Текст книги "Я украду твоё сердце (СИ)"

Автор книги: Ольга Островская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 23 страниц)

Глава 40

Расположив воспроизводящий артефакт на специально подготовленном для нас столике, мы с Адаль обмениваемся взволнованными и почти испуганными взглядами. Прекрасно понимая, какой важный шаг нам сейчас предстоит.

Оказывается, это очень нервное и волнительное дело, впервые показывать своё творение широкой публике. А публика этим вечером собралась действительно более широкая, чем мы ожидали. Даже Тайрэн остался на ужин у королевской четы Босвари, чтобы посмотреть на наше с Адаль изобретение.

Он сейчас сидит рядом со своей бывшей боевой подругой, королевой Камэли, и что-то тихо с ней обсуждает, но при этом успевает поглядывать на нас и даже посылать мне ободряющие улыбки. Как же я люблю своего старшего брата.

По другую сторону от Мэл устроился её венценосный супруг, а рядом с ним королева-мать Зальфия Босвари, и старшая сестра короля принцесса Сабриля с мужем и с двумя сыновьями. Позади королевской семьи и их ближайшего круга собралось ещё с десяток особо приближённых вельмож босварийского двора.

И все эти люди с разной долей заинтересованности наблюдают сейчас за нашими приготовлениями. И как тут не волноваться?

Азим, уже всё видел ещё в нашем дворце и даже помог нам подготовиться. А сейчас, как обычно, стоит в сторонке, наблюдая за всем и за всеми сразу. И этим очень сильно напоминает мне близкого друга моего отца, герцога Гиерно, главу госбезопасности Сэйнара. Наверное, это общая черта всех безопасников. И я однозначно питаю слабость к таким мужчинам. Особенно к моему собственному мужу.

Ну что ж. Кажется, всё готово. Пора начинать.

Ох, как же волнительно!

Надо как-то унять эту неприятную дрожь.

Словно почувствовав мой мандраж, Азим устремляет на меня свой внимательный, такой глубокий, взгляд, наполненный нежностью и безоговорочной поддержкой. Заставляя на миг забыть обо всём.

− Я в тебя верю, любимая, − произносит одними губами то, что уже говорил дома, перед нашим отбытием в королевский дворец. И это волшебным образом помогает мне вмиг успокоиться.

Всё будет хорошо. Мы с Ади сделали невероятную вещь и она достойна того, чтобы ею восторгались не только мы, как её творцы.

Переглянувшись ещё раз, мы поворачиваемся к нашим зрителям. И хоть во время ужина королевская чета Босвари отнеслась к моему другу с большой доброжелательностью, демонстрируя своё расположение, я всё равно вижу, насколько он бледен под слоями иллюзии. А дрожащие руки даже магия не способна скрыть.

Так что вступление я беру на себя.

− Ваше величество, не желаете ли поучаствовать в нашей демонстрации? – с лучезарной улыбкой интересуюсь у короля Корима, как у самого заинтересованного лица.

− С удовольствием, − кивает тот, поднимаясь со своего кресла. – Что мне нужно сделать?

− Вставьте, пожалуйста, вот этот кристалл в вот этот паз, – показываю я ему один из заготовленных образцов голубого кварца.

Его величество поднимает со стола кусок минерала, не отказав себе в желании тщательно изучить его. Впечатлённо хмыкнув, вставляет кристалл в углубление воспроизводящего артефакта. Тот состоит из небольшой тарелочки, вырезанной из чёрного агата, и подставки из двух широких, толстых и круглых серебряных пластин, отлитых по заказу Адаля и соединённых, между собой как жернова. Грани кристалла тут же вспыхивают, начиная излучать лёгкое радужное мерцание.

− Что дальше? – с нескрываемым любопытством интересуется король.

− А теперь, пожалуйста, покрутите вот эту ручку. Двух оборотов будет достаточно, − показываю я. – Этот рычаг приведёт в действие механизм, который замкнёт магический контур и тем самым активирует артефакт. А тем временем господин Адаль расскажет в чём состоит основная идея и принцип работы нашего изобретения, − посылаю я выразительный взгляд другу.

Тот слегка кивает, взволнованно прикрыв глаза. Но потом выдыхает, будто собираясь с силами и с улыбкой поворачивается к нашим зрителям.

