Текст книги "Не Альфа волчьей стаи (СИ)"

Автор книги: Ольга Сурмина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц)

Марлен подавилась воздухом и схватилась ладонью за лицо. Ресницы дрожали, по красным щекам медленно поползли блестящие дорожки соленой воды.

Каждое слово резало, словно нож. Интонации проворачивали эти ножи внутри ран – девушка почти физически ощущала, как кровь текла по ее телу. Больно.

Выходит, сестра ее тоже предала? Или он преувеличивает?..

Капли слез падали на одежду и впитывались в ткань. Раздавались редкие всхлипы. По спине пополз нервный озноб.

– Видел бы я ее сестру, когда заключал сделку, сразу бы сказал, что женюсь на младшей, – продолжал Генри. – У нас будут красивые дети. А с той… Делай что хочешь. Может, она и хороша… в мире, где нет ее сестры. Первому волку – самая красивая. Как и должно быть.

Конфликт интересов

«Тварь».

«Свинья, подонок».

«Мудак. Чтоб тебя в лесу разорвало чудовище. Ненавижу», – рычала она себе под нос, задыхаясь от слёз. Её любимый не просто её бросил – он вытер об неё ноги. Очень тщательно, со смаком, с ухмылкой.

Пульс стучал в ушах. Сейчас единственное, чего хотелось, – мести. Чтобы её сестра его бросила, хоть Марлен и понимала, что это невозможно.

Чтоб от него отвернулась стая. Чтоб никто больше не смотрел на него с уважением. Никогда.

– Мне не нравятся волосы с желтизной, – всё ещё с раздражением цедил Бета. – Всё перечисленное – вкусовщина. Я не намерен смаковать с тобой внешность твоей новой невесты. Во-первых, она твоя невеста, а во-вторых, – она не в моём вкусе. Голубые глаза повсюду, это не новинка. А вот бирюзовые… – Он прищурился. – Темно-бирюзовые – действительно редкость. Если бы выбирал я, то выбрал бы старшую.

Марлен почувствовала, как внутри начало расползаться что-то тёплое, словно ей на плечи накинули мягкий, согревающий плед. Словно обняли. Ментально.

Обнял какой-то незнакомец, с которым она говорила сегодня впервые в жизни.

– Ну, ты её и выбрал. Мы оба получили, что хотели, – Генри показательно закатил глаза. – Я и не говорил, что она страшная, уймись. Я лишь сказал, что её сестра лучше, и всё.

– Пойди в лес и скажи об этом какому-нибудь дереву, – Бета иронично улыбнулся. – Только если предмет не мыслит, он будет с тобой согласен. В остальных случаях у всех на всё своё мнение.

– Уймись уже, – Альфа разочарованно скривился. Он, видно, хотел разделить с кем-то восторг новой невестой, но друг совсем не желал ею восторгаться. – Ладно. Я не за тем приехал. Послезавтра полнолуние, ты помнишь?

Нолан заметно напрягся, явно задумался, затем нервно потёр подбородок.

– Ты с нами? В лес, – продолжал Генри. – Как дела обстоят в этом месяце?

– Пока не могу сказать, – Бета поджал губы. – Не знаю. Я не знаю. Может, да. Может, нет. – Этот вопрос почему-то заставил волка заметно нервничать. Он сжал зубы и закрыл глаза. – Ближе к делу дам знать.

– Если сомневаешься, лучше пойти в патруль, – Альфа склонил голову в сторону. – Я бы предпочёл, чтобы ты пошёл. Так мне будет спокойнее.

– Я дам знать, – сухо повторил Нолан.

– Ладно. Жду до завтрашнего вечера. Если не объявишься, я за тобой приеду, – Генри кивнул, после чего медленно пошёл к выходу. Через пару мгновений раздался хлопок входной двери.

Марлен, не помня себя, понеслась назад в комнату, спотыкаясь на ходу. Пыталась вытирать мокрой от волнения ладонью такое же мокрое лицо, хотя на нём оставались заметные красные полосы, которые пару минут назад оставили слёзы. Глаза припухли, вздрагивали уголки губ.

Она, словно статуя, встала у окна, видя, как Генри надевал на голову чёрный тонированный шлем, как заводил свой невероятно громкий байк, разворачивался на нём и ехал к трассе.

За спиной послышались шаги – хозяин дома к ней вернулся.

