Текст книги "Не Альфа волчьей стаи (СИ)"

Автор книги: Ольга Сурмина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 23 страниц)

Этот мужчина тут же притих, вытаращил глаза и отступил на шаг назад. Его кисти в самом деле дрожали, а вытянутое лицо покрывалось нервным потом.

Нолан вновь оскалился, губы асимметрично растягивались в стороны. Ногти быстро чернели.

– Ещё раз! – закричал Тод, но мужчина его проигнорировал, продолжая отступать назад. Казалось, он был готов побежать прочь в любую секунду. – Что вы на него уставились⁈ Эта женщина – жена монстра. Она может уже носить в себе монстра! Вы же понимаете, о чём я⁈

– Ты на что намекаешь? – процедил один из жителей.

– Намекаю, что если у тебя дрогнет рука – никто ничего не узнает. Никогда, – волк жутко раскрыл глаза. – Эта ночь останется в этом лесу навсегда. Все слышали? Если жена монстра не хочет отходить в сторону – пусть остаётся с монстром. Но в земле. Это её блядов выбор! Мы – не звери, мы дали ей выбор! Но если она готова за него сдохнуть – то пусть сдохнет!

– Если кто-нибудь здесь тронет её хоть пальцем – я убью всех в этом лесу, – то ли с улыбкой, то ли с оскалом прорычал Нолан. Пальцы начали чернеть вслед за ногтями, вытягиваться, вместе с ними постепенно вытягивался скелет. – А потом приду за вашими близкими. И не пощажу никого. Я заставлю страдать вас и ваши семьи, а потом скормлю ваши уродливые трупы вашим же собакам. Опустите ружья. Сейчас.

Кто-то в самом деле начал испуганно опускать, а кто-то, напротив, сильнее сжимал их в руках.

– Вы слышали это? – Тод вновь прищурился. – Видели это? Посмотрите, кто перед вами! И хватит его бояться – несколько серебряных пуль, и он мёртв. Забудем о нём, как о последнем кошмаре в нашей с вами жизни. Стреляйте! Стреляйте, я клянусь! Я ручаюсь за вашу безопасность!

– Марлен… – дрожащими губами пробормотала испуганная Аделина, которая едва не рыдала, неподвижно сидя в кустах. – Марлен, отойди… прошу тебя, умоляю. Отойди. Они убьют тебя вместе с ним.

Йорфер проглотила ком, ещё сильнее стиснув руки мужа, хотя пальцы уже начинали неметь. Ресницы слипались от импульсивных слёз внезапного, периодического страха, а футболка постепенно прилипала к вспотевшей спине. Гул собственного дыхания оглушал.

– Нолан, тебе нужно бежать. Сейчас. Обещаю, я найду тебя, – она с гневом уставилась на жителей. – Я найду. Беги от них, со мной всё будет в порядке.

– Приготовьтесь! – рявкнул испуганный Тод. – Если из-за вашего страха он сбежит – я больше не стану вас прикрывать! Потому что у вас был ебучий шанс всё закончить – но вы им не воспользовались! Пеняйте потом на себя!

В тот же момент снова раздался выстрел. Марлен почувствовала, как ударилась спиной о торс своего мужа, а затем схватилась за живот, который пронзила адская боль. По футболке быстро начало расползаться тёмное, алое, отвратительно тёплое пятно. В крови мокли дрожащие пальцы.

Son of a Wolf

Она услышала, как за спиной раздался пугающий, зловещий, уже нечеловеческий рык – и тут же почувствовала, как её поймали сильные, холодные руки, затем осторожно опустили на землю. Кто-то из местных закричал. Тод, похоже, замер и попятился.

Нолан уже не был похож на себя. Конечности вытянулись вместе со скелетом, во рту виднелся ряд огромных, острых, нечеловеческих зубов. Впервые перед Йорфер предстал человек в полуобороте. За минуту до становления чудовищем.

– Нолан, н-не надо, – она попыталась улыбнуться и схватить его за руку окровавленной ладонью. Пятно на животе становилось всё больше, запах железа расползался вокруг, и даже люди его чувствовали. – Пожалуйста. Они тебя застрелят. Им просто страшно, не надо, молю тебя. Они не из злобы. Они из страха. Не надо, это мои соседи, это просто люди. Они нас боятся. Не надо.

