Текст книги "Ветер Перемен (СИ)"

Автор книги: Ольга Токарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Три дня он перебирал книги и свитки, в которых было множество заклинаний, заговоров; и вот к концу третьего дня в одной из старых книг нашёл, что справиться с этой тварью может только колдун из рода Ханар. Вот и пригодились знания семьи магов, убитой им шесть лет назад! Но он только владел знаниями рода, а не принадлежал к нему, и поэтому может только ненадолго навести морок на эту тварь. Колдуна трясло от радости и возбуждения. Он выучил найденное в книге заклинание и двинулся в путь. Не захотев перемещаться через портал, дождался темноты и осторожно стал подходить к дому, на ходу шепча заклинание морока на весь дом. Открыл калитку. На него с лаем кинулся большой чёрный пёс – взмахом руки он убил его. И тут от увиденного всё похолодело внутри: на него неслось искажённое гневом лицо молодого человека – длинные волосы, извиваясь как тысяча змей, взметнулись вверх и ударили его по лицу, но почувствовал он только сильный порыв ветра. Снова и снова ветер налетал на него, пытаясь сбросить с крыльца.

Колдун огляделся по сторонам – никого рядом не было. «Почудилось», – пронеслось в голове. Он открыл дверь и спокойно вошёл в дом. Нутром чувствовал, в какой из комнат находится девушка, и направился прямо туда.

Таиния просидела до позднего вечера, непонятное внутреннее беспокойство не отпускало её. Сегодня она станет совершеннолетней. Что ждет их с Лешаром? Неужели он и вправду расторгнет их брак? А ещё он обещал приехать, но до сих пор его нет. Она только легла, когда дверь комнаты открылась, и она увидела страшное существо: сгорбленный уродливый старик жадно тянул к ней страшные, покрытые лишаем руки, пальцы с длинными грязными ногтями слегка подрагивали, кожа – сморщенная, старая, жёлтого цвета. Он пожирал её полными похоти глазами. Она попыталась закричать и убежать, но не смогла даже шевельнуться. Старик подошёл и лёг рядом с ней.

Наконец-то он овладеет этим прекрасным созданием! Он хотел снять с неё ночную рубашку, ещё раз лицезреть всю её красоту, но руки не слушались, его трясло от возбуждения. Он лег на неё, и его тело тут же задёргалось от наслаждения. Он был немного разочарован – наверное, долгое томление сделало своё дело. Когда взглянул на неё ещё раз, у него опять стала подниматься волна возбуждения. «Какая красавица!..»

Часы в это время пробили двенадцать. Таинию выгнуло, подняло над кроватью, вокруг неё образовался сгусток энергии, она развела руки в сторону, глаза побелели. Вдруг колдун почувствовал, что стал терять силу, что все знания, такими трудами накопленные за долгие годы, уходили к этой девушке. Его почти полностью опустошили, когда он наконец сообразил, что она – Таин. С большим трудом он сумел разорвать связь, открыв портал, вывалился к себе в комнату. Он тяжко дышал, ползком добрался до кровати. Сил подняться на неё не было.

– А-а! – закричал он.

Второй раз еле унёс от неё ноги. Его вырвало. Надо ж было так попасться. Он стал лихорадочно вспоминать всё, что знал. Древнейший род Таин, обычно ведьм, известен несколько тысячелетий. Дар свой они получали во время своего совершеннолетия, при этом таинстве всегда присутствовала мать – когда новоиспечённая захватывала магическую энергию ворожбы и заклинаний, та сразу же помогала в умении пользоваться этими знаниями, и за несколько минут рождалась новая ведьма.

Колдун опять заорал диким голосом:

– А-а-а!

Столько лет труда и поисков – и всё это потерять в одно мгновение…

Лешар скакал вторые сутки, вот уже и показались башни города. «Только бы успеть, спасти, помочь! Только бы с ней ничего не случилось!» Вот уже и ворота города, скоро будет дом. Паук на его плече застыл, с ним творилось что-то неладное. Свернув за угол, Лешар быстрее рванул к дому. Увиденное чуть не лишило его рассудка. У крыльца лежал мёртвый пёс, семя над дверью обволакивал алый свет. Он рванул в дом, влетел в спальню, увидел на кровати мертвецки бледную Таинию. Она не дышала.