− Как видите, уважаемые господа, его величеству совершенно не требуется воздействовать на наш артефакт магически, чтобы запустить его работу, − произносит, успокаиваясь окончательно. − Это и было нашей главной целью – создание воспроизводящего артефакта, которым смогут пользоваться и управлять не только сильнейшие и умнейшие маги, но и те, чей дар невелик, либо вовсе отсутствует. И я, конечно же, говорю не о его величестве. О непревзойдённых магических умениях короля Босварии ходят легенды. Как и о деловой хватке.

Ади с уважительной улыбкой кланяется Кориму. Тот с ироничной усмешкой кивает в ответ, оценив шутливый намёк.

− Но представьте себе, какие возможности отроет артефакт, с помощью которого можно запечатлеть световые и звуковые излучения любого действа, − продолжает мой друг. − Например, любимый спектакль, или даже обращение короля к своему народу. А потом перенести эту информацию на множество кристаллов и распространить их среди простых людей, которые с помощью специальных воспроизводящих артефактов смогут просмотреть и прослушать запечатлённую информацию в любой момент, не прикладывая ни капли магических усилий. И для этого достаточно лишь запечатлевающего артефакта, кристаллов, способных держать магический оттиск запечатлённых излучений, и тех самых воспроизводящих артефактов.

− Это возможно? – потрясённо выдыхает Камэли, которая, как никто, знакома со сложностями работы запечатлевающего артефакта старого образца. Всё-таки он был изобретён её родным дядей, герцогом Гиерно. К тому же её величество, до того как стать невестой Корима и в следствии королевой Босварии, несколько лет успешно работала на разведку Сэйнара.

− Да, это возможно, − с гордостью кивает Адаль. – Именно такой воспроизводящий артефакт мы хотим вам сегодня продемонстрировать.

И друг отступает в сторону, показывая рукой на наше творение.

К этому моменту его величество уже прокрутил ручку два раза по кругу и пластины теперь начинают вращаться самостоятельно. Между ними вспыхивают искры, когда магические плетения замыкаются и сила, через артефакт, начинает напитывать кристалл кварца. Сияние над ним становится сильнее, уплотняется и начинает формироваться в чёткую объёмную картинку. Со стороны зрителей доносятся удивлённые ахи, а я с нескрываемым удовольствием рассматриваю уменьшенную, но весьма детальную копию красивой пары, которая под нежную мелодию кружит в танце над столом. Всё-таки, мы с Азимом просто великолепно смотримся вместе.

− Эта сценка была запечатлена сегодня, во дворце принца Азима, − продолжает просвещать публику Адаль. – Его высочество милостиво согласился поучаствовать в испытании нашего артефакта.

− Это потрясающе, − впечатлённо поджав губы, кивает король. – Такая чёткость картинки и простота использования. Невероятно. Это действительно прорыв в магической науке. Я восхищён.

Его слова, вкупе с той гордостью, которую я вижу во взгляде моего старшего брата, тёплой волной удовлетворения согревают душу, искрясь настоящим торжеством и ощущением победы.

Мы сделали. Мы смогли.

И хоть изначальная идея всецело принадлежала Адаль, я тоже немало усилий приложила для её совершенствования и воплощения. Это и моя победа тоже. Наша общая.

− Вы правы, ваше величество, − киваю, ничуть не стесняясь гордых ноток в своём голосе. Нам с другом действительно есть чем гордиться. − Наша разработка открывает невероятные возможности. Она может массово использоваться и как изысканное магическое развлечение, доступное для людей с любым уровнем и направленностью дара, и как надёжный способ доносить до широких масс максимально подробную и точную информацию, при необходимости. В стране, где проводится множество необходимых, но зачастую не популярных, реформ, это может стать особенно полезной разработкой. Достаточно лишь запустить массовое производство и обеспечить как можно большее количество людей воспроизводящими артефактами. Поэтому мы открыты для ваших предложений финансирования, ваше величество. И не только для ваших, − я бросаю выразительный взгляд на брата.

