Текст книги "Ведьминскими тропами (СИ)"
Автор книги: Ольга Лебедева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)
Бринхилд испуганно отшатнулась. Не удержалась на ногах и упала, больно приложившись копчиком о деревянные доски пола. На чем свет стоит проклиная дурную птицу, она потирала ушибленное место, но даже не пыталась отогнать ее от Анитры. А ворон замер, как неживой, даже глаза прикрыл. Все так и подумали, что он умер. Но ворон и не думал умирать, вместо этого он начал стремительно уменьшаться в размерах и внезапно превратился в желторотого птенца, размером с девичий кулак. Черный, взъерошенный, отчаянно пищащий вороненок грозно сверкал желтыми глазками-бусинками, давая понять всем и каждому, что не даст хозяйку в обиду.
– Что здесь происходит? – послышался от дверей строгий голос мастера Аслауга.
Он пришел в лечебницу как обычно, едва рассвело, и увидел здесь сущий кавардак. Прямо на полу в коридоре сидели какие-то люди. По-видимому, до его появления они спокойно спали, и теперь, проснувшись, сонно позевывали и протирали глаза. С этой братией Аслауг часто имел дело, пока ходил в учениках. На них и оттачивал свое мастерство лекаря. Вояки, оставшиеся в мирное время не у дел, часто дрались друг с другом, чтобы скинуть напряжение. Все они имели довольно потрепанный вид, но их раны и ссадины были обработаны, а значит, им успели оказать помощь. Дверь одной из палат была распахнута настеж, и оттуда доносился какой то шум.
Мастеру хватило одного взгляда, чтобы оценить обстановку. Возле двери стояли два его ученика, рядом с ними находились две девушки из тех, что работали в лечебнице. Обычно они приходили после полудня, а потому мастер никак не ожидал застать их в такую рань. В центре комнаты возвышалась массивная фигура охранника, кажется, это был Гутторм. Он выглядел напряженным и смотрел все время в одну точку. Чтобы увидеть, что скрывалось за широким разворотом его плеч, пришлось заставить его отступить в сторону.
Гутторм резко повернулся на окрик мастера и тогда стала ясна причина его напряжения. На топчане лежала Анитра. Ее лицо было бледным, скулы заострились, одна рука безвольно свесилась вниз. В это было трудно, почти невозможно поверить, и все же мастеру показалось, что ведьма умерла.
Он сделал шаг вперед, потом еще один. И вздрогнул, когда за его спиной послышалось гневное:
– Что здесь происходит?
* * *
Этот день начинался как обычно. Слуга разбудил Хакона еще затемно. Умывшись и одевшись, король спустился в пиршественный зал, который, не смотря на ранний час, был уже полон желающих разделить с ним трапезу. Тут присутствовали все ярлы со своим приближенными. Нерешенные дела откладывали их отъезд из столицы на неопределенный срок. Вот и сегодня им предстояло вновь собраться всем вместе, чтобы еще раз обсудить вопросы налогооблажения. Королевская казна была пуста, и никто не желал наполнять ее из своего кармана. Ярлы считали, что возвели Хакона на трон, и он им за это обязан до конца дней своих. Но дело в том, что сам Хакон никогда не стремился к власти. Так уж вышло, что в решающий момент не нашлось никого, кто захотел бы взвалить на себя всю ответственность за будущее объединенных земель. Ему пришлось взять власть в свои руки, чтобы не допустить распада королевства. Эту мысль Хакон пытался донести до ярлов, но пока безрезультатно.
Король занял место во главе стола. Вид его был мрачен. По правую руку от него сидел Харальд. По левую – Сигурд. Эти двое стали его доверенными людьми. Сигурд в большей степени, чем Харальд. Хотя бы потому, что был старше и мудрее. Он всегда мог дать дельный совет, указать на ошибки, направить на верный путь.
Еще у него была Анитра – его солнечная девочка.
