Текст книги "Ветер Перемен (СИ)"
Автор книги: Ольга Токарева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)
– Отпусти их!
Но он не мог.
И тут она увидела, как сквозь чёрный туман стали пробиваться золотые нити света, пожирая черноту. Туман дёргался, пытаясь увильнуть от обжигающих лучей, но постепенно исчез, и весь круг заполнился золотой переливающейся энергией света.
Глаза Саинии поголубели, она стала танцевать, собирая в ладони весь этот свет.
– Она танцует танец жизни, – прошептал дракон.
Ветертанг снова почувствовал сильную боль в боку и застонал.
– Мне было так спокойно и хорошо! Зачем я вернулся? – с трудом произнёс он.
Саиния подошла к нему, положила руки на его рану. Сила света стала проникать в разорванные ткани тела, рана затягивалась на глазах. Руны потухли, обессилевшая Саиния упала и потеряла сознание. Ветертанг выгнулся, из него вышел дух драконов, дремавший внутри столько лет, и обвился вокруг юноши.
– Так долго я не пребывал ещё ни в одном из принцев. Руны не дали мне выйти из тебя, я так долго был в разлуке со своей второй частичкой.
Ветертанг погладил голубой гребень духа драконов, любуясь удивительным созданием.
– Я отпускаю тебя.
Дух разомкнул кольцо и встал напротив принца.
– Ты не можешь меня отпустить, я дарован вашему роду на защиту.
Ветертанг улыбнулся.
– Я, потомок королей Королевства драконов, освобождаю драконов от клятвы, данной вашим предком. Лети, ты свободен.
– Из всех, кому я служил, ты оказался самым благородным и сильным. В знак своей признательности впервые за всё время нашего существования я дарую тебе магическую защиту в виде дракона – хранителя. Он окольцует тебя, а его голова будет лежать на твоём сердце, и появляться он будет у всех потомков вашего рода. Его никто не будет видеть, но в миг смертельной опасности он сползёт с тебя и встанет на твою защиту. А если он почувствует, что в одиночку не справляется, то призовёт нас, и мы все прилетим на помощь.
После этих слов дух исчез. Он мгновенно соединился со своей половиной. Бунэр почувствовал соединение душ и силу, которая росла и наполняла всё тело. Его переполняли разные чувства: боль, смешанная со счастьем, радость, лёгкость и что-то ещё, что распирало всё его тело. Не сразу он понял, что этим чем-то была свобода, о которой он так долго мечтал.
Он поднялся, сильный и могучий. Огнём растопил лёд, укрывавший его столько лет. Вытянул шею, поднял голову к небу, и из горла вырвался зов, а вместе с ним сильнейшая звуковая волна энергии. Она была такой силы, что многие льды в округе треснули и обвалились. Энергетическая волна проходила на своём пути сквозь всё живое, и все чувствовали её.
Волна достигла Королевства эльфов. Весь лес затих, эльфы остановились и стали переглядываться в недоумении. Маленькая Ванниэль подбежала к Тир Дарванну, одиноко сидевшему у древнего дерева, потрясла за руку и спросила:
– Дедушка, что это было?
Старый эльф поднял лицо, и Ванниэль увидела, что у деда катится по щеке одинокая слеза. Ей стало совсем страшно. Он встал, поднял её на руки и сказал:
– Это зов дракона.
– Но ведь драконы давно вымерли.
– Значит, все ошибались. Каким-то образом им удалось спастись, и дракон оповестил всех об этом.
– О чём оповестил?
– О том, что начинается новая эра. Эра драконов.
Ветертанг поднял Саинию на руки и понёс. Ещё не успел дойти до её дома, а навстречу уже бежала испуганная Таиния.
– Что с ней, она жива? Я почувствовала сильное колдовство вокруг, но не смогла сдвинуться с места.
– С ней всё в порядке. Она потратила много сил, спасая меня и драконов, и сейчас крепко спит.
– Но ведь она такая маленькая! Наш дар проявляется только в двадцатилетие.
– У неё дар жрицы. Как он к ней попал, вы сами знаете.
Таиния удивлённо посмотрела на стоящего перед ней юношу, хотела что-то сказать, но так и не смогла. Перед ней стоял совсем ещё ребенок, но с глазами старца, смотревшими проницательно и как бы свысока.
