страшно увеличилось (или это он сам уменьшился?) и теперь напоминало Тир Нанн Огг.
На верхушке гриба, поджав одну ногу и свесив вторую, сидел подозрительно зеленоватый минипут и раскуривал здоровенный косяк. Напротив, не доставая грибу и до середины, стояла девочка в довольно мятом и изрядно перепачканном глиной викторианском платье. Никак, Алиса?
– Сама ты гусеница, – минипут выпустил струйку сизого дыма, от которого Алиса поперхнулась и начала сердито кашлять.
– Да ты!.. Кх… Да я тебя… Кха, кха! – Алиса вытерла глаза и совершенно сипло, как перед этим минипут, добавила, – Сволочь!
– Аха, – вяло согласился минипут и завалился на спину, так что из-за шляпки остались видны только рваные кеды.
– Скажи хоть, как уменьшиться! – визгливо заорала Алиса.
– Откусишь с одной стороны – уменьшишься, – вяло посоветовал минипут и с долгим «п-ф-ф-ф» выпустил длинную струю дыма, которая начала подниматься над грибом спиралькой, – Откусишь с другой – увеличишься…
Алиса яростно подпрыгнула на месте:
– Да кусала я уже этот гриб!!! Не помогает!
– А кто сказал, что я говорю про гриб? – задумчиво ответил минипут и глупо захихикал.
Алиса в сердцах пнула гриб и зарычала. И тут из-за её спины выступил… Петька сперва подумал, что это скайвен*, но морда хоть и принадлежала грызуну, всё же отличалась от крысиной. Кролик! Но каков! Если принять рост девочки за настоящий, кролик смотрелся двухметровой жердиной, не меньше. Наряжен он был в тёмно-серое, на манер убийцы с Дикого Запада. И морда у него была костистая и… хищная, да.
*Крысолюд
Петька подавил непроизвольный порыв броситься вперёд, на помощь – и правильно, потому что кролик сказал:
– Госпожа, я, кажется, нашёл его.
Говорил он глухо и хрипловато, как какие-нибудь оборотни в кино.
Алиса не обернулась, только склонила голову чуть вбок, словно прислушиваясь к чему-то. А потом медленно произнесла:
– Откусишь с одной стороны – уменьшишься, – и тут её голова начала разворачиваться совершенно невозможным образом, пока затылок не оказался на месте лица… только это был не затылок. А второе лицо – очень похожее на первое, но старое и недовольное, – Откусишь с другой – увеличишься… – ворчливым старушечьим голосом сказала эта новая личина.
Старуха стрельнула глазом в сторону Петькиных кустов, и он замер, стараясь дышать потише. Наконец Алиса удовлетворилась осмотром и спросила кролика через плечо:
– Где?
– В домике, под нижней полкой левого книжного шкафа, есть дверца. От неё-то и был тот ключик.
– И как мы в неё пролезем?
Кролик довольно ощерился:
– Бутылочка – внутри, сразу за дверцей.
Алиса усмехнулась:
– Вот пройдохи! А ключ?
– Под дверным ковриком, как всегда.
Алиса глубоко вздохнула, вернула на место девчоночье лицо и направилась в лес, в противоположную от гриба сторону. Последнее, что Петька услышал, было:
– Ну вот, с этим уже можно работать! Пошли! Только надо найти мою шляпку.
– Сделаю, госпожа**.
**Смотри Примечания, п. 5.
Петька подождал, пока странная парочка углубится подальше в лес, вышел на поляну и осмотрел гриб. Отметил множественные следы надломов, надрезов и даже укусов. Покосился на ноги в дырявых кроссовках, свешивающиеся со шляпки. Вот уж тролль*!
*Не в смысле – каменный, а этот,
который поржать над кем-то любит.
Он осторожно пошёл за Алисой и её чудной зверюшкой. Если напрячься, можно было услышать удаляющийся девчачий голосок и отвечающий ей глухой кроличий, но слов было не разобрать. Петька следовал за голосами, стараясь особо не приближаться – в конце концов, раньше времени встречаться с этими персонажами в его планы не входило. Стукнула входная дверь, и разговор оборвался. Петька немного подождал, размышляя: склянка с уменьшителем и ключ, по всей вероятности, являются стандартным набором для входа. Каким образом они обновятся? По времени? Через полчаса? Через два? Или вообще при определённых условиях? Пока не попробуешь – не узнаешь, что называется. Он подошёл поближе к двери, прислушался. В домике продолжалась какая-то возня. Наконец всё стихло. Он для верности подождал ещё немного, отогнул придверный коврик – как и ожидалось, обнаружил под ним крошечный ключик – и вошёл внутрь.
