Текст книги "Любовь под прицелом. Рикошет (СИ)"
Автор книги: Ольга Корк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)
Глава 3
Возвращение домой в этот раз было сродни походу на гильотину; даже мысль о том, что мы, возможно, спасли своей выходкой много жизней, не смягчала боль от потери друга. Бойцы из папиного отряда сделали ещё одну вылазку в тот район и доставили вчера вечером тело Вадима, но мне было настолько стыдно за это, что я не могла даже подойти к палатке, в которой находилось его тело. Проплакав большую часть ночи, я несколько раз порывалась позвонить Марине, но потом подумала, что такие вести лучше сообщать лично: возможно, я смогу разделить с ней её скорбь, и ей будет не так трудно и тяжело.
Утром следующего дня я первым делом полезла в почту, чтобы ещё раз перечитать то анонимное письмо, в котором говорилось про готовящийся теракт. Тогда, пару дней назад, оно показалось мне простой шуткой, так что я в первую очередь попросила знакомого программиста отследить, с какого адреса его отправили. Он провозился с ним часа два, если не больше, но отследить источник так и не смог. Я поверила информации, содержащейся в письме, безоговорочно: зачем так тщательно скрывать свою личность, если ты просто хочешь разыграть кого-то? Это далеко не первая анонимка, но прежде я с таким уровнем скрытности не сталкивалась – разве что на страницах детективный романов. Позже, когда мы с Вадимом, следуя по указанным координатам, наткнулись на ту хибару с боевиками, всё подтвердилось: вряд ли они там собрались попить чаю и поговорить о погоде. А теперь Вадима не стало, и я не была уверена, стоила ли игра свеч.
В отношении него и его семьи точно нет.
«Урал» камуфляжной расцветки доставил меня прямиком до железнодорожного вокзала, на котором ещё вчера утром мы с Вадимом смеялись и думали о том, как разнесём в пух и прах всех террористов разом. В итоге разнесли только нас, хотя у меня и получилось сохранить флешку с информацией. Но к моему вящему неудовольствию, в одиночестве меня не оставили: грозно глянув на меня напоследок, отец приставил ко мне пять человек. Ну, как человек... Это были, скорее, бетонные стены, затянутые в неприметные джинсы и свитера; причём они настолько мастерски сливались с толпой, что, не знай я наверняка каждого из них в лицо, ни за что бы не вычислила. В общем, отец был прав: это не те дети, которых у меня получалось обводить вокруг пальца. Провернуть такие же фокусы с этими ребятами у меня вряд ли получится, но в одиночку не очень-то и хотелось. Правда, среди них было одно лицо, которое пугало не так, как остальные.
В качестве одной из нянек папа оставил со мной... медика, перевязывавшего мне плечо.
Я нервно поправила одежду, чтобы скрыть своё немое возмущение, и потопала к своему вагону; надеюсь, им хватит ума не сесть рядом со мной, иначе я просто взорвусь. Проверив мой билет и документы, проводница впустила меня внутрь. Я с толикой любопытства скосила глаза в сторону моих телохранителей: интересно, как они будут выкручиваться? Не помню, чтобы отец покупал им билеты… Может, они поедут следом за поездом на машине? Или у них есть личный вертолёт?
Но к удивлению, всех пятерых свободно пропустили внутрь, и мои глаза полезли на лоб – с какой это стати?
Усевшись на своё место в электричке, я отвернулась к окну; чтобы не думать о своих няньках, попыталась отвлечься на то, что скажу Марине, когда переступлю порог её дома – если она меня впустит, конечно. Но погрузиться в тяжелые мысли мне не дал Лютый, нагло приземлив свою пятую точку на соседнее место и бесцеремонно потянувшись ко мне.
– Какого…
Я повернулась к нему, с возмущением отбивая руку. Но смутить этого парня оказалось не так уж и легко: он с легкостью проигнорировал и мой бешеный взгляд, и возмущённое сопение.
В свою очередь я точно так же не отреагировала на невинно распахнутые глаза.
– Мест не хватило в вагоне? – Гневно прошипела, не обращая внимания на подрагивающие мужские губы. – Обязательно ко мне лезть?
– Ты такая забавная, – проговорил в ответ и снова потянул свою руку в мою сторону. – Не дёргайся, я просто хочу проверить повязку.
Ну да, конечно, сейчас я кинусь снимать толстовку и покорно замру для осмотра. Прямо посреди вагона, полного народу, ага.
– Нормально там всё с повязкой, под кофтой не видно, не переживай. Меня отлично заштопали.