Он стал трясти её, что-то кричать, она глубоко схватила ртом воздух, перевела непонимающий взгляд на него и закричала. Стала колотить его и вырываться из рук, кричала и рыдала. Лешар взял её на руки, стал качать и только приговаривал:

– Тихо, девочка моя, девочка моя родная, тихо, я здесь, с тобой, всё, всё уже позади…

Сам не понял, как стал целовать её слёзы на щеках, как поцеловал её губы, сначала нежно, а потом, когда понял, что она отвечает на поцелуи, волна страсти захватила обоих.

Они не заметили, как пауки давно спустились с их рук и в углу комнаты плели паутину. И когда два человеческих тела сплелись в едином танце нежности, любви и страсти, в этом танце сплелись и пауки.

Занималась заря. Первые лучи солнца пытались пробиться через занавески в окно. Обняв меня рукой и положив голову на моё плечо, она тихо спала. Я лежал, смотрел на неё, трогал её волосы, подносил к губам руку и целовал её пальчики. Нежность и любовь к ней переполняли меня. Схватить её и убежать? Но я понимал, что упущено время, да и нас всё равно бы догнали. «Я умру без неё!» – кричало всё у меня внутри. Из глаз покатились слёзы. Слёзы горечи, боли и той неимоверной любви, которая переполняла меня. Я посмотрел в угол комнаты: там была сплетена паутина, в самом центре висели два кокона, рядом с ними сидела паучиха, а паук доплетал паутину, только цветом она была не белая, а красная…

Кана подходила к дому, когда увидела, что семя на двери сияет красно-жёлтым цветом. Она аж подскочила: «Я всегда знала, что она ему изменит. Такой красавчик, а эта ещё ломается, и спят в разных комнатах. Надо только, когда приедет, проявить всю свою женскую изворотливость, и тогда он точно будет моим. Срочно нужно сообщить страже о том, что я увидела».

На улице послышался шум, он весь напрягся. Услышал, как вошли в дом, и кто-то ногой открыл дверь. В комнату ввалилась стражники, а за ними Кана.

– Вот она.

Она так и застыла с открытым ртом, увидев меня. «Гадина криволапая», – подумал я.

Таиния проснулась и юркнула под одеяло. Стражники мне были знакомы.

– Ребята, в чём дело?

Они переглянулись.

– Да вот, понимаешь, пришла твоя служанка и давай орать, что жена тебе изменила. Семя красным цветом сияет.

– Ну и?..

– Извини, неразбериха получилась, мы ж думали, что ты на службе.

– Я обещал жене приехать к ней на день рождения. Что и сделал. Ну, а где поздравления, там и… сами понимаете, что происходит…

Я решил разрядить обстановку шуткой.

– Да мы и сами знаем, – они заулыбались, – что неувязочка вышла. Издалека семя выглядело красным, а когда подошли, оно уже золотом сияло, да вот твоя служанка всё не унималась. Мы и решили проверить, на всякий случай.

Я зло посмотрел на Кану.

– Уходи из нашего дома, и чтобы никогда твоей ноги здесь не было.

Стражники ещё топтались у дверей.

– Извини, ну и… Поздравляем вашу семью!

Они ушли, оставив нас одних. Я поднял одеяло с мыслью: «Нужно не дать ей времени опомниться». Посмотрел на неё, и меня вновь захлестнула волна желания. Стал что-то шептать, при этом целуя её губы, затем шею, опустился ниже и, каждый раз с замиранием прикасаясь губами к её телу, наслаждался близостью.

– Ты моя, наконец-то ты моя. Девочка моя, я столько ждал этой встречи.

Она уперлась руками ему в грудь, но близость сильного мужского тела поднимала внутри волну желания. И ничего уже не существовало для этих двоих в мире. Они лежали молча долгое время, наслаждаясь новыми ощущениями. Она заговорила первой.

– Это всё неправильно. Я должна рассказать тебе всё, что случилось этой ночью.

– Я был так плох?

– Да нет же.

– Так значит, хорош?..