– Пойдём, отнесём её в дом.
Когда подходили к дому, навстречу выбежал взволнованный Лешар, а за ним Зар и Никланд.
– С ней всё в порядке?
– Да, не беспокойся, она просто спит.
Он забрал её от Ветертанга и прижал к себе. Затем, ничего не говоря, понёс в дом.
– Вам есть куда идти? – спросила Таиния.
Ветертанг постоял задумавшись.
– Нет.
– Тогда поживите у нас, а потом решите, что дальше делать. А зовут вас как?
Подумав, он ответил:
– Вет.
Почему-то ей совсем не хотелось расспрашивать его о родных, кто он и откуда. Одежда на нём запачкана кровью, но сшита из дорогих тканей, хотя и очень странного покроя. Когда она впервые увидела незнакомца, волосы у него были такие длинные, что доставали до земли, но когда он шёл с Саинией на руках, волосы исчезали прямо на глазах, а когда они подошли к дому, волосы уже едва доходили до плеч.
Прожив в семье почти месяц, Вет понял, что если останется ещё ненадолго, уже никогда не сможет покинуть этот дом и людей, ставших ему такими близкими. Вечером он сообщил всем, что должен покинуть их семью. Его тянуло в родные края, он хотел прикоснуться к родному дому и земле, где вырос, ещё раз оживить воспоминания о такой одновременно короткой и длинной жизни.
Утром все вышли его провожать. Хоть юноша прожил у них совсем мало, каждому казалось, что они знакомы уже давно. Они и представить себе не могли, сколько раз он помогал и спасал их в трудные минуты, проносился ветром, неся перемены в их жизни. Вет со всеми попрощался, развернулся и пошёл. Вдруг его качнуло, со всех сторон навалилась тяжесть, он остановился и закрыл глаза. Перед взором появилось видение: красивый дракон летает в облаках, неся на спине молодого наездника; сделав ещё круг над полем, они приземлились. Юноша с помощью магии спустился на землю. Одежда на нём обычная, для наездников, отличалась только пауком, сидящим на плече. Лицо, голову и шею закрывал специально сшитый шлем. Юноша сильно смеялся и только приговаривал:
– Ты опять всё напутала, Тингрэль.
В ответ дракон звонко фыркнул и, положив голову на землю, прикрыл её лапами.
– Ну не обижайся. В следующий раз у тебя всё обязательно получится.
Юноша снял с головы шлем, и по его спине заструились чёрные длинные волосы. Он обернулся, как будто почувствовал чей-то взгляд. У Ветертанга замерло сердце: перед ним стояла необыкновенно красивая девушка, она сильно кого-то ему напоминала. Она опять улыбнулась. Голубые глаза, чёрные волосы и эта улыбка. Так могла улыбаться только Саиния.
– Саин, – едва слышно произнёс он её имя.
Улыбка исчезла с её лица, она озиралась по сторонам, но никого не видела. Сердце её сжалось от непонятной тревоги.
Видение исчезло, а у него всё так и стояла перед глазами красивая стройная девушка с голубыми глазами и длинными чёрными волосами, с которыми шаловливо играл ветер.
Глава 5
Путь домой
Путь домой оказался долгим, но таким счастливым. Вет встречал рассветы и смотрел на закаты, радуясь каждому дню, и сколько их было, он особо не считал, всё теперь им воспринималось по-другому, и даже боль в ногах от постоянной ходьбы особо не удручала. Дорога была долгой, поэтому приходилось часто останавливаться в деревнях и городках, давая телу немного отдохнуть, а затем с большим трудом заставлял себя подняться с удобной скамьи и идти дальше. Всё чаще посещали мысли, правильно ли он поступил, решив пойти домой. Ведь теперь это был не его дом, в нём жили совсем чужие и незнакомые люди, да и столько лет прошло. Чего он хотел от этой встречи, он пока и сам не понимал.
