Текст книги "Я украду твоё сердце (СИ)"

Автор книги: Ольга Островская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 23 страниц)

Глава 34

Азиму действительно стало намного лучше. Настолько, что лекарь даже разрешил ему самостоятельно подняться с кровати, принять ванну и поужинать в гостиной за столом, а не в столь раздражающем его лежачем положении. Возможно, этим хали Тафир попытался компенсировать принцу необходимость придерживаться определённой диеты некоторое время. Чтобы поддержать любимого я заявила, что буду есть то же самое, что и он. Тем более, что ничего ужасного в бульоне, каше и отварном мясе без острых специй не вижу.

− Ты расскажешь мне о том, что это был за заговор и почему для его раскрытия понадобились такие радикальные меры? – спрашиваю, когда Азим с кислым видом доедает свою порцию и устало откидывается на спинку кресла.

− Ты уверена, что хочешь это знать? – смотрит он на меня.

− Да. Я хочу понимать, что происходит в твоей жизни, и с какими сложностями нам придётся столкнуться.

− Ники, все сложности я возьму на себя… − начинает Азим.

− Это ты мог бы говорить какой-нибудь босварийке, или другой трепетной девице, привыкшей прятаться за мужскими спинами. Но раз уж выбрал своей будущей женой принцессу из рода Сэйнар, смирись с тем, что в семейной жизни я буду не за твоей спиной, а рядом с тобой, плечом к плечу. И все жизненные невзгоды мы преодолеем вместе. Ты ведь сам мне говорил, что далеко не такой закостенелый поборник старых традиций и правил, как я думала о тебе раньше. Вот и докажи. Расскажи мне правду, чтобы я могла понимать суть происходящего. Я так понимаю, всё заварилось после того, как тебя в Эстебеле случайно заметил тот мерзковатый хали Умар? Он был одним из заговорщиков?

Отложив вилку и нож, я тоже отодвигаюсь от стола, устремляя на жениха внимательный требовательный взгляд.

− Доказать, значит? – криво усмехается он. – Хорошо. Я расскажу. Ты права, всё заварилось действительно после той встречи. Но началось всё гораздо раньше. Ещё три года назад. Тогда, когда мой отец отрёкся от права наследования босварийского трона, дед заключил мир с Сэйнаром, а ставший главным наследником Корим в придачу ещё и женился на сэйнарке, тут же начав препроводить в действие множество реформ, ставших поперёк горла всем, кому и со старыми традициями жилось хорошо.

− То есть, всем мужчинам? – фыркаю я.

− Не всем, − качает головой Азим. Щурится иронично. − Что бы ты не думала об этом, Ники, в Босварии всё же хватает адекватных, образованных и прогрессивных в своих взглядах, представителей мужского пола, которые понимают несправедливость и даже элементарную неразумность старых порядков, касающихся женщин и их прав.

− Но почему-то мне кажется, что эти мужчины уж точно не составляют собой большинство в вашем обществе.

− Тут ты права. Не большинство. Большинство это обычные люди, которые живут так, как жили веками их предки. Но таких несложно заставить подчиниться и принять новые законы и порядки. Понятно, что в один миг поменять многовековой уклад невозможно, и многие из тех, кто искренне считает своих женщин неразумной собственностью, ни за день, ни за пару лет не осознают, как были не правы. Да и сами женщины, которых с детства учили во всём подчиняться и быть молчаливой тенью за спиной мужчины, возможно никогда не смогут переломить это в себе. Но вода камень точит, как известно. Сменится одно-два поколения, и уже наши дети и внуки будут жить совсем по-другому.

И вот как я могла считать этого человека закостенелым традиционалистом? Слушая рассуждения Азима я всё больше убеждаюсь, что моё сердце сделало самый правильный выбор.