Я пытался шутить, понимая: то, что случилось с ней этой ночью до моего прихода, было для неё ужасом. Ей нужно время прийти в себя.

– Ты обязательно всё расскажешь. А сейчас посмотри на свою руку.

Паука не было. Лешар улыбался, она проследила за его взглядом: в углу на свитой паутине сидели два паука, а в центре находились два кокона.

– Что случилось?

– Ты беременна. И судя по коконам, у нас будет двойня.

Она вскочила с кровати.

– От кого я беременна? Почему там красная паутина?

– Это мои дети. И оставим эту тему раз и навсегда.

Лицо его стало жёстким, скулы заострились, и без того тёмные глаза почернели.

Она всё вспомнила, обессилев, упала на пол и зарыдала. Он рванулся к ней, но передумал, вышел из спальни и закрыл дверь. Пусть побудет одна. Ей надо осмыслить и заново пережить все минуты прошлой ночи.

Я ушёл из дома, надо было срочно занять себя чем-то. Стал бродить по рынку, брал товары, разглядывал и клал на место. Должно быть, в моём взгляде было непонимание. Где я? Что тут делаю? Набрав еды, пошёл домой. В доме было тихо. Мои ноги от страха за неё подкосились. Я рванул к ней в спальню, она сидела и смотрела в окно, только ничего не видела – зрачки были белыми. Я отшатнулся. «Кажется, мне уже доводилось видеть точно такие глаза, – пронеслось в голове, – у одной бабки-колдуньи». Как-то с ребятами по молодости мы завалились погадать. Колдунья нам предсказывала, сколько у кого будет детей, жён, кто сколько проживёт. И только когда дошла очередь до меня, глаза у неё стали такими же белыми. И вдруг она заговорила не своим голосом:

– Ты станешь отличным воином. У тебя будет много друзей, за некоторых из них ты не пожалеешь жизни. Самым тяжёлым в твоей жизни будет любовь к женщине, всю жизнь ты будешь бороться за неё, вытаскивать из лап смерти, долог и труден будет ваш жизненный путь.

Я вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, пошёл на кухню приготовить ужин. Это был новый поворот судьбы, но, в принципе, я ведь ничего не знал о Таинии.

Когда он ушёл, Таиния долго плакала, заново переживая ужас и стыд от прикосновений старика. Она встрепенулась, слёзы прекратились, вокруг неё кружила энергия. Сотворила заклинание прошлого. Энергия сгущалась, и вот появился мерцающий образ старика.

Она подумала: «А ведь я его видела раньше!..»

Затем она дала указание энергии, та стала менять формы, и Таиния увидела картину: большой красивый дом. Она жила там. Мать рассказывает ей о своём древнем роде Таин. Вот она с родителями, ей тринадцать лет, её поздравляют с днём рождения, она разворачивает подарки, бежит к родителям, обнимает и целует их. Вдруг появился белый шар, из него вышел старик, мать одним движением руки успевает выкинуть её через портал. Она оказывается далеко от дома, в совершенно незнакомом городе. И только теперь она смогла увидеть, как погибали её родители. Пока мать спасала её, у неё не хватило времени сотворить заклинание защиты. Видела, как колдун насыщается энергией уже мёртвых родителей.

– Бойся меня, – прошептала она мерцающему образу старика. – Я найду и убью тебя.

Он услышал её, страх окутал его и забрался глубоко, в самые потаённые частички тела.

Пережив заново свою жизнь, она ощущала, как в ней с каждым мгновением нарастает волна ненависти. Она вышла из комнаты. Лешар накрывал на стол.

– Давай поужинаем, ты должна есть за двоих.

– Я убью их ещё в утробе.

– Запрещаю тебе даже думать об этом.

– Кто ты такой, чтобы мне запрещать? Да знаешь ли ты, кто я⁈

Глаза её опять стала заволакивать пелена. Лешар подошёл, обнял её, стал гладить по голове и шептать:

– Да, знаю. Ты моя самая красивая, самая желанная на свете. И я так сильно люблю тебя, что буду бороться за тебя до конца своей жизни.