Близился закат. Солнце уже задело верхушки леса, видневшегося вдали. Пора искать ночлег. В лесу это сделать намного проще, решил он. К лесу подошёл, когда солнце совсем скрылось. Посчастливилось сразу наткнуться на тропинку. Сначала он удивился, кто мог натоптать её, ведь поблизости нет никаких селений, но потом решил пойти по ней. Вскоре вышел на поляну, через которую протекал ручей. Уже взошла луна и осветила своим тусклым светом всё вокруг. Он набрал сухой травы и веток, разжёг костер, сидел и смотрел на его мерцание, пока закипала вода. Заварил травы, которые ему дала хозяйка дома, в котором последний раз останавливался на отдых. Попив кипятка и заев лепёшкой, он расстелил лежак, лёг на него, стал смотреть на звёздное небо. Постепенно веки отяжелели, и он не заметил, как уснул. По лесу пронёсся грустный вой волка, с ветки вспорхнула ночная птица и полетела прочь, подальше от этого места, поживиться здесь нечем. Вся мелкая живность от страха попряталась в норы и тихо сидела, прислушиваясь к каждому шагу страшного зверя и его жуткому вою. Костёр давно догорел, и только красные угли да лёгкий дымок остались напоминанием о нём. Волк давно уловил запах костра и человека, поднял морду на хозяина, внимательно посмотрел в глаза, стараясь уловить его настроение. Человек стоял и думал, не обращая внимания на зверя. Тот опять завыл, внося сумятицу в и без того запутанные мысли мужчины.
– Ну чего ты развылся?
Он попытался ударить животное ногой, но волк отскочил, уловив его намерения.
– Ладно, пошли. Только тихо, а то распугал всех своим воем.
Вышли на поляну. Глаза у обоих загорелись красным цветом, с вниманием они стали всматриваться в очертания лежащего человека.
– Спит крепко, даже твой вой его не разбудил. Иди посмотри, что за гость.
Волк медленно, осторожно стал подкрадываться к незнакомцу, отважившемуся войти в их с хозяином лес. Он подошёл совсем близко, втянул исходящий от человека запах, пытаясь понять возможную опасность, но ничего кроме запаха пота и грязи уловить не смог. Незнакомец перевернулся на спину. Спокойное дыхание говорило, что он глубоко спит, его горло было открыто, и волку была видна маленькая жилка, дёргающаяся в такт биениям сердца. Волк облизнулся в предвкушении того, как его острые клыки разорвут мягкую плоть, и он насладится вкусом сладкой человеческой крови. У него даже слюни потекли, до того ярко это почувствовал. Дракон – хранитель давно стоял возле Вета и с ухмылкой наблюдал за волком. Больше всего его поразили слюни, тонкой струйкой стекающие на землю. Смотреть на подобное зрелище было омерзительно даже для такого создания, как он. Волк решил прыгнуть и сомкнуть клыки на шее незнакомца, лишив его жизни быстро и безболезненно. И он прыгнул, оскалив огромную пасть, но так и не понял, что произошло. Его как пушинку отбросило к ногам хозяина. Рот наполнился кровью, он зарычал, шерсть на холке встала дыбом, злость распирала его изнутри, глаза всматривались в темноту, пытаясь разглядеть невидимого врага. Кругом стояла неимоверная тишина, человек тоже спокойно спал, как будто ничего не происходило. Ярость подхватила волка – он рванулся вперёд, не добежав до намеченной жертвы, прыгнул, и вот тут наконец увидел, что летит прямо на огромный коготь неизвестного существа. Ударился об него и упал рядом с громадной лапой. Запах неизвестного зверя, его сила и мощь пронизали его до костей. Страх пробрался сначала под кожу, а затем медленно стал расползаться по всему телу, ноги задрожали и подкосились. Волк повернулся и медленно стал отползать, поджав хвост. Дракон слегка дыхнул на него огнём, в воздухе появился запах палёной шерсти. Страх перед огнём заставил волка вскочить и что есть мочи броситься назад, к хозяину. Добежав, волк спрятался за ним. Человек не отрывал взгляда от громадной лапы, перебирая в уме всех живущих на этой планете тварей, но так и не вспомнил никого, хоть отдалённо похожего размерами. Но когда услышал голос неизвестного существа, волосы на его голове встали дыбом.
– Даже не пытайся сравнить меня с кем-нибудь. Не мучай себя догадками, лучше посмотри на меня.
