Текст книги "Я украду твоё сердце (СИ)"

Автор книги: Ольга Островская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)

− И тебя выследили из-за этой переписки? – сажусь напротив.

− Это даже не переписка. Я никогда не отвечаю. Лишь забираю письмо, которое оставляют для меня в условленном месте. Но в последний раз, там была засада. Мне еле удалось унести ноги. И только твоя иллюзия, Ники, помогла мне скрыться. Они просто не поняли, что я и есть тот человек, которого им приказали найти и поймать.

− Теперь ты в безопасности, Ади. И если всё же расскажешь, кто тебя преследует…

− Нет. Это исключено, − мотает упрямо головой.

Угу, это Адаль ещё моего брата не знает. Если уж Тай позволил мне забрать ребят во дворец, то теперь не успокоится, пока не выведает всю их подноготную. Так что вполне возможно, скоро мы узнаем, кого следует четвертовать за страдания моего друга.

Больше расспросить я ни о чём не успеваю. Возвращается Жанет, а вместе с ней и парочка горничных с подносами. Девушки накрывают для нас стол. И парни на время сосредотачиваются на еде. Джил уплетает угощение за обе щёки. Адаль изо всех сил пытается есть неспешно. А у меня возникает откровенное подозрение, что они в последнее время питались совсем плохо.

Ну а после трапезы появляется Танис, и сообщает, что комнаты для моих гостей уже готовы.

Поручив ей проводить ребят, я уже ни секунды не медлю и сразу отправляюсь к Тайрэну. Если братья Гур мне сейчас же не скажут правды, я не знаю, что с ними сделаю. Такими иллюзиями обложу, что мало не покажется.

Глава 30

Я была права. Во всём.

Нет, Самад с Эльчином, конечно, попытались увильнуть и умолчать некоторые нюансы гениального плана Азима и его венценосного дяди по поимке государственных изменников, но я прямо выложила им свои предположения и по одним лишь вытянувшимся лицам поняла, что всё правильно поняла. Да и Тай едва заметным кивком дал понять, что мои выводы верные. От эмпата его уровня и умений трудно что-либо скрыть.

Так что пришлось друзьям моего жениха выкладывать всю оставшуюся правду. А потом выслушивать всё, что я думаю о мужской твердолобости и параноидальной недоверчивости некоторых принцев.

Потом я попыталась уговорить их помочь мне связаться с Азимом. Но на этот раз получила твёрдый отказ. По словам Самада и Эльчина получалось, что Азим к этому времени уже должен был связаться с заговорщиками и примкнуть к их рядам. Поэтому писать ему можно только в крайнем случае и с особенным шифрованием, чтобы, не приведи боги, не выдать. Само собой в этом вопросе я сразу отступила и не стала больше настаивать.

− Скажите, то, что он задумал… это очень опасно? – задала я тот вопрос, который меня больше всего волновал.

− Его высочество справится, − уверенно ответили мне. И хоть я в это всем сердцем поверила, спокойней мне всё равно не стало.

− А почему он вас сюда прислал?

На этот раз ответил мой брат.

− Азим решил, что мы тебя недостаточно хорошо охраняем, − заметил саркастично. − И вот прислал для этого дела ещё и своих личных телохранителей.

− А его кто в это время охраняет? – выхватила я самое главное для себя.

Братья Гур заметно помрачнели. Но на меня стали смотреть с ещё большим расположением. Видимо тоже беспокоились о своём принце.

− Для него ваша безопасность превыше всего, − осторожно заметил Самад. – Если с вами, принцесса, что-то случится, его высочество… не сможет довести эту игру до конца и обыграть врагов рода Босвари. Вы слишком важны для него. Поэтому мы здесь. Чтобы он не беспокоился о вас и мог полностью сосредоточиться на своей задаче.

О том, чем ему грозит проигрыш в этой страшной и опасной игре, я даже не стала спрашивать. И так понятно. И оттого ещё страшнее.

