Текст книги "Игра на выживание (СИ)"

Автор книги: Ольга Валентеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

ГЛАВА 11

Тишина парка казалась зловещей. Впрочем, как и всегда. Маргарет чуть подрагивающими руками осторожно распечатала письмо, чтобы не повредить конверт и осталась возможность заклеить его обратно. Бумага слегка пожелтела от времени. Видимо, письмо в Бейлстоун действительно поступило очень давно, но так и не было получено адресатом.

Аллен придвинулся к Маргарет, и она чувствовала его теплое дыхание. Он не торопил, просто ждал, пока она решится. А письмо жгло руки…

Здравствуй, Джей. Я пишу тебе уже в третий раз, но ты до сих пор не ответил. Почему? Здоров ли ты? Я с ужасом думаю о том месте, которое ты выбрал. Если бы не его полная изолированность, клянусь, уже бы приехала к тебе. Да, обещала этого не делать. Да, клялась, что останусь дома, а не потащусь на край света, но Джей… Без тебя невыносимо.

Помнишь нашего соседа, лорда Коттингса? Он так обрадовался твоему отъезду, что немедленно сделал мне предложение. Мне! Предложение! Учитывая, что твое кольцо все еще на моей руке. И я снова не сдержала слова. Ношу его, будто это может что-то между нами изменить. Ни жена, ни невеста. Кто я для тебя? Знать бы. Ты хотя бы прочитаешь это письмо? Если честно, я так и представляю, как ты сбрасываешь его обрывки с почтовой башни. В твоей академии ведь есть почтовая башня? Я помню, ты хотел.

Как Георг? Смирился с вашим назначением? Или все еще бушует? Не понимаю, почему ты так опекаешь его, Джей. Твой брат давно уже не ребенок и в состоянии принять истину, какой бы она ни была. Хотя, я бы тоже злилась, если бы ты все решил за меня. Я и злюсь, Джей! И ты решил! Мы обязательно встретимся, и можешь не сомневаться, я выскажу в лицо все, что думаю о твоей безумной выходке! А еще о разорванной помолвке! Подруги так приторно мне сочувствуют, что хочется отправить их всех в этот твой Бейлстоун. Боги, какое зубодробительное название… Я заучивала его, как стишок: Бейл-стоун. Бейл-стоун. Чтобы хотя бы иметь возможность ответить, куда сорвался жить мой жених.

Кстати, я ездила к мэ-лорду. Представляю, как ты хмуришься и называешь меня несносной девчонкой. И, как нетрудно догадаться, мне отказали в возможности поехать за тобой. Понимаю, до лета и не прорвусь, но ведь лето наступит! А ты не приедешь, разве я не знаю? И мне нельзя приехать к тебе. Что за несправедливость? Чем мы это заслужили? Что же ты натворил, Джей…

Ладно, не будем о грустном. Просто напиши мне, хорошо? Возьми и напиши. А лучше приезжай сам, как только сможешь. Или, клянусь, я устрою государственный переворот, чтобы увидеть тебя. Твоя Ади.

– Оказывается, и Майера можно любить, – тихо сказал Аллен.

– Любить можно любого, Ал. Был бы смысл, – эхом ответила Марго. – А Адалину Райнер мне жаль. Майер точно не собирается к ней возвращаться.

– Учитывая, что этому письму уже четыре года… Читаем второе?

– Давай.

Еще один распечатанный конверт. Маргарет снова развернула лист так, чтобы Ал мог прочесть с ней.

Здравствуй, Джемс. Это последнее письмо, которое я тебе отправляю. Наверное, за четыре года ты даже имя мое забыл, но я не жалуюсь, нет. Только теперь я поняла тебя до конца. Ты всегда ценил магию больше меня. А больше нас обеих – свою семью. Глупо ревновать тебя к брату. Да и я давно уже не ревную. Смирилась и приняла твой выбор. Во всяком случае, мне хочется так думать.