Правда, он не отвечал. Его, казалось, это больше не волновало. Какая разница, что ими мотивировало? Они повредили её. Сильно. Необратимо. В этот момент все внутренние предохранители были сорваны. Тут же раздался ещё выстрел, пуля воткнулась мужчине в плечо, кровь брызнула в сторону. Следом послышался ещё один громкий звериный рык.

Через пару мгновений – ещё несколько выстрелов. Одна пуля попала в ногу, другая пролетела мимо. Кто-то уже бросил оружие и с тем же криком рванул в сторону деревни.

– Трус! Он придёт и за тобой! За твоей семьёй! – рявкнул ему вслед Тод, но в следующую секунду ощутил, как на его шее сомкнулись огромные челюсти.

Марлен зажмурилась и проглотила ком. Губы дрожали, дышать становилось тяжело, раздался хруст костей, затем опять чужой крик. Живот всё ещё адски болел, голова начинала кружиться. Слишком уж быстро опустошались хрупкие, тонкие вены.

– Нолан… – постепенно намокали ресницы. – Я молю тебя. Пожалуйста. Пожалуйста, хватит. Я жива. А ты… не чудовище. Пожалуйста.

Как ни странно, когда все, кто мог, рванули прочь, побросав ружья, монстр остановился. Оскалившись, тяжело дышал, сверлил их ненавистным взглядом и едва сопротивлялся инстинкту «догнать и убить». Но потом всё же резко развернулся. Марлен слышала, как хрустели под его лапами ветви, которые казались ей огромными, и через мгновение почувствовала его мокрый нос возле своего лица. Он её обнюхивал, затем тихо, жутко, сдавленно заскулил. Девушка вновь попыталась улыбнуться, хотя сил поднять руку, чтобы погладить чудовище, больше попросту не было.

– Оставь их, – пробормотала она. – Ради меня.

Монстр потоптался рядом с ней, затем осторожно схватил за капюшон и начал оттягивать её хрупкое тело немного в сторону – на небольшую поляну с мягкой травой, ближе к упавшему дереву.

Йорфер с горечью понимала, что теряла сознание, только теперь не знала, сможет ли когда-нибудь очнуться снова. К ней медленно подступала темнота, разум хотел пойти вслед за ней. Ближе к краю. Боли там, наверное, больше не будет. И страдания, и страха. Все рано или поздно заканчивают именно так.

Да и какой смысл её жизнь имеет в масштабах планеты? Она просто – случайный человек, который так же случайно, довольно глупо умер. Всего лишь смерть. Всего лишь строчка в некрологе. Воспоминание, которое однажды сотрётся из умов даже самых близких. И в этом нет ничего страшного или обидного. Просто так должно быть.

Если бы кто-то неизлечимо болел, этот кто-то легко согласился бы обменять её жизнь на свою. Кто-то, кого любят больше, кто больше похож на главного героя, чем она. И это, наверное, тоже не так обидно, как могло показаться на первый взгляд.

Зрачки застилала мутная пелена, девушка чувствовала, словно проваливалась в ничто, как вдруг новая боль пронзила тело – на этот раз ногу. Чудовище кусало её за бедро, и Марлен казалось, что у него намокли глаза. Из сухого горла вырвался крик, дорожки крови начали мочить ткань джинсов. «Больно, мне больно» – вертелось на языке, но как только она открывала рот, чтобы сказать, – снова кричала. Дрожал подбородок. Она не поняла, как разрыдалась, и между тихими приступами были короткие эпизоды отключения сознания, которые ощущались как микросны.

Ногу адски жгло. Сперва только бедро, потом – по всей длине, а потом эта боль поползла выше, к животу. Сколько длилась эта пытка, Йорфер не понимала. Может, минуту, может, час. Из-за ближайшего дерева виднелась голова зарёванной Аделины, которая, вроде, молилась. Марлен не понимала. Она пыталась либо пережить этот болезненный жар, либо умереть. Но не получалось ни того, ни другого.

В какой-то момент она почувствовала, как вновь проваливается – но на этот раз во что-то менее тёмное и пустое. В какое-то воспоминание или фантазию, в сон. Начал слышаться шум листвы, пение ночных птиц. Тёплые сильные руки перевернули её на живот, который, как ни странно, ощущался уже немного менее болезненно. В спину тут же воткнулось что-то холодное и острое, девушка вскрикнула, но потом стоически сжала зубы. Похоже, из неё выковыривали пулю, которая прошла практически навылет.