До неё стал доходить смысл сказанного, она начала бороться с энергией, которую только что призвала. «А ведь я чуть не убила его», – подумала она и упала в обморок. Лешар поднял её, отнёс на кровать, сел у изголовья и стал ждать, когда очнётся. Постепенно она пришла в себя, открыла глаза, увидела его заботливый взгляд. «Пора переходить к более жёстким мерам, – решил он. – Если она решила, что это не мои дети, то её, с таким-то характером, переубеждать бесполезно. Придётся действовать другими методами, хитрить».

– Какого ребёнка ты убьёшь? Один из них – наш.

На глаза у неё опять навернулись слёзы, я обнял её и стал тихо петь колыбельную – всё, что я помнил от своей матери.

Вымотанные событиями прошедших суток, так мы и уснули – она на кровати, а я у её изголовья.

Дни летели один за другим, коконы в паутине стали подрастать, как и живот Таинии. Колдовством она больше не занималась, всё ей стало безразлично.

В один из этих дней я увидел беспокойство паука – он тратил немало сил, забирая алый свет у зерна. К вечеру он спустился на паутине на пол и забрался на мою руку. Внутри меня ощутилось дикое чувство голода. Я понял, что паук истощён, и нужно его немедленно накормить. Мы выехали за ворота города, и я направил коня по дороге, ведущей в кровавый лес. Так назывался завораживающе красивый дремучий лес недалеко от города, по нему проходила небольшая дорога. В нём обитали невиданные звери и птицы, но основная красота этого леса заключалась в деревьях. Они цвели и сбрасывали листву независимо от времени года. Поэтому, когда зимой иногда выпадал снег – расцветали деревья, словно отвечая этому холоду. Издалека зрелище было завораживающим: белое полотно, а на нём – красные, малиновые, сиреневые бутоны. Да только вот в последнее время лес подтвердил своё название – в нём было убито много людей. Пора навести порядок, нельзя обижать красоту. Туда я и направил своего коня. Мы остановились на опушке, я развёл небольшой костёр, разложил лежак и улёгся спать. Засыпая, увидел, как паук уже стоит рядом со мной и готовит свою паутину. Сон был глубоким и спокойным. Проснувшись утром, я увидел пять коконов.

– У кого-то был большой пир…

Жалости я не испытывал. Люди, добывающие себе на жизнь воровством и убийством – не люди. Паук мирно спал у меня на руке.

– Пора домой.

Глава 2
Испытания на перекрестках дорог

Подходил к концу девятый месяц беременности. Для нас это были тяжёлые дни, почти всё время Таиния сидела у окна, порой казалось, что жизнь вытекает из неё. Новая служанка, ухаживающая за Таинией, иногда даже боялась за неё:

– Впервые вижу, чтобы беременная так себя вела. Скажешь, что надо поесть – идёт, ест, спать – идёт спать. Ходит как привидение, ни с кем не разговаривает. Ни радости, ни счастья в глазах.

Ночью Таинию скрутило от резкой боли, она закричала. Я вскочил с кровати, прибежал из своей спальни к ней.

– Прошло уже девять месяцев, наверняка это схватки. Беги к повитухе.

Роды были тяжёлыми. Вот уже вторые сутки я сидел за столом и слышал попеременно то крики Таинии, то завывание ветра в печной трубе. Вышла повитуха:

– У меня такое чувство, что она не хочет появления этих детей на свет. Если в ближайшее время не родит, умрут и дети, и она. И ветер такими порывами бьёт в окно, а затем в трубе воет, что страшно становится. Я посижу, отдохну, а ты, миленький, сходи к ней, поговори.

Я зашёл в комнату, она лежала на кровати: лицо бледное, измученное болью, глаза ввалились. Я встал на колени у кровати, взял её руку, поднёс к губам и стал шептать:

– Зачем мне звёзды, если на них не будешь смотреть ты? Зачем солнце, если его лучи не будут согревать тебя? Зачем ветер, который не будет шевелить твои волосы? Зачем мне любовь, если ты и есть любовь всей моей жизни? Если ты умрёшь, я пойду к самым знаменитым колдунам, узнаю, что с тобой произошло, и обязательно отомщу. И пусть я умру…

Я вскричал:

– Зачем мне жизнь без тебя⁈ Без тебя нет жизни, понимаешь это или нет?