Дракон проявился во всей своей красе. Он был намного выше самого высокого дерева в этом лесу, его длинный хвост огибал почти всю поляну, по сравнению с ним остальные были мелкими букашками. Человек опешил от увиденного: драконов он видел только на картинах, но ещё больше был изумлён и поражён мощью, силой и красотой этого существа. Мужчина опустился на одно колено и низко склонил голову в знак почтения и смирения. Волк тоже лёг и опустил морду.
– Прости нас, мы не знали, что у незнакомца, зашедшего в наш лес, такая защита. Сколько живу на этом свете, ничего подобного не видел. И даже не слышал, что простой человек может удостоиться такой чести. Драконов нет уже больше ста двадцати лет.
Он посмотрел в сторону мирно спящего. Запах крови вновь разбудил в нём чувство голода, рот наполнился слюной. Человек глубоко сглотнул и быстро отвёл взгляд, чтобы не будоражить чувство голода.
– О том, что напьёшься его крови, забудь.
Человек удивлённо поднял взгляд.
– Да, я прекрасно читаю твои мысли. И мысли твоей шавки. Я могу быть видимым и невидимым, могу стать огромным до небес и маленьким как полевая мышь.
Про себя дракон подумал: «Я, кажется, немного переборщил, описывая свои возможности. А с другой стороны, люблю видеть человеческий страх. Ещё, если захочу, могу дыхнуть на вас огнём, чтобы раз и навсегда покончить с кровопийцами».
– Ещё раз прошу нас простить. Мы не по своей воле стали такими, – тяжко вздохнул мужчина. Сам не заметив, он стал рассказывать о своей жизни. Тяжесть прожитых лет лежала у него на душе, и наконец-то встретилось существо, которому можно выговориться. – Волею судьбы совсем маленьким я попал в одну деревню, расположенную высоко в горах. Жители её владели необыкновенным боевым искусством, которому попробовали обучить и меня. Меня это так захватило, что все только удивлялись, с каким упорством я отдаюсь тренировкам. Я вырос и понял, что мне нет равных в тактике ведения боя. Мысль отправиться в дальние края и найти себе достойного противника посещала меня всё чаще, и вот в один из дней я решил осуществить свою мечту. Где я только не был и каких только диковин не видал на белом свете. Мне попадались весьма сильные мастера своего дела, но я всегда оставался победителем. Вскоре мне всё надоело, я устал от постоянных смертей моих недругов, устал от одного вида крови. И решил вернуться в родные края, но пройти весь путь не сушей, а морем. Я сел на корабль в предвкушении новых ощущений и событий. Меня всегда радовала новизна – кажется, заново рождаешься, когда видишь то, что ещё не доводилось видеть. Любуешься красотой бескрайних пустынь и морей или смотришь на поле – и глаза разбегаются от множества цветов и их разноцветных переливов. Но больше всего я любил горы, они завораживали спокойствием и силой, исходящей от них. Я любил сидеть у водопада и слушать шум воды. Кажется, я немного отвлёкся, погрузившись в воспоминания молодости и те чувства, что свойственны людям. И так мы плыли морем уже восемь дней. Погода была прекрасная, я стоял на палубе и любовался бескрайним морским простором, небо было голубое, кое-где плыли белые облака. Ко мне подошёл капитан и внимательно стал смотреть вдаль. Чем дольше смотрел, тем мрачнее становилось его лицо.