К моему удивлению, Тай не стал возражать против того, чтобы Самад и Эльчин меня охраняли. Правда потребовал, чтобы те принесли соответственные клятвы, закрепляющие за ними обязанности и меру ответственности. А также велел обоим носить личины, дабы скрыть босварийское происхождение. Братья этот план, конечно же, поддержали.

Так что охраны у меня стало ещё больше. Раньше я бы уже по потолку бегала от таких перемен. А сейчас мне всё равно. Голова совсем не тем забита. Охраняют? Следят за каждым шагом? Ну и пусть.

Лишь бы с Азимом всё было хорошо. Лишь бы он не пострадал. Я ему, конечно, потом по голове настучу за то, что заставил меня пережить, и выскажу всё, гаду такому… любимому. Но главное, пусть останется живым и невредимым.

Остаток дня пролетел так стремительно, что я даже не заметила.

После разговора в кабинете брата я теперь уже в сопровождении братьев Гур отправилась к друзьям, проверить, как те устроились. Возле покоев Адаль мы наткнулись на молоденькую горничную, которая как раз выходила от него. И девушка доложила мне, что молодой господин уснул прямо в кресле, и она теперь не знает, будить его, или оставить всё как есть.

Представив, как Ади будет себя чувствовать, проснувшись, я позвала с собой Эльчина и попросила того аккуратно переложить моего друга в кровать, постаравшись не разбудить. Мужчина, конечно, слегка удивился такой просьбе, но выполнил её без возражений. Осторожно поднял Адаль на руки и перенёс в спальню, уложив поверх покрывала прямо в одежде. Правда, потом почему-то выглядел ещё более удивлённым. Неужели заметил что-то странное? Вроде не лапал, я бы это увидела.

Джилу я предложила познакомить его с моими младшими братьями, рассудив, что парни без труда найдут общий язык. Моему другу пятнадцать, он на год младше Рикарда, и на год старше Дастиана, так же как и они, увлекается артефакторикой. И мечтает поступить в королевскую магическую академию, а Рик там учится на первом курсе. Вот и расспросит, что к чему.

Джил, хоть и не особо верит в себя, но на самом деле достаточно талантлив и одарён, чтобы поступить самому и даже получить королевскую стипендию.

Отец особо следит за тем, чтобы вступительные испытания в академии проводились честно, давая возможность получить образование всем, кто имеет желание и хорошие способности. Независимо от того, к какому сословию принадлежит поступающий, парень это, или девушка. Как папа говорит, чем больше в королевстве образованных сильных магов, преданных своей родине, тем сильнее это королевство. Впрочем, так он говорит не только о магах.

Джил сначала отнекивался, но я очень быстро поняла, что парень просто робеет. И постаралась убедить его, что Рик и Дасти точно не из тех, кто нос дерёт. В доказательство напомнила ему, что и я сама тоже не из таких. Тут ему было нечем крыть, пришлось соглашаться. И мы отправились искать моих младших братцев.

Те обнаружились в учебной лаборатории. Все трое, включая восьмилетнего Айвена, дружно корпели над новым артефактом для отвода глаз – интересно, зачем он им сдался и где они его использовать собираются? Джил сначала вызвал у братьев общую ревнивую настороженность. Да и сам напоминал нахохлившегося ёжика, готового к обороне. Но потом он заметил, чем они заняты, само собой заинтересовался, высказал свои предположения, задал парочку восторженных вопросов… и лёд мгновенно тронулся.

Так что вскоре, выходя из лаборатории, я оставляла уже четырёх увлечённых новым изобретением мальчишек.

Вечер я провела у себя. Попыталась ещё хоть немного разговорить братьев Гур, больше выспросить об Азиме, но мои новые телохранители на все вопросы отвечали уклончиво, сводя всё к тому, что его высочество сам всё расскажет при встрече.

Дождаться бы ещё этой встречи.