− Но это всё станет возможным, если продолжить планомерно менять законодательство и жизненный уклад босварийцев. Изменения всегда являются результатом труда активного меньшинства, имеющего твёрдые убеждения, продуманный разумный план действий, и достаточную силу характера для достижения поставленных целей. Сейчас у власти в Босварии стоит именно такое меньшинство во главе с самим королём и королевой. Но, как ты понимаешь, есть и другая сторона медали. Активная оппозиция. И речь идёт не о старой аристократии, представители которой до сих пор входят в королевский совет и спорят до посинения со сторонниками реформ, отстаивая устаревшие порядки и традиции. А о тех фанатиках, которые готовы идти по головам, лишь бы добиться своего. И для них Корим и Камэли являются главными врагами, которых нужно во что бы то ни стало свергнуть с трона, чтобы привести к власти правильного, с их точки зрения, короля. Таковым они все эти три года считали меня.

− Как сына Гедаша Босвари, известного своими традиционными взглядами и враждебным отношением к Сэйнарам? – хмурюсь я.

− Да. Несмотря на то, что я официально поддержал Корима, многие считали, что с моей стороны это всего лишь вынужденная игра на публику. И что достаточно лишь посулить мне реальный шанс занять место дяди на троне, и я сразу же ухвачусь за эту возможность. Подобные предложения в завуалированной форме уже не раз поступали мне за эти три года. Я неизменно отказывался, давая понять, что моя позиция по-прежнему твёрдая. Но заговор набирал обороты, подполье росло, начались смерти среди сторонников короля. Сначала в провинциях, потом в столице. Полгода назад случилось первое покушение на Корима. Потом они попытались убить Камэли. Мы с ног сбились, разыскивая этих фанатиков и их лидера. Но все, кого удавалась задержать, были лишь мелкой шушерой, не обладающей никакой реально полезной информацией.

− И тут ты оказываешься в Эстебеле, где тебя случайно замечает один из заговорщиков. И тебе снова делают «заманчивое» предложение, − понимающе киваю я. – Удачное стечение обстоятельств, которым вы с его величеством не могли не воспользоваться.

− Да, так всё и было, − ровным тоном подтверждает Азим.

− Если бы ты тогда мне всё объяснил, − вырывается у меня наболевшее. Вот вроде бы и могу понять, но вместе с тем… не могу.

− Ники… − вздыхает он, − я не мог и не хотел втягивать тебя в это. Твоя безопасность была и есть для меня приоритетом. Приняв решение добиваться тебя, я меньше всего хотел подвергать твою жизнь угрозе. К тому же… для меня было очевидным, что после всего случившегося, я уже не буду достаточно хорошей партией для тебя. И несмотря на свои чувства к тебе, сознательно пошёл на эту жертву ради своей страны. Это не тот выбор, который юные девушки прощают своим поклонникам.

− Ты явно с какими-то не такими девушками общался до меня, − грозно прищуриваюсь.

− Возможно, − хмыкает он, рассматривая меня с таким видом, будто я являюсь для него неразрешимой загадкой.

− И что было дальше? – возвращаю я разговор в интересующее меня русло. – Те королевские яншары, которых ты будто бы убил при побеге, они ведь живы, правда?

− Конечно. Дядя отправил их в отпуск, приказав не возвращаться в Босварию, пока всё не решится. Нам требовалось создать максимально правдоподобную видимость моего бунта против короля. Показать, что выдвинутые им обвинения стали для меня тем оскорблением, которое я точно не прощу и готов буду мстить.

− И, сбежав, ты связался с заговорщиками? – подаюсь к Азиму.

− Да. Слух о том, что я попал в опалу, был арестован, а потом подался в бега быстро разнёсся по Босварии и за её пределами. Рыба заглотила наживку. Со мной действительно вскоре вышли на связь, пригласили на встречу. Пару дней помариновали, проверяя. А потом я наконец встретился с идейным лидером этой ватаги фанатиков. Дальше собрал как можно больше информации. После чего организовал рейд и задержание. Почти вся подпольная организация теперь уничтожена. Часть заговорщиков задержана, часть убита во время облавы. Должен признать, что дрались они отчаянно, насмерть. Нашим досталось крепко. Даже меня зацепило, как видишь.

− А их лидер…

− Убит. Но у меня есть опасения, что над ним стоял кто-то ещё. Тот, кто умело направлял этих фанатиков, манипулировал ими с помощью их же убеждений. Слишком уж обширная шпионская сеть была нами раскрыта.