Хакон перевел взгляд туда, где обычно сидела ведьмочка и вместо того, чтобы улыбнуться, нахмурился еще сильнее. Место Анитры пустовало. Жестом подозвав к себе слугу, Хакон велел ему выяснить, почему ведьма не явилась на общую трапезу. Слуга вернулся довольно быстро и, краснея и заикаясь, доложил, что Анитра не ночевала во дворце. При этом мужчина виновато отводил глаза в сторону, и Хакон заподозрил неладное.
– Говори, что знаешь, – приказал он слуге.
Тот сжался от страха, но ослушаться не посмел.
– На кухне поговаривают, что и Гутторм с Ойстеном не вернулись. Неспроста это. Все знают, что ты, король, самолично их к ведьме приставил. Ясно, что бабам лишь бы языки почесать, но кабы убили их, аль еще что дурное случилось, так о том уже стало бы известно. Да только тихо все.
Хакон так и не понял, на что слуга намекает, но на душе стало неспокойно. Он решил сам во всем разобраться. И начинать, по его мнению, надо было с лечебницы. Поднявшись из-за стола, он сообщил ярлам, что совет переносится на завтра. Все равно по их хитрым рожам было видно, что идти на уступки они не готовы. Так пусть посидят, подумают, а Сигурд им тем временем втолкует, как важно иметь регулярные флот и армию, на содержание которых они не желают тратиться. Недавняя легкая победа над Эйриком совсем затуманила им разум. А ведь беглый король не самая большая их проблема. Сосед с юга только и ждет момента, чтобы на них напасть, да и островное государство Ангельн недобро посматривает в их сторону.
Путь до лечебницы был не близкий, пришлось ехать верхом. Хакона сопровождал отряд из десяти человек. Большего для охраны и не требовалось. Население столицы оценило его милосердие и приняло нового короля с радостью. В народе даже нарекли его вторым именем, как и полагается признанному правителю. Отныне он именовался Хаконом Добрым.
Если бы подданные видели, каким пугающим он может быть в моменты ярости или гнева, то не стали бы наделять его таким прозвищем. И действительно, сейчас Хакон был страшен. Даже Гутторм предпочел отойти в сторону, не желая попасть под горячую руку разгневанного короля.
А Хакон не видел ничего, кроме бездыханного тела Анитры. Все, о чем он мог сейчас думать, это как мучительно будут умирать те, кто виновен в ее гибели. А еще проклинать себя за то, что не уберег. Пошел на поводу у своевольной девчонки, позволил ей покидать стены дворца, не обеспечил должной защитой.
Несколько шагов от двери до топчана, на котором лежала Анитра, дались ему с большим трудом. В сердце теплилась надежда на то, что еще не все потеряно. До тех пор, пока он не коснулся ее лица, не ощутил под пальцами мертвенный холод, можно обманывать себя, представляя, что она просто спит. Гнев испарился мгновенно, его сменила выедающая душу тоска. Хакон решил, что накажет виновных чуть позже, а сейчас будет правильным поскорей увезти ее отсюда.
Опустившись на одно колено, он осторожно приподнял тело девушки и с радостным неверием отметил, что оно не сковано трупным холодом. Так, стоя на одном колене и прижимая к груди драгоценную ношу, Хакон и обернулся назад, встречаясь взглядом с мастером Аслаугом. Спросил недоверчиво:
– Она жива?
Мастер пожал плечами. Он и сам ничего не знал, но сделал попытку исправить свою оплошность. Подошел ближе и нашупал на шее девушки едва слышное биение жизни.
– Она жива, мой король, – ответил он просто, не вдаваясь в объяснения, которые собирался потребовать от своих работников сразу, как только останется с ними наедине.
На груди Анитры зашевелился черный комок, сверкнул круглыми желтыми глазками и возмущенно пискнул. Ему явно не понравилось, что его потревожили.
– А это что за чудо в перьях? – спросил Хакон с улыбкой. Настроение у него значительно улучшилось, это почувствовали все окружающие. Поняли, что их не будут убивать прямо сейчас, а, значит, можно расслабиться.
– Это питомец Анитры, – заговорили все разом. – Она с ним не расстается.