Через пару минут что-то блестящее, окровавленное упало в траву. Внутри стало ощутимо легче. Девушку тут же накрыли ветровкой, а голова коснулась чужой тёплой кожи. Похоже, мужчина лёг рядом с ней и положил её на себя.

Рядом раздался шелест травы. Шаги.

– Она жива? – Похоже, это был дрожащий голос Аделины. – Она… не умерла?

– Нет, – Нолан хрипло вздохнул. – Но она не встанет в ближайшее время.

– А что… будет дальше?

– Пока не знаю, – похоже, Нолан сцепил зубы. – Я их ненавижу. Какая разница, кто я. Они решили, что имеют право стрелять в неё. Если кто-то из них ко мне придёт, я сделаю то, что должен был делать всегда. Убью – и всё. Боялись монстра? Пусть боятся. Я – их монстр. Я – их ночной кошмар. И мне впервые нравится эта роль, – мужчина оскалился.

– Она теперь станет волчицей? – Аделина неловко присела рядом.

– В теории, – голос Кайзера стал глухим. – В своём нынешнем лике я никого не оборачивал. Надеюсь, всё пройдёт гладко, потому что последнее, чего я хочу для своей жены – это своей судьбы.

– С ней всё будет хорошо? – девушка неловко коснулась горячего лба сестры.

– Ей нужно полежать, позже я перенесу её глубже в лес. Но она точно будет жить. Я… не могу давать тебе советов, что делать. С одной стороны, тебе стоит вернуться в деревню. А с другой…

– Я не вернусь, пока не найду Генри, – Аделина раскрыла глаза. – Раз Марлен в безопасности, то я дождусь с ней рассвета, убежусь, что всё хорошо – и пойду искать Генри! Может, ему всё ещё нужна моя помощь! Он… он… – она всхлипнула. – Господин Кайзер, вы не помните, когда видели его в последний раз?

Оборотень замолчал. Какое-то время таращился на кусок луны посреди тёмного неба, затем вздохнул и всё-таки ответил:

– Я помню своё существование весьма фрагментарно. Я не могу быть уверенным в том, что слова Тода – ложь, потому что я не помню многих вещей. И я не могу переубеждать тебя в том, что я не трогал Генри. Я сам… этого не помню.

– Раз Марлен говорит, что вы не причиняли ему зла, то я ей верю! – Аделина прищурилась. – Раз она в вас верит, значит, у неё есть основания. Значит, и я в вас верю! И я найду Генри, что б там с ним ни случилось… Господи…

– Ладно. Спасибо, – Нолан пожал плечами. – Завтра мы уберёмся отсюда. А потом… потом я подумаю, что делать дальше, – он перевернулся на бок и осторожно положил руку Йорфер на спину. Та невольно зашевелилась, но тут же расслабилась.

Ветер трогал волосы. На небе всё сильнее проступали звёзды, а из чащи иногда доносились стоны недобитых оборотней. В теории они должны регенерировать и прийти в норму, но Аделина не знала, кто из них выжил, а кто – нет. Подходить было страшно.

* * *

Когда Марлен снова разлепила глаза – сестры рядом больше не было. Никого не было, раздавался тихий шум капель падающей росы. Трава щекотала лицо, кровавое пятно на футболке засохло. Как ни странно, судя по ощущениям – ничего не болело. Немного затекли ноги. Не ощущался даже утренний холод, потому что бок мужа согревал лучше любой грелки.

Она проглотила ком и осторожно перевернулась на спину. Боли по-прежнему не было. Судя по небу, было не позднее пяти утра. Где-то далеко слышался щебет птиц.

– Как ты? – почему-то хриплый мужской голос заставил её вздрогнуть.

– Нормально, – девушка отвела глаза. – Я теперь… волк? Волчица? – Она подняла руки и внимательно их осмотрела. Вроде руки – как руки. Да и воздух вокруг – как воздух. Никаких посторонних запахов, на которые вечно жаловались оборотни, никакого зоркого зрения. Казалось, ничего не изменилось.

– Я… на это надеюсь, – с грустью ответил Нолан. – Не знаю, что будет, если лесной зверь обратит кого-то. Но у меня не было выбора. Ты либо умерла бы у меня на руках, либо стала бы… кем-то.