− Ты думаешь, это твой отец? – спрашиваю тихо, с сочувствием смотря на любимого.

Каково это, выступать против собственного отца? Знать, что он преступник, и быть готовым арестовать его при первой же возможности, чтобы покарать за всё содеянное? Страшно даже представить, что чувствует Азим из-за всего этого кошмара.

− Это весьма вероятно, − мрачно кивает он. − И из-за этого ты до сих пор под угрозой, Ники. Так как отец знает о моих намерениях по отношению к тебе. И вполне возможно догадывается о том, как много ты для меня значишь.

− Если ты намекаешь, что я должна тебя оставить, можешь даже не надеяться. Я категорически против, − с вызовом вскидываю подбородок.

− Ники, я не отказываюсь от тебя. Не смогу больше отпустить. И отказаться от твоего предложения заключить наш брак, тоже не смогу. Я слишком эгоистичен в этом плане, слишком хочу тебя, слишком давно этого ждал. Ты для меня всё. Но потом, когда я выздоровею достаточно, чтобы вернуться в Замайру и продолжить начатое дело, тебе будет лучше некоторое время переждать в Сэйнаре…

− Нет. Я никуда от тебя не уеду, − упрямо качаю головой.

Мы замираем, смотря друг на друга в немом противостоянии. Передавая взглядами всё то, что не в силах вымолвить словами. Он − свою тревогу обо мне. Я − всю свою решимость оставаться рядом с ним.

В конце концов Азим со смешком качает головой.

− Ты невозможна, любовь моя. Мы ещё поговорим об этом.

Фыркнув, я довольно откидываюсь на спинку кресла. Несчётное количество раз он побеждал в наших словесных перепалках. Приятно наконец переспорить его хоть в чём-то и заставить отступить, пусть даже временно.

− Ты не устал? Может, позвать кого-то из братьев Гур, чтобы помогли тебе перебраться в кровать?

От меня не укрылось, что он снова побледнел. И явно утомился. Что неудивительно, ведь до моего появления в этом доме Азим даже с кровати не мог встать. А сегодня вон сколько времени провёл на ногах.

− Не нужно, − хмурится он. − Мне вполне по силам самостоятельно добраться до кровати. Ты же останешься со мной?

− Я… не знаю. Ты хочешь этого? – растерянно хмурюсь.

Признаться, я ещё не успела подумать, где сама буду ночевать в этом доме. Уверена, тут полно гостевых спален, и я вполне могу занять одну из них. Возможно даже рядом с покоями Азима. Так будет правильно, наверное. Но мне так не хочется от него уходить. После нашей разлуки я бы ни на секунду его не оставляла…

− Пока ты муштровала кухарку и остальных слуг, я приказал перенести твои вещи сюда, − как бы между прочим, сообщает он, понаблюдав за моими внутренними метаниями. – Я не уверен, что удержусь и не приду к тебе, где бы ты не была, Ники. Так что проще тебе сразу остаться со мной.

Наверное, мне бы стоило рассердиться на такое самоуправство. Но вместо этого его пылающий взгляд, эти слова, трогающие за самую душу, топят меня в сладком щемящем чувстве нежности.

− Хорошо. Я останусь. Мне тоже не хочется быть порознь, − произношу тихо.

Удовлетворённо улыбнувшись, Азим, кажется, даже расслабляется. Будто не был уверен в моём согласии. Ухватившись за подлокотники своего кресла, он с видимым усилием встает. Качнувшись, возвращает себе равновесие. И протягивает мне руку.

− Пойдём?

Само собой, я хватаюсь за неё без раздумий. И, поднявшись с кресла, позволяю Азиму увлечь меня в спальню. Нашу общую теперь.

Свои вещи я обнаруживаю в гардеробе, аккуратно развешанными и разглаженными. Взяв оттуда ночную рубашку и халат, направляюсь в ванную комнату. Азим тем временем успевает раздеться и забраться в кровать, которую горничные уже успели перестелить.

Как ни странно, в этот раз я почти не волнуюсь из-за того, что собираюсь спать вместе с ним. Может, потому что это уже не первый раз, и я почти привыкла, а может потому что сегодня между нами ничего кроме объятий и, возможно, поцелуев точно не будет.

Более того, когда я возвращаюсь в спальню, оказывается, что мой жених снова практически спит. Интенсивное лечение даёт о себе знать. Организм тратит все ресурсы на ускоренную регенерацию и восстановление. Ни на что другое сил не остаётся.

Чувственные губы изгибаются в виноватой улыбке.

− Не такими я представлял наши первые совместные ночи. Извини за это, малыш.

− Ничего, − погасив свет, я забираюсь под одеяло. – Главное, чтобы в будущем мы могли провести вместе столько совместных ночей, сколько пожелаем.

− Значит, это будут все наши ночи. Лучшего стимула бороться за это будущее сложно придумать, − сонно усмехается Азим, обнимая меня и подтягивая к себе. Зарывается лицом в волосы. – Обещаю, уже завтра я не дам тебе уснуть, пока не заставлю кричать от удовольствия.

Кажется, он засыпает ещё до того, как произносит последнее слово, практически выдыхая его мне в шею.

− Я люблю тебя, − бормочу, повернувшись к нему и прижавшись губами к горячему плечу.

− Я дышать без тебя не могу, сердце моё, − шевелит мои волосы его тихий ответ. Заставляя мою влюблённую душу трепетать от счастья.

Глава 35

Теперь, когда он перестал сопротивляться лечению, Азим стараниями хали Таруфа, начал выздоравливать просто стремительными темпами.

Утром он проснулся даже раньше меня. И к тому моменту, когда я выбралась из кровати, привела себя в порядок и вышла из спальни, к Азиму в гостиную, он успел развернуть бурную деятельность, переписываясь со своим дядей и, к моему удивлению, с Тайрэном. И попеременно отправляя куда-то братьев Гур с разными поручениями.

Позавтракали мы там же, в гостиной. И я нарадоваться не могла, отмечая, что мой жених теперь больше не выглядит измождённым, обессиленным и больным, что его кожа снова радует взгляд здоровым золотисто-смуглым цветом, а в его глаза вернулся решительный блеск. Даже предписанную ему еду Азим ел теперь с заметным аппетитом. И больше не пытался намекать мне, что оставаться рядом с ним опасно.

А к обеду к нам явились обещанные гости. Корим и Камэли со своим двухлетним малышом Асханом. И если бы у меня ещё оставались какие-то сомнения в том, способен ли Азим покушаться на жизнь королевской семьи, то все сомнения вмиг бы исчезли, стоило лишь увидеть, с какой нежностью он подхватывает на руки своего маленького кузена, и как тот с радостным смехом обнимает его за шею в ответ.

Может, когда-то мой жених и не особо одобрял брак своего дяди с сэйнаркой, но за три года всё изменилось, и они с Камэли явно успели стать хорошими друзьями. А к малышу Асхану Азим совершенно точно испытывает очень тёплые чувства и настоящую привязанность. Взаимную. Малыша от него было не оторвать.

Королевская семья провела у нас не один час. За это время мы успели вволю наобщаться. Камэли выспросила у меня всё о наших отношениях с Азимом, со смехом признавшись, что готова была уши ему оторвать за моё похищение.

− Он точно весь в своего дядю пошёл. Но если насчёт тебя мы хотя бы были уверены, что ты с нашим дорогим племянником в полной безопасности, то вот о Софи не волноваться не получается, − со вздохом произнесла она, рассказав о том, какой переполох поднялся во дворце после нашего с сестрой исчезновения.

− А что случилось с Софи? – недоумённо посмотрел на нас обеих Азим.

− А ты не знаешь? – не скрывая изумления, вскинула я брови. Вместе с этим чувствуя самое настоящее облегчение. Значит, он всё-таки не знал, значит, не обманывал меня, чтобы удержать рядом с собой подольше.