– Ну что же, его я тоже забираю. Мастер Аслауг, вели запрягать телегу, мы уезжаем. Ты едешь с нами. Поживешь во дворце, пока не поставишь Анитру на ноги.
Так и вышел, не оглянувшись, уверенный, что мастеру хватит ума не противиться его приказам.
ГЛАВА 20
Уже к вечеру состояние Анитры улучшилось настолько, что больше не вызывало опасений. Мастеру Аслаугу и делать ничего не пришлось, он просто позволил своей подопечной хорошенько выспаться. Да и сам вздремнул, устроившись на одном из сундуков. Деваться то ему было некуда, король строго настрого велел никуда не отлучаться из комнаты Анитры до тех пор, пока она не придет в себя. А потом мастер за совместным ужином постарался выяснить, что же случилось в лечебнице прошлой ночью.
Рассказ Анитры не изобиловал подробностями. То, о чем она поведала, он и сам уже видел и о многом догадался. Знающему лекарю не сложно определить, каким образом пострадавшие получили свои увечья. В общем-то, кулачные бои были тут делом обычным. Часто их участники обходились без помощи целителей. А тут все сошлось одно к одному. Рядом с местом побоища оказалась новая лечебница, вот туда и перенесли пострадавших.
– Так отчего же ты сознание потеряла, коли не случилось ничего необычного? – спросил мастер прямо, надеясь получить такой же прямой ответ.
Анитра покраснела и призналась, что сама во всем виновата.
– Мне просто опыта не хватило, – говорила она, покаянно склонив голову, – Мне бы начать с чего попроще, а тут этот парень подвернулся. Гутторм сказал, что он умирает, да я и сама это видела, вот и решила попытаться помочь, а потом не смогла силу удержать, выплеснула всю до донышка. Но теперь то я буду осторожнее. Обещаю, такого больше не повторится.
Мастер Аслауг не понял, о чем она говорит, слишком сумбурной была ее речь. Списав все на недавнее потрясение, он велел Анитре оставаться в постели еще два дня и только после истечения этого срока возвращаться в лечебницу.
Анитра хотела было возразить, что в постельном режиме нет никакой необходимости, и вообще чувствует она себя на редкость хорошо, но тут в комнату вошел Хакон. Как только он увидел, что Анитра пришла в себя и даже успела поесть, так сразу просветлел лицом. Король благосклонно выслушал отчет мастера Аслауга и принял к сведению все его рекомендации. По его сосредоточенному лицу было видно, что он намерен исполнить их в точности.
Спорить с Хаконом Анитре не хотелось. Его забота была ей приятна, а искреннее беспокойство в серых глазах грело душу. Но там, в лечебнице остался тот паренек, которому девушка отдала все силы, его судьба была ей небезралична. В том, что он выжил, сомнений не было. Перед тем как потерять сознание, ведьмочка успела понять, что все сделала правильно. Осталось удостовериться в том, что последствий травмы тоже удалось избежать. Было бы обидно, если бы парень остался инвалидом.
Мастер Аслауг поспешил удалиться, а Хакон уселся в изножье кровати и в свою очередь принялся за расспросы. Анитра постаралась представить все так, будто бы она просто переутомилась, но, кажется, он ей не поверил.
– Я считаю, что тебе не стоит больше туда ходить, это небезопасно, – припечатал Хакон и взгляд его сделался таким упрямым, что сразу стало понятно – спорить с ним бесполезно.
А потому Анитра не стала возражать, а постаралась перевести разговор на другую тему:
– Тебе удалось договориться с ярлами о совместном выделении денег на содержание флота?
Тема была выбрана удачно. И Хакон охотно принялся делиться с Анитрой своими соображениями по этому поводу, не забывая сокрушаться о жадности и недальновидности некоторых подданных. К вопросу о лечебнице они больше не возвращались. Король решил, что выразился предельно ясно, и Анитра не только поняла, но и приняла его решение.