– Я ничего необычного не чувствую, – Йорфер неловко потёрла плечо.

– Это нормально. Изменения начнут «вступать в силу» не сразу, у тебя есть примерно неделя подготовиться морально, – раздался тяжёлый вздох.

– Спасибо, – девушка слабо улыбнулась. – Спасибо, что спас меня. Если я буду волком, то… это совсем не плохо. Раньше я мечтала об этом. А если стану монстром… тоже ничего. Будем с тобой вдвоём. И даже если сойдём с ума, нам будет не так одиноко вместе.

Нолан обескураженно вскинул брови, словно внутри что-то кольнуло, но затем мрачно рассмеялся и покачал головой. Действительно, не одиноко. Наверное, она в самом деле его истинная. Иначе и быть не могло.

– А ты… – Марлен неловко потёрла шею. – Мне не хотелось поднимать эту тему, но раз мы тут, и мы вместе, то… – Она прикрыла глаза. – Ты – не сын Самаила Кайзера. Ты всем врал. Ты – сын его брата. Поэтому ты не хотел знакомить меня с семьёй? Поэтому хотел попросить меня соврать стае, что я с ними всё-таки познакомилась?

– Очевидно, да, – Нолан с улыбкой покачал головой. – Это тебе Каин поведал?

– Я позвонила твоему отцу, – голова рефлекторно вжалась в плечи, девушка закусила губу и притихла, словно ожидала, что её сейчас будут отчитывать. – После этого пришёл твой кузен и оставил шприцы. Когда они говорили по телефону между собой, я поняла, что твой отец – брат Самаила. Вот…

Кайзер обречённо выдохнул, лицо вытянулось. Правда, похоже, упрекать или отчитывать жену он не собирался.

– Я не мог представить стае свою семью, – раздался тихий вздох. – После того как мой отец меня зачал, через какое-то время он стал вампиром. Моя мать – тоже вампир. Представляешь, как ко мне отнеслись бы волки, если бы узнали, кто моя настоящая семья? Я был бы изгоем. Даже в том случае, если бы сумел как-то влиться. – Мужчина задумчиво нахмурился. – Я родился, по сути, обычным человеком, только «со странностями». До становления кровососом мой отец был нечестивым метисом без особых качеств. Всеми его качествами были звериная сила и возможность видеть случайные кадры будущего, как у некоторых ведьм, ведь его мать была ведьмой. Таких, как он, люди называли по-разному: «окаянный», «демон», «человек-чудовище». Метисы плохо кончают. Они часто сходят с ума и начинают сеять хаос, ведь их сила не имеет выхода. Но потом мой отец стал вампиром, перестал стареть и пришёл в норму.

От удивления Марлен едва не открыла рот. Она ожидала услышать что угодно, только не это. Растерялась, съёжилась, но в конце концов выдохнула.

– Я никогда не видела вампиров, – призналась девушка. – Они сильные? Как они выглядят?

– Не то чтобы… – мужчина вновь тихо рассмеялся. – Они хоть и естественные враги оборотней, но опасность представляют лишь тем, что неплохо регенерируют и кусаются. Выглядят… как люди. На ощупь – как люди. Ты не отличишь их от людей. Это мой отец может двумя пальцами согнуть арматуру, потому что он вошёл в состояние вампиризма, будучи «демоном». Метисом, у которого изначально были иные характеристики, не такие, как у человека. – Нолан задумался, но тут же продолжил: – А вот одичалые вампиры – существа, с которыми лучше не встречаться. Это жуткие, сильные создания. Вытянутые, бледные, без разума и волос на теле. Удивительно мерзкое зрелище.

– Вот об этом я слышала, – Йорфер неуверенно кивнула. – И я думала, все вампиры так выглядят.

– Нет. Но они получают жуткие ожоги на солнце, так что живут по ночам. Могут ничего не есть, если не хотят – питательную ценность для них имеет только кровь. Но обычно они едят людскую еду. По привычке.

– А ты, получается, рос с Самаилом? Ты… укушенный оборотень? Тебя укусил он?

– Нет, не он, – Нолан с усмешкой покачал головой. – Это был его старый друг, который плохо контролировал свою форму. Он кинулся на меня из леса, когда я был ещё ребёнком, я плохо помню этот момент. Мой кузен тогда спас мне жизнь. С тех пор, как это со мной произошло, я жил на две семьи.