Тихо вздохнув, Лютый откинулся на своё сиденье, принимая мой ответ, но, к сожалению, не ушёл.
– Ты чего такая ершистая?
– А у меня есть повод радоваться? – чуть не взлетела над креслом от эмоций.
– Есть, конечно, – как маленькой, спокойным тоном начал объяснять мне очевидные для него вещи. – Во-первых, тебе удалось добыть важные сведения – на самом деле важные; во-вторых, выбраться из той передряги с минимальными потерями; ну и в-третьих, ты жива. Это ли не повод для радости?
Он серьёзно? Вот серьёзно сейчас про минимальные потери?! Это смерть моего друга – минимальная потеря?!
– Это был мой друг, понимаешь?! Друг!
Я начала рыдать, собираясь рассказать ему, куда пойти и с какой скоростью, но он вдруг пронзил меня тяжёлым взглядом, в котором виднелась печаль.
– За несколько лет службы я потерял всех друзей, с которыми мы начинали. Шесть человек, с которыми я был знаком чуть ли не с детсадовского горшка, умерли у меня на руках, не дотянув даже до двадцати трёх. Лёхе я вообще жизнью обязан – он меня собой от пуль прикрыл... Один был совсем зелёным – только-только в часть перевёлся. Отметили ему девятнадцать лет, и на следующий день его не стало. Думаешь, твой друг единственный, кто там свою жизнь оставил? У кого дети остались сиротами? Так вот я тебя удивлю – в том районе люди погибают пачками чуть ли не каждый день. Я столько смертей повидал за свой недолгий век, что уже воспринимаю её как что-то закономерное. В конце концов, когда-нибудь мы все там будем, но я готов к тому, что однажды могу не вернуться. А друг твой свою жизнь не зря отдал – его семья может им гордиться.
Его слова выбили воздух из лёгких, оставив меня наедине с жестокой реальностью, в которой я самой себе казалась эгоистичной истеричкой, а рядом со мной сидел этакий умудрённый опытом старец, который в свои годы уже мог позволить себе философски смотреть на многие вещи, в том числе и на смерть.
Я прекрасно понимала, что он прав, но мне-то от этого не легче – совсем. Хотя и не проникнуться его словами тоже не получилось.
– Мне жаль, правда, жаль твоих друзей, но…
– Но ты так близко не сталкивалась с этой стороной жизни на грани, да? Впервые теряешь кого-то?
Молча кивнула, не в силах спокойно говорить на эту тему: перед глазами, стоило их закрыть, возникало лицо Вадика с остекленевшим взглядом. Тёплая ладонь, накрывшая мои ледяные пальцы, крепко сжатые в замок, заставила вздрогнуть и поднять глаза на Лютого. Он с лёгкой грустной улыбкой на лице смотрел на меня, при этом оставаясь совершенно спокойным.
– На тебе теперь большая ответственность – прожить свою жизнь так, чтобы твой друг, наблюдая за тобой, захотел поскорее сюда вернуться. Поняла?
Услышать такой бред – последнее, что я ожидала от медика. Причём, бред настолько, что я против воли начала нервно хихикать, мысленно сомневаясь в его психическом здоровье, а он будто только этого и ждал. Непринуждённо дёрнул меня за прядь волос и скорчил смешную рожицу.
– Вот так-то лучше, а то сил уже нет смотреть на твою кислую мину. Но, вообще-то, жить тебе теперь по-любому придётся за двоих. Так что давай, хватит хандрить, нам теперь вместе работать, – он как-то задумчиво прищурился и многозначительно выдал: – Но и развлекаться за наш счёт в попытках улизнуть по-тихому тоже не стоит. Чувство юмора у нас поганое. Честно.
Перевела взгляд со своего соседа на остальных бравых ребят, приставленных ко мне отцом, оценила их рост и ширину плеч, а так же пронзительные цепкие взгляды, и поняла, что таки да. Можно даже не пробовать, иначе весело будет. Им. А вот мне наверняка нет.
Я вздрогнула, когда механический голос объявил мою остановку; Лютый помог подняться, хотя я могла бы и сама, но, наверно, теперь стоит привыкнуть к тому, что их опека будет доходить до абсурда. Я неспешно вышла под промозглый ветер, проникающий даже под одежду, и ускорила шаг, чтобы побыстрее спрятаться от холода. В машине, которую отец прислал за мной, места на шестерых явно не хватит, но папа предусмотрел и это, так что я не особенно удивилась, увидев второй подъехавший автомобиль. До загородного дома мы добрались быстро и без приключений – их с меня хватило, – и первым делом я отправилась в душ, чтобы смыть с себя трёхдневную грязь, усталость и боль. Оттягивать момент встречи с Мариной не было смысла, поэтому сразу после набрала её выученный наизусть номер и подрагивающим голосом предупредила о том, что сейчас приеду. Она рада тому, что в этот раз мы так быстро вернулись, а я не спешу разубеждать её в том, что вернулись оба.