В ответ на такой смелый намёк на государственное финансирование, со стороны королевы доносится ироничное, но вместе с тем одобрительное хмыканье. Тай тоже фыркает, со смехом качая головой, явно впечатлившись моей деловой хваткой. Да и король, усмехнувшись уголком рта, задумчиво щурится, явно просчитывая открывшиеся перспективы.

Остальные зрители возбуждённо обсуждают увиденное и услышанное.

Адаль едва справляется с эмоциями, наконец осознавая, какого успеха мы добились.

А я бросаю взгляд на мужа. И буквально тону в том океане любви, гордости и восхищения, который плещется в его чёрных глазах.

Ещё чуть-чуть и я буквально воспарю от счастья.

− А где упомянутый вами запечатлевающий артефакт? – отвлекает меня от любимого Корим. Окидывает внимательным взглядом наш стол.

− Он требует ещё некоторых доработок, поэтому мы решили сегодня его не демонстрировать, − уверяю с самым искренним выражением лица.

Артефакт действительно требует ещё усовершенствований. Мы хотим увеличить радиус восприятия. И продолжительность запечатлённых сценок. К тому же хотим подумать, как можно комбинировать сценки с разных запечатлений на одном – эту идею мне Рамина подкинула.

Но причина, по которой мы не взяли обе части нашего изобретения в королевский дворец, не в этом.

Не признаваться же, что мы с Адаль решили не показывать всё сразу и не раскрывать все наши секреты. Азим наше решение, кстати, полностью поддержал.

Судя по ироничному блеску в глазах его величества, он тоже понял что к чему, но настаивать не стал. Возможно, потому что так же, как и мы, он прекрасно осознаёт, насколько важно пока сохранять секрет уникальных магических плетений, созданных нами с Адаль.

Мы даже не рискнули оставлять запечатлевающий артефакт в комнатах моего друга, так как туда в наше отсутствие могут зайти слуги. Азим предложил спрятать драгоценную вещицу в его кабинете, как в самом недоступном месте во дворце.

Остаток вечера проходит в том же ключе. Мы демонстрируем запечатлённые сценки ещё с пары кристаллов. Потом отвечаем на множество вопросов, прилетающих со всех сторон. О том, как ещё можно использовать наше творение, какие затраты потребуются на производство, есть ли у нас ещё какие-то интересные наработки… В общем, в полной мере наслаждаемся успехом.

Спустя три с лишним часа, чувствуя себя до невозможности усталыми, но вместе с этим невероятно довольными, мы начинаем собираться к себе во дворец. Гости тоже расходятся. Кто-то в свои покои в королевском дворце, а кто-то порталом домой. К портальному залу, само собой, направляемся мы с Азимом, Адаль и братьями Гур, конечно же, Тайрэн, который и так задержался в Босварии дольше, чем планировал. И двоюродные братья Азима, сыновья принцессы Сабрили, хали Басиль и хали Самир.

С последними у моего мужа довольно прохладные отношения, как я успеваю заметить. Но вроде бы не враждебные, и это радует.

Кузены моего супруга отбывают первые. Мой брат уступает им эту привилегию, чтобы перекинуться с нами парой слов на прощание.

− Я горжусь тобой, сестрёнка, − обнимает он меня. – И уверен, родители тоже будут гордиться, когда узнают, какой прорыв вы совершили. А герцог Гиерно точно захочет с вами пообщаться о ваших уникальных плетениях.

Отстранившись, смотрит на моего друга.

− Поздравляю с успехом, Адаль, − протягивает руку для рукопожатия. − Уверен, тебя ждёт великое будущее. И хочу дать тебе один совет, мой юный друг. Никогда не робей принять помощь, когда тебе её предлагают от чистого сердца, и ты в этом действительно нуждаешься. Кто-то поможет тебе. Кому-то когда-то поможешь ты. На этом и держится мир.

− Спасибо, ваше высочество, − смущённо улыбается Ади, отвечая на рукопожатие. − Я постараюсь.

− Азим, − теперь Тай поворачивается к моему мужу. – Приглашаю вас с Ники в Сэйнар, когда разгребёшься с этими вашими заговорами. В любое время. Семья вам всегда будет рада. А когда вернуться родители, ваша явка обязательна.

− Это приглашение взаимно, − с улыбкой кивает мой муж, обнимая меня за талию. – Мы с Ники всегда будем рады принимать семью Сэйнар у себя.