– А он сказал, что тебя спасла жена Самаила, – Марлен поджала губы. – Лжец. Господин «Возможно, частично». Он вёл себя так, будто я не знаю, что он – сын Самаила. Родной. И почти не отвечал на мои вопросы.

Кайзер оскалился в попытке не рассмеяться.

– Нет, это он спас меня. «Жена Самаила» – его мать, местная городская ведьма и ведьма круга. А он – не оборотень. Он – ведьмак-некромант. Некроманты в нашем веке не в почёте даже в круге ведьм, так что Каин не любит афишировать свой статус.

– А я думала, он… волк, – Йорфер обескураженно вскинула брови.

– Нет. Самаил… на самом деле он Самаил Сент, а не Кайзер. Он рос под опекой местной церкви. И он тоже не урождённый оборотень. Хотя никто об этом не знает. Он стал волком намного позднее, чем Каин был зачат, – Нолан вновь задумался. – Любопытно, да? Но… вот так вот. Нил и Самаил – «пустые» братья, метисы со случайным набором качеств родителей. Они могли стать кем-то ещё в процессе жизни. И стали.

– Нет, я знала, что нечестивые часто заключают «смешанные» браки, но это такая… удивительная история, – Марлен с восторгом раскрыла глаза. – Удивительная. Я никогда никого, кроме оборотней, не знала, и мне… хотелось бы познакомиться. А скажи, каков он тогда? Грозный Самаил, который, оказывается, рос в церкви⁈

– Он очень добрый, – задумчиво пробормотал Нолан. – Самаил. Но мы зовём его Сэм. Добрый? Я бы сказал… блаженный. Он никогда не повышал на нас голос. Либо улыбался, либо смотрел хмуро и поджимал губы, когда мы с Каином косячили. – Губы исказила мягкая, ностальгическая усмешка. – Я думал, он такой сам по себе. Мне сложно было поверить, что вот его сейчас боится церковь, которая его воспитала. И боятся… все окрестные, радикально настроенные нечестивые. Но когда я встал рядом с ним, я понял, что это – один из самых жестоких и страшных людей, которых я знаю. – Улыбка становилась грустной. – Быть добрым для него – выбор. Противоречащий эмоциям, иногда логике, а иногда… собственной природе. Но он выбрал быть добрым. Потому что, когда есть такая сила… очень мелочно тратить её на злость. Если волк обращает внимание на кроликов, которые злы на него за его существование – он волк с психическими отклонениями. У такого волка нет хребта. Кролики ничего не смогут ему сделать. А вот он им – да. – Бета ненадолго замолчал, а потом вновь продолжил: – Он сделал всё, чтобы его семья его не боялась. И… – раздался хриплый вздох, – я хочу быть как он. Хочу… справиться со своими демонами. Обуздать их и быть «блаженным». А не чудовищем, которого все боятся. Не проблемой и не обузой.

Марлен неловко вскинула брови, отвела глаза и замолчала.

– А твой отец? Он…

– Он карьерист со всеми вытекающими, – Нолан вновь тепло, ностальгически улыбнулся. – Он силён. Умён. Слегка высокомерен, но в этой жизни это необходимо. Он как зеркальное отражение своего брата. Они не разные… фундаментально. Это две стороны одной проблемы. Просто отец… он не раб луны. Он сам себе хозяин. – Раздался смешок. – Оттого мне… даже завидно. Но иногда, будучи вместе с ним или с матерью, на меня накатывал страх. Если у меня внезапно поедет крыша, и я укушу вампира – вампир погибнет. А если вампир укусит меня – погибну я. Иными словами, я – опасен для семьи. А они, по сути, опасны для меня. Если бы я потерял контроль, и нам с отцом пришлось бы схлестнуться… никто из нас не выжил бы. – Взгляд становился пустым. – С Самаилом всё не так. В минуты моих помутнений мы просто дрались. А потом он хлопал меня по плечу и сочувственно улыбался, потому что тоже через это прошёл. Никто из нас не умирал. – Мужчина сжал кулаки и тут же их разжал. – Я решил уехать не только для того, чтобы найти истинную, хотя изначально план был таким. Я уехал, чтобы справиться с внутренними демонами и найти себя. В итоге… с демонами я так и не справился. – Во мрачной улыбке показались зубы. – Но нашёл, вроде бы, стаю. И… тебя.