И вот новый день. Стоя перед зеркалом в своей ванной комнате, я рассеянно рассматриваю свою отражение в зеркале. М-да. Видок не очень. Лицо бледное, синяки под глазами, глаза красные с недосыпа. Уже которую ночь я не могу нормально спать из-за нервов. Похудела. Потому что есть тоже не очень-то можется. Красавица, что тут скажешь. А ещё Рамине что-то говорила об её уставшем виде.

Умывшись, возвращаюсь в спальню. Там уже ждёт Жанет, готовая заняться моим внешним видом. Причёска, лицо, ногти. Потом одежда. Сегодня я не собираюсь никуда отлучаться из дворца, поэтому выбираю обычное дневное платье цвета карамели и шелковые туфельки в тон.

Стук из прилегающей к спальне гостиной доносится тогда, когда камеристка уже завязывает сзади шнуровку.

− Посмотри, кто там? – прошу, бросив на неё взгляд через плечо.

− Сейчас, ваше высочество, − приседает Жанет и поспешно направляется в гостиную.

Через минуту до меня доносится звук открываемой двери и тихие голоса. Кажется, это Самад что-то говорит.

− К вам пришёл посетитель. Ваш гость, господин Адаль, − сообщает мне камеристка, вернувшись в спальню.

− Скажи, пусть пропустят, − улыбаюсь оживившись.

Окинув себя ещё одним придирчивым взглядом, тоже выхожу в гостиную. И как раз вовремя, чтобы заметить, какими внимательными и подозрительными взглядами проводят входящего в мои покои Адаля Самад и Эльчин, прежде закрыть за ним дверь. Будто насквозь пытаются увидеть.

Интересно, а они видят, что на нём иллюзия? Рассмотреть настоящий облик не смогут точно, я в своих силах уверенна. Но распознать наличие созданной мною магии способы есть. В том, что братья Гур весьма одарены, тоже сомневаться не приходится.

− Доброе утро, Ади. Как самочувствие? Выспался? – улыбаюсь я другу. Подойдя ближе, обнимаю и целую в обе щёки.

− Доброе утро. Да, спасибо, − усмехается в ответ. – Давно так крепко не спал.

− Здесь безопасно, вот твой организм и взял своё, − сжимаю его руку. – Позавтракаешь со мной? Джил не с тобой?

− Позавтракаю, если приглашаешь. Джил с самого утра убежал к твоим братьям, сказал, что принцы пригласили его.

− Значит подружились. Я на это и рассчитывала, знакомя их вчера, − улыбаюсь довольно. – А от Вайка нет новостей?

− Есть. Он пришёл на встречу с человеком его высочества сегодня на рассвете. Расспрашивал о нас, но узнав, что мы с Джилом в безопасности, сам отказался присоединяться к нам. Передал, что у него найдётся собственное надёжное убежище. Подозреваю, он просто не хочет расставаться со своей новой зазнобой, − дёргает уголком губ Ади.

− Ого, у него новая зазноба появилась? – округляю глаза. – Когда он успел?

− Да недавно. Но уже все уши прожужжал, какая она растакая. У девчонки отец мебельщик. И Вайк попросился к нему в подмастерья, чтобы чаще видеть свою ненаглядную.

− Надо же. А Джил скорее всего поступит в академию скоро, − замечаю, внимательно наблюдая за другом.

− Это было бы замечательно. Он очень умный малый.

− А ты? Как думаешь жить дальше? – подбираюсь я наконец к самому сложному вопросу. – Нельзя же вечно прятаться, Ади.

− У меня нет другого выхода.

− Есть. Ты можешь рассказать мне и принять нашу помощь.

− Не могу, Мираж. Просто не могу, − Адаль вздыхает, часто моргая, чтобы не дать волю слезам. – Я очень ценю твою поддержку. Но не вправе просить помощи у твоей семьи. Не вправе вмешивать тебя в эту грязь.

И вот как пробиться через это упрямство?

− Скажи хотя бы одно… твой враг сэйнарец?

− Нет. Он не сэйнарец. И достать его… я не думаю, что это вообще возможно. Поэтому прости. Я никогда не смогу назвать тебе его имя. И да, скорее всего, всю жизнь буду прятаться.