Обстановка внутри резко контрастировала с неказистым наружным видом хижины и более всего напоминала писательский рабочий кабинет в английском стиле века эдак девятнадцатого. Резные дубовые панели и мебель, несколько картин в тяжёлых рамах, обитый сукном письменный стол, бронзовый органайзер в виде каких-то аллегорических существ, перо, чернильница в виде черепа, куча мелких статуэток и прочих безделушек. Камин – Петька провёл рукой – давно остывший. Рядом плетёное кресло, показавшееся ему крайне непрактичным – а ну как искры? Миниатюрный столик со столешницей в виде шахматной доски. С другой стороны от камина в железной витой подставке стояли каминные щипцы, лопатка для угля и прочие железяки. И два здоровенных книжных шкафа на резных ножках.
Нам нужен левый.
Петька опустился на колени и заглянул под шкаф. Есть! Крохотная дверца практически сливалась со стеной, да и задняя ножка шкафа рядом тоже маскировала, но маленький ключик подошёл идеально. Петька подцепил миниатюрную створку. На пороге тёмного туннельчика, больше похожего на кроличью нору, стояла маленькая бутылочка с корявой надписью: «выпий миня!»
Петька хмыкнул, уселся на пятки и откупорил крышечку. Принюхался. Из склянки тянуло мятой. И тут в нём одновременно проснулись запасливый гном и Нак Мак Фигл-экспроприатор. Какая ценная вещь! – сказали оба, – и зачем же её тратить, если можно не тратить? Петька взболтал микстурку, полюбовался на дизайнерские люминесцентно-зелёные волны, плавающие за стеклом, обратно запечатал, сунул бутылёк в хран (туда же сунул крошечный ключик от дверцы) и вышел в большую дверь – но не в лес, а в переходную кабинку.
– Не понял! – Дрозд с Женей Васильевной недоумённо уставились в монитор с надписью «сеанс стажёрского выхода завершён» – а потом друг на друга.
– Может, он хочет тебя позвать? – с сомнением предположила директриса.
Дрозд выпятил нижнюю губу:
– Насколько я успел узнать этого парня – вряд ли.
– Тогда…
Что «тогда» Евгения Васильевна не успела договорить, потому как на экране засветилось: «сеанс стажёрского выхода будет продолжен».
СИЛА НАТУРЫ
Петька выскочил в кабинку лифта и открыл вкладку выбора персонажа. Фигл! Прекрасный способ сэкономить на волшебных зельях! И к тому же у фиглов интуитивная способность вскрывать любые замки́ – мало ли, не везде ключики лежат под дверными ковриками.
Он прыгнул обратно в комнату с крошечной дверцей, хотел зайти… и вдруг подумал: после Алисы с кроликом в норе явно появилась новая бутылочка, так? А что её активирует?
Дверца стояла слегка приоткрытая. Он заглянул внутрь – пусто. Прикрыл полностью, снова открыл – пусто. Может, ключ?
Петька закрыл дверцу на замок, снова открыл. Фигня.
Тогда что? Входная дверь?
Он вышел в лес обычным способом. Вернулся. Ничего. Кривенс*!
*Это возглас такой фигловский.
Может передавать очень разные эмоции,
примерно как «блин!» или «да ну, нафиг!»
Та-а-ак. Неужели только новый персонаж? Обидно. Он оглянулся по сторонам, припоминая возможные неучтённые факторы, посмотрел вверх, под ноги…
Блин! Коврик!
Петька отогнул уголок и поднял точную копию предыдущего ключика. Ну, если не это – то уже ничто. Он промчался под книжный шкаф, вскрыл дверку и довольно выкрикнул фигловское:
– Боле нас не надурят! – отчего и не доставить себе удовольствие, используя все эти словечки, неподходящие в обычной жизни? Тем более, повод был. За дверцей стоял бутылёк с уменьшительным зельем.
Следующие пять минут слились для Евгении Васильевны, наблюдающей за стажёром Семёновым, в барабанное «д-р-р-р-р-р-р-р» – потому что примерно так звучат шаги фигла, бегающего по деревянным половицам на максималках. А! Ещё там было «дыщ-дыщ» большой дверью и «крк – скр-р-р – хап – тыц» маленькой.