– Он тебя не раздражает? – вдруг спросила девушка, не дожидаясь, пока Бета заговорит первым. Сами собой сжимались кулаки, ногти впивались в мокрую кожу. – Мнит себя неизвестно кем. Хотя сам по себе… ничего из себя не представляет. Выскочка.

– Не ты ли влюблена в этого выскочку? – Нолан мягко усмехнулся и покачал головой.

– Мои чувства – моё личное дело. Они пройдут. Думаю… пройдут. Поболит – перестанет.

– Прими ванну, Марлен, – мужчина вздохнул. – Тебе плохо. Тебя будет кидать из любви в отчаяние – это нормально. Как ты сказала: поболит – перестанет.

– Я вот что хотела сказать… – Она повернулась, уставившись на пол, затем медленно подняла на Бету мокрые глаза. – Я… останусь с тобой. Я не буду никого выбирать.

– Что? – Он медленно вскинул брови.

– Я останусь с тобой. Но у меня к тебе вопрос, – девушка зажмурилась и оскалилась. От боли. Обиды. – Сам не хочешь стать Альфой, Нолан⁈ Не хочешь занять место Генри? Мне кажется, ты этого достоин. Ты взвешеннее. Собраннее. Явно лучше владеешь собой и явно… умнее. Чёрт возьми, ты умнее него! Ты составляешь нынешнему Альфе карты, а Альфа чем занят⁈ Скалит зубы? Ковыряет в ушах⁈ – Тон становился всё импульсивнее. – Что ты улыбаешься⁈ Ты достоин. Ты должен занять его место.

– Полагаю, тобой движет желание отомстить, – мужчина прищурился. – Не так ли? И желание занять место, которое у тебя отобрали. Место жены Альфы, первой женщины стаи.

– Что бы мной ни двигало, это не меняет того факта, что ты достойнее него, – пробормотала девушка. – Любой волк мечтает занять место Альфы. Любой, я знаю это. Так вот, я помогу тебе… чем смогу. Ты первый Бета, у тебя есть все шансы его сместить. Сделаю всё, что попросишь. Стану такой… какой попросишь. – Она подошла и неловко дотронулась до его предплечья. – Давай заткнём его за пояс. Я знаю, мы оба этого хотим.

– Ты ошибаешься, – Нолан едко улыбнулся. – Если ты хочешь остаться со мной из перспективы сделать меня Альфой – откажись от этой затеи. Я не буду никаким Альфой.

– Почему? – Марлен ошарашенно раскрыла глаза. – Об этом любой волк мечтает! Любой!

– Любой. Но не я. – Улыбка становилась всё шире. – Извини, но мне не всралась дополнительная ответственность. Хомут в виде стаи, чья потребность в безопасности будет висеть на мне, как дохлый гусь. Мне это неинтересно.

– Но почему? Ты можешь объяснить⁈ – Она растерялась. Смятение. Страх. Злость.

– Назови мне хоть один плюс от места Альфы в стае, – мужчина мягко погладил девушку по щеке, и та невольно вздрогнула. – Назови хоть один плюс, и я подумаю.

Он нависал над ней, словно скала. Человек в чёрном костюме, с яркими синими глазами и бледной кожей. Сейчас Бета был больше похож на демона, чем на оборотня. В тени платяного шкафа он всё меньше напоминал кого-то, кто в свете пасмурного солнца должен был быть человеком. То ли пугал, то ли отвращал. То ли… завораживал.

– Почитание. Уважение. Послушание, – Марлен нервно уставилась на пол.

– Хочешь сказать, сейчас стая ко мне не прислушивается? – Нолан с усмешкой вскинул бровь. – Не уважает?

– Альфа – самый главный. Самый лучший, – она поджала губы.

– Ах вот оно что, – он иронично закатил глаза. – Самый лучший. С чьей точки зрения? Кто так сказал?

Тяжёлая рука опустилась ей на голову и потрепала волосы. Девушка дёрнулась в сторону и зло оттолкнула его руку.

– Скажи, ты влюблена в Альфу или в его ранг? – продолжил с улыбкой мужчина. – Если ты намерена остаться со мной, придётся смириться с моим положением. Увы, не всё в этой жизни происходит так, как мы хотим. Кроме того… напоминаю: сожительствовать мы будем на моих условиях. – Он было хотел продолжить, но отвлёкся на свои наручные часы. Прищурился, глядя на часовую стрелку, вновь закатил глаза и полез во внутренний карман чёрного пиджака. Пару секунд там порылся, после чего вынул оттуда полупустой блистер безымянных таблеток. – Я выпью лекарство – и мы продолжим разговор. И я не буду Альфой. Смирись.