Сказать, что меня не удовлетворяет этот ответ, это по сути ничего не сказать. Но Адаль твёрдо стоит на своём и я понимаю, что переупрямить друга мне не удастся. По крайней мере, пока что. Ладно, я подожду. Я могу быть терпеливой, кто бы что там ни думал.

После завтрака я предлагаю Ади заняться нашим артефактом. Ну а что? И от переживаний отвлечёмся, и полезным делом будем заняты. Другу моё предложение нравится, так что мы уже вдвоём отправляемся к нему в покои. Там и обустраиваем себе рабочее место прямо в гостиной.

И проводим за работой почти весь день, сделав небольшой перерыв на обед. Нам даже удаётся наконец нащупать решение нашей главной проблемы, то есть воспроизведения двигающегося изображения. За несколько часов у нас с Адаль появляется первое экспериментальное плетение, способное выдать простенькую картинку машущей руки. Но это уже огромный, невероятный просто прогресс. Мы явно на правильном пути.

От друга я ухожу уже ближе к вечеру. Усталая, но довольная.

Однако стоит мне выйти из покоев Адаль, и я сразу понимаю, что что-то случилось. Слишком уж хмурыми выглядят ожидающие меня братья Гур.

− Что случилось? – спрашиваю я, чувствуя, как сердце снова сжимается от тревоги. Набрасываю на всех нас полог неслышимости, чтобы можно было свободно говорить.

− Мы получили письмо от его величества, − отвечает Самад, окинув моё творение придирчивым взглядом.

Уточнять, от какого именно величества, мне нет нужды. Понятно же, что речь идёт о короле Кориме.

− Что он пишет?

− Его высочеству удалось выйти на лидера заговорщиков. Было проведено задержание, королевская янгарда накрыла почти всю верхушку этих так называемых «борцов за традиционные ценности». Его величество приказал нам не отходить от вас ни на шаг, пока идут зачистки. Принц Гедаш до сих пор не найден, и существует вероятность, что остатки этих предателей под его руководством попытаются до вас добраться, чтобы надавить на его высочество Азима.

− А что с ним самим? Он цел? В безопасности? – требовательно смотрю в глаза то одному, то второму. И сразу же замечаю, как меняются взгляды мужчин и мрачнеют их лица.

− Он ранен, − признаёт Самад.

Покачнувшись, я шумно выдыхаю. Быстро моргая, чтобы не расплакаться, запрокидываю голову. Боги дайте мне сил.

− Насколько серьёзно? Можно мне к нему?

− Мы пока не знаем, ваше высочество.

Глава 31

Бывает ли что-то более невыносимое, чем ожидание? Когда ты медленно сгораешь изнутри, съедая себя тревогой и страхом. Когда вскидываешься на каждый шорох, на каждый звук, взгляд, магический всплеск, надеясь узнать наконец, что с любимым человеком… и до панической дрожи страшась этого знания. Готовая пешком бежать к нему, но вынужденная просто… ждать.

Переговорив с Самадом и Эльчином, я сразу же направилась к Тайрэну, надеясь, что может у него уже есть какие-то сведения от нашей разведки. Но ничего нового о состоянии Азима он мне сообщить не смог. Вся информация о принце Босвари и его участии в раскрытии заговора против короля Корима, оказалась полностью закрыта.

Я всё это слушала, кивала, заставляла себя как-то держаться, а внутри просто билась в истерике, чувствуя, как неотвратимо затягивает душу отчаянием. Здравые мысли о том, что вся эта засекреченность нужна для безопасности Азима, на меня уже не действовали. В моём измученном сознании рисовались картинки одна другой хуже. Казалось, что если мне не говорят ничего, то всё очень-очень плохо. От тоски просто выть хотелось.

В конце концов брат не выдержал моих эмоций и сам написал Кориму напрямую, сообщив, что ради психического здоровья сестры, требует правдивой информации о состоянии принца Азима.