Однако стоило только ведьмочке проводить гостя за дверь, как она шустро соскочила с кровати и принялась натягивать верхнюю одежду. Неожиданно ее внимание привлекло какое то движение в изголовье кровати. А когда она, взяв свечу, подошла поближе, то не смогла сдержать возгласа удивления. По правде говоря, от зловредного ворона мало что осталось, но определенно это был он. Мгновенное осознание заставило Анитру покраснеть от стыда. Спасая одного, она чуть не погубила другого.
Под воздействием обстоятельств пришлось отложить посещение лечебницы на некоторое время, и срочно заняться спасением несчастного птенчика, пока он окончательно на развеялся в пространстве.
И снова Анитра взялась за то, чего никогда прежде не делала, просто потому что в этом не было необходимости. Она собиралась открыть ведьминскую тропу. Однажды ведьмочка ходила по тропе, открытой для них с Сигвердой Хозяином леса. Ощущения, которые тогда пришлось испытать, были не из приятных. Но теперь то она полноценная ведьма и ей нечего опасаться.
Так Анитра успокаивала себя все то время, пока пальцы судорожно перелистывали страницы ведьминской книги, в попытке найти нужное заклинание. Наконец искомое было найдено, и ведьмочка, подхватив дрожащий комочек перьев, решительно шагнула на свою первую в жизни тропу.
Ее сразу оглушила тишина. Ощущение было такое, как будто уши залепили воском. Глаза Анитра прикрыла машинально, как перед прыжком в воду, и теперь не решалась их открыть, чтобы осмотреться и убедиться в том, что все получилось, как надо. Время стремительно утекало. Пришлось усилием воли унимать бешеное сердцебиение, восстанавливать дыхание и с некоторой опаской приоткрывать один глаз, а за ним и второй. С трудом вспоминая довольно пространную инструкцию, которую она просмотрела лишь мельком, ведьмочка постаралась сосредоточиться и заставить тропу провести ее к ближайшему большому скоплению энергии. Спустя мгновенье в сером мареве, напоминающем плотный туман, замерцали тысячи огоньков. Цвета их варьировались от ослепительно белого до темно-бордового, почти черного. Но все это было не то. А вот те яркие всполохи, замаячившие на границе видимости, привлекли внимание ведьмы. К ним она и направилась.
На тропе почти невозможно было точно определить расстояние до объекта и потому Анитра ничуть не удивилась, когда пройдя всего то шагов десять, она достигла своей цели. Яркий свет слепил глаза, и ведьмочка поспешила сойти с тропы. Она надеялась, что окажется в освещенном месте, и это несколько ослабит сияние источника, но просчиталась. Там, где она очутилась, царила кромешная тьма. Вороненок в ее руках встрепенулся и дернулся изо всех сил. Анитра не смогла его удержать. Только услышала тихое плюх от соприкосновения маленького тельца с полом. Теперь она боялась пошевелиться, чтобы ненароком не наступить на птенца.
Послышалось легкое шебуршание. Впору было испугаться, но ведьмочка уже достигла того предела, когда перестаешь бояться, а начинаешь нервно подхихикивать. Откуда-то из темноты раздался возмущенный писк.
– Прости, Черныш, я не над тобой смеюсь, это все нервы. Ты ведь не будешь против, если я стану тебя так называть? Мы же с тобой почти сроднились. По крайней мере, большая твоя часть теперь заключена во мне. Хочу сказать тебе спасибо за то, что спас меня. Ты не думай, я очень тебе благодарна. Но вот прямо сейчас понятия не имею, что делать и как помочь тебе восстановиться. Мне казалось, я все делаю правильно. Думала, что нашла источник, а вместо этого оказалась неизвестно где. Иди ко мне, будем отсюда выбираться.
Анитра говорила много, почти без остановки. Звучание собственного голоса успокаивало.
Неожиданно на ее правое плечо опустилось что-то тяжелое, а кожу пронзили острые когти. Анитра взвизгнула и отшатнулась. Над ухом раздалось возмущенное карканье, и, нащупав в темноте вернувшего прежние размеры ворона, ведьмочка облегченно перевела дух.