Попрощавшись, брат немедля отбывает домой. И мы тоже подходим к порталу. Но когда портальный маг уже начинает вводить координаты нашего дворца, Азим неожиданно вздрагивает. И ошарашенно смотрит на свою руку… точнее на неприметный перстень, плотно обхватывающий его мизинец. Я давно обратила на него внимание, сразу узнав в вещице сильный защитный и связующий амулет.

− Что-то случилось? – смотрю на мужа.

− Да, − кивает он, встревоженно хмурясь. – Ники, мне срочно нужно отлучиться на некоторое время. Это… очень важно.

− Это безопасно для тебя? – уже я начинаю тревожиться.

− Думаю, да. Возвращайся к нам домой и ни о чём не переживай, малышка. Я вернусь, как только смогу. − Прижав меня к себе и сорвав с губ быстрый поцелуй, он поднимает взгляд на братьев Гур: – Головой отвечаете за неё.

И прежде чем я успеваю что-либо сообразить, разворачивается и стремительно направляется прочь из портального зала. Скорее всего в тот второй, который секретный.

Глава 41

− Вы случайно не знаете, куда подался мой муж? – подозрительно интересуюсь у братьев Гур, когда мы вчетвером возвращаемся во дворец Азима.

− Нет, ваше высочество, − невозмутимо отвечает Самад. – Нам он так же, как и вам, ничего не сообщил. Вы же сами видели.

− А если сообщит, скажете? – прищуриваюсь. Знаю я уже, что эти двое у Азима быстрее всех всё узнают.

− Если принц не запретит, то скажем, − хмыкает Эльчин. И выхватывает сумку с артефактом и кристаллами у моего зазевавшегося друга.

Адаль, вздрогнув от неожиданности, тут же шагает к нему, протянув руку.

− Отдайте, пожалуйста, − требует, явно едва сдерживаясь.

− Я донесу. На ногах едва стоишь от усталости, − получает в ответ.

Вытаращив глаза, Ади замирает на секунду, бледнеет, краснеет, и снова бросается следом за Эльчином.

− Нормально я стою, − возмущается, переходя на повышенный тон. – Отдайте немедленно. Мне не нужна ничья помощь. Что вы себе позволяете?

Но когда друг уже тянется к сумке, Эльчин перехватывает ту в другую руку, а освободившейся обнимает Ади за плечи, увлекая к выходу из портального зала.

− Успокойся… парень. Помнишь, что тебе говорил принц Тайрэн? Принимать чью-то помощь − дело не зазорное.

− Я помню также, − бормочет Ади раздражённо, безуспешно пытаясь вывернуться, − принц также уточнил, что я в этой помощи должен действительно нуждаться. А сейчас явно не тот случай.

− Может и не тот, − пожимает плечами младший Гур, даже не думая отдавать сумку. – Но практиковаться-то нужно.

Я прекрасно вижу, что Адаль уже буквально кипит от негодования, но всё же, как-то сдерживается. А поведение Эльчина и вовсе вызывает у меня кучу вопросов. С чего бы это ему помогать нести сумку молодому, здоровому парню? Как-то это очень странно.

Вот если бы боевик знал правду, тогда было бы понятно. Настигнутая этой догадкой, я даже останавливаюсь на миг, более внимательно рассматривая идущую впереди парочку.

И почему-то вспоминается, какими воодушевлёнными были оба брата сегодня утром, перед прибытием моего замаскированного друга. Да и раньше я замечала, как они внимательно наблюдают за Адаль. Неужели что-то поняли?

Как спросить об этом так, чтоб не выдавать тайну подруги? Или оставить всё как есть? Сомневаюсь, что они станут с кем-то делиться своими догадками, даже если те возникли. Разве что с Азимом, а тот и так знает.

Отчаявшись получить свою сумку назад, Ади всё же высвобождается от захвата Эльчина, отходит от него подальше, гневно сопя. Тряхнув головой, смотрит на меня, переводя дыхание.

− Ники, мы можем забрать артефакт из кабинета его высочества? − произносит уже более спокойно.

− Думаю, да, − киваю, на миг задумавшись. − Мой супруг для того и дал мне доступ. А зачем тебе сейчас артефакт? Ведь поздно уже.