– Стая предала тебя, – Марлен стиснула зубы. – Я многих из них не видела, Генри тоже пропал. Наверное, она раскололась. Нужно найти Генри – живым или мёртвым. Аделина ушла его искать, да?

– Да. Я не стал ей мешать. Чудовище здесь больше не бродит, – Нолан мрачно усмехнулся. – Так что тут… относительно безопасно. Но ты права – нужно найти Генри. Пока местные снова не взялись нас искать.

Альфа

Под ногами хрустели ветки. Ощущался невыносимый холод – настолько сильный, что Аделина стучала зубами и всё равно, как зомби, шла вперёд, испуганно глядя по сторонам. Небо давно посветлело, но было явно не позднее пяти утра. Иногда в высокой траве раздавалась какая-то возня. Возможно, мыши или насекомые.

– Генри! – кричала на весь лес девушка, пугая этим криком птиц, но слышала в ответ лишь шум деревьев. Она пыталась обойти как можно больше, идти как можно быстрее, но иногда ноги проваливались в верхний слой влажной земли. В кеды уже набилось много этой земли – настолько, что каждый новый шаг давался с трудом.

В какой-то момент Аделина вздрогнула, увидев на стволе жуткий красный крест. Метка для рубки. Значит, где-то тут валили лес стая до всех этих странных событий, которые произошли с Ноланом. Сердце забилось быстрее, начали колоть кончики пальцев.

Крестов попадалось всё больше. Сквозь дискомфорт и боль в ногах девушка прибавила шаг, начала нервно оглядываться по сторонам и кричать всё громче – только никто по-прежнему не отзывался. В скором времени она вышла на широкую поляну, полную коротких свежих пней. На земле местами виднелись огромные отпечатки лап. Похоже, стая гоняла Нолана именно тут, когда он становился монстром. Пыталась держать его на широкой, хорошо просматриваемой поляне – это проще, чем мониторить весь лес и в самом деле вести дозор. По правой стороне были ровно уложены уже отсыревшие стволы. Видно, их собирались продать, но что-то пошло не так.

За поляной, в чаще, мелькнула деревянная стена дома, и Аделина тут же метнулась туда. Ходили слухи, что у оборотней есть небольшие срубы здесь – где они переодеваются, перекусывают, чтобы не выходить к людям, – но никто не знал, правда ли это.

Судя по виду, сруб воздвигли совсем недавно. Брус ещё оставался светлым, стёкол в неказистых окнах не было. Да и нужны ли они оборотням? Особенно если те использовали это место как раздевалку.

Девушка испуганно подкралась к тяжёлой самодельной двери. Внезапно запахло чем-то тёплым, железистым – настолько сильно, что она едва сдержала крик. Строение успело зарасти высокой травой, но нигде на этой траве не было видно крови.

– Генри? – в отчаянии позвала Аделина, но ей вновь никто не ответил. Запах крови быстро сменился едким запахом гниения – захотелось закрыть лицо рукавом. Начало тошнить.

Окно было слишком высоко, чтобы заглянуть туда. Она не могла даже подпрыгнуть, но заходить внутрь сруба без предварительной разведки было безумно страшно – настолько, что начинали слезиться глаза.

Аделина раньше не знала, что она – такой трус. Ей казалось, что она не боялась рыться в чужих тайнах, не боялась их раскрывать, подвергать сомнению чужие убеждения, а тут… ей не хватало сил дёрнуть за большую кривую ручку, похожую на спил толстой ветки. «Я не слабая» – стучало в висках. В конце концов она обеими руками схватилась за дверь и отвела её в сторону. Раздался скрип.

Изнутри опять повеяло каким-то странным запахом. Кровью и… чем-то ещё. Возможно, какой-то едой. И мужским потом.

Собравшись с силами, девушка заглянула внутрь и нервно выдохнула. На полу, без какой-либо схемы или системы, лежали мужчины. Кто-то – на матрасе, кто-то – на чьей-то куртке, кто-то – просто на полу. Некоторые из них сидели, прижавшись спиной к срубу, стеклянными глазами таращась на пол. Когда к ним вошла гостья, некоторые из них оживились, приподняв головы, некоторые напряглись.