Его величество ответил практически сразу. И в своём послании, хоть и кратко, но уверил, что ранение его племянника не смертельно. А ещё обещал дать знать, когда мне можно будет приехать в Босварию.

Дышать стало чуточку легче. Я нашла в себе силы унять эмоции и настроиться на столь ненавистное для меня ожидание. Словно заморозила себя изнутри, живя лишь одной мыслью – Азим жив, скоро мы будем вместе. У нас всё будет. Счастье, любовь, долгая совместная жизнь. Надо только дождаться.

Так прошло ещё два дня. Превратившиеся для меня в целую вечность. Тягучую, словно смола, зыбкую, словно туман, горькую, как дым.

Братья Гур не отлучались от меня ни на миг, полностью потеснив остальную охрану. То один, то второй, то оба вместе, они сопровождали меня везде, присутствовали, когда ко мне приходили друзья, или когда я ходила к Адаль, чтобы забыться в нашей общей работе, проверяли мои покои, когда я туда возвращалась. Странно ещё, что в спальне и ванной комнате не пытались стеречь.

Вот и сейчас Самад стоит у двери, скрестив руки на груди, и очень внимательно наблюдает, как мы с Ади вносим последние штрихи в запечатлевающее плетение. Обе половинки нашего творения, запечатлевающий и воспроизводящий артефакты, практически готовы. Осталось добавить магические накопители и замкнуть всё в один общий узор.

− Даже не верится, что мы это сделали, − удовлетворённо усмехается мой друг, рассматривая небольшое двухстороннее зеркальце на серебряной подставке. Бросает на меня внимательный взгляд: – Как ты? Закончим завтра?

− Нет. Давай, лучше сегодня, − качаю головой. – Не смогу сейчас сидеть сложа руки. Лучше забыться в работе.

− Ну как знаешь, − Ади молча закатывает рукава и разминает пальцы.

И тут к нам, в наш импровизированный рабочий кабинет, кто-то стучится. Вздрогнув, я резко вскидываю взгляд на дверь. Сердце сначала пропускает удар, мучительно сжимаясь, а потом начинает колотиться всё быстрее и быстрее, безумной птицей прорываясь на волю сквозь клетку из рёбер.

− Самад, − выдыхаю сипло, цепляясь за край стола, как утопающий за соломинку. Рядом тут же возникает Адаль, обнимая меня за плечи в знак немой поддержки.

Телохранитель, окинув нас двоих прищуренным нечитаемым взглядом, молча кивает и поворачивается к двери. Открывает… и я буквально впиваюсь глазами в высокую худощавую фигуру королевского секретаря, ожидающего по ту сторону.

− Ваше высочество, − склоняет тот голову, − ваш брат попросил вас немедленно пройти к нему в кабинет.

− Что-то случилось? – кажется, ещё немного и край стола осыплется крошкой под моими пальцами. Мне с трудом удаётся их разжать, когда я на нетвёрдых ногах иду к Симону.

Тот молча выпускает меня в коридор. Учтиво подставляет мне локоть, пока Самад выходит следом и закрывает за нами дверь. И лишь после этого склоняется к моему уху и тихо сообщает:

− К его высочеству прибыл гость, который желает вас видеть.

Гость? О боги! Это Азим! Он здесь. Наконец-то!

Забыв обо всём, я просто бросаюсь бежать. Подхватив юбки, оскальзываясь на мраморных полах, чуть не сшибая попадающихся на пути слуг и гвардейцев, не видя и не слыша ничего.

В королевскую приёмную влетаю растрёпанная и запыхавшаяся. И, ни на секунду не замедляясь, буквально врываюсь в отцовский кабинет. Выхватываю глазами высокую мужскую фигуру в кресле для гостей, чёрные вьющиеся волосы… короткие, едва касающиеся плеч. Чёрный с золотистым узором каптан. На меня обращается внимательный взгляд вишнёво-карих глаз…

И я резко останавливаюсь, будто на стену налетев.

Это не он. Не он. Не он...