Директриса следила за мелькающей сине-рыжей фигуркой, слегка склонив голову и подняв брови домиком:
– Вань, что он делает?
– Локацию обносит, – ухмыльнулся Дрозд.
– А так можно?
– А где-то написано, что нельзя?
На сто сорок четвёртый раз бутылёк оказался с сопроводительной запиской: «Уведомляем вас, что вы исчерпали количество открытий потайной дверцы в сутки. Можете попробовать пройти кротовой норой сегодня или вернуться завтра!»
Петька подпёр дверцу каминными щипцами, чтоб не закрылась, сунул последний бутылёк в хран и оглянулся в фигловском азарте. Пустых ячеек оставалось ещё до фига. А фиглы, как известно, мастера прибрать всё, что плохо лежит. А плохо лежит всё то, что не приколочено гвоздями, поэтому…
– Что, и картины тоже? – слабым голосом спросила Евгения Васильевна, глядя, как в недрах фигловского запасника одна за другой исчезают статуэтки, чернильница-череп, перо, раскиданная по столу мелочёвка, шахматный столик, несколько книг из шкафа – и да, картины. Последним в хран отправился каминный набор, в частности подпирающие дверцу щипцы.
А Дрозд думал про другое. Это ж на сколько ячеек пацан прикупил хранилище, а?
Петька сунул в хран последнюю полезную железку, шагнул в нору и захлопнул за собой дверь. Отчего-то хотелось хохотать.
Нора оказалась и впрямь норой, не то что стерильные пчелиные коридоры. Хотя по стеночкам (должно быть, ради того, чтоб хоть что-то видеть) имелась сеточка какой-то невнятной, тускло светящейся растительности. На земляном полу, ещё более бледно, но всё же различимо, отсвечивали кроличьи следы. Это что – как бы намёк, что ли? Следуй за кроликом? С другой стороны – иных вариантов всё равно не предвиделось.
Петька вынул свой фигловский меч – потому как если у них тут такие кролики, хрен знает, какие могут встретиться землеройки или там дождевые червяки – и побежал по тоннелю, всё сильнее и сильнее уходящему вниз.
Ну что, посмотрим, что тут за Зазеркалье!
13. ИЗНАНКА ГРИБНОГО ЛЕСА
ЗАЗЕРКАЛЬЕ
Туннель заворачивал вниз всё круче – и вот уже это не коридор, а колодец. Падение вовсе не напоминало неспешное Алисино парение из мультика. Стенки колодца неслись мимо, сливаясь в сплошные серые полосы. Что будет при ударе, думать не очень хотелось. Хотя фиглу, по большому счёту, всё равно – чтоб качественно убиться, такому «фею вонючей и жгучей крапивы»* нужно было очень постараться.
*Так однажды отрекомендовался
один из фиглов в книге Пратчетта.
К тому же, стенки тоннеля отступали во все стороны – дальше и дальше – расширяясь этакой воронкой. Занятно. Более того, постепенно светлело. Хоп – стенки этого странного жерла исчезли, слившись с серым каменным сводом, тут же, сообразно Петькиной скорости полёта вниз, подёрнувшимся облачной дымкой. А летел он как камушек. Снизу тоже были облака – сперва сплошные, по виду похожие на взбитый белок и почти такие же влажные (Петькин килт сразу отсырел и хлопал по ногам мокрой тряпкой), потом рвано-перистые, сквозь которые, далеко-далеко внизу, начала проглядывать земля.
Это что ещё за Земля Санникова**? – успел подумать Петька, и тут слой облаков закончился, и локация открылась целиком – квадратная, как китайское представление о мире, и рассечённая на лоскуты полей.
** Смотри Примечания, П.6.
Однако, пролетев ещё секунд десять, Петька понял, что с лоскутами это он поторопился. Не поля это были, а клетки. Клетки гигантской шахматной доски.
Ну, что ж, вполне в духе Кэрролла. Наверное.
Клетка, на которую должно было произойти десантирование, выглядела глянцево-чёрной и изобиловала некими пафосными строениями. «Алиса в Зазеркалье» не была излюбленной Петькиной книгой, и всё же он припомнил, что вроде бы действие начиналось в парке дворца чёрной королевы. Там ещё явилась эта психованная монархиня и начала всем головы рубить направо-налево. Рассудив, что такой перфоманс ему наблюдать не очень хочется, Петька припомнил, что смотрел когда-то про полёты в костюмах с крыльями (аэродинамический профиль, все дела) – и расправил полы мокрого килта, пробормотав себе под нос:
– Управляемая посадка – наш выбор, – и добавил погромче, на случай, если родная контора всё же палит его из офиса, – Кому стыдно – отвернитесь.