«Надвигается буря», – сказал он и стал отдавать команды матросам. На палубе началась беготня и суета, как мне показалось вначале, но затем, посмотрев на слаженные действия, я понял, что каждый из матросов знает свою работу. Повернувшись опять к морю, я увидел чёрную точку на горизонте. Как смог капитан разглядеть её так рано, до сих пор для меня загадка. Не прошло и получаса, как подул сильный холодный ветер, море почернело и вздыбилось, пошёл дождь – сначала мелкими каплями, а потом сплошными потоками, и вблизи вытянутой руки не стало видно ничего. Огромные волны поднимали корабль и резко бросали вниз, раскаты грома и яркий свет молний то и дело пронизывали черноту вокруг. И вот в очередной вспышке света я увидел, как капитан пытается кинуть мне верёвку. На очередном крене корабля я изловчился и ухватил её рукой, а потом обвязался. Теперь я не особо боялся, что меня смоет за борт, но судьба распорядилась иначе. Наш корабль разбило о торчавшие из воды рифы, в кромешной темноте нас отнесло течением в неизвестном направлении. Всё, что море не забрало к себе на дно, выбросило на берег. Там я и очнулся среди досок, мусора и обломков мачты, к которой был привязан той самой верёвкой, которую успел кинуть капитан, чтобы спасти мне жизнь. Сначала я вознёс молитву богам за своё спасение, а затем за спасение душ погибших. Обойдя весь берег до скалистых гор, я понял, что выжить удалось только мне. Солнце палило нещадно, хотелось пить. Ещё раз осмотрев горы, я увидел вдалеке лес, чему очень обрадовался. Если есть лес, то есть и вода, и можно раздобыть какое-то пропитание. Прихватив верёвку, я снова обошёл берег, и мне посчастливилось найти сундук, единственной полезной вещью в котором был нож. Я заткнул его за пояс и двинулся к лесу. Дорога оказалась нелёгкой. Поле острых камней, торчавших из земли, простиралось до самого леса, и когда я до него добрался, оказался весь в порезах, ушибах и синяках. Лес был наполнен щебетанием и пением птиц, но самое главное, он дал мне долгожданную прохладу. Вскоре я вышел к небольшому водопаду, где наконец-то утолил жажду и смыл с себя морскую соль, впитавшуюся в кожу и разъедающую мои раны. Я нашёл какие-то ягоды и слегка утолил голод. Солнце клонилось к закату, пора было устраиваться на ночлег. Нарезав длинной травы на берегу водопада, я соорудил себе постель, и когда лёг, то мгновенно уснул. Ночью меня разбудил непонятный свист. Открыв глаза, я долго всматривался в ночную темноту, пытаясь сообразить, где я, и только шум падающей воды напомнил о пережитом вчера. Наконец появилась луна, и я увидел, как медленно передвигаются в мою сторону неизвестные мне существа. Они были небольшого роста, телосложением походили на человека. Сначала я даже обрадовался, подумав, что не только мне посчастливилось спастись в этот шторм, но, присмотревшись, понял, что блеклый свет луны не позволил мне сразу увидеть разницу. Существа были совершенно нагими; лысая голова и большие округлые уши то и дело шевелились, улавливая звуки ночного леса, глаза горели красным и напоминали угли костра. Их было четверо, они подобрались совсем близко ко мне. Чешуйчатая кожа серого цвета покрывала их тела, вместо носа были видны два небольших отверстия, но ярче всего выделялись большие белые острые зубы, торчавшие изо рта. Прыжок первого напавшего был так молниеносен и неожидан, что я не успел никак защититься и лишь почувствовал, как острые зубы проткнули мне шею. Остальные трое дружно засвистели и стали окружать. Опомнившись от первого страха, я схватил нож и воткнул в шею напавшего существа. Кровь из раны брызнула во все стороны, наполняя воздух сладким запахом, от которого меня затошнило. Я отбросил в сторону раненую тварь и встал в боевую стойку с ножом в руке и намерением убить всех желающих полакомиться мной. Но то, что я увидел, повергло меня в ужас, а потом я бросился со всех ног из этого проклятого леса. Всё внимание троих было поглощено раненым собратом: их рты вытянулись в тонкие трубочки, они набросились на него и присосались к ране. Я услышал чавканье, от которого меня всего передёрнуло, и мокрый холодный пот выступил на моем теле. Одно из существ оторвалось от раны уже мёртвого собрата и засвистело. Мне показалось, что он призывает свистом тех, кому не посчастливилось полакомиться в эту ночь, а уж кто станет едой для остальных, нетрудно было догадаться. Тут я рванул со всех ног от этого места назад, к морю. Для меня в тот миг было лучше утонуть, чем стать жратвой для каких-то кровожадных тварей. Пробираясь по острым камням, я то и дело оглядывался, боясь увидеть за спиной погоню. Но то ли твари наелись, то ли ранняя заря, наполнившая светом всю долину, стала причиной того, что меня не преследовали. Я не особо помню, как снова оказался на берегу. Моё тело, всё в глубоких ранах и порезах, теперь ещё сотрясал и сильнейший озноб. Казалось, все мои кости положили в деревянные тиски и сжимают всё сильней и сильней. Я кричал от боли и метался по песку в бреду. Сколько прошло времени, сутки или двое, не помню. Иногда наступали моменты просветления, но они не приносили облегчения, а лишь добавляли страха и боли. Наконец я пришёл в себя. Долго лежал и просто смотрел на раскалённое солнце, но желание выжить заставило собрать последние силы и подняться. Я понимал, что нужно как можно быстрей покинуть остров. На моё счастье, весь берег был усыпан обломками разбившегося корабля и его снастями. Собрав брёвна, я как мог скрепил их верёвками. Получился небольшой плот, который я спустил на воду, и оттолкнулся шестом от берега. Оставалась одна надежда – прибрежное течение. Так всё и случилось. Мой плот подхватило и понесло в открытое море. То ли от пережитого за эти дни, а может, вид уменьшающегося острова на горизонте подействовал на меня так сильно, что силы покинули меня и я уснул.