Почему это письмо станет последним? Я выхожу замуж. За хорошего человека, который является довольно посредственным магом, и меня это только радует. Оказывается, гении не могут любить. Наверное, это просто в них не заложено. Да, Джемс? Надеюсь, твои исследования сделали тебя счастливым, раз уж я не смогла. Признаюсь, этим летом я приезжала в тот забытый проклятый городок, из которого ходит паром в Бейлстоун. У меня все еще нет разрешения мэ-лорда. И плевала я! Ты сейчас, наверное, морщишься от того, как пишет знатная леди, но от леди во мне остался только титул. Выгорела!

Так вот, я видела тебя, Джемс. И не смогла подойти. Трусость? Да. Зачем тогда ехала? Не знаю. Но посмотрела на тебя и поняла, что ты счастлив в своих заблуждениях. Ты так сосредоточенно выбирал ингредиенты для зелий, словно ласкал любовницу. Не желаю лишать тебя счастья. Твоей проклятой академии, твоих таких же проклятых исследований. Ты забыл обо мне. Я тоже сумею.

Уверена, ты не читаешь мои письма. Не беспокойся, их больше не будет. Ни к чему переводить бумагу. Ни к чему… Вчера я ездила в ваше поместье, гуляла по берегу реки, где мы познакомились. Помнишь? Конечно, помнишь. Не каждый день приходится вытаскивать из воды едва не утонувших барышень. Так вот… Я не знаю того человека, которого видела этим летом. Люблю призрака. Отголосок прошлого, а жить надо будущим. Родить детей, стать добропорядочной матерью семейства. Разлюбить, в конце концов. Это окажется самым сложным, знаю, но я справлюсь. А справился ли ты? И любил ли меня вообще? Вот о чем я думаю. Хочется верить, любил. Но любимых не бросают, что бы ни позвало тебя в Бейлстоун. Уверена, если бы ты действительно хотел, то взял бы меня с собой.

Прощай. Прощай, прощай… Я только сейчас решилась сказать это слово. Мы больше не увидимся. Никогда. Я не буду вздрагивать каждый раз, как мэ-лорд превозносит твои достижения. А он их превозносит! Конечно, в довольно ограниченном круге приближенных, и все же. Ты добился своего. Нам с тобой не по пути. И, наверное, не было никогда.

Надеюсь, однажды ты все-таки выберешься из своей скорлупы, Джей. И появится человек, ради которого ты готов будешь свернуть горы. И очень хочется пожелать, чтобы этот человек поступил с тобой так же, как ты со мной. Но я не стану этого делать. Будь счастлив. Насколько это вообще возможно. И порадуйся за меня. Тебе бы понравилось мое подвенечное платье.

Адалина Райнер.

– Мало информации, – нахмурился Аллен.

– И все-таки она есть. – Марго аккуратно сложила письмо в конверт. – Как только представится случай, вернем на место. Главное, не думать о нем, иначе Майер вполне сможет прочитать эти мысли в наших головах.

– Ты права. Что мы в итоге имеем? Возлюбленная Майера утверждает, что он выбрал семью и магию. То есть, поехал сюда из-за брата.

– Ректора Ноттингса. Почему так? Зачем Ноттингсу Бейлстоун?

– Потерял магию? И хотел вернуть?

– С помощью сиблингов? – Марго покачала головой. – Нет, не думаю. Тем более, Ноттингс помогает Майеру в экспериментах. Значит, с его силой все в порядке. Мы не видим всей картины, Ал. Молодой ученый срывается из родного дома, разрывает помолвку с любимой девушкой и запирается в четырех стенах, чтобы создавать чудовищ. Почему?

– Что-то было для него дороже любви.

– И Адалина считает, это родственные узы. Четыре года она надеялась, что Майер одумается. Не дождалась. Мэ-лорд ликует. Видимо, Майер добился того, чего желал правитель. Но сам заместитель ректора счастливым не выглядит.

Аллен пожал плечами. Он вряд ли желал разбираться в мотивации Джемса. Однако ответ на этот вопрос многое мог дать.

– А если… Совсем безумное предположение, но… – Аллен взъерошил волосы. – А если Ноттингс и Майер не просто братья?