Горькое чувство разочарования накрывает удушливой волной, заставляя пошатнуться. И я уже едва могу рассмотреть, как мне навстречу поднимается король Корим Босвари. Кажется, он что-то говорит. Кажется, я слышу участливый голос брата. Шаги позади, звук закрывающейся двери. А сама просто стою и плачу. Сил держаться у меня больше не осталось.

− Ну что ты, Ники. Не надо, малыш. Всё хорошо, − обнимает меня Тай. Прижимает к своей груди, накрывая голову рукой. Гладит ласково по волосам.

− Я… я думала… что это Азим приехал, − всхлипываю, цепляясь за брата. Тот откуда-то достаёт платочек и принимается вытирать мои слёзы.

− Прошу прощения, что так сильно разочаровал, принцесса, − доносится до меня полный сожаления голос Корима.

Боги, надо же так расклеиться. И никакое воспитание не помогает. Хороша принцесса, ничего не скажешь.

− Нет, это вы простите мне моё поведение, ваше величество, − кое-как я заставляю себя задержать дыхание, сдерживая рыдания и отстраняясь от брата. – Я…

− Не нужно оправдываться, Николь. Ваша реакция лучше любых слов убедила меня в том, что я правильно поступил, прибыв сегодня в Сэйнар, − ободряюще улыбается король Босварии.

− Моя реакция? Почему? – недоумённо свожу брови. Отступив на шаг от брата, поворачиваюсь к Кориму лицом к лицу.

Тот выглядит... уставшим. И на висках появились седые пряди, которых раньше там не было. Видимо, королю Босварии вся эта ситуация с заговором тоже далась нелегко.

− Потому что у меня есть к вам просьба, которая имеет смысл только в одном случае, − произносит он мягко. − Если вам небезразличен мой племянник. Скажите, Николь, что вы испытываете к Азиму?

− Я люблю его, − отвечаю, не задумываясь.

− И готовы стать его женой? Несмотря ни на что? – его величество пронизывает меня испытующим взглядом.

− А на что я должна смотреть? – невольно вспыхиваю. – Я знаю, что Азим ни в чём не виноват. Знаю, что все обвинения против него были ложными. Поняла это, как только пришла в себя достаточно, чтобы задуматься. Азим слишком благороден, чтобы идти к власти такими бесчестными методами. А ещё он очень уважает и ценит вас. Думаю, даже гораздо больше, чем готов показать кому-либо. И точно не стал бы предавать.

− Приятно слышать, − дёргает уголком губ Корим. – Уверяю вас, я уважаю и ценю племянника не меньше. Он дорог моему сердцу. И я всей душой желаю ему счастья. Тем тяжелее мне видеть, как Азим сознательно сводит себя в могилу.

− Что? – леденеет всё внутри. – Почему? Как? Я думала… вы же писали брату, что Азим ранен не смертельно и его жизни ничего не угрожает.

− Верно. И к сегодняшнему дню он уже должен был стоять на ногах по прогнозам целителей. Если бы не отторгал лечение, − лицо его величества мрачнеет буквально на глазах. – Азим даже не пытается бороться за жизнь. А в случае с магическими ранениями… Думаю, не мне вам объяснять, что желание жить является основным условием успешного лечения таковых.

Да, это действительно так. Иначе происходит конфликт магических потоков. Если собственная магия не противостоит враждебному заклинанию, целительскую обессиленный организм может просто не принять.

Но как же так?

− Почему? – срывается с моих немеющих губ.

Как он может? Почему готов расстаться с жизнью? Почему не борется за себя, за своё будущее, которое обещал связать с моим?

− Он считает, что потерял вас, − эти несколько слов буквально вышибают воздух из моей груди, причиняя нестерпимую боль. – Думает, что оттолкнул окончательно. И готов уйти из вашей жизни, как и обещал.

− Но это не так, − лихорадочно мотаю головой. − Я не хочу, чтобы он уходил. Никогда не хотела. И готова хоть сейчас отправиться в Босварию, чтобы быть рядом с ним. Меня в Сэйнаре держал только страх причинить Азиму вред своими необдуманными действиями.