Только не сейчас.
Мне бы ещё пару часов передышки.
– Слушай, как тебя там? – обратилась я к Лютому.
Ну не звать же его Лютым при людях, в самом деле!
– Артём, – понимающе усмехнулся тот.
– Нельзя ли поехать к семье Вадима не всем кублом? Боюсь, меня неправильно поймут…
Парень категорически покачал головой.
– Исключено. Ты выходишь либо с нами всеми, либо сидишь дома – тебе выбирать.
Ага, хороший такой «выбор», ничего не скажешь…
За неимением других вариантов пришлось быстро переодеться и снова выйти на улицу; почему-то именно сейчас я почувствовала себя невероятно опустошённой с одним-единственным желанием – спрятаться где-нибудь ото всех и побыть в одиночестве. Но на такую роскошь я просто не имела права.
На этот раз машин было целых три, но парням хватило мозгов не ехать по пятам. Артём сидел рядом, а остальные катили следом, отставая на пару машин, и во двор Маришки мы въехали раздельно, припарковав машины в разных частях. Я подняла глаза на её окна и ощутила себя не в своей тарелке оттого, что рядом нет Вадима. Кажется, это будет намного сложнее, чем я могла представить даже в самом жутком кошмаре. Прав был отец – платить за свои ошибки тяжелее всего.
Крепкая тёплая ладонь легла мне на спину, и я, повернув голову, посмотрела на Артёма, который молча кивнул мне в сторону подъезда. Ну да, сколько время не тяни, идти всё равно придётся. Окинув взглядом двор, удивилась, не заметив двоих из моих охранников.
– Они уже внутри, остальные останутся здесь. С тобой пойду я.
Слава Богу, не всей толпой, всё-таки он меня услышал.
– Спасибо…
На выдохе едва слышно я выдала слова благодарности, тогда как внутри меня всё узлом завязалось от напряжения и страха.
– Да всё мы понимаем, Лер. Не нервничай. Идём?
Артём меня не торопил, но и не дал струсить, поделившись своей уверенностью. Молча кивнув, сделала первый шаг к самому сложному часу в моей жизни.
Даже убегая от абреков под звуки выстрелов, мне не было настолько страшно, как в момент разговора с Мариной. На всю жизнь запомню её молчаливые слёзы и жалобные всхлипы в момент, когда я сообщила ей о смерти мужа. Никакие слова о том, что погиб Вадик не зря, сохранив эти множество жизней, не смогли бы успокоить любящую его женщину, да я их и не говорила. Наверное, если бы не Артём, я бы и сама сорвалась. Сорвалась на истерику, размазывая слёзы по лицу и умоляя простить меня, но он был рядом, и только поэтому я смогла выстоять. Мне хотелось обнять и поддержать подругу, но её внезапно остекленевший взгляд и молчаливый протест заставили меня отойти. Сейчас она не хотела видеть меня или кого-либо ещё, и я не могла винить её в этом. Только серьёзные лица детей, тихо стоявших в углу коридора и провожающих меня неожиданно взрослыми взглядами, стали последней каплей.
Стоило двери квартиры Вадика захлопнуться за нашими спинами, как выдержка подвела меня. Из подъезда я «выходила», крепко цепляясь за плечи Артёма и давясь слезами. Парню пришлось практически тащить меня на себе: идти самой у меня просто не получалось. Как во сне снова села в машину; за окном проплывали пейзажи, но я их не узнавала из-за слёз, которые застилали глаза и мешали видеть. Когда машина затормозила во дворе моего дома, Артём снова потянулся ко мне, но я оттолкнула его руки; очень хотелось прокричаться и что-нибудь разбить, но сил не было ни на что, так что я просто поднялась к себе и, прикрыв дверь в комнату, сползла по ней на пол. Свернувшись на ковре калачиком, я просто лежала, потому что слёз, наконец, не осталось. Не знаю, сколько времени понадобиться Марине, чтобы снова начать со мной разговаривать, но вряд ли стоит ждать от неё звонков в ближайшие дни.
Надеюсь, к моменту нашей встречи мы обе сможем прийти в себя.