– Ты имеешь в виду…

– Сиблинги. Они могут быть сиблингами. Первыми в истории Мэ-лора. И Джемс не может уехать без своего брата, потому что иначе тот погибнет. Связь не позволит им существовать далеко друг от друга.

– Почему не уехать вдвоем? – Марго искренне старалась понять.

– Допустим, Ноттингс просто этого не хочет.

– Или мстит.

– За что?

– За связь сиблингов.

Оба замолчали. Версия казалась правдоподобной, и оттого жуткой. Но правильной ли? Ноттингс согласился руководить академией Бейлстоун и притащил сюда брата, разлучив с невестой, заперев, как в клетке, потому что Джемс провел на них эксперимент и привязал друг к другу магически. Безумие какое-то… Однако именно эта версия многое объясняла.

– Мне начинать сочувствовать Майеру? – поинтересовался Аллен.

– Мы можем быть неправы, Ал.

– А можем и правы. Спросим у него самого?

– И он от нас избавится в ту же минуту!

– Согласен.

Снова повисла тишина. Марго спрятала письма под накидку, чтобы никто не заметил конверты. Надо найти повод их вернуть. И лучше поскорее. Да, они не узнали полезного, однако приблизились к самой разгадке существования Бейлстоуна. И это уже многого стоило.

– Идем. – Аллен поднялся первым и протянул ей руку. – Иначе скоро о нас с тобой поползут слухи.

– Ты прав. Пора…

Но как же не хотелось возвращаться! Марго желала продлить эти минуты рядом с Алленом. Такие краткие – и ценные, потому что они были отобраны у судьбы.

– Ал…

– Я приду вечером, – тихо пообещал Торейн. – Иди вперед, Марго.

И она ускорила шаг, стараясь сейчас выбросить из головы дурные мысли. Добралась до своей комнаты, спрятала письма в один из учебников на полке, а после переоделась в домашнее платье и села за конспекты. Аллен не шел. Погас свет, по коридору раздались шелестящие шаги. Мороз пополз по коже…

Марго подошла к окну. В парке тоже шевелились тени. Страшно. И все-таки неизвестность казалась куда страшнее плодов эксперимента Майера. Куда она их заведет? Есть ли у них с Алом и Стефаном вообще хотя бы один шанс выбраться из Бейлстоуна живыми? Никто не даст ответа!

На этот раз Маргарет явственно почувствовала присутствие Аллена. Он тихо подошел, обнял ее со спины и замер, так же молча глядя на сад.

– Ты знаешь, иногда мне кажется, что студенты, для которых эксперимент закончился плохо, не умирают, – вдруг проговорил он. – А становятся чудовищами, которые пугают нас в коридорах. И когда приходят такие мысли, становится жутко.

– Ты слышал Майера. Это всего лишь плод его экспериментов.

Марго старалась говорить спокойно, хоть и была согласна с Алленом.

– Хотелось бы верить.

– Как там Стефан?

– После индивидуальной тренировки спит без задних ног. Мы вообще со вчерашнего дня почти не разговаривали, – признался Ал. – Но он стал меньше меня раздражать, хоть и проблем от него хватает.

И снова замолчали. Казалось, не нужны слова, когда они вдвоем. Только это робкое касание чужих рук, дарящее тепло. Маргарет развернулась к Аллену, и их лица оказались так близко. Захочешь – губы встретятся с губами, даже не придется шевелиться.

– Поцелуй меня, – проговорила Марго, поражаясь собственной смелости и нахальству.

Аллен усмехнулся. И поцеловал… Нежно, оставляя на губах привкус морской соли. Видимо, он не сразу вернулся в общежитие, а успел прогуляться к Апельсину. Марго таяла в этой ласке. Слишком невинной, но оттого не менее сладкой.

– Знаешь, письма Адалины заставили меня о многом задуматься, – признался Ал, отстраняясь. – Они с Майером не виделись четыре года – и оба несчастны. Мы с тобой тоже так долго не виделись. Ради чего? Ради моего титула, который ничего не значит? Или это трусость признать, что… Тогда все было по-настоящему?