Взгляд её прояснился.

– Я забыла, забыла о мести!

Её выгнуло, она закричала. В комнату тут же влетела повитуха.

– Уходи! Уходи быстрей!

Через минуту я услышал крик младенца, затем второй. Одновременно маленький паучок вылупился из кокона, спустился на паутине, быстро перебежал комнату, взобрался на кровать и поместился на руке перворожденного мальчика, а ещё через какое-то время вылупился и второй паучок. Он проделал такой же путь.

Сколько я просидел – не знаю, всё боялся пошевелиться. Вышла повитуха и пригласила в комнату. Рядом с Таинией лежали два завёрнутых младенца. «Поздравляю, у вас мальчик и девочка, хорошие детки, здоровенькие». Сначала я взял на руки одного ребёнка, поцеловал, затем второго. Я полюбил их сразу же.

– Спасибо, что ты живёшь и что подарила нашим детям жизнь!

Имена детям мне пришлось давать самому, сына я назвал Никландом, а дочку Саинией. Я думал, что рождение детей изменит Таинию, но ошибся – она отказалась их кормить. Пришлось нанять кормилицу.

В одну из ночей Таиния встала, пошла на кухню и взяла нож.

– Я убью твоих детей, слышишь, ты, мерзкое существо!

Она юркнула в спальню, где спали дети. Луна наполняла комнату мерцающим светом. Подойдя к колыбели, она увидела, что оба ребёнка смотрят на неё, у одного были голубые глаза, у другого – чёрные. «Почему цвет глаз разный? Может, один ребёнок – его, с чёрными глазами, а с голубыми – наш?» – пронеслось у неё в голове. Она замахнулась, дети заплакали; переведя взгляд на второго ребёнка, она увидела, что цвет глаз у него поменялся и тоже стал голубым. Опешив, она стала качать колыбель. Опять судьба сыграла с ней злую шутку.

Шло время. Дети уже начали ходить и говорить, но мать как будто не замечала этих перемен. Таиния часто закрывалась у себя в комнате. Один раз Лешар случайно заглянул к ней и обомлел: она опять колдовала, шептала заклинания.

– В недрах глубинных, на дне океана

Тварь анаконда в пещере лежит.

Жаждет крови, жаждет мести,

жаждет, кого укусить.

Я призываю её появиться!

Наши желанья, вместе сплетитесь!

Волей моей наполняю тебя!

Иди, разыщи и убей колдуна!

Из пола показалась чёрная тварь, очень похожая на крупную змею. Только на голове её был гребень, по которому перебегали цветовые волны, и такого же цвета были глаза, уставленные на Таинию. Я услышал небольшое потрескивание и увидел искорки между пластинами этого гребня. Змея стала медленно обвиваться вокруг Таинии, образуя несколько рядов колец. Я испугался: если сейчас ничего не предпринять, змея задушит её! Пауки бездействовали, магические существа только по желанию хозяина могли вступить в бой, ведь исход битвы не известен никому. Таиния поняла, что не может управлять заклинанием и ей нужно срочно что-то делать. Она зашептала:

– Силы небесные,

силы земли,

тварь подхватите

и унесите

в недра земли!

Образовавшийся вихрь втянул в себя змею и исчез.

– Ничего не получается! – От досады она ударила кулаком по полу. – У меня ничего не получается! Как же я буду мстить?

Я понял: нужно принимать меры, иначе в другой раз я или найду её мёртвой, или вообще не найду. Рассказывали много историй об исчезновении магов. Пора брать инициативу в свои руки.

– Очень просто. Ты пойдёшь учиться.

– Что?

– Мы живём в прекрасном городе. Стайван славится магами, а ещё здесь прекрасные школы, где каждому помогают найти свой магический путь.

Я улыбался, а у самого на душе скребли кошки.

– Ты отпустишь меня учиться?

– Как я могу отказать самой прекрасной, самой дорогой, самой любимой… – я медленно подходил к ней, – самой желанной девушке на свете?