− Да, но я сейчас слишком взбудоражен, чтобы уснуть. Так почему бы не поработать?

Насчёт взбудораженности я его прекрасно понимаю. Сама сейчас взвинчена до предела. И самим вечером. И тем, что Азим неведомо куда умчался.

− Хм. А знаешь, я к тебе, пожалуй, присоединюсь, − киваю задумчиво. – Тоже вряд ли смогу уснуть.

В результате мы сразу вчетвером направляемся к кабинету Азима.

Время позднее, и в этой части дворца уже никого нет, кроме стражи. В коридорах царит лёгкий полумрак, слегка рассеянный немногочисленными светильниками. С окон, закрытых ажурными ставнями, уже доносится пение ночных птиц.

Кабинет открываю без проблем. Адаль с Эльчином остаются снаружи, а я, в сопровождении Самада, уверенно переступаю порог. Щёлкнув пальцами, зажигаю светильники и сразу направляюсь к столу, на котором стоит наш запечатлевающий артефакт.

Однако, когда уже тянусь к нему руками, меня что-то настораживает. Под горизонтально повёрнутым зеркальцем радужно бликует кристалл голубого кварца. Мы сегодня перед уходом хотели запечатлеть ещё одну сценку, но отказались от этой идеи, так как не хватало времени. Но кристалл вынимать не стали, незачем было.

А сейчас он выглядит так, будто на нём что-то запечатлено.

Неужели артефакт сработал самопроизвольно?

− Ади, иди сюда, − зову я друга, чувствуя, как сжимается всё внутри нехорошим предчувствием. – Посмотри на это, − киваю на бликующий кварц.

− Ты же говорила, что здесь его никто не тронет, − тихо восклицает Ади, подойдя ближе и увидев то же, что и я.

− А может он сам активировался и просто запечатлел пустую комнату? − бормочу я неуверенно, хотя и сама понимаю, насколько это маловероятно. Практически невозможно.

Активировать артефакт, конечно, несложно. Только для этого однозначно нужно физическое воздействие.

− Вы о чём сейчас, ваше высочество? – подходит к нам Самад. – Что случилось?

− Кажется, в кабинете принца кто-то был. И случайно, или нет, но активировал наш артефакт, − сообщаю я не самую приятную новость, заставляя братьев вмиг хищно подобраться. – На этом кристалле что-то запечатлено.

− То есть, − прищуривается Самад, − мы можем увидеть, кто это был?

− Эм-м-м… с такой точки зрения я на это не смотрела. Получается, что да, − киваю осторожно. – Вполне вероятно.

− Тогда давайте сделаем это, − Эльчин ставит на стол сумку с воспроизводящим артефактом и кристаллами.

Переглянувшись, мы с Адаль тут же принимаемся за дело.

Пока она вынимает из-под зеркальца нужный нам кристалл, я достаю из сумки всё остальное. Раскладываю это всё на столе. Водрузить кусок кварца в нужный паз воспроизводящего артефакта тоже много времени не занимает. Два оборота ручкой тоже делаю я. А дальше мы вчетвером молча ждём, пока пластины раскрутятся, замыкая магические нити.

И вот мерцание всё больше приобретает плотность, и в нём начинает вырисовываться чья-то рука, полностью закрывающая собой остальной обзор. Фигура незнакомца пока полностью смазана, понятно лишь, что он склонился над столом. Кажется, наш артефакт, просто-напросто привлёк внимание взломщика и тот подошёл рассмотреть интересную вещицу поближе. И заодно потрогать.

Неужели артефакт активировали случайно?

Но вот рука убирается от зеркала и мы наконец-то видим лицо. Тонкие губы кривятся в пренебрежительной усмешке, холодные глаза высокомерно прищурены. А у меня челюсть отвисает, когда я понимаю, на кого именно смотрю.

– Надо немедленно сообщить об этом принцу, – рокочет Самад, отстёгивая свой почтовый футляр от ремня. – Я займусь этим, а ты, брат, отдай соответствующие приказы дворцовой страже. Но действуй осторожно. Не спугни раньше времени.