– Мы целовались на спор, – напомнила Марго.

– Ты так считаешь?

– Не знаю.

Она обняла Аллена и слушала, как стучит его сердце. Да, они оба в Бейлстоуне. Но все еще живы! Значит, нельзя сдаваться. А в коридоре снова послышались шаги, на этот раз вполне человеческие. Затем хлопнула, закрываясь, дверь в комнате напротив.

– Бродит, – недовольно фыркнул Ал.

Марго промолчала. Ей очень хотелось посмотреть на девушку, которая пишет Майеру письма. Какая она? Та, кого он когда-то любил. Возможно, и до сих пор любит. Иначе зачем оставлять письма в почтовой башне? Если нет чувств, нет и боли от этих строчек. Можно их просто уничтожить. А так они хранятся годами!

– О чем ты задумалась? – тихо спросил Аллен.

– О любви, – призналась Маргарет. – О том, как часто мы бегаем от своего счастья и находим взамен горе. А еще я рада, что мы с тобой снова встретились, пусть и в академии Бейлстоун.

– Я тоже, Синичка, – улыбнулся Ал. – Теперь не мешало бы из нее выбраться. Но пока давай затаимся. Иначе наша резко возросшая активность может заинтересовать Майера. А потом попробуем снова проникнуть в правое крыло и задать вопросы Томильсу. Идет?

– Да. Ты прав, торопиться не следует. Во всяком случае, в нашем расследовании.

– А в поцелуях?

И будто ветер коснулся губ. Марго не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался. Аллен был рядом, не старался ее прогнать, не изображал ледяную статую. Такой редкий случай! Пусть она и понимала: на самом деле его привела боль. Та, которая никак не найдет лекарства. Но Маргарет готова была дать бой этой боли, защитить любимого мужчину от всего мира, если понадобится. Жаль, не от себя самого.

– Мне пора. – Ал все же отстранился. – До завтра, профессор Хейзел.

– До завтра, студент Торейн, – улыбнулась Марго. – Поделиться сонным заклинанием?

Аллен кивнул, и Маргарет прошептала формулу. Мгновение спустя ее любимый стал невидимым и исчез из комнаты, а она снова подошла к окну. Да, любимый, уж себе самой можно не врать. Она влюбилась в Аллена тогда, в далеком детстве, и продолжала любить. Просто приказала забыть, потому что они были из разных миров, а сейчас чувства не желали молчать. Одновременно хотелось плакать и смеяться, обнять весь мир и превратить его же в руины. А будущее пугало, потому что в этом будущем не было никакой определенности. Главное, чтобы в нем был Аллен.

ГЛАВА 12

И все же письма не давали покоя. Марго не прекращала думать о них, стараясь найти новые ответы. Они с Алленом, как и договаривались, временно притихли: Марго читала лекции, Ал вернулся в общим тренировкам у Хорта. Майер по-прежнему учил их контролировать эмоции: как свои, так и сиблингов. И раз уж поднял на поверхность воспоминания Марго и Аллена, рано или поздно должен был добраться до Стефана. Это все понимали, но пока Майер медлил, будто тоже дав им передышку.

Ирвин Сейдж тоже вернулся на занятия. Он делал вид, будто ничего не произошло. Хотя, он наверняка уже привык к лабиринту и его подводным камням. А вот Терри так и не вернулся. София ходила мрачнее тучи. Она попыталась спросить у Марго, куда подевался ее друг, но ответить было нечего. Маргарет и сама понятия не имела, что случилось с Терри в лабиринте. А еще хотела спросить по поводу слияния групп, поэтому четыре дня спустя стучала в двери кабинета Майера.

– Входите, – раздался ответ.

Как и каждый раз, когда Марго переступала порог этой комнаты, у нее мороз пробежал по телу. К Майеру невозможно было привыкнуть: даже ежедневные тренировки под его началом этого не изменили. Сейчас заместитель ректора сидел за столом, перед ним лежали какие-то графики. Видимо, очередное исследование.