Притянул её к себе и поцеловал. Мне казалось, прошла целая вечность с тех пор, как я касался её нежных губ. Потом я просто прижал её к себе и всё шептал, гладя по голове:

– Я очень люблю тебя и всё сделаю, чтобы ты была счастлива.

В соседней комнате заплакали дети. Опять подрались.

– Пойду проверю, что у них там стряслось.

Я решил дать ей время побыть одной, всё обдумать.

На следующий день Таиния решилась:

– Думаю, мне и вправду нужно учиться.

– Хорошо. Сходим сегодня и всё узнаем.

После обеда, уложив детей спать и оставив их на кормилицу, мы пошли в самую знаменитую школу магов. Узнали, что как раз сейчас идёт запись желающих обучаться, а сам приём будет через два месяца. Я думал, что в школе учат с раннего возраста, но ошибся. Учиться приходили и довольно взрослые люди.

После посещения школы Таиния изменилась: она стала мягче и не закрывалась больше одна в своей комнате, даже стала играть с детьми, всё всматривалась в их лица и гадала, который из них наш. А я стоял в стороне и улыбался. Дети как две капли воды были похожи на неё, и в том, что оба ребёнка мои, я был уверен. Но понимал, что переубедить её у меня не получится.

Вот и настал первый день занятий. В этот день будущие ученики заходили по одному в кабинет Главного Магистра школы Гонара Нарка каждый мог узнать свой истинный путь, по которому предстоит пройти, или в каком деле он может преуспеть. Часто бывало, что дети рождались от родителей, один из которых был магом, а другой, например, был травником или вообще ни имел никаких магических способностей. Многие прошли через кабинет Главного Магистра школы. Тот, кто получил направление, выходил в другую дверь и оказывался сразу в школе, мог посмотреть, где будет учиться. А небольшая часть выходила обратно – этим лучше не учиться, так как их задатки волшебства были малы или вообще отсутствовали. Подошла и очередь Таинии.

Зайдя в кабинет, она увидела огромное зеркало, занимавшее одну из стен; за столом сидел мужчина. Он встал, приветствуя её, положил левую руку на сердце, чуть склонился в знак уважения. Высокий рост, чёрные волосы, слегка тронутые сединой, выразительнее всего были глаза – добрые, чуть озорные, они сразу вызывали расположение.

– Итак, милая девушка, вы захотели учиться в нашей школе.

– Да.

– Прошу, пройдите к зеркалу, и мы посмотрим, каким даром вы обладаете.

Она встала перед зеркалом. Стояла тишина, потом зеркало помутнело. Гонар Нарк удивлённо посмотрел на Таинию, потом перевёл взгляд на зеркало.

– Ничего не понимаю. Не припомню, чтобы зеркало хоть когда-нибудь становилось мутным.

Через несколько минут зеркало стало прежним и заговорило.

– Пред нами представительница древнейшего рода Таин. Они не проходят обучения в школах. Магический дар получают во время своего совершеннолетия, при этом присутствует мать, которая сразу помогает ребёнку постичь все знания мастерства колдовства. Поэтому в течение двух-пяти минут рождается сильнейшая ведьма. Больше всего в ней знаний мага. А также обладает знаниями знахарства… колдовства… – может перевоплощаться в любое существо… обладает силой ордена магов-убийц Ацинов. Отсутствует дар пророчества, находится под защитой древнейшего магического рода пауков.

У Главного агистра школы слегка задрожали ноги, он сел в кресло разбитый. «Никогда не видел в одном человеке столько собранной силы. Как-то слышал, что Ацины могут забирать силы чародеев, но она ведь Таин?..» Он всё сидел и осмысливал услышанное; в кабинете стояла гробовая тишина.

– Я не совсем понимаю, зачем вы к нам пришли.

– Прошу меня простить. Мои родители были убиты. Своё совершеннолетие я встречала без матери, при этом присутствовал только старик, как потом выяснилось, виновный в их смерти. – При воспоминании о нём её всю передёрнуло. – Я ничего не умею делать из того, что перечислило зеркало. Единственный мой защитник – паучиха. – Она показала плечо, на котором сидела взволнованная паучиха, чувства хозяйки передавались ей. – Её подарил мне муж, когда я была ещё ребёнком. У меня не получается колдовство, все созданные мною магические существа тут же исчезают или пытаются убить меня… – Таиния заплакала. – Я ничего не умею!