− Не могу передать словами, как я рад это слышать, − с облегчением улыбается мне Корим. − Собственно ради этого я и прибыл в Сэйнар. Чтобы официально просить вашей руки для своего племянника. И умолять вас, принцесса Николь, отправиться вместе со мной в Босварию, чтобы вернуть ему желание жить.

− Я согласна, − выпаливаю, даже не задумываясь. Бросаю на брата умоляющий взгляд. – Тай, ты же меня отпустишь? Пожалуйста. Я… не смогу уже без него. Ты же знаешь, что я чувствую.

− Знаю, − хмуро кивает Тайрэн. – И поэтому отпущу. Если мне предоставят весомые аргументы твоей безопасности.

− Само собой. Я готов обсудить любые условия, − кивает его босварийское величество.

− Тогда, иди собирайся в дорогу, Ники, − награждает меня выразительным взглядом брат. – Думаю, тебе не нужно напоминать, что никто посторонний не должен знать, куда ты отправляешься?

− Конечно, − поспешно киваю, уже поворачиваясь к двери. Но тут вспоминаю ещё один очень важный для меня момент: − Тай, а мои друзья? Ты… же позволишь им…

− Моё обещание защиты в силе. Пусть остаются. Я сам всё объясню и присмотрю за ними, − хмыкает он.

− Спасибо, − растроганно шмыгнув носом, я, не сдержавшись, бросаюсь брату на шею. Целую его в щёку. – Ты самый лучший в мире старший брат.

− Иди уже, − улыбается Тай, поцеловав в макушку и погладив меня по голове.

Ещё раз повторять мне не требуется. И вскоре я уже несусь в свои покои, лихорадочно продумывая, что нужно взять с собой.

Сборы много времени не занимают. Главное, как можно скорее добраться до Азима и вытряхнуть из его головы все эти глупости про уход из моей жизни. Основательно так вытряхнуть. Навсегда.

А обо всём остальном можно будет позаботиться потом.

Нет, ну это надо же до такого додуматься? А меня спросить он не мог? У-у-у-у, придушила бы, босварийца бессовестного. Вот вылечу и обязательно придушу. Любя.

Единственное, что я беру сверх необходимого минимума, это то самое красное платье, подаренное Азимом. Чувствую, что теперь у меня точно найдётся подходящий повод, чтобы надеть это для любимого.

Пока Танис упаковывает отобранные мною вещи в сумки, Жанет быстро помогает мне переодеться в более практичное дорожное платье красивого аметистового цвета, а потом сноровисто приводит в порядок мои волосы. В высокие удобные ботиночки я уже чуть ли не запрыгиваю, ощущая, как всё во мне трепещет от нетерпения.

Сумки с моими вещами забирает Эльчин, Самад сообщает, что нас уже ждут в портальном зале, и мы сразу же туда направляемся.

Однако уже почти у той самой заветной двери, меня внезапно догоняет невесть откуда появившаяся Рамина.

− Ники, подожди, − окликает она меня. Запыхавшаяся и растрёпанная, почти как я меньше часа назад. Обойдя моих телохранителей, Рами хватает меня за руку, заглядывая в глаза. – Я узнала, что ты уходишь.

− Да, − киваю растерянно. – Я должна…

Только бы она не сказала, что увидела, будто бы это неправильно. Я ведь всё равно не послушаю. Не в этом случае.

− Должна, я знаю, − часто кивает невестка. Однако отпускать мою руку даже не думает. Да и взгляд у неё слегка затуманен, словно она прямо сейчас погружена в свои видения. Потянув меня на себя, Рами обжигает моё ухо лихорадочным шёпотом: – Ты поступаешь сейчас абсолютно правильно. Но есть ещё кое-что, Ники, что ты должна будешь сделать. Обязательно, сдышишь? Как только у тебя появится такая возможность, забери Адаль в Босварию. Вы должны как можно скорее закончить свою разработку. Так нужно. Не только для вас обеих. Сделаешь?