Марлен зло прищурилась ему вслед.

– Посмотрим. Может, ещё передумаешь, Нолан, – ногти царапали кожу ладоней. – Генри не сойдёт с рук моё унижение. И моя сестра не будет первой женщиной стаи. Предательница. Я клянусь. Я отомщу.

Он обещал вернуться, но почему-то не вернулся. Назад в комнату к невесте так и не пришёл, хотя Марлен ждала его. Выглядывала наружу, топталась на месте и, в конце концов, продолжила разбирать чемодан. С отсутствующим выражением лица вешала в шкаф блузки, скромные белые платья, кружевные сорочки. Голову распирало от эмоций, глаза то мокли, то высыхали. Биение сердца то оглушало, то успокаивалось.

В какой-то момент она прикрыла дверь, легла на кровать и уставилась на пустые цветочные горшки. Со временем злость, обида, отчаяние постепенно притуплялись. По белому небу иногда скользили чёрные силуэты птиц.

Ничего не будет: ни любви, ни семьи, ни вхождения в стаю под званием жены любимого. Она ему не нравится. Даже если нравилась, то всё – разонравилась.

Йорфер повернулась на живот и уткнулась лицом в подушку. Повезло ещё, что не осталась одна в родительском доме. Что не готовит младшую сестру сама. Не выбирает ей платья, не рассказывает об анатомии вервольфов, не учит играть на пианино.

– Может, я погорячилась? – с грустью бормотала она себе под нос, пока ветер гудел в бирюзовых кронах тополей.

Может, и погорячилась. Если она отомстит, её не полюбят. Скорее всего, от неё отвернётся сестра, родители, ещё сильнее возненавидит Альфа. Нельзя отмотать этот день назад. Нельзя заставить кого-то чувствовать к себе тёплые чувства – ни злостью, ни отчаянием.

Правда, смириться тяжело. Простить тяжело. Простить нелюбовь. Предательство обещания, годы, потраченные на мечты о том, чему не суждено случиться. Но, с другой стороны, её же никто не заставляет прощать? Можно просто забить и попытаться забыть. Ради семьи и, быть может, ради себя.

– Я – полная дура, – прошептала девушка себе под нос и укусила подушку.

Возможно, в том, что случилось, виновато только зеркало.

Она не заметила, когда стемнело. Посматривала на часы в коридоре, прислушивалась, не вышел ли Нолан, но его всё не было. Холодная кровать заставляла ёрзать, Марлен ворочалась и, в конце концов, встала.

«Послезавтра полнолуние», – стучало в голове.

А ещё из ума не выходили таблетки, которые мужчина ушёл пить.

«Он что, болен чем-то?» – с грустью подумала Йорфер. – «Рассказал бы. Ничего страшного, всякое бывает».

«Может, из-за болезни он и не хочет быть Альфой? Или не может…»

Так или иначе, не мечтать занять место вожака стаи в самом деле странно. Можно прикрываться чем угодно, но это всё равно что сказать: «Я не хочу стать миллионером». Странно, натянуто, неправдоподобно. Все хотят им стать. Все хотят иметь власть и возможности.

Она вышла в тёмный коридор. Поёжилась, прищурилась, посмотрела по сторонам, затем виновато уставилась себе под ноги. Холодный паркет обжигал ступни, в доме витал какой-то тихий сквозняк. Запах чая практически выветрился.

Марлен медленно подошла к самой левой двери на этаже. Не осмелилась постучать, но попыталась прислушаться. Похоже, свет в комнате не горел, внутри стояла такая же тьма, как и снаружи.

– Нолан? – спросила девушка в воздух, хотя прекрасно понимала, что не получит ответа. – Ты это… Что бы ты там ни надумал, спасибо, что взял меня к себе. Спокойной ночи.

Она потупила глаза.

Как и ожидалось, тишина. Словно хозяин ушёл выпить таблетки и испарился. Словно его вовсе не было дома.

Йорфер было уже собиралась уходить, как за спиной послышался тяжёлый скрип. Прямо за дверью, будто кто-то на ночь глядя двигал мебель или царапал когтями пол.