– Присаживайтесь, Марго, – сказал Джемс. Видимо, ничуть не удивился ее визиту. Глядел, как всегда, с прищуром, будто стараясь забраться в душу. Менталист… Маргарет едва не удержалась, чтобы тут же не поднять ментальный щит.

Она села напротив Майера, он отодвинул в сторону графики, давая понять, что готов слушать.

– Я хотела узнать, как обстоят дела с Терри, – призналась Марго. – Его друзья волнуются.

– Если мне не изменяет память, вы не являетесь куратором третьего курса, Маргарет, – промурлыкал Джемс. – К чему тогда такой интерес?

– Беспокоюсь. Он попал в лабиринт из-за меня.

– В лабиринт он попал из-за своей глупости. И, как это часто случается, не выжил. Его сиблинг расстроен, поэтому нам пришлось на скорую руку сооружать новую связь. Она удалась, поэтому труп у нас только один.

Марго почувствовала, как холодеют пальцы. Ей захотелось немедленно бежать как можно дальше отсюда! Вот только такой возможности никто не представил.

– Угомонитесь, лори Хейзел. – Майер устало вздохнул. – Жив ваш Терри. В лазарете, как часто бывает после прохождения лабиринта. Пробудет там долго. А вам я советую быть осторожнее на практикумах. Впрочем, об этом я уже вам говорил.

– Да, Джемс, – ответила Марго, чувствуя, как медленно отпускают тиски, сдавившие все внутри. – Спасибо.

– Мне-то за что? Я не имею никакого отношения к его живучести. И, откровенно говоря, этот тип давно меня разочаровал, поэтому бороться за него никто не будет. Но, уверен, вас привел ко мне не только бедняга Терри.

– Вы, как всегда, правы, – призналась она. – Речь пойдет о второкурсниках. Я хотела вас спросить… Или даже попросить объединить женскую и мужскую группы в одну.

– Зачем же? – Майер удивленно приподнял брови. – Кажется, я уже высказывал свое мнение на этот счет. Отвлекаться нежелательно.

– Они не будут отвлекаться. Наоборот, станут стараться больше, чтобы похвастаться перед противоположным полом.

– И найдут себе пару. А здесь не храм для венчаний, Марго, и уж тем более не родильный дом. Да и сильные эмоции магам, прошедшим эксперимент, противопоказаны.

– Но можно ведь попробовать, профессор Майер. В качестве исследования…

Джемс усмехнулся.

– Хорошо, – сказал он вдруг. – Давайте попробуем, временно. Тем более, ваш приятель Эрвин наотрез отказывается работать в левом крыле. Обе группы ваши. Но и за их проступки отвечать будете вы, Марго. В том числе за отношения, которые в академии под запретом.

– Спасибо! – радостно воскликнула Маргарет. – Думаю, жалеть об этом не придется.

– Увидим. Пока сложно сказать. Я попрошу внести коррективы в ваше расписание.

Марго уже собиралась поблагодарить и попрощаться, когда в двери вдруг гулко постучали.

– Кто там? – спросил Майер.

– Профессор, вас хочет немедленно видеть ректор Ноттингс, – запыхавшись, сообщил один из преподавателей, с которым Марго изредка сталкивалась в правом крыле и однажды видела в левом. Кажется, он работает со старшими курсами.

– Передайте, я не собачонка, чтобы бегать по первому его зову. Надо – пусть придет сам.

– Профессор Майер… – Мужчина даже побледнел. – Там это… Ирена пропала. То есть, профессор…

Ирена? Та самая, с которой работала Марго в первые дни? А Джемс резко поднялся из-за стола и пошел следом за провожатым. Маргарет подумала мгновение и поспешила за ним.

– А вы куда? – обернулся Джемс.

– Хочу помочь, – ответила Марго.

– Сами разберемся!

– Прошу…

– У вас становится слишком много просьб, – резко ответил Майер и ускорил шаг.

Ректор ждал их в парке. Майер безошибочно отыскал его на одной из аллей, и Маргарет только еще больше удостоверилась, что они с Джемсом вполне могут быть сиблингами.