– Успокойтесь. Негоже представительнице такого знатного рода лить слёзы. Итак, начнём с самого начала.

Он подошёл к другой стене, коснулся, и тут же на ней появилось изображение разных городов, рек, гор и лесов. Он взмахнул рукой, при этом произнося заклинание: «Прошу показать город, в котором проживают представители древнейшего рода Таин!»

Карта замерцала, затем появилось изображение небольшого города у границы с Королевством драконов. Он увеличил изображение, теперь можно было видеть маленькие башенки домов, цветущие, все в зелени, улочки, между домами – зелёные лужайки, и играющих на них детей. Таиния почувствовала родство с этим местом, ей захотелось тотчас же оказаться там.

– Мы сделаем для тебя больше. Пойдём к волшебному шару.

Он нажал на кнопку в стене, та отодвинулась, открыв проход. Магистр пригласил пройти. В центре комнаты на столе стоял большой шар, излучающий мягкое бледно-голубое свечение. Он положил руки на шар и закрыл глаза.

– Прошу встречи с представителем рода Таин.

Прошло некоторое время, и в шаре показалось лицо красивой женщины с чёрными вьющимися волосами. На висках белела первая седина. Нежно-голубые глаза её выражали удивление.

– Чем могу быть полезна знаменитому Гонару Нарку – Главному Магистру школы магов?

– Прошу извинить за беспокойство, но у меня здесь одна особа из вашего рода.

– Тётя! – закричала Таиния, не помня себя.

Воспоминания детства нахлынули на неё. На каждый её день рождения приходила сестра – близнец матери и приносила удивительные подарки. Они с мамой очень любили её. А теперь та стояла и плакала, боль ушедшего счастья сжимала всё внутри.

– Таиния, дитя моё! Наконец ты нашлась. Мы пытались нитями воспоминаний найти тебя, но всё было тщетно!

– Я очень далеко от вас.

– Ты должна приехать и всё нам рассказать. Дом твоих родителей цел и ждёт тебя.

– Обязательно приеду.

– Спасибо, Магистр, вы даже не представляете, что для нас сделали. Если будете в чём-то нуждаться, весь наш род придёт к вам на помощь.

– Не стоит благодарности. Я с удовольствием помог юной особе найти свою родню, мне не составило большого труда проделать всю эту процедуру. Вопрос вот в чём. Ваша племянница наделена не одним даром, – он перечислил их все. – Боюсь, не каждый преподаватель захочет её обучать. Тем более что у нас лет двадцать назад уже был инцидент по обучению магов рода Таин; теперь этот учитель заведует библиотекой, и он потратил почти все силы на то, чтобы усмирить вырвавшуюся на свободу магию Таин.

– Понимаю… Мы найдём выход до начала обучения. А сейчас мне пора.

Она посмотрела на Таин:

– Я так люблю тебя, моя девочка! Мы все будем ждать тебя.

Изображение стало таять, магический шар вновь стал прозрачным.

– Ну вот, теперь вы нашли своих родственников и можете спокойно отправляться домой. Начало занятий через месяц. Будем вас ждать, и я надеюсь, ваш род найдёт, как помочь всем нам в вашем обучении. Так, а теперь давайте пройдём к карте.

Они вышли из кабинета и вновь подошли к карте.

– Прошу проложить путь от города Стайван до города Таинбург.

Карта стала менять очертания, и скоро они увидели две узкие ленты, проходящие в разных направлениях и оканчивающиеся в Таинбурге.

– К вашему дому ведут две дороги, одна – объездная… Вот, взгляните…

И Таиния увидела изгибающуюся дугу, проходящую через маленькие точки, справа от ленты были написаны названия. Она догадалась, что это города.

– … И вот вторая дорога, прямая. Конечно, она намного короче, но я бы посоветовал ехать более длинной, проверенной дорогой.

– А с другой дорогой что не так?