Когда на душе стало не так мерзко, я заставила себя подняться и пойти в ванную – приходить в чувства; после, сполоснув лицо холодной водой и натянув халат поверх домашних шорт и футболки, спустилась вниз, минуя всех пятерых охранников. Артём обнаружился на кухне: вооружившись фартуком и кастрюлькой, парень… варил какао. Глядя на него, я легко могла представить его в гуще боевых действий с автоматом наперевес, но почему-то было дико наблюдать его в обычной обстановке – он словно медведь, решивший вместо лап использовать удочку. Это немного отвлекло меня от мрачных мыслей, и я постаралась сконцентрироваться на нехитром процессе приготовления горячего напитка.
– Не знала, что ты умеешь варить какао, – нарушила тишину со смешком, опускаясь на высокий барный стул.
– А ты вообще мало что обо мне знаешь, – подмигнул мне парень, на секунду оторвавшись от процесса. – Поэтому предлагаю исправить это упущение.
Губы против воли растянулись в улыбке – особенно после того, как Артём уселся напротив, поставив на стол две дымящиеся кружки. Есть в этом человеке что-то такое, что приковывает внимание и разжигает желание узнать его получше – наверно, его открытость, несмотря на то, что работа предполагает максимальную секретность.
– Думаешь, меня кто-то будет искать? – глухо поинтересовалась я, рассматривая что-то на дне кружки.
Вопрос не был праздным – жить и постоянно оглядываться через плечо в напряжении не хотелось. Но и махнуть рукой на возможную опасность тоже было бы недальновидно.
– Лер, твой отец далеко не глупый человек, и уж точно не паникёр. – Артём криво ухмыльнулся и отхлебнул из кружки горячий напиток. – Хотя та информация, которую вы с другом смогли получить… Ты, возможно, не осознаёшь, но морды, которые вы так ловко срисовали на камеру – это не мелкие сошки. То есть, вы не просто смогли предотвратить очередной долбанный теракт ещё на моменте его обсуждения. У вас получилось раскрыть лица далеко не последних ублюдков в их системе, и поверь – за это не просто ищут, за такие номера убивают. Вы молодцы, Лер, правда, молодцы. Информация на флешке оказалась важнее, чем ты думаешь.
– Но какой ценой она нам досталась...
– Ценой сотен спасённых жизней, если не больше. Вадим погиб не зря: это не глупая смерть самоуверенного идиота с камерой, а уход героя. Я уверен, его жену и детей не оставят без поддержки. Уж что-что, а благодарными наши генералы быть умеют, хоть и посмертно.
Я с трудом переварила всё это в голове и попыталась поставить себя на место Марины, но у меня не получилось: лично я бы себя ненавидела.
С тяжёлым вздохом поднялась на ноги с явным желанием снова спрятаться в комнате, но уйти просто так мне не дали – крепкие руки ухватили за плечи и развернули лицом к своему хозяину. Я внимательно всмотрелась в лицо Артёма и разглядела в его глазах решимость, которая меня немного напугала, но парень не имел в виду ничего... такого.
Прежде чем он начал говорить, я решила задать вопрос:
– Как думаешь, я могу вернуться в свою квартиру? Жить с отцом временами бывает... трудно.
Артём немного сильнее сжал мои плечи, выражая молчаливую поддержку, и уверенно прервал меня:
– Хорошо. Но прятаться от проблем тоже не вариант – чем раньше примешь реальность, тем проще будет, в первую очередь тебе самой.
Я кивнула, чувствуя некоторую благодарность, и всё же поднялась в свою спальню, потому что завтра тяжёлый день: меня ждёт очередной съезд журналистов, на котором выберут двух-трёх кандидатов для участия в ежегодном конкурсе. Если всё выйдет, то в следующем месяце у меня появится возможность занять руководящий пост в одном из ведущих агентств и забыть, наконец, про эти вылазки в горячие точки.
Жаль, что Вадима при этом рядом не будет…
Сон вышел тяжёлым: я просыпалась практически каждый час, через раз мучаясь кошмарами – стоит ли говорить, что, встав в шесть утра, я была похожа больше на зомби, чем на человека?
После того как смогла привести себя в более-менее человеческий вид, спустилась вниз; на кухне, куда я пришла за порцией крепкого кофе, меня встретили мои охранники в полном составе. Все пятеро были до противного бодрыми и уже что-то активно обсуждали. Я же еле смогла заставить себя выдавить полагающееся приветствие. А после пары глотков кофе уже более осознанно обвела взглядом притихших «нянек» и поняла очевидную вещь.
– Эмм… Кажется, у нас небольшая проблема… – виновато улыбнулась. – Боюсь, моя двухкомнатная квартира не рассчитана на такое количество человек. Может, кто-то останется здесь? Там в одной комнате вы вряд ли поместитесь, а в свою спальню я никого не пущу.