– Вы долго, профессор Майер, – недовольно проговорил Ноттингс, не удостоив Марго даже взглядом. – У нас очередная пропажа. Подопечные сообщили об исчезновении наставницы – она не пришла на тренировки.

– Тогда почему вы ищете ее здесь, ректор Ноттингс? – так же холодно спросил Джемс. – Эта ваша Ирена… Она ведь не работает в левом крыле, и я за нее ответственность не несу.

– В правом ее нет, а сбежать отсюда невозможно. Что получается?

Джемс нахмурился. Он явно хотел сказать что-то еще, но промолчал, помня о свидетелях этого разговора. Вместо лишних слов Майер отошел чуть в сторону, вытянул вперед правую руку, и с его ладони полилась магия. Она распространялась по всей территории, окружавшей левое крыло. Заползала в само здание, окутывала людей, замерших вокруг. Марго вдруг стало холодно. Да, день и так был не жаркий, но теперь ее ощутимо трясло.

– Мертва, – вынес Майер свой вердикт.

Ноттингс выругался, а Джемс уже шел прочь по аллеям парка. Маргарет поспешила за ним, до конца не веря его словам. Почему Ирена оказалась в левом крыле? Неужели она действительно погибла?

– Не ходили бы вы, лори Хейзел, – перехватил ее преподаватель, имени которого она так и не вспомнила, но Марго высвободилась из его хватки и догнала Майера. Он будто не видел спутницы и шел туда, куда вела его магия. Рядом шагал угрюмый ректор. Он первым и заметил замершее на земле тело.

Ирена лежала прямо на дорожке. Ее рот был раскрыт, будто она до сих пор заходилась в немом крике. Руки широко раскинуты, а на шее легко можно было разглядеть отпечатки чужих пальцев.

– Кто это сделал, Джемс? – резко спросил Ноттингс. – Явно кто-то из твоих!

– Почему это? – развернулся к нему Майер.

– А ребятам из правого крыла хода сюда нет.

– Зато есть преподавателям.

– Что здесь случилось?

Возвращавшихся с тренировки Сейджа и незнакомого парня Марго заметила только сейчас.

– Ого! – только и выдал сиблинг Ирвина. Почему-то Маргарет показалось, это был именно он.

А сам Ирвин вдруг побледнел. Марго шагнула к нему. Наверное, на месте этой девушки он сейчас видит Элеонор. Маргарет с трудом сдерживала слезы. Ей было жаль Ирену, а еще внутри все окутывал страх. А если это и сделал тот, кто убил ее сестру?

– Не может быть, – тихим эхом донесся до нее голос Сейджа.

– Идем отсюда. – Она вцепилась в локоть студента. – Идем же! Здесь ничем не помочь.

– Да, дружище, пошли-ка, – присоединился к ней второй парень. – Давай, шевелись.

Марго напоследок обернулась. Майер склонился над Иреной, его по-прежнему окутывала магия. Неужели он считывал воспоминания с тела? И может ли быть, что и ей на тренировке он показал воспоминания самой Элеонор?

Впереди замаячило здание академии.

– Мне пора, – сказал сиблинг Ирвина. – Профессор…

– Хейзел, – подсказала Марго. – А вы…

– Дон, меня зовут Дон. Вы присмотрите за Ирвином?

– Конечно, ступай.

Ирвин же будто никак не мог вырваться из того дня, когда узнал о гибели возлюбленной. Дон ушел, а он вдруг остановился и запустил пальцы в волосы. Его лицо сейчас было страшным.

– Это был не Дешон? – мертвым голосом спросил он Марго.

– Майер говорит, нет, – не стала врать она.

– Тогда кто? – Ирвин сорвался на крик. – Он ведь признался! И Элли говорила, что он пристает. И…

Его тело окутала магия. Вот теперь Марго испугалась по-настоящему! Даже понадеялась, что Дон вернется, но тот не пришел. А Ирвин никак не мог взять силу под контроль. Маргарет прикрылась щитом, потому что эта энергия грозила сбить ее с ног, а затем перехватила Сейджа за руку и увлекла в здание.