А чего? Стесняться некогда, рулить надо. Кстати, килт немедленно начал активно подсыхать, тоже плюс.
Много ли надо мелкому фиглу, чтобы поймать ветер и приземлиться вовсе не там, где его (скорее всего) ждали? Дворец дёрнулся и уехал влево. И тут Петьке в голову пришла занятная мысль: а ведь в книжке Алиса совершила путь по прямой через доску, и что происходит на всех остальных клетках, она слыхом не слыхивала. Что ж, посмотрим…
Около самой земли ветер вдруг сменился и вместо выбранного Петькой для посадки стога мстительно понёс его в пересекающую клетку речку. Заново мочить только что высушенный килт вообще не улыбалось! Он замахал полами килта и совершил несколько диких кульбитов, в результате свалившись не в воду, а на растущую у берега иву. Шустро слез и побежал осматриваться, попутно отвесив пинка невежливо оскалившейся водяной крысе в полосатом жилете. Ишь, выпендриваются тут!
Петька вынул из храна карту. Да, теперь локация «Зазеркалье» появилась, но бо́льшая её часть оставалась пока скрыта серой пеленой неизвестности. Интересно, будь он сейчас тёмным властелином, она бы проявилась вся? По идее, должна. Властелин – он же как бы старший управляющий, должен быть в курсе всего и всё такое.
Куски локации были пронумерованы, в точности как шахматная доска. Сместиться получилось довольно сильно – на стык клеток С8 и D8. Как Петька и заподозрил ещё при падении, клетки этой гигантской локации были поделены между чёрными и белыми, подобно натуральной шахматной доске – но не по правилам построения фигур (белые, чёрные и спорная середина), а по цвету! Белые клетки принадлежали белой королеве, чёрные – чёрной. Население поголовно носило хламиды с примитивными рисунками, наподобие тех, что наносятся на игральные карты. Причём, с лица можно было определить статус подданного, а вот со спины все были в одинаковую косую сетку.
Экономические отношения, судя по всему, строились по феодальному принципу, с уклоном в шизоидность и бандитизм. Пару раз понаблюдав, как крестьяне тырят баранков* с соседней недружественной клетки и спешно перекрашивают их в нужный цвет (скажем, из белого в чёрный), Петька отправился дальше. Во-первых, толку от такого смотрения нету, ещё привлекут в качестве свидетеля, а фиглам участие в любых судах – как нож острый, а во-вторых, сразу страшно захотелось поучаствовать, причём не только спереть, но и немедленно где-нибудь в ближнем лесочке эту баранку зажарить.
*То есть овец.
НЕ ЦИРК, А СПЛОШНАЯ ТРАГЕДИЯ…
Бежал он быстро, как и положено фиглу. Локация, конечно, была ему соразмерна, но это не значит, что Роб Мак Лонг вдруг стал неторопливым увальнем. Он почти миновал С8, когда его внимание привлекли какие-то заунывные вопли. Посередине площади, рядом с большим полосатым балаганом, стоял грустный зелёный(политически нейтральный, ха) клоун и выкрикивал в толпу объявление о пропаже слона. Что-то в этом объявлении показалось Петьке смутно знакомым.
– Слон редкой полосатой породы! – надрывался служитель цирка, – Очень любит рыбий жир!**
**Смотри Примечания, П.7.
Петька хмыкнул. Слыхали мы про таких любителей! Это которые слаще морковки ничего в жизни не пробовали. Клоун ещё что-то завывал про вознаграждение, но Петька слушать не стал. Понятное дело, можно было поднять квест. М-км. Неинтересно.
Второй клоун, рыжий, отдирал от тумбы объявление о выступлении.
– А чё, цирка не будет? – из любопытства спросил Петька.
Клоун зыркнул на него, но связываться, видать, не захотел. Ответил скупо:
– Цирк уехал.
– А клоуны остались? – уточнил Петька.
Рыжий посмотрел на него исподлобья, лицо его сложилось в скорбную маску:
– Издеваешься, да?
– Почему? – искренне удивился Петька, – Просто интересно.