– Ты меня напугал, негодник, – сказала она сердито. Внутри у нее продолжало все мелко подрагивать.
И снова послышалось громкое карканье, но уже с нотками извинения. А может быть, ей это только показалось.
– Пойдем-ка отсюда, – сказала Анитра почему-то шепотом. Темнота давила на нее все сильнее и даже тропа с ее непроницаемым туманом сейчас казалась более приветливым местом.
Оказавшись снова на тропе, Анитра решила прямо по ней пройти в лечебницу. Так всяко будет и быстрее, и безопаснее. И даже не придется ни перед кем отчитываться. Никто и не догадается, что она покидала дворец ночью.
* * *
В лечебнице ее появления не ждали, особенно одну и тем более посреди ночи. Да и некому было удивляться ее приходу в неурочное время. Лекари и их помощники разошлись по домам, охранникам после ее ухода тут нечего было делать, а старый Фроуд, нанятый мастером Аслаугом в качестве ночного сторожа, мирно посапывал в своей сторожке и даже не шелохнулся, когда мимо его окошка проскользнула легкая тень девушки. Анитра только головой покачала, увидев такую беспечность. И пусть воровать в лечебнице было нечего, свои то зелья она надежно защитила от любителей поживиться за чужой счет, но все равно не стоило Фроуду пренебрегать своими должностными обязанностями.
И как ей быть? Становиться доносчицей – последнее дело, но и оставлять все, как есть, тоже нельзя. А если кому-нибудь из больных станет плохо и понадобится послать за лекарем? А если случится пожар? Да мало ли что может произойти, в то время, как сторож спит на посту? Мастер Аслауг не стал бы платить деньги просто так, значит, старался предотвратить беду. И теперь с полным правом рассчитывает на Фроуда, а тот спит беспробудным сном и совесть его не мучает.
Придется проучить горе-охранника, осталось придумать, как это сделать. Но об этом можно подумать чуть позже, а сначала нужно проведать того пациента, о котором у нее сильнее всего болела душа.
Анитра так волновалась, когда входила в палату, что даже не обратила внимание на то, сколько пациентов тут находится в данный момент. Она сразу направилась в дальний угол комнаты, не замечая устремленных на нее удивленно-заинтересованных взглядов.
– Эй, красавица, не меня ли ты ищешь? – откуда-то со стороны раздался басовитый возглас.
– Ты бы лучше молчал, Эгил, не с твоей разбитой рожей к девкам приставать, – одернул его другой и тут же добавил: – зато мне вот стыдиться нечего, ни одного удара по лицу не пропустил, а сломанные ребра это так, пустяки, они нашей любви не помеха. Лучше иди ко мне, милая.
– Ну и горазд же ты похваляться, Дьярви, – вступил в общую перепалку третий. – Тебя послушать, так ты у нас первый воин в отряде.
– Скажешь не так? – Дьярви слегка возвысил голос, но его искреннее возмущение вызвало лишь град насмешек со стороны вчерашних собутыльников.
Ведьма мельком глянула назад, отметив, что из десяти топчанов шесть заняты вчерашними пострадавшими, включая того паренька, которого она пришла проведать. Он единственный из всех по-прежнему находился без сознания. И это неудивительно. Не только Анитра выложилась по полной, спасая невинную жертву чужой агрессии, но и самому пареньку пришлось потратить немало сил на восстановление после травмы.
Первичный осмотр показал, что не все так плохо, как она ожидала. Нельзя было сказать наверняка, пока пациент не очнулся, но есть надежда, что он сохранит способность самостоятельно передвигаться. Разумеется, понадобится посттравматическая реабилитация, но это все мелочи в сравнении с тем, что могло ожидать парня в этом мире в случае паралича конечностей. Анитра даже позволила себе улыбнуться, испытывая радость за него и удовлетворение от собственной хорошо проделанной работы.
Можно было уходить, но перед этим попытаться как-то угомонить толпу великовозрастных оболтусов, успевших распалить себя до такой степени, что вот-вот могла вспыхнуть новая драка.