Эльчин, не медля ни секунды, бросается к двери кабинета, а его старший брат стремительно шагает к столу и подвинув нас с Адаль, хватает бумажку для записей из стопки заготовленных и принимается быстро строчить послание Азиму.

Не проходит даже минуты, как этот клочок скрывается в его почтовом футляре.

Однако после этого минуты неудержимо текут одна за одной, а ответа всё нет. И сердце всё глубже проваливается в пучину страха.

Это уже было...

Боги, только бы он не попал в ловушку.

Азим

Отдав приказ своим людям оцепить подходы к старому храму, врезанному в скалу на северо-западной границе Босварии, я решительно направляюсь к входу. Один.

− Ваше высочество… − дёргается вслед за мной капитан янгарды, хали Нарум. – Это может быть ловушка.

− Я справлюсь, − роняю сухо.

И ступаю под каменный свод.

Там внутри сейчас находится всего один человек. И он уже около получаса совершенно неподвижен. Скорее всего, это мой отец. И я не хочу, чтобы у нашей первой встречи были свидетели.

Впервые я побывал здесь в юношеском возрасте. Сколько мне тогда было? Лет четырнадцать, наверное, или даже меньше.

Отец показал мне это убежище на случай, если с ним что-то случится, или если мне будет угрожать какая-либо опасность. И подарил очень редкий артефакт переноса, настроенный на эти развалины. Точно такой же он достал и для себя.

Я тогда был больше впечатлён самым артефактом, чем местом и словами про опасность. С тех пор как изобрели портальные арки и создали целые портальные сети, позволяющие довольно удобно и быстро путешествовать по всей стране и даже по материку, такие вот штучки практически перестали делать. Слишком затратное по силам дело и слишком ограниченный спектр действия − обычно это портал всего лишь в одно место и в одну сторону. Со временем умельцев, способных создать и настроить артефакт переноса почти не осталось. Так что это действительно была редкая диковинка.

А опасения отца… да что может случиться с наследным принцем одного из самых могущественных держав нашего мира? О том, что лично мне может кто-то угрожать… пусть только попробуют сунуться. Пеплом развею.

С раннего детства стремясь всегда во всём оправдывать высокие ожидания отца, я, как мог, подстёгивал себя подобным бахвальством. Пыжился вечно какого-то беса. В своих силах я всегда был уверен. В отличие от моей личностной ценности для окружающих.

Своим артефактом я воспользовался только один раз. Когда узнал об исчезновении отца. Само собой, ни на секунду не думал, что он будет настолько глуп, чтобы перенестись в убежище, о котором мне известно, но всё же проверить стоило. И я отправился сбда вместе с Самадом, чтобы осмотреть этот старый полуразрушенный храм Навия и оцепить его сигнальной паутиной. На всякий случай.

Каково же было моё удивление, когда я сегодня почувствовал, что в нашем с отцом тайном убежище открылся портал. И оттуда появился один человек.

Судя по тому, что больше никакие сигнальные нити не отреагировали, этот человек до сих пор находится на том же месте. Будто даже не шевелился, не делал ни шагу в сторону. Будто свалился на каменный пол храма, чтобы там и остаться.

Он… ранен? Без сознания?

Как бы я не относился к отцу, как бы не убеждал себя, что больше ничего к нему не испытываю, что меня не волнует его судьба, сейчас я в полной мере понимаю, что это всё ложь и самообман. Ещё как волнует.

Всё-таки он мой отец. И я не знаю, что испытаю, если мне придётся сражаться против него.

Когда шагаешь по пустынным обветшавшим каменным коридорам и залам, ожидаешь, что впереди будет нестись гулкое эхо твоих шагов. Но здесь всё невероятным образом скрадывается. Словно сам храм старается не беспокоить лишними звуками своего раздражительного тёмного господина, бога посмертия и потустороннего мира Навия. Здесь глушится почти вся магия. Мне, пришлось очень сильно постараться, чтобы установить сигналки, создать ювелирно-тонкую паутину, спящую пока её не потревожат, чтобы сила этого места не сожгла всё это к бесам. И я даже не представляю, что за умелец сумел настроить наши с отцом амулеты на этот храм. Возможно, один из бывших служителей.