− Мы с Мэл обещали твоему отцу, что об этом никто не узнает, − вместо племянника ответил мне Корим. И уже обращаясь к самому Азиму, пояснил: − Софи похитил Янгмар Торнгар. В тот же вечер, когда ты утащил из дворца Николь. Когда утром охрана обнаружила пропажу обеих принцесс, было уже поздно. Северяне успели порталами добраться до Ланжира, где в порту стояли их корабли, и вышли в отрытое море, став для нас практически недосягаемыми.

− Что? Как он мог похитить? – Азим даже на ноги поднялся, абсолютно поражённый новостью. – Как вообще посмел такое провернуть? Она же под охраной была.

− Ну, ты ведь тоже как-то посмел, − саркастично фыркнула я. А потом, нахмурившись, всё же призналась: − Софи в тот вечер пошла со мной. Так что мы обе были без охраны. Я очень переживала, что ты не захочешь со мной говорить, или не примешь мои извинения… В общем, она решила отправиться со мной, чтобы морально поддержать, и осталась ждать в коридоре рядом с розарием, скрытая иллюзией невидимости. Но мои иллюзии для северянина почему-то не являются помехой. Он способен видеть сквозь них. Я ещё тогда в парке в этом убедилась. Когда ты меня уносил, я не заметила сестры на том месте, где оставляла её, но подумала, что она просто переместилась куда-то ещё, или решила не дожидаться меня, чтобы не мешать нашему разговору. И лишь вернувшись домой, я узнала, что её украли.

− Так вот куда отправился твой отец? – мой жених рассеянно сел обратно. − Он направляется на север, чтобы вызволить Софи от колдуна?

− Да. Они уехали вместе с матерью. Но, как ты понимаешь, эта информация не должна выйти за пределы этой комнаты. Все считают, что Софи отдыхает в одной из наших летних резиденций.

Само собой Азим обещал, что от него об этом никто не узнает. И разговор перешёл на другие темы.

Побыв с нами ещё немного королевская чета Босвари стала собираться обратно в столицу. Потискав на прощание чернявого обаяшку Асхана, и обнявшись с Мэл, которая всегда для меня была, как старшая сестра, я вместе с Азимом проводила их к порталу, спустившись в то самое подземелье. Странно было осознавать, что всего сутки назад я прибыла в этот дом в сопровождении его величества. Казалось, что прошла уже целая вечность, жизнь перевернулась. И наблюдая, как Корим с Камэли и их сынишкой скрываются в арке перехода, я отчётливо понимала, что при нашей следующей встрече, я буду уже женой Азима Босвари.

Стоило нам остаться одним, и воздух вокруг будто сгустился.

− Как ты себя чувствуешь? – спросила я, ощущая, как мой жених прижимается к моей спине. Собрав мои волосы, он перекинул их на одну сторону, открывая себе доступ к моей шее.

− Бодрым, как никогда. И выполнить моё вчерашнее обещание мне вполне по силам, − проурчал Азим, покусывая чувствительную кожу. – Пойдём в спальню, любимая.

Шла я, как во сне. Дрожа от боязливого волнения перед столь важным жизненным шагом и одновременно с этим сгорая от нетерпения.

И вот за нашими спинами тихо закрывается дверь спальни. Азим молча проворачивает ключ в замке, заодно опуская пелену магической защиты. Теперь нас никто не побеспокоит и не прервёт, как утром.

Я же замираю, с волнением смотря на огромную кровать, в которой вскоре всё должно случиться. С нами уже это было. Я уже уступала ему, соглашаясь не просто отдать Азиму своё тело, но соединить с ним свою судьбу навеки. Снедаемая тревогой, искала любую возможность удержать его рядом. Мне казалось тогда, что я к этому готова. Возможно, так и было. Но лишь сейчас, после всего пережитого, я в полной мере осознаю, насколько ценно то, что между нами происходит, насколько важен для меня этот шаг, как сильно я хочу того, что должно вот-вот свершиться.

− Волнуешься? – обхватывает мои плечи Азим, прижимаясь сзади. – Не бойся, маленькая. Я буду очень нежен с тобой.

− Я не боюсь. Никогда тебя не боялась. Даже когда злилась и плевалась ядом, считая врагом. Возможно именно потому я так часто и безрассудно доводила тебя до белого каления, что всегда чувствовала себя рядом с тобой в безопасности. Всегда знала, что ты никогда не причинишь мне реального вреда, − поворачиваюсь к нему. Встав на цыпочки, тянусь к мужским губам. – Поцелуй меня. Я хочу стать твоей, Азим. Сегодня и навсегда.

Дважды просить не приходится. Тихо застонав, любимый резко подаётся мне навстречу и жадно сминает мои губы пылким поцелуем. Мужские ладони оглаживают и сжимают мои бёдра, притягивая ближе, заставляя в полной мере прочувствовать, насколько я желанна. А потом спускаются ниже, обхватывая ягодицы и отрывая меня от пола.

Пару шагов, и я лечу спиной на кровать. Бережно придерживаемая его руками. Азим опускается на меня сверху, не прекращая целовать, не позволяя ни на миг вынырнуть из того чувственного безумия, в котором я безвозвратно тону. Одежда трещит под нашими нетерпеливыми пальцами. Исчезает с наших тел в мгновение ока. Пока я обнажённой грудью не прижимаюсь к его груди, запрокидывая голову и подставляя обжигающим поцелуям шею.

Его руки теперь везде. Трогают и ласкают моё тело, доводя до исступления. Зажигают каждую клеточку. Творят настоящее волшебство. А за ними следуют губы. От этих поцелуев я таю, подобно воску.

Выгибаюсь, когда в жарком плену оказывается моя грудь, и не могу сдержать стон, когда умелые пальцы касаются лобка и проникают в самое сокровенное местечко, раздвигая нежные складочки.

Широко распахнув глаза, жадно хватаю ртом воздух, ощущая, как Азим потирает мой клитор. То обводя по кругу, то теребя самую вершинку, заставляя этот чувствительный комочек плоти наливаться кровью и пульсировать от стремительно нарастающего возбуждения. Ощущения настолько приятные и острые, что мои ноги начинают бесконтрольно дрожать, и я сама не замечаю, как развожу их пошире, открываясь для любимого, вверяясь ему.

Между его ртом, пирующим на моей груди, языком, играющим с ноющими пиками сосков, и этими волшебными пальцами, творящими истинное безумие с моей трепещущей, истекающей влагой плотью, будто искрящая молниями струна натягивается, посылая сладкие разряды по всему телу. Внутри словно воронка закручивается, нагнетая нестерпимое напряжение, невыносимую жажду.

Хватаясь за широкие плечи, запрокидываю голову, зажмуриваюсь до искр под веками. Пальцы Азима уже во мне, толкаются внутрь, сводя с ума ощущением наполненности и растянутости. И вскоре я уже сама начинаю подаваться бёдрами навстречу. Взлетая всё выше и выше, пока от остроты ощущений не теряю разум окончательно. Кажется, я умру, если не получу то, что он обещает своими прикосновениями, своей страстью.

Освобождение так близко. Ещё чуть-чуть… я почти… взлетаю… почти... и в этот миг его пальцы вдруг исчезают из меня. Оставляя на пике болезненно сладкой потребности.

− Пожалуйста, − хнычу, мотая головой из стороны в сторону и облизывая пересохшие губы. – Пожалуйста… я хочу тебя… сделай с этим что-нибудь.

− С удовольствием, любимая, − тихо смеётся Азим, поднимаясь надо мной, опираясь на один локоть. Вклиниваясь своим телом между моих ног. Целует снова шею, ловит губами мочку уха, играя с ней языком. Почти отвлекая этой лаской от внезапного и отрезвляющего ощущения, что к моей промежности помимо его пальцев прикасается и что-то ещё. Его мужской орган.

О боги, это действительно сейчас произойдёт.

Но сейчас меня больше страшит, что он может остановиться, чем то, что продолжит. Я жажду этого продолжения. Жажду узнать, почувствовать, каково это принадлежать любимому до конца.

− А-а-ах, − стону, когда гладкая головка скользит по моей плоти, собирая влагу и задевая самые чувствительные местечки. А потом возвращается назад и надавливает на вход.

Ослепительный миг и мышцы поддаются, принимая это вторжение.