– Нолан? – вновь раздался лёгкий женский голос, и вновь не последовало никакого ответа.

По спине поползли неуютные мурашки. Марлен нервно посмотрела по сторонам и, не увидев ни одной знакомой тени, тут же бросилась к себе в комнату.

«Вряд ли с ним по соседству живут привидения», – пульсировало в голове. – «Просто непривычно в новом доме. Со временем пройдёт. Привыкну».

* * *

Спалось на новом месте действительно паршиво. Всю ночь раздавался то треск, то знакомый скрип, то хруст, словно что-то ломалось. В моменты, когда девушка засыпала, ей снились пугающие сны под этот странный аккомпанемент. Утром она еле заставила себя встать, лениво потерла лоб и прищурилась.

Ещё один пасмурный рассвет, только не дома. Не в постели с любимым человеком, как мечталось, но и не дома. Нет никакого материнского ора, который заставлял вставать ровно в шесть и идти на утреннюю йогу. Нет недовольного отцовского бубнежа – будто мужчина в первый раз за жизнь видел нож, разделочную доску и брокколи.

От сквозняка скрипела приоткрытая дверь, качались кружевные шторы. Судя по всему, пока она спала, здесь был хозяин поместья. Но он заглянул так тихо, что не разбудил свою невесту, несмотря на её плохой сон.

Пахло чаем. Намного сильнее, чем вчера. Мелисса, какие-то травы. Йорфер встряхнулась, надела белый шёлковый халат с вышивкой из мелких роз и пошла вниз, на запах заварки. Самый насыщенный аромат доносился из гостиной.

Молодой оборотень стоял у окна с широкой белой чашкой, наблюдая, как гнулись ветви под порывами ветра. В привычном чёрном костюме, правда, на этот раз немного другом. Под неформальным пиджаком из тонкого вельвета скрывался лёгкий кашемировый свитер. Холодное лето – свитер в самый раз.

– Прости, что исчез вчера так внезапно, – не поворачиваясь, сказал мужчина. Как всегда, безэмоционально и тихо. – Меня отвлёк… внезапный важный звонок. Доброе утро.

– Доброе утро, – она замялась. С одной стороны, хотелось продолжить вчерашний разговор, а с другой… уже как-то и не очень. – Вкусно пахнет.

– Мне тоже нравится этот букет. Успокаивает. А ещё его запах заглушает другие запахи.

– И вправду. Даже я чувствую. – Девушка медленно подошла к Бете, спрятала замёрзшие руки в карманы и покосилась на белую чашку.

По спине пополз знакомый нервный холод. Его идеальные ногти… больше не были такими идеальными. Местами обломались, местами под ними была кровь. Подушечки пальцев стерлись, покрылись тёмными ссадинами.

Почему-то стало сильно не по себе. Однако язык словно застрял между зубов, не в силах пошевелиться. Спрашивать было… ещё более не по себе.

– А какие запахи ты пытаешься заглушить чаем? – Марлен попыталась улыбнуться. Вроде бы… нейтральный вопрос.

– Твой, например, – мужчина улыбнулся в ответ. Широко, дерзко… и как-то жутко. – Ты – половозрелая женщина. Надолго или нет, но ты в моём доме. И, что удивительно, мне нравится твой запах. В самом деле удивительно. До сего момента меня мало кто привлекал.

Йорфер в очередной раз уставилась на свои бледные босые ноги, пока по щекам разливался румянец. После слов Генри о том, что она некрасивая, слышать это было особенно приятно.

Кроме того, Бету нельзя было назвать отталкивающим. Или неприятным. Скорее наоборот – он пугал. Но разве это важно? С ним было довольно комфортно. Наверное, сейчас это главное.

Она нагнулась вперёд, чтобы внимательнее понюхать чай, но мужчина тут же шарахнулся. Сильнее сжал чашку в руках и отступил на шаг назад. Однако на пол всё же упало несколько горячих капель.

– Не нужно ближе, пожалуйста, – его улыбка становилась картонной, зловещей. – Позже. Сейчас мне лучше никого не нюхать, даже случайно. Чуточку позже. Хорошо?

– А… ну, ладно, – Йорфер неловко кивнула.

Он вновь полез во внутренний карман пиджака, достал знакомый полупустой блистер, в котором со вчерашнего дня не хватало трёх таблеток. Выдавил одну, взял её зубами и тут же запил чаем.