По смеющимся глазам Артёма стало понятно, что он готов попытаться исправить последний пункт, и мне пришлось прикусить губы, чтобы не рассмеяться над выражением его лица. То, что у нас так хорошо складываются отношения – это хорошо, а слишком хорошо – тоже нехорошо, так что... Я всё ещё раздумывала о том, стоит ли держать его на расстоянии, пока мы шли к машинам, но так ни до чего и не додумалась. А когда он примостился рядом, закинув свою лапищу на спинку сиденья, мне вдруг захотелось, чтобы он всегда был рядом – такой надёжный, сильный, готовый защитить от всего и всех. Уверена, что и отец из него вышел бы отличный.
Стоп, что? Я серьёзно думаю об этом сейчас?
Совсем с ума сошла.
Я постаралась переключить внимание на события, которые ждали меня впереди, и откреститься от мыслей о человеке, сидящем опасно близко. Стоило подумать, что Вадим не одобрил бы моей несобранности, как я тут же протрезвела: наверно, теперь только такая мантра и будет возвращать меня в действительность.
К нужной высотке мы подъехали относительно быстро – у меня даже было время поправить макияж и переодеться во что-то более консервативное. Пока двое вояк осматривали территорию, а третий с кем-то трепался по телефону, оставшиеся двое, включая Артёма, поднялись вместе со мной на самый верхний этаж.
– Кому он звонит?
Неужели докладывает отцу?
Артём понимающе усмехнулся.
– Кажется, парни пытаются снять квартиру в аккурат под твоей.
– И у них это получится?
Насколько мне известно, стоит тут жилплощадь недёшево, а мой папа вряд ли раскошелится на ненужные траты…
Перебив ход моих мыслей, у Артёма тренькнул телефон, оповещая о пришедшей смс-ке, и я вопросительно уставилась на парня.
– Нет проблем. Квартира наша.
Моя челюсть с грохотом ухнула куда-то под ноги – вот это скорость!
С появлением двух крепких мужчин моя двушка как будто стала ещё меньше, если такое вообще возможно. Пока я приводила себя в порядок, спрятавшись в ванной, они изучали содержимое моих шкафов – это что, в самом деле так необходимо? – и зачем-то проверили вентиляцию. Уже через десять минут такая маниакальность начала меня раздражать, и я уговорила Артёма отправить в квартиру ниже и четвёртую няньку, но тот не согласился.
«Терпи, казак – атаманом будешь», – словно говорили его глаза.
Ну, мне, в общем-то, больше ничего и не оставалось.
Закончив с подготовкой, я проинформировала всех о том, что можно выдвигаться, и охрана тут же пришла в движение. Представила, как все коллеги будут пялиться, когда я появлюсь с таким конвоем, и мне уже заранее стало нехорошо.
Вот только до нужного здания мы так и не доехали – точнее, даже двор моей высотки не покинули.
Стоило нам отойти от подъезда на пару шагов, как мир вокруг взорвался звуками: громко завизжала девушка, которая просто вышла на прогулку с собакой; рядом крепко выругался Артём, и всё закрутилось, словно в колесе. Понять, что происходит, я смогла не сразу. Меня сильно оттолкнули назад – да так, что я упала на асфальт, больно обдирая локти и колени. Но именно это заставило меня очнуться, а мой мозг – начать воспринимать происходящее вокруг. Мои охранники что-то кричали, матерясь на неизвестных, что активно напирали на них, не гнушаясь грязными приёмами в попытке добраться до... меня?!
Откуда они вообще тут взялись?!
Ужас прокатился ледяной волной вдоль позвоночника, и я будто снова оказалась в лесу; опять бежала, не разбирая дороги, и спотыкалась о корни деревьев, гонимая страхом, нерусской речью и глухими звуками выстрелов за спиной. Снова, как и пару дней назад, я почувствовала себя дичью, которую загоняют охотники, и у меня было всего одно желание – выжить.
Когда на моих глазах, как подкошенный, рухнул сильный, тренированный боец, горло сдавила паника. А увидев кровь, расплывающуюся под телом того, кто должен был охранять меня, двор пронзил громкий крик, и до меня не сразу дошло, что именно я была его источником. Я визжала на одной высокой ноте и не могла отвести взгляд от того ада, что творился передо мной. Хотелось сесть и зажать уши руками до того момента, пока всё это не прекратится, но вместо этого я гипнотизировала погибшего охранника.
Ещё одна смерть на моих руках…