Рыжий горько вздохнул и отшвырнул в сторону мятые обрывки:
– У нас была труппа. Мы с зелёным, балерина на ездовой крысе, жонглёр, шпагоглотатель и два брата-силача. И слон. Жонглёра со шпагоглотателем чёрная королева к себе во дворец забрала, потому что скучно ей. А нас с зелёным не взяла, говорит, во дворце и так сплошь клоуны. Силачи, Тро и Тру, прошлой ночью слиняли. И двух крыс увели! Манежную и вторую, которую в фургон запрягали, с-с-суки… Я так и думал, что они рано или поздно уйдут, всё про белую королеву болтали, но вот так… Ещё и слон сбежал.
– Кислое дельце, – согласился Петька, – А, может, они и слона – того… свистнули?
– Вряд ли, – рыжий снова принялся ковырять остатки афиши, – Они его терпеть не могли… Вот и считай, клоуны остались да балерина без крысы. Хоть бы слона вернуть… – клоун посмотрел на Петьку с надеждой, – Может, поможешь?
И с этой стороны квест, ясен пень.
– Обещать не могу, – сурово ответил Петька, – Но если случится оказия, может и поспособствую.
Обрадованный Рыжий побежал в павильон, а Петька направился дальше, пока не набежали ещё чего просить. Балерины всякие.
РАЗМИНОЧКА
Городишко выглядел захудалым и, честно сказать… картонным. Казалось, что стены домов и островерхие крыши дрожат под порывами ветра. Хотя, может, именно так и должен выглядеть карточный город?
Выход в нужную ему сторону располагался как раз на границе двух клеток: текущей белой С8 и соседской чёрной С7. Проход оказался перегорожен шлагбаумом, по обе стороны которого стояла стража, чёрная и белая.
– Это ещё кто такой? – подозрительно спросил чёрный стражник в шлеме, про который сто лет ходила неистребимая шутка: «сапель* – самый луцсый слем!»
*Шапель, на самом деле.
Очень простой шлем,
чаще всего в виде полусферы
с небольшими полями.
Крайне плохо закрывал зубы, мдэ…
– И почему он синий? – не менее подозрительно подобрался стражник в белом круглом шлеме.
Да они все здесь были в таких шлемах! Пешки.
Неужели движуха? – обрадовался Петька и с вызовом спросил:
– Какие-то претензии?
Обе группы стражников придвинулись ближе. Чёрные шумели:
– Не нужен он нам! Подозрительный! Морда бандитская!
А белые:
– И верно, подозрительный! Может, он чёрный шпион? Арестовать его, и к королеве, там разберутся!
Стоять и ждать, пока его упакуют и препроводят куда бы то ни было, Петька, естественно, не собирался. Он схватил рядом стоящего белого стражника за пояс и за шкирку – и кинул через шлагбаум. И пока секундное замешательство не прошло, выдернул из-за шлагбаума чёрного и кинул в белую кучу.
– Проникновение! – в один голос взревели стражники обоих цветов, и пошла месиловка!
– Драк-подракс! – радостно завопил Петька и кинулся в самую середину.
Спустя полчаса Роб Мак Лонг с триумфом покидал недружественный город, в котором в кучу смешались не только два наряда стражи, но и всё пришедшее им на помощь городское и приграничное подкрепление, включая коней. Такой замечательной куче позавидовал бы сам Лермонтов, и Петька испытывал чувство удовлетворения от хорошо проделанной работы.
Клоуны, затаившиеся внутри циркового фургона, с опаской смотрели ему в след.
– Как думаешь, найдёт? – с надеждой спросил зелёный.
– Обязательно найдёт! – рыжий стукнул кулаком по ладони, – Такой не побоится бросить вызов самой королеве!
Маленькая балерина, слушавшая их разговор из-за ширмы с нарисованным слоном, тихонько приоткрыла дверь, неслышно выбралась на улицу и побежала в сторону ворот, торопясь, пока стонущая стража не восстановила свою дееспособность.
ЧЕШИРСКИЙ ЛЕС
Изменений на карте проявилось небогато. Рассудив, что сетовать по поводу неизвестности в любом случае толку нет, Петька сложил карту обратно в хран. Тем более, что край леса попал в зону видимости, а значит, и на карте отображался узкой полосой с намёком на скрытое туманом продолжение. И даже надпись по краешку угадывалась: «Чеширский лес». А в Чеширском лесу велика вероятность встретить Чеширского кота, правильно? Любопытно посмотреть на зверюгу, исчезающую частями.