– Итак… – Нолан вернул таблетки в карман. – Вроде бы, ты изъявила желание остаться. Если за ночь не передумала, нам нужно обсудить, на каких условиях ты станешь моей женой, – он странно прищурился. – Раз мы оба не обременены чувствами, заключим нечто вроде контракта.

Здесь что-то не так

– Ты говорил об этом еще вчера, – Марлен кивнула и выдохнула. – Я слушаю. Какие условия я должна принять, чтобы вступить с тобой в брак?

– Как ни посмотри, это нужно в первую очередь тебе, верно? – почему-то напомнил мужчина и внимательно посмотрел на ее лицо.

– Раз ты снова сказал об этом, значит, сейчас будет что-то неприятное, – девушка скривилась. – Не тяни. Руби уж сходу.

– Ну, во-первых… – Он как-то странно прищурился. – После знакомства со стаей ты должна будешь всем подряд рассказывать, что у меня просто отменное здоровье. Что я никогда ничем не болею, что меня ничто не берет и ты безумно удивлена такому раскладу. – Нолан поджал губы. – Устроишь, в своем роде, рекламную кампанию моих сил.

– Чего? – Она непонимающе вытаращилась на мужчину. – А разве вервольфы… могут болеть чем-то?

– Бешенством, – тот усмехнулся и закатил глаза. – Шутка. Просто делай то, что я говорю, и не задавай вопросов. Во-вторых, не задавай вопросов. Это действует на нервы.

– Если в рамках этого пункта ты заставишь меня нести какой-нибудь подозрительный пакет в город, то я – пас, – Марлен вновь скривилась.

– Не заставлю, – мужчина хрипло рассмеялся. – В-третьих, через неделю ты расскажешь остальным, что ездила знакомиться с моей семьей. Что была рада встрече с моим отцом, Альфой Северной Америки, Самаилом Кайзером, и его женой.

– Твой отец – Альфа⁈ – ее брови взлетели вверх. – Тот самый Кайзер⁈

– «Тот самый» Кайзер – мой дед, – Нолан устало закатил глаза. – Самаил – его старший сын. И я просил тебя не задавать вопросов. Просто скажи, что ездила знакомиться с моей семьей, в общих чертах. Этого достаточно. Ближе к делу я подробнее распишу эту легенду.

– А мы поедем знакомиться с ними на самом деле? Ну, с твоей семьей… – Йорфер замялась.

Оборотень пристально уставился на ее лицо, словно пытался понять, можно ли ей доверять. В конце концов, он выдохнул и покачал головой.

– Посмотрим. Моя семья… немного не то, что ты себе представляешь. Ладно. Всем будешь рассказывать, какой я спокойный, уравновешенный и все прочее.

– Слушай… Подожди… – Она нервно потерла подбородок. – Скажи, все это… вранье ведь, так? – Марлен подняла зрачки на Бету, который, как ни в чем не бывало, пил чай. – За два дня ты съел четыре таблетки из той упаковки – за вечер и за утро. Здоровые люди так не делают. Могу предположить, что с остальными пунктами так же. Ты вешаешь стае лапшу на уши, и я должна стать одним из винтиков, которые укрепят твою репутацию в их глазах. Нолан… – Ее взгляд становился испуганным. – Зачем это нужно? Что с тобой не так⁈

– Я совершенно здоров, – оборотень раздраженно оскалился. – Это просто успокоительное. Скоро полнолуние, и я стараюсь держать себя в форме. Ментально. Насчет всего остального… знакомства с семьей и прочего… Я не хочу, чтобы другие считали, что у нас фиктивный брак. Потому что, если он все-таки развалится, чему я даю девяносто процентов, тебя не возьмет ни один другой волк. А я всем скажу, что брак фиктивный, если ты посмеешь выдать кому-нибудь пункты нашего договора. – Он жутко раскрыл глаза.

– Тише, тише, не кипятись так. Спокойный и уравновешенный, – Йорфер иронично улыбнулась.

Почему-то она не верила ни одному его слову в этой попытке оправдаться. Да, попытка звучала складно, но девушка не верила – и все тут. Словно сработало шестое чувство. Внутреннее чутье.

– Ну ладно, – продолжила Марлен, пока Нолан сжимал в руках чашку и старательно нюхал чай, чтобы отвлечься. – Еще пункты будут?