Они были ранены. Все. Плохо перевязанные – они болели, у кого-то был явно жар. В общей сложности их было не меньше десяти человек.

– Здравствуйте, – только и сумела выдавить из себя Аделина, понимая, что Генри среди них нет. – А что… что произошло⁈ Вы в порядке?!!

Почему-то ей никто не отвечал. Многие люди с подозрением сверлили её зрачками, пока один всё-таки не сказал:

– Ты от местных? – Голос звучал хрипло, тяжело, словно волк прилагал усилие, чтобы говорить.

– Я вас не понимаю, – девушка нервно улыбнулась, хотя уголки губ дрожали.

– Кто тебя послал? – переспросил мужчина, прищурившись.

– Меня никто не посылал, – ужаснулась Аделина. – Я сама по себе. Я невеста Генри. Он пропал, и я пошла его искать! Где он⁈ Почему вы не откликнулись, когда я звала его снаружи⁈ Вы же были тут!

Ей никто не отвечал. Оборотни молча переглядывались, затем смотрели на неё, затем вновь переглядывались. Снаружи раздался какой-то скрип.

– Ну не молчите уже, – болезненная улыбка становилась всё шире. – Я всю ночь на ногах, и я хочу знать правду. Мой Генри мёртв? Его убили? Кто его убил?

– Стая раскололась, – сказал один из лежащих на полу мужчин. – Когда Кайзер ушёл, они напали на нас. У них теперь новый Альфа. Они оттеснили нас к реке. Те, кому меньше досталось, спасли нам жизнь и перенесли нас сюда. Теперь мы пытаемся восстановиться, пока к нам не пришли снова. Предатели ушли к местным – вешать им на уши лапшу.

– Вот оно что… Понятно… – глаза мокли всё сильнее. – Так а где Генри? Не молчите. Пожалуйста. Не рвите мне душу.

Снаружи вновь раздался какой-то шелест, а потом – хруст. Через пару секунд девушка услышала позади себя шаги и резко обернулась.

В дверном проёме стоял Альфа разбитой стаи. С поцарапанным лицом, подбитым глазом. Торс покрывало несколько крупных уродливых шрамов, которые ещё не успели затянуться. Он нёс за лапы какую-то птицу – судя по всему, куропатку. Мужчина был только в джинсах, испачканных в земле. К ним прилип мусор – сухая листва и травинки. Он с грустью вскинул брови, глядя на Аделину, так и не в силах что-то сказать.

– Генри!! – закричала та и бросилась обниматься. Альфа ощущался непривычно горячим, странно пах, но ничто из этого не заставило бы её сейчас от него отлипнуть. У него под рёбрами билось сердце. Живое, сильное сердце. На пол упало несколько капель слёз.

– Аделина… – то ли с испугом, то ли с восторгом пробормотал Сандерс. – А что ты… почему ты здесь?

– Этоя́тебя хочу спросить, почему ты не в деревне⁈ – рявкнула девушка. – Я подумала, ты умер! А ты… ты стоишь на ногах! Не мог мне хотя бы СМС скинуть⁈ Или прийти в деревню⁈ Люди думают, что ты умер! Что тебя убил Нолан!!

– Что?.. – Альфа обескураженно вскинул брови. – Не понял… Прости, что?

– Как это ты не понял⁈ Пришёл Тод, с ним несколько других волков. Они сказали, тебя убил Нолан! Вооружили местных серебряными пулями и пошли на него охотиться! Почему ты не пришёл⁈ Ты мог бы остановить это безумие!

– Аделина, стой, – Генри напрягся. – На нас напали свои. Какое-то время назад. Не могу точно сказать – я уже тут потерял счёт дням. Нам досталось, но и им тоже досталось. Они не стали нас преследовать. Я думал, не выживу, но ребята, которые «оживают» быстрее, оказали нам помощь. А потом к нам пришёл на переговоры волк Тода – Рой. Он сказал, что они рассказали деревенским про Нолана. И внушили им, что Нолан укусом делает себе подобных. Типа… они выставили всё так, что Нолан нас покусал, и мы все теперь тоже станем монстрами. Рой выдвинул нам ультиматум: либо мы уходим, либо через два дня сюда приходят люди с серебряными пулями и добивают нас. Я решил затаиться. Привести своих ребят в порядок и уже потом решить, что дальше делать, – Альфа сдвинул брови. – Если бы я заявился в деревню, меня могли бы просто убить.