– Люди разное говорят. Многие пропали бесследно, выбрав этот путь. Лет семьдесят назад где-то вот в этих местах, – он показал рукой место на карте, – стоял дом мага, мечтающего попасть в зазеркалье. Кто-то однажды сказал ему, что там, внутри зеркала, кипит совсем другая жизнь, просто мы её не видим. Он много бродил по свету, собирал и скупал всё, что касалось зеркал. Так прошла почти вся его жизнь – в вечных поисках. Вскоре он не мог уже странствовать, стал старым и дряхлым. Многие считали его помешанным, но находились смельчаки, приносившие ему книги, заклинания, свитки. Один раз принесли свиток, где было описано, как с помощью заклинания можно заглянуть в зазеркалье. Есть одно очень опасное заклинание, при котором зеркало начинает увеличиваться, происходит искажение времени, и зеркало втягивает тебя в свой мир. Я точно не знаю, было это то самое заклинание или у старого мага было другое, но дом пропал вместе с магом, и с тех пор в этих местах стали пропадать путники. И если это оно, то путник даже не догадывается, что попал в другой, параллельный мир, возврата из которого нет. Пока никто не знает, как обстоят дела на самом деле. Поэтому всё-таки советую поехать более безопасной дорогой.

Таинии очень хотелось быстрей добраться домой, увидеть родные места, обнять тётю, и совсем не хотелось трястись по длинной дороге. Поэтому для себя она сразу решила, что поедет коротким путём, тем более что со многими ничего не случилось, они успешно проехали по этому пути.

Она вышла из школы заплаканной. Лешар, весь измотанный отсутствием новостей, пришёл её встречать. Увидев её в таком состоянии, испугался:

– Что случилось? Почему плачешь? Тебя не взяли учиться?

– Нет, всё хорошо. Я нашла свою родню.

Таиния рассказала обо всём, что произошло.

– Мы ведь поедем ко мне домой, правда?

– Обязательно.

Давно он не видел её такой живой и весёлой.

Сборы были недолгими. Собрав провиант, погрузив детей на телегу, они покинули этот город без капли сожаления – слишком много тревог и боли было пережито здесь. Дом продали, решив, что Таиния, когда приедет учиться, снимет себе другое жильё.

Они уже были на выезде, когда увидели у ворот отряд военных. Оказалось, то были его боевые товарищи. Он соскочил с коня, со всеми крепко обнялся и попрощался. Последним был Дакур, они с Лешаром долго простояли, обнявшись. Дакур всё-таки женился во второй раз и скоро должен был стать отцом.

Выехав за город, почти сразу мы увидели грязного оборванного ребёнка, лежавшего в придорожной канаве. На вид ему было лет пять.

– Чей ребёнок? – спросил Лешар стражников.

– Сирота. Не сегодня-завтра помрёт, отмается.

Таиния спрыгнула с телеги. Они одновременно подошли к ребёнку и протянули руки, чтобы взять его. Лешар поднял худое тельце, в котором едва билось сердце.

– Ты сможешь ему помочь?

– Не знаю, – Таиния поудобней устроилась в телеге, Лешар положил ребёнка ей на руки. – Я попытаюсь. Силы жизни, любви и добра, вызываю вас из себя! – она собралась с мыслями, нашла внутри себя жизненный исток, сосредоточилась на нём, мысленно стала двигать его в свою руку. – В тело ребёнка перетекайте, жизнь ему поскорей возвращайте!

С каждого её пальца стала струиться и перетекать бледно-голубая энергия, направленная на ребёнка. Постепенно стала уходить бледность кожи, на щеках появился румянец. Мальчик открыл глаза, и первыми его словами были:

– Мама, где ты так долго была? Почему не приходила? – Он вцепился в неё худенькими ручками, боялся, что она исчезнет, и всё приговаривал: – Мама, мамочка!..

А у Таинии по щекам катились крупные слёзы. Она покормила ребёнка и всё качала, напевая колыбельную, которую ей когда-то пел Лешар.

Зар – так звали мальчугана, которого они подобрали. Он набрался сил за время путешествия и зорко следил за близнецами – проказники вечно придумывали приключения на свою голову. Лешар часто сажал его перед собой, когда ехал на коне. Мальчишка замирал от счастья и однажды после такого катания подсел к Таинии и сказал: