Текст книги "Землянка раздора (СИ)"

Автор книги: Ольга Реммер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 47

Глава 47

Люк закрылся с тихим шипением, отсекая внешний мир. Челнок вздрогнул, отрываясь от поверхности, но я не чувствовала ничего, кроме жара, разливающегося по телу от его губ.

Зориан не отпускал меня. Его руки сжимали мои бёдра, прижимая к себе, его рот – твёрдый, требовательный, жадный – пил моё дыхание, заставляя забыть, где мы, кто мы, что происходит снаружи.

– Я думал, потерял тебя, – выдохнул он мне в губы, и в этом шёпоте было столько боли, что у меня сжалось сердце.

– Я здесь, – ответила я, вплетая пальцы в его растрёпанные белые волосы. – Я здесь.

Где-то на периферии сознания мелькнула мысль о Зариане, но она растворилась в следующее же мгновение, когда тёплые руки легли мне на плечи сзади.

– Вы двое... такие нетерпеливые. Даже не подождали меня.

Зариан развернул меня к себе, и его поцелуй был совсем иным – не требовательным, не отчаянным, а почти ленивым, тягучим, как тёплый мёд. Он смаковал меня, изучал, дразнил, заставляя забыть, где верх, где низ, где моё тело заканчивается и начинается его. В этой нежности чувствовалась такая глубина желания, что колени подогнулись.

Зориан поддержал меня сзади, его сильные руки обхватили талию, не давая упасть. Его губы прижались к моему затылку, пальцы скользнули под ткань, оглаживая спину, находя позвонок за позвонком. Я оказалась зажата между ними – два жара, две пары рук, два дыхания, два сердца, бившихся где-то совсем рядом.

Мы падали куда-то втроём, сплетаясь руками, губами, дыханием, теряя последние крохи контроля. Я не заметила, как оказалась на узкой койке в углу челнока – они просто перенесли меня, не разрывая поцелуев, не останавливая ласк, будто я была самой драгоценной ношей в галактике.

Зариан стягивал с меня одежду – медленно, бесконечно медленно, смакуя каждое движение, каждое открывающееся место, каждый вздох, каждый стон, срывающийся с моих губ. Его пальцы скользили по коже, оставляя за собой дорожки мурашек, дразнили, не давая покоя. А Зориан тем временем уже избавился от своей разодранной куртки, и я чувствовала спиной жар его обнажённой груди, его руки на моих бёдрах, его дыхание на шее.

– Посмотри на нас, – прошептал Зариан, отрываясь от моих губ и встречаясь взглядом с братом поверх моего плеча. В его глазах горел тёмный, опасный огонь. – Мы оба здесь. Оба твои.

– Наши, – поправил Зориан, и это слово, короткое и веское, прозвучало как приговор и как обещание одновременно.

Я хотела ответить, но слова застряли в горле, потому что в этот момент Зариан опустил голову и взял в рот мой сосок. Медленно, нежно, с каким-то благоговейным вниманием, будто пробовал на вкус самое изысканное лакомство в мире. Я выгнулась дугой, вцепившись одной рукой в его волосы, другой – в плечо Зориана, который тут же припал губами к моей шее, кусая, зализывая, оставляя метки, которые будут напоминать о нём ещё долго.

Зариан переключился на другую грудь, а его рука скользнула между моих ног, нашла самую чувствительную точку и начала медленный, мучительный танец. Пальцы Зориана в это время гладили мои бёдра, раздвигая их шире, открывая меня брату, дразня, но не вторгаясь, только обещая.

– Какая же ты... – выдохнул Зориан, глядя на меня сверху вниз, и в его глазах не было холода. Только жар. Только голод. Только я. Его рука легла на горло – не сжимая, просто напоминая о своей власти, о том, что я в их полном распоряжении.

– Наша, – закончил Зариан, поднимая голову и встречаясь с братом взглядом поверх моего тела. Что-то проскользнуло между ними – не соперничество, не ревность, а глубинное, древнее понимание. Они делили меня. И это было правильно.

Зариан опустился ниже, его губы прокладывали дорожку по животу, по внутренней стороне бедра, оставляя влажные следы, заставляя меня дрожать в предвкушении. Зориан в это время приподнял меня, усаживая к себе на колени, так что я оказалась лицом к лицу с Зарианом, спиной – прижатой к груди Зориана.

– Смотри на него, – прошептал Зориан мне на ухо, его голос вибрировал где-то глубоко внутри. – Смотри, как он хочет тебя.

Я смотрела. Зариан поднял голову, встречая мой взгляд, и в его глазах, обычно таких насмешливых, сейчас не было ничего, кроме чистой, обнажённой страсти. Он медленно, не отрывая от меня взгляда, провёл языком по внутренней стороне бедра, приближаясь к самому сокровенному месту, но не касаясь, дразня, сводя с ума.

– Пожалуйста, – выдохнула я, сама не зная, о чём прошу.

– Пожалуйста – что? – улыбнулся он, и эта улыбка была такой знакомой, такой родной, такой... сводящей с ума.

– Не мучай меня, – прошептала я.

– Никогда, – ответил он и наконец коснулся меня языком.

Я закричала. Это было слишком, слишком хорошо после всех этих часов напряжения, страха, потери. Его язык двигался медленно, уверенно, находя каждую точку, каждый нерв, заставляя меня выгибаться в руках Зориана, который только крепче прижимал меня к себе, шепча что-то одобрительное, не давая упасть в эту пропасть в одиночестве.

Зариан работал с каким-то невероятным, пугающим мастерством, будто всю жизнь только и делал, что изучал моё тело. Он знал, когда ускориться, когда замедлиться, когда добавить пальцы, когда убрать их, заставляя меня балансировать на грани, не давая переступить, растягивая предвкушение до бесконечности.

– Хватит, – выдохнул вдруг Зориан, и в его голосе слышалось такое же напряжение, какое чувствовалось в каждой клетке моего тела. – Я больше не могу.

Зариан поднял голову, облизнулся, и в его глазах плясали чёртики.

– Кто бы говорил. Ты даже не участвовал, только наблюдал.

– Я участвовал, – возразил Зориан, и его пальцы на моих бёдрах сжались сильнее. – Я держал её. Я чувствовал, как она дрожит. Этого достаточно, чтобы сойти с ума.

– Тогда не будем больше ждать, – Зариан поднялся, и в его движениях появилась та хищная грация, которая всегда в нём была, но которую он обычно прятал за маской циника. – Аня, иди ко мне.

Он потянул меня за руку, укладывая на спину, и навис сверху. Зориан переместился, лёг рядом, его рука легла мне на грудь, гладя, дразня, не давая отвлечься от того, что делал Зариан.

А Зариан медленно, мучительно медленно входил в меня. Я смотрела в его глаза, видела, как расширяются зрачки, как сжимаются челюсти, как на лбу выступает испарина от усилия сдерживаться. Он заполнял меня медленно, неотвратимо, дюйм за дюймом, давая привыкнуть, давая почувствовать каждое движение.

И наконец он задвигался. Медленно сначала, потом быстрее, находя ритм, который сводил меня с ума. Зориан в это время не оставлял меня без внимания – его пальцы ласкали грудь, живот, спускались туда, где мы соединялись с Зарианом, добавляя новые ощущения, усиливая каждое движение.

– Посмотри на нас, – прошептал Зориан мне на ухо. – Посмотри, как он любит тебя.

Я посмотрела. Зариан двигался во мне, его лицо было искажено той особой мукой наслаждения, которая бывает только в самые интимные моменты. Он смотрел на меня, не отрываясь, будто я была единственным источником света в этой вселенной.

– Я люблю тебя, – выдохнул он вдруг, и эти слова, сказанные в момент такой уязвимости, такой обнажённости, ударили сильнее любого оргазма. – Люблю. Обоих. Тебя и его. И это безумие, но это правда.

Я не успела ответить – волна накрыла меня, выкручивая, выбивая дыхание, заставляя кричать его имя, вцепляться в его плечи, царапать спину. Зариан следовал за мной, его толчки стали резче, глубже, и я чувствовала, как он кончает внутри меня, горячо, сильно, заполняя до краёв.

Мы замерли на мгновение, тяжело дыша, приходя в себя. А потом Зориан, который всё это время был рядом, который держал меня, ласкал, но не вторгался, вдруг перевернул меня набок и вошёл сзади.

Я вскрикнула от неожиданности – слишком чувствительная после первого раза, слишком открытая. Но он был нежен, насколько вообще мог быть нежен этот человек. Его толчки были медленными, глубокими, почти ритуальными. Он целовал мои плечи, шептал что-то на своём языке, и в этом было столько невысказанной любви, что слёзы навернулись на глаза.

Зариан не уходил далеко. Он лёг напротив, его пальцы гладили моё лицо, губы касались лба, век, кончика носа. Я смотрела в его глаза, чувствуя, как Зориан движется во мне, и это было так интимно, так правильно, что слова были не нужны.

– Ты наша, – прошептал Зариан. – Всегда. Что бы ни случилось.

– Наша, – подтвердил Зориан, и его голос, обычно такой холодный, сейчас звучал тепло и хрипло от сдерживаемых эмоций.

Я кончила второй раз, рассыпаясь на атомы, теряя себя в них обоих. Зориан кончил следом, глубоко внутри, прижимая меня к себе так крепко, будто хотел, чтобы мы стали одним целым.

Мы лежали, переплетённые, мокрые от пота, тяжело дыша. Зариан первым пришёл в себя, провёл рукой по моим волосам, улыбнулся той самой кривой улыбкой.

– Знаешь, брат, – сказал он, глядя на Зориана поверх моего плеча. – А я начинаю думать, что быть беглецами не так уж плохо.

Зориан фыркнул, прижимая меня крепче.

– Ты всегда находишь плюсы там, где их нет.

– Плюсы? – Зариан приподнялся на локте, заглядывая мне в лицо. – Посмотри на неё. Это не плюс. Это джекпот.

Я засмеялась – устало, счастливо, впервые за долгое время. Тучка, которая благоразумно скрылась в дальнем углу ещё в начале этого безумства, неодобрительно фыркнула, но даже её кошачье презрение не могло испортить этот момент.

– Вы оба ненормальные, – сказала я.

– Зато твои, – ответил Зориан, и в его голосе не было ни тени сомнения.

Я закрыла глаза, чувствуя, как челнок несёт нас сквозь звёзды, прочь от Императора, прочь от охоты, прочь от всего. Впереди была неизвестность, опасность, возможно, гибель.

Но сейчас, в этот момент, между двумя мужчинами, которые любили меня так, как никто и никогда, мне было всё равно.

– Аня, – тихо позвал Зариан.

– М?

– Ты правда хочешь увидеть Землю?

Я открыла глаза. В иллюминатор лился свет далёких звёзд. Где-то там, за миллиарды километров, ждал голубой шарик, мой первый дом.

– Да, – сказала я. – Хочу попрощаться.

И они поняли. Без слов. Просто прижались крепче, обещая, что что бы ни случилось, они будут рядом.

Глава 48

Глава 48

Несколько дней в гиперпространстве тянулись бесконечно. Мы спали, ели, любили друг друга, говорили о всякой ерунде и молчали, глядя в мерцающие за иллюминатором звёздные полосы. Тучка освоилась окончательно и теперь чувствовала себя полноправной хозяйкой челнока, периодически требуя внимания то у одного брата, то у другого.

А потом настал этот момент.

Зориан сидел за панелью управления, Зариан лениво развалился в кресле рядом, а я прижималась лбом к прохладному стеклу иллюминатора, когда впереди, среди бесконечной черноты, начало проступать голубое сияние.

– Мы выходим, – коротко сказал Зориан. – Приготовься.

Я замерла, забыв дышать.

Звёзды перестали мелькать, пространство стабилизировалось, и в иллюминаторе, во всей своей неземной красоте, возникла ОНА.

Земля.

Голубой шар, подёрнутый белыми завитками облаков, с зелёными пятнами континентов и тёмной синью океанов. Луна висела рядом – маленькая, верная, вечная спутница. Солнце освещало её сбоку, отбрасывая длинную тень на ночную сторону.

У меня перехватило дыхание.

– Красиво, – тихо сказал Зариан, подходя и вставая рядом. – Я понимаю, почему ты тосковала.

Я не могла говорить. Смотрела и смотрела, пытаясь впитать это зрелище, запомнить каждую деталь. Дом. Мой дом. Я вернулась.

Но странное дело – внутри не было того ликования, которого я ждала. Не было щемящего восторга, не было слёз счастья. Было тепло, да. Было узнавание. Но не было того самого магнита, который, как мне казалось, должен был притягивать меня к родной планете.

Я ждала чуда. Ждала, что сердце выпрыгнет из груди, что нахлынут воспоминания, что я почувствую непреодолимое желание вернуться. Вместо этого я просто смотрела на красивый голубой шар и думала: «Да, это Земля. Я здесь родилась. Но мой дом теперь...»

Я обернулась. За моей спиной стояли двое. Усталые, взлохмаченные, в изодранной одежде, с тёмными кругами под глазами. И самые родные во всей вселенной.

– Мы можем спуститься? – спросила я, и голос мой прозвучал удивительно спокойно. – Прогуляться?

Зариан усмехнулся, закатывая глаза:

– О, конечно. Мы с братом просто прогуляемся по Земле, поздороваемся с местными, выпьем кофе. Думаю, местные СМИ будут в восторге от парочки инопланетян в центре города.

– Зариан, – укоризненно сказала я.

– Что? Я прав, – он развёл руками. – Есть целый свод законов о контакте с подобными мирами. Первый контакт, изоляция развивающихся цивилизаций, все дела. Зориан, объясни ей.

Зориан поднялся и подошёл к нам. Встал рядом, глядя на Землю в иллюминатор.

– Он прав, – сказал он тихо. – Мы не можем спуститься. Наш вид... слишком заметен. Слишком отличается. Любой контакт на этом этапе развития может изменить ход истории твоего мира.

– Но я же спускаюсь, – возразила я.

– Ты – другое дело, – Зориан повернулся ко мне, и в его глазах было что-то тёплое, почти нежное. – Ты отсюда. Ты своя. Мы можем опустить челнок в режиме инкогнито, в безлюдном месте. Ты выйдешь, погуляешь, попрощаешься. А мы подождём здесь.

Я смотрела на него, потом на Зариана. Оба кивнули, подтверждая.

– Ты можешь пойти одна, – сказал Зариан. – Это твой мир, твоё прощание. Мы будем рядом, если что.

Я кивнула, чувствуя, как внутри закипает странное волнение. Не страх. Не радость. Что-то среднее.

Челнок начал снижение.

Земля приближалась, заполняя собой весь иллюминатор. Облака, океаны, континенты – всё это становилось ближе, реальнее, осязаемее. Я смотрела, как мы входим в атмосферу, как за стеклом вспыхивают искры трения, как небо из чёрного становится синим.

И с каждым метром приближения сердце сжималось всё сильнее.

Это не было болью. Это было предчувствие. Предчувствие конца чего-то очень важного и начала чего-то нового, пугающего, неизведанного.

Тучка, почувствовав моё состояние, запрыгнула на колени и ткнулась мокрым носом в руку. Я машинально погладила её, не отрывая взгляда от приближающейся поверхности.

– Всё будет хорошо, – тихо сказал Зориан, положив руку мне на плечо.

– Мы рядом, – добавил Зариан с другой стороны.

Челнок мягко коснулся земли. Люк открылся, впуская внутрь тёплый, влажный воздух, пахнущий травой, цветами и... домом.

Я встала. Сделала шаг к выходу. Остановилась.

Обернулась.

Они смотрели на меня – двое мужчин, которые стали для меня большим, чем просто спасителями. Которые стали моей вселенной.

– Я быстро, – сказала я, и голос дрогнул.

– Мы подождём, – ответил Зариан.

Я шагнула наружу.

Земля. Трава под ногами. Солнце в небе. Птицы поют где-то вдалеке. Всё такое знакомое, такое родное...

И такое чужое.

Я сделала несколько шагов, остановилась посреди поля, залитого солнечным светом, и подняла лицо к небу. Тёплый ветер трепал волосы. Где-то далеко гудел город. Жизнь продолжалась.

Глава 49

Глава 49

Я шла по знакомым улицам, и каждый шаг отдавался эхом в пустой груди. Всё было таким родным и одновременно чужим – эти деревья, эти дома, эта асфальтовая дорожка, по которой я тысячу раз ходила в магазин за хлебом. Солнце светило точно так же, как в то утро, когда меня похитили. Даже птицы пели те же песни.

Но я чувствовала себя призраком.

Никто не обращал на меня внимания – обычная девушка идёт по своим делам. Тучка, которую я оставила в челноке по настоянию братьев, наверное, сейчас возмущённо требовала объяснений у своих новых двуногих рабов.

Я свернула во двор. Вот он – мой подъезд. Серая железная дверь с облупившейся краской, домофон, который вечно глючил, лавочка, где по вечерам сидели бабушки.

Я подошла к двери. Замерла.

И вдруг поняла – у меня нет ключей.

Я похлопала себя по карманам, хотя прекрасно знала, что их там нет. В той одежде, в которой меня похитили, они остались. В той жизни.

Несколько секунд я стояла перед закрытой дверью, тупо глядя на домофон. Могла бы позвонить в любую квартиру, сказать, что забыла ключи – соседи знали меня, открыли бы. Могла бы подождать, пока кто-нибудь войдёт.

Но вместо этого я вдруг улыбнулась.

Это был знак. Самый настоящий знак.

Мне не нужно туда. В той квартире ничего нет – пустые стены, чужие вещи, которые, наверное, уже выбросили или раздали. Там нет мамы. Нет Тучки. Нет их.

Мой дом теперь там – в небе, в звёздах, в маленьком тесном челноке с двумя безумными братьями и одной наглой кошкой.

Я развернулась и пошла обратно. Легко, почти вприпрыжку. Солнце грело спину, ветер трепал волосы, и на душе было удивительно спокойно.

– Прощай, – шепнула я, обернувшись на прощание. – Спасибо за всё.

И пошла обратно.

Там, в челноке, меня ждали.

Я шла обратно не торопясь, впитывая каждое мгновение этого прощания. Солнце ласково грело плечи, ветер шевелил листву деревьев, где-то вдалеке лаяла собака, а из открытого окна доносилась знакомая мелодия – кажется, "Владимирский централ", что вызвало невольную усмешку.

Всё было таким... обычным. Таким родным. И таким далёким.

Я остановилась у небольшого скверика, присела на скамейку. Закрыла глаза, подставляя лицо солнцу. Где-то рядом чирикали воробьи, пахло свежескошенной травой и бензином от проезжающей машины.

– Анька? Анька, ты?!

Я вздрогнула и открыла глаза. Ко мне, радостно размахивая руками, бежала девушка – короткая стрижка, яркие серьги, знакомая до боли улыбка.

Катя. Моя бывшая однокурсница. Мы не виделись... боже, сколько лет? Ещё до пандемии, до всего.

– Катя? – я встала, чувствуя себя неловко в этом странном одеянии, которое так отличалось от земной одежды.

– Ты! – она подлетела и обняла меня, счастливая и непосредственная, как ребёнок. – Господи, сколько лет! Ты где пропадала? Я звонила, писала – тишина! Все уже думали, ты уехала куда-то далеко!

– Я... – я замялась, но вдруг поняла, что это правда. Самая настоящая правда. – Я переехала, Кать. Далеко.

– Куда? – она отстранилась, вглядываясь в моё лицо. – Выглядишь... по-другому. Повзрослела, что ли? И одета странно, – она оглядела мой костюм, сшитый явно не в ближайшем ателье. – Это сейчас модно?

– Вроде того, – я улыбнулась. – Кать, у меня всё хорошо. Правда. Очень хорошо.

Она смотрела на меня с лёгким недоверием, но потом махнула рукой.

– Ладно, главное, что жива-здорова. А то я уж думала... – она осеклась. – Слышала про маму. Соболезную.

– Спасибо, – тихо сказала я. – Это было давно.

– А сейчас ты где? Работаешь? Замужем? – Катя сияла любопытством.

Я открыла рот и... рассмеялась. Представить Зариана и Зориана в роли «мужа» было невозможно. Но что-то подсказывало мне, что именно так их и стоило называть.

– Можно сказать и так, – ответила я уклончиво. – Кать, мне пора. Правда. Меня ждут.

– Так давай встретимся! – не унималась она. – Номер дай новый!

Я покачала головой.

– Не получится. Я... уезжаю. Далеко. Надолго. Может быть, навсегда.

Катя замерла, всматриваясь в моё лицо. Потом медленно кивнула.

– Понятно. Секреты, значит.

– Не секреты, – я взяла её за руку. – Просто... другая жизнь. Но я правда рада, что увидела тебя.

Она улыбнулась – той самой улыбкой, которую я помнила ещё с университета.

– И я рада. Счастливо тебе, Ань. Где бы ты ни была.

– Счастливо, Кать.

Мы обнялись на прощание, и я пошла дальше. К челноку. К ним.

Тучка сидела на пороге челнока, скрытого невидимой пеленой, и, увидев меня, выдала такую гневную тираду, что я невольно рассмеялась.

– Иду-иду, моя хорошая, – я подхватила её на руки, и она тут же ткнулась мокрым носом мне в шею, громко мурлыча и требуя объяснений, где это я шлялась так долго.

– Ну как? – спросил Зариан, лениво развалившись в кресле. – Нагулялась?

– Нагулялась, – я погладила Тучку, которая уже успокоилась и теперь довольно жмурилась у меня на руках. – Даже старую знакомую встретила.

– Знакомую? – Зориан насторожился.

– Не волнуйся, – я улыбнулась. – Сказала ей, что переехала и у меня всё хорошо. Это правда.

Братья переглянулись.

– Значит, ты готова, – тихо сказал Зориан.

– К чему?

– К тому, чтобы лететь дальше.

Я посмотрела на Тучку, на них, на звёзды, уже виднеющиеся в синеве неба.

– Да, – сказала я просто. – Куда теперь?

Зориан повернулся к панели управления, его пальцы забегали по сенсорам.

– В Аргем. Как и планировали.

– Аргем? – я поморщилась, вспоминая рассказы. – То самое криминальное гнездо, где нет законов?

– Именно, – усмехнулся Зариан. – Лучшее место, чтобы залечь на дно и придумать, как свергнуть императора.

– Свергнуть императора? – переспросила я, чувствуя, как от этих слов по спине пробежал холодок.

– Шучу, – отмахнулся Зариан, но в его глазах мелькнуло что-то, чему я не поверила. – Пока шучу.

Зориан только покачал головой, но спорить не стал. Челнок вздрогнул, отрываясь от земли. Я прижала Тучку покрепче и уставилась в иллюминатор, где быстро удалялась голубая планета.

– Прощай, Земля, – прошептала я. – Спасибо, что была моим домом.

– Теперь твой дом там, – Зориан кивнул вперёд, туда, где в бесконечной черноте мерцали звёзды.

– С нами, – добавил Зариан, и в его голосе не было привычной насмешки.

Я улыбнулась.

– Да, – сказала я. – Я знаю.