– Да. – Он прикрыл глаза. – Секс.

– Что? – девушка сдвинула брови.

– Секс. Ты сама сказала, что намерена со мной остаться. Надолго или нет… посмотрим, очень уж импульсивное заявление. Но раз ты будешь жить здесь за мой счет, то давай мне что-то взамен. Секс.

– Я не думаю, что готова, – рот уплыл куда-то в сторону. – Это… конечно, сильное заявление.

– А на что ты рассчитывала, когда я забрал тебя из родительского дома? Играть в кухарку и стирать мои носки? – Он иронично вскинул бровь. – Разве ты не ожидала такого поворота?

– Слушай, у меня встречное предложение, – Марлен сложила руки на груди. – Я сама буду покупать себе еду, воду и прочее, не надо меня обеспечивать. Кроме того, я расскажу всем в твоей стае, какой ты здоровый, сильный, кто твой отец и что ты никогда не выходишь из себя. Всем и каждому. Хоть пять раз, хоть десять. Но мы поженимся и будем жить вместе. А там… посмотрим. Договорились?

– Ты же день назад собиралась остаться со мной насовсем, как жена, – мужчина раздраженно прищурился, все сильнее сжимая несчастную чашку, по которой уже поползла едва заметная трещина. – Это предусматривает секс.

– Я погорячилась, признаю, – она поежилась и отвела взгляд в окно. – Может, и останусь. Насовсем, в смысле. Я не знаю. При любом моем решении у нас есть план, что делать. А начало у планов одинаковое – свадьба.

– Я не хочу брак без секса, – выпалил Нолан, потом сам на себя закатил глаза и отвернулся к окну.

– Если решишь стать Альфой, я отдамся тебе в тот же день, – взгляд становился лисьим. Вдруг репутационная прожарка стаи – знак, что он все же собрался?

– Я сказал, что нет! – рявкнул мужчина. В ту же секунду кружка в его руках лопнула, и осколки вместе с горячей жидкостью полетели на пол. – Твою мать. Еще одну в мусор.

– Еще одну? – Йорфер поежилась, глядя на жидкое пятно на паркете перед собой и блестящие куски фарфора. – Ну, если не решишь… посмотрим. Как пойдет. В любом случае я не готова сейчас. Я не могу. Знакома с тобой второй день. Мы еще даже не друзья. – Улыбка сползла с лица. – Но зато я в любом случае могу рассказать твоей стае все, что захочешь. С этим никаких проблем.

– Хорошо. Я дам тебе время, – Нолан прищурился. – По прошествии этого времени ты либо ложишься со мной в постель, либо я тебе публично «изменяю», и мы разводимся.

– И сколько времени? – послышался тихий вздох.

– Как ты сказала… посмотрим, – он мерзко улыбнулся, затем опустил пустой взгляд на рассеченную осколком руку. Капли крови одна за другой падали в лужу чая. Мужчина сжал ладонь в кулак и сунул его в карман брюк.

– Больно? – Марлен неловко вскинула брови. – Нужно обработать. Бинт принести, спирт? Где у тебя аптечка?

– Нет. Забудь. Я уберу это, – казалось, Бета провалился в какие-то свои мысли. Глядя на него, складывалось впечатление, что этот брак нужен не только жалкой девушке, которую бросили. Он нужен… жизненно необходим ему самому, чтобы использовать жену в качестве рупора информации о себе. Зачем это нужно? Черт знает.

Просто Йорфер знала, что шесть лет назад все изменилось. Вроде бы шесть лет назад он приехал сюда из Северной Америки. Примерно… шесть лет назад, и с того времени они с Альфой – лучшие друзья.

Шесть лет назад прекратились открытые нападения чудовища на жителей деревни. Да, люди все еще могли пропасть в лесу, но больше оно не нападало на скот, не рушило сельскохозяйственные постройки. Вообще не покидало чащи. Жить стало спокойнее. Выходить во двор в темное время суток больше не казалось чем-то самоубийственным. С чем было связано такое внезапное изменение, опять же, никто не знал. Члены стаи натянуто, склизко, фальшиво улыбались и говорили, что чудовище попросту стареет.

– Нолан, – внезапно заговорила девушка, когда подняла глаза с осколков. – Ты не часто в патруле, но ты бывал в лесу. Скажи, как выглядит чудовище? Какое оно?