Анитра развернулась лицом к мужчинам и сказала негромко, но так проникновенно, что всех присутствующих пробрал озноб:
– Значит так, пьяницы, смутьяны и дебоширы, слушайте, что я вам сейчас скажу, и не говорите потом, что я вас не предупреждала. Если вы еще не поняли, с кем имеете дело, позвольте представиться: я – ведьма. И пусть вас не вводит в заблуждение мой внешний вид. Насылать проклятья я умею не хуже моих сестер по дару, в том числе и неснимаемые. Так что никакая другая ведьма вам не поможет, уж я постараюсь. К примеру, я могу сделать так, что до конца жизни вас будет выворачивать наизнанку от одного запаха хмельных напитков. И это самое малое, на что я способна, о большем вам лучше не знать. Поверите мне на слово или нужна демонстрация силы?
Смутьяны вмиг присмирели. Алкогольные пары больше не туманили им разум, так что соображали они быстро. И как-то сразу поверили, что ночная гостья не шутит и не врет. Никто из них не собирался становиться трезвенником до конца своих дней, и потому они сочли за благо угомониться. А то чего доброго и впрямь проклянет.
– Так мы же ничего плохого не делали, за что же нас так? – все-таки не удержался и спросил один из потенциальных кандидатов в трезвенники.
– Пошутили, да и только. А ты сразу проклятьями грозишься, – обиженно высказался другой.
Ведьма указала рукой в сторону паренька, чей мертвенно-бледный вид заставил мужчин пристыженно замолкнуть.
– Так это у вас шутки такие, безусых парней калеками делать? – разьярилась Анитра. В этот момент она действительно походила на ведьму. Глаза девушки заволокло чернотой, скулы заострились, в лице появилось что-то хищное, неудержимо рвущееся на волю. Если кто ранее и сомневался в ее словах, то теперь поверили все без исключения. Да еще Черныш, на которого прежде не обращали внимания, потому что вел он себя на редкость тихо, захлопал крыльями и зловеще закаркал.
– Чтобы к утру духу вашего тут не было. Нечего место в лечебнице занимать, – рявкнула напоследок Анитра, быстрым шагом покидая комнату, пока и впрямь чего не натворила. В ней кипела ранее неведомая злость, а ярость буквально лишала рассудка. Сейчас она была опасна для окружающих и только усилием воли, ведьмочка заставила себя успокоиться.
Заперевшись в своей рабочей комнате, Анитра занялась приготовлением травяных сборов. Эта работа всегда приносила ей умиротворение. А вот варить зелья сейчас она бы не решилась, результат подобного действа мог оказаться непредсказуемым.
* * *
Прошло две недели с той ночи, когда Анитра ступила на свою первую в жизни тропу. И за это время она ни разу не попалась на своем маленьком обмане. В общем-то, ей даже лгать не пришлось. Никто не видел ее выходящей из дворца. Зато все могли наблюдать за тем, как весьма озабоченная ведьма тщательно осматривает королевскую резиденцию. Не осталось ни одного темного уголка, который бы не удостоился ее внимания. Анитра побывала везде: добралась до подвалов и тайных ходов, посетила кухню и чердак, наведалась в гостевые спальни и комнаты слуг. Король повелел своим подданным не чинить ведьме препятствий, так что всем пришлось смириться с ее бесцеремонностью.
Анитре и самой не нравилось вторгаться в чужие покои, но приходилось это делать, ведь она обещала Хакону заняться защитой дворца. Пока ее действия ограничивались лишь осмотром. Здание оказалось большим, а его планировка имела ряд недостатков, но Анитра была уверена, что обязательно справится с поставленной задачей, главное, не торопиться и все верно рассчитать.