Разбудил меня голод. Но не такой голод, который испытывает человек, когда хочет есть, а голод всего тела. Когда каждая клеточка жаждет еды, мысли заняты только одним желанием – пить, но не холодную родниковую воду, а кровь, такую манящую и сладкую. Глядя на бескрайние просторы синего моря, я орал как безумный во всё горло от бессилия что-либо изменить. Я ругал себя и рвал волосы на голове от боли и жажды, которая распирала меня изнутри. Возле плота появилась большая рыба, запах живого создания совсем помутил мой разум. Действия мои были мгновенными – я бросился на неё и вонзил нож прямо в голову, одновременно стараясь удержать её возле плота. Когда она перестала дёргаться, я отрезал голову, с наслаждением впился зубами в вену и стал высасывать кровь. Утолив первый голод, я отбросил мёртвую тушку и только потом, пережив заново все мои действия, понял, в кого превратился. Но мои переживания прервала ещё одна появившаяся рыбина. Наверное, её привлекла туша только что убитой рыбы. Во мне вновь разбушевался голод, и со второй рыбиной я расправился ещё быстрее. Первая выпитая кровь наполнила мой организм силой и энергией. Я охотился на рыбу почти весь день: слишком мало в ней было живительной влаги, так мне необходимой тогда. К счастью, я увидел на горизонте очертания земли и стал грести изо всех сил. Так как солнце давно скрылось и ночь могла наступить в любой миг, я боялся потерять из виду такую далёкую, но желанную сушу. Ночь наступила так быстро и неожиданно, что я даже перестал грести, растерявшись от темноты, окружившей меня со всех сторон. И тут я понял, что у меня появились новые способности. Оказалось, ночью я вижу так же, как днём. Конечно, слегка в сером цвете, но в остальном даже немного лучше. Я смотрел на разных рыбин, проплывающих мимо меня в воде, на ночных мошек, круживших в воздухе, но больше всего меня поразил слух. Он стал настолько чутким, что я слышал движения и крики разных животных, находящихся в лесу на берегу, к которому держал свой путь. Голод опять напомнил о себе, и я что есть мочи стал грести к заветному месту. Оказавшись на берегу, я наконец ступил на долгожданную землю, но не было слёз радости и счастья, потому что всё человеческое во мне умерло. Я стал кровожадным зверем, хотя нет, звериного было во мне мало, я стал существом, имеющим одно единственное желание – пить кровь. Меня манил лес, наполненный такими разными живыми созданиями. И я побежал, интуитивно чувствуя присутствие самого большого в этом лесу зверя. Выбежав к большому дереву, увидел стоящего на двух ногах самца обезьяны. Тот зло смотрел на меня, расширив ноздри, втягивал воздух, пытаясь по запаху определить, к какому виду животных я принадлежу. Видно, то, что уловил, ему не особо понравилось, потому что он первым бросился на меня. Сообразив, что забыл нож на плоту, я бросился со всех ног назад, к берегу. Когда выбежал к морю, то понял, что, на моё счастье, самец бросил меня преследовать, убедившись, что я для него не представляю опасности. Теперь я стал осмотрительней и не пошёл на поводу у инстинкта, взял нож и снова вошёл в лес. Я понимал, что лишился той нечеловеческой силы, которая открылась во мне первый раз в море, когда напал на первую свою рыбу. Теперь я был намного слабей, значит, нужно было выбирать жертву меньше и слабее себя. Мне не надо было много думать, всё решало моё внутреннее новое я. Казалось, с таким умением видеть и улавливать запахи я быстро утолю свой голод, но всё оказалось намного сложней. Я совсем был не приспособлен к жизни в лесу, поступь моя была тяжёлой и грубой, бегать быстро я не умел, поэтому вся дичь разбегалась в стороны еще до того, как я появлялся у намеченной цели. Два раза удача мне улыбнулась – я подкрался к спящим на ветке животным, а потом с большим наслаждением пил их кровь.