Полная тишина и магическая пустота оглушают. И вскоре я сам себе начинаю казаться бессловесной тенью, явившейся сюда либо за полным прозрением, либо за воздаянием.

Он лежит в ритуальном зале. Словно изломанная кукла, выброшенная небрежной рукой.

И это похоже на удар под дых.

− Отец, − стремительно бросаюсь к неподвижной фигуре.

Упав рядом с ним на колени, вскидываю руки, чтобы прикоснуться, перевернуть на спину… и замираю, боясь это сделать. Боясь увидеть, что он мёртв.

Дрожащие пальцы смыкаются на исхудалом плече. Тёплое. Осторожно тяну на себя. Тело отца безвольно заваливается на спину. На нём только рваная сорочка и штаны. Всё грязное и в пятнах. Тёмные волосы с проседью припорошены пылью и мусором, кожа серая от грязи. Босые ноги выглядят израненными, словно он очень долго бежал. И лицо, постаревшее на десятилетия, со дня нашей последней встречи.

− Отец, − снова зову я, прижав пальцы к его шее и с облегчением выдыхая, когда улавливаю слабое, но равномерное биение пульса. Жив.

Дальше быстро сплетаю заклинание для определения повреждений и паутиной накидываю на него. Сухие потрескавшиеся губы размыкаются, издавая хриплый прерывистый стон.

− Пить… − шепчет отец.

Бесы, у меня нет ничего. Не думал, что это понадобится.

Хотя… мы же в нашем убежище.

Осторожно опустив голову отца обратно на пол, я вскакиваю на ноги и бросаюсь к тайнику за алтарём, который он мне когда-то показывал. Приподняв каменную плиту и отодвинув её в сторону, засовываю руку в открывшую в полу нишу. Есть. Фляги с водой. Ещё и магически защищены от затхлости.

Выхватив одну, сразу же бегу обратно к отцу, на ходу отвинчивая крышку. Приподняв его голову, прижимаю горлышко к израненным губам.

Первые капли живительной влаги стекают по его лицу, так и не попав в рот. Но потом кадык отца судорожно дёргается, когда он сглатывает. И, дрожа, подаётся вверх, судорожно хватая меня за запястье, ловя воду губами и жадно глотая.

− Полегче, отец, − я помогаю ему приподняться ещё выше, почти сесть, опираясь на меня. Чтобы не захлебнулся.

И пару минут просто наблюдаю, как когда-то самый родной и близкий мой человек утоляет свою жажду.

Отрывается от фляги он только тогда, когда вода в ней заканчивается.

− Ещё, − просит хрипло.

− Сейчас. Мне придётся тебя отпустить, − начинаю я отстраняться.

− Азим? – сжимаются пальцы на моём запястье. − Это ты?

− Да, отец.

− Ты… нашёл меня? – бормочет он… с болезненным облегчением. – Это… не сон?

− Ты перенёсся в наше убежище. Я оставил здесь сигналки, − объясняю.

− Слава богам, − он закрывает глаза, и я впервые вижу, как по щеке отца бежит одинокая слеза. − Я уже не надеялся выжить.

Значит… он не сбегал? Его похитили?

− Что с тобой случилось? Мы тебя по всей Босварии ищем.

− Меня обвели вокруг пальца, − облизывает он губы. – Всё это время… прикрывались моим именем. Твоим именем. А я, болван, даже не догадывался.

− Кто? – сжимаю я его плечи.

− Тамира, − открыв глаза, отец устремляет на меня пронзительный взгляд: − Она не простила мне отречения. И вознамерилась во что бы то ни стало посадить на трон тебя. Пряталась за мнимым сумасшествием. – Он сжимает мою руку стальными тисками, требовательно притягивая к себе: − Немедленно отправь в Сагиль как можно больше людей. Задержать её будет непросто… слишком много силы набрала. Нашла союзников из теневого мира.

Сердце проваливается куда-то в пропасть, оставляя в груди сплошную дыру, заполненную животным страхом. Ники.

− Я… забрал мать из Сагиля два дня назад, − хриплю, едва выталкивая из себя слова.

Отец, цепенеет, потрясённо взирая на меня.

− Её нужно остановить, сын, − произносит, лихорадочно блестя глазами. − Тамира сама ни перед чем не остановится.