Еще оставалась работа в лечебнице, которую ведьмочка не собиралась бросать. Для того чтобы всюду успевать, пришлось составить распорядок дня и строго ему следовать. Благо теперь Анитра без боязни ходила по тропе, что значительно упрощало ей жизнь. К тому же этот вид перемещений был гораздо менее энергозатратным, чем открытие портала. В первые дни она буквально упивалась той легкостью, с какой оказывалась в нужном месте за считанные секунды. Позже, разумеется, эта легкость стала для нее чем-то обыденным, к хорошему ведь быстро привыкаешь.
К ее неожиданным появлениям и исчезновениям в лечебнице быстро привыкли, а во дворце отследить местонахождение ведьмочки было просто нереально. Все складывалось наилучшим образом. Вместо того чтобы покорно сидеть под замком или вступать в пререкания с Хаконом, Анитра вовсю пользовалась свободой передвижения, а король об этом даже не догадывался. Только во время вечерних бесед, в которых оба находили отдохновение, Хакон замечал, что девушка выглядит усталой. Но, зная, чем она сейчас занята, легко находил объяснение ее бледности и темным кругам под глазами. И все же однажды он не выдержал и предложил Анитре отдохнуть несколько дней.
– Не стоит себя так выматывать, – сказал он с заботой в голосе. – На данный момент явной угрозы не существует. До весны нам вряд ли стоит ожидать нападения. Да и не стану я отсиживаться за каменными стенами в то время, как мои люди будут сражаться с врагами.
Анитра обвела взглядом кабинет правителя, мельком отметила, что не помешало бы заменить жесткие стулья мягкими креслами, завесить каменные стены гобеленами, а камин отчистить от копоти. Но тут же отбросила эту мысль, все это казалось сейчас неважным. Им и так было хорошо. Они сидели на шкуре какого-то животного перед камином, смотрели на огонь и наслаждались вечерней тишиной и покоем. После суетного дня для обоих это было лучшее времяпрепровождения. И пусть комфортным убранство комнаты не назовешь, зато атмосфера точно была таковой – теплой и уютной, лишенной лжи и притворства.
– Признайся, это придворные замучили тебе жалобами на пронырливую ведьму? – Анитра постаралась свести все к шутке.
– И это тоже, – улыбнулся Хакон, – ты же не даешь никому покоя. Дождалась бы, пока гости разъедутся, а то некоторые решили, что это я их из дворца выживаю таким хитрым способом.
– Тогда мне надо не отдыхать, а работать в два раза усерднее. Глядишь, ярлы быстрее пойдут на уступки и отбудут восвояси. Они ведь давно согласились с твоим решением, просто не хотят уезжать из столицы. Дома то скучно и уныло, а тут, что ни день, то праздничное застолье. Управляющий от горя вот-вот лишится последних волос. Дворцовые кладовые стремительно пустеют, а до нового урожая еще далеко.
Последние слова Анитра произнесла уже серьезно. От шутливого тона не осталось и следа. Действительно, загостившиеся ярлы обходились Хакону недешево. И ведь не выгонишь дорогих гостей, не откажешь ни в еде, ни в приюте, ни в развлечениях.
– Боюсь, не смотря на все твои усилия, они останутся тут до весны, – невесело улыбнулся Хакон.
– Ну, это мы еще посмотрим, – в глазах Анитры зажегся озорной огонек. Она вскочила на ноги и направилась к двери.
– Ты куда? – донеслось ей вслед.
– Отдыхать, конечно, – тоном хорошей девочки отозвалась Анитра и, не дожидаясь следующих вопросов, поспешила выскользнуть за дверь.
* * *
План по выдворению гостей, забывших о нормах приличия, созрел мгновенно. Немного настораживало несвойственное ей ранее чувство злорадства, поднимающееся откуда-то изнутри, но Анитра быстро от него отмахнулась. Она не желала причинить вред людям, только напомнить им о долге и чести. В том смысле, что дома ждут дела, пора бы и честь знать, гости дорогие.
Приготовление дощечек с рунным ставом Лагуз-Альгиз-Тейваз заняло довольно много времени, гостей то собралось немало. Обычно эта комбинация рун способствовала обретению душевного спокойствия, но в перевернутом состоянии действовала с точностью до наоборот. Человеку начинали сниться тревожные сны, беспокойство становилось его постоянным спутником, и в попытках отыскать его причину, он все чаще мысленно возвращался к самому дорогому, то есть к семье и дому. Достаточно было подложить дощечки в изголовье кровати нужного человека и затем спокойно ждать результата.