Он замер. Лицо вытянулось, оборотень потерялся. Словно не знал, что сказать.

– Я видел это существо не так уж и часто, – уклончиво пробормотал Бета. – Близко оно к нам не подходит, держится в стороне, глубже в лесу. Выжидает, что стая нападёт, но мы не нападаем. Так и происходит: стоим друг напротив друга. К рассвету оно уходит в чащу.

– А на что оно похоже? – Марлен вскинула брови. – На какое животное?

– Хм… – Мужчина нахмурился. Он явно пытался вспомнить и делал это с большим волевым усилием, словно воспоминания уже успели затереться, потускнеть. – Как я сказал, я видел его нечасто. Вблизи – только один раз. Оно… метра три в высоту. Похоже на среднее арифметическое между волком, лисой и борзой собакой. Имеет очень длинный череп, узкие красные глаза. Шерсть висела на нём клоками, будто оно облезало… Или линяло? – Нолан поднял бровь, будто задавал вопрос сам себе. – Жёсткая кожа, пули его не берут. Ты, наверное, знаешь. Убийственно прочные кости – не знаю, возможно ли их сломать или раздробить. Как его убить… лично я не знаю. И стая не знает. Но почему-то, когда нас много, оно к нам не подходит. Боится, я полагаю. Чего именно – не знаю.

– А шерсть какого цвета? – Девушка удивлённо раскрыла глаза.

– Чёрная, – Бета задумчиво потёр щетину.

– Интересно, откуда оно такое взялось. Что оно такое… Мои родители рассказывали, что в этих землях оно существует не меньше двухсот лет, – Марлен попыталась улыбнуться. – Ну… в последние годы в лесу стало явно безопаснее. Примерно с тех пор, как ты приехал. – Взгляд стал хитрым.

– Туда всё равно не стоит ходить, – отрезал Нолан. – Слишком опасно. Если хочется ягод или грибов каких-нибудь – можно заказать из города. Доставят дроном, даже обветреть не успеют. Мы не в том веке, чтобы нужда толкала нас идти в лес. Учили тебя родители держаться от него подальше – и правильно делали. – Он враждебно прищурился. – Не ходи туда. Я тебе запрещаю. Как… будущий муж.

– После таких слов прямо хочется корзину купить, – Марлен хитро усмехнулась. – И грибной нож.

– Нравится меня провоцировать? – Мужчина поджал губы. – Считаешь, это весело? Знаешь, что ещё весело? – Он жутко раскрыл глаза и медленно подошёл. – Запереть входную дверь после шести вечера. Посмеешь уйти в лес – поедешь ночевать к родителям. Между обиженной на меня женой, но живой, или счастливой, но мёртвой – я выберу живую.

– Люди днём ходят – и ничего, – Йорфер поджала губы в ответ и посмотрела Бете в глаза. – Ненавижу, когда мне что-то запрещают. Запрещатель нашёлся. Я понимаю – ночью… но днём? Считаешь, зайцы и белки сожрут меня?

Он не нашёлся, что сказать. Люди действительно ходили днём в лес, пока было светло: собирали ветки, чтобы плести корзинки, грибы-ягоды, рубили деревья, из которых потом местные плотники вырезали настоящие произведения искусства. Всё же, каким бы продвинутым их век ни был, лес оставался частью жизни деревенских жителей. Всегда кто-то рубил дрова для своей коптильни, всегда кто-то собирал травяные сборы. Или ходил на охоту.

Условием было не оставаться в чаще до темноты. С теми, кто не возвращался до захода солнца, прощались в первую же ночь.

– Ты хоть ориентироваться там умеешь⁈ Чтобы вернуться потом… – Нолан вновь жутко раскрыл глаза, затем поднёс руку к её лицу и погладил щёку большим пальцем. – Как куколка… Не хочется, чтобы тебя там кто-нибудь изуродовал. Сама потом жалеть будешь.

В очередной раз их диалог прервал рёв приближающегося байка. Только на этот раз он был ещё громче, резче. Словно к дому Беты направлялся не один байк, а сразу… десять? Десять, если не больше.

Марлен скривилась. Опять сюда ехал тот, кто её бросил. Унизил. Кого больше никогда не хотелось видеть, но, как назло, он появлялся. В самый неподходящий момент.

Хотя для встречи с ним теперь всегда неподходящий момент. Даже если её будет драть лесной монстр, всё равно будет неподходящий момент.