Дни летели один за другим, но я ничего вокруг не замечал, меня вёл зов голода. Один раз я случайно набрёл на логово волчицы. Волчата играли возле норы, а мать лежала и наблюдала за ними. Завидев меня, она оскалила клыки и зарычала. Почувствовав опасность, волчата быстро спрятались в норе. Я выжидал, какие она предпримет действия, защищая потомство, и держал орудие убийства наготове. Её прыжок был стремительным, я хладнокровно вонзил ей в сердце нож. Очнулся я, когда зубами разгрызал шкуру последнего живого волчонка. Он жалко заскулил и попытался вырваться, когтями расцарапав мне руку до крови. Я отбросил его в сторону и посмотрел на то, что натворил. Вокруг лежали мёртвые волчица с волчатами. Дикий крик вырвался из моей груди. Что вызвало прояснение моего сознания (может, рана на руке от когтей волчонка, а может, его детский плач) – не знаю. Я упал на колени перед мёртвыми, бил кулаками по земле и орал, слёзы лились по моим щекам, внутри всё горело от боли и горя. В какое страшное создание я превратился… Вскоре силы меня покинули, я провалился в глубокий сон.
Разбудил меня волчонок. Он прижался ко мне и жалобно поскуливал. Я открыл глаза. Первым желанием было убить его, но его жалкий вид напомнил мне себя, когда меня всего ломало и выворачивало наизнанку после укуса мерзких тварей. То же самое происходило и с ним. Подумав, я решил оставить ему жизнь. Когда вырастет, мне понадобятся его быстрые ноги и острые клыки, да и человек во мне не совсем умер, а переносить с кем-то на пару всякие тяготы всегда легче. Сначала я охотился для нас двоих и кормил-поил его кровью, а когда он вырос, я понял, что поступил тогда правильно, оставив ему жизнь. У него хороший нюх и прекрасное зрение, и теперь он выслеживает для нас добычу. Так прошли долгие семь лет. Мы не засиживаемся долго в одном лесу, слух о кровопийцах быстро разносится. Один раз лес просто подожгли, намереваясь сжечь нас заживо. Мы с большим трудом тогда вышли из горящего леса. Я очень устал жить с постоянным чувством голода и страха, устал скитаться по лесам, спать в ямах и норах как загнанный зверь, я даже забыл, когда последний раз разговаривал с кем-то. Ты говорил, что можешь испепелить нас огнём. Прошу, сделай это, я не могу дальше так жить.
Сидя на коленях перед драконом, он обхватил голову руками и зарыдал. Что это были за слёзы… Может, пережив заново свою жизнь, он понял, в кого превратился, а может, это были слёзы боли за тех, кого он лишил жизни, а может, как и любой другой человек, он просто хотел жить. Солнце озарило первыми лучами небо, лес стал просыпаться, наполняясь пением и голосами птиц и животных.
Дракон –хранитель сидел с закрытыми глазами и ждал, когда душа человека очистится от груза прожитых лет. «Конечно, мне ничего не стоит убить этого получеловека, – размышлял он, – но Вету нужен хороший наставник и мастер боевых искусств. Прошло столько лет… Конечно, он неплохо владеет мечом, но лишние знания никому не повредят, так что, пожалуй, я сделаю иначе».
Дракон – хранитель встал во весь рост и расправил крылья, глубоко вдохнул, стараясь наполнить всего себя пробуждением нового дня, все его клеточки стали наполняться новой жизнью. Он открыл глаза, и они стали цвета голубого неба.
– Хорошо, я выполню твою просьбу. Держи крепко своего волка. Всё умолкает, когда драконы творят магию!
Его грубый голос эхом пронёсся по лесу, и тут же всё в лесу замерло, окружённое давящей тишиной.