Роб Мак Лонг был уверен в своей способности справиться в одиночку с любыми неприятностями весом до двух тонн. Главное, чтоб бары и пабы по дороге не попадались…
Лес, как и всё в этой локации, парадоксально совмещал в себе две размерные сетки. То есть, в этом лесу были деревья, на взгляд человека воспринимающиеся как нормальные дубы и липы – и были травы в рост этих деревьев: ромашки, тысячелистники и всякие подобные. Петька шёл и гадал, какого размера должен был кот – привычного для фигла? То есть, по человеческим ощущениям, размером примерно со слона? Только с длинного такого слона, у кошек же тело… Петькины ноги примёрзли к земле, не дожидаясь окончания мысли. В руках откуда-то появился меч. Позвоночник сработал, ага. И было от чего.
Чуть в стороне от дороги окровавленный кошачий рот (размером со всего Петьку) пережёвывал крысу, от которой наружу торчала только правая задняя нога и хвост. Выглядело… неаппетитно, буэ-э-э…
Сзади послышались судорожные втягивающие звуки, и Петька подпрыгнул, пытаясь держать в поле зрения обе напасти.
– Эчч, кривенс! Ну и напугала же ты меня!
Маленькая балерина громко заревела и села на землю.
– Ну ладно, ладно… ты чего? – вот по части утешения у Петьки было так себе.
Кошачий рот тем временем полностью исчез – и это заставило фигла напряжённей вслушиваться в звуки – но кот проявился на том же месте, уже чистый, – сперва рот, потом морда, туловище, лапы и, наконец, шикарный хвост.
– Прошу прощения, – кот говорил таким низким басом, что от этого, казалось, начинали чесаться все нервы сразу, – мне очень жаль, что я напугал вас, юная леди. Но я никак не ожидал встретить сегодня кого-либо… здесь, – кот многозначительно посмотрел на Петьку.
– У меня внеплановая экскурсия, – сообщил тот, и приценивающеся сощурился, – А что, есть возражения?
– Принципиально – нет, – уклончиво ответил кот, – А эта дама – с вами?
– Не исключено, – сурово ответил Петька и покосился на балерину, – Ты с кем?
– С тобой! – придушенно пискнула она, – Я хочу найти слона! Или мою беляночку!
Кот удивлённо встопорщил усы, а Петька критически оценил новую спутницу на предмет полезности:
– А чё не переоделась?
– А зачем? – захлопала глазками балерина.
– Удобно. Ты что, всё время в купальнике с блёстками ходишь? И в пачке*? Одела бы штаны, что ли.
*Юбка такая балеринская, если что.
– Но ты же не одел штаны, – выдвинула убийственный аргумент балерина, и Петька решил прекратить бессмысленную дискуссию.
– Ладно. Условие – слушаться и вперёд не бежать. И не орать на весь лес. Поняла? И не реветь!
Девчонка закивала головой как китайский болванчик.
Петька повернулся к выжидающему коту. В конце концов, приключение не хуже других.
– Мы ищем двух поганцев на ездовых крысюках. Возможно, с ними слон. Полосатый.
Кот слегка задумался, от чего его тело приобрело некоторую прозрачность:
– Местные не пойдут напрямую через мой лес с крысами. Не терплю этих тварей.
– Белянка очень воспитанная! – балерина в ужасе прижала ладони к щекам.
– Что ж, – промурлыкал кот, – Могу вас обрадовать, леди, сегодня я не встретил ни одной белой крысы.
Петьке начали надоедать эти реверансы:
– А ну прекратила всполыхаться, мелкота! И зыры свои сузь, не то выпадут! – он повернулся к кошаку и спросил с намерением, – Некогда мне тут приседать да подпрыгивать. Отвратцев найти надоть. Бают, сквозанули они с умыслом убёгнуть до белой кралевы. Чё думаешь, как пойдут? Да не растаивай ты, мохнацка морда!
Кот вздрогнул и перестал исчезать:
– Предполагаю, люди, которых вы ищете, пойдут краем леса. В ту сторону, – он показал лапой, – Там есть дорога и мост через реку. Приятных поисков.
– Куда⁈ – Петька ухватил кота, у которого уже снова не было туловища, лап и хвоста, за ухо, – Сдриснешь – в башку те залезу, будь уверен*! И уж тогда мало тебе не покажется.