К дому в самом деле направлялись около десятка мотоциклов – девушка видела их в дальнее окно. Волки. Стая. Вернее… половина стаи, примерно. Что они здесь делают и почему скопом – спрашивать не хотелось, потому что Нолан скривился вместе со своей невестой. Он явно не ждал гостей и явно не хотел их принимать, но всё же одёрнул пиджак и пошёл ко входу.

В этот раз она не пряталась, а пошла следом за женихом. Всё равно рано или поздно с ними со всеми придётся знакомиться, им всем придётся представляться. Улыбаться.

Моторы начали по очереди глохнуть. Кайзер нервно лязгнул зубами, открыл дверь и вышел наружу.

– Ну что? – тут же раздался раздражающе знакомый голос. – Ты решил, едешь с нами?

– Я же сказал, я свяжусь с тобой, если решу выйти, – зарычал Бета на своего Альфу, который сидел на байке прямо у его порога. – Какого чёрта ты таскаешься ко мне каждые двенадцать часов? Я пытаюсь с женой познакомиться. Едь отсюда.

– Красивая? – весело спросил кто-то из волков. – Не представишь нам девочку?

– Что это за дерьмовые смотрины? – хозяина перекосило ещё больше. – Красивая. Очень. Вы за этим сюда приволоклись? Посмотреть на неё?

– Ну, наш одинокий волк женится… – Взгляд случайного мужчины стал неловким. – Если мы не вовремя…

– Да. Не вовремя, – Бета вытаращил на них глаза.

Марлен стояла прямо позади него, и всё равно из-за его широкой спины в тёмном пиджаке её никто не видел. И не слышал. И не чувствовал… пока не подул ветер.

– О, она… она здесь, что ли? – так же весело спросил другой мужчина. – Она прямо здесь! Леди? Позволите взглянуть на вас?

Девушка набрала побольше воздуха в лёгкие, натянула на лицо самую милую улыбку, на которую только была способна, и медленно вышла из-за спины Беты.

– Здравствуйте. – Она зажмурилась. Годы практики актёрского мастерства сделали из неё настоящего ангела во плоти. Или дьявола, если нужно было произвести соответствующее впечатление.

Перед Генри сейчас хотелось выглядеть ангелом – довольным, счастливым и беспечным. Заставить его поверить, что она совершенно счастлива в объятиях другого и даже рада, что всё так разрешилось. Зачем? Чёрт знает. Просто хотелось – и всё тут. Может, в глубине души Йорфер надеялась, что он негодующе, ревностно сцепит зубы. Что пожалеет обо всём, что сказал и сделал.

– Простите, я просто немного стесняюсь, – Марлен завела руки за спину, ласково улыбнулась и нежно отвела глаза в сторону. – Неловко видеть таких сильных, отважных волков всех вместе.

– Какое чудо! – выпалил кто-то из сидящих на байке. – Какая девочка! Как хороша!

– Вы ещё её сестру не видели, – зачем-то проскрипел Генри.

Нолан недобро прищурился на его слова.

– А мы как раз обсуждали, как храбро вы охраняете наш лес и наши жизни. Мне было очень интересно узнать, – улыбка становилась ещё шире. – Какое оно опасное… большое. Как выглядит.

– Ну, оно размером с небольшую фуру, – тут же ответил мужчина, не отрывая взгляда от лица Марлен. – С когтями, клыками, слюнявое, мерзкое, бр-р-р. Шерсть у него как у медведя, только серая. И само оно как медведь! Только тощее.

Бета нервно раскрыл глаза. Девушка мельком видела, как он отрицательно кивал своему другу, но тот явно разошёлся в своих рассказах, засматриваясь на куколку-невесту.

– Молчи, всё не так! – крикнул с встревоженной улыбкой Генри, который, в отличие от другого волка, заметил жест Нолана. – Ночью… ночью ничего не видно. Разобрать сложно. – Раздался весёлый, нервный смех. – Шерсть у него бурая. Коричневая.

Нолан оскалился.

– Хотя я тоже могу ошибаться! – тут же поправил себя Альфа. – У нас же обычное зрение. Ничего особенного. Ночами темно, как я и сказал. Мы – волки, мы… больше на запах ориентируемся. На слух. В темноте оно просто как пятиметровый камень выглядит – вообще ничего не разобрать. Только то, что от него кровью несёт. Смертью.