− Расслабься, маленькая, − хрипло бормочет Азим, выглядя так, будто сдерживается из последних сил. На шее проступили вены, мышцы бугрятся, глаза горят: – Боги, какая же ты тесная. Невероятная. Сладкая моя.

Мягкий толчок. Вспышка боли. Всплеск огня в крови и искры, пляшущие на коже.

Хныкнув, я невольно морщусь, прижимаясь лицом к шее Азима, пытаясь свыкнуться с дискомфортом внутри. И с осознанием, что он уже во мне. Мы едины. Дыхание спирает в груди. Я ощущаю, как вокруг начинают закручиваться вихри магии. Богиня одобряет наш союз.

Азим обнимает меня, осыпает лицо нежными поцелуями, ласково бормочет какие-то нежности на ухо и начинает медленно двигаться. Подаётся назад и снова толкается внутрь. А потом снова. И снова.

Боль ещё не прошла, но она не настолько сильная, чтобы заглушить непривычное, острое удовольствие, наполняющее моё тело. От этой распирающей наполненности, от скольжения его плоти во мне, от соприкосновения наших тел и силы его толчков, каждый из которых будто задевает внутри меня какие-то особо чувствительные точки.

И снова меня кроет нарастающим напряжением. Тело помнит, какое удовольствие способно получить в руках этого мужчины, и снова стремится к обещанному наслаждению. Полностью игнорируя болезненные ощущения, забывая о них, пока те и вовсе не исчезают, растворившись в сладком безумии нашего полного единения. Возбуждение плещется в венах огненной лавой, искрит на коже, прошивает всё моё естество, стирая все преграды и рамки. Во мне больше нет стеснения и робости, больше нет смущения и страха. Есть лишь первобытная потребность. Я хочу всё, что Азим может мне дать. Хочу его всего.

Теперь я встречаю каждый удар его ствола почти животным стоном, толкаясь бёдрами навстречу. Тянусь к нему, чтобы целовать любимые губы. Царапаю мускулистую спину и даже то, что ниже, прижимая его к себе теснее, понукая двигаться быстрее.

И между нами снова что-то меняется. Низко зарычав, Азим будто с цепи срывается. Словно до этого всё ещё сдерживался, а теперь наконец-то дал волю своим желаниям. Исступлённо целует мои губы, покусывая, и облизывая, врываясь в рот языком, повторяя ритм своих движений.

− Да, да, да… − шепчу лихорадочно, мысленно моля его не останавливаться, не прекращать эту пьянящую пытку. Обхватываю руками, обвиваю ногами. Взмываю всё выше и выше на гребне бурлящего наслаждения.

Мир растворяется в сладком тумане, в бушующей вокруг нас магии, когда я взрываюсь с гортанным криком, содрогаясь всем телом. Сжимаюсь вокруг Азима внутри с такой силой, что теперь его плоть будто по обнажённым нервам скользит. Но он не останавливается. Наоборот движется ещё быстрее, ещё мощнее, буквально вколачиваясь в моё тело так глубоко, что, кажется, будто сердца касается. Пока не начинает содрогаться, окончательно сливая нас воедино и толкая меня в новый водоворот болезненно-сладкого освобождения.

Запястья обжигает вспышкой боли, но она быстро проходит, почти стираясь из памяти.

Мы замираем так. Хрипло дыша, прижимаясь друг к другу. Слушая, как стучат наши сердца в унисон. Единые. Принадлежащие друг другу. Навеки. Более прекрасного мига я никогда в жизни не испытывала.

− Как ты, маленькая? – встревоженно шепчет Азим, проводя губами по моей щеке. Сцеловывая невесть откуда взявшиеся слёзы. – Тебе больно?

− Нет. Мне хорошо, − хмыкаю, шмыгая носом. Обвиваю руками его шею. – Мне очень хорошо.

− Тогда почему ты плачешь? – всё-таки чуточку отстраняется он.

− От счастья, − улыбаюсь смущённо.

В чёрных глазах я вижу облегчение и его губ касается чувственная улыбка.

− Счастлив слышать это, жена моя.

Ох. Мы ведь теперь действительно… женаты.