– Это ложь!! – закричала Аделина. – Они наврали тебе!! Они не смогли тебя убить, не могли дальше с тобой бороться, потому что сами были ранены, и придумали ложь, чтобы заставить тебя сидеть в лесу! Чтобы ты не помешал их плану! Тод натравил местных на Нолана, а тебя выставил покойником! Он рассказал всем, что тебя убил Нолан!

– Что?.. – Генри обескураженно вскинул брови. – А где он сейчас, ты знаешь?

– В лесу… – девушка потупила глаза. – Марлен попали в живот. А потом Нолан вышел из себя и набросился на всех… Ты должен вернуться в деревню и показать всем, что ты жив. Люди тебя послушают. А Тод… я не уверена, что он выжил. С ним было очень мало волков. Наверное, они сами не очень-то хотели прикрывать местных.

На секунду Альфа прищурился, глядя на невесту, и замолчал. Та ждала каких-то слов, но вместо этого в воздухе повисла тяжёлая, гнетущая пауза.

– Генри? – тихо спросила Аделина, слегка нахмурившись. Дыхание учащалось само собой. – Ты… ты что, мне не веришь⁈ Ты думаешь, я тебя хочу заманить в деревню или что? Почему ты молчишь?

– Ты… пойми меня правильно, – мужчина тяжело вздохнул. – Я должен быть аккуратен. Если меня убьют, у моих парней никого не останется. Им либо придётся бежать, либо их перебьют следом.

– То есть ты мне не веришь? Мне? Своей невесте? – начинали дрожать губы. – Допускаешь, что я могу тебя предать? Завести куда-то, где тебя убьют⁈

– Верю, – в итоге буркнул Альфа, косясь на остальных.

– Генри… – девушка опустила голову, проглотив ком. Глаза почему-то начинали мокнуть. – Ты мне так и не начал доверять. Хотя я сбежала от родителей, пошла за тобой в лес, не спала неизвестно сколько – просто ради того, чтобы тебя увидеть, помочь тебе. А ты до сих пор сомневаешься в моих намерениях. Ну как так? Ты… собираешься стать моим мужем? Или больше не собираешься? – она шмыгнула носом, затем вытерла его тыльной стороной ладони. – Я знаю, ты обещал моей семье. Но если я для тебя просто формальность, то… мне не нужен такой брак. Прости, но мне не нужен муж, который не верит моим словам.

– Аделина, – Альфа с грустью вскинул брови. – Аделина, ну хватит. Хватит этого всего, вот правда. Я не в себе после всего и просто страхуюсь, – он подался вперёд и обнял девушку, с очередным вздохом опустив лицо ей в волосы. – Извини. Ты мне очень нравишься. Я хочу на тебе жениться. Но я вернусь в деревню только если ты уверена, что меня там не поджидает засада или местные с ружьями. Можешь мне пообещать, что меня не убьют?

– Местные думают, что ты мёртв. Они будут тебе рады, – девушка начала резво кивать. – Но я ничего не знаю насчёт засады других волков. Мне кажется… ничего такого не будет, потому что на них только-только напал Нолан. Не думаю, что они успели прийти в себя. И не думаю, что они тебя поджидают.

– Хорошо. Тогда я пойду, – Генри положил пойманную птицу на пол. – Парни, я вернусь, как только смогу. Готовка – на Джордже.

Его не стали останавливать. Во-первых, потому что решения Альфы обычно не обсуждали, а во-вторых… они попросту устали сидеть в лесу – без нормальной еды, без медикаментов, которые бы сильно ускорили восстановление их тел. Каждый из них надеялся, что Генри вернётся и «заберёт их всех с собой домой». Закончит этот внезапный ад, который им пришлось пережить после предательства своих.

В воздухе пахло хвоей. Щиколотки мочила утренняя роса, когда Аделина вновь вышла наружу. В свете дня лес больше не ощущался таким жутким, хотя это, возможно, из-за того, что монстр этого леса впервые за долгое время был спокоен. С души, наконец, рухнула груда камней, ведь любимый рядом. Не совсем здоровый, но зато живой. Нашёлся. И сестра жива, и муж сестры.