Дракон взмахнул крыльями и стал облетать стоящих на земле. При завершении круга дыхнул на них белым огнём, который образовал круглую высокую плотную стену, внутри которой, прижавшись друг к другу, стояли и ждали своего последнего часа человек и волк. Второй круг давался уже сложнее, будто чья-то чужая воля встала на его пути и мешала делать задуманное. При завершении второго круга он дыхнул красным пламенем, которое мощным потоком вошло в стоящих, проникнув в каждую клеточку их тел, и стало уничтожать маленьких кровожадных паразитов, живущих в этих слабых телах. В первую минуту они подумали, что дракон спалил их огнём и они умирают. Дикая боль пронзила обоих, от боли волк попытался убежать, но врезался в прочную стену. Тогда стал скрести её когтями, пытаясь разорвать, но все попытки вырваться были тщетны. Они корчились на земле от боли и кричали, вой и крик сплетались воедино, рождая вопль монстра. Но вне круга стояла гробовая тишина, застывший лес напоминал картину холодной осени: поникшие ветки деревьев, казалось, вот-вот сбросят листву. Дракон в третий раз стал совершать круг, каждый взмах давался ему с ещё большим трудом, все его движения были замедленными. «Уничтожать древнюю чёрную магию всегда нелегко. Хорошо, что я-то создан в самом начале зарождения, а то бы она меня поглотила». На последнем взмахе он выдохнул третье пламя голубого света, оно устремилось вниз, наполняя тела лежащих в кругу новой жизнью и силой. Дракон сидел и ждал. Круг стал распадаться, ветер заиграл с верхушками деревьев, всё вокруг стало просыпаться, и вскоре лес уже жил прежней жизнью, как будто ничего и не происходило несколько мгновений назад.
Человек лежал на земле, не совсем понимая, что с ним произошло. Когда дракон опалил огнём и всё его тело стало разрываться на части, ему показалось, что за ним пришла смерть. Так почему же он до сих пор жив, и откуда этот вонючий запах псины? Открыв глаза, он повернулся на бок и увидел лежащего рядом волка, потом перевёл взгляд на дракона.
– Почему ты не убил нас?
– Ты не чувствуешь перемен, произошедших с тобой?
– Нет. Но кажется, меня сейчас вырвет, настолько воняет эта животина.
С досады он отпихнул волка рукой. Тот от испуга подскочил и оскалился.
– Ты посмотри, вонючая тварь, ещё и огрызается.
Подул слабый ветер, принеся с собой разные запахи леса. Человек уловил запах прелой листвы, перемешанной с ароматами цветущего поля, а волк учуял запах зайца. Они стояли, каждый не в силах поверить в перемены, произошедшие с ними. Такие родные и уже забытые чувства… Как же сладко заново их ощутить! Даже этот неимоверный голод, сводящий желудки, наполнял их счастьем свободы и понимания того, что они стали такими как раньше, с обычными желаниями, какие бывают у людей и животных. У волка скатилась из глаза одинокая слеза, он посмотрел на дракона, склонил голову и скрылся в кустах. Он ещё не совсем понимал, куда бежит, но свобода и пьянящие запахи леса наполняли и сводили его с ума. Он выбежал из леса и остановился. Впереди раскинулся зелёный луг, над цветами, собирая нектар, порхали бабочки и стрекозы. Он помчался по лугу, подняв за собой рой встревоженных насекомых, иногда подпрыгивал и клацал зубами, пытаясь схватить бабочку. Радость, трепет, волнение и счастье переполняли его. Упав спиной на траву, он стал кататься и тереться об неё от удовольствия. Гуляющий по лугу ветер принёс знакомый запах. Задрав морду, волк стал водить носом, принюхиваясь, внутри проснулся столько лет дремавший зов природы, он бросился со всех ног, доверившись всем нутром этому новому чувству. Первая охота оказалась удачной, удалось поймать зайца. Он неуклюже разорвал шкурку и когда добрался до мяса, отрывал кусочки и с большим наслаждением глотал, иногда давился, забывая разгрызать кости. Когда первый голод был утолён, он всё равно продолжил охоту. Теперь нужно принести добычу хозяину, чтобы доказать свою преданность.