− Да… − прокашлявшись, я добавляю уже более уверенно. – Да, конечно. Тем более если так нужно…

− Очень нужно, − сжимает мою руку Рами. И буквально на глазах успокаивается, облегчённо выдохнув. Улыбается немного рассеянно. – Пойдём, я тоже хочу проводить тебя. Мы ведь теперь нескоро увидимся. Заодно с дядюшкой Коримом поздороваюсь.

И, пока я слегка ошарашенно пытаюсь переварить всё услышанное, увлекает меня дальше. Стоящие на посту у портального зала гвардейцы молча распахивают перед нами массивные двери.

Возле портала меня уже действительно ждут. Корим, в сопровождении четырёх сурового вида боевых магов, судя по всему его телохранителей, и Тайрэн, без охраны. Здесь, в родовом гнезде Сэйнаров, ему, наследному принцу, мало что способно причинить вред. Скорее он сам, кого хочешь, может обидеть при желании.

Увидев жену, брат недоумённо сдвигает брови. Но Рамина, даже не смотрит на него и сразу направляется к Кориму, неизменно относившемуся к ней, как к родной племяннице. Несмотря на всю осведомлённость о настоящей личности, занявшей место принцессы Мирэнхаш Босвари.

− Здравствуйте, дядя. Счастлива видеть вас в добром здравии, − подойдя к его величеству, Рами учтиво склоняет голову.

− Здравствуй, Мирэн, − улыбается он, взяв девушку за руки. Целует её в обе щеки. – Как ты, милая? Как Дэни?

− У Дэни всё замечательно. И у меня тоже, − улыбается она, но мне эта улыбка почему-то кажется немного вымученной и даже грустной.

Краем глаза я замечаю, как слегка морщится брат, будто услышанное доставляет ему боль. Или скорее даже то, что не было произнесено.

Неужели они так и не помирились?

Видимо, Корим тоже что-то такое чувствует, потому что удивлённо хмурится, а потом переводит взгляд с неё на моего брата. Щурится подозрительно и даже угрожающе.

− Всё хорошо, дядя, правда, − улавливает его изменившееся настроение Рами. – Просто много всего случилось. За Азима вот пришлось поволноваться, и за Ники. Она места себе не находила. И не только за них. Много видений было, много сложных решений. Вот нервы и начали сдавать немного. Это пройдёт.

− Надеюсь. Побереги себя, милая. И ты же знаешь, что всегда можешь обратиться ко мне, что бы ни случилось, − твёрдо смотрит Корим ей в глаза.

− Я знаю. И очень ценю это, − теперь улыбка Рами выглядит абсолютно искренней.

Подойдя к жене, Тай молча обнимает её за талию, притягивая к себе. Та напрягается на миг, но тут же расслабляется, прижимаясь к мужу. Даже глаза на миг закрывает, не справившись с эмоциями. А я понимаю, что какие бы сложности между ними не возникли, эти двое всегда найдут путь к сердцу друг друга.

Понаблюдав за ними несколько секунд, Корим обращает свой взор на меня.

− Готовы, ваше высочество? – окидывает одобрительным взглядом.

− Почти, ваше величество, − улыбаюсь. И иду к брату с невесткой. Обнимаю их обоих: − Спасибо за всё, что вы оба для меня сделали. За твоё невмешательство, Рами. И за твою незыблемую поддержку, Тай. Берегите друг друга. Я люблю вас. Ждите уже нас с Азимом вдвоём. И, пожалуйста, дайте мне знать, как только будет какая-то весточка от родителей, или от Софи.

Поцеловав их обоих на прощание и насладившись ответными любящими объятиями, я поворачиваюсь к ожидающему меня королю Босварии.

− Я готова, ваше величество.

− Тогда прошу, − он учтиво подставляет мне локоть.

И придворный портальщик, повинуясь его кивку, активирует портальную арку, открывая для нас прямой переход в Босварию.

Наконец-то я увижу любимого. Пришла моя очередь бороться за нас двоих.