Хмурые лица ярлов и их спутников несказанно порадовали Анитру уже следующим утром. Хакон ни о чем не догадывался, а потому тоже выглядел встревоженным. Пришлось ведьмочке посвятить его в свой замысел, тем более что первые результаты воздействия рунного става, как говорится, были на лицо, а точнее на лицах гостей. Король заметно повеселел и уже не удивился, когда по истечении трех дней ему удалось завершить все дела с ярлами и, наконец, избавиться от их присутствия. Следующий такой многочисленный визит ожидался на весенний праздник, к тому времени Хакон надеялся навести порядок в королевстве и значительно пополнить казну.
Удивительно, но с отъездом ярлов, свободного времени у короля ничуть не прибавилось. Напротив, его стало катастрофически не хватать. Все дела, которые откладывались до лучших времен, навалились скопом и требовали немедленного решения. Во дворец потянулась вереница жалобщиков и просителей. Анитра, глядя на мучения Хакона, предложила создать гильдии мастеровых. В этом случае ему больше не придется общаться с каждым кузнецом или горшечником в отдельности. Все насущные вопросы они будут решать между собой и только в спорных случаях отправлять назначенного представителя к королю. Хакону идея понравилась, и он тут же издал соответствующий указ. В каждом деле имелся мастер, пользующийся заслуженным уважением собратьев по ремеслу, так что с выбором глав гильдий проблем не возникло.
* * *
За вереницей дел время летело незаметно. Как-то после целого дня, проведенного в душном, пропахшем травами и зельями помещении, Анитра вышла на улицу и зажмурилась от яркого света. Она с наслаждением потянулась и вдохнула полной грудью нагретый солнцем воздух. И пусть в нем пока не чувствовалось сладостного аромата цветущего сада, но определенно, это было обещание скорой весны.
За Анитрой на крыльцо выскочил высокий худощавый парнишка и накинул ей на плечи плащ. Глянул сердито из-под светлых бровей и ни слова не говоря, скрылся за дверью. Что толку в словах, когда их никто не слышит? Уж сколько раз он повторял, даже требовал, чтобы Анитра не выскакивала на улицу в одном платье, а она будто нарочно его дразнит. На самом деле ведьма просто не могла заболеть, сила в ней бурлила такая, что ни одна хворь не прицепится, но Альрик в это не верил. Парнишка, которого Анитра спасла в начале зимы, так и остался жить при лечебнице. Он оказался на редкость заботливым и трудолюбивым малым, а еще жадным до знаний. В общем, настоящая находка для наставника. Мастер Аслауг взял его к себе в обучение и был очень доволен новым учеником.
К слову, с той памятной ночи в их лечебницу больше не обращались ни пьяницы, ни дебоширы. Слава о ведьме, насылающей проклятие трезвости, быстро разнеслась по столице, сильно напугав любителей горячительных напитков.
Зато к ним стали обращаться женщины. Раньше то многие стеснялись говорить о своих хворях лекарям-мужчинам, а вот девушке-лекарке не стыдно было пожаловаться на женские недомогания и получить из ее рук настоящее ведьминское зелье по доступной цене.
Анитра постояла еще немного на крыльце и вернулась к себе в мастерскую. Помощники процеживали последнее сваренное на сегодня зелье и разливали его по маленьким бутылочкам. Осталось напитать его силой и пригласить мастера Аслауга, чтобы он оставил свои пометки на каждом пузырьке. С недавних пор, ведьма дала мастеру полный доступ в кладовую с зельями. Его честность и порядочность больше не вызывали сомнений. Да и Анитра могла спокойно отлучиться по своим делам, не беспокоясь о том, что в ее отсутствие кому-то не окажут помощь просто потому, что под рукой не окажется нужного лекарства.