– Рано или поздно мы узнаем правду, – обещала она, заставляя студента следовать за ней. – Слышишь? Нельзя сдаваться. Ради Элли. Да, ты промахнулся с Дешоном. Только убийца по-прежнему здесь, в закрытой академии. И если мы его не отыщем, он отберет еще чью-то жизнь.

– Меня не интересует «чья-то», – остановился Ирвин. – Только Элли.

– Ирвин!

– Ты слишком добрая, Маргарет Хейзел. Элли всегда об этом говорила. Вот и сейчас пытаешься мне помочь, но уже не поможешь. Я все равно найду эту тварь! А потом…

Сейдж отмахнулся и побежал вверх по ступенькам, а Марго замерла, раздумывая, что делать дальше. Дождаться Майера? Он ведь должен вернуться! Или самой пойти в парк? Но перед глазами так и стояло тело умершей Ирены, ее искривленный рот и широко распахнутые глаза. Кажется, этой ночью ей придется идти к Аллену и просить поделиться сонным заклинанием.

И все же Марго медленно пошла вверх, на жилые этажи. Ей было так страшно, что платье прилипло к спине, но она заставляла себя переставлять ноги. С Майером они поговорят в общежитии, а пока…

– Маргарет! – Аллен слетел по ступенькам, перехватил ее, не давая упасть – она и сама еще не успела понять, что споткнулась и сейчас полетит вниз. – Мы со Стефаном почувствовали твой страх. Он пошел в твою комнату, а я…

Марго закрыла лицо руками и всхлипнула. Все накопившиеся эмоции будто прорвали плотину. Слезы катились и катились по щекам, а Ал обнял ее и баюкал, словно маленькую.

– Тише, тише, – говорил он, касаясь губами ее лба. – Что случилось, Марго? Кто тебя обидел?

– Там, в парке, очередной труп, – сквозь слезы проговорила Маргарет. – Ее звали Ирена, мы вместе преподавали в правом крыле в первые дни. А теперь она мертва. Ее задушили, как и мою сестру! О боги, Ал… Что за чудовище здесь обитает?

– В Бейлстоуне чудовищ куда больше, чем людей, – едва слышно ответил Торейн. – Идем, Марго. Не нужно тебе тут стоять. Давай же!

И повел ее в комнату. У дверей уже маячил Стефан. Он бросился навстречу, стоило им появиться.

– Лори Хейзел, вы в порядке? – спросил парень торопливо.

– А похоже, что она в порядке? – рыкнул Ал.

– Не ты один волновался, Торейн! Так что стряслось?

– Профессора Ирену Коннор убили, – нашла в себе силы ответить Марго. – Ее тело лежит на дорожке в парке. Задушили…

И снова расплакалась, а Стефан открыл перед ней двери комнаты. Аллен усадил девушку в кресло, подал стакан воды. Марго пила маленькими глотками, а сама чувствовала, как задыхается в этой академии. С каждым днем все больше и больше. Ее кидало из крайности в крайности. Она то почти любила Бейлстоун, то ненавидела. Хотелось кричать, выплеснуть эмоции, но вместо этого она отыскала платочек и вытерла слезы.

– Простите, – сказала своим сиблингам, таким же бледным и взволнованным, как и она сама. – Я не хотела вас пугать. Вы, наверное, сорвались с тренировки?

– Мы как раз возвращались с нее, – ответил Стефан. – Лори Хейзел, а кто же мог убить профессора Коннор? И почему ее тело здесь? Она ведь тут не бывала.

– У меня нет ответов, Стефан, – ответила Марго. – А сейчас мне бы хотелось побыть одной. Пожалуйста!

Парни, переглянувшись, вышли из комнаты. Маргарет чувствовала, как они продолжают тянуться к ней магией. Попыталась отгородиться – и не смогла. Слезы покатились снова. Как же она безумно устала! И, кажется, эта усталость будет теперь с ней вечно. А еще страх… На этот раз погибла Ирена. Кто же будет следующим?